Текст книги "Танковые войска СССР. «Кавалерия» Второй Мировой"

Автор книги: Владимир Дайнес

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 50 страниц) [доступный отрывок для чтения: 21 страниц]

В свою очередь маршал Жуков был недоволен действиями своих войск. В приказе, подписанном в половине девятого вечера 17 апреля, он отмечал:

«1. Хуже всего проводят наступательную Берлинскую операцию 69-я армия под командованием генерал-полковника Колпакчи, 1 ТА под командованием генерал-полковника Катукова и 2 ТА под командованием генерал-полковника Богданова. Эти армии, имея колоссальнейшие силы и средства, второй день действуют неумело и нерешительно, топчась перед слабым противником. Командарм Катуков и его командиры корпусов Ющук, Дремов, Бабаджанян за полем и за действиями своих войск не наблюдают, отсиживаясь далеко в тылах (10–12 км). Обстановки эти генералы не знают и плетутся в хвосте событий.

2. Если допустить медлительность в развитии Берлинской операции, то войска истощатся, израсходуют все материальные запасы, не взяв Берлин».

Маршал Жуков приказал не медля развить стремительное наступление. 1-й и 2-й танковым армиям и 9-му танковому корпусу предписывалось прорваться при поддержке 3-й, 5-й ударной и 8-й гвардейской армий в тыл обороны противника и стремительно продвинуться в район Берлина. Все крупные населенные пункты и узлы дорог следовало обходить, а танковым армиям «действовать кулаком». Всю артиллерию, в том числе большой мощности, приказывалось подтянуть к первому эшелону и держать ее не далее 2–3 км за эшелоном, ведущим бой. Действия артиллерии предписывалось концентрировать на тех участках, где решается задача на прорыв. В приказе особо подчеркивалось: «Бейте беспощадно немцев и двигайтесь вперед днем и ночью на Берлин, тогда Берлин будет очень скоро наш»[343]343
  См.: Русский архив: Великая Отечественная. Битва за Берлин (Красная Армия в поверженной Германии). Т. 15 (4–5). С. 85.


[Закрыть]. Одновременно было запрещено выдавать водку личному составу[344]344
  Там же. С. 86.


[Закрыть].

Однако войска 1-го Белорусского фронта по-прежнему медленно продвигались вперед. Это, по мнению старшего офицера Генштаба полковника Соловьева, находившегося в 1-й гвардейской танковой армии, было обусловлено рядом причин: сильно укрепленной обороной противника; отсутствием должного взаимодействия между стрелковыми, артиллерийскими, авиационными и танковыми частями не только в передовых частях, но и в штабах корпусов; отставанием артиллерии от танков и пехоты[345]345
  Там же. С. 496–499.


[Закрыть]. В результате были случаи обстрела и нанесения ударов с воздуха по своим войскам. Так, 18 апреля в 1-й гвардейской танковой армии из-за отсутствия передового наблюдательного пункта артиллерия неоднократно в течение дня вела огонь по боевым порядкам 44-й гвардейской танковой бригады, а в пять часов вечера было произведено два дивизионных залпа РС с большими потерями в живой силе и технике.

В десять часов вечера 18 апреля маршал Жуков направил командующим 1-й и 2-й гвардейскими танковыми, 5-й ударной, 8-й гвардейской и 33-й армиями приказ № 00566/оп. В нем говорилось:

«1. Наступление на Берлин у вас развивается недопустимо медленно. Если так будет операция и дальше проходить, то наступление может захлебнуться.

2. Основная причина плохого наступления кроется в неорганизованности, отсутствии взаимодействия войск и отсутствия требовательности к лицам, не выполняющим боевых задач».

Командующий фронтом потребовал от командармов, командиров корпусов, дивизий и бригад выехать в передовые части и лично разобраться с обстановкой, до 12 часов 19 апреля привести части в порядок, уточнить задачи, организовать взаимодействие, пополнить боеприпасы. После этого предписывалось в 12 часов по всему фронту начать артиллерийскую и авиационную подготовку и, в зависимости от ее результатов, атаковать противника и стремительно развить наступление согласно плану. Все транспортные машины следовало немедленно убрать с дорог и отвести в укрытия. В дальнейшем мотопехота должна была действовать в пешем порядке. Для поддержания взаимодействия между стрелковыми дивизиями и танковыми бригадами танковых армий военным советам 5-й ударной и 8-й армий приказывалось иметь своих ответственных командиров со средствами связи в каждой танковой бригаде, а военным советам танковых армий – соответственно своих представителей в стрелковых дивизиях. Всех командиров, проявивших неумение выполнять задачи и нерешительность, следовало заменить умелыми и отважными командирами[346]346
  См.: Русский архив: Великая Отечественная. Битва за Берлин (Красная Армия в поверженной Германии). Т. 15 (4–5). С. 94–95.


[Закрыть].

Немного позднее маршал Жуков строго предупредил командира 11-го гвардейского танкового корпуса полковника Бабаджаняна о неполном служебном соответствии за плохую и нерешительную работу.

Все эти меры подействовали на командующих армиями и командиров соединений. После ожесточенных боев войска 1-го Белорусского фронта к исходу дня 19 апреля прорвали одерский оборонительный рубеж в полосе шириной до 70 км на глубину около 30 км. Ударной группировке открылся путь для развития наступления на Берлин. К этому времени все острее становилось соревнование между командующими 1-м Белорусским и 1-м Украинским фронтами. В шестом часу вечера 20 апреля маршал Конев требует от командующего 3-й гвардейской танковой армией возможно быстрее преодолеть рубеж Барут, Лукенвальде. Через два часа он приказывает командующим 3-й и 4-й гвардейскими танковыми армиями «обязательно сегодня ночью ворваться в Берлин первыми»[347]347
  См.: Русский архив: Великая Отечественная. Битва за Берлин (Красная Армия в поверженной Германии). Т. 15 (4–5). С. 150.


[Закрыть]. Чуть позднее маршал Жуков направляет командующему 1-й гвардейской танковой армией приказ следующего содержания:

«1-й гвардейской танковой армии поручается историческая задача – первой ворваться в Берлин и водрузить Знамя Победы. Лично вам поручается организовать исполнение. Пошлите от каждого корпуса по одной лучшей бригаде в Берлин и поставьте им задачу не позднее 4 часов утра 21.4 любой ценой прорваться на окраину Берлина»[348]348
  Цит. по: Бабаджанян А.Х. Дороги победы. М.: Молодая гвардия, 1972. С. 269.


[Закрыть].

Аналогичный приказ получил командующий 2-й гвардейской танковой армией.

Выполнить приказ командующего фронтом генерал Катуков поручил лучшим танковым бригадам армии – 1-й и 44-й гвардейским. Впереди бригад двигались мотострелки и уничтожали засады. В ночь на 21 апреля бригады продвинулись на 25 км и, наступая через Эркнер, завязали бой на внешнем обводе германской столицы. 11-й гвардейский танковый корпус обошел Карлсхорст, а 8-й механизированный корпус вместе с пехотой 8-й гвардейской армии ворвался в Кепеник. Это уже были предместья Берлина. Одновременно к северным окраинам Берлина прорвались части 2-й гвардейской танковой и 5-й ударной армий.

Соперничество между командующими фронтами стало выходить за пределы мудрости и взвешенности в принятии решений. Танковые соединения обоих фронтов с огромным трудом преодолевали сильно укрепленную оборону на подступах к Берлину. «В тесном взаимодействии с общевойсковыми эти армии прорывали 3 оборонительные полосы одерско-нейссенского рубежа, – отмечал Маршал Советского Союза А.М. Василевский, – действовали самостоятельно при осуществлении маневра на окружение берлинской группировки с севера и юга; участвовали в штурме Берлина, сохраняя собственные полосы действий. Опыт этой операции еще раз убедительно показал нецелесообразность применения крупных танковых соединений в сражении за большой населенный пункт; они теряют здесь свои главные преимущества – ударную силу и маневренность»[349]349
  Цит. по: Василевский А.М. Дело всей жизни. С. 465.


[Закрыть].

Тем временем сражение за Берлин продолжалось. Части 6-го гвардейского танкового корпуса 3-й гвардейской танковой армии к полудню 21 апреля овладели Цоссеном. Успешные действия войск 1-го Украинского фронта вынудили германское командование повернуть против него 12-ю армию, предназначавшуюся для сдерживания американских войск. Она должна была в районе Йютербога соединиться с пробивавшимися на запад войсками немецкой 9-й армии и частью сил 4-й танковой армии. Для нанесения удара по советским соединениям, обходившим Берлин с севера, намечалось использовать армейскую группу обергруппенфюрера СС Ф. Штейнера.

С 20 по 26 апреля части 2-й армии Войска Польского и 52-й армии, наступавшие на дрезденском направлении, отразили сильный контрудар трех пехотных, двух танковых и одной моторизованной дивизий из района Герлица, чем обеспечили дальнейшее наступление главных сил 1-го Украинского фронта.

На 1-м Белорусском фронте события развивались следующим образом. 21 апреля части 3-й ударной, 2-й гвардейской танковой и 47-й армий, преодолевая ожесточенное сопротивление противника, прорвались на окраины Берлина и завязали сражение в городе. К исходу того же дня 8-я гвардейская и 1-я гвардейская танковая армии также вклинились в городской оборонительный обвод. Маршал Жуков 22 апреля потребовал немедленно организовать штурмовые подразделения, в состав которых включить танки и танковые подразделения, а «ночью для подсвета применить прожектора». 3-й ударной армии в качестве танков НПП был придан 9-й гвардейский танковый корпус, 5-й ударной армии – 11-й танковый корпус, 8-й гвардейской армии – танковая бригада, тяжелый танковый и тяжелый самоходный артиллерийский полки из состава 1-й гвардейской танковой армии[350]350
  См.: Русский архив: Великая Отечественная. Битва за Берлин (Красная Армия в поверженной Германии). Т. 15 (4–5). С. 101.


[Закрыть].

В первом часу ночи 23 апреля маршалы Конев и Жуков получили директиву Ставки ВГК за № 11074, которая требовала не позднее 24 апреля завершить окружение и разгром франкфуртско-губенской группировки противника[351]351
  См.: Русский архив: Великая Отечественная. Ставка ВГК: Документы и материалы 1944–1945. Т. 16 (5–4). С. 231.


[Закрыть]. Однако к этому сроку задачу не удалось решить из-за сильного сопротивления противника. 23 апреля командующий 1-м Белорусским фронтом предложил гарнизону Берлина сдаться, но ответа не последовало. Одновременно маршал Жуков приказывает командующему 1-й гвардейской танковой армией создать специальный отряд (15–25 танков с десантом), которому предстояло прорваться перед рассветом к аэропорту, чтобы не допустить бегства Гитлера, Геббельса и Гиммлера[352]352
  См.: Русский архив: Великая Отечественная. Битва за Берлин (Красная Армия в поверженной Германии). Т. 15 (4–5). С. 274.


[Закрыть].

Войска 3-й гвардейской танковой армии 1-го Украинского фронта, завершив прорыв внешнего обвода Берлинского оборонительного района, 24 апреля форсировали канал Тельтов и завязали бой непосредственно в Берлине. 9-й механизированный корпус, наступавший на правом фланге армии, юго-восточнее Берлина в районе Бонсдорфа вошел в соприкосновение с войсками 8-й гвардейской и 1-й гвардейской танковой армий 1-го Белорусского фронта. Окружение франкфуртско-губенской группировки противника было завершено.

25 апреля передовые части 4-й гвардейской танковой армии 1-го Украинского фронта соединились в районе Кетцина, северо-восточнее Бранденбурга, с передовыми частями 47-й армии 1-го Белорусского фронта и замкнули кольцо окружения вокруг Берлина. Передовые части 5-й гвардейской армии в тот же день в районе Торгау вышли к Эльбе, где встретились с войсками американской 1-й армии.

Войска 2-го Белорусского фронта, перейдя в наступление 20 апреля, форсировали Одер и к исходу 25 апреля прорвали главную полосу обороны противника. Они, продвинувшись на 20–22 км, сковали немецкую 3-ю танковую армию, лишив ее возможности нанести контрудар с севера по советским армиям, окружившим Берлин. В связи с выходом войск 1-го Белорусского фронта к северо-западу от Берлина Сталин приказал 2-му Белорусскому фронту развивать наступление в западном и северо-западном направлениях.

Отказ берлинского гарнизона сложить оружие дорого обошелся жителям столицы Германии. Днем 25-го и в ночь на 26 апреля более 2 тыс. бомбардировщиков 16-й и 18-й воздушных армий нанесли по Берлину три массированных удара.

Между тем события в Берлине развивались следующим образом. 3-я гвардейская танковая армия, форсировав с ходу р. Шпрее, с ожесточенными боями продвигалась к центру Берлина. Так как разграничительная линия между войсками фронтов была изменена и проходила примерно по центру города, части армии оказались в тылу боевых порядков 8-й гвардейской и 1-й гвардейской танковой армий 1-го Белорусского фронта. Началась неразбериха. Прошло почти двое суток, прежде чем маршал Конев около девяти часов вечера 28 апреля обратился к маршалу Жукову с просьбой изменить направление наступления 8-й гвардейской и 1-й гвардейской танковой армий[353]353
  См.: Русский архив: Великая Отечественная. Битва за Берлин (Красная Армия в поверженной Германии). Т. 15 (4–5). С. 164.


[Закрыть].

Выход войск 1-го Украинского фронта в тыл этих армий весьма озаботил маршала Жукова. Он, оставив без внимания обращение маршала Конева, направил Сталину телеграмму, в которой просил установить разграничительную линию между войсками 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов или разрешить Жукову сменить части 1-го Украинского фронта в Берлине. Он планировал встречным ударом 2-й гвардейской танковой армии и правого фланга 3-й ударной армии в юго-восточном направлении, всеми силами 5-й ударной, 1-й гвардейской танковой и 8-й гвардейской армий в северо-западном направлении «расколоть окруженную группировку в Берлине на две части, после чего оставшиеся очаги обороны уничтожить по частям»[354]354
  Там же. С. 115.


[Закрыть]. Эти группы войск разделяло всего 1,5 км.

Лишь осознав, что путаница в управлении фронтами может привести к тяжелым последствиям, Сталин с 24 часов 28 апреля определил новую разграничительную линию в Берлине между 1-м Белорусским и 1-м Украинским фронтами: до Мариендорфа прежняя, затем станция Темпельхоф, Виктор-Луизе плац, станция Савиньи, далее по железной дороге на станции Шарлоттенбург, Весткройц, Рулебен (все пункты для 1-го Украинского фронта включительно)[355]355
  См.: Русский архив: Великая Отечественная война. Ставка ВГК: Документы и материалы 1944–1945. Т. 16 (5–4). С. 232.


[Закрыть].

28 апреля 11-й гвардейский танковый корпус 1-й гвардейской танковой армии во взаимодействии с 9-м стрелковым корпусом 5-й ударной армии, наступавшим с востока, полностью очистил от противника Ангальтский вокзал. Части 8-го механизированного корпуса совместно с соединениями 8-й гвардейской армии наступали в северо-западном направлении навстречу 3-й ударной армии, выходившей в район Рейхстага.

29 апреля командующий 1-й гвардейской танковой армией приказал 8-му гвардейскому механизированному корпусу во взаимодействии с частями 8-й гвардейской армии захватить зоологический сад, а 11-му гвардейскому танковому корпусу – Потсдамский вокзал и имперскую канцелярию. Оба корпуса к 1 мая должны были соединиться с частями 3-й ударной и 2-й гвардейской танковой армий[356]356
  См.: Катуков М.Е. На острие главного удара. С. 415.


[Закрыть].

Зоологический сад был сильно укреплен, а все улицы, ведущие к нему, перекрыты баррикадами, которые простреливались артиллерийско-пулеметным огнем. Гарнизон сада насчитывал до 5 тыс. человек. Под прикрытием сильного артиллерийского огня и дымовой завесы саперы подобрались к кирпичной стене зоосада, подложили под нее взрывчатку и проделали в нескольких местах бреши. Пехота, танки, артиллерия, укрываясь за развалинами и завалами, накапливались у зоосада. Огонь был открыт из всех орудий. Зоосад заволокло пылью и гарью. Бомбардировщики, развернувшись над зоосадом, обрушивали на него бомбовый удар. После упорных боев вся территория зоосада к 1 мая была очищена от противника.

К этому времени воины 3-й ударной армии водрузили знамя на крыше Рейхстага[357]357
  Подробнее см.: Дайнес В.О. Советские ударные армии в бою. М.: Эксмо, Яуза. 2009. С. 496–498.


[Закрыть]. 2 мая к трем часам дня остатки берлинского гарнизона (более 134 тыс. человек) сдались в плен. С 3 по 8 мая войска 1-го Белорусского фронта, уничтожая отдельные группы противника, пробивавшиеся на запад, вышли к Эльбе. 1-й Украинский фронт приступил к освобождению Чехословакии. Войска 2-го Белорусского фронта 2 мая заняли Варнемюнде на побережье Балтийского моря и на следующий день вышли в район Грабова.

В ходе Берлинской стратегической наступательной операции советские войска разгромили 70 пехотных, 23 танковые и моторизованные дивизии, уничтожили большую часть авиации вермахта. По данным штаба 1-го Белорусского фронта, было уничтожено 218 691 солдат и офицер противника, 1030 танков и самоходных орудий, 3218 орудий разных калибров, 1702 миномета, 42 бронемашины, 266 бронетранспортеров, 1253 самолета, 6700 автомашин. В качестве трофеев захвачено 5362 орудия, 1398 минометов, 151 бронетранспортер, 20 бронемашин, 2173 самолета, 35 703 автомобиля и много другой техники[358]358
  См.: Русский архив: Великая Отечественная. Битва за Берлин (Красная Армия в поверженной Германии). Т. 15 (4–5). С. 133–134.


[Закрыть].

Потери войск 1-го, 2-го Белорусского, 1-го Украинского фронтов, Балтийского флота, Днепровской военной флотилии составили: безвозвратные – 78 291, санитарные – 274 184 человека; в технике – 1997 танков и САУ, 2108 орудий и минометов, 917 самолетов[359]359
  См.: Россия и СССР в войнах XX века: Статистическое исследование. С. 307, 487.


[Закрыть]. Высокие потери в танках и САУ были обусловлены тем, что танки участвовали в допрорыве мощной обороны противника и в уличных боях. Характерно, что советское командование понимало неизбежность тяжелых потерь в технике и живой силе, но сознательно шло на это. Все списывалось на необходимость скорейшего взятия Берлина, хотя не последнюю роль при этом играли стремление опередить западных союзников, личные амбиции советских военачальников и другие факторы.

В Берлинской операции, по данным М.Е. Катукова, 1-я гвардейская танковая армия потеряла 8 тыс. человек, в том числе 4 командира бригад, 22 командира батальона, несколько командиров полков, две сотни танков. Начальник политического отдела армии генерал-майор А.Г. Журавлев привел следующие данные о потерях: безвозвратные потери материальной части составили 45,3 %, а боевые повреждения – 47 %[360]360
  См.: Русский архив: Великая Отечественная. Битва за Берлин (Красная Армия в поверженной Германии). Т. 15 (4–5). С. 563–564.


[Закрыть].

С завершением Берлинской операции окончился боевой путь 1-й гвардейской танковой армии. 29 мая 1945 г. была издана директива № 11095 Ставки ВГК о переименовании 1-го Белорусского фронта в Группу советских оккупационных войск в Германии во главе с маршалом Г.К. Жуковым. В ее состав включались 2-я, 3-я и 5-я ударные, 8-я гвардейская, 47-я, 16-я воздушная, 1-я гвардейская танковая (11-й гвардейский танковый, 9-й танковый, 8-й гвардейский механизированный корпуса) и 2-я гвардейская танковая армии[361]361
  Там же. С. 419–420.


[Закрыть].

Вторая гвардейская танковая армия

В главе, посвященной 1-й гвардейской танковой армии, отмечалось, что ее формирование осуществлялось на основании постановления ГКО от 28 января 1943 г. Несколько по-иному шел процесс, связанный с созданием 2-й танковой армии. По свидетельству генерала Н.И. Бирюкова, во время разработки плана зимней кампании И.В. Сталин 8 января поручил ему приступить к формированию 2-й танковой армии в районе Ефремова и представить проект директивы об этом. Сначала предусматривалось иметь в армии два танковых корпуса и три танковые дивизии, а затем Сталин остановился на другом варианте – два танковых корпуса, одна танковая бригада, три стрелковые дивизии, два автомобильных батальона по 200 автомашин, один полк самоходной артиллерии[362]362
  См.: Бирюков Н.И. Танки – фронту! Записки советского генерала. С. 298.


[Закрыть]. В окончательном виде был принят следующий вариант: два танковых корпуса; девять гвардейских танковых бригад; два гвардейских танковых полка прорыва; три стрелковые дивизии; один полк самоходной артиллерии; один истребительный артиллерийский полк; один истребительный артиллерийский полк 152-мм; дивизия ПВО; один мотоциклетный батальон; два саперных батальона; один батальон связи; две кабельно-шестовые роты; штаб; политотдел; особый отдел; прокуратура и трибунал[363]363
  Там же. С. 300–301.


[Закрыть]. Командующим 2-й танковой армией назначался генерал П.Л. Романенко (см. приложение № 3). Одновременно Сталин потребовал подобрать на пост члена Военного совета армии человека, который не только был бы хорошим политработником, но и «понимал танковое дело». Членом Военного совета стал генерал-майор танковых войск П.М. Латышев.

Указания Сталина, как мы знаем, выполнялись неукоснительно. И уже 10 января он вместе с генералом армии Г.К. Жуковым подписал директиву № 46002 Ставки ВГК командующему войсками Брянского фронта о формировании 2-й танковой армии к 1 февраля в районе Ефремов, станция Россошная, Елец. В состав армии включались: управление 3-й резервной армии с частями обеспечения, учреждениями обслуживания и армейскими тылами, которое переименовывалось в управление 2-й танковой армии; 11-й и 16-й танковые корпуса; 11-я отдельная гвардейская танковая бригада; 29-й и 30-й отдельные гвардейские танковые полки прорыва, 8-я и 211-я стрелковые дивизии; три лыжные бригады; один мотоциклетный батальон; два истребительно-противотанковых артиллерийских и один гвардейский минометный полк; два бронетранспортных, два инженерных и три автомобильных батальона[364]364
  См.: Русский архив: Великая Отечественная. Ставка Верховного Главнокомандования: Документы и материалы. 1943 год. Т. 16 (5–3). С. 27–28.


[Закрыть]. 7 февраля Сталин дал указание генералу Бирюкову представить директиву на введение во 2-ю танковую армию третьего автомобильного батальона для подвоза одной полной армейской заправки горючего, а также о введении в состав корпусов и армии минометных полков 120-мм минометов[365]365
  См.: Бирюков Н.И. Танки – фронту! Записки советского генерала. С. 310–311.


[Закрыть].

К 1 февраля 1943 г. главные силы 2-й танковой армии находились в районе Любовша, Верховье, Соловьевка, Простор, где были проведены двусторонние тактические учения с целью слаживания частей и подразделений. Армия по-прежнему была смешанного состава. Она была включена в состав Центрального фронта, которым командовал генерал-полковник К.К. Рокоссовский.

12 февраля армия получила приказ на срочное перебазирование к 17 февраля в район Фатежа, двигаясь по маршруту Россошное, Ливны, Новый Тим, Коссоржа, Золотухино, Сергеевское. Армии предстояло принять участие в Дмитриев-Севской наступательной операции.

Дмитриев-Севская наступательная операция (23 февраля – 24 марта 1943 г.)

В главе «Первая гвардейская танковая армия» уже говорилось о замысле Ставки ВГК расширить фронт наступления Красной Армии после успешного завершения Сталинградской стратегической наступательной операции. В этой связи на западном стратегическом направлении намечалось провести операцию по разгрому группы армий «Центр» путем нанесения мощных ударов по ее флангам: один – на Орел, Брянск, Смоленск, другой – на Витебск, Смоленск. Кроме того, предусматривалось нанести удар в центре, в направлении Рославль, Смоленск. Для осуществления этого замысла привлекались армии Калининского, Западного, Брянского и Центрального фронтов.

Задача войскам Центрального фронта была определена в директиве № 30043 Ставки ВГК от 6 февраля 1943 г.[366]366
  См.: Русский архив: Великая Отечественная. Ставка Верховного Главнокомандования: Документы и материалы. 1943 год. Т. 16 (5–3). С. 73–74.


[Закрыть]. Цель операции – развитие успеха Брянского и Воронежского фронтов и выход в тыл ржевско-вяземско-брянской группировки противника. Для этого требовалось провести перегруппировку войск: 2-ю танковую армию к 12 февраля сосредоточить в районе Долгого[367]367
  12 февраля 1943 г. командующим 2-й танковой армией был назначен генерал-лейтенант танковых войск А.Г. Родин (см. приложение № 3).


[Закрыть]; 2-й кавалерийский корпус с тремя лыжными бригадами, двумя танковыми полками – в районе Черемисиново; 65-ю армию – в районе севернее Долгого, южнее Ливны. Из этих районов предписывалось все войска к исходу 14 февраля вывести на рубеж развертывания Фатеж, Курск.

С утра 15 февраля 2-я танковая и 65-я армии при поддержке авиации 16-й воздушной армии должны были перейти в наступление в общем направлении на Севск, станцию Унеча с ближайшей задачей перерезать железную дорогу Брянск – Гомель. Конно-стрелковую группу генерала В.В. Крюкова (2-й гвардейский кавалерийский корпус, усиленный двумя лыжнострелковыми бригадами и танковым полком) предписывалось развернуть на левом крыле и направить через Новгород-Северский, Старый Быхов, Могилев, где переправиться на западный берег Днепра и, обеспечив за собой переправы, выйти в район Орши. По выходе армий на линию Брянск, Гомель главный удар следовало нанести через Климовичи, Хисловичи на Смоленск с задачей захвата района Смоленска и отрезания путей отхода вяземско-ржевской группировки противника. С выходом главных сил в район станции Унеча приказывалось захватить Гомель силами двух стрелковых дивизий и западный берег Днепра на участке Речица, Жлобин. Одновременно в наступление переходили войска Западного фронта на Рославль, Смоленск, а Калининский фронт – на Витебск, Оршу и частью сил на Смоленск, навстречу главному удару Центрального фронта.

Времени на подготовку к новой операции было в обрез. «Начало этой красивой по замыслу операции намечалось на 15 февраля, – вспоминал маршал К.К. Рокоссовский. – Но для того чтобы ее начать, надо было прежде всего сосредоточить войска, основная масса которых со своими тылами находилась в районе Сталинграда. Мои доводы о нереальности этого срока не убедили Ставку. Конечно, хотелось бы начать операцию как можно скорее, пока противник не успел подтянуть силы с других участков и из глубины. Но в сложившейся обстановке перегруппировка войск была чрезвычайно затруднена»[368]368
  Цит. по: Рокоссовский К.К. Солдатский долг. М.: Воениздат, 1968. С. 194.


[Закрыть].

И все-таки 15 февраля начать операцию не удалось. К этому времени штаб Центрального фронта успел только разработать план наступательной операции на смоленском направлении, который в виде доклада № 0020 был представлен Сталину[369]369
  См.: Русский архив: Великая Отечественная. Прелюдия Курской битвы. Т. 15 (4–3).1997. С. 280–283.


[Закрыть].

На первом этапе предусматривалось сломить сопротивление противника на рубеже Никольское, Высокое, Карманово, Генеральшино, Машкина Белица, Ольшанка и выйти на железную дорогу Брянск – Конотоп на участке станций Святое, Хутор Михайловский. В дальнейшем, нанося главный удар на Севск, станцию Унеча, перерезать железную дорогу Брянск – Гомель на участке станций Рассуха, Клинцы, Новозыбков. Конно-стрелковой группе Крюкова предстояло наступать на левом фланге ударной группы фронта через Новгород-Северский, Семеновку и овладеть районом Новозыбкова. После завершения первого этапа операции предусматривалось в течение трех суток привести в порядок войска, подтянуть артиллерию и тылы, пополнить запасы.

Второй этап включал нанесение главного удара в направлении Климовичи, Хисловичи с задачей овладеть районом Смоленска и отрезать пути отхода вяземско-ржевской группировке противника на запад и юго-запад. Конно-стрелковая группа генерала Крюкова должна была, продолжая наступление на левом фланге ударной группы фронта через станцию Быхов на Могилев, переправиться на западный берег Днепра и, обеспечивая за собой переправы, главными силами выйти в район Орши. С выходом главных сил первого эшелона фронта на рубеж Святое, Трубчевск, Новгород-Северский намечалось выдвинуть из состава второго эшелона две стрелковые дивизии в направлении Семеновка, Гомель с задачей овладеть районом Гомеля и западным берегом Днепра на участке Жлобин, Речица.

Глубина операции составляла 500 км. Это расстояние Рокоссовский предполагал преодолеть с учетом оперативных пауз за 42 дня. Учитывая глубокий снежный покров и отсутствие годных для движения автотранспорта и артиллерии дорог, наступление планировалось вести в первый день операции с темпом 10 км в сутки, а в дальнейшем – 15 км в сутки. По расчетам штаба фронта на весь период операции требовалось 42 сутодачи продовольствия и фуража, 4 боекомплекта боеприпасов, 12 заправок горючего. Из этого количества к началу операции намечалось иметь 10 сутодач продовольствия и фуража, 2 боекомплекта боеприпасов и 2–3 заправки горючего.

В плане подробно излагались задачи каждой армии. Войска 2-й танковой армии должны были с утра 24 февраля перейти в наступление с задачей сломить сопротивление противника на участке Копенки, Зорино, Михайловка, Карманово, Генеральшино, Обуховка и, развивая успех на Генеральшино, Дмитриев-Льговский, к исходу дня овладеть рубежом Михайловка, Ротманово, Стежа, Новое Першино. В дальнейшем, развивая удар на Севск, Погар, станцию Унеча, перерезать 2 марта железную дорогу Брянск – Конотоп на участке станций Холмечи, Суземка и 10 марта – железную дорогу Брянск – Гомель на участке станций Рассуха, Клинцы. В последующем наступать в общем направлении на Климовичи, Хисловичи, Смоленск.

Во второй эшелон были выделены 70-я и 21-я армии. Соединения 16-й воздушной армии должны были оказать содействие 2-й танковой армии в овладении рубежом р. Свапа, не допустить контратак противника по правому флангу первого эшелона фронта с севера и северо-востока и по левому флангу – с юга и юго-запада. Кроме того, авиации предписывалось вести непрерывную разведку и наблюдение за передвижениями и перегруппировками противника на флангах и в полосе наступления фронта.

Ставка ВГК, ознакомившись с планом генерал-полковника Рокоссовского, потребовала внести в него некоторые коррективы. 19 февраля командующий Центральным фронтом представил Сталину доклад дополнений к плану наступательной операции[370]370
  См.: Русский архив: Великая Отечественная. Прелюдия Курской битвы. Т. 15 (4–3). С. 283–284.


[Закрыть]. В чем же заключалась суть этих дополнений?

Во-первых, с выходом войск первого эшелона Центрального фронта на рубеж Дмитровск-Орловский, Верхняя Кубань, Фатеевка (30 км юго-западнее Дмитриев-Льговского) намечалось сосредоточить три стрелковые дивизии 70-й армии в районе Трофимовка, Речица, Плоское. Им предстояло 27 февраля перейти в наступление в общем направлении на Карачев с задачей перерезать железную дорогу и шоссе Орел – Брянск на участке восточнее Карачева. После выхода главных сил фронта в район Карачева войска 70-й армии должны были развивать успех в общем направлении на Брянск, Рославль, Смоленск.

Во-вторых, с выходом войск первого эшелона фронта на рубеж Святое, Трубчевск, Новгород-Северский предусматривалось выдвинуть из 2-й танковой армии две стрелковые дивизии в направлении Семеновка, Гомель с задачей к 20 марта овладеть районом Гомеля и к 27 марта – западным берегом р. Днепр на участке Жлобин, Речица. Дивизии намечалось усилить танками за счет 2-й танковой армии и артиллерией распоряжением фронта. Для управления действиями этих двух дивизий генерал-полковник Рокоссовский полагал необходимым иметь корпусное управление. Учитывая, что фронт не имел сил и средств для формирования этого управления, он предлагал возложить обязанности командира корпуса и его штаба на командира и штаб одной из этих дивизий, усилив его командным составом и средствами связи.

В полосе предстоящего наступления в тылу противника вели активные действия партизанские отряды, подчиненные начальнику штаба партизанского движения на Брянском фронте старшему майору госбезопасности А.П. Матвееву. Он разработал к 1 марта план взаимодействия партизанских бригад с войсками Центрального фронта[371]371
  См.: Русский архив: Великая Отечественная. Прелюдия Курской битвы. Т. 15 (4–3). С. 290–291.


[Закрыть]. Перед ними были поставлены следующие задачи: перерезать железные и шоссейные дороги на участках Брянск – Карачев, Жуковка – Брянск, железную дорогу на участке Брянск – Унеча и прекратить движение вражеских эшелонов, автоколонн и обозов; взорвать железнодорожный мост через р. Десна в районе станции Выгоничи; подготовить рубеж на правом и левом берегах р. Десна на участке Уручье – Витемля для прохода наступающих частей Красной Армии; вести разведку противника. К выполнению этих задач привлекались 8 партизанских бригад, 5 отдельных отрядов и Северная группа партизанских отрядов – всего более 6,7 тыс. человек[372]372
  Там же. С. 291.


[Закрыть].

19 февраля в половине седьмого вечера штаб Центрального фронта направил командующему 2-й танковой армией распоряжение № 022. В нем требовалось к утру 21 февраля занять исходное положение на рубеже Михайловка, Ротманово, Старый Город, Сухой Ровец для наступления в общем направлении Дмитриев-Льговский, Севск, Трубчевск. Готовность к наступлению – с утра 22 февраля[373]373
  Там же. С. 284.


[Закрыть].

Таким образом, 2-й танковой армии предстояло совершить марш протяженностью 250–270 км, двигаясь ночными переходами всего по одной труднопроходимой для транспорта дороге, при высоком снежном покрове и постоянных заносах, а вдобавок – в условиях недостатка ремонтных средств и запасных частей.

Как и следовало ожидать, времени на решение всех вопросов не хватило. Графики переброски войск не выдерживались. Единственная железная дорога Касторное – Курск, с короткой рокадой Ливны – Мармыжи, работала лишь до станции Щигры и не справлялась с перевозкой большого количества войск, техники, военного имущества, а район сосредоточения оказался неподготовленным для их приема. Кроме того, в спешке дорожные части и техника были оставлены на Волге, и это еще более затрудняло продвижение войск к фронту. Части, выгруженные из вагонов в Ельце и Ливнах, должны были сделать пеший переход в 150–200 км по единственной автогужевой дороге Елец – Ливны – Золотухино. Весь февраль бушевали метели. Заносы были настолько велики, что на некоторых участках приходилось вместо грунтового пути использовать железнодорожную насыпь. В районах, только что освобожденных от противника, очень трудно было и с жилищем, и с питанием, а службы тыла фронта не успевали снабжать войска всем необходимым.