355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Владимир Васильев » Чужие миры (авторский сборник) » Текст книги (страница 15)
Чужие миры (авторский сборник)
  • Текст добавлен: 24 сентября 2016, 04:55

Текст книги "Чужие миры (авторский сборник)"


Автор книги: Владимир Васильев



сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 52 страниц) [доступный отрывок для чтения: 19 страниц]

Глава 5
Холодное пламя

– Там, – сказал эльф-проводник, указывая в самую гущу стволов, – Замок стоял на большой поляне, но она давно заросла. Последние десять лет никто туда не проникал. Разве только на пролете кто спустился, да и то вряд ли.

Вишена и Хокан всмотрелись, но различить что-либо в сплошном частоколе стволов могли только истые лесовики-эльфы. Пожарский, хоть и был привычен к чащобе, рядом с лучниками в зеленых куртках чувствовал себя неловким и неуклюжим. Он умел ходить бесшумно, так, чтобы не хрустнула ни одна ветка, но продираться сквозь непроходимые заросли даже не пытался. А перед эльфами они словно бы расступались, чтобы потом сомкнуться еще плотнее. Хокан же вовсе терялся: ему привычны были море и голые северные фиорды, а не зеленое буйство лесов.

Эта руина, зовущаяся руиной Хавиэля, третья на их пути. Первая оказалась пустой, а во второй жил злющий черт, которого одолели с большим трудом, да и то хитростью. Хокан раздразнил его в подземелье и бросился наутек, а Вишена у выхода поймал на ствол молодой осины. Наверное, черт так и не понял, почему кондотьеров двое и почему на них разноцветные плащи. В руине нашлось заклинание: пара невзрачных перчаток. Что они умели, ни Хокан, ни Вишена так и не догадались. Сунули в котомку до лучших времен. Точнее, до встречи с Тарусом.

Потом появился запыхавшийся эльф-гонец с новостью о Девятом Народе. Хокан удивился, словно, хлебнув из моря, ощутил вкус пива; Вишена, не слишком еще прижившийся в Иллурии, отнесся к сообщению более спокойно. Ну, Народ, ну, Девятый, ну лиловые цвета… Остальные восемь казались Пожарскому не менее странными. Тем не менее Тарус вторично сзывал всех, кто ушел в поиск, на этот раз у Храма Равнин, на севере Суладора, невдалеке от пролива. По пути Вишена и Хокан должны были вычистить еще две руины, встретиться со Славутой и Ларсом, ходившими в руины Мятого Леса, и отправляться на север, мимо пограничных замков Штормового Суладора.

Вишена нащупал рукоятку меча.

– Ну что, Хокан? Дадим по сусалам еще одному нечистому? Готов?

Дат невозмутимо пожал плечами: настоящий мужчина всегда готов к битве. Странные люди эти южане… Но воины неплохие – бесстрашные и умелые. Хотя нет в них боевого безумия, как у братьев-берсеркеров Йэльма, Ларса, Свена и Стрида… Хокан тоже взялся за меч.

Они вышли на поляну. Полуразвалившиеся стены сплошь покрывал буйный плющ. Мясистые листья шевелились в струях западного ветра. Эльф остался на опушке, растворившись в подлеске. Вишена, обернувшись, не сумел различить его на фоне деревьев.

Ступая осторожно и неслышно, Хокан скользнул под арку. Вишена ступал след в след, оглядываясь и прислушиваясь. Случалось, что обитатель руины разгуливал неподалеку и, учуяв приближение кондотьера, нападал сзади. Тарус поведал это еще в Храме Ветров, и Вишена почему-то запомнил накрепко.

Темный дверной проем поглотил их; в зале таился зыбкий полумрак. Солнечные лучи наискось пронизывали зал, врываясь через подпорченную кровлю, и рвали полумрак на части. В лучах плясали пылинки. Ход вниз нашелся в углу, у останков массивного шкафа. Здесь же валялась невзрачная куча какого-то полуистлевшего тряпья.

Хокан с опаской заглянул в квадратную дыру: ни лестницы, ни веревки не было.

– Придется прыгать, – сказал он шепотом. – Зажигай факел…

Вишена завозился с огнивом. Горючая ветка занялась чистым бездымным пламенем.

– Бросай!

Миг – и факел, слабо стукнув, упал на каменный пол подземелья. Хокан свесился вниз, высматривая нечистого. Вишена придерживал его за лодыжки.

Тьма выплюнула белесый силуэт, похожий на сгусток тумана. Хокан рванулся, выдергивая туловище из дыры.

– Призрак, – сказал он, вскакивая на ноги.

Вишена отпрянул от хода, сунув бесполезный меч в ножны. Против призрака металл бессилен.

Воины слаженно разбежались по углам. Белый плащ Вишены ясно выделялся на фоне уныло серых стен. Хокана заметить было труднее.

Призрак бесшумно вознесся над дырой, осматриваясь. Это Вишена так думал – что призрак осматривается. Что он делал в действительности, оставалось непонятным, потому что глаз у призрака не было. Но он явно чуял людей и сейчас определял, где те прячутся.

Выяснив, что людей двое и что они разделились, призрак нерешительно заколыхался; затем двинулся в сторону Хокана. Так случалось и раньше: нечистые всегда пытались напасть сначала на Хокана. Наверное, боялись волшебного меча Вишены.

Хокан взмахнул серебряным кинжалом, припасенным специально для визитов в руины. Серебра местная нечисть боялась не меньше, чем лойдинская. Призрак, колыхнувшись, замер, словно наткнулся на стену. Потом поднялся чуть повыше, растекаясь по потолку. Вытянув вперед руку с кинжалом, Хокан шагнул к призраку.

Глухой вздох всколыхнул подземелье, вызвал неуверенное эхо и завяз в неподвижном воздухе. Вишену словно порывом морозного ветра обдало. Хокан нерешительно топтался, поводя кинжалом туда-сюда. Наверное, дат злился: он привык к честным битвам, когда все решает меч, сила и ловкость. Сейчас он просто не знал как поступить. Чего боится этот бестелесный дух? Как его извести?

В следующее мгновение призрак переместился вплотную к Вишене. Так быстро, что тот не успел отпрянуть. Успел только осознать, что белесое облачко вдруг вытянулось на манер ветки дерева и перетекло на новое место, поглотив человека. Теперь Вишена был внутри призрака. Дыхание сразу перехватило, словно ноздри забило дымом, в груди закололо. Вишена разевал рот, как карась, выброшенный на берег, но это не помогало.

«Задохнусь к лешему… Вот как они убивают…» – подумал Вишена, слабея.

Хокан кромсал сгусток тумана серебряным кинжалом: С тем же успехом он мог бы кромсать настоящий туман.

Ноги Вишены подкосились, руки опали; левая ненароком задела пояс, вынесенный из руины Двуглавого холма.

Хокана отбросила неяркая вспышка. Именно отбросила, шагов на пять. С трудом удержавшись на ногах, он прикрылся ладонью, пытаясь сберечь глаза.

На кончиках пальцев Вишены плясал мертвенный синеватый огонь. Сквозь тело призрака Хокан видел спутника неясно, огонь же пронизывал зыбкий туман беспрепятственно. Сорвавшись с пальцев, он расцвел диковинным цветком и в мгновение ока сожрал туман без остатка. И вслед за тем – угас.

Вишена, хватая воздух разинутым ртом, пошатывался у стены подземелья. Грудь его вздымалась, будто он что есть духу пробежал несколько верст.

Хокан медленно опустил руку. Призрак исчез. Но побежден ли?

Вскоре Вишена отдышался.

– Ах, ты, пропадь! Едва не задохся!

– Как ты это сделал? – спросил Хокан. Кинжал он по-прежнему сжимал в правой ладони.

Вишена пожал плечами:

– Знать не знаю… Само все вышло. Только успел подумать: гори ты огнем, нечисть! Тут же – пых, и все.

Хокан поглядел на пояс Вишены.

– Небось это и есть заклинание Холодного Пламени…

Взглянул на пояс и Вишена. Непонятно, где таилась грозная сила огня: пояс как пояс, костяная пряжка да истертая кожа. Однако призрак канул в небытие, сгорев в языке пламени.

– Вот тебе и поясочек… Запомним…

Вишена решительно направился к лазу в логово призрака. Факел еще не погас, освещая небольшой склеп. В углу, прикрытый украшенной крышкой, стоял массивный гроб. Рядом – три сундука с откинутыми накрытиями. Пахло сыростью и плесенью, наверное, от мерзкого вида бесцветных грибов, гроздьями растущих на стенах.

– Я спущусь, – сказал Хокан. – Если что – теперь ты знаешь, как пояском своим пользоваться…

Вишена не стал возражать: призрак на его счету, гордый дат стремится тоже что-нибудь сделать. Его право…

Бесшумно приземлившись, Хокан поднял факел над головой. Шагнул – осторожно, готовый в любой миг отпрянуть.

Гроб был пуст, если не считать мелкой пыли, устилающей каменное ложе. Сколько лет пролежал здесь захороненный человек? И человек ли? Наверное, много. И все эти годы его призрак охранял склеп от дерзких пришельцев из мира живых. Хокан перешел к сундукам.

Два до краев полнились почерневшими монетами, в третьем нашлась небольшая шкатулка. Поверх шкатулки змеились непонятные руны.

– Ну, что там? – нетерпеливо спросил Вишена сверху.

– Золото. И шкатулка какая-то.

– А в ней?

– Сейчас гляну…

Он взял шкатулку в руки, зажав факел локтем, и попытался открыть, но плотно пригнанная крышка не поддалась.

– Не открывается!

– Ляд с ней, наверху посмотрим. Еще что-нибудь?

Хокан осмотрелся. Гроб, сундуки и все.

– Только пыль.

Он вернулся к лазу наверх.

– Лови!

Вишена ловко подхватил шкатулку, опустил ее рядом с дырой и помог выбраться Хокану.

Солнечный свет привычно резанул по глазам. Выходить из руины победителем было до боли приятно. Особенно оттого, что и Вишена, и Хокан знали: однажды они могут не выйти. Сегодня Вишена почувствовал это особенно остро.

Эльф возник на фоне листвы как всегда неожиданно. В зеленых, как июньская листва, глазах застыл немой вопрос.

– Призрак, – сказал Хокан. – Еле справились… Там внизу – золото. И еще вот. – Он показал шкатулку. – Не открывается почему-то.

Эльф внимательно глянул на резную крышку, увидел руны, и Вишена заметил, как брови его поползли вверх.

– Хойла! Это карты окрестностей обоих оракулов Иллурии! Они потеряны сотни лет назад!

– Это как-то может помочь в войне против Аргундора и орков?

Эльф глянул на Вишену как на ребенка-несмышленыша.

– Конечно! Оракул знает, что кроется в любой руине. Можно найти любой волшебный предмет.

Хокан с интересом взглянул на шкатулку.

– Постой, – осенило Вишену. – Значит, мы можем спросить у оракула, в какой из руин прячется Тень и где искать второй меч с сапфиром? И больше не прочесывать всю Иллурию наугад?

– Да! – Эльф широко улыбнулся. – Ты правильно понял.

– К Тарусу! – решительно сказал Вишена. – Как можно скорее. Проведешь?

– Я вызову летателей из Лормарка, – сказал эльф. – Это нетрудно. Но его мы взять не сможем, – добавил он, показав на Вишену.

Пожарский знал почему: он носил цвета людей Сириана, а не эльфов.

Летатели появились ближе к вечеру. Тройка эльфов на крылатых конях. Вишена уже знал, что такие кони зовутся пегасами и способность к полету у них отчасти магическая. Да и так было видно: крылья пегасов слишком малы, чтобы поднять в небо тяжелого зверя. А кони эти могли взлететь даже с двумя седоками на крупе. Правда, так они быстрее уставали.

Летатели-эльфы привели двух свободных пегасов. Пошептались с проводником, долго рассматривали шкатулку, но открыть не пытались.

– Если что – я с ними не полечу, – сказал Хокан. – Лучше с тобой останусь. Еще руина впереди есть. Вдруг меч с сапфиром там? Никакие оракулы тогда не понадобятся…

Вишена пожал плечами, но в глубине души обрадовался: шляться в одиночку по глухим лесам центрального Суладора не было никакого желания. В чужом краю никто не чувствует себя уютно. Да и эльфов Вишена не понимал. Не люди они, и мыслят не как люди. Как с ними Славута год ладил – непостижимо.

– Спасибо, Хокан, – сказал Вишена вслух. – По правде говоря, я ждал от тебя этих слов…

– Эй, кондотьер! – окликнул Хокана эльф-летатель. Толстая коричнево-зеленая куртка, должно быть, согревала его в свежих ветрах высот. – Бери шкатулку и летим в Лормарк!

Дат покачал головой:

– Нет. Я не оставлю сирианца – вместе мы вышли в поиск, вместе и завершим его. Если хотите – забирайте свои карты. Но Тарусу мы все равно о них расскажем.

Эльф помолчал, потом перекинулся несколькими словами с проводником.

– Ладно, как хотите. Иланд поведет вас и дальше – не плутать же вам…

Это тоже было по-эльфийски: хоть пришлые и не согласились с их планом, без проводника Лесной Народ все равно союзников не оставит. Помогать так помогать, без лишних вопросов и удивления.

Летатель протянул руку. Хокан вопросительно воззрился на него, ведь найденную в руине шкатулку держал другой эльф.

– Чего? – не понял дат.

Эльф терпеливо прикрыл глаза.

«Наверное, они никогда не удивляются, – подумал Вишена. – Интересно, они и вправду живут так подолгу, как рассказывал Тарус? Тогда они вообще должны разучиться удивляться…»

– Мы ведь не кондотьеры, простые воины, – пояснил эльф. – Носить предметы из руин мы не можем. Но если ты велишь нам доставить шкатулку другому кондотьеру – все будет в порядке.

– Как это делается? – проворчал Хокан.

– Положи свою ладонь поверх моей, – невозмутимо сказал эльф.

Пятерня дата легла на замшевую перчатку летателя.

– Повторяй за мной: я, Хокан-дат, кондотьер Лесного Народа, добывший ЭТО во мраке руины, взываю к небу Иллурии…

Хокан повторял слово в слово, Вишена с интересом переводил взгляд с невозмутимого эльфа на покорного дата, которому все странности этого Мира явно надоели до чертиков. Но деваться было все равно некуда.

– …и повелеваю вам, дети Элвалли, доставить ЭТО тем, кто сумеет обратить находку во благо. Хойла!

Эльф спокойно кивнул, убрал ладонь из-под длани дата, вскочил на пегаса и прощально взмахнул рукой.

– Асы! – пробормотал Хокан. – Руке-то как тепло!

Вишена вздохнул:

– Ладно, все равно нам их не понять… Иланд, веди к следующей руине!

Эльф-проводник пробормотал: «Хорошо», бросил взгляд в гущу леса и зашагал к деревьям. Ветви вновь волшебным образом открывали ему путь.

Глава 6
Храм равнин

Дорога рассекала чащу, прямая, словно луч света. Вишена удивлялся: как дожди ее не размыли? Ничем не мощенная и тем не менее ровнехонькая. Наверное, снова заклинания… В Иллурии ни одно дело без чародейства не обходится.

Три дня назад Вишена и Хокан встретили Ларса со Славутой. У озера, зовущегося Око Чащобы. Точнее, звалось оно каким-то другим словом, эльфийским, но Вишена и Славута понимали его как Око Чащобы. А Хокан с Ларсом – по-своему. Толмач-заклинание, наложенное Тарусом при переходе в Иллурию, действовало безотказно.

Лapc и Славута пришли со стороны Мятого Леса, опустошив три руины. В последней им пришлось горячо: старый айагр сражался насмерть. Рука Ларса покоилась на перевязи у груди, а у Славуты был продырявлен бок. Если бы не проводник, умелый костоправ, и как и все эльфы знающий толк в целебных травах, выглядели бы оба похуже… Впрочем, эльфийские снадобья и впрямь были замешаны на магии: уже через день дрегович и Ларе чувствовали себя куда лучше и продолжали поправляться на глазах.

Проводники шагали чуть впереди, вполголоса переговариваясь. Граница лесов лежала немногим севернее, к вечеру рассчитывали ее достичь.

Найденной шкатулкой и Ларе, и Славута живо заинтересовались. Впрочем, Вишена тоже догадывался, что проще сначала все разузнать у оракула, а потом уже целенаправленно лезть в нужные руины.

Красноватое солнце спряталось за деревьями слева от дороги; вскоре после этого живая зеленая стена вдруг отклонилась к востоку, открывая взору обширную плоскую равнину. Дорога сбегала к ней под заметным уклоном. Лес слева тоже скоро кончился, пошли неровные холмы, а когда половина спуска осталась позади, за холмами открылся далекий замок. Желтые флаги трепетали на свежем ветру.

– Это граница Штормового Суладора, – сообщил Славута. Больше для Вишены, потому что остальные знали об Иллурии достаточно. – Чуть дальше, за во-он той грядой, лежит столица желтых, Штормхейм.

Они спустились на равнину. Лесная дорога незаметно растворилась в сочной траве, сапоги теперь подминали мясистые стебли, распрямляющиеся сразу за спинами путников. Стрекотала и щебетала неунывающая живность, равнодушная к людским войнам; Вишене казалось, что вот-вот покажется сероватый сруб-заплот какого-нибудь лойдинского селения. Андоги или Суды. Но на западе висело красное солнце, чуть впереди шагали двое эльфов, а поверх куртки ждал своего часа пояс, убежище Холодного Пламени. Вишена вдруг понял, что уже никогда не станет прежним – бесшабашным витязем Северного Похода, побратимом Боромира, известным и в Лойде, и в Тялшине, и в Рыдогах, и в Чикмасе… Да и Северный Поход, поди, перестанет служить последней вехой. Теперь люд начнет судить-пересуживать о Походе за Тенью, за тридевять Миров, в Иллурию, но Вишена уже не будет просто горд, как прежде, своей причастностью к походу. Что-то неуловимо изменилось в нем.

На ночь расположились прямо на траве. Поужинали не приедающейся эльфийской походной снедью, напились из ручья. Лapc и Хокан, завернувшись в плащи, улеглись; Ларе шипел и негромко ругался – мешала раненая рука. Славута, обернув секиру тряпицей, тоже затих. Вишене что-то немилосердно давило под бок, и он ворочался, устраиваясь поудобнее. Наконец привстал и пошарил под плащом. Нащупал что-то железное, потянул к себе.

– Эгей! Гляди, Славута!

Дрегович приподнялся, всматриваясь.

Широко улыбаясь, Вишена окликнул эльфа-проводника:

– Иланд! В вашем Мире найденная подкова тоже приносит удачу?

Славута, потянувшись, взял находку у Вишены из рук. Внимательно осмотрел. Поднял глаза на побратима.

– Не знаю, друже, принесет ли она нам удачу. Погляди на клеймо.

Вишена поглядел. Подкова была аргундорская.

Храм Равнин открылся взгляду издалека. Точнее, не сам Храм, а окружающая его роща. Славута сказал, что на самом деле рощ там даже четыре. Они окружали Храм, оставив широкие проходы, а в проходах плескались четыре озера. Берегом любого из них и можно было приблизиться к Храму. Ветер, беспрепятственно гуляющий степями, редко оставлял поверхность озер спокойной, волны вечно шумели, и под этот нескончаемый шум народы Иллурии беседовали со служителями Храма.

Вишена разглядывал легкое зеленоватое марево на горизонте – листву четырех рощ.

Когда подошли ближе, Славута заметил, всмотревшись:

– Грифоны… Видать, Тарус уже прибыл.

Дрегович не ошибся, Тарус с Боромиром и Купавой прилетели рано утром. Ждали только венедов Бограда с Похилом да Вишену со Славутой и датами-спутниками. В глазах рябило от разноцветных плащей – белых, желтых, коричневых, зеленых, синих с желтым. И еще Вишена впервые увидел плащи густо-лилового цвета. Они ниспадали с плеч Омута и трех датов – Бролина, Харальда и Херцога, кондотьеров Девятого Народа.

Ближе к полудню, опережая шлейф дорожной пыли, примчались на взмыленных скакунах венеды. Теперь у Храма собрались все – двадцать спутников Боромира и шестнадцать датов во главе с Йэльмом. Не хватало только отступника Яра. Из песиголовцев прибыл лишь Анча. В тени южной рощи у самых стен Храма Равнин начался второй совет.

Тарус долго молчал, изредка поднимая взгляд на Омута. Йэльм точно так же поглядывал на Бролина.

– Как вам удалось снять плащи? – наконец спросил Тарус, обращаясь ко всем лиловым кондотьерам. – Мне казалось, что это невозможно.

Ответил Бролин:

– Я колдун и внук колдуна. Не только ты владеешь чарами, южанин.

В голосе дата сквозила заслуженная гордость.

– Сам ты не мог сотворить нужного заклинания, – возразил Тарус. – Ответь: ты нашел заклинание в руине?

Бролин согласно кивнул:

– Да. Заклинание освобождения от цвета нам отдал демон из Монолита. И я сумел им воспользоваться, освободив себя, братьев-датов и вашего воина, носившего раньше черный плащ.

– Вы же обещали не лезть в руины, – проворчал Боромир, без особого, впрочем, недовольства. – Узнают старые кондотьеры, хлопот не оберемся…

– Это были руины орков, – парировал Бролин. – После совета в Храме Ветров мы отправились в Хаэнедор, вычистили несколько руин и захватил и двенадцать замков. Теперь Девятый Народ выживет и без нас. Шесть Народов могут быть довольны: враг ослаблен, и вдобавок появился еще один союзник.

Возражать было глупо. Боромир и не возражал.

– Мы хотим присоединиться к поиску, – сказал Бролин.

– Видят асы – вы заслужили это! – воскликнул Йэльм. – Я горжусь тобой, Бролин-колдун! Когда мы войдем в Лербю-фиорд, Коек уже сложит сагу, где будут слова и о вас, или я не знаю Коека-скальда…

Рыжеволосый дат усмехнулся: сага слагалась уже не первый день.

Тарус вздохнул:

– Ладно… Будем надеяться, что Шесть Народов не встанут на дыбы от того, что к ним присоединился Седьмой. То есть Девятый…

Собравшись с мыслями, Тарус продолжил:

– Теперь к делу. Похоже, поиск облегчается: Вишена и Хокан отыскали старые карты Иллурии. Для тех кто не знает – поясню. На этих картах указаны два места, где можно задавать вопросы оракулам. Не всякие вопросы, но что касается руин – любые. Мы можем точно определить, куда скрылась Тень и где можно найти второй сапфировый клинок. Верворт!

Дат в зеленом плаще передал Тарусу шкатулку. Наверное, ее заранее открыли эльфы, потому что Тарус распахнул ее без всяких затруднений. Гибкий лист старого, но все еще крепкого пергамента пошел по рукам, его разглядывали с редким интересом, ведь никто из пришлых еще не видел карты Иллурии.

Первый оракул прятался за горами южного Хаэнедора, в правом нижнем углу карты. Не так уж далеко от Храма Ветров. Что лежало южнее и восточнее него – карта умалчивала. Никаких обозначений или надписей на полях. Второй – на неприступных утесах внутреннего залива земли Воинов Лунных Заводей, Танкара. Севернее его лежал только могучий горный хребет, а еще севернее раскинулось море.

– Надо же, – пробасил Роксалан. – Совсем рядом с лесами Ак-Фарзона и Ак-Энли. Как его Воины Заводей просмотрели?

Тарус пожал плечами:

– Да в этот залив никто и не заходит… А всадники просто не покидают равнин севернее Тинзкого моста.

– Севернее моста всадников больше нет, – хмуро сообщил Боград. – Я в Дерридон зашел по пути. Оказывается, Аргундор наступает. Недавно черные взяли Щаг и Продиас. Еле удалось мост отстоять.

– А я слышал, что люди из Аменала видели большую эскадру под аргундорскими флагами, – подал голос Дементий. – В Энмуте моряки говорят.

– Значит, нам нельзя терять время, – сказал Тарус. – Чем быстрее отыщем ключ и Книги, тем быстрее вернемся домой. Я думаю, лучше поступить так: Йэльм со всеми датами пусть идет в Хаэнедор. Вам лучше известен юг. А я с побратимами отправлюсь в Танкар. Йэльм, задайте вопрос о сапфировом мече, зовущемся Ледяное Жало. И сразу идите к нужной руине. Попутно отправьте весточку из ближайшего замка – у вас найдется кондотьер любого цвета, встречающегося на юге. Мы тем временем выясним, где скрывается Тень.

Тарус замолчал, потирая виски, затем обернулся к ватажку песиголовцев.

– Ты же, Анча, собери своих воинов и ступайте к Аргундорской гряде. Арранки умеют быть незаметными и в горах, и под горами, и на болотах. Отыщите Яра, кондотьера в черном плаще, и следуйте за ним всюду. Мы должны знать, где он находится в любую минуту. А встретимся все вместе южнее Тинзкого моста. Надеюсь, всадники не пропустят черных в Лореадор.

Тарус умолк окончательно и воззрился на Йэльма. Тот согласно кивнул:

– Мудрые слова! У тебя всегда есть что сказать, Тарус-южанин. Мои даты не обманут ничьих ожиданий. Надеюсь, что к месту встречи мы придем вовремя и один из нас будет нести волшебный сапфировый меч. Хей-я-а-а!

Даты дружно подхватили клич.

Песиголовец лишь молча кивнул, подтверждая согласие, и спросил:

– Я отправляюсь немедленно?

Тарус развел руками.

– Чем раньше – тем быстрее вернемся.

– Ар-роу! Кто-нибудь из арранков появится у моста и скажет, где искать черного кондотьера.

Он встал, чтобы идти, но Тарус задержал его, схватив за рукав коричневой куртки гномьих цветов.

– Постой, Анча… Прошу тебя: не пытайтесь отобрать у Яра меч без меня. Обещаешь?

Песиголовец на секунду прикрыл карие навыкате глаза, повел мохнатыми ушами и ответил:

– Хорошо, человек… Если ты считаешь, что это лишнее, мы дождемся тебя. Обещаю.

Тарус благодарно сжал поросшую темной шерстью ладонь.

– Спасибо.

Анча удалился странной походкой племени псоглавых. Его грифон взвился в небо спустя минуту и, мощно взмахивая крыльями, потянул на север, к проливу.

– Поспешим и мы, – сказал Йэльм, вставая.

Но Тарус еще не все сказал:

– Погоди, ярл. У меня есть кое-что для вас…

Тарус извлек из походного мешка стопку продолговатых плоских листов – ни дать ни взять: стельки в сапоги – и раздал всем по паре.

– В них живет одно из заклинаний, найденных Пристенем в руинах Танкара. Заклинание скорого шага. Если прилепить эти штуки к обувке, ноги будут скользить по земле, ровно коньки по льду. Сначала чудно, потом привыкнете. Задень чуть не вдвое дальше уйти можно, я пробовал. Если что – можно отлепить и ходить как прежде. Понадобится – снова на подошву и вперед.

И вообще – пользуйтесь вещами, вынесенными из руин. Если это шлем – надевайте его перед битвой. Если пояс – носите, где положено…

– Если перчатки – значит, на руки, – пробормотал еле слышно Вишена. – Спасибо, чародей, запомню…

– …они для того и предназначены, чтоб помогать в трудную минуту. Не забывайте о волшебных вещах.

Негромкий гомон повис у стен Храма: каждый вспоминал добытые в руинах вещи и делился мыслями с соседом. Хокан толкнул Вишену.

– Слышь, Пожарский, перчатки те не забудь, если что.

– Я уж подумал о них… Может, тебе нужнее? У меня еще пояс есть. Где Холодное Пламя.

Хокан пожал плечами:

– А у меня вон, какая-то штука…

Он извлек из-за пазухи плоскую коробочку с рядом разноцветных выступов. На выступы очень хотелось нажать.

Вишена несколько секунд разглядывал загадочную вещицу.

– Нажимать пробовал?

– Пробовал, без толку.

– Может, она сработает сама, когда надо? Как мой пояс?

Хокан снова пожал плечами:

– Может…

– Держи ее поближе, – посоветовал Вишена деловито. – А перчатки возьми, этими хоть понятно как пользоваться. Небось какое-нибудь заклинание медвежьего хвата, за что ни возьмешься – все в порошок.

Хокан спрятал коробочку, взял перчатки и благодарно хлопнул Вишену по плечу.

– Спасибо, Пожарский. Считай – я твой должник.

Даты ушли ближе к вечеру. К воротам суладорской долины. Странным скользящим шагом. Пожалуй, колдовская поступь позволила бы им догнать всадника на рысях.

Тарус, Боромир и все их спутники тут же выступили на север, к мосту Дар-Хозиса. Кто-то предложил зайти в любой из замков на побережье, сесть на корабль и добраться до цели морем, но Тарус отрицательно покачал головой.

– Нет. Мы все в разном цвете, на один корабль нам нельзя, а делиться на несколько отрядов я не хочу. Дойдем как есть, все вместе.

Закатное солнце освещало Храм Равнин. Двадцать путников, вышедших когда-то из Андоги за Книгами, направлялись к Лореадору. Давно промелькнули в тускнеющем небе и скрылись вдали силуэты грифонов и дракона Гонты, возвращающихся в гномьи замки за белеющими вдалеке за проливом хребтами, унеслись на юг эльфийские пегасы и отвалила от берега длинная ладья под желтым флагом, на которой прибыл в Храм Йэльмдат, прозванный в родных фиордах Зеленым Драккаром.

Вновь их звала дорога, новая дорога к новой цели.

Вишена вдруг подумал, что, даже если она приведет их когда-нибудь куда-нибудь, всегда найдется новая цель и новая к ней дорога. И, наверное, каждая дорога будет уводить все дальше и дальше от дома. Точнее, от родных мест. От Лойды и Тялшина.

Он вздохнул и стал приноравливаться к колдовской полуходьбе-полускольжению.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю