Текст книги "UFO: враг неизвестен [Враг неведом]"

Автор книги: Владимир Васильев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Осторожно Пир перебежал вперед. Присел, давая перебежать товарищам. Хемолюминофоры падали в подлесок, оттесняя непрозрачность ночи прочь, к самым границам колпака. Видимость была отвратительная: мешала зелень, которая клубилась везде, и вверху, смыкаясь сплошным сводом, и под ногами, беспокойная и отчего-то шевелящаяся, как море.

Спустя минуту Пир понял, что был прав: вход в тарелку с его стороны. Несколько более темный, чем остальная обшивка, овал люка обнаружился на торце одного из лучей «снежинки». Он уже собрался предупредить остальных, когда за абдуктором началась отчаянная пальба.

Флоатер, висящий среди ветвей, застрелил Зигфрида Бергера. С первого же выстрела. Никто даже не успел понять откуда стреляли: фиолетовый плащ сливался с густыми чернильными тенями в шевелящихся кронах. Бергер споткнулся и, ударившись спиной о борт абдуктора, сполз на примятые побеги бамбука. Стреляли, похоже, из хэви плазмы.

Белов, Сегерсен и Воронин замерли на миг, потом Белов наугад пальнул влево-вправо. Целеуказатель шлема молчал. Чужак благополучно прятался в темноте.

Николас Дей, вспомнив, что ему говорили на тактических проработках, забрал вправо и по самой кромке силового колпака двинулся в обход. Он успел пройти метров сорок. Опытный флоатер-солдат поднялся повыше, бесшумно проскользнул между деревьями и выстрелил в Дея сверху. Импульс пришелся в плечо и шею. «Скорлупа» в месте удара мгновенно закипела и растеклась вязкой лужицей. Чудовищный тепловой шок убил икс-комовца в доли секунды.

На этот раз Белов заметил слабую вспышку от выстрелов хэви плазмы. И тотчас ожил целеуказатель, отследив в инфракрасном излучении зависшего среди ветвей флоатера. Белов и Сегерсен выстрелили одновременно. Импульсы лазерных винтовок с шипением вгрызлись в сочную листву, прошивая ее, как солнечные лучи океанское мелководье. Флоатер дернулся, выронил оружие, вскрикнул и рухнул, ломая ветки. Запоздало выстрелил Воронин; его импульс был уже лишним. Чужака разорвало микровзрывом: должно быть, не выдержала поврежденная антиграв-установка. Или один из кибернетизированных органов.

– Что там у вас? – тихо спросил Пир. В голосе его сквозило плохо скрываемое бешенство.

– Бергер и Дей, – зло ответил Костя Белов. – Дьявол! Что за невезение!

Пир не успел ответить; с легким шипением отворился люк абдуктора и изнутри выскользнул флоатер с хэви плазмой. У него слабо мерцали глаза; почему-то раньше Пир такого за летунами в плащах не замечал.

Чужак увидел Пира и выстрелил; одновременно выпалили Миллс и Тернер. Тернер попал, но, похоже, не в жизненно важную точку. Флоатер вздрогнул, и нырнул назад, в люк. Движение его было судорожным, не таким плавным, как предыдущее. Что-то ему все же повредило выстрелом.

– Там еще один, напротив люка! – предупредил Дориго сквозь зубы. – За деревьями!

Пир взглянул, и увидел. Чужак каким-то образом почувствовал, что его обнаружили. Может быть, засек инфракрасный луч-наводчик…

Дориго вскинул плазменную винтовку, с которой последнее время ходил на задания. Цель исчезла.

– Сейчас я его! – Миллс ловко поднырнул под мохнатую лиану, продрался сквозь сетку плюща или чего-то подобного и вжался в корпус тарелки между соседними лучами. Он все рассчитал верно, и спустя несколько мгновений увидел отступившего вглубь зарослей флоатера. Он даже успел дважды надавить на гашетку и услышать предсмертный хрип врага. Сверху, с крыши абдуктора, в эту же щель плавно опустился не замеченный никем инопланетянин. Выстрел в упор мало что оставил от верхней части торса Артура Миллса. Сквозь мешанину осколков «скорлупы» и ошметков кевлара обильно хлынула кровь.

В сторону Пира полетела граната. Тернер предупреждающе гикнул и кувыркнулся через лежащий ствол дерева. Пир просто упал головой от абдуктора. Дориго был далеко.

Взрыв всколыхнул условную ночную тишь; он был гораздо громче обычных лесных звуков. Горячая волна толкнула Пира в спину, пребольно резанула по барабанным перепонкам и тупо отдалась в затылке. Несколько секунд Пир не мог подняться. А когда поднялся и отполз с открытого места, в голове его шумело, как в бачке над унитазом.

«Контузия», – понял Пир. Мысли заплетались.

Флоатер так же бесшумно поднялся на уровень крыши. Он рассчитывал, что его никто не заметит. Пока лучи «снежинки» скрывали его от Гейслера и Шадрина, чужак жил. Но не дольше. В слабом свете хемосветильников икс-комовцы увидели только невзрачный полустертый теменью силуэт, но и этого оказалось более чем достаточно. Флоатер вскрикнул и рухнул на останки Миллса, дважды ударившись о борта «снежинки». Хэви плазму он выронил.

Дориго и Тернер, покинув укрытия, метнулись к люку. Гейслер с Шадриным прошли чуть вперед, к Пиру. Белов, Воронин и Сегерсен обогнули абдуктор и показались из-за дальних лучей, предварительно убедившись, что в их секторе чужаков снаружи не осталось.

– Пир, ты где? – спросил Дориго нервно. – Ау!

– Жив, тля, – отозвался Пир. – Блин, в башке шумит! Волной меня пришибло…

– Ладно, отдышись! – Дориго заметно повеселел. – Миллс, выходи!

Молчание.

– Миллс!

– Молчание.

Дориго выругался по-китайски.

– Миллс!

По-прежнему молчание.

– Командный, где Миллс? Мы его потеряли, – вмешался и запросил Тернер.

– У самого борта тарелки, между лучами, ближними к вам, – незамедлительно подсказали из центра.

Под прикрытием Тернера и новичков Адам Дориго приблизился к указанному месту. Еще издали он разглядел мертвого флоатера. А подойдя вплотную и потянув за обгорелый плащ, увидел обезображенный труп икс-комовца.

– Все, ребята, – сказал он хрипло. Слова вязли в гортани. – Нету больше Миллса…

Пир с Беловым остались у входа в тарелку, остальные быстро обшарили оставшийся участок джунглей внутри колпака. Охранения флоатеров больше не нашлось. Остальные отсиживались в корабле.

Дориго стал белым, как полотно. Губы сжались в тонкую линию. Пир видел, что бывший полицейский из Гонконга не на шутку завелся. Это могло привести к двум результатам: либо чужаки будут перебиты быстро, жестоко и профессионально, либо Дориго напорется на случайный выстрел в первые же минуты. Пир предпочел бы первое.

– За люком – пустой тамбур, метра четыре на четыре, – напомнил по интеру ван Торенс. – Дальше – медицинский отсек, обычно там околачиваются два медика.

– Спасибо, Марк, – отрывисто поблагодарил Дориго и распахнул люк усилием воли. Тамбур был пуст, только на полу темнели пятна, наверное раненый флоатер истекал кровью. Дориго, Тернер, Белов и Пир по одному просочились в тамбур. Светофильтры шлема враз стали дымчатыми, потому что в корабле было гораздо светлее, чем снаружи; боевой комплект заботился о глазах икс-комовцев.

Дориго намеревался войти в медотсек первым. Он распахнул следующий люк, похожий больше на дверь автоматического лифта. Половинки дверей еще отползали в стороны, а он уже кошкой ринулся вглубь абдуктора. Выстрелы вспороли пахнущий озоном воздух. Дориго от них ушел, сбивая первого флоатера, а сунувшийся следом Фрэнк Тернер дернулся и осел в проеме входа. В груди чернел прожженный овал: «Скорлупа» не выдержала попадания из хэви плазмы. Пир инстинктивно пальнул вплотную к корпусу Дориго; флоатера, уже готового выстрелить, швырнуло на уставленный непонятными приборами стол. Тем временем Дориго убил третьего чужака, прячущегося в отсеке.

– Два медика, говорите? – яростно прошипел Дориго. – Два медика?

На командном виновато молчали. Но что они могли сделать, там, на командном? Чем могли помочь? Даже советы оказывались неверными, и поэтому ненужными.

– Костя, что Тернер? – спросил Пир, не оборачиваясь. Он боялся оторвать взгляд от дверей в дальней стене.

– Готов Тернер, – мрачно сказал Белов и подобрал оброненную плазменную винтовку. Все ж помощнее лазера…

«Что-то сегодня вся команда флоатеров с хэви плазмами разгуливает, – подумал Белов зло. – Нарочно, что ли? Крепко мы их прижали?»

Выстрелы из плазменных пистолетов «Скорлупа» держала не в пример лучше. Наверное поэтому жертв в миссиях стало гораздо больше.

На подмогу пришли Воронин и Гейслер; снаружи остался только Иван Шадрин. Он укрылся в тени напротив входа в абдуктор и постоянно сверялся с картинкой, которую видели Пеев и Язерский. Местность-то икс-команда обшарила, но поручиться, что кто-нибудь из летающих тварей не скрылся где-нибудь на верхних ярусах ночного леса не смог бы никто.

Дориго, Белов и Пир проникли уже в основную рубку первого этажа тарелки. Пир помнил, что направо за углом помещается одна из силовых установок; налево – вторая и лифт наверх.

Направо он отправил новичков. Воронин тотчас шмыгнул за угол, Гейслер его прикрывал от дальней стены. Дориго спешил к лифту.

В голове у Пира по-прежнему шумело и он не успевал за товарищами. Мышцы стали вялыми, Пир сам не понимал, почему еще не свалился от контузии. Что-то держало. Наверное, мертвые Бергер, Миллс, Дей и Тернер. Мертвый Клод Ревеню. Вернер Келлер. Чонгради, Строрм, Ивасаки, Мбида, Штейнбах…

– У нас чисто, – сообщил Воронин деловито.

– Добро, держите первый этаж, парни! – велел Пир. Он думал, что наверху осталось двое-трое живых чужаков.

Дориго не успел шагнуть в красный призрачный столб лифта: там неожиданно материализовался флоатер. На счастье икс-комовца он спешил и шагнул наверху в лифт еще не повернувшись в нужную сторону. Его хэви плазма глядела вбок, и он успел лишь вскинуть оружие и наудачу пальнуть. Дориго и Белов ответили мгновенно, и оба попали. Флоатеру пережгло позвоночник; тяжелый шар антиграва со стуком свалился на псевдометаллический пол, а верхняя половина тела чужака вместе с плащом впечаталась в борт тарелки. По иронии судьбы предсмертный выстрел флоатера угодил в плечо Пиру, жмущемуся к правой стене – внешнему борту абдуктора. Импульс задел «Скорлупу» по касательной и не пробил ее, но рука Пира повисла плетью.

– Черт! – выругался Пир. – Толик, аптечку!

Дориго лишь мельком обернулся. Глаза его стали совершенно бешеными. Он шагнул в лифт, слившись с винтовкой, плазменной смертью, и исчез наверху. Белов поспешил за ним.

Пока Воронин впрыскивал Пиру обезболивающее и биоактив, наверх поднялся и Гейслер. Ему по раскладу доставался тупик второго этажа, где по прогнозу аналитиков и Умного Мака – мультипроцессорного компьютерного монстра – вероятность нахождения экипажа стремилась к нулю. На сей раз аналитики и Умный Мак попали в самую точку: в тупике Гейслер никого не встретил.

Дориго и Белов продвигались к повороту. Они миновали лишь половину пути, когда из-за угла стремительно вынырнул флоатер и выстрелил. Белов отшатнулся за удачно расположенный выступ стены, Дориго, быстрый, как бес, упал на пол. При этом он умудрился выстрелить и убить чужака. И в следующую секунду вскочить.

На командном базы «Европа» несколько десятков людей облегченно вздохнули. Чтобы спустя секунду вновь затаить дыхание.

За углом, в дальнем конце коридора висел над полом еще один чужак. Дориго на его месте присел бы, чтобы не маячить на манер ростовой мишени в тире, но, верно, летуны-флоатеры не умели приседать со своей антигравитационной махиной. К счастью коридоры на вражеских кораблях изгибались столь прихотливо, что на поворотах оставалось довольно места для укрытия и перестрелки. Дуэль не замедлила начаться, потому что флоатер мгновенно отступил за такой же выступ-укрытие.

Дориго агрессивно палил по врагу, то и дело высовывался, провоцируя флоатера на неосторожные действия. Белов за поворотом с ледяным спокойствием активировал гранату, поставив взрыватель на минимальное время.

– Берегись, Адам! – предупредил он и метнул тяжелый ребристый лимон в дальний конец коридора. Ухнул взрыв, флоатера, неясно живого или мертвого, закрутило воздушной волной и выволокло из укрытия. Дориго на всякий случай всадил в падающее тело короткую очередь. В коридоре завоняло гарью.

Выдержав короткую паузу, Белов и Дориго совершили бросок до следующего поворота. Стены в месте, где взорвалась граната, потемнели, но выдержали.

Поворот налево, дверь в рубку. Двое икс-комовцев на миг замерли. И дверь распахнулась.

В рубке за рядом странного вида кресел с высокими спинками стоял последний из живых флоатеров с хэви плазмой наизготовку. Но ни Дориго, ни Белов, не стали бросаться в рубку в первую же секунду. Они остались по бокам от двери, а когда первые выстрелы с шипением вгрызлись в стену коридора напротив двери, Дориго упал на пол и навскидку выстрелил. Наверное, он был хорошим полицейским у себя в Гонконге. Флоатер раскинул руки и грохнулся на пол секундой позже своего оружия. Фиолетовый плащ зацепился за кресло и с треском разорвался, словно салфетка. Белов ворвался в рубку, но больше никого живого в ней не оказалось.

– Все, – сказал он, – вставая с колен. – Пир, ты как?

– Хреново, – честно ответил Пир. – Мутит. Но я хотя бы жив…

В ходе этой операции они потеряли еще четверых оперативников. И хотя врагов в каждой миссии убивалось больше, по десятку-полутора, подобный счет назвать победным язык как-то не поворачивался.

Абдуктором и трупами чужаков занялись шустрые ребята из группы сопровождения, а девять уцелевших оперативников погрузились в «Рейнджер».

– Тысяча чертей, Брюс! – озабоченно сказал Майкл Батт своему помощнику, покидая глубокое кресло перед громадным, во всю стену, монитором командного центра базы «Европа». – Кажется, они спохватились. Резать как цыплят чужаков больше не получается.

Брюс де Григ задумчиво кивнул.

– Готовить замену, сэр?

– Конечно… И побольше людей, озадачь бюджетников, пусть просчитают варианты с учетом сегодняшних трофеев. Врядли на этом абдукторе мы обнаружим что-нибудь новое…

– Есть, сэр.

Де Григ развернулся и вышел из командного.

– Четверо, – пробормотал Батт, тоже направляясь к выходу. – Тысяча чертей, много!

Глава одиннадцатая.
Конец июня – начало июля 1999.

Сутки Пира мучили врачи. Нельзя сказать, чтоб он очень был этому рад, но и результат не замедлил сказаться: голова сразу перестала казаться церковным колоколом во время праздника. Ему запретили вылет на миссии на целых семь дней. Тем не менее, в тренажерную он заглядывал каждое утро.

Наконец-то порадовали МакМаннамана и Бржизу – два новых танка с антигравитационным нутром торжественно вывели из лабораторий утром двадцать девятого. Пир когда увидел их на полигоне, вздрогнул от неожиданности, до того новые танки походили на кибердиски сектоидов. Только были чуть светлее и с синеватым таким славным отливом, да с небольшой башенкой, где помещалась мощная плазменная пушка. По броне этих необычных машин можно было палить из хэви плазмы до посинения без видимого результата – сплавы на основе инопланетных материалов становились все прочнее и надежнее. Такой же танк отправили и на «Америку».

Прибыли четверо новичков: сразу двое давних знакомых Пира из Питерской службы – Игорь Чукарин и Виталий Самусенко, ребята толковые и опытные; на редкость рослый и здоровый китаец Цу Чжешуа, которого с ходу прозвали «Джошуа»; и ко всеобщему изумлению и шоку – миловидную девушку из Ольстера Хелен Бреди. О ней Батт сразу предупредил: большой опыт работы в британской службе «Последний рубеж обороны», какой-то там дан по айкидо и строптивый характер. Излишне настойчивым ухажерам ломает руки. На первой же тренировке стало ясно, что это не пустые слова.

Остальным оперативникам выпала трехдневная передышка; активность пришельцев сместилась дальше к востоку и юго-востоку: теперь тарелки засекались над Новой Гвинеей и Австралией. Два севших ночью двадцать девятого июня средних скаута безнаказанно проторчали в центре Австралии по четыре часа каждый и исчезли в стратосфере. «Рейнджер» с «Америки» просто не успел долететь. Несколько малых скаутов сожгли в самых разных точках земного шара; следуя рекомендациям экспертов проекта «X-com defence» малые скауты стали уничтожаться силами регулярных ВВС некоторых стран и ООНовскими эскадрильями сил быстрого реагирования. Более крупные тарелки оставались по прежнему добычей «Интерсепторов» трех баз проекта.

Над Новой Гвинеей удалось сбить большой корабль нового типа; сверху он напоминал цифру «8» и имел три уровня. Пилоты «Интерсепторов» настроились на воздушную дуэль, но корабль чужаков отвечал на удивление жиденьким огнем, был поврежден без особого труда и сел, хотя и не сразу. Живучесть у него оказалась просто потрясающая. Аналитики напрягли свои необъятные мозги, а заодно и Умного Мака, и предположили, что эта тарелка представляет из себя транспортный корабль, извозчик.

Икс-команда полетела на место вынужденной посадки транспортника, а Пир вновь, как уже бывало, молча пришел в командный центр и устроился неподалеку от Майкла Батта, вперившись в громадный экран. Трое из оперативников испытывали новые защитные костюмы системы «Скорлупа-2» – Дориго, Белов и Сегерсен. Собственно, только эта троица могла назваться опытной, из остальных толком понюхали порох (а точнее – плазму, хотя она, конечно, не имела запаха) разве что Воронин и Гейслер. Впрочем, в Чукарина и Самусенко Пир верил: приходилось участвовать в совместных операциях с питерцами, а эти двое, помнится, действовали так слаженно, что поражались даже зубры ФСК.

Психологи почему-то опасались за Адама Дориго: по их мнению у него наметился нервный срыв и он в любой момент мог впасть в состояние близкое к боевому безумию древнескандинавских берсеркеров, когда начинаешь косить без разбору своих и чужих и перестаешь реагировать на опасность. Но Батт, сверкнув глазами, отрезал на все их усыпанные медицинскими терминами речи: «Дориго возглавит миссию. Ответственность на мне.» И отослал психологов величавым жестом.

Полтора часа Пир глодал ногти в кресле перед экраном и не замечая ничего вокруг. Он был там, на операции, и, казалось, даже чувствовал кожей головы мягкую внутренность боевого шлема.

Команду «сипплай шипа», к слову сказать, состоявшую из человекозмей, нейтрализовали без единой потери, только Дориго, который действительно полтора часа вел себя так, будто он бессмертен, получил в упор несколько выстрелов из плазменного пистолета. Новая «Скорлупа» выдержала испытание с честью – Адам до конца миссии оставался на ногах, а на базе провел в медотсеке всего сутки.

Днем второго июля икс-команду «Европы» срочно вызвали из тренажерной в малый зал. Пир неохотно оторвался от стрельбы и поплелся за остальными. Последние дни его в самые неожиданные моменты – в баре, в ресторанчике, в комнате, на занятиях, у врачей – вдруг начинало клонить в сон. И вообще настроение сохранялось вялое и апатичное. Пожалуй, Пир был единственным, кто не пытался подкатиться к бравой ирландке.

Окружение базы и персонал Пир уже перестал замечать – привык. Все заняты своим делом, чего на них глазеть? Он вошел в зал и уселся в дальнем углу, один, подальше от оперативников. Не хотелось, чтоб кто-нибудь видел, если вдруг вздумается подремать. На этот раз никого, кроме икс-команды и свободных от дежурства пилотов, и, разумеется Батта, де Грига и ван Торенса в зале не оказалось. Едва последний оперативник уселся на место, ван Торенс, переглянувшись с Баттом, встал.

– Здравствуйте, кого не видел! У нас свежие новости от американской команды. Новости таковы, что решили ввести вас в курс немедленно. Час назад «Рейнджер – два» вернулся из миссии; рано утром над якутской тайгой был сбит средний скаут. В принципе, ничего особенно примечательного не произошло, но вы сразу поймете в чем дело. Пожалуйста, ролик!

Свет в зале постепенно померк, а на молочно-белом экране возникло светлое пятно. Пир узнал ракурс: это был вид из «Рейнджера», когда откидывается трап. Ролик был умело смонтирован из кусочков видеосъемки шлема каждого оперативника и следящего датчика-камеры ховертанка. Вот танк бесшумно выплывает из нутра «Скайрейнджера», поднимается повыше и медленно вертится на месте, давая панораму. Пир невольно поежился – до чего, все же, похож на кибердиск! Аж руки чешутся и ищут хэви плазму…

Вспыхивает пятнышко целеуказателя, визор быстро настраивается на цель…

Тихий ропот прокатился по залу. Высокая, выше флоатеров, фигура в золотистом бесформенном и глухом плаще с капюшоном стояла в узкой лощине меж двух холмиков спиной к танку. И «Рейнджеру». Почему спиной? Неужели не видела опускавшийся самолет икс-команды?

Следом в поле зрения танка попала тарелка – обычный трехместный скаут, косо стоящий на склоне пологой сопки. Над тарелкой курился слабый дымок.

Еще один в золотистом плаще, за грудой сухих веток и поваленных бурей стволов. Этот стоит лицом к «Рейнджеру». Правда, лица не видно, только тьма под низко надвинутым капюшоном; из свободного рукава высовывается ствол плазменного пистолета.

Действие разворачивалось медленно, словно кто-то пустил запись с пониженной скоростью. Или это только показалось Пиру?

Паллистер и Бейли соскакивают с трапа, Бейли как заправский баскетболист метает через верхушку ближнего холмика взрывпакет, потому что с земли чужака не видит. С другой стороны трапа прыгают Олаэча и белокурый швейцарец Людвиг Дэвис. Их действия так быстры, что чужак не успевает даже выстрелить, хотя стоит лицом к икс-комовцам и пистолет его направлен на них. Две очереди из лазерных ружей швыряют его на траву, к подножию молоденького кедра. Плазменные импульсы рождают в куче сухих веток веселые огоньки, еле видные в дневном свете.

Переключение на визор танка – взрывпакет глухо бухает, между холмиками с секунду мечется неистовое пламя, потом все заволакивает дымом. Становится понятно, с чьего шлема снимали изображение минутой раньше – видна спина Алена Эванса, затянутого в «Скорлупу» первой модели. Танк рывком пролетает над «Рейнджером», к тарелке, туда же бегут с одной стороны Паллистер и Бейли, с другой – Олаэча и Дэвис. Эванс направляется через верхушку холма, вправо.

Снова цель – метрах в сорока от тарелки виден третий чужак в таком же плаще; он неподвижен. Большой Дик Бейли вдруг спотыкается на ровном месте; Паллистер стреляет, но промахивается, ему неудобно, мешают мачтовые стволы. Стреляет и уже успевший взобраться на верхушку холма Эванс; с тихим криком чужак падает в заросли ольхи.

Кадр на месте взрыва, снятый снова со шлема Эванса: коричневая воронка, грязный рваный лоскут, бесформенный комок плоти, обгоревший и неприглядный, да полуприсыпанный землей и совершенно невредимый плазменный пистолет.

Собственно, это было все; показали еще как Паллистер, Бейли и Олаэча проникают в тарелку, но там никого больше нет.

Зажегся свет и экран погас.

– Я вас поздравляю, друзья, с новой расой противника, – без тени улыбки сказал ван Торенс. – Надеюсь, вы обратили внимание на некоторое замешательство Ричарда Бейли во время миссии? По его словам, он подвергся псионической атаке впечатляющей мощи. Так что чужаки – кстати, их назвали этериалами, – явно обладают псионическими способностями. Один из двух уцелевших трупов доставят сегодня вечером, надеюсь, вскоре биологи во главе с Доланом расскажут вам массу интересного.

Ван Торенс умолк; встал Майкл Батт.

– На сегодня все, можете быть свободными, икс-команда. Кто занимался в тренажерной – милости прошу. Кстати, напоминаю, что с завтрашнего дня начинаются тренировки в псионических лабораториях. В девять утра у северного модуля, все слышали?

Пир выходил из зала с мрачной уверенностью, что завтра ему под череп вошьют какую-нибудь железку, наподобие тех, какими нашпигованы тела флоатеров и мутонов. Сорок тысяч баксов в месяц имели горький вкус и были весьма горячи наощупь.

Спал он последние дни беспробудно и не видел никаких снов.

Псионические тренировки оказались довольно скучным делом. Ничего Пиру и остальным икс-комовцам вживлять не стали, просто налепили на все тело датчиков и несколько дней заставляли сидеть перед экранами, на которых мельтешили бессмысленные цветные пятна, а псионики тем временем возились с многочисленными приборами. Сказали, для начала нужно выявить уровень псионических способностей каждого оперативника, «ментальный порог». Дальше, вероятно, предстояли тренировки иного рода. Пир отскучал положенное время в кресле и вернулся в тренажерную. Кажется, он постепенно поправлялся, потому что голова болела с каждым днем все меньше, а постоянный шум в ушах как-то незаметно утих и больше не напоминал о себе. Врачи каждый день по часу и больше мучили Пира анализами и процедурами. Пир молча терпел – а что оставалось? Во-первых, очень хотелось побыстрее вернуться в строй. Тем более, что к двенадцатому числу врачами был отпущен Ахмет Тюрамаз – ногу ему залатали будь-здоров, мог теперь бегать как и раньше. А во-вторых, взялся за гуж – полезай в кузов. Работа есть работа. Батт сказал выполнять все предписания медиков, и придется выполнять.

Несколькими днями ранее, шестого июля, по данным патрулирования частей независимой разведки возникло подозрение, что на Тасмании действует база пришельцев. Вертолет-наблюдатель с «Америки» около суток утюжил побережье Бассова пролива восточнее Смиттона. Анализ траекторий засеченных кораблей чужаков оказался довольно несложным: определить координаты базы удалось уже к вечеру. Наблюдатель ушел на северо-восток, а на базе «Европа» состоялось экстренное совещание экспертной группы. Нападать на вражескую точку немедленно признали нецелесообразным; решили выждать по крайней мере неделю. На «Европе» осталось слишком мало опытных оперативников, а икс-команда американской базы все еще была недоэкипирована защитными костюмами. Де Григ предложил ход конем: вызвать самых опытных людей с «Америки», объединить их с прореженной командой европейцев и штурмовать базу чужаков как можно скорее. Батт думал долго, но в итоге дал «добро». Вылет запланировали на четырнадцатое июля, когда врачи пообещали ввести в строй достаточно опытного Тюрамаза. Получалась вполне плотная команда: Пир, Белов, Тюрамаз, Сегерсен, Паллистер, Олаэча, Бейли, Воронин, Гейслер и Шадрин. Из десятки только Воронин еще не имел на счету ни одного убитого чужака, хотя прошел уже несколько миссий. Конечно, очень не хватало Дориго и Завадского… Кстати, Ник вскоре тоже должен был приехать из Вены, потому что почти поправился. Проект «X-com defence» хорошо платил клиникам за лечение своих оперативников.

Но вылет на базу пришлось задержать, потому что утром четырнадцатого над Атлантикой был замечен самый большой НЛО, какой до сих пор встречался над Землей. Громадный трехуровневый восьмиугольник на чудовищной скорости и высоте промчался над Европой, над Азией, оставляя далеко позади высланные «Интерсепторы».

Пир и Дориго в тот день после завтрака зашли к пилотам; Смолянинов травил очередную байку, когда на него шикнул напарник:

– Постой-ка, Валерка… Чего у них творится-то?

В пилотской всегда негромко бормотал репродуктор – можно было услышать все переговоры баз с «Интерсепторами» и разговоры пилотов между собой.

– Пятый, я его потерял час назад над Каспием!

– Я база, пятый, на сближение не идти!

– Понял, пятый, сопровождаю…

Голос Батта:

– Куда же он летит, черти б его побрали?..

Осторожный голос де Грига:

– Шеф, я не хочу делать поспешных выводов… но, похоже, к базе «Азия».

– Следящая, что скажете?

– Не исключено, шеф. База в пределах случайных отклонений от траектории.

– Прогноз?

– Здесь прогноз… Сейчас Умный Мак даст…

Пауза.

– Ага, девяностопроцентная вероятность.

– Вероятность чего, математики хреновы? – Батт начинал сердиться, поэтому в выражениях не стеснялся.

– Вероятность, что крейсер идет к базе «Азия», сэр!

– Великолепно! – чувствовалось, что Батт готов метать громы и источать молнии. – Тревогу на «Азии»!

– Есть, сэр!

Чей-то звонкий голос зазвучал несколько тише, словно в отдалении:

– «Азия», здесь «Европа», состояние ноль, повторяю, состояние ноль, как поняли, повторите!

– Здесь, «Азия», объявляю состояние ноль на базе! А что происходит-то?

– К вам идет вражеский крейсер! Девяностопроцентная вероятность непосредственной атаки базы!

Диспетчер на «Азии» сдавленно охнул.

– Е-мое! – сказал Пир. – А там у них восемь чайников и ни одной «Скорлупы»! Если сектоиды – будет бойня…

– Не каркай, – насупился Дориго. – Отобьются.

Пилоты с надеждой смотрели на них.

– Прогноз, какова вероятная численность десанта? – жестко спросил Батт и тут же мучительно закашлялся.

– Запрашиваем, сэр… секундочку…

Томительная пауза, кажется, что слышно, как дрожат натянутые до предела нервы людей в командном.

– От десяти до пятнадцати десантников и от одного до пяти роботов или существ-террористов, сэр! Скользящая вероятность, Умный Мак не может дать приближение повыше…

Батт негромко бросил что-то де Григу, Пир разобрал только «Проконтролируй, Брюс…» и вновь повисла короткая пауза, оттененная лишь сдержанным гулом на втором плане.

– Может, еще мимо пролетят? – неуверенно предположил Смолянинов. – А?

Пир не ответил, просто вскочил.

– В командный? – спросил Дориго. Пир кивнул.

Командный центр, куда они вбежали через три минуты, кипел. Многоголосый гул переговоров, люди перед пультами, мерцание экранов…

Батт, уперев руки в бока, стоял перед электронной картой Евразии. По ней ползла зловещая алая точка, неумолимо приближаясь к голубому квадратику «Азии». Желтая точка – ближайший «Интерсептор» – даже на глазок двигалась втрое медленнее вражеского крейсера.

– Не перехватят, – тоном пророка констатировал Дориго.

– А если бы перехватили? Такая махина «Интерсептора», поди, за сто миль свалит и не почешется… Ну, попали!

– Лихачев, Дориго, Тюрамаз, Белов, Сегерсен – немедленно подойдите в командный! – прогремело по внутренней связи.

– Эй, шеф, мы уже здесь! – крикнул Пир.

Батт оглянулся, коротко и энергично махнул рукой ван Торенсу и отвернулся. Голландец заторопился к оперативникам.

– Быстро вы! – сказал он, приблизившись. – Значит, идея такова: будете страховать оперативников азиатской базы. Сидеть за экраном и помогать советами. Насколько это возможно, конечно.

– Понятно, – сказал Пир. – Куда идти?

Быстро освободили место за длинным, усеянным небольшими плоскими экранами, пультом. Чуть выше, на стене, светился экран-гигант. Вскоре подоспели и остальные икс-комовцы, не только вызванные. Ван Торенс объяснялся с ними, а Пир уже сидел за одним из экранов и натягивал наушники с бусиной микрофона на тоненькой хромированной штанге. Экран вдруг ожил, и Пир невольно встряхнул головой: казалось, он надел боевой шлем и находится в тревожном рукаве. Внизу, под экраном, вспыхнули зеленые буквы: Филип Руст.

– Привет, Филип! – сказал Пир в микрофон. – Меня зовут Гена Лихачев, но чаще меня зовут проще: Пир.

– Hi, – отозвался Руст. Он нервничал, и не скрывал этого.