Текст книги "Спуская псов войны(СИ)"

Автор книги: Владимир Пекальчук

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Он пробежал вокруг здания и вернулся к исходной точке, но этажом выше. Стрелки снова сместились и теперь гасят почем зря из окна выше и левее. Ладно же, сукины дети! Леонид сделал еще три четверти витка – дебильные у этих зайцев лестницы, чтобы подняться на один этаж, надо обойти все здание по кругу по более чем сотне ступенек – и оказался чуть сбоку от вражеской позиции. Чуть подпрыгнул, ухватился за нижний край окна правой рукой и повис. Левой забросил в комнату пушку и подтянулся на двух руках, перевалился через подоконник и подобрал с пола оружие.

В этот момент кто-то из врагов, привлеченный шумом, появился в дверном проеме, и оружие в его руках мгновенно очертилось желтым контуром. За одно короткое мгновение, пока они смотрели друг на друга, Леонид еще успел краем сознания подумать, что искин идиот: его хозяин прекрасно видит винтовку врага и без подсветки.

Неприятель – фигура головы на полторы ниже и значительно тщедушнее наемника, со странными тонкими суставчатыми ногами, затянутая в черный скафандр и шлем с непрозрачным забралом – повел дулом в сторону Леонида, но слишком поздно. Палец утопил гашетку в рукоять, 'Буря' рявкнула, несильно дернувшись в руках и выпуская снаряд. Кратчайшим мгновением позднее скафандр врага буквально лопнул, с громким хлопком разбрызгивая черную жижу: верхнюю часть тела разорвало тоже. Голова и рука отлетели в сторону, ноги просто упали. И вся комната в брызгах и потеках. Вот это, черт побери, мощь!

Держа перед собой пушку, Леонид двинулся в следующую комнату, предварительно выстрелив дважды: в противоположную стену и в пол за дверным проемом, чтобы взрывы если не задели, то хотя бы слегка оглушили предполагаемого противника.

Максимальная сила взрыва или максимальная бронебойность, хозяин?

– Максимальная сила взрыва! – рявкнул Леонид и выстрелил снова.

Пушка дернулась в руках, соседнюю комнату заволокло пылью и дымом. Ну, мародеры блохоногие, держитесь!

Наемник шагнул в дверь и повел стволом из стороны в сторону. Сбоку, на периферийной части встроенного в шлем визора, появилась красная стрелка, указывающая направо, но Леонид и без подсказки знал, что оттуда, из следующей комнаты, в него будут стрелять. Пули пролетели мимо и взорвались, впившись в стену, наемник ответил несколькими выстрелами в дверной проем. Стрельба прекратилась.

Он шагнул в комнату, водя оружием из стороны в сторону. Искин моментально очертил желтым две лежащие на полу фигуры, и Леонид признался себе, что без этой подсветки в задымленной комнате он заметил бы врагов на пару мгновений позже.

В этот момент оба противника попытались сесть, и контуры тот час же окрасились красным.

Наемник выстрелил в первого с двух метров и почувствовал упругий толчок ударной волны, враг моментально лишился головы. Второго он ударил оружием и сам удивился: его собственная сила, увеличенная фибромышцами экзоскелета, да умноженная на вес брони и скафандра, отшвырнула мародера метра на три. Тот свалился на пол и его контур стал серым.

Окно следующей комнаты, в которую попал Леонид, было как раз тем, откуда по ним открыли огонь впервые. Здесь лежал на спине, растянувшись во весь рост, еще один мародер в несколько сдувшемся скафандре: продырявленный во множестве мест, он умер если не от ран, то от пониженного давления. Рядом на полу валялось оружие непривычного дизайна, но очень знакомой компоновочной схемы: ствол, коробчатый рожок, цилиндр оптики... Если бы американцы были инопланетянами, их винтовка М-16 выглядела бы как-то так.

В следующий миг в затянутой мраком глубине помещения ему почудилось движение, и он ушел в сторону еще до того, как искин заметил вспышки выстрелов и подал сигнал тревоги. Прав был Касс: никакой компьютер не способен заменить закодированные в цепочках ДНК инстинкты и отточенные интуицию и рефлексы живого мозга прирожденного воина. От ответного огня 'Бури' комната просто потонула в дыму и мраке, в визоре появилось тревожное сообщение о невозможности оптического выявления противника силами сенсоров скафандра. Леонид презрительно ухмыльнулся: он сам не нуждается в том, чтобы видеть врага, он угадывает его – по движениям клубов дыма, по неясным очертаниям, шороху уползающего в другую комнату противника, скользящей по стене тени.

Паля по всем местам и предметам интерьера, за которыми мог бы укрыться враг, наемник продвигался вперед. Едва не споткнулся о труп с оторванной рукой и остановился, вглядываясь в дым и полумрак: стреляли двое, вот один из них. Где второй? И кстати, что это за хрень мигающая?! Прямо на оружии мигала красная цифра 'шесть': должно быть, искин считал выстрелы и теперь сигнализирует о том, что снаряды на исходе.

Откуда-то из-за угла донеслась раскатистая очередь. Леонид свернул и сразу же увидел широкий проем окна и массивный силуэт на его фоне, на голову выше и вдвое шире других мародеров. Короткой доли секунды, пока он пытался понять, кто перед ним, силуэту хватило, чтобы развернуться и оказаться еще одним мародером, заключенным в массивную, жужжащую сервомоторами броню. Искин мгновенно пометил красным увесистую дуру в руках противника, но о том, что на этот раз враг вооружен гораздо более мощным оружием, Леонид прекрасно догадался и сам. Предводитель, видимо.

Он выстрелил, лишь немного опередив мародера, под бесстрастный комментарий искина о среднем экзоскелете армейского типа, и попал. Снаряд разорвался на броне врага, не причинив особых повреждений, по крайней мере, тот остался на ногах, только потерял равновесие, ответная очередь ушла в потолок. Леонид выстрелил еще дважды, сбив противника с ног, однако разрывы снарядов оказались недостаточно действенным средством против крепкой брони.

Раздался выстрел сбоку, но наемник, краем глаза заметив движение, успел пригнуться и рвануться, насколько позволял его собственный костюм, в сторону. Пуля чиркнула по массивному наплечнику.

Леонид, стреляя навскидку почти в упор, с пяти метров, умудрился промазать дважды: сковывающий вес экзоскелета и непривычное оружие с сильной отдачей сыграли с ним неприятную шутку. Однако на третий раз он все же попал, и во все стороны полетели клочья скафандра и черные ошметки. Искин тревожным воем и пульсирующим нулем напомнил о закончившихся патронах, а враг в экзоскелете уже поднялся и теперь поднимал с пола свое оружие.

– Чтоб ты сдох, – процедил наемник и бросился вперед, поднимая пушку перед собой.

Два бойца в тяжелой броне столкнулись с грохотом, достойным пары тепловозов, пущенных по одной линии друг другу навстречу. Леонид с разбегу налетел на противника и в последний момент немного довернул корпус, врезаясь в него наплечником и отбрасывая к самому окну, взмахнул 'Бурей' и угодил прямо в массивный черный шлем. Оружие врага снова покатилось по полу.

Ответный удар оказался не так силен, как опасался наемник, но в голове зазвенело. Сцепившись с мародером в рукопашном бою, он наконец смог мельком рассмотреть его экипировку и оценить возможности.

При равных габаритах экзоскелетов, мародер сам по себе был меньше человека, примерно той же комплекции, что и остальные блохоногие, а его доспех, как следствие, оказался намного тяжелее брони Леонида. Что было еще хуже – перчатки скафандра наемника не имели никакого дополнительного бронепокрытия и не отличались жесткостью, так что кулачный бой с запаянным в металл мародером закончится для костяшек очень плачевно.

Леонид подставил под очередной удар сбоку наплечник и оттолкнулся от противника, занес свое оружие и обрушил сверху в диком ударе, вкладывая в него объединенные силу и вес человеческого тела и экзоскелета. Затем, не давая мародеру времени опомниться, еще раз налетел на него плечом и схватил за нагрудный броневой лист снизу одной рукой и под коленный сустав – второй. Фибросвязки заскрипели в унисон с воем сервомоторов, словно рвущиеся мышцы двух борцов-тяжеловесов, а затем наемник, вложив в это движение всю свою недюжинную силу, оторвал врага от пола и перебросил через подоконник. Махина весом в полтора с гаком центнера пролетела три этажа и с адским грохотом впечаталась в мостовую, вздымая в разреженный воздух небольшое облачко праха.

– Справа!! – пронзительно крикнул над ухом женский голос.

Леонид успел развернуться как раз для того, чтобы встретиться взглядом с черным дулом мощной винтовки: еще один мародер, до того скрывавшийся за массивной каменной скамьей, дотянулся до выроненного предводителем оружия и теперь уже почти прицелился. Наемник вцепился взглядом в движение тонкой многопалой кисти в надежде уловить момент нажатия на гашетку. Да уж, в такой броне маятник не покачать, тут либо суметь броситься в сторону и, сбив врагу прицел, подставить под выстрел наплечник или руку, либо... ну, пускай балларанская броня не подведет.

Раздался выстрел, голова мародера дернулась в сторону и внезапно лопнула, разбрызгивая черное, зеленое и фиолетовое. Леонид стремительно обернулся к окну и увидел синюю рожу Касса и дымящийся игломет в его руке.

– Ты, когда выбрасываешь всякую хрень из окна, вначале смотри, чтобы не зашибить кого снизу, – спокойно заметил он, – меня едва не сбросил.

– Как ты до окна достал? – удивился наемник.

– Я знаю много способов применения андроидов, – ухмыльнулся Касс, – в качестве подставки – один из них.

– Вовремя, однако.

– Ну еще бы. Умение появиться на поле боя в решающий момент – важный талант для любого бойца специального подразделения.

Леонид тоже ухмыльнулся и оглянулся:

– Тут где-то была женщина, только я не пойму, откуда она взялась... Она тоже вовремя меня предупредила...

Это был я, мой господин.

– А с какого перепугу ты женским голосом заговорил?

Мужчины землян в экстремальных ситуациях быстрее реагируют именно на женский голос, хозяин.

Касс проворно подтянулся и залез в окно, огляделся.

– Так, теперь надо выяснить, где у них глушилка.

Минуты через две они отыскали во внутренней комнате импровизированный штаб мародеров, где, помимо глушилки и разного непонятного оборудования нашлась целая гора всяческого скарба.

– Великие Инженеры, ну что за идиоты, – заметил Касс, – весь этот мусор, по большому счету, ни гроша не стоит. Тарелки, расчески, инструмент, непонятные вещи...

– Выглядят, в принципе, оригинально, – заметил Леонид, вертя в руках керамический бокал.

– Но этого никто не купит. Мораторий. Впрочем, если мысль о том, что ты пьешь из кружки, которой более пятидесяти тысяч лет, может доставить тебе удовольствие – бери, почему бы и нет.

Наемник покачал головой и положил вещь обратно в кучу:

– Брать с кладбища – плохая примета. Для этих, блохоногих, она уже сбылась.

– Вот и стоило из-за этого убивать?

– Убивать?!

Касс указал в самый дальний угол, где в кучу свалили вещи совсем другого происхождения: оружие, портативные устройства, экипировку.

– Охотники на мародеров и сами мародеры. Эти, как ты сказал, блохоногие – ратьяги, отребье вселенной, от них другого ждать и не стоило. Варвары как они есть, по образу жизни типа ваших бродячих цыган, только хуже. Тупые и безмозглые. На нас нападать было глупо с их старьем. Видимо, приняли за поисковую или карательную экспедицию и решили бить первыми. Как увидели наших андроидов, играющих в войнушки – так и решили, что мы за ними пришли.

– Постой. А где их корабль?

– Должно быть, улетел, ратьяги обычно так делают. Неделями живут в скафандрах, не снимая, словно свиньи.

– Свиньи не носят скафандров.

– Ты понял, о чем я. Немыслимо. Но с кораблем уже пусть шериф и патрули разбираются. Так, сейчас я эту дрянь вырублю... Готово. Ну-ка, связь мне с кораблем и со станцией!

Пока Касс вызывал сафатхский патруль, Леонид спустился вниз, где лежал относительно целый ратьяг в экзоскелете, и, следуя подсказкам искина, снял с него шлем.

– Твою ж мать, ну и мерзость.

Захотелось сплюнуть, но вовремя вспомнил, что в скафандре.

Существо оказалось не похожим ни на одну известную Леониду тварь господню. Овальная, покрытая щетинками черная голова, коричневые жабьи глаза с горизонтальными зрачками, да свернутый хоботок, растущий из того места, где у людей подбородок.

– Вынь у него модуль из устройства расширенной реальности, – сказал подошедший Касс, и наемник заметил, что у него в руках еще несколько маленьких кубиков.

– Сам вынимай, к этой мерзости и притрагиваться не хочу. Зачем тебе их модули? Трофеи?

– Не-не. Модули надо будет сдать полиции, фактически, это доказательство того, что мы были атакованы и защищались. У нас, конечно, и свои искины есть – но порядок есть порядок. А вот информация на этих модулях – действительно наш трофей.

Он осмотрел скафандр убитого и хмыкнул:

– Только глянь – электрические сервомоторы. Анахронизм даже по меркам технически отсталых рас.

– А записи искинов можно подделать? – поинтересовался Леонид, наблюдая за манипуляциями Касса.

– Подделать – да. Скрыть факт подделки – уже сложнее. А за любые мошенничества с вовлечением своих или чужих УРР отвечать придется перед Вершителями.

– Ты говорил – они следят только за соблюдением безопа...

– Именно! Я ведь еще говорил, что УРР – фундамент нынешнего галактического сообщества. Доверие к этой технологии – прямая юрисдикция Вершителей.

Наемник вздохнул и передал оружие одному из андроидов:

– На, неси. Я сегодня уже поразвлекся. Осталось только надраться слегка, потому как о 'теме номер один' можно лишь мечтать.

Касс кивнул:

– Непременно. Вернемся на станцию – отпразднуем боевое крещение 'Псов войны'. Вот дождемся патруля и сдадим дежурство, так сказать.

***

Леонид отправил в рот кусок мяса в золотистой корочке и снова принялся глазеть по сторонам, не забывая двигать челюстью. Если забыть о том, что всего два часа назад пришлось принять смертельный бой, то пока смело можно считать себя туристом. Сидит за столиком, неудобным и низким, но все же. Кушает жаркое, приготовленное неизвестно из кого, но на вкус приемлемое, а главное, что не из консервы. И развлекается, наблюдая за представителями других рас, преимущественно сафатхами, и за вращающимся звездным небом за окном. Турист туристом.

Касс, оставив Леонида в местном аналоге ресторана, сам ушел утрясать какие-то моменты с офицером патруля. Станция-то туристическая, как ни крути, как же без ресторана-то? Здешние повара, по заверениям искина, умеют готовить блюда для представителей самых разных народов из соответствующей пищи, хотя стоит такая роскошь недешево.

– Вот объясни мне, как повар может приготовить пищу, если сам не в состоянии ее даже попробовать? – спросил Леонид у шефа.

– Элементарно, если повар – робот, – хмыкнул тот и ушел.

А потом принесли заказ и наемник сам убедился: кушать вполне даже можно. И пить тоже. Правда, шипучий напиток с легким привкусом алкоголя напоминал скорее минералку с примесью алкалоидов, чем мало-мальски приличное вино, но и так неплохо, потому что кухня как в лучших домах Лондона и Парижа ему все равно не светит. Точнее, светит, но очень нескоро, да и то еще дожить надо умудриться.

Касс появился довольно быстро и шлепнулся с размаху на сиденье напротив.

– Все, дело закрыто, нам объявлена официальная благодарность за защиту древнего упокоища от вандалов и разбойников. Держи, – с этими он положил перед Леонидом тонкий предмет, точь-в-точь как его собственный сигаретообразный кошелек.

– Что это?

– Чип-кошелек. Твои премиальные. Сафатхи расщедрились на вознаграждение: мне, как участнику боя и владельцу подразделения, тебе, как полевому командиру, и бойцам. Так что теперь ты при деньгах.

Наемник повертел чип в руках:

– И сколько тут?

Пятьсот гве, господин.

– Как мой искин узнал, сколько тут денег?

– Твое тело выступает емкостным проводником. Ну или как-то так, я не особо разбираюсь в этих технологиях. Чип зарегистрирован на тебя через кодовый номер УРР, и теперь твой искин контролирует его. Да, учти, что без него пользоваться кошельком нельзя: подтверждения на перевод денег идут через искинов.

– Понятно. Пятьсот гве – это много?

– Не много, но и не мало, скажем так, – кивнул Касс, – аренда дока для моего корабля на цикл – двести сорок. 'Кароносец-8' – примерно две с половиной тысячи. То, что ты только что съел и выпил – восемь гве.

– Почему так дорого?! – возмутился Леонид, – кусок непонятно кого и странная шипучка...

Касс ухмыльнулся:

– Эту жратву сюда надо вначале привезти, потом долго хранить в надежде, что сюда заглянет перекусить кто-то, кому она подходит... И потом. Космотуризм – занятие состоятельных. Отсюда и цены.

– Да уж. А ты, значит, мало того что получил самую большую премию, так еще и премиальные бойцов прикарманил. Идешь к богатству семимильными шагами.

– Угу. Так может думать любой, кто не знает, в какие долги я влез, чтобы закупить все необходимое. Но это все ерунда. Ты не поверишь, какая у меня теперь шикарная реклама есть. Смотри.

Он положил на стол свой наладонный прибор и включил голографический экран. На нем появились сполохи и рябь помех, а затем прямо из клубов дыма и ряби вылетела здоровенная двуногая махина и врезалась прямо в камеру. Отступила на шаг, взмахнула тяжеленной пушкой – и камера мотнулась в сторону. Когда на изображении вновь появился шагающий дредноут, сцепившийся с носителем камеры, в изображение попала тонкая прозрачная полоска забрала на шлеме, и внутри шлема Леонид увидел свое перекошенное гримасой ярости лицо.

– Впечатляет, правда? Это запись с камеры того мародера, который был в экзоскелете. Ты одолел противника в среднем силовом доспехе, имея только легкий. Отличная рекомендация и тебе, и всему отряду.

Леонид кивнул и залпом допил шипучку из колбы:

– Это да. На корабль вернемся – надо будет добавить 'пивка'. Оно, в отличие от этой бурды, хоть немного пронимает.

В этот момент дверь плавно отошла, пропуская нового посетителя. Точнее, посетительницу, которая мгновенно приковала к себе внимание наемника. Он уже видел такую – высокую, со светло-серой гладкой кожей, янтарными глазами и восхитительными формами – в мастерской, принадлежащей де-су. Эта оказалась еще более восхитительной – и абсолютно реальной. Леонид приподнял визор и убедился, что перед ним действительно женщина в обтягивающем черном комбинезоне, а не металлическая конструкция, выдающая себя за таковую.

За ней в дверь вошли, семеня короткими ножками, четверо невысоких зеленых существ ростом метра полтора от силы, с длинными мясистыми носами, одетыми в черные комбинезоны из такого же материала, как и одежда женщины. Впрочем, носатые наемника интересовали мало: все его внимание безраздельно принадлежало незнакомке.

Леонид тщательно обследовал глазами каждую черточку непривычно узкого, скуластого, но тем не менее очень привлекательного лица и уже собрался спросить Касса, который сидел спиной к двери и пока не видел гостью, кто она такая, как как вдруг женщина, осматривая зал, заметила его. Их взгляды встретились буквально на секунду, а затем незнакомка изменилась в лице, и гамму ее чувств Леонид безошибочно прочел еще до того, как искин вывел в визор поясняющее сообщение. 'Брезгливость. Пренебрежение. Презрение'.

Должно быть, наемник и сам не справился со своим лицом, потому что Касс, проследив за его взглядом, обернулся, заметил женщину и негромко сказал:

– Не надо пялиться, ты только задеваешь ее этим. Я догадываюсь, о чем ты подумал и о чем уже наверняка успел помечтать – но тебе не светит. Это балларанка.

Та демонстративно уселась за самый дальний столик спиной к Леониду, ее сопровождающие остались стоять позади ее стула.

Наемник повернулся к Кассу:

– Почему ты не сказал мне, что балларане – почти такие же, как и я?!

– А зачем? – спокойно ответил вопросом на вопрос тот, – что бы от этого изменилось? Несмотря на колоссальное сходство, они тебе не 'свои'.

– Но почему?

– Потому что они балларан, высшая раса, а ты нет.

– Но ведь мы так похожи?! Как такое?..

Касс немного помолчал, а затем негромко сказал:

– Видишь ли, балларан и земляне друг другу родня. Параллельные ветки развития далекого общего предка. И за это они презирают вас еще больше, чем всех остальных.

Леонид несколько секунд переваривал услышанное: смысл сказанного дошел до него не сразу.

– Постой... ты хочешь сказать, что...

– Я не хочу сказать, – покачал головой Касс, – я уже сказал. Более пятидесяти тысяч лет назад, еще до Войны, а может и миллион лет – теперь уже никто не узнает точно – одно и то же существо было поселено Великими Конструкторами на две разные планеты. Примерно так же, как это, предположительно, произошло с сафатхами и некоторыми другими видами. На данный момент балларан и земляне – единственная пара родственных рас, обе из которых выжили на данный момент.

– Тогда почему, раз мы одной крови...

Касс вздохнул:

– А ты точно хочешь это знать?

– Думаю, да.

– Вы воплощаете в себе все, что балларан ненавидят. Хаос, эгоизм, ложь, варварство, невежество, глупость – список можно продолжать. То, что вы до сих пор воюете друг с другом, для чрезвычайно сплоченных балларанцев вообще чудовищная дикость. Такой родне, как вы, никто рад не будет.

– Спасибо за откровенность, – мрачно изрек Леонид.

– Ты сам попросил. А теперь пошли – у нас завтра встреча с агентом по найму. Надо согласовать кое-какие моменты твоего поведения.

***

Агентом, с которым Касс и Леонид встретились в той же самой пародии на ресторан, почти за тем же столиком, оказался радалгаст, лицом как две капли воды похожий на давешнего младшего Вершителя, только одетый в костюм-симбионт попроще и без наручных отсеков с оружием. После формального обмена приветствиями агент задал большое количество вопросов о составе подразделения, вооружении, экипировке, физиологических параметрах и возможностях землян, занося ответы Касса в наладонный компьютер.

Леонид молча сидел рядом, скрестив руки на груди и старательно делая вид, что ему очень скучно, но он пытается это скрыть, и мотал услышанное на ус. От Касса наемник узнал, что агенты, как и любые другие врасу, ведущие дела на межрасовом уровне, обычно обладают очень продвинутыми УРР с возможностями, сопоставимыми с возможностями УРР самого Леонида. Также он отметил, что практически в самом начале переговоров радалгаст выложил на стол прямоугольный тонкий коврик, на который Касс сразу же положил руку, словно американец в суде – на библию. Детектор лжи, стало быть.

– ...Могут управлять любыми стандартными боевыми и небоевыми транспортными средствами Доминиона Сссла, Империи Балларан и сходными, – заявил торговец в ответ на очередной вопрос агента.

– Так ли уж любыми? – интонации радалгаста в переводе искина стали сомневающимися, – даже истребителями?

– Основная масса личного состава обладает достаточными знаниями и навыками для управления распространенными моделями истребителей в том числе, – сказал Касс и уже с чуть меньшим апломбом добавил: – впрочем, несмотря на их высокий класс, я не утверждаю, что мои бойцы смогут состязаться в мастерстве с профильными пилотами.

Леонид едва удержался от ухмылки: синерожий авантюрист очень ловко обошел тот момент, что единственный некомпетентный в технических вопросах боец подразделения – командир.

Радалгаст потыкал пальцем в свой наладонник и повернул лицо к Леониду, передвинув детектор лжи к нему поближе.

– Скажите, командир, какая мера лояльности работодателю свойственна земным профессиональным солдатам?

Леонид протянул руку, чтобы положить на коврик, и обдумывая свой ответ в этот момент, но ладонь неожиданно коснулась голой столешницы: Касс выдернул детектор самым бесцеремонным образом и ляпнул по нему четырехпалой ладонью.

– Я отвечу на этот вопрос. Земляне на войне нередко демонстрируют героизм и самопожертвование, достойное самых высокоразвитых народов. Так, например, один дед конкретно этого солдата погиб, бросившись с гранатой под танк, а второй...

Леонид сжал челюсти и резко выбросил руку в сторону Касса, на лету сжимая ладонь в кулак. Торговец получил сокрушительный удар в ухо, слетел со скамейки и растянулся на полу.

В зале внезапно стало очень-очень тихо. Радалгаст замер, переводя взгляд с наемника на торговца и обратно, группа сафатхов за соседним столиком застыла, прекратив работать челюстями.

Наемник подтянул детектор обратно к себе и положил на него руку.

– 'Псы войны' лояльны нанимателю, пока наниматель выполняет договор. Он, – кивок на Касса, – с моими предками договора не заключал и был предупрежден, что не имеет права упоминать их деяния. Следующий вопрос?

– У вас так принято – применять насилие по собственному желанию, притом в нарушение действующих галактических законов да еще и против своего нанимателя? – осторожно поинтересовался агент.

– У нас все еще действует принцип 'ока за око', – пожал плечами Леонид, – и потому – да, мы считаем себя вправе наказать обидчика за оскорбление собственноручно, независимо от того, кем он нам является, работодателем или нет – неважно. Если у него есть ко мне претензии – пусть подаст в суд. А всем потенциальным работодателям стоит иметь в виду, что псы войны соблюдают договор, но никаких вольностей помимо него не потерпят.

Он повернулся к сафатхам и улыбнулся:

– Продолжайте вашу трапезу, будьте любезны, не обращайте на нас внимания.

Касс медленно принял сидячее положение, моргнул, потряс головой и потер ухо. Затем снова взобрался на скамейку и заметил:

– Они очень щепетильны в некоторых вопросах, как вы сами заметили. И у них своеобразный кодекс чести.

– Вопросы заданы, ответы получены, – подытожил радалгаст, – и я поспешу передать их всем заинтересованным сторонам. Всего доброго.

Агент спрятал свой приборчик в сумку, положил туда же свернутый коврик детектора и ушел. Касс взял со стола колбу с заказанной ранее выпивкой и осушил.

– Знаешь, ты подложил нам обоим большую свинью, – заметил он негромко, – переговоры сорваны и записаны. За подразделением теперь будет репутация варваров.

– Щепетильных варваров, – поправил Леонид. – А что такого? Если бывают культурные нацисты, отчего не быть щепетильным варварам? А по делу – я тебя предупреждал. Ты не послушал. Пеняй на себя.

– Какой же ты темный и примитивный, – грустно вздохнул торговец, – из-за глупого непонятного импульсивного поступка мы вполне можем остаться на бобах. Нормального контракта теперь не видать, а если у нас и вовсе не будет работы – я разорюсь, а ты не сможешь попасть на Землю. И не потому, что я так отомщу – а потому, что мне не на что будет переоснастить реактор корабля. Нужны новые кольцевые пластины...

– Еще несколько минут разговора на эту тему, а лучше полчаса – и я, возможно, начну сожалеть о своем поступке, – равнодушно ответил Леонид.

На самом деле он раскаялся практически разу. Человеческая психика забавная штука. Происходит удар, жертва получает толику кинетической энергии и сопутствующий болевой импульс, злость исчезает. Следом приходит сожаление, начинает казаться, что если бы можно было вернуть время вспять, то... Но на деле – ситуация повторяется и ответ на нее повторяется, и снова здравый смысл возвращается слишком поздно.

– Не знаю, почему тебя так злит упоминание твоих дедов, – сказал торговец еще секунд через двадцать, – но если бы ты проявил выдержку – заключительные детали их биографий могли бы повысить репутацию подразделения...

– Видишь ли, – вздохнул Леонид, – ты прирожденный торговец, ставший однажды солдатом. А я прирожденный солдат, никогда не бывший торговцем. Не привык продавать что-либо. В том числе репутацию предков. Я всю свою жизнь зарабатывал на кусок мяса в бою и только в бою, и то, что к подвигу моего деда ты относишься как к товару, меня вывело из себя. И что самое главное – ты забыл, что продавать можно только те товары, которые твои. Продажа чужого – чревата, как торговец ты должен был это знать. Так что пеняй на себя и только на себя.

– Увы, – вздохнул Касс и встал: – пожалуй, мне стоит пообщаться с медмодулем. Что-то в ухе у меня шумит. А еще экипировку на борт грузить надо.

На выходе им встретилась пара встревоженных сафатхов с чипами блюстителей порядка, но торговец отделался от них быстро:

– Незачем волноваться. Это был наперед отрепетированный спектакль.

***

За четыре цикла, которые корабль продрейфовал в пространстве неподалеку от станции – Касс решил сэкономить на аренде дока – они оба навкалывались, как соленые зайцы. Все восемьдесят андроидов были распакованы, ящики с вооружением вскрыты, все стволы по настоянию Леонида проверены, для чего он выходил в шлюз в скафандре и палил в холодную бесконечность пространства. И хотя львиная доля черновой работы легла на плечи роботов, Леониду возни хватило выше крыши. Он не стал валандаться с ключом, перезаписывая инструкции от одного бойца другому, а просто собрал всех в казарменной каюте и зачитал им курс лекций по поведению, роздал имена и позывные и постарался всех при этом запомнить. С копиями известных личностей было попроще, впрочем. К счастью, роботы оказались на редкость внимательными и дисциплинированными слушателями.

Затем настала очередь костюмов и экзоскелетов. Вся эта возня осложнилась теснотой: корабль, в прошлом десантно-артиллерийский корвет на сто десять солдат сссла, для восьмидесяти землян оказался тесноват. Трюмы, прежде предназначенные для хранения боеприпасов, вооружения и экипировки, были забиты доверху, провести необходимые работы в казарме не представлялось возможным, и Леонида внезапно посетила мысль, что если бы андроиды еще бегали на камбуз и в туалет, это был бы вообще полный пердимонокль.

Касс как раз копался в моторном отсеке. Леонид, держа в руке колбу с балларанским пивом, вошел и сел напротив на небольшой стульчик.

– Что у тебя? – приподнял голову торговец.

– Работа аж кипит. Все эти примерки, приладки и настройки – тихий ужас. В казарме места нет – я половину на камбуз отправил, ждать, пока вторая половина разберется с экипировкой. Давай все эти пустые ящики из-под вооружения и костюмов выкинем с борта.

– Нельзя сорить в околопланетном пространстве. Если каждый так сделает – что получится? И потом, нам обратно все паковать надо будет. Не выносить же все добро с борта в охапку, когда высадимся. Точнее – если высадимся...

– Сколько еще ждать будем?

– Несколько циклов. Обмен информации между звездами – процесс нескорый. Никаких средств мгновенной связи не существует, агент прилетает на ближайшую населенную планету, там информацию копируют все, кому это интересно, в том числе информационные службы, и со следующими кораблями отправляют дальше. Затем, если кто-то заинтересуется, с ближайшим кораблем, например, туристическим лайнером, сюда придет база данных новостей галактики. В том числе и почта для нас. Вот так это все делается.