Текст книги "Кто похитил Робинзона?"

Автор книги: Владимир Сотников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

Глава VIII
НЕУЛОВИМЫЙ ДЖО

Пусть не до конца доверял Петич Максу, пусть даже был уверен, что тот врет, как самый последний врунишка и мошенник, но все же... Все же врать в такой ситуации можно было только по мелочам. Можно было врать о том, каким образом удрал, когда приплыл – днем или вечером, с пальмы слез или с крыши какого-нибудь дома... Но все это были мелочи, подробности. Главное-то было перед глазами! И это главное заключалось в том, что на их остров приплыл в одиночку подросток, спасшийся от похитителей!

Это, конечно, поразило ребят. И Ларика, и даже Петича. Но чтобы после этих событий так спокойно говорить с мамой по телефону?.. Это ребята восприняли как героизм высшей степени. Такое самообладание было под силу, наверное, самым крутым суперагентам. Ничего себе, какие таланты демонстрирует их новый знакомый! Ребята ошалело смотрели на Макса.

Но тот воспринял их реакцию совершенно неожиданным образом.

– Из-звините, – проговорил он дрожащим голосом и протянул трубку. – Вы чего, обиделись? Я что-то не так сделал?

И ребята опять поразились тому, как быстро изменилось настроение Макса. Из веселого подростка, только что звонившего своей маме, он превратился в испуганного зверька.

– Ребята, что же делать? – раздосадованно хлопнул себя по лбу Макс. – Я же вас подставил! И даже не понял сразу, чего это вы на меня так выставились... Ваша трубка на прослушке? Как я об этом сразу не подумал! Теперь бандиты, конечно, вычислят, откуда я звонил. И меня вычислят, а заодно и вас...

Ларик все понял. Макс решил, что похитители вычислят место, откуда он звонил, и приплывут сюда с минуты на минуту! Ларик оглянулся на хижину, словно собирался, не откладывая, готовиться к этому. Ну, смастерить там всякие луки-стрелы, копья... Чем еще встречать дорогих гостей?

Но Петич уверенным тоном успокоил Макса:

– Не паникуй! С чего это ты взял, что разговор твой будет перехвачен? Не в каменном веке живем.

– Вот именно, что не в каменном! – горячо возразил Макс. – Ты просто не знаешь, какая у них навороченная аппаратура! Никаким спецслужбам не снилась. К тому же... – Он задумался. – К тому же я звонил в Москву на свой домашний телефон. А вот его-то прослушать – ничего не стоит. Если бандиты взялись за такую операцию, как похищение, то домашний телефон они точно будут слушать! И сообщат своим друзьям номер, с которого я звонил. А здесь вычислить, на каком острове находится эта трубка, – нетрудно. Это же телефон туристической фирмы?

Петич нехотя кивнул, все же не до конца соглашаясь, и сказал:

– Ты убежал – разве этого не знают бандиты? Знают. Наоборот, своим звонком – даже если они и прослушивают домашний телефон – ты доказал, что находишься уже на свободе. Пусть злятся и кусают себе локти на здоровье! Любой бы на твоем месте позвонил домой. Тем более, если рассудить чисто по-человечески: надо же тебе знать, успели эти бандиты звякнуть твоим родителям насчет выкупа... Судя по маминой реакции – нет. А наш остров – пусть вычисляют, если такие умные! Я уверен, что через телефон это сделать значительно трудней, чем просто пораскинуть мозгами. И дурак сообразит, что далеко ты не уплыл.

Ларик слушал спор Петича с Максом, не очень-то вникая в суть телефонных подробностей. Но с последними словами своего друга он был согласен полностью. Действительно, на матрасике, который сейчас покоился в песке, далеко не уплывешь. Даже с моторчиком. Вот и наведаются бандиты на все ближайшие островки! Так что самое время готовиться к встрече. Или – Ларик посмотрел на телефонную трубку – лучше всего, не откладывая, звонить Ленчику. Видно, не обойтись без его помощи.

Ларик уже собирался сказать об этом Петичу, как Макс опять вцепился в трубку.

– Что, собираешься рассказать матери о своих приключениях? – предостерег Петич. – Не советую.

– Я не ей, – отмахнулся Макс. – Я сейчас главарю ихнему ложную информацию скину. Терять-то уж нечего...

И не успели ребята сообразить, что к чему, как Макс набрал номер. Ларик стоял рядом и машинально повторил в уме набранные цифры.

– А вот и я, – спокойным голосом сказал Макс. – Далеко от вас. Ловко улизнул, да? А я ведь вам поверил. Да. Жалко, что вы оказались таким мелким мошенником... Где я? У трапа самолета. И в Москве меня будут встречать. Так что не советую меня больше преследовать. Во избежание крупных неприятностей.

И Макс нажал кнопку, прекратив разговор.

«Вот это да! – подумал Ларик. – Говорит с похитителем таким уверенным и насмешливым тоном!»

– А вот это, наверное, зря, – задумчиво пробормотал Петич, забирая у Макса трубку от греха подальше. – Не надо было злить этих твоих... обидчиков.

– Совсем не зря! – отмахнулся Макс. – Пусть знают, что не на того нарвались. Не на грудного несмышленыша!

Петич неопределенно пожал плечами. Что тут скажешь? Дело сделано. Не выхватил вовремя трубку, и Макс успел позвонить. Что теперь зря воздух сотрясать ненужными спорами?

– Хватит трубкой баловаться, – сказал он и засунул телефон в карман. – Пригодится на самый крайний случай.

Ларик даже рта не успел раскрыть. Не успел про Ленчика сказать. Да ведь и сам Петич об этом подумал – не зря же сказал про крайний случай.

Ребята притихли. Каждый сейчас соображал поодиночке. Понимали, что не время делать поспешные предложения и выводы. Да никто пока и не знал ни этих предложений, ни тем более выводов.

Из задумчивости их вывел далекий вой сирены. Ребята вздрогнули и переглянулись.

– Ну вот, начинается! – воскликнул Петич и метнулся в хижину. – Давайте хоть посмотрим, чем мы располагаем!

«Для чего располагаем? – подумал Ларик. – Для отпора бандитам?»

– Да не надо ничего смотреть! – крикнул он.

Петич тормознул на полном ходу.

– Ты что, Ларион, сдаваться пойдешь? С поднятыми лапками? – Петич подтолкнул друга по направлению к берегу. – Ну, иди. Только белый флаг не вывешивай. Остров не сдается. Мы устроим этим пиратам веселую жизнь!

Макс прыснул смехом.

– А ты чего хихикаешь, неуловимый Джо? – набросился на него Петич. – Смешно? Смейся, смейся. Я буду очень рад, если этот смех не окажется последним в твоей жизни.

– Да что ты мелешь? – возмутился Ларик. – Всем навешал... Меня сдаваться отослал, Макса уже и вовсе похоронил. А я думаю, ничего предпринимать не надо! Только спрячем Макса и останки его моторчика – чтобы никаких следов. И все. Думаешь, бандиты брать штурмом островок будут? Нет же! Они аккуратненько так на разведку приплывут...

– А ведь верно, – согласился Петич. И обратился к Максу: – Давай-ка бегом к моторчику. Сначала закапывай его в песок, а потом и себе нору подыскивай. На пальме, пожалуй, ты будешь заметен. Да и Кеша с каким-нибудь уродливым бананом может перепутать.

Макс хмыкнул:

– Ну и шуточки... Плосковаты. Не надо никуда прятаться!

Петич сразу отреагировал:

– Извини, Ларион. Я перепутал. Не тебе надо идти с поднятыми руками, а вот ему. А мы пошли на закат любоваться.

Он дернул Ларика за руку и пошел, высоко подфутболивая песок босыми ногами. Всем своим видом Петич давал понять: надоела ему эта суета. Пора бы наконец отдохнуть.

– Вы что, первый день здесь? – удивился Макс.

– Первый, – ответил Ларик. – А кажется, что уже вечность прошла... А почему ты спросил?

– То-то я смотрю, вы этой сирены испугались! Здесь так принято каждый вечер. Спасательный катерок такой сигнал подает.

– А зачем? – спросил Ларик. – Спасает кого-нибудь?

– Просто так, чтоб люди вообще не отвыкли от цивилизации. Просигналит и заткнется. Вообще-то собираются запретить эту сирену. Но на катере этом такой тупой абориген – его рисом не корми, дай в сирену поиграться!

Ребята улыбнулись.

– Если честно, я уж решил, что конец пришел, – вытер пот со лба Ларик. – Думаю, если бандиты не боятся сирену включать, значит, готовы на все.

– Ну что ж, – сказал Петич. – Хоть в чем-то я прав. Надо идти и смотреть на закат. Тем более что с той стороны и приплыл наш беглец. Если будет погоня, мы ее увидим издалека. Если нет – полюбуемся красивым видом. Все-таки польза.

Ларик еле удержался, чтобы не расхохотаться от этих слов. Польза! Как смешно Петич выразился. Разве бывает польза от красоты? От нее... А что от нее? Ларик удивился, что не знает ответа на этот вопрос. И некогда было думать.

«Наверное, радость», – все-таки успел он подумать и догнал Петича.

– Слушай, а чего это ты ему всякие клички вешаешь? – спросил Ларик. – Обидится ведь парень. То Карлсон, то Маугли... А то этот, как его, неуловимый Джо. Кстати, а почему неуловимый?

– А может, он как в анекдоте. В котором Джо неуловимый потому, что никому на фиг не нужен, – почти не разжимая зубов, процедил Петич.

Ларик не понял друга. Но расспрашивать было неудобно: их догонял Макс.

Глава IX
ЧУЖИЕ ЗВЕЗДЫ

Жалко, что еще не настало время, когда можно будет смотреть отражение своих мыслей на экране компьютера! Да чего там – на экране. Если додумаются люди до чтения мыслей, то вполне смогут выводить картинки не на экран, а прямо в пространство! Скажем, вот в этот вечерний воздух над самой водой, прямо над головами троих мальчишек, мысли которых, пока еще совсем невидимые, летают над ними и сталкиваются. Потому что тесно им, этим самым разнообразным мыслям. Вот была бы картинка, если бы они стали видимыми!

Конечно, это Ларику пришла такая фантастическая мысль. Он всегда начинал фантазировать, если долго смотрел на море. Особенно в такое вечернее время. Собственно, моря уже и не видно. Тихо покачивается вода у ног, а дальше – темнота.

Из-за этой темноты и осмелели ребята настолько, чтобы спокойненько сидеть на берегу, слушать негромкий шорох волн и любоваться звездами.

– Ночью уж точно они меня разыскивать не кинутся, – успокоил Макс ребят. – Так что не бойтесь.

Ларик с Петичем презрительно кашлянули в один голос. Вот еще, будут они бояться! Даже наоборот, жалко, что придется так долго ждать встречи с бандитами.

Правда, сидели они на берегу без костра, который очень хотелось разжечь. Но устраивать такой «маяк» для бандитов ребята не решились. Они, конечно же, думали, что делать дальше. В смысле – завтра. На сегодня все дела были закончены. Оставалось лишь одно неприятное занятие: засыпание. После стольких впечатлений это занятие представлялось совсем не легким. Но ничего страшного! На таком интересном новом месте можно и без сна полежать.

– Звезды чужие... – проговорил Ларик.

– Что? – отвлекся от своих мыслей Петич. – Какие звезды? Ты чего, Ларион, сон увидел?

– Мы же в Южном полушарии Земли находимся, – объяснил Ларик. – Только часть этого неба дома можем увидеть, и то под сильным углом. Так что все эти звезды – чужие для нас.

– А в Москве они у тебя все родные и близкие. Ручные! – хмыкнул Петич. – А ну, Ларион, раз ты такой умный, покажи чего-нибудь на небе. Скорпиона какого-нибудь!

– Я же говорю – незнакомые все звезды, – вздохнул Ларик. – Я даже Южный Крест не нашел, хотя это одно из самых ярких созвездий. Но все равно красиво. Даже красивее, чем у нас, потому что незнакомее.

– А как же мы домой добираться будем? – пошутил Петич. – Я думал, по звездам, а они, оказывается, чужие! Что же нам делать?

Макс тихонько хихикнул в темноте:

– Бананы сушить на зиму! А прикиньте, если бы и правда мы были на необитаемом острове?

– Прикинешь тут! – сердито отозвался Петич. – Только собрались отдохнуть как нормальные робинзоны, так нате вам – приплывает! Жертва киднэппинга! А потом еще издевается: необитаемый, мол, остров. Да какой же он необитаемый? И под гипнозом уже в это не поверишь!

Макс вздохнул и ничего на это не сказал. Ларик испугался немножко, что вот сейчас ребята поссорятся. А тогда уже никакой жизни не будет. Если на маленьком острове живут три человека и злятся друг на друга, то это не жизнь, а сущий ад. Нетрудно его представить.

Но все обошлось. Макс попыхтел, и Петич успокоился, потому что не встретил отпора. А Ларик – он вообще мирный человек. Ему бы только не мешали смотреть на звезды...

– Как рыбаки в шторм, – буркнул Петич. – Ждем у моря погоды. Только погода – лучше не придумаешь. Лучше бы и правда какую удочку забросили. Вдруг бы что клюнуло. Неизвестно, может, здесь все наоборот. Ночная ловля процветает. Ведь Южное полушарие все-таки!

Вот так посидели, побросали реплики ни о чем, как словесные мячики, и пошли спать. Тех мыслей, которые летали над головами, никто не высказал. Потому что хоть мысли и мельтешили, совсем как живые, все-таки они были недозрелыми. Не зря же говорят: утро вечера мудренее. Вот, наверное, утром мысли становятся совсем готовыми к употреблению.

Несмотря на то что Кеша всю ночь шумно скрипел крыльями, потягивался, как богатырь, и даже откашливался, будто собирался крикнуть что-то тревожное, ребята спали крепко. Тихо всплескивали волны, и этот звук действовал лучше всякого снотворного.

Ларику с Петичем пришлось устроиться в одном гамаке. Второй они как гостеприимные хозяева уступили Максу. Конечно, спать без привычки в гамаке было неудобно, а вдвоем – просто мучение. Кажешься себе рыбой, которую сетью поднимают на борт траулера.

Петич уснул быстро, а Ларику все-таки пришлось перебраться на другое место. Не мог он больше находиться в таком тесном сетчатом пространстве.

Ларик устроился прямо на столе, расстелив на нем спальный мешок.

«Только не позавтракали бы мной по ошибке голодные Петич с Максом», – пошутил он про себя, стараясь запомнить эту шутку, чтобы повторить ее завтра ребятам.

Первым, конечно же, проснулся попугай. А может, он и вовсе не спал – никто не знает. Во всяком случае, Кеша сработал как настоящий будильник: защелкал клювом, зашипел утробно, как старый износившийся механизм, который хочется если не починить, то выключить. Вот первым телодвижением Петича и было выключение: он метко швырнул на звук первое, что подвернулось под руку. А подвернулся ему бумеранг, которым Петич играл, засыпая. Наверное, представлял, как он будет завтра пользоваться этим странным метательным снарядом. Ведь сколько Петич ни покупал в магазинах эти игрушки – и детские, и почти настоящие, – никогда бумеранги не летали так, как требовалось по инструкции, да и вообще – по здравому смыслу. Казалось, проще запустить обычный булыжник – больше пользы. Но вот сейчас, наверное, бумеранг наконец оказался самым настоящим. В хижине раздалось такое возмущенное кудахтанье и хлопанье крыльев, что уже никто не смог улежать на месте. Ребята быстро подняли головы и успели увидеть только исчезающий в проеме двери обиженный хвост попугая.

– Хорошая примета! – хохотнул Петич. – День начинается с меткого броска! А я лежу и думаю: чего это бумеранг не возвращается? А оказалось, что он с Кешей встретился!

– Зря птичку тиранишь, – сонно отозвался Макс. – Попугаи, они злопамятные. Подкараулит где-нибудь на тропинке и клюнет в темечко.

– Да какой же Кеша злопамятный? – не согласился Петич, потягиваясь так, что гамак стал угрожающе раскачиваться, чуть ли не касаясь противоположных стен хижины. – Наоборот, ему нравится, что с ним по-мужски себя ведут. Проснулся – получил в клюв! Зазевался – банановой шкуркой по хвосту! Он и радуется, что на него внимание обращают, тренируют. Так он скоро сторожевым попугаем станет!

Тут и Ларик не удержался и рассмеялся. Ну что ж, похоже, Петич прав. День начинался весело. Осталось только придумать себе занятие. Конечно, такой проблемы у Ларика никогда не было. Да и вообще, что значит – придумать себе занятие? Что он, лентяй какой-нибудь? Человек всегда должен быть чем-то занят. Хотя бы размышлениями. Но хорошо заниматься размышлениями, когда ты один. А вот когда вместе находятся трое ребят – то тут уж посложнее! Одними размышлениями, как вчера вечером, время не заполнишь.

Завтрак опять был вегетариански-фруктовым. Пока это устраивало ребят. Но Петич уже мечтательно протянул:

– Вот бы сегодня какого-нибудь тунца вытащить... Или окуня морского на худой конец. Люблю свежесжаренную рыбку! Даже акула, хоть и считается несъедобной, довольно вкусненькая, если правильно изжарить!

– Ты акулу ел? – скривился Ларик.

– А что тут такого? – удивился Петич. – Очень даже ел. В морском ресторанчике в Греции. Нормальная рыба. Правда, если б я сам ее готовил, она бы вышла вкуснее. Я люблю поджарить так, чтобы все в корочку превратилось.

– Ты лучше золотую рыбку поймай, – посоветовал Макс.

– Гарпуном? – язвительно спросил Петич. – Боюсь, после этого она не то что желание исполнить, и поздороваться не успеет!

– Вот и будь поосторожнее. Лови только акул, а золотую рыбку не трогай, – хихикнул Макс. – Я ее сам поймаю.

– И что же ты попросишь? – спросил Ларик.

– Яхту, – мечтательно прищурился Макс. – Ослепительно-белую яхту. С мощным надежным мотором. Ну, и парусами, конечно. Но это для красоты. Потому что я в них не разбираюсь. Лежишь себе на палубе в тенечке парусов, а под тобой мотор глухо бормочет, будто далеко-далеко гром гремит...

– Размечтался, – буркнул Петич. – Хорошо, что у тебя нет яхты.

– Почему это? – даже обиделся Макс.

– Выбросили бы тебя вчера за борт, и дело с концом, – доходчиво объяснил Петич. – Тебя – акулам, яхту – бандитам. Все по справедливости.

Макс даже не нашелся, что ответить. Смотрел на Петича ошалело. Какая же тут справедливость? Похоже, он не понимал таких шуток.

– Все, что несправедливо достается, так же несправедливо должно и исчезать. – Петич объяснял, как заправский учитель. – Тогда в итоге получается справедливо. Понял?

Макс сначала помотал головой – отрицательно, а потом махнул рукой – раздосадованно. Мол, что с тобой говорить. Одно расстройство.

Понятно, что Петич после такого разговора занялся рыболовным снаряжением. А так как особенного выбора у Макса с Лариком не было, они присоединились к нему.

– Гарпуны – это как раз для нашего мелководья, – комментировал Макс. – Я видел, как здесь рыбу таким образом ловят. Не золотых рыбок, не акул, а самых обычных. Похожих на черноморских бычков, только побольше. Правда, реакция при этом нужна, как у мангуста.

Петич хмыкнул. Кажется, он был уверен в себе. Особенно после меткого утреннего метания бумеранга.

У горизонта океан был синим. А вот поближе к острову этот цвет становился зеленым, и такой переход цветов создавал бирюзовый оттенок. Это Ларик знал, что называется, профессионально. Потому что некоторое время занимался в художественном кружке. Пока не надоело. Да и, если честно, не раскрылся в нем никакой талант. И Ларик решил не тратить времени зря. Понял кое-какие секреты живописи, полюбил ее – и хватит. Самое время бросать писать картины самому, чтобы не разочароваться... Лучше в музеи ходить, любоваться, чем видеть свои каляки-маляки. Ларик больше любил всякие пейзажи «живьем».

Вот и сейчас он любовался пейзажем, Петич с Максом медленно бродили по мелководью с гарпунами в руках, Кеша обиженно затаился на верхушке пальмы... Все были заняты своими делами.

Кеше удобнее всех было вести наблюдение за морскими просторами. Конечно, если бы «сторожевой попугай» был поумнее и натренированнее, он с успехом сумел бы нести караульную службу. А так – приходилось Ларику выполнять эти обязанности, совмещая приятное с полезным. Он любовался морем и наблюдал, не появилось ли в красивом пейзаже что-нибудь новое, бандитское. Например, быстроходный катер.

Успехи Петича и Макса он различал на слух. При каждом удачном ударе гарпуна раздавался боевой клич. Впрочем, он раздавался и при неудаче. Ребятам – лишь бы почувствовать себя дикарями. Правда, Макс все же предпочитал пользоваться достижениями цивилизации. Надев маску для подводного плавания с трубкой, он нагибался, опускал голову в воду и таким образом выслеживал рыбу. Для этого ему пришлось зайти поглубже, но ведь так было даже интересней! Ларик не понимал, почему Петич не хочет поступить точно так же. Ведь такой способ, с маской, совсем похож на подводную охоту. Это не какое-нибудь допотопное метание гарпуна! Но Петичу лучше было не давать сейчас никаких советов. Вон какое у него сосредоточенное лицо. И бумеранг висит у пояса. Нет, лучше не трогать его сейчас. Даже Кеша это знает – не приближается на расстояние броска бумеранга.

И тут внимание Ларика привлекла точка на горизонте. Она не двигалась, а увеличивалась в размерах. И когда стал заметен отлетающий от точки, как от реактивного самолета, белый бурун, Ларик понял, что это катер. Он заорал что было сил, но сразу же понял: если это похитители, то все равно орать уже поздно. Вряд ли бандиты не пользуются биноклями. И, конечно же, вся тройка подростков на песчаном берегу была как на ладони. Даже, наверное, Кеша, забившийся между кокосами, был виден до самого последнего пестренького перышка...