Текст книги "Все секреты мозга. Большая книга про сознание"

Автор книги: Владимир Бехтерев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Далее, в отношении преподавателя следует иметь в виду, что общеупотребительная форма преподавания, вопросная, является возбудителем бодрости у детей, но имеет и дурные стороны, что зависит от формы вопросов. Последние в известных случаях могут быть так направляемы, что скорее ослабляют бодрость учеников. Лучшим средством против этого может быть только ограничение, развитие и усиление демонстрационного преподавания. Далее, ожидание является одним из условий, содействующих внушению, и необходимо, чтобы каждый учитель принимал этот фактор во внимание. Ожидание может быть полезным, если учитель предварительно подготавливает учеников к наиболее важному пункту своего изложения, но ожидание может быть и вредным, так как оно может содействовать ошибочному усвоению путем самовнушения.

Борьба с последним возможна только путем самостоятельной работы детей. Нужно приучать детей, чтобы они проверяли все сами и чтобы все сами видели и ко всему относились бы с критикой. В этом отношении особенно полезно введение такого принципа в школьном преподавании, чтобы в приобретении знания участвовали по возможности все органы чувств, а не только слух. Кроме того, полезно детей приучать к критическому обсуждению усвоенного. Человек есть продукт среды, но человек есть и продукт воспитания, которое должно умерять неблагоприятное влияние внушения и в то же время должно пользоваться внушением, где оно полезно.

Самостоятельная работа делает также ученика независимым не только от самовнушения, но и от влияния учителя и учебного материала. Она развивает в ребенке самоопределение своей силы и создает доверие к себе, что влияет, в свою очередь, на характер и волю.

Своевременное поощрение словами и своевременное же устранение колебания путем внушения играет во всякой массовой работе также огромную роль. Но как ни важно поддерживать и развивать самостоятельную работу мысли путем убеждения и развития критики, необходимо иметь в виду, что материал для той сферы психики, которая ложится в основу характера, дается внушением как непосредственным прививанием идей и чувств.

С другой стороны, во всех тех случаях, в которых дело идет уже о привившихся дурных привычках или других каких-либо ненормальных проявлениях, необходимо по возможности немедленно прибегнуть к систематическому врачебному внушению, которое может быть, смотря по случаю, гипнотическим внушением, или же просто внушением в бодрственном состоянии, или тем или иным видом психотерапии.

Что касается гипнотического внушения, то оно уже успешно применялось некоторыми авторами в случаях тех или иных ненормальных состояний у детей. Так, уже Э. Берийон приводит случай излечения у 14,5-летней наследственно обремененной девочки онанизма, начавшегося с 4 лет, и одновременно с тем упорного грызения ногтей. Тот же автор сообщает об излечении с помощью гипнотического внушения склонности к воровству у одного мальчика. В другом случае тем же путем был избавлен мальчик 12 лет от навязчивого страха, имевшего предметом смерть бабушки. Доктор О. Г. Веттерстранд излечил 9-летнюю девочку гипнотическим внушением от непроизвольного недержания мочи (Руд). Доктор Либко с успехом пользовался гипнотическим внушением мальчика от лености. Даже один идиот, не имевший возможности вследствие недостаточного внимания научиться ни читать, ни считать, благодаря систематическим гипнотическим внушениям, производимым Либко, спустя два месяца мог выучиться читать и вместе с тем мог обходиться с четырьмя правилами арифметики.

Доктор Руд также сообщает о случае с мальчиком, у которого он путем гипнотического внушения возбудил не существовавший ранее интерес к химии, поддерживавшийся в течение нескольких дней; тому же мальчику автор с успехом путем внушения прививал также интерес к орфографии, к этимологии, к псалмам и к библейской истории.

Уже вышеизложенные примеры показывают, что гипнотическое и вообще врачебное внушение является существенным и даже необходимым пособием при исправлении ненормальных детских характеров, дурных привычек и других необычных и болезненных проявлений. В сущности говоря, в такого рода случаях простого воспитания, как бы старательно оно ни велось, недостаточно, чтобы достигнуть желаемых результатов. Неизбежность применения в подобного рода случаях специальных способов внушения тем именно и обусловливается, что эти случаи суть уже болезненные случаи, нуждающиеся не в воспитании только, но и в лечении.

Собственно, применение гипнотического внушения по отношению к детям, вообще говоря, легко осуществимо. Необходимо только устранить волнение ребенка перед необычным для него приемом гипнотического внушения. Поэтому, если ребенок волнуется, надо прежде всего его успокоить и лишь после того прибегать к внушению. Часто ребенок настолько волнуется, что применение гипнотического внушения возможно осуществить только в присутствии матери, против чего, конечно, нет основания возражать. Глубина сна и степень внушаемости детей, как и у взрослых, неодинаковы. Поэтому нельзя предвидеть число необходимых сеансов в каждом данном случае, тем более, что это зависит и от упорства и давности того или другого состояния, подлежащего исправлению. Но, во всяком случае, в подходящих случаях можно всегда рассчитывать на успех при систематическом применении гипнотического внушения.

Если применение гипноза почему-либо может оказаться нежелательным, следует пользоваться внушением в бодрственном состоянии, для чего ребенку предлагают лишь закрыть глаза и затем начинают с ним вести беседу, как и при обыкновенном гипнотическом внушении.

Я считаю крайне важным как в том, так и в другом случае не пользоваться формой приказания, а влиять скорее на чувство ребенка и действовать убеждением, представляя ребенку в доступной для него форме, с одной стороны, вред той привычки, с которой приходится бороться путем внушения, и необходимость во что бы то ни было от нее освободиться, чтобы он всемерно отвлекал от нее свое внимание, при этом необходимо укрепить его волю, внушив ему, что он может и должен воздерживаться от своей привычки во что бы то ни стало. Вместе с этим, желательно дать ребенку идеалы хорошего поведения и хорошей жизни. В этом заключается способ лечения перевоспитанием. (Бехтерев В. Гипноз, внушение и психотерапия. СПб., 1911.) Кроме того, в подходящих случаях надлежит внушение совмещать и с другими приемами лечения, действующими против излишней возбудимости нервной системы, как например гидротерапия, бромиды и пр.

Лечение внушением у детей применимо в самых разнообразных случаях. Разберем их по порядку. Крайне важно в воспитательных целях бывает устранить онанизм, который часто прививается к детям в очень раннем возрасте. Само собою разумеется, что каждый случай онанизма должен быть подробно обследован, причем необходимо, чтобы были устранены те или другие физические состояния, приводящие к раздражению половых органов, например мелкие глисты (oxiuris verm) или экзема. Равным образом могут быть применены и другие содействующие устранению половой возбудимости средства (прохладные ванны, препараты камфары, брома и т. п.). Но за всем тем необходимо психическое воздействие, которое и должно состоять в применении внушения.

Последнее должно состоять в том, чтобы, разъяснив ребенку вред онанизма, отвлечь внимание его от половой сферы, чтобы он никогда не вспоминал о ней и не думал, чтобы не создавал в то же время никаких соблазнительных представлений и чтобы при всяком случае отклонял от себя все мысли, возбуждающие половую сферу. В то же время необходимо укрепить его волю, чтобы он ни в каком случае сам не допускал физического раздражения половой сферы и чтобы устранял даже возможность случайного ее раздражения, устраивая ночью свои руки подальше от половых органов. Само собой разумеется, что эти внушения необходимо производить систематически в несколько сеансов, сначала чаще, со временем же все реже и реже, причем закончить лечение можно лишь тогда, когда явится уверенность, что онанизм устранен окончательно.

Кроме онанизма, могут быть и другие извращения с половым характером у детей даже раннего возраста, с которыми трудно бороться иначе, как психотерапией и внушением.

Я помню мальчика 7 лет, который проявлял уклонения полового инстинкта, выражающиеся в том, что он обнюхивал тело своей мамы и няни с выражением особенного удовольствия или ощупывал у них мягкие части бюста. Этого мальчика, которого не удавалось отучить от нехорошей привычки никакими воспитательными усилиями, можно было исправить совершенно в течение нескольких сеансов внушений и психотерапии.

Далее заслуживают большого внимания различного рода нравственные уклонения, которые легко прививаются детям, особенно нервным. Так, могут быть случаи клептомании или наклонности к воровству, которые также обыкновенно неустранимы обыкновенными воспитательными усилиями и которые легко устраняются путем внушения. В этом отношении я мог бы привести несколько примеров полного устранения у детей клептоманических поступков, не поддавшихся обычным воспитательным приемам.

Очень нередки случаи детской лжи, которая прививается иногда детям с самого раннего возраста и с которой борьба опять-таки возможна главным образом путем психотерапии.

Равным образом и другие противонравственные склонности, не устраняемые путем обыкновенных воспитательных усилий, легко устраняются под влиянием систематически проводимого внушения и психотерапии. Возьмем другие привычки, с которыми приходится считаться воспитателю. Всем известно, что некоторые из детей приучаются грызть ногти, и эта привычка, не устраненная вовремя, может вкорениться столь прочно, что остается нередко на всю жизнь. Попробуйте ее искоренить обыкновенными воспитательными усилиями. Можно быть уверенным, что в огромном большинстве случаев они не приведут ни к чему. Между тем достаточно несколько сеансов внушения, чтобы эту привычку искоренить навсегда.

В других случаях дети благодаря дурному примеру приучаются к курению табака или даже к вину. И здесь при укоренившейся привычке обыкновенными воспитательными усилиями нелегко бывает добиться благоприятных результатов, тогда как систематически проведенное внушение и психотерапия устраняют вполне вкоренившуюся привычку.

Нужно, однако, иметь в виду, что отучение от курения табака, если оно сильно вкоренилось, правильнее и при внушениях отнимать не сразу, а в два, три или несколько приемов, предоставляя на каждый день все меньшее и меньшее количество папирос, тогда как вино предпочтительнее отнимать сразу, без малейших послаблений.

Далее, в известных случаях, мы встречаемся с нарушением речи в виде заикания, приобретенным вследствие подражания или испуга. Оно обыкновенно также поддается внушению, особенно не в запущенных случаях, и почти вовсе не поддается другим воспитательным усилиям.

Затем могут быть случаи застенчивости детей или особой конфузливости, которая вкореняется нередко в самый характер ребенка, становясь иногда упорным навязчивым состоянием, не поддающимся никаким воспитательным усилиям, тогда как под влиянием систематически примененного внушения и психотерапии и эти нарушения обыкновенно исчезают совершенно. Спрашивается, могут ли внушения оказывать влияние на степень внимания к занятиям, на развитие к ним интереса и большую степень усвоения? И в этом отношении, как показывает опыт, внушение и психотерапия могут оказать свое влияние. По крайней мере, я имел многих молодых людей, обращавшихся за укреплением их памяти и за большей продуктивностью и интереса к занятиям, и, поскольку это зависело не от органических причин, успех всегда достигался в той или другой степени.

Наконец, и непослушание, этот бич учителей и воспитателей, имеющих дело с испорченными уже детьми, может быть исправляем путем психотерапии. В этих и подобных им случаях было бы ошибочно думать, что дело исправляется путем простого внушения: «Слушайтесь своего учителя». Напротив того, психотерапия будет лишь тогда успешной, если соответственным образом подготовить ребенка к усвоению им мысли о необходимости послушания, убедить его, что от этого зависит все его будущее, и все с большей и большей настойчивостью укрепить идею о полезности и значении в жизни послушания. При этом нужно подробно изучить все индивидуальные особенности ребенка, вникнуть в причины непослушания и, сообразуясь с данными условиями, направить соответственным образом и психотерапию.

В заключение скажем, что применение внушения и психотерапии к воспитанию никогда не должно быть шаблонным. Везде и всюду требуется внимательное отношение к ребенку, к его складу ума и к условиям происхождения тех или иных уклонений и недостатков, дабы можно было с успехом воспользоваться психическим воздействием на ребенка в соответствующих случаях.

При этом нельзя упускать из виду, что лечение тех или иных ненормальных состояний, привившихся детям, относится, собственно, уже к медицине, которая в этих случаях приходит на помощь педагогике. Тем не менее в состояниях отсталости, зависящей от каких-либо индивидуальных условий, а также в случаях каких-либо психических отклонений у детей одно простое воспитание оказывается почти всегда бессильным и лишь психотерапия оказывается тем приемом, который исправляет иногда даже очень тяжелые и запущенные воспитанием случаи.

Развитие мозга под влиянием музыки

Первые шаги развивающейся личности – самые трудные и в то же время наиболее важные в его жизни, потому что то, что приобретается ранее всего, и удерживается прочнее, нежели позднее приобретенное, которое, в свою очередь, ранее утрачивается при распаде психической жизни как в болезненных состояниях, так и в глубоком старческом возрасте. Вот почему чрезвычайно важно известным образом направлять развитие ребенка, то есть его воспитывать со дня его рождения. И начинать надо с обучения музыке. Ведь известно, что дети вообще очень рано, во всяком случае задолго до развития речи, впечатлительны к влиянию музыкальных звуков песни, например, к колыбельной. Не следует забывать, что музыка является особо важным фактором эстетического воспитания и ей нельзя не придавать в этом отношении особо важного значения.

В отношении воспитания нас в особенности должен интересовать ранний детский возраст ибо несомненно, что хотя нам и кажется младенец в этом возрасте далеким от нас по состоянию своей нервно-психической деятельности, тем не менее не подлежит сомнению, что первые шаги развивающейся личности суть наиболее трудные и в то же время наиболее важные в жизни, ибо то, что приобретается ранее всего, и удерживается прочнее, нежели позднее приобретенное, которое, в свою очередь, ранее утрачивается при распаде психической жизни как в болезненных состояниях, так и в глубоком старческом возрасте.

Вот почему чрезвычайно важно известным образом направлять развитие ребенка, то есть его воспитывать с раннего детского возраста, иначе говоря, со дня его рождения. Это основной принцип, которого мы держимся в отношении воспитания, и этот же принцип был положен в основу деятельности нашего Педагогического института.

Имея в виду эстетическое воспитание ребенка, не следует забывать, что оно должно также вестись с раннего детского возраста. При этом, кроме эстетического элемента в развитии зрительного органа, о чем много говорят и пишут за последнее время, необходимо иметь в виду и эстетическое развитие в области слуха. Как бы мы ни определяли понятие эстетического, не подлежит сомнению, что эстетическое индивидуально воспринимается далеко не одинаково, что обычно подразумевают, когда говорят об эстетическом развитии ребенка вообще, что обусловливается не только прирожденными, но и приобретенными путем воспитания и жизненного опыта особенностями личности. При этом не может быть сомнения, что оценка эстетического стоит в известной зависимости от развития соответствующего органа.

Это более, чем где-либо, оправдывается в органе слуха, ибо развитой музыкальный слух предъявляет и иные требования к музыкальному произведению, нежели слух малоразвитой. Нечего говорить, что с развитием музыкального слуха идет и развитие эстетического музыкального чувства. Поэтому первое условие музыкального развития ребенка – это устранение всего, что нарушает правильное развитие слуха.

Не говоря об охране слухового органа в детском возрасте от тех или иных болезненных процессов, необходимо иметь в виду, что нельзя безнаказанно терзать детский слух различными побрякушками и не свойственными детскому возрасту резкими звуковыми эффектами. Само собою разумеется, что такое небрежение к развитию детского музыкального слуха не может не сказаться со временем печальными последствиями.

Но независимо от охраны детского музыкального слуха и вообще бережного к нему обращения, необходимо иметь в виду постепенное развитие музыкальности у детей, причем основным руководством, что музыкальная пьеса соответствует слуху ребенка, должно служить его сосредоточение. Если можно уловить внешние признаки сосредоточения ребенка на музыкальном произведении, можно быть уверенным, что оно не превосходит сил ребенка, что оно доступно уровню его развития, ибо все, что превосходит силы ребенка, тотчас же сказывается невозможностью привлечь его сосредоточение и во всяком случае удержать это сосредоточение на более или менее долгое время.

Известно, что уже колыбельная песня представляет собою пример, как нежная мелодия может привлекать сосредоточение младенца, успокоительно действуя на его психику. Я многократно имел возможность сделать наблюдение, как трехлетний капризный и шаловливый ребенок, которого трудно было успокоить лаской, при нежных звуках дуэта из «Пиковой дамы» в граммофоне, уже успокаивался и забывал о своих капризах.

Известно, что дети вообще очень рано, во всяком случае задолго до развития речи, впечатлительны к влиянию музыкальных звуков песни. Так, ребенок Эспинаса в возрасте 1 месяца и 2 дней быстро успокаивался под пение держащего его на руках лица и затем снова начинал плакать вместе с прекращением пения. При этом наблюдение показывает, что здесь играют роль не слова, а известный ритм, ибо слова можно изменять и даже просто петь бессловесными звуками и тем не менее эффект будет такой же. Позднее действует на ребенка уже то или другое изменение высоты тонов или мелодия звуков, ибо ребенок на одни мелодии реагирует сосредоточением и успокоением, на другие – плачем. Наконец, еще позднее на ребенка оказывает влияние тембр или музыкальная окраска, ибо ребенок своим отношением различает тон нашей речи, несмотря на одинаковое ее содержание, равно как он уже неодинаково относится к игре на разных музыкальных инструментах одних и тех же пьес. С этих пор возможно пользование уже и более сложными музыкальными пьесками в воспитательных целях.

Но для применения музыки в воспитательных целях недостаточно руководиться одним сосредоточением ребенка на музыкальных пьесах. Нужно еще иметь в виду самую реакцию со стороны ребенка, вызываемую музыкой. Необходимо при этом иметь в виду, что малолетние дети вообще живо реагируют на музыкальные произведения, из которых одни вызывают у них плач и раздражение, другие радостную эмоцию и успокоение.

Этими внешними реакциями и следует руководиться в выборе музыкальных пьес для воспитания ребенка. Но независимо от того, в целях чисто научного исследования мы можем пользоваться еще дыхательной и сердечно-сосудистой реакцией со стороны ребенка, применяя в первом случае для записи дыхательных движений предложенный мною дыхательный пояс, во втором случае – записывая движения родничка с помощью особого баллончика, как это осуществлялось при работах, производимых в нашем Педагогическом институте.

При этом мы должны прежде всего констатировать факт, что отношение детей к музыкальным пьесам с возрастом резко меняется. Так, известно, что бравурная музыка в раннем детском возрасте вовсе не переносится, вызывая у ребенка слезы, а со временем та же музыка ребенка оживляет, возбуждая радостную эмоцию, как оживляет детей и мерная музыка танцев.

Не следует забывать, что музыка является особо важным фактором эстетического воспитания и ей нельзя не придавать в этом отношении особо важного значения. Мы знаем, какое значение со времени Рескина придается живописи в воспитании ребенка. Как известно, благодаря возникшему на этой почве движению возникла художественная детская живопись, украсившая стены детских, и затем возникла специальная детская литература с художественными иллюстрациями. При этом, однако, было упущено то обстоятельство, что эстетическое воспитание ребенка, как и вообще все воспитание, с нашей точки зрения, должно начинаться с первых дней детства, когда ни детская живопись, ни тем более детская книга для ребенка еще недоступны. Для указанной цели в первоначальном детском возрасте являются особенно пригодными детские игрушки, об изяществе которых нужно всемерно заботиться, устраняя все грубое, лишенное художественности. При этом и здесь нужно озаботиться тем, чтобы дать изящную художественную игрушку ребенку не только для того возраста, когда он уже может заниматься сам игрушками, но еще и для того периода, когда он лишь начинает интересоваться внешним миром, когда он уже может сосредоточиваться на внешних предметах, не имея еще возможности захватывать их ручками.

Несмотря, однако, на общепризнанную важность для ребенка эстетического воспитания, вообще оставалась почему-то в пренебрежении детская музыка. Между тем нельзя забывать, что слух как воспринимающий орган для ребенка еще важнее зрения, ибо лишенный слуха ребенок, благодаря глухонемоте, резко отстает в своем развитии, что не наблюдается в такой же крайней мере со слепыми от рождения. Что же касается эстетического развития, то известно, что дети очень рано начинают воспроизводить мотивы и даже дети-идиоты, не способные к речи, могут напевать мотивы, а дети отсталые в своем умственном развитии могут быть отличными музыкантами в то время, когда они проходят равнодушно мимо самых изящных изображений.

С другой стороны, мы знаем, как талантливые в музыкальном отношении дети уже рано проявляют свои дарования, что известно относительно Гофмана, Моцарта и других и свидетельством чего может служить также недавний наш гость Вилли Фереро. Вообще я думаю, что развитие музыкального слуха у детей должно играть в воспитании не меньшую, а скорее большую роль, нежели живопись, ибо музыка начиная с раннего возраста, уже способна возбуждать эстетическую эмоцию. Вспомните, какое влияние, по словам нашего Пушкина, оказывала церковная музыка на Сальери еще в раннем детстве:

Ребенком будучи, когда высоко

Звучал орган в старинной церкви нашей,

Я слушал и заслушивался – слезы

Невольные и сладкие текли.

Эти невольные сладкие слезы дитяти не составляют ли того, что так возвышает и облагораживает человеческую душу, что сливает ее с божественным и возвышенным?

Чарующее и вообще облагораживающее влияние музыки подмечено и другим нашим поэтом Веневитиновым и выражено им в следующих строфах:

Когда б ты знал, что эти звуки,

Когда бы тайный их язык

Ты чувством пламенным проник,

Поверь…

Тебе бы люди были братья,

Ты б тайно слезы проливал

И к ним горячие объятия,

Как друг вселенной, простирал.

Вот почему музыка как эстетический элемент должна, по моему мнению, занимать в воспитании ребенка свое особое место.

Само собою разумеется, что для воспитательных целей должен производиться тщательный подбор музыкальных произведений, соответствующих детскому слуху и развитию детской души в различном возрасте, начиная с мелодических звуков нежных инструментов вроде цимбал и органчиков и кончая звуками граммофона и рояля, причем первоначально надо иметь в виду также строгий подбор доступных детскому пониманию песенок и лишь постепенно следует переходить к более сложным музыкальным произведениям, для чего желательно выработать известную систему.

О значении музыкального эстетического воспитания мы имеем уже неоднократные упоминания в литературе.

Еще Платон находил необходимым, чтобы юноши в течение трех лет в возрасте 13–16 лет изучали музыку. Не меньшее значение музыке в воспитательном отношении для юношества придавал и Аристотель.

Также и профессор И. М. Догель, посвятивший целое исследование влиянию музыки на человеческий организм, полагает, что «насколько науки необходимы для развития способности мышления человека, настолько оказывается необходимым для известного направления наших чувств влияние изящных искусств, живописи и музыки».

Однако только что указанные авторы говорят о воспитательном влиянии музыки собственно в юношеском возрасте, я же полагаю, что музыкальное развитие должно начинаться и поддерживаться не с юности, а с раннего детского возраста и даже с первых дней жизни ребенка. Еще в работе «Вопросы воспитания в возрасте первого детства» после оценки эстетического в детских игрушках я говорю: «Не менее, если еще не более важным фактором в развитии эстетического чувства является пение и музыка. Что касается пения, то дети прислушиваются к нему очень рано и притихают при всяких первых звуках песни, а в период времени, близкого ко сну, они спокойно засыпают под пение своей матери или мамки. В этом случае пение дает уже первый импульс к развитию эстетического музыкального чувства. Со временем дети и сами начинают петь несложные детские песенки, сначала размеряя соответственным образом слова, а затем и придавая им соответственную музыкальную тональность».

«Все это следует по возможности поддерживать и развивать в ребенке, причем для большего интереса желательно возможно рано устраивать с пением общие игры в виде, например, маленького хоровода или даже устраивать нечто вроде танцев, хотя бы они состояли в простом притаптывании ног».

«Очень существенными помощниками в развитии эстетического чувства являются музыкальные инструменты. Но здесь должен быть сделан соответствующий выбор. Одним из подходящих инструментов для первого детского возраста, на наш взгляд, является аристон, а позднее небольшой граммофон с умело подобранными пластинками».

«Последний особенно полезен еще и ввиду возможности обучать с помощью его детским песням. Позднее очень полезен и рояль, особенно если его совмещать с пением».

Затем в брошюре «Охрана детского здоровья» я говорю: «В органе слуха воспитание должно иметь целью не только правильное улавливание звуков, но еще понимание их гармонии. Для этой цели от простых побрякушек надо переходить постепенно к нежным музыкальным игрушкам и инструментам с простыми музыкальными тонами; наконец, для той же цели полезен небольшой граммофон, который может быть применен для детей уже в возрасте 2 лет. Само собою разумеется, граммофон полезен при соответствующем подборе понятных детскому слуху несложных и нежных музыкальных мелодий, в особенности из числа детских и народных песен, причем желательно постепенно приучать ребенка и к пению под граммофон. Дети очень любят простые детские песенки и легко их заучивают, благодаря чему одновременно достигаются две цели – обогащение слов и развитие музыкального слуха». Наконец, в позднейшей своей работе – «О воспитании в младенческом возрасте» – я говорю следующее: «Мало одной живописи. Нужно, чтобы эстетическому развитию содействовал и слух, а для осуществления этой цели, кроме игрушек с нежными музыкальными звуками, желательно иметь, как указывалось уже выше, музыкальные инструменты, такие, например, как нежный органчик, аристон и т. п. Необходимо также озаботиться подбором простых и нежных песенок, учить и их петь совместно со старшими, к чему дети даже в раннем возрасте скоро привыкают».

«Нужно вообще иметь в виду, что развитие музыкального слуха должно занимать в эстетическом воспитании ребенка одно из первых мест, о чем, к сожалению, родители забывают».

«Музыкальное воспитание в младенческом возрасте вообще должно быть предметом особого внимания, ибо слух представляется органом, служащим к развитию эстетического даже еще в большей мере, чем зрение. Но в музыкальном воспитании ребенка необходимо соблюдать и строгую соразмерность, переходя лишь постепенно от нежных звуков детских цимбал и органчиков к более сложным музыкальным произведениям на других инструментах».

Несмотря на то что влияние музыки на человеческий организм вообще и в частности влияние ее на детский возраст представляется еще малоизученным, тем не менее умелое применение ее в целях воспитания должно быть признано крайне важным. Здесь, конечно, нужно иметь в виду крайне бережное отношение к слуху ребенка, особенно в первоначальном детском возрасте. Тут не должно быть преувеличений ни в отношении силы звуков, ни в отношении сложности музыкальных звуков, ни в отношении длительности самой мелодии. Дело должно начинаться с примитивных мелодий нежного качества в виде отдельных пьесок, играемых на детских цимбалах или детским органчиком, и лишь постепенно с развитием ребенка можно переходить к более сложным музыкальным пьескам, избегая каждый раз малейшего утомления ребенка.

Для этой цели, без сомнения, должна быть еще создана детская воспитательная музыка, которой, к сожалению, в настоящее время мы еще не имеем. Но я нисколько не сомневаюсь, что со временем, при общем сознании значения музыкального воспитания в раннем детском возрасте, она будет создана и займет особое положение в эстетическом воспитании ребенка. Вот почему я и счел необходимым вновь обратить внимание лиц, посвящающих себя воспитанию ребенка, на этот предмет, ибо я убежден, что от детальной разработки вопроса о музыкальном воспитании с раннего детского возраста в значительной мере зависит эстетическое, а следовательно, и нравственное развитие человеческой личности…

О роли внушения в общественной жизни

(часть 1)

…Когда на мою долю выпала высокая честь, согласно установившемуся академическому обычаю, произнести речь в торжественном актовом собрании, я после некоторых колебаний решил остановиться на практической теме и выбрал вопрос о внушении как факторе, играющем видную роль в нашей общественной жизни.

В настоящую пору так много вообще говорят о физической заразе при посредстве contagium vivum, или физических микробах, что, на мой взгляд, нелишне вспомнить и о contagium psychicum, приводящем к психической заразе, микробы которой хотя и невидимы под микроскопом, но тем не менее, подобно настоящим физическим микробам, действуют везде и всюду и передаются через слова и жесты окружающих лиц, через книги, газеты и пр., словом, где бы мы ни находились в окружающем нас обществе, мы подвергаемся уже действию психических микробов и, следовательно, находимся в опасности быть психически зараженными.