Текст книги "Смерть наудачу"
Автор книги: Владимир Михальчук
Соавторы: Александр Скорняк
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]
– И кто же, по-вашему, может организовать покушение на вашу персону?
– Мало ли… – граф вздохнул, глаза рассеянно блуждали. – Княжеству Хаоса не очень нравится идея объединения военных сил графства Астурского и вашего городка.
– Городка? – едва не рассмеялся я. – Вот поедем завтра на экскурсию – покажу вам нашу «провинцию». Полагаю, она окажется слегка побольше вашего графства.
Посол промолчал. Он уставился на картину с парусником и погрузился в мысли. Время от времени прищуривался, словно что-то подсчитывая в уме. В такие моменты граф поднимал бокал, осушал его и требовал еще.
– Не хотите ли рассказать о ваших отношениях с госпожой харр Зубаревой?
– А кто это? – удивился Баглентайт. – Ах да… Та молодая особа… В последние полгода мы переписывались. Кажется, она – один из главных организаторов Конвента Создателей. Больше ничего не могу сказать. Но, судя по хап-фотографиям – та еще штучка. Обязательно заедем к ней в гости после Конвента. Мне необходимо более тесное… гм… общение.
Хэх, а граф оказался более болтливым, чем я мог предположить. Сомнения в том, что он совершенно не отвечает должности, укрепились. У меня даже появилась интересная мысль. А что, если существо с разбитым носом на самом деле – пустышка? Подставная особа, которую публично суют демонам в пасть! Настоящий же дра’Амор тихонько приехал себе в полной секретности и готовится к Конвенту. Я же сижу с напыщенной «куклой» и радуюсь, что она не поднимает скандал насчет поврежденной физии. Это объясняет странный выбор детективов с конца списка. Такими не жалко пожертвовать.
Не иначе, подобную авантюру задумал кто-нибудь из мэрии. Запомним на будущее!
– В мои обязанности входят поиски пропавшей у вас статуэтки, – напомнил я скорее себе, чем графу. – Можете…
– Ах! – вскричал посол. – Как мы могли забыть о ней?! Такая реликвия! И пропала…
Учитывая количество поглощенного графом спиртного, у меня создалось впечатление, что он успешно пропил свой раритет. Просто оставил его вместо расчета в ресторане парома. Затем постеснялся признаться и навешал Зарилии эльфийской лапши на ушки. Украли, трагедия, все дела…
– Когда вы обнаружили пропажу?
– Сразу после прогулки по острову Солнц. Вернулся в каюту, а мой багаж распотрошен. Деньги и драгоценности я всегда ношу с собой, на пароме оставил только белье и полотенца. Их не взяли. Пропала только статуэтка Аркшона, один из важнейших артефактов графства Астурского.
– В самом деле? И чем же она так важна?
– Считается, что первому графу – Астуру Крейтийскому – ее подарил бог удачи! – Посол заглотил еще порцию амброзиума и едва не сполз на пол. – Возможно, это всего лишь глупая легенда, но каждый демон графства свято верит в чудодейственные свойства статуэтки. Говорят, она наделяет настоящей Удачей!
Ого! Да не ранее нескольких часов назад я думал именно об этом. Где бы раздобыть толику счастья? Кто бы налил мне волшебного эликсира – чтобы всегда везло и деньги лились широкой рекой. Прямо мне в карман…
– Каждый, кто владеет янтарным изделием Аркшона, получает невероятное преимущество перед остальными жителями Большого Мира. Ему невероятно везет, – продолжил граф, буквально читая мои мысли. – Везет буквально во всем: женщины, бизнес, азартные игры. Во всем! Информация непосредственно от бога…
Снова басни про крылатых небожителей.
– Вот приедем на Конвент Создателей и сами спросите у Аркшона – правда ли это, – пошутил я. – Уж кто-кто, а настоящий бог удачи сумеет подтвердить, дает ли ваша статуэтка такие бонусы или нет.
– О! Статуэтка, – у Баглентайта пьяно заблестели глаза. – Ее подарил Астуру Крейтийскому бог удачи – Арк…
Посол набрался до такой степени, что кратковременно потерял память и начал повторяться. Типично для хронического алкоголика. Так и до зеленой демонской горячки недалеко.
– Послушайте, – перебил я дра’Амора. – Не пора ли вам…
– Акхр-р-р-р-р… – отозвался граф.
Голова Баглентайта безвольно хлопнулась на грудь. Из уголка рта потянулась тоненькая паутинка слюны. Демон развалился в кресле и сладко захрапел.
– Никогда не думал, что являюсь столь тошнотным собеседником, – приободрил я себя. – Видишь, мама? Твой сын настолько скучен, что клиенты буквально засыпают в его кабинете. Это все последствия дурного воспитания!
Мамин портрет промолчал, хитро посматривая на меня темно-серыми глазами.
– Лумиль! – крикнул я, открывая дверь. – Зайди ко мне. Надо перетащить одного достойного демона в комнату для гостей.
– Сейчас! – отозвался дворецкий с первого этажа.
При звуке голоса Лумиля из кухни донесся звон разбитой тарелки. Сульма до сих пор сердилась.
Я собрался вернуться в кресло.
– Папа! – раздался вдруг испуганный вопль с чердака. – Папочка!
Окно кабинета разлетелось на мелкие осколки. На пол грохнулась громадная магобомба. Часовой механизм отсчитывал: «пять… четыре… три… два…»
Я понял, что задание провалилось. А вместе с ним в Тринадцать кругов отправляется моя жизнь.
Глава 9
Безрезультатность
– Папочка!
Фамильный демон первым почувствовал опасность даже сквозь сон. Он проснулся и бился в истерике. Крыша ходила ходуном, стучала черепица.
– … мать! – успел выругаться я.
Магическая бомба, в два раза больше той, которую готовили братья-бараны, блестела на моем ковре.
«Два…»
– Что же…
Моему жилищу явно приходил конец. Но фадем недаром считался хранителем дома.
Стоявший у стены доспех внезапно прыгнул вперед и схватил магобомбу. Если бы это сделал живой человек, оборотень или демон, заряд тотчас бы взорвался; сотню лет назад таким образом обезопасили снаряды от внештатного разминирования. Боевая же броня оставалась обычным куском магиталла.
Доспех поднял смертоносную игрушку перед собой. На маленьком табло отобразилось: «Один…»
Длинный прыжок в разбитое окно. Металлический удар и страшный взрыв.
Дом завибрировал, захлопали картины на стенах, зазвенели бокалы, на кухне пронзительно разбивалась посуда. По лестнице что-то загрохотало, и послышался сдавленный писк дворецкого.
Я выглянул в окно и обомлел.
Первое валибурское солнце уже наполовину скрылось за горизонтом. Западные склоны гор Хаоса полыхали ядовитой бирюзой и ярко-синими тонами. Второе светило неспешно приближалось к вечерним сумеркам. Над крышей Большой лаборатории сиял темно-изумрудный купол магической защиты. Ближайшие улицы окутались первовечерним туманом, сквозь развороченную раму окна, со стороны Черного озера, врывался свежий ветер.
Рядом с домом, метрах в семи от стены, в магасфальте зияла глубокая ямища. Края колдовской смеси пытались срастись, но площадь повреждений оказалась очень большой. Разгоряченный магасфальт постепенно остывал и превращался в обычное дорожное покрытие. На глубине шести метров под землей валялись оплавленные куски магиталла. Даже и не разберешь, что секунды назад эти останки представляли собой доспех боевого оборотня.
Мой взгляд скользнул немного дальше. У самого конца проспекта Темного света поспешно катил прочь грузовой фитильмобиль. Тент на кузове был откинут, под узкими полосками каркаса виднелась колдовская баллиста.
– Лумиль! Присмотри за гостем! – крикнул я, уже спускаясь в холл. Ни мертвецки пьяный граф, ни бессознательный бараноборотень никак не отреагировали на случившееся. – За двумя гостями!
Леприкон валялся у входной двери и громко стонал. Видимо, взрыв застал его на лестнице, и дворецкий несколько маршей проделал на ягодицах.
– Благодарю, Малыш! Век тебе должен!..
Вернувшись из леса, я не поставил «ласточку» в гараж и теперь очень радовался. Благодаря забывчивости у меня имелся шанс догнать преступников. Улепетывающий фитильмобиль, заметно просевший под весом тяжелой установки, едва вращал колесами. Мой «Жучено» догнал его спустя какие-то минуты.
Злоумышленники выехали к устью канала Распущенных монахов. Их занесло на повороте, и баллиста едва не вывалилась на колдетонный тротуар.
Я добавил газу и стукнул передним бампером под кузов грузовика. Благо «ласточка» привыкла к такого рода перипетиям. Машину преступников слегка подбросило, колеса «Жучено» тоже оторвались от дороги и вернулись обратно. Фитильмобили ощутимо тряхнуло, меня приложило зубами к рулевому рычагу.
– На тебе! – крикнул кто-то из грузовика.
На капот «ласточки» со стуком приземлилась магобомба. Таймер радушно сообщил: «Два… один…»
Я резко вывернул рычаг и надавил на тормоза. Фитильмобиль завертелся, визжа покрышками; взвился вонючий дымок паленой резины. Магическая бомба скатилась с капота и нырнула в грязную воду канала. Поднялся многометровый столб кипящей жидкости. Оглушенная рыба жарилась буквально на глазах. В стороны брызнули обломки пришвартованной лодки. Хвала всем богам – в ней никто не сидел.
Вода еще не успела упасть обратно, как мой «Жучено» решил ее распробовать. Фитильмобиль мотало, он закидывал зад, словно заправская кобылка. Я запоздало вспомнил, что надо бы выжать акселератор. Но из заноса выйти не успел.
«Ласточка» на полном ходу перелетела через бордюр и ударилась в рушащийся водяной столб. Меня швырнуло головой в лобовое стекло; в глазах потемнело, рот заполнился горячей желчью. Что-то хрустнуло пониже колена, тело содрогнулось от неимоверной боли.
Вокруг шипела паровавшая жидкость. Где-то на самом краю сознания кто-то кричал и ругался. Вода била толстыми струями, трещали окна машины. С допотопной печки сорвало защелку, заслонка открылась, и в заполненный грязной жидкостью салон потекла обугленная рыба.
Я отчаянно боролся, пытаясь вытащить сломанную ногу из-под панели управления. В воде поднимались алые медузы моей крови.
Ступню прижимал разбитый фитильмотор. Мне показалось, что весит он не менее тонны. Не хватало кислорода, глаза едва не вылезали из орбит.
Я вскинулся в последнем движении – на большее меня не хватало. Дрожащая рука упала на рукоять «Карателя» и выдернула клинок из ножен. Мимо поплыли горячие пузыри – полиморфоружие активировало защитную магию. К сожалению, «Каратель» не обладал запасом воздуха или чем-то вроде того.
Но этой помощи мне хватило.
Я вслепую ударил по фитильмотору, чувствуя, как по ноге скользит раскаленный клинок. Боль оказалась настолько яркой, что я едва не потерял сознание. И все же успел почувствовать, что поврежденная голень освободилась. Захлебываясь холодной водой, пролез сквозь разбитое при ударе окно. Оттолкнулся здоровой ногой и пошел вверх.
Подбородок без сил опустился на грудь. Остекленевшие глаза беспомощно смотрели, как «ласточка» растворяется в колышущемся мраке.
Как именно я выполз на колдетонный берег – не запомнил.
Фитильгрузовик преступников благополучно свернул на проспект Нетрезвых мыслей.
Ах, смоляные волосы, буйным каскадом спадающие на плечи. Округлые щечки, испуганно сжатые губы, большие глаза, преисполненные тревоги. И очень милый нос – так и хочет, чтобы его слегка куснули.
– Ам!
Симпатичное личико показалось мне настолько манящим, что я тут же попытался его облобызать. Люблю, знаете ли, приходить в себя и целовать первую попавшуюся женщину.
Меня грубо оттолкнули и двинули кулачком под дых. Я закашлялся и исторгнул горькую воду.
– Жить будет, – сказали знакомым голосом. И шепотом добавили: – Но очень тяжело!
– Фитильку вытаскивать? Глубоко пошла, гаспидская железяка. До утра провозимся. Может, дежурного магика вызвать?
– Не надо, – тот же чарующий голосок. – Пускай себе плавает. Этот… сам ее достанет.
– Как скажете, госпожа инспектор.
Юласия стояла рядом со мной на коленях и даровала мне очень недовольный взгляд.
– Еще несколько секунд назад ты была готова вытащить меня из преисподней, – со стоном произнес я, приподнимаясь на локтях. – Теперь-то злость откуда, любимая?
– Закрой пасть! – приказала моя бывшая жена. И тут же поступила совершенно по-женски – согласно логике предыдущего предложения. – Рассказывай, что произошло.
Мне было до невозможности больно. Шла регенерация – ногу нещадно пекло, в груди стреляло, горло сокращалось от слабых приступов тошноты. Но мне удалось ответить:
– Я работал, гнался за подлецами, стрелявшими в мой дом. Не догнал. К сожалению…
– И за кем ты несся в канал? За рыбами?
У меня имелось правило: никому не рассказывать о деталях расследования. Потому пришлось бессовестно наврать. Мол, накрыл недавно шайку мелких наркоманов и выбросил в Черное озеро весь их запас усладиума.
– Вот подлюки и решили отомстить. Приволокли…
– …армейскую баллисту дальнего боя, – спокойно закончила Юласия. – У рядовых бандюков такое мощное оружие? Да оно стоит не меньше твоего дома! Что ты городишь, ищейка?
– Ищейка, за которой ты была замужем, – парировал я. – Откуда мне знать. Пойди – у них спроси.
– Нет! Это ты сейчас пойдешь! Покатишься в… в предбанник Управления. И будешь там сидеть, покуда все не расскажешь, жалкий лгун.
– Мамой клянусь, – горячо заверил я. – Говорю правду!
– Твоя мать уже лет двести на кладбище. А я была за тобой замужем. Так что знаю, когда ты врешь, а когда всего лишь недоговариваешь. У тебя ведь нет третьего варианта. Только ложь или молчание.
В глубине души я знал, что Юласия права. Но признаться в этом?
– Если хочешь – забирай меня. Даже не в предбанник, а в Скалу-под-Небом. Все равно больше ничего сообщить не могу – ничего не знаю! Сказано: попал под горячую лапу дворовой шпане. Могу подтвердить это под присягой и на исследовании «правдивым» щупом.
Одно из моих лучших умений – профессионально врать. Да-да, я научился обманывать даже детекторы лжи. Сказывается четырехвековая практика.
– Демоны! – выругалась госпожа инспектор полиции. – Действительно не врал…
Только теперь я заметил, что к моей шее прикасается тонкая паутинка ее мозгомпьютера. Фух, пронесло. Мог и расколоться, ошеломленный купанием в канале.
– Стало быть, дыра на проспекте Темного света – работа наркоманов? – хмуро спросила Юласия.
Я кивнул:
– Их, собак нерезаных. Мне едва удалось уйти благодаря Малышу.
– А, демон твой.
– Когда-нибудь познакомлю, – пообещал я. – Ты ведь всегда хотела иметь детей…
Здравый смысл подсказал, что рот неосознанно ляпнул огромнейшую глупость. Но фразу таки удалось закончить. К большому моему сожалению.
Глаза бывшей жены подозрительно увлажнились. Некоторое время она еще сидела рядом, со свистом заглатывая воздух.
Затем последовала оглушительная оплеуха. Я ударился затылком о колдетон.
Парочка стоявших рядом полицейских загоготала и захлопала в ладоши.
– Так ему!
Нетрудно догадаться, что Ходжа Наследи не пользуется особым успехом в Полицейском управлении.
Я поднял голову. Чуть поодаль собралась целая толпа зевак.
– Гляди-ка – вытащили утопца, – донеслось оттуда. – Еще и бьют. Дрянные легавые, только народ обижают. Нет бы – фитильку скорой помощи вызвать.
– Может, она его откачивала? – спросил кто-то. – Ты разве не слышал, что так утопленников возвращают к жизни?
– Да кто знает… По морде вот так…
Левее торчали несколько демонов из Тринадцати кругов. Я почему-то не сомневался, что мои потенциальные убийцы – среди них. Уж больно заинтересованно они поглядывали на меня.
Я постарался запомнить лица краснокожих. Возможно, пригодится.
– Поехали. – Юласия бросила меня в одиночестве и скрылась в утробе полицейского фитильмобиля.
Темные эльфы, отважившиеся ко второму вечеру показаться под лучи солнц, ухватились за рулевой треугольник дежурного дельтаплана. Сержант тьмэльфов махнул мне рукой и повис в креплениях. Его подчиненные разогнались, оттолкнулись ногами. Патрульный транспорт взмыл над крышами домов и исчез в лучах второго светила.
Я закряхтел, поднимаясь, и приветственно помахал рукой зевакам.
– Благодарю вас за внимание, добрые зрители! Погружение прошло успешно.
– Псих, – раздалось в ответ.
Я заковылял домой. Хвала всем богам – кость успела срастись.
Второе валибурское солнце уже прислонялось к плечам гор Хаоса. Темно-зеленый вечерний свет постепенно угасал, прощально лаская черепицу моего дома. В жилище горели только окна кухни, распотрошенная дыра кабинета и маленькое окошко над парадным входом.
– Как преследование? – поинтересовался Лумиль, заботливо закрывая дверь.
Я прошел по запятнанному паласу, чавкая ботинками и хлюпая штанами. Завалился на один из диванчиков под стеной. Меня обволокло приятным ароматом домашней флоры. Уцелевшие после битвы с демонами кадки призрачных роз, смертельных куркурарей и медовых ромашек источали божественные запахи. Мне даже подумалось, что было не такой уж и глупой идеей не выбрасывать целые вазоны следом за черепками разбитых.
Со второго и третьего этажей на меня поглядывали мраморные статуи обнаженных девиц, поддерживающие балконы. Над толстым стеклянным куполом, венчавшим холл, в небе проступал блестящий полумесяц первой луны – Серебряной Амальгамы. Где-то за пределами видимости к нему приближался алый диск второго ночного светила; еще в небе витали Медная и Золотая Амальгамы, но пока не наступило время их восхода. Когда все четыре луны выкатывали на небосвод, Валибур становился сказочно прекрасным. Настолько загадочным и волшебным городом, что хотелось обо всем позабыть. Отправиться пешком по разноцветным улочкам, над плещущимися каналами, вдоль глади Черного озера. И не помнить, что бешено болят ноги, что в голове оглушительно стреляет, как из магарбалета, что расследование твое – распоследняя дрянь, каких поискать.
– Знаешь, Лумиль, – признался я, таращась сквозь крышу, – мне сегодня впервые за долгое время захотелось нажраться до зелененьких демонов.
– Так в чем дело, господин? – спросил леприкон, приближаясь ко мне с небольшой бутылочкой коллекционного амброзиума. – Выпейте себе на здоровье. А то на вас больно смотреть, н-да. Весь избитый, угрюмый, нервный. Вот и господин посол говорит, вам необходимо расслабиться.
Признаюсь, моя рука уже потянулась к сосуду. Но едва дворецкий напомнил мне о Баглентайте, желание выпить отпало.
– Нет, – отмахнулся я. – Лучше помедитирую. Завтра предстоит тяжелый день.
– Как скажете. – Лумиль развернулся, чтобы уйти.
– Постой.
Леприкон с готовностью вернулся, протягивая бутылку:
– Отведайте, господин. Сиятельный граф достал ее из своих запасов. Я бы и сам не прочь испробовать этого нектара, но… сами понимаете, н-да.
У Лумиля тоже выдался не слишком приятный день. Получше, чем у меня, но потрясений старику хватило.
– Дарю, – я кивнул на сосуд. – Помиритесь с Сульмой, разопьете вдвоем, и наступит счастье. Жаркое снова будет без привкуса слез.
– Спасибо, господин! – просиял дворецкий. – Кажется, вы что-то хотели?
Он бросил сожалеющий взгляд на свое сокровище.
– Лучше спрячь, – с улыбкой попросил я. – От греха подальше. Это же надо, столько всего сегодня приключилось, что даже Ходжа Наследи – внештатный священник церкви Трезвого спасения едва не искусился выпивкой.
Лумиль поспешно запихнул бутылку в рукав камзола. Ткань протестующе затрещала.
– Забыл, что хотел спросить… Ах да, ты подарил цветы? Уже помирились с нашей волшебницей?
– Нет, господин. Никак не удавалось преподнести ей букет, н-да. Она меня даже на порог кухни не пустила. Сказала, что лучше будет ночевать в компании сковородок и тараканов, чем рядом с подлецом, который пялится на других женщин.
– Ух, ревнивая какая, – поморщился я. – Если бы у меня все любовницы были такими, как Сульма, – я бы и дня не выдержал.
– Я не знал госпожу Юласию, – почему-то заметил леприкон, – но мне кажется, она святая.
– Иди-ка ты спать, женский знаток недоделанный! Сначала разберись со своей… святошей.
Лумиль пожал плечами и скрылся.
Я напрягся, изрыгая проклятия, поднялся с дивана и пошел в кабинет.
В мое отсутствие граф дра’Амор успел набраться по второму кругу. На столе (моем!) перед послом выстроилась целая батарея пустых бутылок из-под амброзиума. Посреди стеклянного царства покоилась раскрасневшаяся физиономия сиятельного господина. Тот икал, пускал губами пузыри и сладко спал.
Я порадовался, что не стану участником глупого диалога, и подключился к Скандалнету.
Мне надлежало узнать, каким образом обворовали Баглентайта. И каковы дальнейшие планы преступника? Возможно, кто-то из пассажиров парома внезапно покинул каюту и сошел на берег? Предположительно, на острове Солнц, ближайшей остановке к Валибуру – там же и состоялось преступление. У меня не было уверенности, что реликвию доставили в мегаполис. Посол ведь заявил о пропаже, и на таможне статуэтку вместе с новым владельцем могли ожидать теплые объятия полиции. Такого рода контрабанду не пропускали.
– Привет, ворюга! – радушно поздоровалось Зерцало душ. – Ого! Самая последняя модель мозгомпьютера! Где украл?
– Купил.
– Неужели дырявые портки Ходжи наполнились настоящими деньгами?
– Еще одна острота – и полетишь на улицу.
Зерцало приоткрыло одну створку и глянуло на разбитое окно. Оценило результаты потенциального падения.
– Чего тебе, глубокоуважаемый хозяин?
– Входим в сеть.
– Сейчас. Оп-па…
– Что случилось?
На матовой поверхности зеркала появилась уже когда-то виденная надпись. Моя слегка отличалась от сообщения в квартире Люэна Мак-Паско.
«Это первое предупреждение! Соединение отключено за неуплату. Вы сможете совершать звонки только в случае, если погасите кредит в сумме…»
– Тринадцать валлов?! – заорал я. – Кто посмел пользоваться Скандалнетом без разрешения? Вы что, в другой мир звонили?!
Посол недовольно всхрапнул, поерзал и свалился под стол. На полу он и не подумал просыпаться. Подмял себе под голову краешек ковра и углубился в дрему со счастливым выражением на разбитой харе.
– Вот проснешься – ноги поломаю! – бушевала моя жадность. – Это ведь ты наверняка трезвонил по своим графствам!
Небрежный обыск дра’Амора напомнил мне, что граф не обладает мозгомпьютером. Мы проверили вещички посла еще раньше – когда он почивал связанный.
Пользоваться сетью без мозгомпьютера невозможно. Потому у меня появилась еще одна идея. Наверняка Сульма, поссорившись с леприконом, поступила как большинство женщин. А конкретнее – позвонила за тридевять земель какой-нибудь подружке. И болтала все время, пока меня не было в доме. Как говорится: хозяин не знает – жалованье не страдает. Древняя поговорка наемных работников Валибура.
– Так-так… – Я побарабанил пальцами по столу. – Куда и кому сегодня следовали звонки?
– Без соединения с сетью информация недоступна. – Зерцало покрылось ехидной мелкой рябью. – Что, мозгомпьютер купил, а на коммуникацию денег не хватило? Неудачник…
Оно заткнулось после удара кулаком по торцу.
– Была сегодня межпространственная передача?
Зерцало нахмурилось и отвернуло створки от меня.
Пришлось еще раз треснуть его по краешку центральной секции.
– Так была, спрашиваю?
– Не было, – пробормотал строптивый магический агрегат. – Но звонили куда-то очень далеко. Без сети вспомнить не могу.
– Благодарствую, о лучший из солнцеотражающих предметов. Да не будет пылиться твоя поверхность.
– Льстец, – буркнуло Зерцало. – И вор.
Не дожидаясь очередного удара, оно благополучно отключилось. Зеркала потемнели.
– Сульма, Сульма, придет тебе хана, – напевал я злобную песенку по дороге на кухню.
Меня сегодня достали все и вся. Смирный Ходжа Наследи превратился в дикого зверя.
Насчет дворецкого сомнений не было. Он никогда не воспользуется хозяйским выходом в мозгомпьютерную сеть без моего согласия. А вот некоторым женщинам закон не писан. Когда у них трагедия, живущий рядом может мигом разориться. И еще останется подлецом – ишь ты, не поддержал, паршивец.
За кухонной дверью слышались рыдания. Какая жалость!
Раньше картина плачущей мертвой женщины заставила бы меня почувствовать неловкость. Но не сейчас.
– Сульма! – прогромыхал я в замочную скважину. – Ты звонила сегодня куда-нибудь из моего кабинета?
– Идите все прочь!
– Сульма, я невероятно зол. Потому ответь, пожалуйста, на этот вопрос. От твоего ответа зависит величина твоего жалованья!
В этот момент я очень жалел, что выплатил работникам зарплату за десять лет вперед. И куда мои глаза тогда глядели?
– Никуда я не звонила! – донеслось из-за двери. – И не собиралась. Удовлетворены?!
– Точно?
– Точно! Идите все к демонам!
Я вздохнул, потому что был уверен – она говорит правду. В расстроенных чувствах женщины очень редко лгут. А если честно, то они почти никогда не лгут. Исключением являются только особо ветреные особы и некоторые политики. Ну и шлюхи, конечно. Хотя, по-моему, это честнейшая из профессий.
Короткая прогулка привела к комнатке Лумиля. Старичок тоже сдавленно рыдал – чему я не удивился, зная его тошнотворный характер. Он отказался открывать дверь и повторил примерно те же реплики, что и Сульма. Только в устах благовоспитанного леприкона это звучало немного по-другому:
– Ах, оставьте меня, прошу вас! Я хочу умереть!
– Лучше цветы ей подари с утра, старый дурак!
На этой веселой ноте я вернулся в кабинет. Убедился, что Бримуль по-прежнему где-то вне сознания, а дра’Амор пускает слюни на мои любимые тапочки.
В спальню идти не хотелось. В любой момент мог очнуться братец-баран. Ну, или сиятельный граф мог внезапно испражниться на дорогой ковер или на портрет моей мамочки. Потому я нацепил на незваных гостей по сигнализирующему заклинанию «Карателя» и устроился на диване поближе к окну.
С улицы накатывал холодный ветрище, знаменующий неприятную погоду поутру.
Сквозь подбирающийся сон я подумал, что будет весьма неприятно обнаружить на первоутреннике магическую бомбу у крыльца. Демоны могли сделать еще одну смертоносную попытку.
Но, хвала всем богам, утро выдалось спокойным.
