Текст книги "Время Черной Луны"

Автор книги: Владимир Лещенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Багряная нить

Время:8.55

…Как Второй магистр не старался, но атаку он почти прозевал – волки напали быстро, бесшумно и абсолютно одновременно.

Обострённые чувства точно показывали им картину действий: вот коридор, поворот, проём входа в зал, в центре зала стоит, странно выпрямившись, высокий и очень старый вампир, а в углу скрючившись сидит ещё один помоложе. Юнцы действовали очень не осмотрительно: самой лучшей они избрали тактику «напасть всем скопом и загрызть». Только вот они не учли, что против мага эта тактика не так уж и действенна...

Дмитрий сделал единственное, что было возможно в его состоянии – «Воздушная Сталь» удержала атакующих максимум на десяток секунд, но их вполне хватило.

Древний отпрыгнул к Борису, накрывая его своим телом, и произнес Слова Силы.

Он весьма рисковал – высшая магия может убить самого мага. Но этот риск он еще увеличил, одновременно начертав в воздухе Знак Разрушения.

Дом сотрясся от подвала до чердака, а затем обрушился, проседая...

Падали балки, перегородки ломались с лязгом и треском, сыпалась каменная крошка.

Заваливало всех, однако магия Дмитрия должна была смягчить удар, и не расплющить двоих вампиров, а лишь заживо погрести их под толщей обломков и камней.

Гару по кличке Рогач, сбежавший от Дмитрия не так давно, стоял рядом с руинами жилого дома, в подвале которого прятались вампиры.

«Ну и силен же этот Дмитрий! Одно слово – Древний!» – подумал волк с оттенком уважения, при этом не забывая прощупывать «третьим глазом» развалины на предмет уцелевших вампиров. Так и есть – кровососы выжили. «Ненадолго» – зло подумал он и быстрым шагом направился к своему фургончику. Покопавшись в кузове он извлёк оттуда небольшое взрывное устройство, содержащее полкило гексогена – как раз столько, чтобы разворотить руины и открыть путь в подвал. «Прощай, Вирмов ублюдок» – ухмыльнулся варк и приладил бомбу.

Затем он отошёл от здания и нажал на кнопку дистанционного взрывателя...

…Остаться под обломками не удалось, а Дмитрий был слишком ослаблен, чтобы сотворить еще хоть одно заклинание, и попытаться спастись от несущих смерть лучей солнца, алчно проникших в образовавшееся отверстие. Борис рванулся из-под тела отца, подхватывая какой-то кусок железного листа, и поставил его напротив разорванного взрывом отверстия.

Оставалось только подумать, что же сделать с объявившемся пиротехником.

…Рогач осмотрелся. Спасатели должны было подъехать с минуты на минуту, но пока их не было видно, так что он без страха и колебаний подошёл к дыре от взрыва и заглянул внутрь. Он ожидал увидеть что угодно – от пары раздавленных, гниющих на глазах груд плоти, до живых и здоровых вампиров. Но реальность оказалась куда прозаичнее: дыру перекрывал лист ржавого железа. Варк ухмыльнулся выпустил длинные когти и наотмашь полоснул ими по железу.

Когти располосовали проржавевшую жесть как бумагу…

И тогда Борис рванулся вперед, повалив зверя – удача была мимолетной, и могучая тварь не колеблясь бы сбросила его с себя, но – юный кайтиф попросту приставил к его голове «Узи « и спустил курок…

Очередь замолкла, автомат выплюнул последние гильзы. Тело оборотня потрепыхалось еще немного...А потом рухнула последняя стена.

* * *

В первую очередь необходимо предпринять шаги, чтобы прекратить вампирическую активность путем проведения некоторых специфических действий над телом.

За время деятельности инквизиции, было перепробовано немало способов.

Тело можно проткнуть. ( В различных случаях средства варьировались от железного лома до традиционных кольев различных пород деревьев.) Необязательно нужно непременно вонзать кол в сердце – с тем же результатом его можно воткнуть в область живота или шею.

Наряду с протыканием, очень эффективно и обезглавливание.

При поимке активного вампира, самый надежный способ – снести вампиру голову: лучшим инструментом для этого является сабля или меч, хотя в настоящее время охотники предпочитают выстрел в упор крупной дробью или картечью.

Но самым надежным всегда было сожжение тела.

«Практика борьбы с вампирами». Секретно. Документ Тайной Инквизиции. Библиотека Священной Дружины (Москва).

10. Погоня за добычей

Время: 10.3.

Искандер еще разок пробежался по файлам, побарабанил по клавишам… и понял, что совершил непростительную ошибку. У этого самого Андрея отец был «секретным сотрудником» Конторы, а значит, и вся семья не оставалась без внимания. Немного покопавшись и вскрыв еще парочку файлов, позаковыристее, он нашел и некоторые сведения из биографии его почтенных родителей, и то что мать воспитывали в семье тайных сектантов-иеговистов, и то при каких обстоятельствах она встретила своего муженька. Все это конечно к делу не относилось, но Искандер любил подобные фактики из жизни своих объектов, кто знает когда это могло пригодиться.

– Шерхан? День добрый! Слушай, есть дело… На сорок тысяч «убитых енотов».

– Кто беспокоит? Искандер беспокоит! Какой? Македонский, блин!! В общем, Шерхан, слушай меня сюда, есть человечек, зовут Андрей Градов... Убить? Ну что ты сразу «убить» – ты ж не Чикатило? Нет, он живой нужен. Пока… Да какая разница! Знаешь кто тебе деньги платит? Вот то-то и оно! Найди его, мне все равно как! Не найдешь ты, найдет кто-нибудь другой! Я не угрожаю, мне нужен результат! Сроку день!

Искандер хлопнул трубкой. Как же он не любил этих мокрушников – а что делать? Из трехсот тысяч, предложенных Анной, тысяч пятьдесят придется отдать Шерхану. Или тому, кто найдет Градова.

Только успел Шерхан выслушать инструкции, как телефон вновь зазвонил.

И номер не высветился – хотя «труба» у него была самая навороченная, с новым сканером входящих.

– Шерхан? – прожурчал в трубке приятный баритон. Слушай меня – нет времени говорить, я по твоему делу. Твой заказ сейчас в Нескучном Саду. Если ты его убьешь – то получишь вдвое больше чем тебе обещают. Одна шальная пуля – и ты станешь богаче на восемьдесят тонн баксов. Давай, двигай… И поторопись…

И поосторожней с собаками. Понял? С серыми собаками! От этого зависит твоя жизнь!

– Кто говорит?? – выкрикнул киллер, уже понимая с изрядной долей страха – кто с ним говорит. Но мобильник ответил лишь сигналом отбоя.

Некоторое время ошалелый убийца соображал – что это значит, и не ловушка ли это? А потом решительно двинулся ловить такси…

У себя в кабинете Старейшина повесил трубку, тяжело опершись об антикварный стол. Голова болела, а окружающее заволакивали зеленоватые тени. Магия отнимала так много сил – даже у него. Тем более – техника, включая мобильную связь магии поддается плохо. Но дело стоило того… Похоже, у Чекана не вышло – стало быть нужно подстраховаться. Пусть люди убивают людей – тем более они это любят.

* * *

Время 10.40

Северо-запад столицы.

– Коля, Коленька, что ж ты так??? – всхлипывала высокая статная женщина, пряча лицо в ладонях.

– Мария, хватит – это недостойной! Он умер как воин! Подумай о детях!

Антон Гордеевич Стрелковский, не без оснований носивший среди гару имя – Хитроумный, и сам понимал, что слова его звучат пафосно и фальшиво, но ничего другого в голову не приходило. Старенькая разбитая «Газель» тряслась по одной из перовских улиц – далекой от центра и поэтому не слишком хорошо асфальтированной. В кузове фургончика, в каких обычно развозят товар в магазинчики лежало три тела – растерзанных, изломанных, да в добавок еще и оскверненных – враги не гнушались ничем. Нечисть, проклятые выродки! Ему поднятому по тревоге звонком Старейшины, все же удалось опередить на месте преступления стражей порядка, и увезти трупы лучших бойцов Стаи и один из мотоциклов. Теперь шуму будет куда меньше…

– Коля, Коленька… – продолжала плакать его спутница.

Какая все же злая ирония судьбы! В этот рейс он поехал, взяв с собой в помощь единственного человека, который был в это воскресенье в офисе его транспортной фирмочки – Марию Буркову – Стремительную, в прошлом тренера сборной страны по гимнастике и свою племянницу. Он то думал что крепкая сорокалетняя (самый расцвет для гару) женщина, известная своим спокойствием и хладнокровием, будет хорошей помощницей. И вот такой оборот… Даже тела пришлось таскать самому, из за чего два мотоцикла остались там – ему передали что к месту событий приближается патруль ДПС. Ну кто ж знал, что там, на месте боя с вампирами они найдут тело ее мужа – Коли Молоткова по кличке Молот??

«Они за все заплатят!» – зло подумал Стрелковский, выкручивая баранку. Это проклятым кровососам даром не пройдет! На всех колья найдутся!

Серая и огненная

Время: 11.20

Машина петляла по Москве.

…Казалось, Повелитель оставил хорошо видимый сияющий след на земле и в воздухе – и этот след становился все ярче. Ника не говорила Виктору об обостряющихся усиливающихся ощущениях, лишь односложными репликами указывала путь.

– Здесь! – наконец, бросила Ника, откинувшись на сидение. Перед глазами плыли радужные круги. Они здесь!

«Восьмерка» остановилась напротив Нескучного Сада.

Девушка невольно улыбнулась. Люди выбрали отличное место. Место, где одинаково комфортно чувствуют себя все обитатели Москвы, далекие от обычного людского мира. Когда Ника была еще совсем волчонком, ей нравилось бывать здесь. Только в Нескучном можно было увидеть оборотня, пьющим пиво в компании ребят с деревянными мечами, а к ночи подтягивались молодые вампиры-кайтифы, только осваивающиеся в новом статусе – из тех, кто еще не проникся холодноватым презрением к людям, и над кем ненависть к гару еще не довлела так сильно, как над более старшими.

Иногда случалось, что какой-то расшалившийся вервольф даже демонстрировал своим новым друзьям – людям свои способности. А потом с улыбкой все отрицал – мол им показалось, ведь оборотней не бывает, как всякому известно, это лишь сказки, и нужно поменьше употреблять пива натощак.

Может, это место обладало какой-то непонятной магией, а может, дело тут просто в молодости посещающих, когда еще не давит груз взаимной неприязни. Так или иначе, Ника обнаружила для себя, что рада вернуться на старое место. А еще она подумала, что если у нее будет выбор, она не будет убивать девчонку, сбежавшую с Повелителем. Ведь гару, как и волки, не убивают без нужды – в отличие от людей…

...Идем? – вопросительно приказал Чекан. На этот раз в тоне было больше вопроса, чем приказа… Плохое у него было предчувствие, очень плохое. Он все-таки остановился, едва сделав пару шагов...

– Ты что обо всем этом думаешь? – вопрос прозвучал странно, учитывая, что до сих пор он не обращался к Нике как к кому-то, способному «думать». Ника, идущая за Чеканом, чуть не споткнулась, услышав неожиданный вопрос.

– Ну а что тут думать? – с тихим отчаянием в голосе бросила она. Надо… сделать дело пока сюда не пожаловали вампиры – или кто там за ним охотится. Скоро мы закончим – если, конечно, сам Повелитель не даст нам отпор... – пробормотала Ника.

– Да, дельный ответ, – кивнул Чекан, и было непонятно – иронизирует он или соглашается. Наверное иронизирует. Как подсказывало чутье – все не так просто. Ощущение надвигающейся беды не отпускало Нику с самого провала в Перово. Хотя, может, она просто устала. Ника решила не показывать своего беспокойства вожаку.

– Пошли… – и первая решительно выбралась из машины.

…Сначала волчица увидела девушку, усевшуюся у фонтана. Ту самую. А потом сила, названия которой не придумано еще, заставила смотреть только на парня, стоявшего рядом. На Повелителя Стай.

– Смотри, вот он! – прошептала Ника.

Варк прекрасно видел и девушку и Повелителя, но смотрел на Веронику:

– Постоишь тут. – Сообщил он будничным тоном и направился вперед, оглядываясь по сторонам. Он шагнул за кусты и мгновенно обернулся зверем. Теперь по дорожке сада мирно шла собака.

Вернее, конечно, волк, но кто из московских жителей скажет наверняка, как именно выглядят волки?

Чекан усердно вилял хвостом, что требовало от него всей выдержки и терпения.

Только бы дойти и… И – что?? Он мог вполне попытаться подкрасться незамеченным и кинуться, прыгнуть – раз... и, наверное, всё... Но не хотел. НЕ ХОТЕЛ!

Он видел перед собой не страшное оружие в руках врагов гару, не губителя свободы народа – а двух человеческих щенят, которых не уберегла и не могла уберечь их стая, ибо человеческой стае обычно нет дела до отдельных особей.

И рядом не было Старейшины или наставника, или просто друга способного убедить в том, что стоит продолжать уже почти проигранное дело, ( Вероника явно не в счет).

Он хотел понять, что такое Повелитель и почему его так зовут – не «Убийца Стай», не «Смерть гару», не «Губитель оборотней» – Повелитель. Тот кто повелевает, а не несет смерть.

Чекан шел знакомиться с врагом… С врагом???

* * *

11.22

– Так ты их нашел? Надеюсь оружие при тебе? Обижаю? Извини, не... не отнимать у тебя время? Вообще-то я тебе плачу за это самое время! Да, Градов нужен живым. Остальные? Ну ты же знаешь... Всех убрать – и девку, и если кто– то с ним еще!

Искандер отключил связь.

Мужчина неопределенного возраста в элегантном костюме спрятал мобильник в карман, и деловито огляделся.

…Нескучный Сад больше всего удивлял человека, известного в определенных кругах и полицейских сводках как Шерхан, именно своим названием, поскольку место это казалось ему весьма и весьма скучным.

Но сегодня скучать не приходилось. Странный звонок, сообщавший, что Андрей Градов тут, конечно, можно было бы проигнорировать. Если конечно не иметь ввиду – кто звонил.

Этого клиента Градов помнил – тот вопреки обычаю сам на него когда-то вышел. И наемный убийца нутром знатока смерти чуял – это особый клиент, с которым предпочтительнее не ссорится. И тем же нутром чуял – лучше поссорится с Искандером и не получить ничего, чем вызвать неудовольствие того человека.

Бледный, с впалыми скулами и темно-рыжими волосами, Шерхан определенно не подходил внешностью к своему «погонялу», хотя все его предки были выходцами со столь неспокойных сейчас гор.

Одет Шерхан был в светлый костюм, в тон которому были шляпа, галстук и ботинки, начищенные до блеска. Острый взгляд скользил по мирно гуляющей публике, машинально прикидывая сектора обстрела и вероятность поражен цели с первого раза.

Он медленно двигался к фонтану, привычным движением встряхивая рукав пиджака.

Там прятался любимый пистолет киллера, его гордость, во многом благодаря которому он столь долго мог заниматься любимым (без преувеличения) делом.

Изготовленный по спецзаказу, из титана, со сменными стволами и вкладышами в ствол, с набором вставок в патронник, позволявших использовать самые разные патроны, и с хитрой пружиной под стволом, которая автоматически передергивала затвор в случае осечки. Его лет десять тому сделал старый одноногий мастер-оружейник, изготовлявший ружья для членов Политбюро и «спецсредства» для КГБ и ГРУ. (За работу Шерхан расплатился головой зятя-алкаша, имевшего привычку избивать почем зря дочь и внука старика).

«Пас» парочку он уже довольно давно.

Учитывая что у человека его профессии память просто обязана быть фотографической, а зрение было несмотря на без малого – сороковник – отличным – он узнал Андрея Градова с ходу.

Теперь все зависело от того – как скоро настанет подходящий момент.

Так – а это что еще такое??

Он разглядел пса, направляющегося трусцой к «объекту», и это была не дворняжка и не пудель, а зверь крупный и серьезный. Чем то он ему не нравился – а матерый убийца привык доверять своим чувствам – профессия такая. Ему советовали поостеречься бродячих собак…К чему бы это?

* * *

У гару сильно выражена – и всю жизнь остается в активном состоянии – реакция группирования. Конечно, и у гару отношения могут создаваться и рваться – это жизнь. Но вот наличие «своих» в жизни оборотней – очень важный момент. Можно сказать, что это опорный столб их личностной структуры, или даже основной психологический ресурс. Не дом, который можно бросить и найти новый. Не деловой или сексуальный партнер... Даже не кровные родственники. А именно «свои». «Своих» в жизни гару никогда не бывает меньше двух десятков. И если случилась какая-то беда, гару не успокоится, пока не восстановит количество «своих» до привычного. Любой ценой, кроме, пожалуй, жизни. Жизнь за «своих» отдать гару несложно – но только тогда, когда он видит, что это имеет смысл. А вот положить за группу чужую жизнь гару может вообще не заметив, что, собственно, он сделал…

«Обычаи расы оборотней (гару). Из архивов Тайной Инквизиции.

Огненная нить

11.40

…Каролина с Андреем уже довольно долго блуждали по Нескучному Саду. Зачем они сунулись сюда после поездки в метро – в буквальном смысле куда придется, и что они тут рассчитывали найти – ни он, ни она пожалуй бы не ответили. Просто – людское множество порождало ощущение безопасности – скорее всего, обманчивое. Ни один не забывал оглядываться по сторонам. Они наткнулись на фонтан, и присели на бордюр.

– Андрей... Что... Что ты обо всем этом думаешь? Нужно срочно что-то делать – ведь ОНИ нас в покое не оставят...

Давай тщательно проанализируем сложившуюся ситуацию.. Все, что с нами случилось – не совпадения. Это как части мозаики. Нам необходимо собрать их вместе и сложить – чтоб понять. Иначе... Иначе... – она хлюпнула носом, хотя на улице было достаточно тепло, – иначе нас убьют и мы не поймем даже – за что! Понимаешь – почти выкрикнула она – Убьют!!

Багряная нить

Бывший сержант госбезопасности, а ныне – фамильяр старшего московского вампира и неформального главы вампиров России и ближайших окрестностей, сидела в баре, пила «Нарзан», и размышляла – ведь она может себе позволить отдохнуть…

Искандер отыскал для неё лучшего специалиста из тех, что находились сейчас в Москве, и это не могло не радовать. Самое большее через несколько часов, Повелитель Стай будет в их руках – иначе и быть не может. А тогда – тогда уж её владыка разберется – что делать!

В любом случае – чертовым волколакам будет не до смеху!

…Гуменнник Анна Богдановна, которой скоро исполнялось сто двенадцать лет, оборотней очень не любила.

Причем не любила двояко – и как вампир, и как работник правопорядка.

Второе требует пояснения.

И вампиры и оборотни давно уже почти не вмешиваются в дела рода людского.

Но как-то так получилось, что среди вампиров всегда было немало сотрудников тайной полиции – носи они хоть голубой мундир царского жандарма, хоть защитную гимнастерку с васильковыми петлицами НКГБ, хоть нынешние дорогие костюмы разнообразных «служб» и «агентств».

Причины были вполне уважительные – с одной стороны, существам, вынужденным время от времени менять паспорта и метрики, скрывая свой возраст, был жизненно важен свободный доступ ко всяким архивам, базам данных и бланкам документов. С другой – если тебе лет двести, и за твоей спиной долгий опыт службы и всяких секретных операций – не захочешь, а поневоле карьеру сделаешь.

Оборотни же к властям относились без уважения, в милицию и полицию шли весьма редко, в войнах, правда, участвовали, но видимо лишь потому, что из всех пороков больше всего презирали трусость, и дезертировать считали ниже своего достоинства. И вообще были почти органически неспособны к соблюдению дисциплины и порядка за пределами своей Стаи. Поэтому их было немало среди революционеров – причем не солидных борцов за власть, а именно среди тех, кто дрался ради драки и «ниспровержения основ». Достаточно сказать, что среди боевиков «Народной Воли», замочивших деда последнего царя, было не меньше двух гару…

Но вот среди коллег Анны – их не было – ведь шпионство и подглядывание волколаки не переносили на дух. А стало быть она, Гуменник А. Бэ. для них враг вдвойне. И как экс-чекист, и как приобщеннаяк Ночному Народу. Ибо несмотря ни на что – гару были почти людьми. Что же до Неспящих…

Как знала Анна, были среди решившихся на Приобщение те немногие, кто сделал это из желания помочь людям – например чтобы проникнув в ряды бессмертных кровопийц, выведать все секреты а потом раскрыть их миру, разоблачив и погубив древнего врага рода человеческого. Но куда больше было среди них тех, кто рассчитывал обретя мощь и способности вампира, обратить их на пользу миру или своей стране.

Тщетная надежда – ибо хотя вампирам – даже Древним – как говорится, «ничто человеческое не чуждо», но точно также верно то, что они – не люди. Точнее будет сказать не-люди. Но чтобы это понять надо было стать вампиром – и пожить жизнью не-мертвого… Но даже поняв это и очень захотев – никогда Неспящий не объяснил бы человеку – что это значит – быть не-мертвым.

…Иногда она вспоминала себя в те времена когда еще была человеком. Почему – то не годы службы в ОГПУ, когда одно её слово заставляло вздрагивать обычных людей, когда она разоблачала врагов настоящих или…или создавала выдуманных – потому что «так было надо».

И не детство в сельце под Черниговом, там где маленькая Ганночка познавала казавшийся таким добрым и солнечным мир – мир почти не оскверненный еще бензиновым чадом и не загаженный радионуклидами – и что куда важнее – не залитый злом и кровью двух мировых войн.

И даже не те самые, как ей тогда казалось, счастливые дни, когда рядом был любимый человек, а дома в колыбельке посапывал маленький сын – самое чудесное и обожаемое в мире существо…

Нет – ярче всего помнились другие годы – жестокие железные времена, когда вокруг рушился мир – в ярости и огне. Точно также как рушиться сейчас этот – но не издыхая как съеденный заживо болезнью сгнивший дуб – когда-то могучий а теперь трухлявый и изъеденный червями и древоточцами. Нет – как вздыбленный полный сил дракон, в своей агонии расправлявший огненные крылья над дымными горизонтами и рождавший из смерти жизнь…

Вспоминала себя – юную, полную сил и жажды жить девчонку, оставившую позади весь едва не поглотивший её кошмар и отчаяние… Как в цепях таких же что-то яростно орущих людей она наступала на врага, передергивая затвор посылала пули в безликие силуэты на другой стороне, или поливала пулеметным огнем идущих в «психическую» дроздовцев – те, даже падая не выпускали из презрительно сжатых губ папироску…

«Аня, люби людей!» – сказал ей на прощание умирая комиссар её отряда – тот, благодаря кому она осталась жить на этом свете…

И она и в самом деле честно пыталась следовать его завету…

Уже приобщившисьона иногда думала – что бы ответила ему сейчас? Ответ пришел сам, хотя и не сразу. Любить людей? А за что их любить-то? И кого?

Может быть атамана Струка, который увез её из родного села, прямо со свадьбы, пристрелив походя жениха, а потом таскал с собой в обозе – в гареме таких же испуганных и замордованных баб? А нахлеставшись самогона бил её смертным боем – ни за что, просто так; да еще случалось, отдавал на потеху какому-то из своих прихвостней… Вот этого – любить?

А может того подполковника–настоящего князя между прочим, к которому её под видом молодой купеческой вдовушки внедрило крымское подполье: чтобы выкрасть документы чонгарских укреплений?

Днем он клялся в любви до гроба, а по ночам проделывал с ней такое, от чего отказалась бы и тогдашняя проститутка… И каждое утро, когда он брился перед старым трюмо, Анна всякий раз раздумывала – перерезать этой бритвой горло ему – или все таки себе?

А вот теперь она делает всё это по доброй воле и получая немалое удовольствие…

Правда – Костя в последнее время вызывает у неё легкое раздражение.

Само собой причиной тому не дурацкий вопрос – захоти она, и сотрет этот эпизод из памяти своей живой игрушки. И вообще – сам по себе мальчик был неглуп, симпатичен, и научился не проявлять излишнего любопытства.

Напрягало другое – необходимость после любовных игр притворятся спящей пока он сам не уснет – и лишь потом вставать и заниматься своими делами. Или прятать книги: те что считались давно исчезнувшими или вовсе не существовавшими из тайной библиотеки народа которые она иногда приносила в дом (пару раз он их видел но значения не придал – но мало ли?). Может переселить его в комнатку для прислуги?

«Когда тебя начнет раздражать дневной свет и мужик в постели – считай что твое детство кончилось – и ты приближаешься к истинному Неспящему» – давно сказал как-то ей первый магистр.

Чижинский был как всегда прав – и она лишний раз признала что в мудрости своей он, Приобщивший её когда-то, обставит любого из известных ей вам.

Приобщивший… Да – как вспомнить, момент её Приобщения… Она ведь тогда, очнувшись в подземелье, крепко связанной, думала что попала в руки каких-то помешанных сектантов – и с охотой дала согласие на это самое Приобщение, думая что это какой-то безумный обряд, после которого с легкостью обманет ненормальных психов и сбежит – чтобы явиться сюда уже со взводом бойцов и верным наганом.

Теперь уже она не может вспоминать без смеха свой ужас, когда получив согласие Чижинский прильнул к её шее, и перед тем как боль пронзила все существо Анны, она увидела длинные, растущие прямо на глазах клыки Магистра…

И потом – когда ей объяснили что хода назад уже нет, и что без регулярного, хоть и нечастого приема крови Приобщившего пять-шесть ближайших лет она умрет мучительной смертью, Анна бы наверное сошла с ума от ужаса. Да вот только вампиры с ума не сходили.

Теперь же… О, как Анна была благодарна своему второму отцу!

Ей была подарена почти вечную жизнь, возможность многие века вкушать радости земные, богатство и высокое положение наконец!

Что ждало Анну, не улыбнись ей судьба клыкастой улыбкой Древнего? Расстрел – как год спустя половину её товарищей? Гибель на войне? Или она бы угодила в тюрьму, когда Лысый Кукурузник-Хрущёв громил собственную госбезопасность?? Но даже и минуй Анну всё это – ведь наверное лет сорок уже как она покинула бы сей мир.

В памяти её встали воспоминания почти трехлетней давности.

Марьинское кладбище в Москве.

Гроб с телом сухонького старца, который несли двое могильщиков. Несколько уже седых, тоже старых мужчин и женщин со слезами идущих за гробом – дети умершего. Дряхлый – в чем душа держится – старичок: последний фронтовой друг покойного. Безутешные члены семьи…

И никто не обратил внимание на идущую поодаль стройную женщину, на вид младше присутствующих тут же внуков покойника.

До слуха вампирши долетали обрывки разговоров…

«Ох, дай Бог каждому столько…»

«Да что и сказать – Мафусаиловы года...»

«Ох, – ну отчего на девятом десятке умирают??»

А когда скорбящие ушли, Анна подошла к свежему холмику, и положила на него две гвоздики, отдавая последнюю дань памяти своему сыну.

Табличка на памятнике гласила

«Владимир Иванович Гуменник

1923-2009 г.г.»

…Нет – ей не следует жаловаться на судьбу. Она, сколько будет жить, будет благодарить Чижинского за подаренную вечную жизнь. А значит – жаловаться на судьбу придется врагам Первого Магистра.