Текст книги "Три богатыря"

Автор книги: Владимир Колычев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

– Ах да! – вмешалась в разговор Ольга. Она смерила Добрыню ехидным взглядом. – Вы – вельможи! Вы – соль земли! А мы разбойники, прах земной… Но чем вы лучше нас? Вы же тоже не прочь прибрать к рукам награбленные богатства!..

– Ольга, не горячись, – поморщился Илья. Он уже спустился с небес на землю. – Эти сокровища принадлежат великому князю Владимиру…

– Нет, они принадлежат нам, – перебил его атаман.

– И вам, – неожиданно легко согласился муромский богатырь. – И эти сокровища будут вашими.

– Друг мой, что за бес в тебя вселился? – тихо спросил его Добрыня.

Но Илья сделал вид, что не услышал.

– Я не говорю, что все злато-серебро будет вашим. Но кое-что достанется и вам…

– Кое-что ты оставь себе, – огрызнулся атаман. – А мы заберем себе все!

– Отец, прошу тебя, послушай, что говорит тебе этот богатырь! – одернула его Ольга.

– Ну, если ты просишь, – сменил гнев на милость разбойник.

– Мы приехали сюда не просто за сокровищами, – продолжал он, – а за пополнением в княжескую дружину.

Алеша и Добрыня недоуменно переглянулись. Неужели их друг повредился рассудком.

А Илью несло дальше:

– Все знают, что разбойники – лихие вои. И великий князь это знает. Поэтому он и решил набрать себе дружину из разбойников… Вот ты, атаман, хочешь служить великому князю?.. По глазам вижу, что хочешь… Знаю, надоело тебе скитаться по лесам, грабить честных людей…

– Ну, надоело, – после недолгого раздумья согласился разбойник. – И что?

– Ты можешь стать сотником в дружине великого князя. На золото Володаря мы закупим коней, оружие и доспехи. И еще положим каждому твоему воину по сто золотых монет.

Илья вдохновенно врал. Но, похоже, он искренне собирался обратить ложь в правду.

И разбойники поверили ему. Атаману захотелось стать сотником, а его людям – дружинниками великого князя. Ольга поддержала богатыря, помогла ему развеять сомнения в грешных душах лесных братьев. Поддержали его и Алеша с Добрыней. Не такая уж это и плохая мысль – поставить разбойников под знамена великого князя.

Илья не унимался. Он всерьез назначил атамана сотником и начальником еще не созданной дружины. Тем самым он заручился его поддержкой и содействием.

– Мы бросим клич всем лесам, пошлем гонцов… – сказал атаман. – Люди за нами пойдут. Правда, не все…

– Шархай со своими головорезами не пойдет, – покачала головой Ольга.

– Что за дичь этот Шархай? – спросил Илья.

– Мерзавец и негодяй. Свет еще таких не видывал… Это его люди похитили меня.

– Зачем он тебя похитил? – нахмурился Илья.

– Все просто, – ответил за дочь отец. – Приглянулась Ольга этому подлецу.

– Только вот мне он не приглянулся, – добавила девушка. – И я очень рада, что вы спасли меня…

Она посмотрела на Илью, как на свою надежду и опору. В ее глазах плескалось теплое чувство.

– И где сейчас этот ирод? – грозно спросил Илья.

– В дреговских лесах… Его всегда в эти места тянуло. Но раньше здесь хозяйничал Володарь. Сейчас Володаря нет, и Шархай скоро будет здесь…

– Но ты его опередил.

– Так получилось, – самодовольно улыбнулся Могут. – Полоцкие леса будут подальше от Киева. Но к нам добрая весть пораньше пришла. Зазевался Шархай…

– Пусть и дальше зевает, – решил Алеша.

– Да нет, я бы этому щеглу перышки бы пощипал… – продолжал хмуриться Илья.

– Может, он еще будет здесь, – подумал вслух Добрыня. – И вообще надо подумать, как укрепить нашу крепость…

Дел было невпроворот. Прежде всего нужно было перетянуть на свою сторону плененных разбойников Володаря. Илье и Могуту удалось внушить поганцам уважение к великому князю, и они сами захотели вступить в его дружину. Одного несогласного отпустили на все четыре стороны.

Могут собрал в одно целое все свое разбойничье ополчение. Выходило без малого три десятка. Лиха беда начало…

Алеша и Добрыня всерьез взялись за это лесное войско. Разбойники умели драться, но до настоящих дружинников им было далеко. Поэтому их приходилось учить ратной науке, а заодно привечать усердных и гнать в три шеи нерадивых.

Илья много думал о деле, но куда больше его волновала Ольга. Совсем недавно ему нравилась холостяцкая доля. Но уже сейчас он вовсе не хотел быть бобылем. И даже знал одну девушку, с которой хоть сейчас готов был пойти под венец. Правда, ей он об этом пока не говорил.

Илья мысленно называл ее лесной красавицей и царицей леса. И в то же время считал, что ей самое место быть хозяйкой в его тереме. Терема еще нет. Но обязательно будет. Да только согласиться ли Ольга стать хозяйкой? Хотелось бы на это надеяться…

Лесной красавице было всего семнадцать лет от роду. С раннего возраста она скиталась по лесным чащам вместе со своим отцом, искателем призрачной удачи. Суровые законы дикого леса наложили свой отпечаток на ее нрав и характер.

Девушка умела драться на мечах, отменно стреляла из лука. Она слыла проказницей и непоседой, но всегда втайне мечтала о тихом семейном счастье с любимым мужем.

Ее мужем мог стать атаман Шархай. Однажды он гостил у ее отца и положил на нее глаз. Он был красив, этот разбойник. Но в его ястребином взгляде не было живого тепла – только ледяной холод. И на Ольгу он смотрел как на бездушную собственность.

Шархай хотел жениться на Ольге, но она ответила ему отказом. Разбойник не отступался – твердо стояла на своем и девушка. Тогда ее попросту выкрали у отца.

Атаман Могут послал за дочерью погоню. Но посланцы Шархая не пошли тайными лесными тропами. Для отступления они выбрали торную дорогу. Наглость спасла их от преследования. Но вот с тремя богатырями сладить они не могли…

Спасенная девушка не хотела открываться перед воеводами. Ей приглянулся богатырь Илья Муромец, но он должен был презирать разбойников. А она, как ни суди, принадлежала к их числу.

Но уйти от Ильи она не смогла. От судьбы не уйдешь…

Она смогла добраться до Смоленска, заглянула в придорожную корчму, чтобы заморить червячка. И вновь встретилась с богатырем. И снова Илья предстал перед ней в образе ангела-хранителя. Но и в этот раз Ольга ушла от него.

Из города она отправилась в лес к своему отцу. Она очень торопилась, но не успела. Атаман Могут уже отправился в поход за сокровищами покойного Володаря. Ольга помчалась вслед за ним.

Всю дорогу ее не отпускало чувство, будто она едет навстречу своему счастью. Так оно и вышло…

Глава 3
Бравые оруженосцы

Какое то время доблестные оруженосцы ехали вместе, по одной лесной тропке.

Еким отличался трезвым умом, здравым рассудком и твердым расчетом.

– Не знаю, как вы, друзья, но я сам возьму в полон всех разбойников, которых встречу, – скромно заявил он. – Мне это не будет трудно.

Он мыслил вполне разумно. Ему ничего не стоило пленить по лиходею в день. Таким образом когда-нибудь он сможет взять в плен целую сотню. Только вот беда, он почему-то не думал, что ему придется иметь дело со всеми разбойниками вместе.

– Да что там ты! – надменно усмехнулся Блуд. – Я даже трогать их не стану! Мой грозный вид заставит их падать ниц передо мной. Они сами на коленях приползут к нашим господам!

Тетере всякий раз было жаль Екима после очередной взбучки. Поэтому он дал себе зарок раз и навсегда покончить со своими грубыми замашками и стать образцом вежливости и добродушия.

– Да заткнитесь вы, пустомели! – зло прикрикнул он на своих друзей. – До печенок уже достали. Брешете как те собаки, надоело! Все, будем разъезжаться. Век бы вас не видеть!

Еким и Блуд не стали оспаривать решение старшего своего товарища. Ведь убеждать он привык не столько задушевным словом, сколько увесистой затрещиной…

Друзья разъехались в разные стороны и вскоре потеряли друг друга из виду.

В первый день своего путешествия Еким не встретил ни единого разбойника. Никто не остановил его ни на второй, ни на третий день. А тем временем иссякли его съестные припасы.

У оголодавшего оруженосца ни разу не возникло желания сбежать от своего хозяина вместе со всем золотом. Зато ему все чаще хотелось выложить на траву содержимое мешка. Как чудно было бы наполнить серебряные кубки ароматным вином, блюда – горячими кусками сочного мяса.

На четвертый день это желание переросло в навязчивую идею. А тут на пути Екиму повстречались бродячие странники.

Они расселись на пригорке под сенью раскидистого дерева, рядом журчал ручей хрустально чистой воды. Путники собирались отобедать. Для этого они извлекали из своих торб съестные богатства.

Екиму до одури хотелось вкусить от этих яств вместе с ними.

– Доброго здравия, добрые люди! – сглатывая слюнки, поприветствовал их он.

Но странники едва взглянули на него. Один из них махнул ему рукой. Проваливай, мол. Но Еким не собирался уходить отсюда голодным.

Приглашения к столу он не дождался. Зато он жадно пожирал взглядом куски холодного кабаньего мяса, сырные ломти, поглощал разливаемую по чарам медовуху.

– Приятного вам кушанья!

Только напрасно он старался обратить на себя внимание.

– А не поделитесь со мной, добрые люди? – жалобно спросил Еким.

Это был глас вопиющего в пустыне.

– Я заплачу!

Странники лишь слегка оживились. Но никто не сказал ни слова.

– Золотой! – в воздухе блеснула золотая монета.

Путники дружно замотали головами.

– Два! – не сдавался оруженосец.

Но и этим он не смог перебороть прямо-таки ослиное упрямство этих недоумков.

– Три!.. Четыре… Пять?!.

– Десять! – бессовестно загнули цену странники.

– Согласен! – обрадовался Еким.

Он лихо соскочил с коня, отвязал от седла мешок с посудой и с ним в охапку подошел к обедающим счастливцам. Загадочно улыбнувшись, спросил:

– Что, калики перехожие, не хотите ли вкусить с серебра?

Он лихо высыпал посуду прямо на землю.

– Ого! – странники просто не в силах были сдержать своего восторга.

– Привычка, знаете ли! – величественно изрек оруженосец.

Но странники посчитали кощунством испачкать серебро снедью, которая и без того неплохо смотрелась на развернутом полотенце.

Странники допустили Екима к столу. И заговорили только после того, как он набил свой желудок.

– Удивил ты нас, – улыбнулся один из странников. – Как есть удивил… Откуда столько добра?

– Это мой походный набор, – самодовольно похлопал себя по брюху оруженосец.

– А не тяжело возить с собой?

– Да тяжеловато. Но я привык.

– Привычка – это хорошо… А мы вот привыкли после обеда играть в кости. Не хочешь ли сыграть с нами?

Еким гордился тем, что его разум способен держать в узде азартные порывы. И сейчас он не собирался изменять себе.

– На что будем играть? – облизнув губы, спросил он.

Ответом послужил увесистый кошель, брошенный вверх и пойманный рукой одного из странников.

Еким обладал завидной сообразительностью, поэтому легко догадался, что ставкой в игре будут золотые или серебряные монеты. Только вот не узрел он несоответствия между тугим кошельком и более чем потрепанным видом путников.

Странники ставили на кон золотые монеты. Он же играл на свою посуду. И, надо сказать, играл блестяще. Только почему-то все проиграл…

В азарте игры он хотел растрясти свой кошель с золотом, но странники отказались.

– Нам уже некогда… – сказали они. – Пора идти… А свою утварь можешь забрать с собой. Мы играли в шутку…

Еким чуть не взвыл от восторга.

– Так значит… Значит, я могу забрать все обратно?

– Конечно, можешь… Мы заберем себе только один кубок. Но ты сначала должен наполнить его водой. Сбегай, ручей тут рядом. А мы пока соберем утварь в мешок…

Растроганный их великодушием, он побежал к ручью.

Вернувшись, он застал странников на прежних местах. Мешок с посудой был полон и приторочен к седлу. По другую сторону к седлу был прикреплен кошель с золотом.

– Ах да, совсем забыл! – хлопнул себя по лбу Еким. – Я должен вам десять золотых!

– Не надо! – дружно замотали головами странники. – Нам хватит одного кубка!

– Спасибо вам за все!

Восторженные чувства выдавливали из глаз слезы. Еким чуть не расплакался от умиления.

Он оседлал своего коня, еще раз поблагодарил добрых странников и отправился своей дорогой.

Очень скоро он проголодался. Затем он почувствовал настоящий голод. Но утолить его было нечем. Вдобавок ко всему с небес на землю хлынул самый настоящий ливень.

Промокший до нитки, злой и голодный, Еким с трудом продирался вперед по размытой лесной тропке. Он проклинал разбойников и свою судьбу. А тут еще какая-то ветка больно хлестнула его по лицу.

– Черт! – выругался Еким.

Где-то он уже слышал, что черта поминать опасно. Но только сейчас он познал эту истину на собственной шкуре.

Откуда-то со стороны потянулся легкий шелест. Конь его вздрогнул, дико заржал и встал на дыбы. Седок вылетел из седла и плюхнулся в глубокую грязевую лужу.

Еким сумел выбраться из лужи. Его конь лежал на боку и бился в предсмертной агонии. Из шеи торчала большая толстая стрела.

«Разбойники!» – мелькнуло в голове.

Еким не хотел ударить в грязь лицом перед лесными братьями. Но так уж вышло. Страх швырнул его в знакомую лужу грязи.

Только напрасно он боялся разбойников. Здесь их не было и в помине. А стрела была пущена из самострела, поставленного для охоты на дикого зверя.

Еким совсем упал духом. Но это не помешало ему двинуться дальше на своих двоих. С собой он взял меч, кошель с золотом и мешок с серебром.

Лес поглотила безлунная ночь, а он все шел и шел. Остановился, когда увидел какой-то огонек, чудом пробившийся сквозь дикие полчища деревьев. Возможно, кто-то развел костер, готовит на огне ужин. Мысль о еде придала Екиму сил, и он со всех ног побежал на огонек.

Тропинка вывела его на какую-то полянку среди леса. Здесь было много каких-то непонятных холмиков, утыканных камнями. Из одного такого холмика исходило странное свечение.

Еким вдруг понял, где он оказался. Он попал на кладбище, а вокруг могилы. И этот ужасный свет… Это сама смерть пришла за ним!..

Оруженосец попробовал бежать с этого страшного места. Но ужас сковал его тело, ноги отказывались его слушать. А тут еще какое-то шевеление сзади.

Новая волна страха смыла оцепенение. Еким обернулся… Лучше бы он ничего не видел!

Перед ним стояло жуткое чудовище в белых перьях. Оно зловеще возвышалось над ним в свете выглянувшей луны. Его взгляд яростно блестел…

Чудище было одного с ним роста. Но у страха глаза велики. Еким видел в нем громаду в три сажени высотой и в две – шириной.

Всего лишь одно мгновение прошло, но это мгновение показалось ему вечностью.

В панике, с диким протяжным воплем, не разбирая дороги, он бросился наутек. Его и без того стремительный бег ускорен был жутким воем чудовища. Этот вой был как боевой клич, призыв к погоне.

Отважный оруженосец бежал куда глаза глядят. А глядели они на узкую тропку, кругом обходящую погост.

Но не успел он обогнуть и половину этого страшного круга, как лицом к лицу столкнулся с чудовищем. Оказывается, оно бежало той же тропкой, но только в другую сторону.

– А-а-а! – сотряс воздух истошный вопль Екима.

– И-и-и! – как резаное завизжало чудище, обхватив несчастного своими мерзкими липкими лапами.

От ужаса оруженосец лишился чувств.

Очнулся Еким, когда луна вновь скрылась за тучами.

Он открыл глаза, с трудом приподнялся на локте. И увидел чье-то лежащее рядом тело. О ужас! Это было то самое чудовище. Правда, оно не двигалось и казалось самым обыкновенным чучелом.

От страха его зубы выбивали дробь. Но бедный оруженосец не сводил взгляда с неподвижного страшилы.

И тут он вдруг почувствовал на себе чей-то взгляд и узрел еще одно чудище.

Это было диковинное создание, как шубой, покрытое пожелтевшей листвой. На голове диковинный колпак из тех же листьев. Это уродище смотрело на него злыми глазами, обещая продолжение кладбищенского кошмара.

– А-а-а! – взвыл от страха Еким.

– И-и-и! – завизжало чудище в перьях.

Оно также пришло в сознание и также глядело на злое лихо в листьях.

– Чего орете, тупицы? – спросил леший и покрутил пальцем у виска. – Всех мертвецов поднимете!

Его голос звучал знакомо до боли. Его просто невозможно было не узнать.

– Тетеря! – в недоумении воскликнул Еким.

– Тетеря?! – отозвалось чудовище в перьях.

Еким посмотрел на него. И оторопел. Свет вновь вывалившейся из-за туч луны позволил ему узнать в нем своего друга.

– Блуд?! – вне себя от изумления крикнул он.

– Еким! – радостно завопило чудо в перьях и полезло обниматься.

– Фу-у! – брезгливо поморщился оруженосец и зажал свой нос. – Как от тебя воняет!

Так и есть, от Блуда разило чем-то донельзя вонючим.

– Тебе бы так! – обиделся он.

На его глазах заблестели слезы.

– Что с тобой стряслось? Почему ты такой? – спросил Еким.

– Где ж тебя черти носили? – ухмыльнулся Тетеря. – Тебя что, в грязи искупали?

– Может, и в грязи! Может, и черти!.. – захохотал Еким. – А вот кто носил тебя? У лешего в гостях побывал?

– Да будет вам! – жалко всхлипнул Блуд. – Лучше послушайте, что я вам расскажу.

Оруженосец рязанского богатыря снова всхлипнул. Затем вдруг расправил плечи, гордо выпятил вперед грудь, вскинул кверху подбородок и величественно вынес вперед ногу.

– Слушайте все! – голос его звучал как труба. – Ехал я, значит, своим путем, зорко смотрел вдаль. Лихих людей не боялся, моя рука всегда лежала на рукояти меча…

– Не тяни кота за хвост, – поморщился Еким.

– Ну, в общем, разбойники напали на меня. Их было много. Тьма-тьмущая. И я бесстрашным соколом обрушился на них…

– В дерьмо ты свое обрушился, – захохотал Еким.

Теперь он точно знал, чем так разит от Блуда.

– А может, не соколом ты стал, а курицей? – обидно ухмыльнулся Тетеря. – Перья на тебе вовсе не соколиные.

Блуда вывели на чистую воду, и он во всем сознался.

Бедняга заблудился в лесу. Долго ли коротко, но вот выехал он к глухому селению в двух-трех верстах от известного кладбища. Первым делом он должен был утолить голод, для этого заглянул в первую попавшуюся избу. Золотых у него хватало, а посему без обеда он не остался.

Гости не часто баловали жителей лесного селения. Тем более такие важные, как Блуд. В избу, куда он заглянул, набилось много любопытных. Он произвел на людей благое впечатление. И сам же все испортил. Он стал расспрашивать их о разбойниках. И этим навлек на себя подозрения.

Его самого приняли за разбойника. А у мужиков с ними были свои счеты. У него отобрали все: и золото, и серебро; раздели догола, обваляли в курином помете и обкатали в птичьих перьях. Затем палками и злыми шутками его погнали в лес, в сторону погоста…

– Надо думать, тебе еще повезло, – выслушав уже правдивую историю, решил Тетеря. – Могло быть и хуже.

– Повезло?! – Блуд не мог понять, в чем его везение.

– Радуйся, что жив.

– А ты думаешь, я бы дал себя убить? – напыжилось чудо в перьях.

– Замолчи, прошу тебя! Все уши болят от твоего хвастовства, – отмахнулся от него Еким.

Блуд замолчал. Тяжко вздохнул, закручинился.

– Ну, Тетеря, говори теперь ты.

В голосе Екима звучала бравада, но глаза с опаской смотрели на главного оруженосца.

– А что говорить, – проворчал Тетеря. – Ехал я, ехал, заплутал. Устал. Лег под дерево. Заснул как человек. А вот проснулся как черт знает что!.. Ограбили меня. Подчистую ограбили. Пришлось вот из листьев одежду делать… Ты лучше про себя расскажи.

– А что я?.. Я тоже вот ехал, ехал. И приехал… Коня моего стрелой убило. А сам сел в лужу. А грязи в ней, у-у…

– Все мы без коней, – уныло заметил Блуд.

– И не только без коней, – презрительно хмыкнул Еким. – Где ваше злато-серебро?

Блуд и Тетеря в ответ лишь только горько вздохнули.

– А мое добро все целое! – злорадствовал Еким. – Не верите? Сейчас покажу!

Он подбежал к брошенному мешку, поднял его, развязал, поднял на руки, перевернул и высыпал на землю… обломки глиняных кувшинов.

И это было еще не все. Его кошель был туго набит… маленькими бесформенными кусочками ржавого железа.

Теперь он понял, что за странников повстречал на своем пути. Это были разбойники. Они обманули его и вдобавок зло посмеялись над ним…

Потешаясь друг над другом, оруженосцы принялись приводить себя в порядок. А сделать это было совсем не просто.

Блуд и Тетеря остались без одежды, без всего. Пришлось разорвать мешок Екима на две равных половины и скроить из них набедренные повязки.

Тетеря сбросил с себя шутовской наряд из листьев и примерил обнову. Судя по кислой мине, он остался недоволен. Да иначе и быть не могло.

Но Блуд завидовал ему. Ведь сам-то он не мог так просто взять и обмотать свои бедра грубой мешковиной. Прежде он должен был очиститься от дерьма и перьев. Вот где пришлось потрудиться.

Екиму было легче всего. Он отыскал глубокий ручей, выстирал в нем свою одежду, промыл кольчугу и окунулся сам.

Когда все было готово, оруженосцы собрались на военный совет. Было решено возвращаться, но никто не знал обратного пути.

После взаимных насмешек и упреков незадачливые друзья решили идти куда глаза глядят. Может, все-таки они повстречают на своем пути разбойников.

И точно, на третий день скитаний оголодавшие, проклинавшие всех и вся оруженосцы столкнулись с лесной братией.

– Эй, вы, стойте! – окликнул их чей-то грубый голос.

Обернувшись, друзья увидели, как неспешным шагом, презрительно усмехаясь, к ним подходят вооруженные люди.

У Екима был меч. Но он почему-то забыл про него. И Тетеря с Блудом не пытались сопротивляться.

– Нас ищете? – спросил патлатый здоровяк с уродливым шрамом на щеке.

– Нет, мы сами по себе. Мы – мирные странники. Мы никому ничего плохого не делаем, – жалко заблеял Блуд.

– Ну что ж, были мирными странниками, станете мирными рабами… С поганой овцы хоть шерсти клок!

– Почему же только клок? – оживился Еким. – С нас можно взять и больше!

– Вас есть кому выкупить?

– Мы сами выкупим себя… Покажем место, где много, очень много злата-серебра!

– Я сейчас врежу тебе промеж глаз. И злато тебе будет, и серебро, – зло ухмыльнулся разбойник.

Без драгоценной приманки Екиму никто не верил. А схлопотать между глаз ему вовсе не хотелось.

Оруженосцев бесцеремонно связали, посадили на одну веревку и куда-то повели. Блуд спросил куда, но вместо ответа схлопотал затрещину.

Спустя какое-то время оруженосцев привели в лесной лагерь. Это была небольшая поляна, которую со всех сторон окружала стена из леса. Навстречу им вышел могучий мужчина с волевым лицом и жестким взглядом.

Это был разбойничий атаман. Патлатый здоровяк заискивающе обратился к нему.

– Шархай, смотри, какой товар мы привели!

– И это все? – недовольно поморщился атаман.

– Все, – уныло развел руками разбойник.

– Оставляй рабов здесь, а сам ступай обратно. И без золота не возвращайся!

– Шархай! Помилуй! Мои люди устали и голодны.

– Плевать!

– Тебе нужно золото? – влез в разговор Еким. – Мы знаем, где много золота!

Шархай даже ухом не повел. Но Еким не отчаивался.

– После Володаря осталось много золота!

Шархай вздрогнул, удивленно посмотрел на оруженосца.

– Как ты сказал? – презрительно спросил он.

– Я говорю, что после Володаря осталось много золота…

– Почему осталось?

– Ну, говорят, что его убили. Я не знаю, так это или нет, но его сокровища некому охранять…

– А ведь он не врет! – послышался чей-то голос.

К атаману подходил знакомый Екиму разбойник. Это он выиграл у него всю серебряную утварь. Это его люди тайком вытащили все золото из его кошелька.

– Я хорошо помню этого дурня, – сказал обманщик. – Это его мы обвели тогда вокруг пальца. Помнишь, я тебе рассказывал…

– Помню. – Взгляд Шархая заледенел. – Но ты не спросил, откуда у него золото и серебро.

Разбойник растерялся, побледнел.

– Я не думал… – жалко залепетал он, – что это золото Володаря…

Шархай ничего не сказал. Он молниеносно выхватил из ножен меч, быстро взмахнул им. И на одного разбойника в лесу стало меньше.

– Значит, убили Володаря? – Атаман вперил в Екима жуткий взгляд.

Оруженосцу стало не по себе от страха. Казалось, сейчас Шархай снова взмахнет клинком.

– Убили… – через силу выдавил из себя бедняга.

– Кто?

– Н-не знаю…

– Но его сокровища без охраны?

– Д-да…

– Ладно, проверим. Если врешь, я посажу тебя голым задом на муравейник. Будешь подыхать в страшных муках…

Шархай не стал медлить и на следующий день во главе небольшого отряда отправился в путь. А вот оруженосцев он с собой не взял. Зачем они ему, если он и без них знает дорогу.

Екима, Блуда и Тетерю швырнули в какую-то темную зловонную яму.

– Пропали мы, братцы, – жалобно скулил Блуд.

Еким сидел на камне и беспрестанно ерзал. Как будто его уже посадили на муравьиную кучу.

– Бежать нам надо, – сказал Тетеря.

Он был единственным, кто не утратил присутствия духа.

Яма была большая, глубиной не меньше трех сажен.

– Без веревки наверх не выбраться, – рассуждал Тетеря.

– А если выберешься, то что? – кисло спросил Еким. – Там наверху разбойники с копьями.

– Атаман у них больно лютый… Но ведь нет атамана. Ушел атаман… Ты вот что делаешь, когда твой хозяин далеко? Небось в трактир бежишь?

– Ну, бывает… Ты думаешь, разбойники в трактир ушли?

– Дурень ты, какой в этом лесу трактир? На месте они медовуху хлещут…

Тетеря оказался прав. Может, и не сильно пьянствовали разбойники без атамана, но до оруженосцев им не было никакого дела.

Прошло несколько дней. Разбойники совсем забыли об оруженосцах. А они тем временем сделали в стенах ступеньки, по которым можно было выбраться на самый верх.

Для побега они выбрали предрассветный час, когда самый крепкий сон.

Первым из ямы выбрался Еким, за ним, Блуд. И последним – Тетеря.

Неподалеку от ямы у костра лежал разбойник. Он спал в обнимку с копьем. Блуд громко чихнул – Тетеря наградил его затрещиной. Но шум не разбудил охранника.

Оруженосцы ползком добрались до спасительных деревьев. Сейчас они затеряются среди них, исчезнут в лесной глуши. Но прежде им нужно было преодолеть стену из колючего кустарника. Друзья ободрались в кровь, прежде чем смогли продраться через него. К сожалению, это было еще не все…

Свобода была уже близка, когда Еким вдруг провалился в волчью яму, на дне которой его ждали заостренные колья. Тетеря едва успел схватить его за руки. Блуд помог ему, и вместе они вытащили его из ловушки. Но до этого Еким громко вскрикнул. Оруженосцы со всех ног бросились в спасительную гущу леса. Но лиходеи уже пустили за ними погоню.

У страха большие глаза и быстрые ноги. Но и разбойники тоже бегали быстро. Их подхлестывал страх перед своим атаманом. Не сносить им головы, если они упустят пленников.

Оруженосцы пытались уйти от погони. Но разбойники уверенно нагоняли их. На голову Екима упала сбитая стрелой ветка. Еще немного, и упадет сама голова. Ужас подхлестнул его.

Беглецы уже совсем выбились из сил, когда им на пути попалась избушка из старых замшелых бревен. Дверь была нараспашку.

Сама по себе эта избушка не сулила спасения, но друзьям уже нечего было терять. Рано или поздно погоня все равно настигнет их.

Но случилось чудо. Едва только за ними захлопнулась дверь, как избушка вдруг вздрогнула, будто под ней закачалась земля. Затем она приподнялась и… побежала.

Оруженосцы очумело переглянулись и разом прильнули к окошку. Разбойники бежали за ними с раскрытыми от удивления ртами.

– Ну и чудеса! Избушка на курьих ножках! – ошалело протянул Еким.

– Мы спасены! – обрадовался Блуд.

И в это время избушка стала замедлять ход. То ли от старости, то ли от какого недуга курьи ноги быстро устали. И скоро бегающий домик совсем остановился.

А разбойники приближались.

Еким первым увидел большой кованый сундук, метнулся к нему, откинул крышку. А там тяжелая дубина с деревянными шипами.

– Навешать бы сейчас разбойникам, – мечтательно протянул он.

Только он это сказал, как дубина вырвалась из его рук и сама по себе взмыла в воздух, покружила по комнате и через распахнутое окошко покинула избушку. Разбойники были уже совсем близко. Но дубина обрушилась на них. Кого-то прибила к земле, кого-то обратила в бегство.

Расправившись с лиходеями, дубина возвратилась на место.

– Ну и ну! – присвистнул Еким.

– Прям как в сказке, – почесал затылок Тетеря.

– Вот бы этой дубиной огреть нашего…

Еким не договорил. Он шутливо улыбался и многозначительно глядел на старшего оруженосца.

– Да я тебя… Ты смотри у меня!.. – чуть не задохнулся от страха и возмущения Тетеря.

– Я же пошутил! – засмеялся Еким.

– Сейчас я пошучу… А ну, дубина!.. Ладно, живи, дурень. Я сегодня добрый…

– Зато я сегодня не добрая! – послышался чей-то гнусавый завывающий голос.

Он сопровождался ужасающим ухающим смехом.

Еким, Блуд и Тетеря обернулись, как по команде, и увидели, как на них надвигается страшное чудище. Оно было похоже на огромную сову. Ее длинные когтистые лапы устрашающе тянулись вперед.

Страшилище смотрело на оруженосцев немигающим взглядом больших глаз, пугало их зеленым магическим огнем. От этого взгляда исходила какая-то дьявольская сила, в один миг сковавшая руки и ноги несчастных.

Остановившись от них на расстоянии вытянутой руки, чудище снова расхохоталось. Зловоние из ее рта одуряло. По сравнению с ним запах Блуда казался райским ароматом.

– Не бойтесь, голубчики. Вас-то я слопаю завтра, – мерзко улыбаясь, прохрипела сова.

Еким понял, кто это. Алеша Попович рассказывал ему про свою встречу с Бабой Ягой. Только тогда она была доброй. Зато сегодня воплощала собой настоящее зло.

Весь день беспомощные оруженосцы наблюдали за ужасной старухой. А она творила страшные дела. Разделывала тела павших разбойников – рубила их на куски и складывала в большой котел с кипящей водой.

– Соли нет, жаль, нет соли, – пробурчала ведьма.

И, обернувшись к своим пленникам, добавила:

– Не бойтесь, завтра соль у меня будет. Из вас сготовлю такую похлебку – пальчики оближешь!

Можно было подумать, будто Еким, Блуд и Тетеря боялись только одного – что их будут есть без соли.

Бедные оруженосцы не спали всю ночь. С трепетом слушали громкий храп спящей старухи. С содроганием прислушивались к бульканью в ее раздувшемся брюхе – это переваривалась человечина.

С наступлением утра они приготовились умереть. Но, к счастью, смерть и на этот раз обошла их стороной.

Проснулась Баба Яга не вчерашним безобразным чудовищем, а добродушно улыбающейся и опрятно одетой старушкой. И только неестественно зеленые глаза выдавали в ней ведьму.

– Ах вы, голубчики мои, – засуетилась она, увидев связанных оруженосцев, – проголодались небось? Конечно же, проголодались… Ничего, сейчас я вас попотчую.

– Нет, нет, мы не голодны! – хором вскричали голодные пленники.

Они не хотели, чтобы им скормили остатки вчерашнего варева.

– Да ладно вам. Будет скромничать-то, – улыбнулась им старушка. – Сейчас я вам такое покажу… Удивитесь…

Она извлекла из своего сундука чистую скатерку и накрыла ею стол. И тут же, как по волшебству, на ней появились вкусные и сытные яства.

– Угощайтесь, голубчики вы мои, угощайтесь! – весело защебетала она, указывая на лавку подле стола.