Текст книги "Бригадир. Не будет вам мира"

Автор книги: Владимир Колычев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Глава 12

Баня была построена в стиле древнеримских терм. Облицовка стен, панно, карнизы, колонны, пол – все из мрамора. Окна и двери из бронзы. В полах и стенах специальные полости, в которых циркулировал горячий воздух из печи. На входе гостей встречала хозяйка-гетера; в аподитериуме она омыла Клинчу ноги, угостила вином с маслинами, проводила его в теплый и уютный тепидариум, откуда он потом отправился в жаркий лаконикум. После парилки его ждал фригидариум с бассейном, где плавали обнаженные фурии.

Экзотика эта стоила больших денег, но Клинч ни копейки не заплатил за нее. Это часть наследства, которое оставил ему Карп. Хозяин этой баньки зависит от него с потрохами, потому и девочек организовал ему отборных. Длинноволосая блондинка лежала на воде в позе отдыхающей лягушки, но выглядела при этом как голая царевна. Спина красивая, сильная, талия тонкая, с крутым переходом на бедра, попка пышная, расслабленная и смотрится жуть как возбуждающе. Только настроение какое-то вялое.

– Этого, Никона пробивали, – сказал Типун, он же лучший друг и самый надежный соратник. Без него Клинч, как без правой руки. И без одного глаза. – В законе мужик. Реально в законе.

– Только Никону не говори, что ты его пробивал, – хмыкнул Шайтан. – А то самого пробьют. И мужиком его не называй…

Шайтан сам отмотал четыре года за вымогательство, знал тюремные расклады, но поправлял Типуна не потому. Он сам хотел быть правой рукой Клинча и ревновал Типуна, которому досталось это место. Трения между ними, но Клинч не пытается их унять. Правильно говорили древние, разделять надо, чтобы властвовать. Пока Типун и Шайтан в контрах, можно не переживать, что кто-то из них целится на место центрового. Им бы сейчас друг друга сгрызть, а потом уже за Клинча приниматься. Но у него жестокая постанова: если с кем-то из них двоих что-то случится, то и другой сразу же отправится на тот свет.

– Но реально в законе, – зыркнул на Шайтана Типун. – И уральские зоны он реально держит, и общак под них – тоже. Московские воры его не колышут, но уральские воры с него спросят, не вопрос. Да и бригада у него конкретная… Короче, я бы с ним не связывался.

– А ты думаешь, почему я Валерьева слил? – мрачно усмехнулся Клинч.

– Ты правильно все сделал, брат, – кивнул Шайтан. – Никон бы нас на общак подпряг, а так мы в стороне. Общак – дело святое. Только нам это на фиг не нужно. И Никона бы сразу валить пришлось… А так мы время выждем и, когда все уляжется, тихонько его завалим. Ну, чтобы никто на нас не подумал…

– Законного вора завалить? – внимательно посмотрел на него Клинч. – Тебе это надо?

– А чего он с нами, как с лохами? – глянув на Типуна, спросил Шайтан.

Клинч едко усмехнулся. Хоть и не сразу, но все-таки понял, зачем он поднимает волну. Типун сказал, что не стоит с Никоном связываться, а Шайтан вора этого приговорил ему в пику. В реале же никто никого убивать не собирается.

– Мы не лохи, – покачал головой Типун. – Мы реальная команда. И бойцы у нас конкретные, и стволы. Только дела не очень…

– Не очень, – поджал губы Клинч.

Увы, но не смог и трети подобрать из того богатства, которое держал покойный Карп. Самые лакомые куски ушли к ментам и конкурентам, а ему досталась мелочь. Даже с продюсерским центром ничего не вышло. Никон действительно серьезный человек, и взять под себя «Трикит» – значит завязаться на воровской общак. А оно Клинчу надо?

– Нужно «Багратион» под себя брать, – продолжал Типун.

– Ты этим и займешься, – хмыкнул Шайтан.

– Сам я не справлюсь.

– Ты что, в натуре, перегрелся? – скривился Клинч. – Какой «Багратион»? Там Красницкий, у него такие связи! И «крыша» ментовская. Нас там прессанут, если мы туда сунемся. Реально прессанут…

– Да, Карп с Красницким вась-вась был.

– На том и погорел, – фыркнул Шайтан. – Не надо было Базальта подставлять. Базальт пацан крутой, с ним так нельзя… И Колодей реально нарвался…

– Да нет, Колодея не Базальт сделал, – мотнул головой Типун.

– А кто? – пренебрежительно глянул на него Шайтан.

– Батый его подставил. Батый сказал, что Базальта везет, Колодей подъехал, там его и встретили…

– Кто встретил? Базальт их и встретил.

– Да нет, не мог он в одиночку всех сделать…

– А ты у ментов спроси, что там да как! – не унимался Шайтан. – Там всех из одной волыны сделали. И Колодей из той же волыны застрелился… Как бы застрелился… Базальт их всех сделал. Я его знаю, чумовой пацан. Блин, таких дел натворил – и ничего! Ни менты не ищут, ни мы…

– Нам зачем этот геморрой? – косо глянул на него Типун.

– А-а, признаешь, что он Колодея сделал! – ликующе встрепенулся Шайтан.

– Ну, если и он, то что?

– В натуре, не в тот огород заехали, – покачал головой Клинч. – Начали за здравие, кончили за упокой…

– За наше здравие начали, – кивнул Типун. – Карп с Красницким вась-вась был, Красницкий ему процент отстегивал. Не десять процентов, даже не пять, но у него такие обороты, что и с одного процента навариться можно. У Красницкого своя служба безопасности, но то все ерунда. Там таких спецов нет, ну, которые по-мокрому наехать могут. Поэтому он и прикармливал Карпа. А теперь Карпа нет. Зато мы есть. И можем подъехать к Красницкому. Никаких процентов; скажем, «лимон» в месяц, и мы твои навеки…

– «Лимон» в месяц? – заинтригованно глянул на него Клинч. – Ты думаешь, это реально?

– За «пол-лимона» он точно согласится. А что, своя собственная бригада, два десятка стволов… А проблем у Красницкого, поверь, хватает.

– Ну, можно попробовать…

Клинч взбодрился. Неплохо было бы встать на довольствие в банке «Багратион». Это действительно крутая тема, и навариться можно конкретно. Глупо, конечно, отказываться от нажитого непосильным трудом, но Клинч и не собирается этого делать. Одно другому не мешает. И эти псевдоримские термы Клинч никому не отдаст, и девочками будет пользоваться как своей собственностью. Кстати говоря, давно уже пора ими заняться. Тем более что настроение поднялось…

Он встал с мраморного кресла, сбросил тунику и с разгона, бомбочкой прыгнул в бассейн, прямо на голозадых фурий. Длинноволосая блондинка с визгом бросилась от него прочь, но уйти ей не удалось.

* * *

Варвара стояла на краю бассейна и тянула руки к солнцу, как та жрица храма Ра. Символический купальник не прикрывал, а, скорее, подчеркивал обнаженность задних опций, и это смущало Спартака. Ощущение такое, будто на подругу собственной дочери заглядываешься.

А ведь ему всего тридцать один год, тогда как Варваре уже восемнадцать. Разница в возрасте не очень большая. Да и Катя ему не дочь, а всего лишь сестра.

Варвара стояла задом к нему, солнце светило прямо на нее. А ведь она вовсе не идеальна. Во всяком случае, в модельный бизнес ее бы не взяли. Модели сейчас худые, как воблы, а Варвара, что называется, в теле. Ни грамма лишнего жира в ней, но кость широкая, тяжелая, и Спартаку это нравится. Хотя и приходится это скрывать – как от себя, так и от Юли.

Варвара согнула ноги в коленях, выставляя напоказ соблазнительные и ничем не прикрытые формы, замерла на мгновение и нырнула в воду. Только тогда Спартак заставил себя отойти от окна. Не хватало еще, чтобы Варвара заметила его. Да и Юля может зайти в комнату.

Варвара была Катиной подружкой, вчера вечером она вдруг нагрянула к ней в гости, осмотрела дом, двор, ахнула от восторга, упрекнула подругу в том, что скрывала от нее такую красоту, и попросилась на недельку. Отпуск у нее, а здесь не хуже, чем в элитном пансионате на берегу моря. Спартак едва не предложил ей путевку на Лазурный Берег, куда собиралась Катя. За свой счет.

Варвара произвела на него впечатление, и денег на нее вовсе не жалко. Просто Катя отложила свою поездку на заграничный курорт. У нее дела в Москве появились. Валерьев представил ей две новые песни, и она не смогла отказаться.

Не предложил Варваре Спартак заграничный отдых, но и в гостеприимстве не отказал. Хотя Катя его особо об этом не просила. Она улыбалась Варваре, но чувствовалось, что не все ладно между ними.

Но ведь Катя не гнала Варвару, значит, ему не в чем себя винить. К тому же Юля приняла ее как родную… Жена у него прелесть. И как бы ни нравилась ему Катина подруга, изменять он ей не собирается.

Как чувствовал Спартак, что в спальню должна зайти жена. Юля тихонько вошла в комнату, мягко улыбнулась ему, открыла створку шкафа. Ну да, скоро обед, а у них гости, и ей надо переодеться к столу. Только вдруг Спартак оказался сзади и стал помогать ей в переодевании.

– Ты чего? – весело зажеманилась она, легонько отталкивая его локтем. – Что на тебя нашло?

– Хорошее настроение нашло, – сказал он, прижав ее к себе. – И делать сегодня нечего…

– Ну, если нечего делать… – засмеялась она и повернулась к нему, губами коснулась его шеи.

Он закрыл глаза, представив на ее месте Варвару, но, вопреки ожиданиям, это ему не понравилось. Может, гостья его хороша собой, но Юля все-таки лучше. И любовью он будет заниматься именно с нею, а не с кем-то еще…

* * *

Волка ноги кормят, а бандита еще и наглость. Потому Феликс и не удивлялся, глядя на некоего Клинчакова, который, ничуть того не стесняясь, назвался преемником Карпа. Тесаные черты лица, тяжелый подбородок, мощная шея, сам кряжистый, жилистый. Ему бы очень шла майка-борцовка, толстая золотая цепь, кожаная куртка поверх всего, спортивные штаны с лампасами. Но парень знал, куда идет, поэтому приоделся. Темно-серая футболка на нем с коротким воротником-стойкой, клубный пиджак бежевого цвета без всяких вычурностей, отглаженные черные брюки, туфли из лакированной кожи. На руке дорогие швейцарские часы. И пальцы веером он не выбрасывал, и рот не кривил, когда говорил. Но все равно его бандитское нутро выпирало наружу.

– Я понимаю, Феликс Михайлович, у тебя ментовская «крыша», завязки в правительствах, все такое, но без нас тебе не обойтись. Бригада у меня конкретная, два десятка бойцов. И что главное, мы не какие-то там беспредельщики. Дела у нас в Москве, мы их чин-чином решаем, на рожон не лезем…

Феликса коробило от того, что Клинч обращается к нему на «ты», но все же воспринимал это как должное. Если человек бандит, то и культура общения у него соответствующая.

– А на Валерьева кто недавно наехал? Твоя работа?

Клинч удивленно повел бровью:

– Ты откуда знаешь?

– Я все знаю.

Феликс не стал объяснять, что с продюсером его связывают и приятельские, и деловые отношения.

– Ну да, мы к нему подошли, предложили сотрудничество.

– За тридцать процентов?

– Ну, это стартовая цена. Торг, как говорится, уместен…

– Да, но появился законный вор и сбил цену до нуля.

– Ты думаешь, я испугался? – нахохлился Клинч. – Нет, это у меня стиль работы такой, чтобы никаких проблем. А с Никоном проблемы могли возникнуть. А мне это нужно? Нет. Я ушел и от него, и от проблем. Он в законе, и нам не резон с ним воевать. Говорю же, мы не отморозки, у нас все по понятиям…

– Ну, может, это и хорошо… А если мне вдруг понадобится решить проблему с тем же Никоном? Вдруг нужно будет пойти на крайние меры? Ты возьмешься за него?

Клинч думал недолго.

– Никон в законе, а я не беспредельщик.

Судя по словам, он не хотел браться за столь опасное дело, но глаза говорили другое. Если ему хорошо заплатить, он хоть на черта с рогатиной выйдет…

А то, что не беспредельщик он, это хорошо. С безбашенными отморозками лучше не связываться: такие и сами погорят, и Феликса подставят. Да, ему нужны бандиты для решения нестандартных проблем, и, возможно, Клинч неплохая для этого кандидатура.

– Ты общался с Никоном, что он собой представляет? – разыгрывая праздное любопытство, спросил Феликс.

Он тоже не хотел связываться с этим человеком, но все-таки сидела в душе заноза и время от времени кололась, требуя расправы над ним. Казалось, это был своего рода тест на могущество. Если сможет Феликс расправиться со Спартаком без вреда для себя, значит, он действительно сильный мира сего. К тому же Катенок возвращается на сцену, и Валерьев уже не станет ставить ей палки в колеса, потому что ей покровительствует законный вор. Скоро она снова засверкает на экране телевизора, и Феликсу снова захочется поработить ее. Скорее всего, он не сможет удержаться от искушения…

– Крутой вор, не вопрос, – пожал плечами Клинч. – Большой, мощный. Общак у него, бригада. Серьезный человек, солидный…

– Но не всемогущий.

– А кто сейчас всемогущий? Господин Кольт уравнял шансы, – ухмыльнулся бандит.

– Полковник Кольт. Полковник, – в раздумье поправил его Феликс. – У кого «кольт», за тем и сила… Есть тут одна баба, фирма у нее; ей говорят, надо бы сменить офис, а она ни в какую. Пробовали уговорить, не получается. Остается только крайний вариант…

– А что за фирма?

Клинч понял Феликса с полуслова. И еще догадался, что ему нужно пройти тест на профпригодность.

– «Русмос». На Софийской набережной.

– А зовут как?

– Коробко Ирина Давыдовна.

– Я думаю, она сменит офис в самом ближайшем будущем.

– Вот тогда и поговорим.

– Нет, так не пойдет, – покачал головой Клинч. – Сначала надо обговорить условия нашего сотрудничества.

– Ну, тридцать процентов я тебе не обещаю. И даже три – это слишком много.

– Человек ты непростой, аудит к тебе не зашлешь. Глупо заморачиваться на проценты. Два «лимона» в месяц, и по рукам.

– В рублях – пожалуйста.

– Нет, меня больше интересуют мертвые американские президенты.

– Хорошо, пусть будет сто тысяч.

– Миллион! – мотнул головой Клинч.

– Это слишком много. Двести пятьдесят тысяч.

– Полмиллиона!

– Двести пятьдесят тысяч. И это мое последнее слово.

Феликс умел торговаться, и Клинч все-таки принял его условия. Не того он полета птица, чтобы платить ему миллионы. Вот если бы Спартака согласился убить, тогда другое дело…

Впрочем, Феликсу такой исход пока ни к чему. Есть у него идея, как со Спартаком справиться. И Катю к рукам прибрать, и его подставить, а заодно и одну очень важную проблему для себя решить. Но Клинча еще рано в эти дела посвящать. Есть у него несколько профессионалов, готовых на все. Мало их, очень мало, и разорваться они не могут. Пока они занимаются разработкой жертв, Клинч будет решать менее значительные, хотя и важные проблемы. Ну, а там видно будет.

* * *

Толик стремительным шагом подошел к манекену со спины, приставил ствол к затылку и нажал на спусковой крючок.

– Отлично! – захлопал в ладоши Батон, его новый друг и благодетель.

Он тоже наркоман, но кокаиновый, от «кокоса» тащится. А Толику нужен героин, и Батон может ему в этом помочь.

– Держи!

Пока что Батон помогает ему метадоном. Эта хрень снимает ломку, успокаивает кровь, но прихода от нее нет. Ничего, скоро у Толика будет настоящий героин, тогда он и оторвется на всю катушку. В сумочке у жертвы два больших пакета с наркотой, в одном «снег», в другой «гербалайф»; Батон возьмет себе одно, а Толик – другое. По-братски они добро поделят, по справедливости.

Укололся Толик уже в машине. Никакого кайфа, только приятное тепло в желудке. И еще состояние полного покоя. Но, главное, не исчезает потребность принять чего-нибудь покрепче. Потому и не оставляет его желание убить, чтобы обогатиться.

Машина остановилась возле многоэтажного дома довоенной постройки. Центр Москвы, тихий зеленый двор, беседка неподалеку. Ширнуться бы там, лечь на скамейку и улететь… Но сначала дело.

Ждать пришлось долго, но вот Батону кто-то позвонил, и он толкнул Толика в плечо:

– Запомни, тетка с черными волосами, в сиреневом костюме… Ты не дальтоник?

– Нет.

– Ну, тогда держи.

Батон протянул ему заряженный пистолет.

– Ты все понял?

– Да.

– И сумочку обязательно забери.

– Само собой!

Неподалеку от них остановился серебристый «Мерседес», из машины вышла кривоногая брюнетка в сиреневом костюме. Оглядевшись по сторонам, она быстро направилась к своему подъезду. Толик легко нагнал ее, приставил к затылку пистолет и заученно нажал на спусковой крючок.

На тренировке Толику не приходилось стрелять по-настоящему, и он не думал, что отдача может быть такой сильной. Пистолет вывалился из руки, но он тут же забыл о нем. Сейчас его интересовала только женская сумка, которую убитая им женщина не хотела выпускать из рук. Ему пришлось поднапрячься, чтобы избавить покойницу от ее драгоценной ноши.

Пистолет он оставил на месте, а сумку принес в машину, которая тут же сорвалась с места.

– Давай сюда!

Батон вырвал сумку из рук, заглянул внутрь.

– Что там? – дрожащим от ожидания голосом спросил Толик.

– Нормально все.

– А «гербалайф»?

– Тут!

Откуда-то из своего кармана Батон вытащил маленький пакетик с порошком, тряхнул им и вернул обратно.

– Сейчас остановимся, запаришь себе на баян.

– Этого мало!

Порошка в пакетике хватит на десять доз, если не сильно бодяжить. Но Батон обещал раз в сто больше.

Нет никакого наркотика в сумке. И не было. Батон обманул его. В сумке что-то другое, нужное только ему.

– На, держи!

Батон сунул ему в руку плотную пачку стодолларовых купюр:

– Тут тебе на всю жизнь хватит.

– Тогда другое дело! – расплылся в улыбке Толик.

Вскоре машина остановилась, Батон достал из кармана столовую ложку, приготовил дозу, заправил шприц.

– Тут на три раза. Мы с Колькой тоже вмажемся, – Батон весело подмигнул водителю.

– А чего не вмазаться, если такое дело? – улыбнулся тот.

– Давай помогу!

Батон закатал Толику рукав, затянул жгут на предплечье, нащупал вену, ввел иглу.

Он попал в шишечку на вене, Толик почувствовал боль, но еще больше было удовольствия от предвкушения прихода.

– Слушай, мне кажется, ты заработал тройную дозу, – сказал Батон.

И плавным решительным движением ввел в вену все содержимое шприца.

– Эй, ты чего? – встрепенулся Толик.

– Нормально все, это чистяк, без бодяги.

Смертельная доза чистого героина очень высока, тут не один, а несколько шприцев нужно, чтобы околеть. Вот если порошок сильно разбодяжить аспирином или анальгином, то загнуться можно и от одного кубика.

Но можно ли верить Батону, вот в чем вопрос. Может, он обманул, и героин совсем не чист, как хотелось бы. Раствор уже в крови, и оставалось только надеяться, что ничего страшного не случится…

* * *

Фамилия начальника службы безопасности Незлобин. Действительно, взгляд у него не злой. Но все-таки ледяной и суровый, как арктическая пустыня. Глянет, и мороз по коже.

– Все путем, начальник. Переехала Ирина Давыдовна. Вернуться не обещала, – с развязным видом сказал Клинч.

Незлобин смог произвести на него угнетающее впечатление, но Клинч сейчас разгонит хмарь и возьмет инициативу в свои руки.

– Неплохо у тебя получилось, – кивнул начальник службы безопасности банка «Багратион».

– Еще бы.

Клинч понял, что с Красницким он больше встречаться не будет, но это его ничуть не смущало. Главное, что Феликс взял его братву на содержание. Подтверждением тому были деньги, которые привез с собой Незлобин.

Проблему с несговорчивой бизнесвумен решили хитроумно. Наркоман застрелил ее из-за сумки, в которой находился наркотик. Его потом и нашли в лесу в обнимку с этой самой сумкой. Версия проста: наркоман ограбил женщину, нашел в ее сумке героин, укололся на радостях и не рассчитал сил. Преступление раскрыто, но уголовное дело тут же закрыто – в связи с гибелью обвиняемого. И еще жертва опорочена посмертно; как итог в ее офисе менты произвели большой шмон. Наверняка Красницкий этим доволен.

– Мы же профессионалы, мы знаем, как работать, – с важным видом добавил Клинч.

– Тогда для вас есть еще работа.

– Опять мокрая?

– Не хотелось бы… Человек один не хочет долги отдавать, а ситуация такая, что милицию в это дело впутывать нельзя.

– Понятно. И большая сумма?

– Хочешь сказать, что работаешь за половину? – усмехнулся Незлобин.

– Ну, в общем, да.

– Не получится. У тебя окладная оплата труда. Если что-то не нравится…

Возможно, это была очередная проверка, поэтому Клинч поспешил согласиться:

– Нравится.

– Вот и отлично. Тем более что тебе нужно только одно – разгромить офис.

– Днем или ночью?

– Хороший вопрос. Для начала устроишь разгром ночью, а там видно будет. С должником я сам буду говорить, твое дело – навести шорох. Светиться не надо.

– Я все понял.

Незлобин протянул Клинчу кейс, и тот поспешил его открыть. Если вдруг там тротил, а не деньги, то на воздух они взлетят вместе. Но Красницкий не обманул, в кейсе лежали стодолларовые купюры, аккуратно расфасованные по банковским пачкам. Что ж, контракт подписан, и сотрудничество продолжается…

Глава 13

Запись песни – это такая морока, что ехать никуда не хочется. Но Катя все-таки заставила себя подняться рано утром. Ее вдохновляла мысль, что композиция, предложенная ей Валерьевым, действительно выше всяких похвал. Это стопроцентный хит, и крутить его будут во всех радиоротациях. А еще эта песня выведет Катю в финал «Песни года», и миллионы людей увидят ее на главном телевизионном канале страны. А возможно, поступит предложение сняться в каком-нибудь новогоднем проекте вроде «Старые песни о главном».

– Ты куда? – спросила Варвара.

Катя посмотрела на нее с тщательно скрываемым раздражением.

Не приглашала она Варвару к себе в гости, сама напросилась и еще на неделю осталась. Похоже, она понравилась Спартаку, поэтому он и не стал возражать. А надо было бы выставить ее за порог, чтобы под ногами не путалась.

Не нравилась ей Варвара. Потому что завидущая она и навязчивая. Спасу от нее никому нет… Но все-таки она подруга, и выгнать ее язык не поворачивается.

– Да пойду взбодрюсь.

На заднем дворе у Спартака роскошный бассейн. На зиму он закрывается, а летом начинается купальный сезон. Можно и на озеро сходить, но вода там не очень чистая, и дно илистое. Зато в бассейне полный комфорт, и Катя здесь частый гость. Да и Варвара целыми днями загорает в шезлонге возле него.

– Я с тобой.

– Ну да, тебе же сегодня ехать, – кивнула Катя.

– Куда ехать? – не поняла Варвара.

– Как куда? Домой. Ты же домой через неделю собиралась.

– Я билет еще не купила.

– А чего тут ехать? Олег тебя на машине отвезет…

– Ну, если отвезет… – загрустила Варвара.

Сама она из Твери, это не очень далеко, но ей вовсе не хотелось ехать домой.

Они вышли к бассейну, Варвара скинула халат и осталась в своем развратном купальнике. Задница открыта, грудь нараспашку – ну разве так можно? И движения у нее такие, как будто она позирует кому-то. Может, она думает, что Спартак тайком любуется ею. А он должен быть уже на ногах. Время хоть и раннее, но у него на утро намечено какое-то важное дело.

Катя и сама не поняла, как это у нее вышло. Опомнилась она, когда Варвара ушла под воду. Не хотела она сталкивать ее в бассейн, но руки сделали это помимо желания. Видно, сознание так обозлено на Варвару, что само по себе подало команду в двигательный центр спинного мозга.

Все бы ничего, но Варвара камнем ушла на дно, и Кате ничего не оставалось делать, как нырять за ней. Плавать она умела и даже теоретически знала, как вытаскивать из воды утопленника. Сзади к нему надо подплывать, чтобы он не мог руками схватить ее за голову и утащить под воду за собой.

Но Варвара даже не барахталась. Бревном ушла под воду и качается в ней, как затонувший поплавок. Кате пришлось попыхтеть, чтобы вытащить ее на поверхность, подтянуть к лестнице. Только вытягивать на парапет бассейна не пришлось: Варвара вдруг пришла в себя и звонко рассмеялась. Оказывается, это была шутка с ее стороны.

– Ну, ты и дура! – со вздохом облегчения махнула на нее рукой Катя.

– Сама такая. Зачем толкалась?

– А чего ты голая перед глазами маячишь?

– Почему голая? Купальник на мне.

– Сама знаешь, какой у тебя купальник.

– Какой?

– Никакой!

– А другого у меня нету, что есть, то и ношу. Это вы с Ларкой такие богатые, а у меня за душой ничего нет. У вас все, а у меня ничего! Потому вы и воротите от меня нос!

– Кто нос от тебя воротит?

– Ты воротишь! Из дома выгоняешь!

– Не выгоняю.

– Ну как же не выгоняешь! Уже Олегу сказала, чтобы он меня отвез.

– Ничего я не говорила. Просто я подумала, что тебя дома ждут.

– Да ладно тебе! Я что, правда дура? Думаешь, не вижу, как ты от меня шарахаешься. Ну да, я же никто и зовут меня никак. А ты у нас звезда! У тебя слава, у тебя богатство! Зазналась ты, Катерина, вот что я тебе скажу!

Варвара вдруг разрыдалась, растирая слезы по глазам.

– Эй, ты чего? – всполошилась Катя.

Она протянула руку, чтобы обнять подругу за плечи, но та отмахнулась:

– Да иди ты!

Варвара взялась руками за поручни, по лестнице вышла из воды и снова ладонями закрыла лицо. Может, потому и натолкнулась на Спартака, который тоже шел к воде.

– Эй, что здесь такое? Что за слезы?

Варвара ткнулась головой в его могучее плечо и еще громче всхлипнула. Казалось, она нарочно создала такую ситуацию, в которой Спартаку ничего не оставалось, как обнять ее одной рукой. Но ведь этот, в общем-то, благородный жест можно было истолковать как непристойный. И что скажет Юля?

– Мне домой… Мне домой надо ехать…

Варвара отстранилась от Спартака, надела халат на мокрое тело.

– Зачем домой? – нахмурив брови, спросил он.

– Не нужна я здесь никому…

– Ну почему не нужна?

– Не нужна… Да и пора уже…

– Э-э… Я сегодня в Клин еду. По делам… Останусь там, а водитель тебя дальше повезет, до самой Твери.

– Хорошо. Спасибо вам.

На Варвару противно было смотреть. Выражение лица такое, что казалось: она вот-вот расплачется снова, а сама изнутри светилась от радости. Такое ощущение, будто она добилась того, к чему стремилась… Лишь бы только Юля не узнала, куда собрался ее благоверный.

* * *

Это было какое-то наваждение. Спартак вовсе не собирался ехать ни в какой Клин, но язык взял да повернулся не в ту сторону. Растрогала его Варвара, разжалобила. Обидно ему за нее стало так, как будто это ему Катя в душу плюнула. Ведь это Катя погнала ее из дому. Дескать, неделя прошла, пора и честь знать. Не слышал Спартак их разговора, но почему-то был уверен, что так все и было. Потому и решил загладить Катину вину. И свою тоже. Ведь он хозяин в своем доме, и, возможно, сестра сослалась на него – мол, не хочет он больше видеть Варвару.

Варвара ехала с ним в машине. Печальное выражение лица, грустный взгляд, ни дать ни взять Аленушка с картины Васнецова. Есть в ней что-то самобытное, древнерусское, не зря же Валерьев пытался сделать из нее звезду фольклора. Но выглядит она при этом очень современно. Прическа стильная, грамотный макияж, и пахнет от нее французскими духами. Платье на ней бирюзовое типа «сафари», вроде бы не короткое, но нижняя пуговица расстегнута, и одна нога обнажена чуть ли не целиком. Да и верхние пуговицы гуляют вдали от петелек, и грудь просится наружу. Но Варвара этого не замечает. Ей сейчас не до того, чтобы задаваться вопросом, насколько она сексуальна.

– Почему мир так несправедливо устроен? – глядя в окно, тоскливо спросила она. – Одним все, а другим ничего, почему так?

– А так всегда было. Во все времена. Кому-то везет, а кому-то нет. Кому-то ничего не надо делать, чтобы все иметь, а кто-то пашет в поте лица за копейки… И я в свое время пахал, считай, задаром, и Катька в нищете жила. Я поднялся, и она у меня теперь как сыр в масле… Тебя это гложет?

– Почему гложет? – возмутилась она.

– Ну, и брат у нее при деньгах, и звездой она станет… Уже, можно сказать, стала. Ее знают, ее узна ют…

– А я чем хуже?

– Просто тебе не повезло. У тебя был шанс, ты его упустила. А Катя – нет. А так ты ничем не хуже. И красивая очень. Я думаю, у тебя еще будет шанс…

– Будет, – тяжко вздохнула Варвара. – Но я его упущу. Потому что я хроническая неудачница. Сначала Ларке повезло, потом Катьке. Верней, Катьке повезло раньше. Потому что у нее такой прекрасный брат…

– И что же в нем такого прекрасного? – польщенно улыбнулся Спартак.

Определенно, эта девушка нравилась ему. А на заднем сиденье только они вдвоем, и она близко-близко. Водитель и телохранитель впереди, но назад они не смотрят: понимают, что Спартаку это может не понравиться. Так что обстановка в салоне почти что интимная. И он, увы, за себя не ручается, если Варвара вдруг даст повод.

– Вы такой красивый мужчина, сильный, мужественный. Только выглядите вы молодо для своих сорока лет. Солидно выглядите, но молодо. Хотя я бы не сказала, что это недостаток…

– Вообще-то мне тридцать один год.

– Да? Я почему-то думала, что больше… Моему отцу сорок лет, я думала, что вы мне в отцы годитесь…

– Я тебе в старшие братья гожусь.

– И все? – краснея, жарко посмотрела на него вдруг Варвара.

И в смятении отвела в сторону взгляд.

– А что еще?

– Жаль, что у вас есть жена… Хотя нет, шансов у меня не было бы. Вы такой красивый, успешный, а я хроническая неудачница…

Спартак усмехнулся в ус. Хитрит Варвара, комплимент выпрашивает, но почему бы ей не подыграть? Ведь она женщина, и ей позволительны маленькие слабости. И тем более шалости…

– Ну, не надо на себя наговаривать. Ты девчонка хоть куда…

– Да, только никто этого не ценит.

– А нужно, чтобы кто-то ценил?

– Да, женщине нужно, чтобы кто-то ее ценил. И, еще лучше, любил. Без мужской любви женщина вянет и засыхает, как цветок в пустыне…

– А у тебя что, нет такого мужчины, который бы тебя ценил?

– Нет. В том-то и дело, что нет. Я же неудачница. Это Кате всегда везет, а я на обочине. Был у меня парень. И где он? К Кате ушел…

– Это ты про Костю? – нахмурился Спартак.

– Да… А что-то не так? – насторожилась Варвара.

– Ну, темная история с этим Костей. Развел он Катю. Обманул…

– Почему обманул? Он ее защищал. Как настоящий мужчина защищал. Я видела, как он с этими дрался…

– С кем с этими?

– Ну, которые от Красницкого приходили. Они Катю хотели с собой забрать, а Костя их избил…

– Избил. Понарошку. Это его друзья были. Они ему подыграли.

– Зачем?

– А зачем парни хотят нравиться девушкам? У нас такой дурью еще в школе баловались. Подговоришь пацанов, они к девчонке пристанут, а ты им раз – и навалял. Ну, как бы навалял. Девчонка в полном восторге, отдается во власть победителя, все такое… И Катя отдалась этому… Я, его если найду, рога ему отшибу.

– Не знаю. Мне кажется, это не было розыгрышем, – покачала головой Варвара. – Я же видела, как он с ними дрался. Там все по-настоящему было…

– По-настоящему было, когда этот гад Катю кому-то продал. Поигрался с ней, и хватит… Я не знаю, в какой он притон ее продал, но если бы не Красницкий… А-а, – махнул рукой Спартак. – Не хочу об этом говорить.

– Если честно, про притон я не в курсе, – пожала плечами Варвара. – Ничего не могу сказать… Но мне кажется, что Костя хороший парень.

– Это хорошо, что тебе так кажется, – вслух подумал он.

Было видно, что Варвара добивается его расположения, и сейчас она должна была соглашаться с ним во всем. Он сказал, что Костя – это черное, значит, она не должна отзываться о нем как о белом. И еще она должна была обхаять его за то, что он предал ее, променял на Катю. Но нет, Варвара не соглашается со Спартаком и Костю не очерняет. Значит, есть у нее свое мнение. И характер. И по своей натуре она вовсе не базарная сплетница, что ему нравится. Ведь он тоже – теоретически – мог оказаться на месте Кости. И если вдруг что, Варвара не станет перемывать ему кости.