Текст книги "Пуля для солиста"

Автор книги: Владимир Колычев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 30 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]

* * *

Любочка открыла перед ним дверь. И едва в обморок не бухнулась.

– Ты что, сдурел? – спросила она.

– Сдурел! – признался он.

И с деловитым видом отодвинул ее в сторону, чуть ли не по-хозяйски зашел в ее квартиру.

– Вообще-то, я тебя вчера ждала...

Вчера Леха не мог приехать к ней. Из-за сильнейшего душевного потрясения. Весь вечер он провалялся дома, на своем диванчике. Все мысли о Вике. Он уже не сомневался в том, что любит ее. Но все же осуждал себя за свой поступок, который иначе как дурацким не назовешь. Ну разве можно так бездумно бросаться в омут головой?.. «...Прошу твоей руки...» Глупость и позерство...

Жертвы не приняли. Он потерпел фиаско. И уже вовсе не горел желанием снова сунуть голову в полымя... Появилась у него предательская мысль – выбросить Вику из головы. Раз уж дали ему от ворот поворот, значит, есть у него все основания благородно выйти из игры. И действительно, зачем нужна ему жена-инвалид?..

А как же любовь?..

Сегодня он ясно осознал, что запутался в самом себе, в своих мыслях, в своих привязанностях. Он понял, что при всем желании не может принести себя в жертву. Он замучает и себя, и Вику. Ведь он молодой, вся жизнь впереди, на будущее столько планов. И столько женщин. Сотни, тысячи из них готовы будут лечь к его ногам. А он будет связан парализованной Викой, Он сойдет с ума сам. И ее сделает сумасшедшей. И жутко несчастной...

А как же любовь?..

Он снова задал себе этот вопрос. И понял, что не может отступиться от Вики. Но и крест на своем будущем поставить не может...

Сомнения терзали его, рвали душу на части. Он метался, как лев в клетке. И все никак не мог найти выхода из ситуации.

К вечеру он вырвался из этой клетки. И отправился к Любочке. На пороге ее квартиры он облегченно вздохнул. Почувствовал запах свободы... Но в то же время он понимал, что свобода эта временная. Он по-прежнему в плену своих чувств.

Леха прошел в комнату к Любочке. Сел на диван, вольготно развалился на нем. Поманил ее к себе.

– Мне кажется, нам нужно тесно пообщаться, – сказал он.

Любочка осталась на месте. Покачала головой. Она отказывалась от его предложения.

Но ее отказ не огорчил Леху.

Слишком потрясла его Вика. Сила ее очарования довлела над ним, не давала воли чувствам к другим женщинам. Любочка казалась ему не интересной. Как и все другие бабы. Кроме Вики... Наваждение какое-то...

А ведь ему нужен секс. Для него он сейчас как глоток воздуха, без которого ему не жить...

– Уходи! – показала ему на дверь Любочка.

– Это еще почему?

– Сейчас муж должен вернуться...

Точно, сегодня из командировки возвращается ее муж. Как он мог об этом забыть...

Муж-рогоносец уже на подходе. А Леха в его квартире, с прицелом на его жену... Ситуация в высшей степени пикантная и щекотливая. Адреналин мощной дозой вспрыснулся в кровь...

– Ты знаешь, что такое азарт? – спросил Леха.

Он поднялся с дивана, подошел к Любочке, обнял ее за талию, привлек к себе. Она растаяла в его объятиях. Забыла о муже. Затрепетала. К бою готова...

– Знаю, – прошептала она.

И сама повалила Леху на диван...

С ее мужем Леха встретился в подъезде. Он узнал его по фотографии, которую видел в квартире у Любочки. Здоровенный мужик. Под два метра ростом, плечи амбала, морда в три наката, кулаки что двухпудовые гири. Естественно, Леха сделал вид, будто не узнал его. Просто прошел мимо...

Он трахнул Любочку. И, наверное, чувствовал бы сейчас угрызения совести. Словно изменил Вике.

Но ведь это был не просто секс. Это был экстремальный секс. Адреналиновый ураган, необъяснимая жажда риска, дьявольский азарт – страшный коктейль. Но зато какая острота ощущений. Даже на кинжал нарваться после этого не страшно – не та сила...

Экстремальный секс. Леха вдруг понял, что это его спасение от самого себя. Он решил, что эта не измена Вике. Поэтому его можно практиковать и дальше. Даже нужно...

Экстремальный секс – это лучше, чем запить горькую. Куда лучше...

3

Первый концерт было решено дать в родном поселке. Когда-то их городок называли эпицентром ядерного взрыва под названием «Голубая мечта». Здесь все, от мала от велика, слушали эту группу, восхищались ею. Хотя и не все знали в лицо виновников этого взрыва. Леху не показывали по телевизору, пресса обходила его вниманием. Это сейчас всех мало-мальски известных певцов знают в лицо. Свободный от идеологии эфир, журналисты в вечном поиске сенсаций. Иные времена, иные ценности...

Леху все забыли. А новой сенсацией он пока не стал. Поэтому журналисты за ним не охотились. Но скоро все изменится. Он заявит о себе, на весь мир возвестит о своем триумфальном возвращении на сцену. «Люди! Ваш Алексей Белов снова с вами!..» Именно это он хотел крикнуть сейчас со сцены. Именно эта фраза должна разойтись по белу свету...

К первому выступлению они подготовились хорошо. Отличные инструменты, аппаратура. Звуковые и световые эффекты. Их концерт должен был стать зрелищным, интересным шоу...

Леха, Макар, Мишка и еще один паренек – все четверо они сидели в гримерке местного Дворца культуры. Макар глянул на часы.

– Ну что, пора? – в предвкушении чуда спросил он.

– Пора! – кивнул Мишка.

Леха тоже был под кайфом эйфории. Ему хотелось петь, танцевать, беситься. Именно это он и собирался сейчас делать.

На лице яркая улыбка, в глазах огонь, в крови азарт, сам как заводной.

Веселый, задорный, полный самых радужных надежд, он выскочил на сцену. И застыл, будто на стоградусный мороз попал. Вмиг все заледенело в нем – и кровь, и чувства. Он не умер, но перестал жить.

Он не мог в это поверить. Но факт оставался фактом. Огромный зал был пуст. Десятка два юнцов с семечками в зубах – не в счет.

– Писец-с! – только и смог сказать Макар.

Он тоже был потрясен. Белый как пломбир, такой же замороженный.

Никто не ожидал такого. Рассчитывали на аншлаг. Ведь вход был бесплатный. И на тебе. Полный провал!..

Леха коснулся струн. И понял, что никакая сила не заставит его сейчас играть и петь. Да и перед кем ему это делать? Перед горсткой прикалывающихся юнцов?.. И кому? Тому, кто когда-то собирал полные стадионы по всей стране...

Он первым скрылся за кулисами. Остальные потянулись за ним.

– Конфу-уз! – уже в гримерке, ошеломленный, протянул Мишка.

– Конфуз, – согласился клавишник, новенький паренек. – Только я почему-то и думал, что так все примерно будет... Но я боялся строить прогнозы при вас... Вы, конечно, извините, но «Голубая мечта» – это сказка из далекого прошлого. Развал Союза, инфляция, нищета. Новые времена. Новые идеалы. Люди больше не верят в сказки...

– Все правильно, – кивнул Леха. – В одну реку дважды не плюнешь. «Голубая мечта» – это та же река, та же вода. Которая годится для одного – смывать говно в унитазе...

Он переоделся, натянул на себя пальто. Все собирались уходить. У всех угрюмые лица. Траур по «Голубой мечте».

– Не надо киснуть, – сказал Леха. – Нужно создать что-нибудь новенькое...

– Другую группу? – отрешенно спросил Макар.

– Группа та же. Только название другое. И песни другие...

– Не получится, – покачал головой Мишка.

– Почему?

– Не нужно мне другое. Мне «Голубая мечта» нужна... В общем, все, завязываю я с этим. Тем более, своих дел по горло...

– У меня тоже, – кивнул Макар. – Хватит, наигрались...

– Быстро же вы сдаетесь, – попытался пристыдить их Леха.

Но бесполезно. Никто будто не слышал его. Все умерли. И Макар, и Мишка. Не в прямом смысле, нет. Они умерли для музыки. Моральная смерть. Их уже не воскресишь...

Под прессом свинцовых чувств Леха и не заметил, как дошагал до дома. Оставалось свернуть за угол, пройти через двор. Но до подъезда дойти ему не дали.

– Стой! – услышал он резкий окрик.

Леха остановился, обернулся. И увидел Митю. Рядом с ним еще трое. Те самые парни, которые когда-то били его на этом самом месте. Но сейчас это не просто парни. Это братки из команды Мити.

– Чего лоб морщишь? – с жесткой усмешкой спросил Митя.

Высокий, крепкий, в дубленке нараспашку. Все та же массивная золотая цепь. «Крестный отец» местной мафии.

Хотя какая мафия? Так, десятка два-три бандитов с куриными мозгами, мощными бицепсами и барскими замашками... Только презрения к этой братии у Лехи ни грамма. Какие бы они ни были, они сотрут его в порошок. И на этот раз некому заступиться за него...

– В непонятках пацан, – хмыкнул браток из Митиного окружения.

– Всех узнал? – спросил второй.

– Еще бы ему не узнать, – хохотнул третий.

– И Аркашу, поди, вспомнил. А зря...

– Зря, – согласился со своим кентом Митя. – Нет больше Аркаши. Весь вышел... И ты сейчас выйдешь...

Он сделал знак, и парни пришли в движение. Мощным ударом в солнечное сплетение его согнули пополам. Затем схватили за руки, пригнули к земле, поставили на колени. И задрали голову кверху.

С тихим ужасом наблюдал Леха, как на него надвигается рука с пистолетом. Холодный вороненый ствол коснулся лба.

– Я же по-хорошему просил тебя, исчезни, – услышал он зловещий голос Мити. – Это мой город. И я не хочу, чтобы ты здесь жил... Но ты не послушал... Так что извини...

Палец на спусковом крючке начал выжимать слабину. Леха зажмурил глаза. Мысленно распрощался с жизнью.

Только вместо выстрела он услышал сухой щелчок.

– Тебе повезло, – рассмеялся Митя. – Осечка... Хотя можно взять другой пистолет... Надо? Или нет?.. Я спрашиваю, надо, нет?..

– Нет, – выдавил из себя Леха.

– Жить хочешь?

– Хочу...

– А из моего города уберешься?

Леха понял – его не собирались убивать. В прямом смысле этого выражения его взяли на пушку...

Но ведь и на самом деле могли убить. Выстрел в голову, труп. Над его телом закопошились бы менты. Но следствие обязательно зашло бы в тупик. Митя бы его туда завел. Ведь он хозяин в Комарове. Все у него в кулаке, даже менты...

– Да...

У него не было иного выхода. Слишком решительно настроен местный пахан.

– Отпустите его.

Хватка ослабла. И Леха смог встать на ноги.

– Завтра после обеда тебя начнут искать, – сказал Митя. – В самом серьезном варианте. И если найдут... В общем, осечки больше не будет... Ты меня понял?

Леха кивнул.

– Вот и хорошо, что понял... Нечего тебе здесь делать. Тем более, после облома...

– Какого облома?

– Конкретного облома... С твоей «Голубой мечтой»...

– Ты все знаешь?

– Я знаю здесь все!..

И тут Леху осенило.

– Так это ты?

– Что я?

– Ты людей в зал не пустил...

Митя рассмеялся. Издевка в смехе, злой кураж.

– Я?!.. Людей?!.. В зал не пустил?!.. Ну насмешил!.. Делать мне нечего, как такой ерундой заниматься...

– Значит, не ты...

Леха совсем сник. Уж лучше бы знать, что их сегодняшний провал организовал Митя. Лучше стать жертвой чьей-то недоброй воли, чем осознавать свою несостоятельность и ничтожность. Были всем, а стали никем. Нет больше «Голубой мечты», нет больше Алексея Белова... Ноль он. Ноль без палочки.

– Никому ваша сраная «Голубая мечта» не нужна. Хотя...

Митя нарочно затянул паузу. И спровоцировал Леху на вопрос.

– Что хотя?..

– Хотя есть люди, которые еще помнят Алексея Белова. И эти люди вовсе не против того, чтобы этот развенчанный кумир работал у них...

– Не понял...

– Согласен, понять трудно... В общем, я недавно в одном столичном кабаке гулял. И с хозяином этого кабака разговаривал. Про тебя поговорили. Короче говоря, он тебе место предлагает. Будешь песни свои в его кабаке толкать. Кабак дорогой, дерьма там не держат и дерьмом не расплачиваются. В общем, бабки будешь неплохие получать. Будет чем долг мне отдать...

– Долг?! Тебе?!..

Лехе стало не по себе. Неужели на него сейчас какой-нибудь долг навесят? Да еще на счетчик поставят. Типичная сцена из бандитского репертуара...

– Ну да, мне, – нисколько не смутился Митя. – «Штука» баксов...

– За что?

– А ты сам посуди. Работу я тебе нашел, это раз. И квартиру для тебя снял...

– Какую квартиру?

– Очень хорошую квартиру. Однокомнатную, меблированную и с телефоном. Сам не видел, но, говорят, жить можно...

– Ничего не понимаю. Какая квартира?

– В центре города. В двух шагах от ресторана «Золотая нота». Там, где ты будешь работать... Видишь, принял участие в твоей судьбе. Ты не должен злиться на меня...

– Ты это серьезно?

– Вполне... В общем, вот тебе адреса ресторана и твоей квартиры, ключи. Живи и помни мою доброту... У меня все. А теперь сделай так, чтобы я долго-долго тебя искал и не мог найти...

Митя не подал ему на прощание руки. Повернулся к нему спиной и походкой супермена зашагал к своему джипу. Машина стояла на том самом месте, где когда-то он оставлял свою «восьмерку»...

* * *

Мама поняла его сразу. Если ему грозит смертельная опасность, значит, нужно исчезнуть из дома. Бежать в милицию бесполезно. Метастазы криминальной опухоли проникли и в правоохранительные органы. Никто не в силах оградить Леху от беды. Только он сам в состоянии помочь себе.

А потом, если верить Мите, в столице у него есть и работа, и жилье. Мама может хоть каждый день навещать его.

Но Леха переживал разлуку с другим человеком. С Викой. Любовь к ней – рок. От которого не отвертеться...

Он уже собрал вещи, готов был уходить. Но мог ли он уйти, не повидавшись с Викой?..

Ему очень не хотелось встречаться с Марией Станиславовной. Но любовь требует жертв...

Дверь открыла Викина мама.

– Ты? – удивленно спросила она.

Непонятно, то ли огорчилась, то ли, напротив, обрадовалась.

– Я... Мне бы к Вике...

– Ну проходи, раз пришел...

Вика сидела в кресле. Но не в обычном. А в специальном, на колесиках. Инвалидная коляска, в которой можно было передвигаться по комнате.

Она обрадовалась Лехе. Но сколько при этом тоски было в ее взгляде. Казалось, она хочет провалиться сквозь землю. Провалиться, чтобы он не видел ее в инвалидной коляске, убогую и беспомощную...

Но Леха не видел в ней инвалида. Он видел красивую цветущую девушку. Милую, любимую. Он смотрел на нее, любовался ею. И его охватывала нежность.

– Вика, – сказал он. – Дело в том, что я должен уехать...

Она не заплакала. Напротив, улыбнулась. Но сколько страдания в этой улыбке!..

– Я знала, это должно было случиться... Все правильно, у тебя своя жизнь. Ты молод, здоров. Я больна, у меня нет будущего... Иди и не вини себя ни в чем. Желаю тебе счастья!..

– Какого счастья? О чем ты, Вика?..

– Ты же не просто уезжаешь. Ты женишься на другой...

– Какая чушь!.. – искренне возмутился Леха. – Ты же знаешь, я могу жениться только на тебе!..

– Это правда? – Ей очень хотелось верить.

– Даже не сомневайся... Я уезжаю. Пока не знаю, на сколько. Но вернусь. К тебе и за тобой... Хочешь, на край света вместе уедем?..

– На край света? – засияла она. – Это там, где счастье?..

– Что-то в этом роде... В общем, жди. Я вернусь...

Леха любил ее. А еще ему было до жути жаль ее. Любовь и жалость. Эти два чувства навалились на него всей своей тяжестью. Дыхание перехватило, на глаза навернулись слезы. Еще немного, и он не выдержит.

– Вика, ты меня жди...

Он уходил от нее. Но только для того, чтобы вернуться...

Он должен вернуться.

Часть третья

Глава первая
Леха. 1994 год

1

– Лично мне, братишка, твои песни в кайф. Лично мне... А вот клиентура недовольна...

Леха помрачнел. Не понравилось ему, что Гоша, владелец ресторана, сам зашел к нему в крохотную гримерку. Вид его хмурый. Теперь эти слова...

– Кому не нравится, пусть не слушает, – попытался отмахнуться Леха.

– Да это понятно. Но у нас ресторан. Не клиенты для нас, а мы для них...

Гоша явно не собирался с ним соглашаться. В глазах у него приговор.

– В общем, мы тут подумали, и я решил. Ты нам больше не подходишь...

Вот так-так. Всего две недели он работает в «Золотой ноте». По две-три песни каждый вечер из репертуара «Голубой мечты», в одиночку, под аккомпанемент обыкновенной семиструнной гитары.

В свое время Гоша обожал «Голубую мечту». Во времена их славы он с братками из ореховской «бригады» потрошил кооператоров на Рижском рынке, брал под свою «крышу» торговые ларьки. В девяносто первом остепенился, открыл свой ресторан. Все деньги, всего себя в него вложил. Живет сейчас, в ус не дует, да еще и пенки с наваров снимает. Спокойная жизнь и никакого криминала. Разве что среди клиентов криминал. Братки здесь частые гости. Да и приблатненных типчиков хватает.

Братки, «новые русские» – народ сентиментальный. Любят тряхнуть стариной, вспомнить молодость. Как ни странно, когда собираются свои, эта публика нередко предпочитает сивушный самогон самым дорогим сортам виски. А кабачковая икра – в это трудно поверить – под закусь идет лучше красной или даже черной икры...

Только вот далеко не все связывают свою бурную молодость с «Голубой мечтой». Поэтому и воротят нос от Лехи, от его песенок. Не в кайф им. Не в цвет... А они бы спросили, как сам Леха относится к своему репертуару. Он бы им ответил – тошнит его от этих сладко и липко намазанных композиций.

Но кто его спрашивает? Его просто увольняют...

А уходить Леха не хотел. Прав был Митя – работа ему досталась что надо. Непыльная, напрягаться не нужно. И платил ему Гоша хорошо. По пятнадцать баксов за вечер. Совсем не мало, если помножить на тридцать, на количество вечеров в месяц.

– Ты, конечно, извини, – тяжко вздохнул Гоша. – Для меня ты есть и будешь «звезда». Но ты сам уже понял, что таких, как я, мало...

Увы, Гоша был прав. Люди иногда сами узнавали Леху, иногда им говорили, что, мол, гляньте, солист группы «Голубая мечта». Порою на него смотрели откровенно заинтересованно. Хотя и без ажиотажа. Но в большинстве случаев люди лишь посмеивались.

А один по пьяни взял да назвал его «козлом». Какая-то сявка из какой-то «бригады». К ответу Леха его призвал. Вывел в сортир да его рожей унитаз почистил. А что толку? Лишние треволнения. Как бы в ответ не наехали. И наехали бы, если б не Гоша...

Но теперь у него не будет Гоши. Отрекается тот от него. Из-за мизерного рейтинга или, даже лучше сказать, его полного отсутствия.

– Значит, увольняешь...

Леха сделал над собой усилие, чтобы не показать, насколько он расстроен. Гоша ведь уважал его не только за то, что он бывшая «звезда». Прежде всего он видел в нем крутого пацана, бывшего зэка, за которым не водилось «косяков». Ему нравилось в нем его умение держаться, владеть своими чувствами. И за себя он умел постоять...

– Извини, брат, бизнес есть бизнес...

– Ну тогда спасибо тебе...

Концерта не будет. Пора собираться домой, досрочно. А завтра искать работу. Как-то жить дальше надо.

Справедливости ради нужно сказать, что Митя и работу нашел ему нормальную, и квартиру снял не абы какую. Однокомнатная, добротная мебель в полном наборе, чистота, порядок. Уютно ему в своем жилище.

Только квартира денег стоит. За нее надо платить. И еще Мите долг отдать. А работа тю-тю...

Уходить Лехе не хотелось, хоть волком вой... Кстати, а ведь он может выть волком. Так почему бы...

– Гоша, есть вариант, – невозмутимо сказал Леха.

– В смысле?..

– В смысле, я дальше у тебя петь буду. Только репертуар другой.

– Какой другой?

– Блатной... «Мурка» тебя устроит?..

Гоша глубоко задумался. Почесал затылок.

– «Мурка» – класс...

Это что-то вроде гимна для братвы. Они ее часто заказывали. Ресторанному оркестру. И песню исполнял Вася Голик, скользкий типчик с вечно красными глазами. Голос у него слабый и тонкий. Никакой хрипотцы, никакого надрыва. Серенады всякие он тянул, а вот блатные песни – это не для него.

– А сможешь? – спросил Гоша.

– На зоне пел. Ничего, братва принимала...

На зоне он зэковским ВИА руководил. Репертуар патриотический и легкая безобидная попса. Но иногда, когда начальство было в благодушном настроении, Леха со сцены пел блатные песни. А в бараке чуть ли не каждый вечер под гитару братву развлекал.

– Точно принимала?

– А ты послушай меня...

– Заметано! Сегодня «Мурку» слабаешь...

В тот вечер Леха начал с «Мурки». Затем перешел на «Гоп-стоп».

Пел он низким голосом. Как бы простуженным. Будто он только что в теплый барак с мороза, с лесоповала вернулся. Тянул ноты натужно, с напряжением. С каким бензопила врезается в сосновую плоть. И вид у него, как у того подневольного трудяги, который с ненавистью к гражданам начальникам валит лес на охраняемой промзоне...

Манера исполнения, голос что надо. Имидж вне всякой критики. И какие песни... Братва за столиками зашевелилась с первой ноты. Вторую песню слушали с открытыми ртами. А с третьей блатной романтикой прониклись даже женщины, имевшие к криминалу лишь косвенное отношение, подружки братков.

Три песни. И на этом концерт окончен. А дальше Гоша должен был решать, оставлять Леху или нет. Но уйти ему не дали. Братва возмутилась. Не попросила, а потребовала, чтобы он оставался на месте. Короче говоря, его вызывали на «бис». Хотя как такового этого слова не прозвучало. Только фразы типа «ничтяк в натуре», «в цвет», «полный отпад»...

Леха продолжал петь и играть. Слушатели заводились. Даже степенные «авторитеты» высокого ранга прониклись. А когда он затянул песню про балаган, началось что-то невообразимое.

Все знают, что песня строить и жить помогает. Но чтобы от нее башню срывало...

– Когда иду я в балаган, я заряжаю свой «наган»...

Эту фраза накатила на зал двенадцатибалльной штормовой волной. Какой-то пьяный браток достал из-под малинового пиджака «ствол». С грохотом опустил его на стол. Мол, смотрите, и я с собой в кабак пистолет беру.

Подвиг одного братка повторил второй. Вынул «ствол» и дослал патрон в патронник.

Чуть ли не все братки начали охлопывать себя, искать «стволы». Но оружия не было. Запрет на пистолеты, с ними не пускали в ресторан. И только двое смогли его незаметно пронести. Хорошо, третьего не нашлось. А то бы точно сдуру стал палить в потолок. Или в людей.

В зале начался небольшой переполох. Телохранители стали закрывать своими тушами своих боссов. Гошины вышибалы ринулись в атаку, предельно вежливо, но изъяли у пьяных орлов оружие.

Леха же воспользовался моментом и улизнул со сцены, скрылся в гримерке. Гоша появился минут через пять...

– Ну, братуха, не ожидал...

– Чего не ожидал? Что «стволы» вытаскивать будут?.. Ты, конечно, на меня в обиде...

– Гонишь, да?.. Я ж лишний раз службу безопасности свою проверил, типа, «косяк» обнаружил. Чертям своим правилку устрою... Слушай, а хорошо, что ты дальше петь не стал...

– Почему?

– А там дальше про девчонок, про марафет и...

– И конфеты... «Девчонки любят марафет, но жить не могут без конфет...»

– Во-во... Это, конечно, хохма, если бы пацаны конфеты из штанов доставать стали. У меня же солидное заведение...

– Не вопрос...

– Вопрос в другом...

– В том, остаюсь я или нет...

– Ты или дурак, или прикидываешься. Ты остаешься по-любому. Даже базара быть не может... Вопрос, типа, в другом. Что, если я тебе ставку до тридцати баксов подниму?..

– Ты знаешь, я бы не возражал...

– Ну тогда лады!..

Гоша хлопнул Леху по плечу. Приятельский жест. Все бы ничего, но в удар Гоша вложил всю силу своего уважения к его таланту. У Лехи аж ноги прогнулись. Едва равновесие не потерял...