Текст книги "Пуля для солиста"

Автор книги: Владимир Колычев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 30 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]

* * *

Мама плакала от счастья. Радовалась его освобождению. А иначе и быть не могло.

– Твоя одежда такая грязная, – сказала она. – Я все перестирала... Но только все равно лучше она от этого не стала...

Первые три дня Леха носа не показывал на улицу. Холодно там. Пусто. А дома, под маминым крылышком, так тепло, уютно.

Но не век же так куковать. Надо в жизнь окунаться. И Леха это понимал. И мама. Отсюда и хлопоты.

– Не стала, – согласился Леха.

Одежда его тюремным духом испорчена. Выстирывай ее, выглаживай, все равно воротить от нее будет. Это как после покойника костюм надеть. А потом, мала она на него, по швам трещит. Возмужал Леха в колонии, занятия в «качалке» даром не прошли...

– Джинсы у тебя новые есть, рубашек много, туфли... – перечисляла мама.

Остатки былой роскоши.

– А вот зимнего у тебя ничего нет...

Тут она права. Весной и летом восемьдесят восьмого денег у Лехи было много. Обновок кучу купил. На лето. Но к зиме приготовиться не успел. Гад Куприянов помешал. Это уже потом мама в тюрьму куртку принесла...

– Ничего, мы тебе хорошее пальто купим, – сказала мама. – Шапку новую и ботинки...

– А деньги?

– Ты же мне много денег оставлял...

– А на что ты жила?

– На зарплату... А на деньги твои золота купила. Все в целости и сохранности...

Значит, не лоханулась мама, как другие. Не сожрала ее сбережения павловская реформа. Потому как в золото деньги перевела.

– Это твои деньги, – поправил ее Леха. – И я не возьму из них ни гроша.

– Не нужны мне деньги. Без них жила. И дальше, даст бог, проживу... А ты молодой, тебе без денег никуда... В общем, Лешенька, знать ничего не знаю. А обновку я тебе куплю...

Мама куда-то ушла. Вернулась не скоро. Открыла дверь, зашла в прихожую. И села. Прямо на пол. Лица на ней нет. Как не живая. Глаза остекленевшие.

– Мама, что с тобой? – запаниковал Леха.

Он помог ей подняться, зайти в комнату, усадил в кресло...

– Что случилось? Говори, не молчи...

– Сынок, не знаю, как жить дальше... – выдавила из себя мама и заплакала.

Мама забрала с собой все золото, пошла на рынок. Нашла скупщика. И продала ему весь свой золотой запас. Рублей у него не было, только доллары. Он дал хорошую цену, расплатился валютой. Сказал, что обменный пункт рядом. Если нужны рубли, пожалуйста, меняйте на доллары.

А маме нужны были рубли. Она пошла в обменный пункт. А там на нее посмотрела недоуменно. Доллары-то фальшивые. Оказывается, на кидалу мама нарвалась. И тот легко ее вокруг пальца обвел. Ведь в долларах она не разбиралась...

Мама бросилась обратно на рынок. А козла того и след простыл. Только парень, который рядом с ним был, стоял. Но тот лишь улыбается. Ничего, мол, не знаю. Я не я и лошадь не моя...

– Ну и ляд с ними, с этими деньгами, – успокаивая мать, сказал Леха. – Деньги дело наживное. А вот здоровье беречь надо... Не волнуйся, мама. Все в порядке... А с кидалой тем я разберусь...

Утром следующего дня Леха сам пошел на рынок. По приметам, которые дала мама, нашел паренька.

– Золото, доллары! – как попугай выкрикивал он.

– А по морде? – спросил Леха.

– Чо? – взъершился паренек.

– Болт в очко!.. Твой кент мою матушку кинул?..

– Какую матушку? Какое кинул?.. Ты чо, в натуре?..

– Значит, ничего не знаешь?

– А чо надо?

Парень растерянно озирался по сторонам. Будто подмоги ожидал. Но никого не было. Он оставался с Лехой один на один.

– Пойдем...

– Куда?

– Поговорим. Людно здесь...

– Никуда я не пойду!.. А ты иди. Сам знаешь куда!..

Это была последняя капля в чашу терпения. Леха не смог совладать с собой. И влепил свой кулак парню в живот. Селезенку прощупал. А это очень больно. Парень сморщился, взвыл, согнулся в три погибели. И тут же с его мордой состыковалась Лехина коленка.

Парень упал на землю Репа всмятку. В глазах ужас. И мольба о пощаде.

– Не надо! – выл он. – Не бей!..

– А ты говори, кто матушку кинул!..

– Не знаю... – мотал тот головой.

Леха врезал ему ногой в живот. И тут перед ним как из-под земли выросли два типа. Крепко накачанные, пудовые кулаки. Каменные лица, пустые взгляды. Кожаные куртки, «слаксы», тяжелые кованые ботинки.

– Эй, ты, короче!.. – рыкнул на Леху один.

– Кончай беспредел, в натуре... – сделал распальцовку второй.

«Братки нагрянули», – подумал Леха. И прекратил избиение.

– Ты кто такой, а? – наступал на него первый браток. – Ты чо бузишь тут, а?..

Уже лапу свою к нему протянул.

Леха попятился.

– Руки!..

Но браток не внял. И продолжал тянуть к нему свои грабли. За что и поплатился. Леха взял его на прием. Вывернул руку – браток согнулся. В самый раз было врезать ему ногой по морде. Но Леха сдержался. Похоже, и без того перегнул палку.

– Сука! – ревел от боли и унижения браток. – Уррою, козел!..

– А вот за козла придется ответить...

Леха от всей души ударил его ногой в живот. На этом остановился. Нужно было встречать второго братка, который уже ринулся на Леху.

Но ситуация вдруг резко изменилась.

– Ша!.. – послышалось за Лехиной спиной.

Браток послушно остановился. Замер.

Леха обернулся. И увидел Митю. Того самого... Только как он изменился.

Раздался вширь, закабанел. А еще лучше сказать, заматерел. Морда кирпичом, холодный волевой взгляд, ледяное спокойствие уверенного в себе человека. Теплая кожаная куртка нараспашку. А под ней массивная золотая цепь.

По обе стороны от него два мордоворота. Как боевые псы в стойке застыли. Будто хозяйского «фас» ждут...

Митя. Авторитет. Вот так-так...

– Что здесь происходит? – холодно спросил он.

– Да вот, фраерок бузу тут поднял, – как будто оправдываясь перед ним, сказал первый браток.

И показал на Леху.

– Свару устроил, – подтвердил второй.

В качестве доказательства кивнул на побитого скупщика.

Митя смерил Леху ледяным взглядом. И айсберг в его глазах дал трещину.

– Ты....

– Я!.. – с вызовом ответил Леха.

Он понял, что попал в переплет. Конфликт с братками, встреча с давним и, как оказалось, авторитетным врагом. Он мог выйти из этой ситуации в виде котлетного фарша. Ему было страшно. Но страх этот не выплеснулся наружу.

– Откинулся?

– Как видишь...

– Да уж, вижу...

Митя по-прежнему был спокоен, агрессивности в нем не чувствовалось.

– Какие проблемы? – спросил он.

– Да матушку мою кинули, – не стал таиться Леха.

И выложил все как на духу. Не вдаваясь в излишние подробности.

– Непорядок, – посмотрел на первых двух братков Митя.

– Кто? – зарычал на избитого паренька один из них.

Тот задрожал как осиновый лист. И промямлил:

– Я же говорил ему, не надо...

– Кто, я спрашиваю...

– Да Самвел...

– Где он? – спросил Митя.

– Дома.

– Конек, Миха... – Митя просто бросил взгляд на каждого из двух братков.

Те все поняли без слов. Схватили парнишку за шиворот и куда-то поволокли.

Митя глянул на Леху.

– Это моя территория, – сказал он. – Я здесь за порядок отвечаю.

– Круто ты развернулся...

– Хочешь жить, умей вертеться... В общем, бабки твоей матушке вернут. Во всем разберутся и вернут...

– Я твой должник...

– Ты мой должник по жизни, – нехорошо усмехнулся Митя. И тут же подобрел. – Но я тебя прощаю. Только слабые помнят зло. А я сильный... К тому же ты и срок за мою тачку отмотал...

– Отмотал, – кивнул Леха.

– Но разговор у меня к тебе есть, – после короткого раздумья сказал Митя.

– Поговорим...

– Не здесь... Тут неподалеку местечко есть...

Местечком этим оказался ресторан. Раньше это было кафе. Но после капитального и дорогого ремонта оно перешло в разряд ресторана с обоснованной претензией на фешенебельность.

– Хорошо здесь, – сказал Леха.

– Еще бы. Я не просто деньги, а часть души сюда вложил...

Они устроились за столом в отдельном кабинете. Митя сделал заказ. Подали салат, водочку. Горячие блюда должны были принести вот-вот.

Митя сам разлил водку по рюмкам.

– За встречу пить не будем, – сказал он. – Если честно, не рад я тебе...

– Да понимаю...

– Выпьем просто, за здоровье...

Выпили не чокаясь, как на поминках.

– За твое здоровье пили... – Митя недобро посмотрел на Леху. – Чтобы ты не дай бог не лишился его...

– Это намек? – напрягся Леха.

– Возможно... В общем, слушай меня, парень. Претензий у меня к тебе нет. В принципе нет. Но они могут появиться. Если...

Он нарочно выдержал паузу.

– Если ты не исчезнешь с моей территории...

– Не понял...

– Моя территория – это весь наш городок. И в Москве у меня есть свои «земли». Но в Москве ты можешь жить, где угодно. А в Комарове для тебя места нет. Ты меня понял?..

– Это почему? – тяжело глянул на него Леха.

– Объясняю популярно. Здесь ты можешь случайно встретиться с Наташей...

– А-а, вот ты о чем... А если я встречусь с ней не случайно?

– Глупый вопрос... Я тебя просто убью.

– Понятно...

– Это хорошо, что понятно... Наташа сейчас в санатории. Вернется через две недели. Чтобы к этому времени в Комарове и духу твоего не было... Или какие-то возражения?..

– А как ты думаешь?

– Думаю, ты не дурак. И жить хочешь...

– Хочу, – кивнул Леха. – В Москве жить хочу...

– Неплохо...

– В Москве я хочу жить, – сказал Леха. – Но в Комарове мне никто не запретит появляться...

– Появляйся. Только чтобы я тебя не видел...

– И Наташа...

– Само собой...

– А если я на ребенка хочу посмотреть?

– На какого ребенка? – зло сузил глаза Митя.

– На твоего ребенка.

Леха не стал накалять обстановку. Пусть Наташа родила ребенка от него. Но папой он называет Митю. Потому что отец – это тот, кто растит и воспитывает...

– Это мой сын. И тебе на него смотреть нечего! – отрезал Митя.

Суровая правда жизни. И Леха вынужден был ее принять.

– Все правильно, – кивнул он. – Мой поезд ушел. Вместе с Наташей. Догонять ее я не буду... В общем, в твою семейную жизнь я лезть не стану. Могу даже поклясться в этом...

– Клясться не надо...

Митя щелчком подозвал официанта. Что-то сказал ему на ухо. Тот исчез. Минут через пять вернулся, положил на стол пачку двадцатидолларовых купюр, перетянутых резинкой.

– Здесь две «штуки» баксов, – сказал Митя. – Забирай. Это чтобы ты устроился в Москве...

– Деньги даешь? – горько усмехнулся Леха. – Вижу, серьезно ты настроен...

– Серьезней не бывает... Бери!..

– Нет, не возьму... Расплатись ими за этот обед...

Леха встал из-за стола. Сделал Мите ручкой. И гордо удалился.

– Учти, я тебя предупредил, – бросил ему вслед Митя.

Но Леха сделал вид, что не услышал его.

2

Посланец от Мити появился на следующий день. Принес деньги. Те, которые должна была выручить мама за золото.

И снова Леха отправился на рынок. На барахолку. В торговых рядах начал подыскивать себе пальто, костюм. Но от дела его оторвал Макар.

– О! Леха! – обрадовался он.

Макар изменился. Повзрослел, возмужал. Не юноша уже, но муж. Важный, степенный, стильный. В глазах все тот же задорный огонь.

– Леха, мы же только вчера с Мишкой вспоминали о тебе...

– С Мишкой? Как он там?

– Да живет и здравствует...

– Чем занимается?

– Тем же, чем и я... А еще мы группу с ним сколачиваем. Все уже есть. Только тебя не хватает...

– А что, есть вакансия?

– Для тебя всегда... Только если ты хочешь...

Хотел ли этого Леха?.. Да, он хотел. Хотел начать все заново. Хотел снова стать «звездой». Да что там хотел. Он мечтал об этом... Поэтому предложение Макара пришлось как нельзя кстати.

– Да я вроде не против. Все равно делать нечего...

– А у нас с Мишкой дел по горло. У нас бизнес...

– Да ну...

– Вот тебе и ну... Это мой товар, – с гордостью обвел он рукой весь торговый ряд. – И в Москве у меня ларьков много. И Мишка тоже не зевает...

– А группа?

– Группа будет нашим хобби. Долго думали, наконец решились...

Леха улыбнулся.

– Что-то не так? – слегка сконфуженно спросил Макар.

– Да нет, зону вспомнил... Я когда туда прибыл, там ВИА создавали. Тоже вот так думали, думали и наконец решились... Домой вернулся. И снова в струю попал...

– Это знак, – авторитетно заявил Макар. – Счастливое предзнаменование...

– Дай-то бог!..

– У нас все получится, – глаза Макара горели азартным огнем. – Снова ухватим жар-птицу за хвост...

– Восстанем из пепла...

– Точно!..

– Тогда давай назовем нашу группу «Феникс», – предложил Леха.

– Исключено! – замотал головой Макар. – Группа будет называться «Голубая мечта»...

Леха недоуменно посмотрел на Макара. Не мог понять, всерьез он говорит или шутит?

Времена «Голубой мечты» ушли, как вода в песок – глубоко и безвозвратно. Вернуть былое – это все равно, что пытаться реанимировать полусгнившего покойника... Леха это понимал. А Макар нет.

Поэтому он не шутил.

* * *

Леха сдался. Не выдержал натиска со стороны Макара и Мишки. Они обыграли его по двум статьям. Настояли на старом названии группы. И обошли его на алкогольной дистанции.

Они пили водку как здоровые мужики, привычные к этому делу. Леха уже окосел. А у них ни в одном глазу.

– Пусть будет «Голубая мечта»!.. Лишь бы мы «голубыми» не стали...

– Не станем! – засмеялся Мишка. – Ведь не стали же...

Встречу они обмывали в столичном ресторане. Леха в новом костюме, пальто стильное в гардеробе – все это у Макара он купил. Макар отрицал, но Леха догадывался, что все это обошлось ему в полцены.

– Вадима, козла, «голубым» надо было сделать, – зло процедил сквозь зубы Макар.

– Ну, меня он под статью подставил, за «решки» закатал, – недоуменно посмотрел на него Леха. – А тебе-то чего на него злиться?

– Да потому, что он сволочь последняя, – поддержал друга Мишка. – Он же с нами, как со скотами... Знаешь, сколько групп с нашим названием по стране разъезжало?.. Сначала три, потом до пяти счет дошел. Он же миллионы на нас заработал... А нам фигу на постном масле!..

– А я знал, что так и будет...

– Ты, Леха, знал, какой он козел. Ты наши права отстаивал. Ты за нас пострадал... Ты настоящий мужик!.. А мы... – Макар тоскливо вздохнул. – О нас Вадим ноги вытирал... Хорошо, хоть какие-то объедки с его стола нам доставались. Свой бизнес раскрутить смогли...

– С бизнесом у нас все на мази, – сказал Мишка. – Но мы как были в душе музыкантами, так ими и остались. Группу вот решили воссоздать...

– У нас ведь инструменты сохранились, – подхватил Макар. – От первого нашего состава... Кое-что пришлось, правда, докупить. В копеечку влетело. Зато теперь у нас все о'кей!..

– Клавишника нашли. А с солистом проблема... Но ты вот, Леха, появился... Теперь все проблемы решены. На днях стартуем... У нас все получится! – Мишка был полон уверенности.

– Получится, – кивнул Леха. – Помните Костика? Как он говорил?

– Все просто. Все очень просто!.. И у нас все получилось... Только жаль, нет Костика...

Леха уже знал, что Костик куда-то пропал. Может, на край света подался в поисках счастья. А может, и вовсе нет его, сгинул... В общем, история, покрытая мраком...

– Ничего, найдется, – сказал Леха.

– Надо выпить за то, чтобы он вернулся!.. – Мишка потянулся к графинчику с водкой.

Леха выпил вместе с ними. Но решил, что это последняя его рюмка. Иначе совсем никакой будет. А у него так много планов на эту ночь...

– Я вот о чем, пацаны, думаю, – сказал он. – Видите, девчонки сидят...

И уже его внимание было переключено на женскую компанию, которая явно скучала без мужского общества.

Леха решил развеселить их. И себя утешить... Женщины! Милые красивые... Как долго он ждал встречи с ними!..

* * *

– Сынок, сынок!.. – услышал Леха сквозь сон.

И с трудом разлепил веки. Увидел маму. Она была явно чем-то сильно взволнована. Будто ядерная война началась...

– Что такое? – его как ветром сдуло с дивана.

– У соседей потоп! Помоги!..

– Уфф! – облегченно вздохнул Леха. – Я уже думал, земной шар остановился...

Но тем не менее натянул старые свои «треники», влез в тапочки. И бегом, куда показала мама.

У соседей напротив лопнул водопроводный шланг на кухне. Вода била мощным напором, заполняла все пространство вокруг. Соседка паниковала, чуть не в истерике билась. И ничего не могла предпринять...

Зато Леха не растерялся. И бегом в туалет, быстро закрутил кран, перекрыл воду. На этом все кончилось...

– Паника – страшное дело, – с деловым видом заключил он.

– И это все? – ахнула Мария Станиславовна. – Так просто?

Моложавая симпатичная женщина. Дочь у нее. Вика. Или Мальвина. На которой Леха когда-то в шутку обещал жениться. Сколько лет прошло с тех пор? Интересно, какой стала девочка. Наверное, красавица...

– Как два... – Леха хотел сказать про пальцы. Но вовремя опомнился. – Как дважды два, – поправился он.

Соседка и мама вооружились ведрами, тряпками. Стали ликвидировать последствия потопа. Леха же остался не у дел.

Впрочем, к трудовым подвигам он не стремился. Тем более после вчерашнего...

Вчера он допоздна гулял в кабаке. Затем познакомился с девчонками или, скорее, с молодыми женщинами. Он, Макар и Мишка – их трое. И тех столько же. В общем, компания что надо. Веселая, разгульная и в меру распутная.

Лехе досталась Любочка. После кабака они вдвоем рванули к ней домой. Леха вложил в нее всю крепость своего желания пятигодичной выдержки. Словом, оторвался на полную катушку.

Домой явился ближе к обеду. Лег спать. И вот на тебе, авария у соседей... А мужика в доме нет. Вся надежда на Леху. И он оправдал эту надежду. Теперь можно идти спать...

Леха направился к двери. Проходил мимо гостиной. Как будто кто-то потянул его туда. Он и сам не понял, как там очутился. И увидел Вику. Она сидела в кресле. Улыбнулась ему застенчиво.

– Здравствуйте! – Голос нежный, чистый, как родниковая вода.

– Привет...

Леха был в шоке. Словно молнией его долбануло, к полу пригвоздило. А потом громыхнул гром. Аж в ушах зазвенело.

Вика потрясла его. Своей красотой. И невероятным очарованием. Идеальные черты лица, роскошные русые волосы, нежная кожа. И глаза. Невероятно красивые, широко распахнутые. И бездонное небо в них...

Леха стоял как вкопанный и смотрел на нее. Чувствовал, что вид у него идиотский. Но ничего не мог с собой поделать...

Он молчал. Потому что не находил слов. И Вика молчала. С нежной улыбкой смотрела на него. Она радовалась ему. Но в глазах почему-то тоска.

– Какая ты стала... – первым заговорил Леха.

– Какая? – спросила Вика-Мальвина.

– Красивая... Ни словом сказать, ни пером описать...

Вика улыбнулась. И тут же на ее глаза набежали слезы, и вовсе не радостные.

– Ты вечером свободна?

В ответ она всхлипнула. И будто обреченно кивнула головой.

– Давай сегодня в кино сходим, – предложил Леха.

Вообще-то, не мальчик он, чтобы ходить с девочкой в кино. Иные масштабы, иные интересы. Тем более, сегодня он к Любочке собирался. Завтра уже будет поздно. Завтра муж ее из командировки возвращается...

Но Вика вскружила ему голову. Он и думать забыл о какой-то Любочке, о рогах, которыми «облагородил» голову ее супруга. Он вдруг понял, что не нужны ему эти «взрослые» игры. Несерьезно это. А Вика... Вика – это серьезно. Это очень серьезно. И просто сходить с ней в кино, просто подержать за руку – вот что ему нужно больше всего...

– В кино? – Она посмотрела на него глазами, полными страдания.

И разрыдалась.

– Леша, – послышался за спиной голос мамы.

И тут же она взяла его под руку.

– Пошли...

Она вывела его из комнаты, из квартиры. И уже дома:

– Леша, ты туда больше не ходи, – сказала она.

Это было невероятно, но в ее голосе Леха ощутил упрек.

– Почему? – Он непонимающе смотрел на нее.

– Потому что ты ничего не знаешь...

– А что я должен знать?..

– В прошлом году Викин отец разбился на машине, врезался в «КамАЗ». Он погиб...

– Царствие ему небесное!.. Но я-то здесь при чем?

– Вика при чем... Я слышала, ты приглашал ее в кино...

– А что, нельзя?

– Нельзя... Дело в том, что Вика была в машине вместе с отцом... Она очень серьезно пострадала...

Леха вдруг увидел перед глазами ту самую «шестерку», на которой шесть лет назад Викин отец отвозил его в больницу, после первой разборки с Митей. А потом мысленный взор показал, как эта машина на полном ходу врезается в многотонный грузовик. И всмятку. Александр Геннадьевич разбивается насмерть. Вика живая, но вся в крови. Глубокие рваные раны, множественные переломы – места живого нет...

Но ведь он не заметил на ней ни единого шрама. Почему?..

Мама будто поняла, о чем он думает.

– На Вике не было ни единой царапины. Ни ушибов, ни переломов... Но...

Мама вдруг заплакала.

– Что но?.. – не вытерпел Леха.

– Врачи говорят, она получила лишь одну травму. Психологическую. И очень серьезную... В общем, она парализована...

– Что?!..

– У нее парализованы ноги. Она не может ходить...

– Но как же так!.. Это же несправедливо!..

Леха страшно разволновался. Нервно заходил по комнате. И махал руками. Словно искал какую-то опору, чтобы ухватиться за нее, остановиться, успокоиться.

– Несправедливо, сынок... Она такая молодая...

– И красивая... Она очень красивая...

– Красивый цветок... Именно цветок. Растение. Беспомощное растение...

– И что, она всю жизнь будет парализована?

– Врачи говорят, ей и чудо не поможет...

– Брехня!.. Тупые врачи!..

Вика – это небесной чистоты и красоты создание. Она послана на эту землю, чтобы дарить людям тепло и радость. И вдруг – парализована, беспомощна, ни на что не способна... Это не укладывалось в голове. Леха никак не мог в это поверить... Но верить приходилось. Ведь мама не станет его обманывать...

Вика – беспомощный цветок. Забытая, одинокая, никому не нужная, кроме ее матери, Марии Станиславовны...

Леха и сам не понял, как сделал это. Он выскочил из квартиры, пересек лестничную площадку. Дернул за ручку двери в соседнюю квартиру. Дверь поддалась.

В себя Леха пришел уже на пороге комнаты, где в своем кресле сидела Вика. Он еще мог бы отступить. Но не потеряет ли он после этого уважение к себе?

Вика плакала, мама ее утешала. Они не замечали появления постороннего.

– Выбрось его из головы... – говорила ей мама.

Леха затаился. Прислушался.

– Мама, как я могу? – всхлипывала Вика. – Я ведь всегда любила его...

– Ты еще вспомни, как он жениться на тебе обещал...

– Мама, я знаю, это был сон...

Леха понял – разговор про него. Это было шесть лет назад. К нему тогда Танюха пристала. На день рождения к себе приглашала. В любви признавалась. А он Вику увидел. И как бы в шутку сказал, что любит ее. И женится на ней.

Действительно, давно это было. Но все это правда. Святая правда.

– Он не женится на мне...

Надо было слышать, сколько отчаяния и обреченности было в голосе Вики.

– Я это знаю... Но ведь я его люблю...

Железная логика. Против которой Мария Станиславовна не могла найти никаких аргументов. Она лишь тяжело вздохнула и погладила дочку по голове.

Леха отступил на несколько шагов назад. Хлопнул входной дверью – будто только вошел в квартиру.

Он быстрым шагом вошел в комнату к Вике. Не обращая внимания на Марию Станиславовну, приблизился к девушке. Опустился на одно колено перед ее креслом.

– Вика, помнишь, я обещал, что женюсь на тебе? – спросил он.

И положил руку на ее ладонь. Она была теплая, нежная.

И Вика, и ее мама были шокированы его внезапным появлением. И, возможно, даже не поняли, о чем он спросил.

– Я обещал на тебе жениться, – сказал Леха.

Словно с вершины горы в быструю реку прыгнул он. Его уносило потоком. Он чувствовал, как бьется о подводные камни собственной глупости. Но остановиться уже не мог. Слишком сильным было течение.

– И я прошу твоей руки!..

Рыцарские доспехи собственного благородства тянули его на дно. Ему было страшно. Но он не сдавался. И продолжал оставаться на плаву.

– Алексей!.. – взвизгнула Мария Станиславовна.

Казалось, еще мгновение, и она забьется в истерике.

– Ты же ничего не знаешь!..

– Нет! Я знаю все!..

– Значит, ты издеваешься!.. – сделала вывод Мария Станиславовна.

– Я?!.. Издеваюсь?!.. – возмутился Леха. – За кого вы меня принимаете?

– За того, кто ты есть!..

Перепалка разрасталась в ссору. Неизвестно, что было бы дальше, если бы не Вика.

– Мама, прекрати! – сказала она.

И нежно, ласково посмотрела на Леху. Сквозь слезы мило улыбнулась ему.

– Леша, ты самый лучший, – сказала она. – Я всегда это знала... И всегда тебя любила... Любила, потому что не могла полюбить плохого человека... Ты хороший, ты жалеешь меня. Это не любовь, это жалость... А жалости я не хочу... Ты просишь моей руки... Ты приносишь себя в жертву... Такую жертву я принять не могу... Леша, прошу тебя, уходи. Не мучай меня...

Вика закрыла лицо руками. И зарыдала. Леха и сам чуть не разрыдался.

Да, ему было жаль Вику. Да, он приносил себя в жертву... Но ведь он любит Вику. Любит. Только сейчас он понял, насколько сильное это чувство...

Мария Станиславовна взяла его за руку, вывела из комнаты.

– Если я тебя обидела, извини, – сказала она перед тем, как выставить его за дверь. – Но Вика права, жертв нам не надо...