Текст книги "Отпетые любовники"

Автор книги: Владимир Колычев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Он не ошибся. След вывел его к участку берега, откуда удобно было заходить в воду. Камыши в этом месте расступались, открывая проход к озеру. На берегу – пышный травяной ковер, у самой воды – тонкая полоска илистой глины знакомого синеватого оттенка.

В одном месте глина была подкрашена кровью. Здесь были характерные вмятины. Как будто человек лежал. Нет, не как будто.

– Кажется, пришли, – сказал себе Максим и осмотрелся по сторонам.

Трава во многих местах примята ногами, веточки на кустах сломаны. Кострище, самодельный мангал из кирпичей, мусор – пустые бутылки, обертки от конфет и жвачки. Пачка из-под «Мальборо» с белым фильтром совсем свежая, слегка тронутая утренней росой. Видно, с вечера здесь лежит. Может, и пальчики на ней. Водочная бутылка тоже появилась здесь недавно.

– Гриша, полянка твоя, охраняй, – достав телефон, распорядился Одинцов. – Хочешь, летай над ней, хочешь, кротом ползай, но чтобы ни одна нога здесь не ступила.

Он позвонил Мирошкину, велел брать с собой Бабакина и ехать на место. Работы у них здесь будет много. Пусть выискивают, выуживают, составляют картину происходящего.

Максим не сразу разглядел рыбака в зарослях камыша. Солнце уже высоко, жарко, а мужчина в камуфляжном комбинезоне. Видно, как с утра забросил удочку, так и не может оторваться.

Он завороженно смотрел на поплавок, был так увлечен своим занятием, что даже не заметил Максима. Одинцов кашлянул, чтобы привлечь к себе внимание, но тот даже не вздрогнул, взгляд от поплавка не оторвал.

Садок у него в воде, там две или три рыбешки. Не богатый, мягко говоря, улов, но мужчину, похоже, интересовал не столько результат, сколько процесс. Максим и сам знал, как замирает сердце, когда поплавок вдруг начинает погружаться в воду.

– Клюет?

– Не очень. – Мужчина даже не обернулся, чтобы посмотреть на Максима.

– Давно стоите?

– С утра.

Дядечка средних лет, высокий, статный, волосы густые, слегка посеребренные сединой. Камуфляжный комбинезон не из дешевых, удочка дорогая, но все это полная чепуха по сравнению с часами на запястье.

Очень дорогие! Максим видел такие на руке у одного весьма солидного бизнесмена. Майор полиции за год не зарабатывал столько, сколько они стоили.

И не боится мужик, что пристукнут его из-за спины. Хоть бы раз обернулся, посмотрел на незнакомца, который мог оказаться разбойником с большой дороги.

– Часы у вас дорогие. Не страшно? Ходят тут всякие, как бы чего не вышло.

Мужчина неторопливо спрятал часы под рукав, но взгляд от поплавка не оторвал и промолчал. Хоть бы посмотрел на Максима. Вдруг он и есть тот самый «всякий»?

– Вчера ночью человека здесь убили.

– Как убили? – Наконец-то рыбак оторвался от поплавка и с опаской глянул на незнакомца. – Вы кто такой?

– Майор Одинцов, уголовный розыск.

– Из полиции. – Он успокоился и снова вцепился взглядом в свой неподвижный поплавок.

– Человека, говорю, убили.

– Где?

– Тут рядом, полянка с кострищем. Купались там ночью.

– Не знаю, не видел. Я ночью спал.

– Вы из поселка?

– Да, дом номер восемь.

– Вы должны были мимо кострища проходить.

– Да, проходил, но ничего не видел. И трупа там никакого не было.

– Сбежал труп.

– Как это сбежал?

– Ранили парня. Он потом уже умер. У кострища в него стреляли.

– Не знаю, не видел и не слышал.

– Возможно, преступники жили в вашем поселке.

– Не видел никого.

– Я не знаю, сколько их было, двое или больше. Всем где-то по тридцать лет.

– Подходил тут один ко мне. Голос вроде молодой.

– Зачем подходил?

– Про первый дом спрашивал. Бывший владелец этого участка его интересовал. Зачем, не знаю. Этот дом как раз на кострище и выходит.

Максим не знал, что может ждать его в этом доме, поэтому на всякий случай взял с собой Кустарева. Пришлось снять его с охранения.

На участок они вошли через калитку в сварной ограде. Сам дом стоял за забором из кирпича песочного цвета. Откатные ворота из профлиста неплотно прилегали к опорному столбу. Через узкую щель можно было рассмотреть крыльцо, входную дверь. Дом под минеральной шубой, коричневая крыша из натуральной черепицы.

Собаки во дворе, судя по всему, не было. Машин тоже не видно. Входная дверь закрыта.

Одинцов на мгновение задумался. Можно привлечь к себе внимание, но нужно ли это делать? Вдруг он вспугнет преступников? Через забор перемахнуть не проблема. Это будет незаконным проникновением, но иначе поступить просто нельзя.

Максим выразительно глянул на Кустарева. Тот понимающе кивнул. Он все понял и готов был идти на риск. Оружие они достали одновременно.

Максим преодолел преграду первым, Кустарев запрыгнул во двор вслед за ним. Никакой реакции. Из окна никто не выглянул и на порог не вышел.

Входная дверь была закрыта. Максим обогнул дом, заметил бревенчатое строение, похожее на баню, осторожно приблизился. Дверь оказалась незапертой. Он переступил порог, прошел в предбанник. Тихо, только слышно, как где-то вода капает.

В предбаннике Максим обнаружил одежду на рогатой вешалке. Джинсы, футболки, рубашки. Обувь здесь тоже была – кроссовки, туфли. Всего три пары.

В следующем по ходу помещении никого. На столе блюдо с недоеденными пельменями, салаты, хлеб, сыр, колбаса, фрукты. Коньяк, водка, пиво в банках, три кружки, стаканы, стопки. Три ложки, столько же вилок. А коньяк знакомый, точно такую же бутылку Максим обнаружил у кострища.

Пища заветрилась, над виноградом роились мошки. Видно, с ночи еда на столе осталась.

В моечной Максим никого не обнаружил, в парилке тоже. Каменка уже остыла.

В бане царил беспорядок. Видно, развлекались люди – парились, пьянствовали, а потом кто-то бросил клич, и все рванули к озеру купаться. Сколько их было? Судя по одежде, обуви и посуде, трое.

Кто эти люди? Варенецкий с Янковым и кто-то еще? Одежда и обувь мужская, значит, девочки исключаются. Может, вся команда была в сборе?..

В дом Одинцов ломиться не стал, осмотрел снаружи, заглянул в окна. Не было там никого, а раз так, то ничего никуда не денется.

Сначала надо снять пальчики в бане, провести сравнительную экспертизу, а потом делать выводы. Тогда и постановление на обыск можно будет запросить.

Бабакин знал свое дело. Он и пальчики быстро снял, и по базе их прямо на месте пробил. Как чувствовал Максим, что будет результат. Отпечатки пальцев принадлежали ранее судимым гражданам Варенецкому, Янкову и Хавронову. Это они пьянствовали в бане, а потом отправились к озеру.

На берегу ребята тоже отметились. На пачке от «Мальборо» были обнаружены пальчики Хавронова, на бутылке из-под коньяка оставил след Варенецкий.

В траве на берегу были найдены гильзы от пистолета «ТТ». Несколько штук. Значит, убийца попал в Джема не с первого раза или стрелял в кого-то еще.

Одинцов придерживался второго варианта. Судя по расположению гильз, преступник стрелял с одного места, но с небольшим смещением.

Следы крови нашли только в одном месте. Там, где поймал пулю Варенецкий. Он упал, поднялся, побежал, оставляя за собой бурый след.

Если пулю получил и кто-то другой, то где кровь? Может, в человека выстрелили, когда он был в воде? Но тогда куда делся труп? Утонул?

Кустарев обшарил все дно у берега, но ничего не нашел. Если труп сейчас находился на середине озера, то его туда кто-то как-то отбуксировал.

Максим думал об одном трупе, а купаться пошли трое. Двое прикончили одного, или один – двоих? А если был кто-то четвертый? Говорил же Джем о каком-то Трохе.

Рабочий день уже закончился, но работа только начиналась. Одинцов задействовал всех своих оперов, привлек к делу участковых, патрульно-постовую службу. Надо было прочесать местность вокруг озера. Вдруг где-то в камышах или среди деревьев отыщется труп, даже не один?

Дом вскрыли в присутствии местного участкового. На кухне чисто, посуда вся вымыта. В зале полный порядок, в туалете и ванной прибрано. Бардак обнаружился в других комнатах. Кровати разобраны, белье смято, вещи разбросаны. Так бывает, когда в доме хозяйничают непутевые жильцы.

Но тогда почему порядок и чистота на кухне, в зале, в туалете и в ванной? И еще убрано было в одной спальне на втором этаже. Кровать заправлена, шкаф пуст, на гладких поверхностях ни пылинки.

Отпечатки пальцев обнаружились только в комнатах, где царил беспорядок. На кухне, в зале, в прихожей, коридорах и санузлах – стерильная чистота. Как будто нарочно кто-то прибрался.

Пальчики принадлежали все тем же Варенецкому, Янкову и Хавронову. Но Максим нутром чувствовал, что здесь был кто-то четвертый. Он велел криминалисту еще раз пройтись по кругу.

Время близилось к одиннадцати. За окнами уже стемнело, и только тогда Бабакин взбунтовался. Не нашел он следов четвертого человека.

Поиск в окрестностях дома тоже ничего не дал. Не было трупов. Может, они все-таки в озере?

Одинцов решил свернуть работу и возобновить ее на следующий день. Завтра водолазы обследуют дно озера. Вдруг там что-то есть?

Глава 15

С каждым выстрелом он все шире открывал глаза. Пули одна за другой дырявили грудь, но Янык не умирал, с диким удивлением смотрел на Робина. Как же так, только что все было здорово, и вдруг произошла катастрофа?!

Сначала Робин застрелил Джема, который первым вышел из воды. Затем он убил Пятака и наконец добрался до Яныка.

Но Янык не хотел умирать. Он стоял по колено в воде и в безумном возмущении смотрел на своего убийцу. Робин расстрелял всю обойму, а Янык так и остался стоять. Он полез в карман за второй обоймой, но там было пусто. Янык протянул к нему руки, которые вдруг стали удлиняться.

Робин попытался сдать назад, но тело вдруг отказалось ему повиноваться. Руки были все ближе. Еще чуть-чуть, и они сомкнутся у него на шее.

Робин не выдержал душевного напряжения, вскрикнул и проснулся. На него тут же навалился новый кошмар. Перед ним стоял Троха с пустыми стеклянными глазами. В руке он держал пистолет, направленный на него.

Робин закрыл глаза. Вот и все. Сначала он расправился с пацанами, а теперь Троха вычеркивает его самого. А ведь Робин знал, что такое может случиться, и держал ствол под подушкой, но Троха все-таки его переиграл. Подъехал среди ночи, тихо зашел в квартиру, застал врасплох.

Дергать надо было отсюда, пока Троха не всадил в него пулю, но духу не хватило. Робин очень хотел работать на своего нового босса, получать от него солидную плату за свои труды. Троха обещал ему красивую жизнь.

Робин сам выпросил у него этот шанс. Он понял, что Трохе не нужны преступные деньги, сообразил, зачем тот собирает до кучи всех своих бывших подельников, и решил сыграть ва-банк.

Робин вызвал Троху на откровенный разговор и сам предложил зачистить пацанов. Тот очень удивился, но предложение принял. Оказывается, он совсем не прочь был обелить свое прошлое. Он собирался сделать это одним махом, собрав всех до кучи. План у него был – пристрелить всех и отправить на дно глубокого озера.

Но это сделал Робин. Он должен был взять на себя кровь пацанов, чтобы уверить Троху в своей надежности. Робин не из болтливых, как Янык и Джем, в чужие дела не лезет, и Троха может на него положиться. А еще он замазан большой кровью, значит, точно не сдаст Троху.

А если вдруг сдаст, то сам пойдет по этапу. Троха знает водоем, на дне которого покоятся Пятак и Янык. Орудие убийства с отпечатками пальцев Робина у него. Если вдруг что, этот ствол окажется у ментов в комплекте с картой местности. На ней отмечено озеро, где встали на черный якорь тела пацанов.

Робин сам отдал Трохе пистолет, как будто ключ от своей жизни вручил. Но, видимо, этого было мало. Он не смог убедить Троху в своей надежности.

– Что-то приснилось? – с проницательной насмешкой спросил Троха.

– Янык умирать не хотел.

– Это тебе твоя совесть приснилась.

– Ты же понимаешь, что я тебя не предам.

– Пацанов предал.

Робин опустил голову. Спорить с Трохой бесполезно. Он действительно предал пацанов. Надо было поднять тревогу, вывести их из-под удара, а он пошел на подлый сговор с Трохой. За это его судьба и наказывает.

Сначала подвел Джем. Робин спешил, стреляя в него. Ему нужно было срочно переводить огонь на Пятака, который выходил из воды, потом приниматься за Яныка. Он ранил Джема в живот, тот упал. Робин убил Пятака и Яныка. Только затем он повернулся к Джему, но тот лежал на земле без движения.

А тут еще Троха подошел, чтобы проверить работу. Робину стало не до Джема, когда Троха мог выстрелить в спину.

Пока они разговаривали, Джем пришел в себя и потихоньку слинял. Было поздно, когда его хватились.

Ушел Джем, и планы пришлось менять. Они собирались утопить трупы на дне озера Кольчуга. Троха прихватил для этого гири, веревки, полиэтиленовую пленку. Но тела пришлось срочно перетаскивать в багажник. Их вывезли к другому озеру, там и утопили. После чего Троха забрал у Робина ствол – в обмен на другой, чистый, и отвез его в московскую квартиру.

Робин держался за этот пистолет, как за спасательный круг. Все ждал, когда Троха попытается зачистить его самого. Он не слинял, хотя надо было это сделать.

Накосячил он, упустил Джема. Это само по себе непростительно. Если Джем выживет, он может сдать Робина и Троху.

– Я найду Джема и убью.

– Не надо его искать. В морге он. Задвинулся Джем. Еще до того как менты на него вышли, – проговорил Троха, опуская пистолет.

Робин с трудом сдержал вздох облегчения.

– Нет больше Джема. Как говорят в таких случаях, скончался от ран. Ментам он ничего не успел сказать. Так что спи спокойно.

– Я уже выспался.

– И готов к новым делам? – Троха поощрительно усмехнулся.

– Что скажешь, то и сделаю. Без вопросов.

– Я тебе верю. Выдержка у тебя отличная. Завидую. Да, мне нужен надежный помощник. Есть дела, которые требуют нестандартных решений. Ты же не станешь спрашивать, откуда у этих дел растут уши?

– Нет.

– И тебе не интересно, чем я занимаюсь?

– Если это тайна, то нет.

– Робин, ты с каждым разом нравишься мне все больше. Менты вышли на наш дом у Кольчуги, – пристально глядя на Робина, сказал Троха.

Он ждал его реакции на происходящее. Но Робину нечего было бояться.

– И что? Я не оставил следов. Там жили только Джем, Янык и Пятак.

– Уверен?

– Да.

Робин тщательно убрался за собой, пока Джем, Янык и Пятак зависали в бане. Сослался на то, что голова болит, и остался дома. Дождался, когда пацаны отправятся к озеру, как они часто это делали, и отправился к ним с пистолетом, на ствол которого был накручен глушитель.

– Сколько ты хочешь за свою работу? – спросил Троха.

– Много, – не моргнув глазом, сказал Робин.

– Хороший ответ. Даже отличный. Я тебе не поверил бы, если бы ты сказал, что тебе нужно мало. У меня, брат, много денег. Ты даже не представляешь, какой банк я сорвал. Причем на голом месте. Жаль, что я должен хранить это дело в тайне и расстаться со своим прошлым. Нет пацанов – нет и его. Ты же никому не скажешь, что меня зовут Игорь, что фамилия моя – Митрохин?

– Не скажу.

– Тебе я верю. Ты точно не станешь меня шантажировать, и так будешь получать хорошие деньги. Для начала сто штук в брюссельской капусте.

Робин сдержанно кивнул в знак благодарности. Жаль, он так и не узнал, где Джим и Янык держали деньги, которые они увели по наводке Трохи. Сами они не сказали, а за язык он тянуть их не стал. Ничего, Робин обойдется и без них. Сто тысяч евро – хорошая сумма. Причем это только начало.

– Хату приличную снимешь, машину возьмешь и будешь жить спокойно. Пока я тебя не позову. За каждое дело – оплата по договоренности. Или двадцать штук в месяц, если дел не будет. Как тебе такой расклад? – Троха смотрел ему в глаза, продолжая выискивать подвох.

Он умел это делать, и Робин чувствовал себя неловко. Кто бы мог подумать, что маленький пескарь превратится в акулу бизнеса?!

Робин разговаривал с рыбаком, узнал, кто жил в доме. Там обитал мужик, который в один прекрасный момент из успешного бизнесмена превратился в банкрота. Дом ушел в счет оплаты кредита. Какой-то банк его забрал.

Какой именно, Робин уточнять не стал, но вывод сделал. Он решил, что Троха имеет отношение к этой конторе. Судя по всему, самое прямое. Деньги свои из этого банка черпает.

– Очень хорошо.

– Тогда давай пацанов помянем. Это не мы их сгубили. Судьба у них такая. В холодильнике бутылка виски, принеси.

Робин сходил на кухню, взял бутылку, бокалы. Договор с Трохой заключен, Джем им не угрожает, можно спокойно работать дальше.

Робин подал Трохе пустой стакан, наполнил его на два пальца, не забыл и себя. Они выпили не чокаясь. Сивушный дух виски продрал горло до мозгов, но Робин даже не поморщился.

– Теперь можно рассчитаться. – Троха достал из карманов джинсовой жилетки две пачки евро и положил их на журнальный столик. – Сто тысяч как с куста.

– Хорошо. – Робин едва глянул на деньги.

– Бери все, я себе еще нарисую. – Троха усмехнулся.

– Это реальные деньги. – Робин покачал головой.

– Конечно, реальные. У меня такой капусты целый огород. Я ее сам выращиваю. Еще по чуть-чуть?

Они снова выпили, Троха поймал хмельную волну, расслабился, развалился в кресле. Пистолет остался лежать на столике.

– Ты должен меня понять, брат. Я сорвал реальный банк, но на чужое имя. Так вышло. Нет больше Игоря Митрохина, умер он, сгорел в огне. А вы могли его воскресить. Янык, Джем, Пятак, ты. Но в тебе-то я уверен, – как-то не очень убедительно сказал Троха и кивком показал, что нужно наполнить бокалы.

Робин послушно потянулся к бутылке.

– А почему ты про Вьюна ничего не спрашиваешь? – осведомился Троха.

– Это не мое дело.

– Правильно, не твое. Давай за Вьюна, чтобы у него там, на том свете, все было пучком.

Робин выпил, не моргнув глазом.

– Тебя это не удивляет? – спросил Троха.

– Я знал.

– Догадливый ты и умный. Поэтому живой. Так держать!.. Молчишь? – Троха скривил губы. – Правильно, меньше знаешь – крепче спишь.

– Все верно. – Робин кивнул.

– Тогда я расскажу. Вас когда закрыли, мы с Вьюном на дно легли. Думали, все. Ан нет, вы нас не сдали. Мы в Курск рванули, а там счастливый билет. Только вот вытянуть его было непросто. Вьюн попытался, но надорвался. До смерти. А мне повезло. Я взял этот билет, на нем поднялся. Имя сменил, судьбу, чужое место занял. И ничего, гладко все. Раньше удивлялся, сейчас нет. Теперь вы меня напрягаете. Только ты и остался. Знаешь, кто я такой. Может, на шантаж попытаешься меня взять.

– Я в такие игры не играю.

– Это ты сейчас так говоришь. А что будет потом? Извини, но я не могу рисковать. – Троха будто бы действительно сожалел о том, что ему придется избавиться от Робина.

В его голосе четко обозначился приговор. Только вот к пистолету он тянулся слишком медленно. Робин оказался быстрей. Он вытащил из-под подушки свой ствол, только Троха почему-то не испугался.

Робин выжал слабину на спусковом крючке и услышал сухой щелчок. Зато у Трохи осечки быть не могло. Он сам готовил ствол для боя, а Робину подсунул вареные патроны. Что ж, поделом ему. Не на ту лошадь он поставил, не деньги проиграл, а жизнь.

Глава 16

Сколько ниточка ни вейся, все равно конец будет. Сколько тряпкой ни маши, все пальчики не сотрешь. Бабакин все-таки смог снять отпечатки четвертого человека. Не зря Максим так плотно насел на эксперта, доверился своему чутью.

Пальчики принадлежали Робину Бобину, бывшему главарю преступной шайки. Садыков навел о нем справки. Оказалось, что Робин не мог быть в доме Сиднева. В это время он находился в заключении. Железобетонное алиби, такое же прочное, как забор вокруг исправительно-трудовой колонии.

К разделу пирога Робин не поспел, но к честной компании все-таки присоединился. Он остался без доли, может, потому и заточил зуб на своих дружков, пристрелил их, чтобы забрать деньги. Или только Джема положил.

Водолазы обследовали озеро Кольчуга, но трупы так и не нашли. Максим нутром чуял, что помимо Джема в ту ночь погиб еще кто-то.

Еще он искал следы пятого человека. Джем говорил о каком-то Трохе. Пальчики Робина все-таки нашлись. Может, и Троха наследил.

Бабакин злился на Максима, протестовал, но все же продолжал работать. Обследовал дом, баню, гараж. С ним Садыков и опера. Все, сегодня последний день. Если к вечеру больше ничего не обнаружится, то Одинцов смотает удочки.

Кстати, об удочках.

Максим нажал на клавишу звонка. Его интересовал хозяин дома под номером восемь. Не договорил он с Денисом Ивановичем, и сейчас хотел задать ему несколько вопросов. Вчера Вырова не было дома, зато сегодня он вроде находился на месте.

Калитку открыла невысокая худенькая женщина с кукольным лицом. Глазки яркие, веселые, улыбка искренняя. Лет сорок ей, но взрослой она почему-то не казалась. Маленькая собачка до старости щенок.

– Вы из полиции? – бойко спросила женщина и посмотрела в сторону дома под номером один, возле которого стояла служебная машина.

– Уголовный розыск. Майор Одинцов. Мне бы с Денисом Ивановичем поговорить.

– Спит он! – Женщина приложила палец к губам, сделала страшные глаза.

Дескать, послеобеденный сон Дениса Ивановича – это священный ритуал, нарушать который нельзя даже под страхом смерти.

– Может, я с вами могу поговорить? – Максим невольно понизил голос и улыбнулся.

Эта маленькая бойкая женщина произвела на него впечатление, раз уж он повелся на ее предупреждение.

– Конечно! – Она улыбнулась.

– Я хотел спросить о жильцах первого дома.

– Да, Денис говорил, что там кого-то убили. Водолазы в озере что-то искали.

– Но не нашли. Я так понимаю, вы жена Дениса Ивановича?

– Да, конечно, мы уже двадцать лет вместе. Марьяна меня зовут.

– А отчество?

Женщина смешно надула губки, обиженно глянула на Максима. Дескать, рано еще называть ее по имени-отчеству.

– Марьяна, вы слышали выстрелы?

– Нет. Иначе нашла бы вас и сказала. Вы же спрашивали про выстрелы, с Денисом об этом говорили. Он мне рассказывал, – бойко отрапортовала она.

– А жильцов первого дома вы видели?

– Дом, конечно, рядом, но из окна не видно. Ночью они иногда смеялись, даже гоготали. На озеро купаться ходили. Но я их не видела, зачем это мне?

– А может, они уезжали куда-то?

– Машину я их видела. Мы с Денисом как-то собирались такую покупать.

Максим кивнул. В гараже машины не было, но эксперт обнаружил во дворе свежий след от протектора. Точно такой был и на дороге возле озера. Возможно, в ту ночь, когда кто-то стрелял в Джема, машина стояла возле поляны с кострищем.

– Внедорожник зеленого цвета с перламутром…

– Кто в машине находился, не видели?

– Нет, там окна затемненные. Да и не всматривалась я. Зачем это мне?.. Приедет, уедет.

– Днем?

– Да.

– На ночь не оставалась?

– Не знаю. Может, она и ночью приезжала. – Женщина пожала плечами.

В это время со стороны дома появился заспанный Выров в стеганом халате.

– Денис, тут товарищ из полиции, вопросы у него, – зачастила Марьяна.

Женщина не казалась напуганной, но, судя по звучанию голоса, будто оправдывалась перед мужем.

– Да, и к вам, Денис Иванович, вопрос. – Максим вспомнил о фотографиях, которые держал при себе.

Он предъявил для опознания снимки Варенецкого, Янкова, Хавронова и Бобина, но Марьяна мотала головой, а ее супруг пожимал плечами.

– Денис Иванович, вы говорили, что к вам обращался жилец первого дома, – напомнил Максим.

Он подумал о человеке, который не жил в этом доме, но время от времени навещал дружков. Вдруг это и был Троха, которого винил в своей смерти Джем?.. Он подъехал на своем внедорожнике к озеру, чтобы расстрелять своих подельников. Позарился на их деньги.

– Он спрашивал про первый дом, я и подумал…

– Люди, которых я вам показал, жили в этом доме.

– Не знаю, не видел.

– То есть никто из этих людей к вам не подходил?

– Я рыбачил, а он со спины стоял. Я его не разглядел.

Максим тихонько фыркнул. Он помнил, как говорил с Выровым. Майор мог поверить, что Денис Иванович даже не обернулся, чтобы глянуть на собеседника.

– Насколько я помню, он спрашивал о хозяине дома.

– Да, спрашивал. Костя Рябков здесь жил, мы вместе рыбачили, хороший мужик. Обанкротился Костя, какой-то банк его дом за долги забрал.

– Какой банк?

– Если бы знал, я не сказал бы «какой-то».

– А сейчас этим домом кто владеет?

– Не знаю. Может, новые жильцы и купили.

– Они были преступниками, не жили, а отлеживались здесь, – в раздумье проговорил Максим.

– Да мне как-то все равно.

– Лежка у них здесь была, – повторил Одинцов. – Да, хотел спросить, почему поселок ваш не развивается? Может, нельзя здесь строиться?

– Нельзя. – Мужчина вздохнул. – Место заповедное, землеотвод незаконный. Ждем, когда нас отсюда попрут.

– А пытаются?

– Нет, пока никаких движений, но в любой момент может начаться. Как будто мы в чем-то виноваты. Нам предложили, мы купили.

– А если продать дом? – Одинцов кивнул на коттедж.

– А кто купит?

– А по бросовой цене?

– Разве что так.

– Банк не может продать первый дом?

– Не исключено. Это же чистой воды неликвид.

Максим задумался. Возможно, дом под первым номером до сих пор принадлежит банку, а раз так, то за ним особо не присматривают. Именно этим и могли воспользоваться преступники.

Но как они узнали про этот особнячок? Кто их на него навел? Кто дал ключ от дома, где деньги лежали?

Надо бы узнать, какой банк прибрал к своим активам этот дом. А то странно как-то, третий день они работают в доме, а хозяин так и не объявился…

От этих мыслей Максима отвлек звонок Садыкова.

– Макс, нашли! Давай сюда!

– Пальцы?.. – удивленно спросил Одинцов.

Если отпечатки нашлись, то зачем его звать? Сравнительный анализ провести надо, их носителя выявить.

– Лучше! Деньги!.. Похоже, тут все шестьсот тысяч!

Максим постарался сдержать эмоции, даже догадался прихватить с собой Выровых в качестве понятых.

Садыков заканчивал пересчитывать деньги, когда Максим зашел в дом.

– Искали пальчики, а нашли схрон! – с улыбкой проговорил Садыков.

– А на купюрах чьи пальчики? – строго спросил Максим.

Бумажки новые, хрустящие. На таких запросто могли остаться отпечатки пальцев. Садыков озадаченно встрепенулся и бросил на стол пачку, которую держал в руках.

Бабакин лишь снисходительно усмехнулся, глядя на него. Он-то не упустил столь важный момент. Более того, уже занялся пластиковым пакетом, в котором обнаружились деньги.

Максим с надеждой посмотрел на криминалиста. Вдруг он сможет снять с пакета те самые пальчики, недостающее звено?

Пропажа нашлась, преступники выявлены. Дело по факту кражи можно закрывать. Но кто стрелял в Джема? Пока убийца не будет найден, работа не остановится.

Деньги пересчитали, оформили протокол изъятия. Марьяна ставила свою подпись, когда в кармане у Максима зазвонил телефон.

Это был подполковник Растрыгин, начальник криминальной полиции. Майор Одинцов подчинялся ему непосредственно и напрямую.

– Работаешь? – угрюмо спросил Растрыгин.

– Есть результат. – Максим сообщил о на-ходке.

– Хорошо!.. А Бобина нашел? – спросил Растрыгин.

– А почему именно Бобина?

– Потому!.. Нашелся твой Робин Бобин. С пулей в голове. Записывай адрес.

Одинцов не стал терять времени, узнал адрес и тут же выехал на место.

Глава 17

Труп увезли, следственная группа уже закончила свою работу. Участковый опечатывал квартиру, когда Максим прибыл на место.

Одинцов представился, объяснил ситуацию. Участковый какое-то время думал, как быть. Но решение он принял самостоятельно, никому не звонил, не обращался за разъяснением.

– Проходи, майор! – открывая дверь, сказал капитан.

Это был немолодой уже мужчина, бывалый, знающий, неторопливый. Лишний вес давал о себе знать.

Тело Бобина обнаружили в Москве, в старом пятиэтажном доме. Во многих окнах не было занавесок, из этого Максим сделал вывод, что хрущевка предназначалась под снос.

Участковый провел Одинцова в спальню двухкомнатной квартиры, показал на расправленную кровать.

– Здесь он лежал.

На стене, на старых обоях, над самой спинкой кровати темнело страшное пятно, мешанина из мозгов и крови. Пулевое отверстие там же. Не совсем верно сказал Растрыгин. Робина обнаружили без пули в голове. Была она там, но вылетела.

– В голову себе выстрелил.

– Сам?

– Если выстрелил, то сам, – удивленно глянув на Максима, сказал капитан.

– Из пистолета?

– Да, «ТТ». Оружие в руке у него было.

– Один выстрел был?

– Конечно, один! – Участковый посмотрел на Максима как на неразумного.

– Как стрелял? В висок, в рот?

– Под подбородок. Выстрелил и лег. – Капитан показал, в каком направлении падал труп.

– Не мог он сам застрелиться. Не тот человек.

– Не знаю. Дело это как суицид пойдет. Следователь сказал, что признаков постороннего присутствия и насилия не обнаружено. Говорят, он кого-то убил?

– Дружка своего.

– Ну вот! Совесть замучила!

– Слишком все просто.

– Пьяный он был, бутылка на столе стояла, стакан. – Участковый показал на прикроватную тумбочку. – На экспертизу взяли. Может, он там колеса с виски мешал, обдолбался, а тут еще и совесть взыграла.

– А что нашли при нем? Документы, деньги, оружие, вещи?

– Справка об освобождении. Оружие в руке у него было. В сумке одежда, всякие причиндалы. Карту автомобильную нашли. Москва и Подмосковье.

– Это интересно.

– Не знаю.

Максим еще раз осмотрел квартиру, покинул ее и отправился в отдел внутренних дел. Уж очень ему захотелось посмотреть на карту, найденную в сумке покойника.

Одна точка – два трупа, такая вот арифметика.

Следователь не обратил внимания на эту точку на карте. Он не знал, где убивали Варенецкого, поэтому и не заметил. А Максим нашел Кольчугу на карте, потому и чернильную точку разглядел. Правда, отмечено было соседнее озеро. Туда майор и направил водолазов. Как чувствовал, что будет сюрприз, ожидание которого затянулось.

Чутье не обмануло его. Сначала водолазы вытащили труп Хавронова, а затем и Янкова.

Кто-то хоронил покойников со знанием дела. Тела плотно обмотали полиэтиленом, обвязали веревками, к которым крепились по две гири. Плоть могла сгнить или пойти на корм рыбам, но саван из пленки удержал бы скелет, не позволил бы ему рассыпаться.

Глубина приличная – метров семь, без водолазов трупы не найти. Дайверы эти места не жалуют. Вода мутная, дно илистое, морские звезды не плавают.

Тела уже распухли, трупные пятна бросались в глаза, но Максим все равно смог опознать убиенных. Да и Бабакин пальчики уже снял, а за материалом для идентификации далеко идти не надо, все под рукой.

К Максиму подошел тяжеловесный кряжистый Растрыгин.

– С уловом тебя! – Он усмехнулся.

Цинизм начальника нисколько не покоробил Одинцова. Это профессиональное, а Растрыгин собаку съел на розыске.

– Я же знал, что Бобин не только в Джема стрелял.

Янков и Хавронов были убиты выстрелами в грудь. Каждому по пуле.

– Контрольных выстрелов не было. Видно, Бобин верил себе, – проговорил Одинцов. – И стрелял хорошо.

– Да уж, неплохо.

– А Джему в живот. Метил так или промазал. Может, в него Троха стрелял?