Текст книги "Постой, паровоз!"

Автор книги: Владимир Колычев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Глава 11

1

Ира Зинькова промышляла на панели под ароматным благозвучным псевдонимом Жасмин. И была из тех девочек, которые рады лечь под клиента не только из-за денег, но и по зову плоти. За что и не уважали ее товарки по ремеслу. Жасмин отвечала им тем же. Зато перед Наташей чуть ли не преклонялась. Во-первых, она была ее боссом. Во-вторых, она была красивой женщиной, а Жасмин любила не только мужчин...

Наташа не признавала однополую любовь, и с Жасмин у нее никогда ничего не было. И она не позволяла этой смазливой потаскушке строить себе глазки. И обругать могла, и пощечину влепить. Нрав у нее крутой, и все это знают. Даже муж боялся с ней связываться. А муж у нее – не последний человек в этом городе...

Но сейчас Жасмин откровенно строила ей глазки. Манящий взор, блудливая улыбка... Сейчас она не боялась Наташи. Это значило, что у нее есть информация, которой она могла искупить свою не столь уж и большую вину.

Наташа только что вошла в квартиру, которую снимала для приезжих. Это и общежитие, и диспетчерская, и офис. Здесь же можно было и кофе попить. Именно этим Жасмин сейчас и занималась. Наташа сидела в кресле на кухне, а та в коротком шелковом халатике на голое тело колдовала над туркой. И глазки строила. Шалава белокурая...

– Ты что-то хотела сказать? – важно, как королева, спросила Наташа.

Она и выглядела будто королева. Во всяком случае, ей самой это так казалось. Костюм от Гуччи с короткой юбкой, роскошные сапоги-ботфорты на длиннющем каблуке, на каждой руке – по два бриллиантовых перстня, ожерелье из настоящего морского жемчуга. Наташа всегда испытывала страсть к драгоценностям и никогда не пыталась ей противиться. А зачем?

– Наталья Павловна... – начала было Жасмин.

– Ты обидеть меня хочешь? – изящно сбивая пепел дамской сигареты, перебила ее Наташа. – Разве я такая старая, что ко мне по имени-отчеству обращаться надо?

– Ну что вы! Да вы у нас самая-самая!..

Жасмин смотрела на нее с обожанием – пусть и лесбийским, но искренним. И надо сказать, что Наташе это льстило... Так не хотелось стареть. А ведь ей уже тридцать три года. И хотя она ухаживала за собой, красота ее уже начинала увядать. Нет уже прежней свежести, мышцы лица слабеют, кожа теряет тонус. Но все же она еще достаточно красива, чтобы требовать внимания от мужа...

– Ты тоже ничего, – усмехнулась Наташа.

– Может быть, мы как-нибудь с вами... – кокетливо и с опаской повела взглядом Жасмин.

– И не мечтай.

– Ну, а если вы с Ильей Михайловичем? Ну и я... Для семейных пар, так сказать...

– А чего ты сегодня такая смелая? – подозрительно покосилась на нее Наташа. – Ну-ка, выкладывай, что там у тебя!

– Ну, я думала, ваш муж будет не против... – для вида замялась она. – Ну, чтобы мы втроем... Он девочек любит...

– А если короче?

– Ну, я не знаю, должна ли я это говорить... – Жасмин бросила взгляд в открытый дверной проем – нет ли кого в коридоре. Понизила голос: – Мальчики приезжали, ну от вашего мужа. Ленку забрали, Катьку и Милку... Сказали, чтобы вам не говорили...

– Может, еще скажешь, куда их повезли?

– Скажу.

Жасмин сказала все. Даже то, что девочек заказал Илья.

– Ну, смотри, если наврала! – вскипела Наташа.

– А если нет? – робко улыбнулась Жасмин.

– Тогда Илья Михайлович на флаги тебя порвет.

– Ой! Что я наделала!

– Дура ты, поэтому и наделала. Ладно, не бойся, никто не узнает.

Жасмин пользовалась успехом у клиентов – простои у нее случались только в критические дни. Словом, она приносила реальный и стабильный доход. Такими кадрами Наташа дорожила. Поэтому в обиду их старалась не давать.

Но еще больше она дорожила своим мужем. Любви к нему особой не питала, но ревновала по-черному. Это в прежние годы она могла разбрасываться мужчинами как перчатками. То с одним, то с другим, а впереди – целая жизнь. Сейчас же она уже в том возрасте, когда женщины держатся за мужиков руками и ногами в инстинктивном страхе остаться без самца. Умом Наташа понимала, что это глупо, но ничего не могла с собой поделать.

Она сняла с вешалки кожаное пальто с песцовым воротником, набросила его на плечи и спустилась во двор, где ее ждала почти новая «Тойота» с правым рулем – чисто японский вариант. Для Владивостока это в порядке вещей.

Наташа могла думать, что ее жизнь удалась. Но не могла сказать, что в этой жизни она чувствовала себя достаточно комфортно. В юные годы она упивалась блатной романтикой по зову души. А сейчас – больше по принуждению. Надоела ей вся эта суета сует. Иногда так хотелось тишины и покоя, что к горлу подступала мысль все бросить и убраться из этого чертова города...

Но ведь когда-то и Загорье казалось ей чертовым городом. Десять лет прошло с тех пор, как она убралась из него. Десять лет она живет во Владивостоке. Как и собиралась, устроилась работать на швейную фабрику, вступила в жилищный кооператив, встала в очередь на машину. Очередь за мужем не занимала, но замуж вышла еще до того, как подошел ее черед покупать «Жигули».

Илья работал наладчиком на той же фабрике. Спокойный основательный парень с обаятельной улыбкой. Высокий, чернявый, глаза такие, что оторваться от них невозможно. Не сказать, что ухаживал он за ней красиво. Даже цветы на первом свидании не подарил. Зато сразу же в постель уложил. Наташа собиралась немного поломаться – марку, так сказать, поддержать, но Илья даже не спрашивал, хочет она или нет. А стоило только ему прикоснуться к ней, как она захотела – столько завораживающей энергии было в его руках, в его взгляде. Но, видно, и она умела привораживать. После той ночи Илья больше ни на кого из женщин не смотрел и уж, тем более, не залезал. А там и пирок со свадебкой, все как у людей. В новую квартиру въехали, новую «восьмерку» взяли. Хорошо жили, но скучно.

А в девяностом году Илья слетел с катушек. Связался с бывшими дружками из знаменитой «Третьей смены», начал «бомбить» коммерсантов. Рэкет, наркотики, проститутки, захват и передел сфер влияния, войны, убийства. Первый раз Илью взорвали в машине – он чудом уцелел, зато его дружки-авторитеты сгинули. С тех пор Илья сам у руля команды. За что чуть пулю в затылок не получил. Киллер его в подъезде дома подкараулил, но приговор в исполнение привести не смог – рука дрогнула. Зато Илья не растерялся. Потому и выжил. И до сих пор жив. Но криминальные страсти не утихают, междоусобицы тянутся нескончаемой чередой. Сегодня Вася Х твой друг, а Коля Y – враг, завтра все с точностью до наоборот. Все так запуталось, что сам черт ногу сломит. Не удивительно, что у Ильи от напряжения может не только шифер снести, но и заслонку на причинном месте. Да и как удержаться, когда вокруг столько смазливых да младых див, которые только рады прыгнуть к тебе в постель? Рады, пока ты в силе, пока при деньгах. Но ведь Илья не дурак. Должен же понимать, что враги-конкуренты могут устранить его не только физически, но и морально – под ментов, например, подставить. Испытанный и, надо сказать, излюбленный разными гадами прием. Возьмут Илью под белы рученьки, закроют под следствием, навесят срок. Кто передачи ему в тюрьму носить будет, кто с зоны ждать? Жена. Больше некому... А если он гулять будет, изменять, на фига Наташе такая его любовь? Как только случится с ним что, так она сразу в кусты. Если, конечно, действительно сможет поймать с поличным. Подозрения уже давно душу гложут, но точной информации никогда еще не было. Может, сегодня появится, с подачи Жасмин. И что хорошего, если появится? Какая радость в том, чтобы отречься от мужа?..

Возле двери в сауну стоял Мартын – правая рука Ильи. Распахнутая наспех кожанка поверх туники из простыни, волосы красные, кожа красная, на лице млеющая улыбка. Стоит, курит, наслаждается еще холодным, но уже по-весеннему живительным воздухом...

Мартын реально прибалдел, поэтому не сразу заметил приближающуюся к нему Наташу. Увидел, встрепенулся.

– Натали, вы куда?

Он обращался к ней по имени, но на «вы». В знак уважения. Ведь она же не просто жена босса. Она и сама в авторитете. Девочки на ней, наркотики – и всем она вертит с виртуозностью профессионального наперсточника, как будто с детских лет только этим и занималась. Только за одно это Илья должен носить ее на руках. А он, похоже, носит сейчас другую – на кию, галопом...

– Да пошел ты! – Наташа оттолкнула зазевавшегося Мартына плечом и открыла дверь в сауну.

Когда она шла напролом, остановить ее могла только пуля. Но, разумеется, Мартын стрелять не стал. И ударить ее в спину не посмел...

Илью Наташа нашла в бильярдной. Милка лежала на столе, копчиком касаясь металлической скобы над лузой. Ноги на плечах у Ильи, руки раскинуты в стороны, голова откинута назад, спина выгнута... Точно, галопом...

– Я тебе не помешала? – громко и резко спросила Наташа.

Но Илья даже не дернулся. Остановился, медленно и деловито повернулся к ней. Лицо красное, как у рака, глаза мутные-мутные. И язык заплетается:

– А-а, Натали... За девчонками приехала, да?..

Вне всякого, Илья был пьян. И пьян в стельку. На ногах еле держится... Он, конечно, не трезвенник, но до такого состояния нажирался очень редко. По пальцам можно было пересчитать такие случаи... Но вины с него это не снимало.

– Зачем за девочками? Сама стелиться приехала! – съязвила она, провожая взглядом задастую Милку.

Девка поняла, что ей здесь не место, и спешно ретировалась.

– Так в чем проблема? – пьяно ухмыльнулся Илья. И рукой показал на стол: – Ложись!

– Я не для тебя приехала! Милка у тебя, ей и вправляй! А я под Мартына лягу. Мартын!!!

– Эй, ты чо, дура! – изменился в лице Илья.

В растерянности шагнул к ней, закрыл ей рот рукой. Но Наташа вырвалась, оттолкнула его от себя. Он не удержался на ногах, шлепнулся задницей на кафельный пол. Смешное зрелище... И Наташа засмеялась. Ей было смешно – надо же было накалять страсти из-за этого волосатого кретина с жалким огрызком. Муж, самец, надежда и опора. Ха! Да она запросто найдет мужика получше. И совсем не обязательно крутого. Будет жить с ним вдали от всей этой чертовой суеты. А Илья пусть вместе со своими шлюхами пропадает...

– Да, дура! – истерично взвизгнула она. – Потому что с тобой, идиотом, связалась!

– Да пошла ты! – уязвленно взвыл Илья.

– И пойду!

Наташа действительно ушла. Отправилась домой, вытащила из тайника маленький пакетик с понюшкой кокаина... Да, наркотиками она не только торговала. Она их еще и употребляла. Не так чтобы очень уж часто, но в охотку. Кокаин хорошо прочищает мозги и успокаивает нервы. А работа у нее нервная. Как ни крути, а ходит она по краю пропасти, в которую ее может столкнуть кто угодно, хоть менты, хоть конкуренты, хоть те и другие, вместе взятые. Тогда или тюрьма, или могила. Надоело все. Завязывать со всем этим надо...

Наташа снюхнула дорожку, запрокинула голову в ожидании прихода. Но прихода не было. Она второй год на порошке, организм уже привык к нему, и надо увеличивать дозу, чтобы схавать настоящий кайф. А так только спокойствие на душе да ясность сознания. И не страшно уже ничего. Даже дозу не страшно увеличить... А почему бы и нет? Ситуация не ахти какая – муж с проститутками изменяет, враги поджимают... Она и в самом деле увеличила дозу на четверть грамма. Приход был, но какой-то слабо выраженный. Зато на мужа злиться перестала. А чего злиться? Проститутки, они для того и нужны, чтобы с чужих мужей стресс снимать. Для того она ими и торгует. Сама же мужу своему их и продала... Ха-ха, сама во всем виновата. Да и какая в том вина, так, пустяки. Вот если бы он любовный роман с кем-то закрутил, а то проститутку отымел. Чепуха... Нет, не будет она бросать Илью. И от дел уходить тоже не будет. Хотя и напряжный у нее бизнес, зато она человеком себя чувствует. И живет как человек. С деньгами, без проблем. Все впереди у нее. В ближайшей перспективе – ночной клуб открыть и элитную сауну вкупе с массажным салоном. Через ночной клуб наркоту толкать, а в сауне девочки трудиться будут. Сначала одна сауна, затем вторая, третья. Ночной клуб, казино... Приватизация начинается, сейчас при желании столько добра урвать можно, что и не унесешь. А желание у нее есть. И выход на нужных людей тоже. Все у нее будет. Лишь бы только не подстрелили раньше времени. Но волков бояться – в лес не ходить. А она в этом лесу по самые уши увязла, даже если захочешь, так просто не вырвешься...

Илья заявился ночью. Она уже засыпала, когда услышала, как поворачивается ключ в дверном замке. Но с постели не поднялась. Еще чего!

Илья открыл дверь, походил по квартире, заглянул в спальню. Свет зажигать не стал. Сел на край кровати, положил руку ей на коленку.

– Спишь?

– Сплю. И уже одна.

– Хорош прикалываться. Не было у тебя никого.

– Я тоже была уверена, что у тебя никого нет.

– Да я не хотел. Для пацанов телок взял. Думал, два по сто дерну, а оно, видишь, как закрутилось. Литру поднял, да... Ну а тут эта сучка... Ты это, извини, ладно...

– Надрался чего?

– Да это, говорить тебе не хотел. Проблемы у нас...

– Что за проблемы?

– Да с Пузатым рамсы нарисовались. А ты знаешь, Пузатый сейчас в силе. И шифер у него на слабой резьбе, сорвать может.

Пузатый со своей братвой представлял серьезную силу. Он запросто мог выставить до сотни штыков, а у Ильи вряд ли больше тридцати наберется. Да и по другим показателям он значительно уступал Пузатому. А у этого урода действительно с мозгами не все в порядке. Натуральный отморозок, с ним даже чеченцы не рисковали связываться. Но противовес Пузатому все же был.

– Ты с Челябой в кентах. А Пузатый с ним рамсы вязать не захочет.

– Не захочет. И не будет. Они теперь с Челябой вась-вась. Они уже все наши точки поделили.

– Да ну, быть этого не может! – встрепенулась Наташа.

– Вот тебе и ну! С Кабаном договориться хочу. Под него встать. Другого выхода нет.

– И я об этом слышу только сейчас! – возмутилась Наташа. – У меня полкило «пороха» и кило травы на раздаче, а раз такое дело, лавочку надо закрывать.

Пузатый вряд ли обратится к ментам за подмогой. А Челяба еще тот жук – ОМОН может подпрячь. Тогда такой шухер поднимется, что мало не покажется. Свертывать надо торговлю наркотой. Да и девочек не мешало бы спрятать до лучших времен...

– Да ладно, нормально все будет. Ты же знаешь, меня хрен сломаешь. Пока ты со мной, на мази все будет.

– Идиот. Я сама тебя грохну. Еще раз увижу с девкой, пеняй на себя!

– Больше ни-ни, отвечаю. Ну что, мириться будем?

Его рука соскользнула с ее коленки, полезла под короткий подол шелкового пеньюара. Но Наташа сдвинула ноги.

– Ага, счас!

– Это, а у меня подарок для тебя.

Илья знал, как замаливать грехи перед ней. Знал, чем ее задобрить. Поэтому в своей личной заначке на всякий пожарный имел средство для смягчения ее души. В этот раз он преподнес ей золотые сережки с изумрудами. Круто! Ну как после этого Наташа могла отказать ему в пламенном визите?

2

Утром она проснулась от громкого хлопка под окнами дома. То ли взрывпакет кто-то бросил, то ли выстрелил из пистолета. Ей, конечно, было любопытно узнать, что произошло, но с кровати она не встала. Зато Илья тут же подскочил к окну, чтобы выглянуть во двор. Но не выглянул.

Что-то ткнулось в стену над головой, и капли чего-то мокрого и теплого забрызгали Наташе лицо. И только после этого она заметила огромную черную дыру в затылке у Ильи. Он сделал шаг назад на прогибающихся в коленях ногах и рухнул на спину. Во лбу зияло небольшое отверстие...

– Твою мать! – скатываясь с кровати на пол, в панике закричала Наташа.

Илья погиб от снайперской пули. И не так важно знать, кто натравил на него киллера. Важен сам факт – его больше нет и надо заботиться о себе, чтобы не стать следующей жертвой убийцы.

Она выползла из комнаты, забежала в ванную, чтобы смыть с лица кровавый привет от раскинувшего мозгами мужа. Ее трясло как в лихорадке. Она боялась киллера, но еще больше ее пугала встреча с заказчиком. Законы преступного мира жестоки и коварны. По правилам игры после гибели Ильи его победители начнут делить оставшееся после него наследство. А это не только территория и точки, с которых можно кормиться. Это еще и «общак» группировки. А также и наличность, принадлежавшая покойному. Ведь на черный день Илья скопил не так уж и мало.

«Общак» – дело святое, и находился он под присмотром надежного человека. Туда лучше не соваться. Тем более, что в личных запасниках Ильи хранится приличная сумма. И Наташа даже знала, где находится схрон. В том же доме она совсем недавно спрятала килограммовый пакет с чистейшим кокаином. Для последующей реализации прятала. Видно, не судьба. После того, что случилось с Ильей, оставаться в этом городе становилось опасно...

Илья был родом из Владивостока. Здесь жили его родители, у которых за городом имелся небольшой дачный домик. Туда и нужно теперь ехать Наташе. И чем скорей, тем лучше... Она не стала никому звонить. Хотя и порывалась. Все равно никто ей уже ничем не поможет. А парней из бригады вокруг себя не собрать: не встанут они под женщину. Да и не нужна ей эта обуза. Хватит с нее бандитской романтики! Ноги бы из города унести, а там будет видно, что делать дальше...

Наташа наспех собрала вещи в чемодан, сложила в сумку всю наличность и драгоценности, хранившиеся дома, с опаской спустилась во двор, где стояла ее машина. Торопливо осмотрелась по сторонам – вроде нет ничего подозрительного. На всякий случай встала на карачки, заглянула под днище машины. Вроде бы ничего лишнего. И все же за руль она садилась с содроганием. Но ничего не случилось. Она благополучно выехала со двора, какое-то время петляла по городу, всматриваясь в зеркало заднего вида. И только убедившись, что за ней нет никакого хвоста, взяла курс на загородное шоссе.

Все-таки можно бы и позвонить в кафе, где сейчас должен заседать Мартын. Пусть примет меры. Но Наташа снова сдержала внутренний порыв. Пускай все думают, что она не знает о смерти мужа. Ведь она могла уехать из дома еще до того, как он погиб. Мало ли какие дела у нее в городе? А то, что уехала, но не вернулась, тот же Мартын может списать на происки врагов. Похитили Наташу, вывезли за город и похоронили, такое иногда случается с женами бандитских авторитетов. Тем более, что она сама завязла в делах мужа по самую макушку. Пусть что хотят, то и думают, а она умывает руки и делает ноги...

Схрон находился под половицей в одной-единственной комнатке маленького дачного домика. Наташа вскрыла тайник, но денег, которые должен был там хранить Илья, не обнаружила. Пусто. А ведь там должно было быть порядка тридцати тысяч долларов. Но не было ничего. Ничего!.. И у Ильи уже ничего не спросишь.

Ее личный тайник находился в том же доме, но на чердаке. Там все было на месте. Плотный жгут из стодолларовых купюр и килограммовый пакет с порошком. Такой пакет стоил очень больших денег, если оптом толкнуть, то при хорошем раскладе можно поднять сто тысяч. Еще больше, если в розницу. Но ее розничная сеть, судя по всему, приказала долго жить. Нельзя ей возвращаться во Владик, надо лететь в теплые края...

Но самолетом лететь опасно. Наташа не собиралась оставлять здесь порошок, а с таким грузом в аэропорт лучше не соваться. И машину лучше оставить в городе. А то еще чего доброго в розыск ее подадут, тогда менты на каком-нибудь посту остановят, ошмонают. Поездом? Тоже опасно. Но все же это самый предпочтительный вариант. Таможни нет, а пакет можно где-нибудь в купе припрятать...

И еще один вопрос, не менее важный. Куда ехать? В свое время из Загорья она уехала во Владивосток. Не пора ли сделать обратное перемещение? Столько воды за десять лет утекло, что никому она там больше не нужна. Черняк сейчас парится где-то на зоне – она узнавала, информация верная. Заодно и дочку повидает. Инга уже совсем взрослая, тринадцать лет исполнилось. Наташа ее в последний раз два года назад видела, в Сочи отдыхать вместе летали. К себе во Владивосток взять не рискнула: понимала, что по лезвию бритвы ходит. Пусть в деревне растет, там безопасно. А деньги она высылала, чтобы они там с матерью ни в чем не нуждались...

Да, надо в Загорье возвращаться. Там она и людей сможет найти, которые товар возьмут...

Машину она продала в Артеме. Там же купила билет на поезд – до Москвы, с тем, чтобы выйти на полпути в Загорье. Дорога дальняя, в деньгах недостатка не было, поэтому она взяла билет в спальный вагон.

Больше всего она боялась, что соседкой по купе окажется какая-нибудь занудная тетка или маразматический старичок. Но ей повезло. В своем купе она обнаружила симпатичного мужчину примерно одного с ней возраста. Стройный, подтянутый, энергичный. Славянского типа лицо, южная смуглость, небольшие, но красивые пронзительно-синие глаза. Дорогой спортивный костюм. Да, он действительно был интересным мужчиной. Только вот его поведение Наташе не понравилось. Он смотрел на нее как на какое-то привидение.

– Вы что, женщин никогда не видели? – съязвила она.

– Видел, – кивнул он.

– Когда, сто лет назад?

– Да нет. Поверьте, я в шоке...

– Неужели я такая страшная?

– Как раз наоборот... Не могу поверить, что мы будем ехать вместе. Вы до Москвы?

– Почти.

– Это же целую неделю вместе...

– Кто вам такое сказал? Я видела пустые купе. Могу договориться с проводником.

– Как вам угодно, – не стал возражать мужчина.

Но уныло вздохнул. Видно, что не хотел он лишаться такой спутницы. Да и она, если честно, не хотела ехать в одиночестве. Тем более, что сосед производил впечатление человека сильного и мужественного. За ним в случае чего можно было спрятаться. Или под ним... Наташа мысленно ущипнула себя. Она же свежая вдова – двухдневной выпечки, мужа еще земле не предали, а голова уже порочными мыслями забита. Но ведь и траур по мужу еще как бы не начинался. А она уже свободна от супружеских обязательств... Черт! Что за мысли!..

– Мне бы переодеться... – сказала она.

Мужчина понял намек и вышел из купе. Наташа сначала переоделась, а затем уже вскрыла потолочную нишу вентиляционной системы. Об инструменте она позаботилась еще на вокзале, поэтому мучилась недолго. Прежде чем сунуть в тайник пакет с наркотиком, тщательно протерла тряпочкой целлофановую поверхность. Если вдруг будет обыск, скажет – я не я и лошадь не моя. Деньги и драгоценности спрятала там же. Отпечатки своих пальцев с побрякушек она стерла еще раньше... Сделала дело, открыла косметичку, вынула пудреницу и встала перед зеркалом у двери. Только тогда открыла дверь.

– Извините, что долго. Увлеклась.

– Красоту наводите? – улыбнулся мужчина. – Зачем? Вам это совсем ни к чему.

– Давай на «ты». Меня Наташа зовут.

Она снова поймала себя на мысли, что не прочь найти амурное приключение на свою попку. А ведь совсем недавно думала иначе. Совсем недавно, когда натягивала на себя короткие джинсовые шортики. Как говорится, думала об одном, а делала совсем другое. Развратные шортики да тесная кофточка с емким вырезом никак не способствовали созданию образа пуританской дивы. Ну и ляд с ним! Как пойдет, так и пойдет. Наташа так устала за последнее время, что была только рада немного развлечься.

– Евгений. Можно просто Женя.

А Женя, судя по всему, о таких развлечениях только и мечтал. Неспроста же у него в багаже нашлась бутылка «Метаксы». Он выставил ее на стол со смущенным видом. Но по его глазам было видно, что подлинного смущения в нем ни на грамм.

– Как насчет немного взбодриться? – спросил он.

– Взбодриться?! «Метаксой»?! Ты шутишь?

Однажды она уже попробовала такой коньяк. Помнила, что выпила грамм двести. И триста грамм были, и пятьсот, но их она уже не помнила. И как на Илье потом гарцевала, тоже не помнила... «Убойная вещица. Ну ее в пень...»

– А может, ты маньяк? – улыбнулась она. – Напоишь меня до беспамятства, а потом изнасилуешь. Хорошо, если изнасилуешь. А то ведь еще и убьешь.

– Нет, убивать я тебя не буду, – ей в тон пообещал он.

– Но изнасилуешь?

– Я не маньяк.

– Ты только что убил во мне мою тайную мечту. Шучу, конечно...

– А я нет. Но если ты хочешь, чтобы я стал маньяком...

– Я хочу, чтобы ты угостил меня коньяком. Только чуть-чуть.

Наташа действительно пила мало. Зато в туалете снюхнула пакетик кокаина. Приход не поймала, но душа раскрылась. И не только душа. Когда Женя пересел к ней на полку и положил руку на внутреннюю часть ее бедра, она сама раздвинула ноги. О чем нисколько не пожалела. Секс в качающемся вагоне – само по себе волнующее действо. Да и Женя оказался отличным любовником. Единственно, что размер китайский. Но она уже привыкла к тому, что в этой жизни ей попадались русские мужики с китайским размером. Хотя были приятные исключения из этого правила...

– А ты замужем? – уже утром спросил ее Женя.

У проводницы он заказал чай, у разносчицы из вагона-ресторана взял бутерброды с красной икрой и ветчиной. К счастью, не только для себя.

Кивком головы Наташа показала на обручальное кольцо на пальце.

– Разве не видно?

– Скромное колечко. Теряется на фоне твоих перстней, – заметил он.

– Да, перстни. Знаю, что безвкусно, но мне нравится.

– Да, мне говорили...

– Кто говорил? – удивленно вытаращилась на него Наташа.

– Ну, вообще, говорили, – словно спохватившись, сказал он. – Говорили, что женщины обожают все, что блестит.

– Все, что блестит, обожают сороки. А женщины обожают драгоценности.

– Жаль, что я не могу тебе ничем угодить. Но я обязательно что-нибудь придумаю.

– А ты не заморачивайся, – насмешливо посмотрела на соседа Наташа.

На соседа посмотрела. На соседа... Женя для нее – всего лишь сосед по купе. Ну, переспала с ним, так это, чтобы нервное напряжение снять, расслабиться. Мавр сделал свое дело, мавр может уходить...

– А я вот, представь себе, заморачиваюсь. Придется мне с тобой до самой Москвы ехать.

– А ты разве не до Москвы?

– Нет. В Загорье должен сходить..

– Да ладно тебе, – подозрительно взглянула на него Наташа.

Уж не к проводнику ли дядя ходил – на ее билет смотреть. По нему и узнал ее конечный маршрут. А сейчас дурака валяет. Дескать, готов за ней куда угодно ехать. А сам-то знает, где она сходит. И сам вместе с ней, потому что сам в Загорье едет. А может, наоборот, сам до Москвы едет, но ради нее готов и в Загорье сойти. Продолжить вагонный роман, так сказать...

– Ты же говорил, что до Москвы едешь.

– Ну, это я так. А теперь точно знаю, в Москву поеду. За тобой.

– А нужен ты мне? – с обескураживающей насмешкой спросила она.

– Уверен, что да.

– У меня же обручальное кольцо на пальце. Я замужем.

– Муж твой остался во Владивостоке. То есть в Артеме. Ты же в Артеме садилась?

– Ты видел, как меня муж провожал?

– Нет.

– Откуда такая уверенность?

– Уверен, и все тут.

– Мне нравятся уверенные мужчины, но не до такой же степени.

– А до какой?

– Короче, Склифосовский, ты мне мозги не пудри! Если у нас что-то было, то это не дает тебе права решать за меня, как и с кем мне жить. Да и не было ничего. Так, повеселились немного.

– Ну, не знаю, веселье весельем, а жизнь жизнью.

Женя улыбался, но в глазах угадывалась тоска брошенной хозяином собаки. Наташа не хотела об этом думать, но, судя по всему, он запал на нее всерьез.

– У каждого своя жизнь.

– Одна жизнь хорошо, а две лучше. Мы бы могли объединить наши жизни.

– Еще одно слово, и ты останешься без сладкого.

– Я не хочу сладкого. Я хочу соленого, но с тобой. Пуд соли хочу с тобой съесть.

– Остался ты, мой дорогой, и без сладкого, и без соленого.

Наташа сдержала свое обещание. И как ни ластился к ней Женя, она больше не раздвинула под ним ноги. Коньяк с ним пила, «кокс» в туалете нюхала, но не стелилась. И даже не потому, что нужно было держать слово. Нет, просто не хотелось...

Пять суток она ехала до Загорья. И за это время Женя успел порядком ей надоесть. Вроде бы симпатичный мужчина, с мужественной внешностью. Но было в нем что-то приторное. Зря он заговорил с ней о серьезных отношениях. Женщинам в общем-то нравятся такие разговоры, но бывают моменты, когда они у них могут вызвать и тошноту. Именно в такой жизненной ситуации и находилась сейчас Наташа. Потеряла мужа, потеряла дом, и неизвестно, сколь еще долго находиться в подвешенном состоянии... А Женя действительно ехал до Загорья. Она выяснила это через проводника. И там у него могла быть квартира, которая могла стать временным или даже постоянным пристанищем. Но уж лучше она будет сама по себе, чем с ним...