Текст книги "Отступники"

Автор книги: Владимир Колычев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Глава 14

Уличный фонарь на дворе светит, сверчки где-то за окном заливаются, лягушки им подквакивают – под такой концерт хорошо засыпать. Тем более для этого есть возможность. Но не спится Игорю. Странная какая-то ситуация. Он вообще не должен находиться в этом бандитском доме. Зачем ему все это нужно? Ясно же, что Мирон к ним не сунется, а без него эта бандитская суета не имеет смысла. Он тут, Юля в Москве. Возможно, она сейчас в опасности, а он здесь, и непонятно, зачем… Уходить отсюда надо. Бросать все и уходить. И плевать на всех. Ну, не бандит он и никогда не хотел быть им.

Но и уйти так просто Игорь не мог. Сдружился он с пацанами. Родными они ему хоть и не стали, но бросать их западло. В Чечне все понимали, кому выгодна эта война. Никто не хотел воевать за интересы предателей страны, но воевали. Друг за друга воевали, за то, чтобы остаться в живых и вернуться домой, и старались воевать достойно, не роняя чести. И сейчас Игорь должен был сражаться за пацанов, которых знал…

И все-таки ему нужно уходить отсюда. Потому что в нем нуждается Юля. Возможно, Мирон уже подбирается к ней. Если так, то ее нужно защитить…

Игорь вскинул к потолку обе ноги, придержал их и резко, с силой опустил вниз, вскакивая с кровати. Он уже оделся, когда из окна соседней комнаты ударил автомат. Игорь бросился к окну, но высовываться не стал. Он осторожно глянул на двор и увидел, как через забор перепрыгивают вооруженные люди. Все-таки враг решился на штурм. Но не зря Сантос готовился к обороне, а Игорь ему в этом помогал.

К одному звуку автомата присоединился другой, третий, в их перестуках угадывались хлопки пистолетных выстрелов. Игорь тоже успел опустошить обойму своего «ТТ», прежде чем ночная атака захлебнулась.

Один вражеский боец лежал под самым забором без признаков жизни, другой бился в конвульсиях на полпути к дому, третьего драла кавказская овчарка Вахтанг – этот даже не сопротивлялся, потому что, судя по всему, был уже мертв. Еще один успел перескочить обратно через забор. Но это еще не все. Оказывается, дом был атакован не только с фронта, но и с тыла. Однако и там враг не прошел.

Сантоса Игорь увидел в холле на первом этаже. Пацан был дико возбужден, в глазах бесновался ликующий огонь.

– Видал, как мы их! – заорал он, рукой хлопнув Игоря по плечу.

– Уходить надо.

– А то!

Сантос понимал, чем для него может закончиться эта победа, поэтому заранее продумал путь отступления. Ночная стрельба всколыхнула все округу, менты наверняка уже в курсе, сейчас к месту начнут подтягиваться наряды, перестрелка с которыми в планы Сантоса не входила. Но и объясняться с ментами он не хотел. Как-никак, его бойцы уложили кучу людей, их за это могли привлечь. И его самого, разумеется, тоже, равно как и Игоря. И на случай отступления все было готово.

– Уходим! – заорал Сантос.

Со стороны улицы дом казался спящим, на это враг и клюнул. Дом хотели взять голыми руками, на шару, но кинжальный огонь свел все планы противника на нет. Причем Сантос не потерял ни одного бойца, если не считать легко раненного Шмеля.

Дом покидали через задний двор, уходили, что называется, огородами. Впереди шла разведка. Послышались выстрелы – это добивали раненых. Не обошлось без этого и во дворе соседнего справа дома, но там стреляли в собаку, которая не хотела пропускать незваных гостей. С соседями не церемонились, поэтому их пес приказал долго жить.

В окнах дома, мимо которого они проходили, погас свет. Соседи решили не пытать судьбу, не высовываться. Страшна бандитская сила, но радости по этому поводу Игорь не испытывал. Ему было стыдно за себя.

Следующий забор взяли верхом, как стену на полосе препятствий. И за ним тоже пришлось пристрелить собаку. Сантос нарочно задумал этот хитрый окольный маневр, чтобы сбить с толку возможную засаду. Может, именно поэтому братва беспрепятственно вышла во двор дома, где их ждали. Там стояли машины, а перепуганный хозяин сам отправился открывать ворота.

Одиннадцать бойцов смог поставить под ружье Сантос. И командный общак на себя перетянул. Он считал, что за ним большая сила, и чем-то это соответствовало действительности. Игорь насчитал восемь вражеских трупов. Сантос, можно сказать, с лихвой отомстил за своих друзей. Только среди убитых Игорь не увидел Мирона…

– Октябрьские это были, – сказал Сантос, усаживаясь в машину. – Октябрьские нас давят…

– Ты же говорил, что мироновские, – отозвался Игорь.

Он ехал в одной машине с новым лидером заводских. Сантос делал ему честь, только не радовало это парня…

– Ну, был слух. Только мироновских я не видел. Жужа лежал, Шкурный… Октябрьские это. А может, их Мирон подключил. Я знаю, где сейчас Сабур может быть. Туда сейчас поедем. Недобитки туда ломанутся, мы их там и накроем. Слышишь, Игорек, если так дальше пойдет, скоро мы весь Тиходольск под себя возьмем! Октябрьских выбьем, и город наш! Октябрьские сами напросились!

– А как дальше пойдет? – себе под нос спросил Дергун.

Сантос его не услышал, ну так ему это и не адресовано.

Что дальше пойдет – кровь, стрельба? Сейчас Игорь всего лишь отбивался, а дальше придется убивать с наскока? Чтобы кто-то город под себя взял…

Уходить надо. К Юле уходить. В свою жизнь возвратиться. Только Игорь подумал, как впереди вдруг с оглушительным грохотом, освещенная яркой вспышкой взрыва, взлетела машина. Тут же рванула и вторая, которая шла сзади. Или мины на дорогах, или кто-то из гранатомета шарахнул, в любом случае надо было спешиваться. Игорь открыл дверь, и в этом момент рвануло под капотом их машины. Взрывная волна вышвырнула его через открытую дверь, а инерционная сила потащила по земле и сбросила в канаву. Сгруппироваться Игорь не успел, поэтому выбил себе плечо и вывихнул кисть руки. И головой сильно стукнулся. Но сознания не потерял.

Три машины шли на приличной дистанции друг от друга, поэтому при взрывах не смешались в пылающую кучу. Каждая горела сама по себе.

– Твою мать! – сквозь звон в ушах услышал Игорь.

Как это ни странно, голова у него не кружилась, перед глазами, правда, расходились горящие круги, но это не мешало ему идти на крик.

Сантоса вышвырнуло из машины с другой ее стороны. Он сидел на дороге и держался за ногу. То ли сломал ее, то ли вывихнул. В отсветах пожара Игорь заметил, как на спине у него дымится куртка. Еще немного, и она вспыхнет…

– Твою мать! – Сантос, казалось, орал не столько от боли, сколько от отчаяния.

Так все было хорошо, и вдруг катастрофа! Но кто-то же поднял машины на воздух, где-то же должны были быть подрывники. Возможно, перед ними стояла задача уничтожить выживших. А выживших, кроме Игоря и Сантоса, больше не было. Их машина взорвалась последней, и они успели открыть двери – это их и спасло. И взрыв из-за открытых дверей был не столь мощным, как в закрытом пространстве, и векторы ударной волны им благоволили.

Игорь не стал ничего говорить. Он схватил Сантоса под руку и потащил за собой в сторону частных домов, которые тянулись вдоль дороги.

– Ой-ей! – застонал Сантос, наступив на больную ногу.

Он запрыгал на одной ноге, не в состоянии продолжать путь, поэтому Игорю пришлось подставить ему плечо.

Они уже отошли от дороги к домам, когда к факелам, в которые превратились машины, кто-то подъехал. Захлопали двери, послышались голоса. К пылающим машинам подходили какие-то люди. В свете пожаров Игорь заметил оружие у них в руках.

Он завалился на землю вместе с Сантосом, еще и рот ему закрыл.

– Тихо! – прошептал Дергун.

Стараясь не привлекать к себе внимания, они заползли под куст в палисаднике, разбитом возле бревенчатого дома, приготовили к бою оружие.

Люди осмотрели догорающие остовы и, не обнаружив живых, убрались к своим машинам. Игорь потрясенно наблюдал за ними. Кто бы мог подумать, что Россия превратится в ад? И в Чечне дикая заваруха – кровь льется рекой. И здесь, в Тиходольске, такая же батальная картина – стрельба, взрывы, горы трупов. Неужели к этой анархии новая российская элита и стремится? Не зря же говорят, что Союз «нерушимый» развалил сам сатана.

Игорь думал о том, в какой переплет попала его страна и народ, а Сантоса волновало совсем другое.

– Твою мать, там же общак сгорел, – сквозь зубы простонал он. – А что мне без пацанов делать?

Игорь пожал плечами. Плевать, как Сантос будет жить дальше. Хочет, пусть воюет за свой район дальше, нет – пусть уходит в бега, а он отправляется к своей Юле.

– Блин, я, кажется, ногу сломал. Как мне до Карины добраться?

Сантос, может, и бандит, но свою девушку он уважал. Потому и отправил ее от греха подальше. Не стал держать ее подле себя, поэтому отправил домой…

– Доберемся.

Игорь вздохнул. Увы, не получается у него выйти из дела, но ничего, сейчас он доставит Сантоса к месту, и тогда его уже никакая сила не удержит.

* * *

Страшные глаза, бледность на лице, дрожащий подбородок – это все признаки бессильной злобы. Именно в таком состоянии сейчас и пребывал Сабур.

– Я не понял, ты что, использовал меня?

Мирон ничего не говорил, он просто хмуро и тяжело смотрел на него, но казалось, готов был взорваться. Мирон и не хотел доводить дело до банального скандала, но Сабур близко подошел к тому, чтобы вывести его из себя.

– Ну ладно, ты бросил нас на вилы, но ты же знал, что нас шпалами положат! – разорялся Сабур. – Ты же знал, что Сантос положит моих пацанов и уйдет. Мы своими телами выдавили его из норы, а ты его прихлопнул.

– Но ведь прихлопнул. Ты не прихлопнул, а я прихлопнул, – язвительно сказал Мирон.

В его словах звучал неприкрытый намек. И Сантоса он прихлопнул, и Сабура, если надо будет, тоже убьют. Сила у него для этого есть. Что ни говори, а Цукат знал свое дело. Он ведь неспроста кружил вокруг дома на улице Розы Люксембург – и хитроумный план Сантоса раскусил, и его машины, оставленные на случай отхода, заминировал. И все у него получилось. Мирон уже точно знал, что сам бы он до такого не додумался…

– А в том, что ты не смог Сантоса прихлопнуть, твоя вина. Мог бы с ментами порешать, – продолжал Мирон.

– Это не мое, – затравленным волком глянул на него Сабур.

– И не мое. Но у меня ты есть. Я тебя в это дело и вмазал… Или ты хотел на чужой заднице на елку влезть? – осознавая свое превосходство, высокомерно посмотрел на Сабура Мирон.

Чувство беспомощности опускает, а ощущение собственной силы – возвышает. Высоко поднялся Мирон. Все, нет больше заводской братвы. Есть только октябрьские, и они точно никуда от него не денутся. Страх перед ним уже держит Сабура за одно место. И не ругается он сейчас, а пищит, как кастрат.

– На какой заднице? – буркнул бандит.

– Ты не думай о чужой заднице, – усмехнулся Мирон. – Ты думай о своей. Кто ее прикроет в случае чего.

– Ты прикроешь?

– Могу прикрыть, а могу и подставить. Это как ты себя вести будешь. Ты вот пасть на меня раскрыл. А за что? Может, ты думаешь, что ты незаменимый? Свищ тоже так думал. И Груздь думал. И Сантос… Человек предполагает, а смотрящий располагает. Как тебя расположу, так и будешь стоять. Можешь в полный рост стоять, а можешь на карачки встать…

– Извини, – не выдержал Сабур.

– Что? – Мирон сделал вид, что не услышал его.

– Извини!

Мирон многозначительно постучал пальцами по лакированной столешнице, и Сабур все правильно понял. Он велел позвать официанта.

Мирон фактически решил все дела, и он может подниматься на вершину своего Олимпа, чтобы, как Зевс, наблюдать, как его земной ставленник поднимает из руин Промышленный район.

На стол поставили графинчик водки. Вот и Бахус пожаловал. Еще бы Морфия в свою компанию добавить, вообще было бы здорово. Но здесь раскумариваться Мирон не станет. Как бы голову под этим делом не потерять. На хату он к себе отправится, там и загонится. Заслужил он ширнуться, и пусть кто-нибудь скажет, что это не так.

Пока подавали закуску, он выпил водочки, закурил. Сабур смотрел на него выжидательно, с почтением. Наконец-тодошло до него, кто здесь хозяин-барин…

– Пацанов твоих похороним, я слово скажу, все дела… – наслаждаясь своим величием, вальяжно проговорил Мирон. – Не виноваты они, что облажались. И ты не виноват. Вся вина на Сантосе, но его больше нет. И заводских больше нет. Как там в районе все под себя взять, ты сам знаешь…

Сабур покладисто кивнул, внимая каждому его слову.

– И с ментами надо вопрос решить, – продолжал Мирон. – Шуму много, мусора на стреме.

– Из Москвы целая бригада подтянулась, – сказал Сабур. – По особо важным делам.

– Вот я и говорю, что разбор конкретный будет. Но я не при делах. И ты тоже. Это заводские между собой грызлись.

– Ну да, забросим пулю.

– Все, бандитская власть в городе за тобой. А воровская за мной. Ты свои дела делаешь, а я свои. Как процент отстегивать, ты знаешь. Будешь крысятничать, накажу…

– Да нет, все путем будет.

– Деньги подвез?

– Э-э…

– Зря. Мне лавье надо. Расходы большие.

– Ну, могу пятьдесят тонн подвезти. Прямо сейчас. Остальные потом…

– Давай так. За час управишься?

Мирон спешил – так ему вдруг захотелось уколоться и уйти в нирвану.

Сабур управился за полтора часа. Получив деньги, Мирон тут же отправился домой. Хату он сменил еще вчера. Домик снял первый попавшийся, в пригородной деревеньке. Далеко не самый удачный вариант, с удобствами на улице, зато место тихое, в стороне от шумных бандитских троп.

Никто не должен был знать про этот дом, поэтому Мирон очень удивился, когда на деревенском перекрестке увидел белую «девятку», на капоте которой полусидел Цукат. Глаза горят, улыбка до ушей, грудь колесом. С женщиной он разговаривал, поэтому и сиял, как медный пятак. Зрелая женщина, в самом соку. Смазливая, ядреная. Понравилась она Цукату, потому и загорелся он. Но ведь в деревню он приехал не из-за бабы, Мирон ему нужен. Только вот откуда он узнал его новый адрес? Может, выслеживал? У него по этой части талант и особый нюх. И еще он везде успевал. Опасный Цукат человек, и Мирону вовсе не хотелось с ним ссориться.

Он велел Отвалу проехать метров пятьдесят и остановиться. Цукат что-то сказал женщине на ухо, ласково провел рукой по ее плечу и неторопливо направился к нему. Сам открыл дверь, подсел к Мирону.

– Как узнал, где я? – стараясь держать дистанцию, спросил вор.

– Извини, брат, я все должен про тебя знать. – Цукат ничуть не смутился, но при этом смотрел на Мирона с чувством вины.

– Больше меня не выпасай.

– Да? А если Сантос к тебе прицепится или Дергун? Кто их с хвоста снимать будет?

– Сантос?! – нахмурился Мирон. – Дергун?

– Не было их тел среди трупов.

– Ты же сказал, что никто не выжил.

– Значит, ошибся. Менты там вовсю работают. Всех опознали, кто в машинах находился. Не было там Сантоса и Дергуна. Я не знаю, как они выжили.

– Может, их и не было в машинах?

– Были. Мужик сказал, что все задние сиденья в машине были заняты. И еще он сосчитал заводских, когда они садились в машины. Одиннадцать их было, а трупов – девять. Не нравится мне все это.

– Что не нравится?

– Да заговоренные они, эти Сантос и Дергун. Я таких не люблю.

– И что теперь? – Мирон разволновался так, что и забыл о своих угарных планах. Не до укола вдруг стало. Ему и самому не нравилось, что Сантос и Дергун постоянно уходили от него. Как будто не люди они, а призраки. Но призраки бесплотные, а эти и пристрелить могли.

– Искать их надо. Что там с октябрьскими?

– Все на мази. Их подключить хочешь?

– Ну сказать им надо, что Сантос жив. Им до Дергуна дела нет. Да и Сантос уже не очень опасен. А может, и не надо ничего говорить. – Цукат в раздумье поскреб щеку. – Мешать будут. Люди у меня есть, все в теме. Хнырь пусть со мной поработает, и Трефан… Или можешь мне их отдать, я не откажусь.

– Поговорим, – кивнул Мирон.

Пусть его пацаны работают под началом Цуката, а он будет получать от них информацию о его темных делах. Если Цукат позволит. Он ведь не дурак и все должен понимать.

– Я сам Сантосом и Дергуном займусь, – заявил Цукат. – А ты Сабуром занимайся. И ни о чем не думай. Я все решу.

– Надеюсь.

– А чего надеяться? Я тебя никогда не подводил.

– Ну, в общем, да.

– И в общем, и в частностях… Мне деньги нужны, – как о чем-то незначительном сказал Цукат.

– Деньги всем нужны, – поморщился Мирон.

Он давно уже ждал этого разговора. Цукат не называл конкретную сумму, которую он хотел получить. Никто же не знал, какой объем работы ему придется провернуть. А он поднял очень мощный пласт, который тянул не меньше чем на сто тысяч долларов. А Цукат до денег жадный, Мирон понял это, еще когда он обчистил карманы убитых братков. И свою добычу он хватанул, как крыса, даже не думая о том, что часть своих доходов принято сливать в общак.

– Не спорю.

– Сколько?

– Десять.

– Десять тысяч?

– Нет, десять процентов от того, что ты получаешь на общак. И с каждой выплаты.

– Ты ничего не попутал? – От возмущения у Мирона запершило в горле, и он кашлянул.

– Десять процентов, – ничуть не смущаясь, сказал Цукат.

– Я столько не беру, – наливаясь гневом, сказал Мирон.

– Десять процентов. И с каждого отстега. Или мы получаем расчет и уезжаем. А расчет ты не потянешь.

– Я не понял, ты что, мне угрожаешь?

Цукат посмотрел на Мирона с тяжелым и холодным спокойствием.

– Брат, я тебя уважаю. И ты меня уважь. Тогда никаких проблем. А если не сговоримся… Ну, зачем тебе проблемы?

Мирон постарался взять себя в руки. Действительно, проблемы ему не нужны. И, в принципе, десять процентов – это не так уж и много. Этих процентов могло и не быть, если бы Мирон не смог удержать воровскую власть в своих руках.

– Со мной у тебя не будет никаких проблем. А без меня… – Цукат нарочно затянул паузу.

А проблемы могли начаться. Что, если Карлос попробует сместить Мирона с козырного места? А Цукат, он отмороженный, он такой, что и Карлоса замочит. Перед лицом такой опасности десять процентов – это не так уж и много. Но все-таки лучше снизить планку.

– Давай пять.

Цукат глянул на него с укором и даже с обидой. Но взгляд при этом спокойный, как айсберг при тихой погоде.

– Пятнадцать.

Мирон вдруг понял, что, если он попробует опустить планку до десяти, Цукат назовет цифру «двадцать». И он сделает это. Ведь он же прекрасно понимал, насколько Мирон в нем нуждался.

– Договорились.

– Сейчас мне выплатишь зеленый тридцатник, – безмятежно сказал Цукат. – И все. Пока я не решу с Дергуном и Сантосом, никаких выплат. Может, я не скоро с ним решу вопрос, – в раздумье сощурился он. – Там не все просто, но я решу. Обязательно решу.

– И с Юлей надо решить, – подсказал Мирон.

– Это само собой… И с Гармаком решим, если вдруг…

– Даже так? – нахмурился Мирон.

– Можешь ему сказать, – проницательно глянув на вора, усмехнулся Цукат. – Мне все равно. Если я не с ним, то сам по себе. И если не с тобой, то могу быть против тебя… Но мы же с тобой, да?

Мирон вдруг понял, что попал в зависимость от этого ничем не примечательного с виду человечка. Может, и не в полную зависимость, но тем не менее… Но Цукату он в этом никогда не признается.

– Что там за баба была? – спросил он, круто съезжая с темы.

Мирон все понял и, в сущности, обо всем договорился, а детали обсасывать ни к чему. Ведь обсасывать ему, а не Цукату.

– Люба ее зовут. Она не против.

– И что ты с ней собираешься делать?

– Ты не переживай, Мирон, я свои следы заметаю сам. Ну, если вдруг, что… Деньги давай.

Мирон одеревенелой рукой тронул Сазона за плечо. Тот передал ему сумку, которую он тут же облегчил на три «котлетки» по десять тысяч долларов в каждой. Похоже, Цукат знал про эти деньги, которые он получил от Сабура. Если так, то с ним лучше не темнить.

Дома Мирон первым делом раздавил склянку с морфием. Ему срочно нужно было смыть осадок, который остался на душе после разговора с этим тихим дьяволом Цукатом.

Глава 15

На птичьих рынках должны продавать всякую пернатую живость, но в Тиходольске не так. Рынок на Первомайской улице назывался птичьим, потому что находился напротив кафе «Золотой гребешок». А у кого золотой гребешок? У петушка. Вот рынок в честь петушка и называется птичьим. Кафе давно уже закрылось, там сейчас пивная, но рынок так и остался «Птичкой». Овощами здесь торгуют, фруктами с прилавков, ларьки в ряд стоят. Маленький рынок, всего пара коротких рядов, чисто для жителей близлежащих многоэтажек. Он даже ничем не огорожен. Люди ходят, машины по дорогое колесят, автобус к остановке причаливает.

– Опля! Братва подъехала!

Черный «БМВ» припарковался прямо к автобусно-троллейбусной остановке, два «быка» в цепях неторопливо вышли, приблизились к ближайшему ларьку, встали, закурили. Никого не трогают, просто ждут.

– Может, чаю попьем? – спросила Карина, тронув его за плечо.

Она не стала возвращаться к себе домой, а сняла квартиру в четвертом микрорайоне, в доме с видом на «Птичку». Это чужой округ, Октябрьский, но и Промышленный район для Сантоса уже не свой. Нет у него людей, чтобы противостоять октябрьской братве, поэтому строить планы на великое будущее просто смешно.

– А если это по нашу душу? – спросил Сантос, но он от окна все же отошел. Нога все еще болит, стоять трудно.

Он думал, что сломал ногу, но, к счастью, был всего лишь вывих. Дергун вправил Сантосу ногу, а он ему – вывихнутое плечо. И Карина не осталась без работы. В горячке событий Сантос не сразу обратил внимание на ожоги, которые получил при взрыве. Да и Дергун обжегся не слабо, но ничего, Карина знает, какими мазями их лечить.

Карина выглянула в окно.

– Да нет, это слам снимают, – сказала она. – Я их знаю, на рынке видела… Но ты лучше не светись.

Она боялась, что братки увидят Сантоса в окне. Она всего сейчас боялась. Хреново ей сейчас. Дом остался без надзора, квартира – без присмотра. И еще скрываться приходится. Чем все это закончится, неизвестно. Но Карина терпит эти тяготы с улыбкой. С улыбкой влюбленной женщины. Любит она Сантоса и на все готова ради него.

– Кассиры, блин… Игорек, давай к нам! Чайку попьем!

Дергун зашел на кухню мрачнее тучи. Он и раньше был нелюдимым, а сейчас и вовсе замкнулся в себе. Но так и у Сантоса на душе не намного веселей. Дергун помог ему добраться до Карины, вправил ногу, а затем заявил, что хочет уйти. Дескать, Груздь обещал ему защиту для Юли, но этого нет, поэтому он больше не связан обязательствами.

К Юле своей он собрался уйти. Собрался, но уйти не смог. Сантос его остановил. Не уговорами остановил, а фактами. Как только Игорь уйдет, им с Кариной придется сменить жилье, а для них это сейчас большая проблема. Сантос не угрожал ему, но парень все понял и так. Да ему и самому надо было отдышаться. Но сейчас его уже ничего не могло остановить. И сорваться он мог в любой момент.

– Все-таки уйти хочешь? – мягко спросила Карина, бросая Игорю в чай кусочки сахара.

– Да надо, – кивнул парень. – За Юлю переживаю.

– Я тебя понимаю.

– А он тебя понимает? – криво усмехнулся Сантос. – Он сейчас рванет в Москву и засветится. Может, нас покойниками считают, а он засветит нас.

– Ночью пойду.

– Да иди, кто тебя держит? Нужен ты!

– И вам в Москву надо… – хмуро посмотрел на парня Дергун.

– Может, ты и прав, – кивнула Карина.

– Бизнес у тебя здесь! – Сантос энергично махнул на нее рукой.

– Ну, бизнес и продать можно. Продать и уехать. И не в Москву, можно дальше…

– А как же Тиходольск?

– Все, проиграли мы, – тихо, но вразумительно сказала Карина.

Не хотел Сантос признавать свое поражение, но с каждым днем все ближе подходил к этой мысли. Дергун ему точно не помощник, а никого больше у него нет. Сам с октябрьскими он точно не справится. А может, там не только октябрьские.

– Ну, мы, может, и слиняем, – усмехнулся он. – А как же Игорек? Слух по городу гуляет, что Мирон его Юлю… И по Москве может гулять… Что Мирону делать?

– Потому я и хочу к ней, – покосился на Сантоса Дергун.

– И от Мирона с ней будешь бегать? Здесь Мирон, здесь его и валить надо.

– Ты же говоришь, октябрьские против нас.

– Против. И покрошили мы октябрьских. Мы их крошили, а наши машины уже под минами стояли. Может, октябрьские их и заминировали. Но зачем они тогда под огонь подставлялись? Ну, шугнули бы, а они буром поперли. Сколько людей потеряли. Подставил их кто-то. Может, Мирон. Их опустил, а нас выманил. Его люди за нами ехали…

– Уверен?

– А у нас новости воровского мира по «Маяку» не передают, – кивнув на однопрограммный приемник, сказал Сантос. – Кто там кого и зачем подставил, не сообщают.

– Может, и нет никакого Мирона.

– А куда он делся? С чего ему куда-то деваться? Думаешь, его из-за твоей Юли опустили? Я лично так не думаю. Может, ты ему Юлю уже простил?

– Не простил.

Дергун еще хотел что-то сказать, но Карина вдруг подняла руку, требуя тишины. Она, казалось, к чему-то прислушивалась, но при этом шевелила ноздрями.

– Блин, да мы, кажется, горим! – вскочила она.

И действительно, со стороны коридора запахло едким дымом. Сантос поднялся, дохромал до прихожей.

Дым валил через щель между входной дверью и полом. Похоже, на лестничной площадке разгорался пожар. И в дверь вдруг ударили кулаком.

– Пожар! – донесся чей-то встревоженный голос. – Пожар!

Голос этот удалялся. Судя по всему, глашатай беды спешил оповестить других жильцов.

Сантос рванул к двери, пальцами нащупал защелку, но Игорь, схватив его вдруг сзади, потянул на себя.

– Эй, ты чего? – взвыл Сантос, но Дергун закрыл ему рот.

Хватка у него железная, так просто не вырваться, а устраивать драку глупо. Неспроста же Игорь оттаскивает его от двери.

– Не пожар это! Замануха!

Сантос кивнул – дескать, понял он. И Дергун отпустил его.

– Думаешь, замануха?

– А вдруг?.. К пожарному выходу давай.

Сантос кивнул. Страх задохнуться дымом и сгореть чуть не сыграл с ним злую шутку. В голове у него что-то заклинило, он совсем забыл о пожарном выходе, который они подготовили заранее. Еще позавчера вскрыли вентиляционный короб, спустили веревку. Игорь уже спускался вниз, он и проломил перегородку, отделяющую шахту от подвала. А дверь в подвал открыта…

Сборы были недолгими. Сначала вниз спустился Игорь, за ним – Карина. Сантос был последним. Спускаясь по веревке, он все время смотрел вверх, на пролом, через который сочился свет из кухни. Враг мог взломать дверь в брошенную квартиру, ворваться в дом и обнаружить этот лаз. Он мог бросить вниз гранату, которая непременно упадет на Сантоса. Тогда все… А еще веревка могла оторваться, без помощи врага…

Но веревка выдержала его вес. И граната вниз не полетела. И в подвал он спустился благополучно. Только вдруг оказалось, что выход заблокирован. Вчера дверь наружу была открыта, а сегодня – уже нет.

Дергун первым сообразил, что надо делать. Он нашел запорные вентили, перекрыл горячую и холодную воду.

– Будем ждать, – сказал он тихонько, будто боялся, что его услышат с улицы, будто враг совсем рядом. А так оно и могло быть. Может, братки-кассиры, которых Сантос видел на «Птичке», были выставлены у них на пути как заслон. Что, если дом окружен? И как тогда быть?

Хорошо было бы уйти из подвала ночью, но сейчас июнь, темнеет поздно, после одиннадцати. Сантехники так долго тянуть не будут. А если в доме что-то загорелось, то в подвал ломанутся пожарные, чтобы открыть так нужную им сейчас воду. Но ни пожарных не было, ни сантехников. Не горел дом, значит, пожар – фикция, способ выманить зверя из норы. Все-таки прав оказался Дергун.

– Как они на нас вышли? – спросил Сантос.

Они втроем устроились в темном, относительно сухом закутке, где стоял большой, подгнивший снизу деревянный короб. Отсюда хорошо просматривалась закрытая дверь. Оружие на боевом взводе, и если вдруг что…

– Кто они? – не понял Дергун. – Октябрьские? Мироновские? А может, это менты?

Сантос нервно стиснул зубы. Менты тоже могли их искать. Сколько народу положили на улице Розы Люксембург, это дело не на одну «вышку» тянет. Искать их могли с особым пристрастием. А у ментов есть возможность взломать квартиру, затем блокировать и взять штурмом подвал.

За дверью послышались чьи-то голоса, лязгнуло железо, скрипнули плохо смазанные петли, и в подвал хлынул свет с улицы.

Дверь открыли обычные работяги, судя по всему, их интересовала исключительно водопроводная труба. Сантос, хромая, вышел к одному, приставил к его голове ствол. Дергун взял на прицел другого.

– Спокойно, мужик! Что тебе здесь надо?

– Так это, воды в доме нет, – сказал пучеглазый мужик с небритой физиономией.

– А менты?

– Какие менты? Не было никаких ментов.

– А кто был?

– Не знаю. Нам позвонили, сказали, что воду посмотреть надо, мы пришли…

– Кто позвонил?

– Да из диспетчерской…

– Ну, смотри, если вдруг что, я тебе башку снесу! – пригрозил Сантос.

Первым из подвала вышел Игорь. Он и ходит легко, и стреляет отлично. И, как оказалось, интуиция у него развитая. Сантос шел в обнимку с Кариной. Типа, они влюбленная парочка. Но Карина еще и поддерживала его. Нога сильно разболелась, трудно передвигаться, но Сантос готов идти как угодно долго, лишь бы никто не перегородил им путь. А никто их останавливать и не пытался. Они спокойно вышли к соседнему дому, обогнули его.

Дергун подошел к «Москвичу», возле которого у открытой двери стоял какой-то пожилой мужичок мухоморного вида. Машина стояла с работающим двигателем, в салоне никого – идеальный вариант для экстренной эвакуации.

– Мужик, нам на вокзал нужно, – сказал Дергун. – Мы заплатим…

Мужик собрался было возмутиться, но проглотил язык, когда увидел в руке у Дергуна ствол.

– Э-э, ну-у…

«Мухомор» смотрел на пистолет, а Игорь – в сторону Сантоса. Смотрел, хищно сузив глаза. Так смотрит волк на спаниеля, который вдруг ринулся преследовать хищника. Спаниель хорош при охоте на дичь, а для волка он сам – добыча.

Дергун вдруг резко рванул к Сантосу, вскидывая руку с пистолетом.

– В машину давайте! – Он обходил Карину, закрывая ее своим телом.

Он еще не совсем закрыл ее, когда в руке у него громыхнул пистолет. Сантос тоже развернулся в сторону, откуда на них надвигалась опасность, и увидел двух «быков», в одном из которых узнал уголовника из свиты Мирона.

Дергун стрелял в полный рост – быстро, точно. Один «бык», выронив из руки пистолет, удлиненный цилиндром глушителя, схватился за живот. Второй бросился за мусорный бак, но Игорь подстрелил и его. Пуля попала уголовнику в ногу, он упал, однако тут же, невзирая на рану, поднялся и продолжил путь. Но тут к Дергуну присоединился Сантос. «Бык» схлопотал еще пару пуль, но все-таки смог спрятаться за бак.

– Машину давай! – меняя обойму в своем пистолете, взбудораженно, но без паники сказал Игорь.

Карина не растерялась в этой ситуации. Она схватила «мухомора», впихнула его за руль в машину. Тот даже не пытался сопротивляться. Оружия у Карины не было, но тот же Сантос запросто мог загнать ему пулю в башку.