Текст книги "Митрополичий стольник (СИ)"

Автор книги: Владимир Босин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Так что Ивану так и ответил, – это на наши планы покушались. Порасспрашивай у своих, кто мог пойти на это и кому мы мешаем.

Иван быстро распрощался и ушёл, а я поднялся к себе и принялся залечивать расшатанные нервы вином и лёгкой закуской.

– Да что же такое, на дают подумать, – пришёл один из моих охранников и доложился, что поймали подозрительную тётку. Крутилась возле нашего подворья полдня.

А подумать и в самом деле есть о чём. Очень уж хорошо всё у меня складывается. Подозрительно легко, просто одно к одному. И в Москве у меня появились солидные покровители и в Коломне удалось относительно быстро запустить лесопилку. Там определённо нужно искать крышу. Иначе сожрут местные. Игната Бахрушина обязательно надо в долю брать. И желательно местного главу, пусть прикрывает моё предприятие на верхнем эшелоне власти. Не будем повторять прежние ошибки. А вот тут в Москве дела посерьёзнее наклёвываются. И я как беспомощный щенок на льду. Лапы разъезжаются и мордочка больно тыкается в холодный снег. Надо поскорее отсюда сваливать, пусть Курицины тут сами разбираются. Я абсолютно не понимаю расклада. Кто против кого.

Спустивший вниз, я рассмотрел растрёпанную женщину. Ба, да я её вроде знаю. Это спутница Ляны, они вчерась вместе из церкви шли. Вот только сейчас у неё вид такой, будто дралась с кем-то.

– Споймали как воровку какую, вон платок порвали черти, – женщина сердито сверкает глазами, но за словами злобы нет. Выговаривает так, для проформы.

– Да ты обиды на нас не держи. Сама знаешь, что намедни случилось. Вот мои ребята и решили, что ты высматриваешь для кого. А платок я тебе получше куплю. Скажи лучше, чего крутилась подле моего забора?

– Так я же узнать хотела, как там Лянка. Жива хоть?

– Жива, но посекли её стрелой. Пока беспамятная лежит, вся горит. Я уже дважды за лекарем посылал.

– Ох ты боженьки, что делается, – женщина оглянулась и перекрестилась на образ.

– Как тебя звать величать то? Я Алексий из Новгорода, по купеческой части.

– Ну а я, стало быть, Параскева, – женщина зарделась и расстегнула душегрею.

А вы вместе живёте или как?

– Ну да, в одном доме. Только я готовлю для хозяина, а Ляна. Ну, она стало быть тоже в том томе живёт, – от меня не укрылась лёгкая запинка.

Слово за слово и картинка прояснилась. Хозяин шибко важный, весь из себя важный. Он вдовец, детишек, как донесла Параскева, бог ему не дал. А Ляну он привёл полгода назад. Деталей сама не знает, но девушку он привёл в качестве полюбовницы.

Интересные дела. Получается этот господин просто выкупил молодую девушку из борделя и поселил у себя в доме.

Формально рабства в эти времена не было. Ну, не мог православный поработить единоверца, церковь запрещала. Но были другие формы, скрытые. Например, самопродажа в холопы или беглый закуп. Существовали две формы рабства, холопство и челядинство. Так вот обельный холоп – это уже раб, а челядь – это слуга, зависимый человек, который мог отработать свой долг и стать свободным.

– Так, стало быть, хозяин твой важная птица. А как его зовут?

Когда женщина ушла я задумался. И решил встретиться со Степаном Головиным. Тут вопрос личный и не хочется вмешивать посторонних.

При встрече я попросил у него узнать про важного чиновника на службе великого князя, некого Адама Глушина. Степан всё прознал за три дня:

– Адам Глушонок из обрусевших литвин. Сюда перебрался лет семь как и принял фамилию Глушин. При дворе Ивана III он подвизается в чине стряпчего, – ничего общего с юриспруденцией. Стряпчий – это низший дворянский чин, роль которого можно обозначить следующим образом – «куда пошлют». Но это дворянский чин, а я уже убедился, что Москва далеко не Новгород. Здесь чинопочитание строго регламентируется. И попробуй не снять шапку перед вышестоящим.

Посетив бордель, где я имел удовольствие познакомится с Ляной, смог получить дополнительные сведения. При этом мне пришлось расстаться с тремя московками. Ну ни в какую хозяин заведения не хотел приподнять завесу тайны.

Оказалось всё просто, девушку он купил у заезжих купцов. А они её подобрали по дороге, можно сказать отбили у степняков, разгромивших небольшой караван. Кыпчаков застали со спущенными штанами в буквальном смысле. Они насиловали девушек и женщин, вырезав взрослых мужчин. Ну, наши тоже не постеснялись продать спасённых девушек в подобие борделя, благо те были неместные. Пробыв в нём несколько месяцев, Ляну купил один важный господин. Мне его личность не открыли, да я вроде и не нуждаюсь в этом. Таким образом девушка подписала под принуждением новую купу и в данный момент фактически является чужой собственностью, пока не надоест.

Я не знаю, чего хотел добиться, посетив дом этого господина. В принципе, для Ляны такой поклонник – это самый лучший способ. Женится не женится, но может позже дать свободу и даже подарить небольшой домик. Вот я и хотел передать её временному владельцу. Ведь девушка считается беглой, если хозяин потерял её следы и тогда при поимке превратится в обельную (полную) холопку. Это уже на всю жизнь.

Меня даже на порог дома не пустили. Разговор пошёл у крыльца, я в сопровождении трёх охранников буквально вломился в дом этого самого Глушонка. Дядечке под полтинник. Желтушный цвет лица говорит о проблемах с печенью. Гладкий подбородок и шикарные усы, свисающие подковой выдавали в нём выходца из западных областей. Я не знаю, что он там себе напридумывал, но как только узнал причину моего прихода, сразу начал орать. Пришлось, морщась его слушать и как только появилось окно, я тут же вставил:

– Это всё хорошо, господин хороший. Только она лежит в моём доме. Я уже не однажды звал лекаря. Кто оплатит мои расходы и сиделку? А не выживет, батюшке опять-таки плати и похороны за чей счёт?

К чему я приврал по поводу похорон? Так я быстро понял паскудство души этого свина. Он не о девушке сейчас печётся, платить иноземец не хочет. Вот и ищет предлог скинуть оплату на другого. Списал он Ляну в убытки, не нужна ему калечная и платить более за неё не намерен.

– Не, так дело не пойдёт. Тогда переписывай купу на меня, хоть буду знать, за что плачу такие деньжищи.

Видимо его убедили мои широко разведённые в попытке показать размер ущерба руки и возмущённые глаза, а также моё вооружённое сопровождение, но через какие-то два часа закладная перешла ко мне.

Уезжал домой я со спокойной совестью. На лесопилке потихоньку скупают лес, пока мы не раскрываем чужим наши возможности. Доски идут исключительно на свои потребности. А Игнат обещал приглядывать за моей деревенькой.

В Москве я оставляю своих недоброжелателей, надеюсь Курицыны прояснят свои взаимоотношения с конкурентами. Ляна пошла на поправку, я ввёл её в курс дела и показал новую купу. Слугам дано указание бдить за моим имуществом, а Лянке поправляться и ни за что не переживать.

Тринадцать не самых лёгких судов отошли от пристани. Все изрядно гружёные. Не знаю, как на остальных, а на нашем я приметил бочки с пушниной. Тяжёлые, потому что плотно набитые шкурками. Вдоль берег шёл неслабый отряд в семьдесят сабель. Они вышли раньше нас, и мы планируем пересечься уже после Твери перед Торжком. На лодках тоже охраны хватало.

За это время мы с Иваном успели многое обсудить. Тот уговаривал и меня сходить с ними за моря. Но я упёрся, пошлю Глеба. Заодно тот привезёт мне мой заказ, это пилы для лесопилок и недостающие запчасти для мельницы. Я честно сказал купцу, что соскучился по жене и детям. Но помогу всем, чем смогу.

Вроде это убедило москвича. Чем хорошо в такой компании – это тем, что от тебя ничего не зависит. Остановки, ночёвки, охрана – есть люди, думающие об этом. Да и караван по местным меркам просто огромный. Пара сотен охраны, да вдоль берега конные шныряют, разгоняя лихих людей.

По приезду мы сразу отправились на мою верфь и когда я увидел мачты одиноко качающегося на воде судна, мне поплохело. Куда делись остальные? Но, слава богу выяснилось, что три флагманских судна уже перегнали к другому участку. И они практически готовы к походу.

Семью я видел урывками, в основном сдавал суда новому хозяину. Естественно, новые капитаны пытались цепляться к мелочам, но это нормально. Мы их устраняли, а когда все четыре судна пошли в первый испытательный поход на Ильмень-озеро, я наконец-то вздохнул свободно. Теперь от меня уже ничего не зависит. Я, пользуясь связями тестя, комплектовал экипажи на суда. Да и охраны у москвичей маловато, добирали из наших, из ушкуйников. В одиночку неопытным капитанам было бы сложновато. Всё-таки их опыт в основном связан с реками. А тут море. Но в составе каравана, да ещё имея флагман в виде моего судна, у них есть все шансы вернуться.

На стапелях моей верфи собирается новая партия судов. И несмотря на наработанный опыт и наличие лекал, дай бог к осени спустить на воду и провести ходовые испытания. Эти будут зимовать на берегу, а уж по весне объединённая флотилия двинется осваивать порты северной Европы. Насколько я понимаю, в этом задумка Ивана свет Васильевича.

В своё время я плотно изучал период его правления. Несколько книг написал именно на тематику этого периода. Мой герой попал в тело второго сына Ивана III, Юрия. Будущего князя Дмитровского.

В другой трилогии я поместил своего попаданца в тело опять-таки второго сыночка сподвижника великого князя и его верного воеводы Данилы Холмского.

Вообще эта историческая личность незаслуженно находится в тени своего внука Ивана IV. А ведь Иван III сделал намного больше для государства российского. Достаточно посмотреть карты Восточной Европы до и после правления Ивана III. Именно он реально положил конец зависимости от Золотой Орды. И само понятие московское царство тоже появилось при нём.

Политическая карта при вступлении Ивана III на престол

Политическая карта на момент смерти Ивана III

По степени воздействия на становление государства российского его можно сравнить только с Петром I. Ему потомки и дали прозвище «Великий» и «Грозный». Последний «титул» перекочевал к его внуку. А первый теперь прочно ассоциируют с Петром Алексеевичем Романовым.

Иван успешно воевал с объединённым великим княжеством Литовским и королевством польским. Противостоял Ливонии и Швеции. На востоке боролся с ордой, пытаясь разъединить татарские племена.

Главным инструментом государственного строительства Ивана III было не насилие, а дипломатия. Он не искал военной славы как таковой, а предпочитал достигать успеха путем политического расчета, не полагаясь на случайность. Он заранее готовил свой план действий, знал цену спокойному ожиданию, никогда не делал непродуманного хода.

Он был последователен, осторожен и хитер. Конечно, Иван Васильевич прибегал к жестким мерам против своих врагов, когда видел в это необходимость, однако, в целом, полагался более на дипломатию, чем на войну. Даже в жестокости великий князь был прагматичен. Когда нужно для дела – жестоко карал. Если выгоднее было помиловать – миловал. И только к концу жизни он стал скор на расправу.

И с этим, несомненно, великим человеком мне возможно предстояло познакомиться. Это я узнал от Ивана Бахрушина. Поначалу возможность влезть в этот змеиный клубок под названием царский двор вызывала у меня стойкое отторжение. Я понимал, что мой статус реально низкий. Это в Новгороде меня знают и уважают, там пока что правит бал купечество. А вот Москва любит чины и звания. Как вспомню своё унижение перед этим Глушонком, или как там его звать-величать?

А позже, много думая об этом, я решил, что личное дворянство мне не помешает. Те же «дети боярские» – это низшее сословие. Но лиха беда начало. Пусть и низшее, но уже дворянское. И никакой сморчок тогда не сможет меня заставить снимать перед ним шапку и бить поклоны. Прогуливаясь по улочкам Москвы, нужно было отслеживать эти моменты. Не дай бог тебе прошляпить появление знатного боярина. Его слуги вмиг поучат вежести кнутом. Ничего приятного тут не было.

Дополнительным для меня стимулом являлся тот факт, что совсем скоро московский царь схлестнётся с Новгородом на более серьёзном уровне. Он выиграет эту компанию. И начнёт именно у нас раздавать земли своим ближникам и отличившимся. А проиграет, в первую очередь, новгородский клан Борецких и к ним примкнувшие. И только от меня зависит, на чьей стороне я окажусь. А ведь я могу сделать так, чтобы потери среди новгородцев оказались минимальные. Каток истории не остановить, но помешать намечавшемуся союзу новгородских бояр с литовским великим княжеством можно. А ведь именно попытка войти в состав унии великого княжества литовского и королевства Польского привела к московско-новгородской войне, где сложили головы за бояр и чужие интересы тысячи воев с обоих сторон.

Но на это у меня есть несколько лет, а сейчас нужно думать, как поднять свою личную империю. Мне необходимо раскрутить в Подмосковье свои лесопилки и мельницу. Нужно верстать в ряды моей гвардии молодых парней и опытных воев. Времена впереди лихие, и не стоит надеется на авось.

Моя добрая старая лодка, на которой я мотался по Полтавщине. На сей раз я возвращался в Москву в сопровождении близких мне людей. Богдан с десятком дружинников, Ерофей, Арсений, целый десант моих управленцев. Даже верный Скорята, ставший накануне счастливым отцом крохотной дочки, отправился со мной. Я серьёзно намерен воздвигнуть под Коломной целый промышленный комплекс.

Порой я размышляю, почему не занялся серьёзным прогрессорством? Хм, легко абстрактно размышлять о производстве продвинутого огнестрельного оружия, варить походя листовое стекло, продавать тончайшей выделки бумагу, получать ковкий чугун и легированную сталь. Но, даже обладая довольно приличными знаниями в этих областях, я неизменно упирался в убогость технологий и отсутствие элементарных компонентов. И на моё счастье, мне удалось напороться на настоящую золотую жилу, мои лесопилки. Водяное колесо и ветряки на Руси пока неизвестны, да и Европа только на стадии экспериментов в этом плане, не применяют так массово. Вот у меня и получилось занять некую свободную нишу. В нужное время, в подходящем месте у меня получилось. И только от меня зависит благополучие моего клана. Именно клана, ведь подо мной уже добрая сотня верных людей. Это я не беру простых воев и крестьян. Эти люди связали свою жизнь именно со мной, и я не хочу их разочаровывать.

В такой хорошей компании время пролетело незаметно и вскоре наша лодка уже подходила к пристани столицы. Мне не хотелось по понятным мотивам здесь надолго задерживаться. Достаточно было вспомнить про не совсем удавшееся покушение на меня. Но на три дня пришлось остановиться в своём доме. И первой, кого я увидел во дворе моего дома, стала девица, которую я оставил некоторое время назад не совсем здоровой. Когда уезжал, она напоминала приведение с бледным лицом. Высохшая от болезни Лянка тогда напоминала огородное пугало. Одежда болталась на ней, а волосы напоминали пучок пакли.

Сейчас же передо мной появилось воздушное создание с какой-то книжкой в руке. Учитывая довольно жаркий август, девица одета в сарафан из лёгкой ткани, пышные волосы уложены косой и образуют затейливую красивую причёску в виде башенки. Что подчёркивает красивую шею. Кивнув ей в ответ на поклон, я потащил своих спутников в дом.

Глава 11

В тот же день я встретился с Головиным. Степан охотно согласился встретиться на нейтральной территории. Мы плотно перекусили, как раз подошло обеденное время и обменялись новостями. Я понимаю, что сейчас происходит передача информации от меня братьям Курицыным и обратно. Судя по тому, как Степан внимательно меня слушал и порой переспрашивал, он передаст в точности всё наверх. Ну, а как расплату за пакет данных он довёл до моего сведения о расследовании в отношении нападения на меня в прошлом месяце:

– Царёв ближник окольничий Иван Васильевич Ощера из рода Глебовых, слыхал про такого? – я недоумённо покачал головой.

– А вот он получает про тебя прознал, потому что его людей заметили в тот день около церкви. Очень опасный человек. Он ещё покойному батюшке нашего государя служил верою и правдою. А сейчас входит в круг ближних людей Ивана Васильевича.

Мы просидели довольно долго. Уверен, что Степан Головин, превышает свои полномочия и даёт мне более полную картинку противостояния различных интересантов на близость к великому князю и государю, сказались мои постоянные подношения и налаженные доверительные отношения. Получается, меня решили тупо убрать на всякий случай. Просто где-то мелькнуло моё имя и власть имущий отдал приказ смахнуть меня как мешающую крошку со стола. Ну так, как бы чего не вышло. Непонятен, значить опасен. Но если верить Степану, про мою персону благополучно забыли. Я вовремя смотался из первопрестольной.

Домой вернулся я с гудящей от информации головой. Мне ещё нужно, чтобы информация улеглась по своим полочка. Но главное, что вроде мне и моим близким пока ничего не угрожает. Тем не менее, я постарался быстренько закруглиться и направится заниматься делами.

В первый же вечер встал вопрос о статусе Ляны. Она, как бы не совсем свободный человек, закуп. Но в то же время не посылать же её в людскую, где ночуют вместе слуги. Я при отъезде видимо дал некорректное указание, вот и мой дружинник, оставшийся временно старшим, отнёсся к ней как к важной барышне. Как только девушка стала выходить из комнаты, ей приобрели подобающую одежду и она практически находилась в положении праздношатающейся дамы без обязанностей. Никто не понимал как к ней относится. Ну и тут сказался её облик. Чистая кожа, ухоженные, не знавшие тяжёлой работы руки, благородные замашки. Оказалось, что девушка свободно владеет греческим и латынью. Вот и ту книжку, которую она читала, оказалась какой-то полуцерковной мутью о похождении святого на греческом языке. Как тут не обмануться. В итоге я попросил позвать её к столу, когда мы сели вечерять. Ляна никого, кроме меня тут не знает и поэтому помалкивая, аккуратно ест. Тем более, здесь схлестнулись два гиганта мысли. Ерофей и Арсений завели спор на тему ветряка. У обоих есть что сказать, а я только ухмыляюсь. Я-то точно знаю, каким он будет. Они обсуждают наш прошлый проект, который в принципе был работоспособным. Но для увеличения эффективности я буду строить ветряк башенного типа. А они спорят о том, что уже устарело.

Но разговора по душам нам всё равно избежать не удалось. То Скорята, то Арсений бросали на девушку любопытные взгляды. Первый так позже прямо спросил, не полюбовница ли она мне. При чём никакого осуждения, сейчас это абсолютно нормальная ситуация. Особенно для купеческого сословия. Мотается половозрелый купец по городам и весям, зарабатывает семье копеечку и что тут плохого, что у него в каждом городе есть зазнобушка. Главное, что жена одна и про детей не забывает. А что вдовушку на стороне пригрел и содержит её, кому от этого хуже?

В раздражении я только махнул рукой и ничего не ответил своему товарищу. Он своей долгой и верной службой мне давно заслужил право открыто говорить со мной.

А ничего тут у неё. В светёлке довольно уютно, всякие рюшечки и занавесочки. На полке несколько книг. Я взял посмотреть, кроме Священного Писания, молитвослов. Особо выделялась тяжеленная книга на греческом. Я полистал её и ничего не понял, – твои книги?

– Да, всё, что удалось спрятать.

Хм, об этом поговорим позже, а пока нужно наладить доверительный разговор.

– А о чём сей труд? – и я покачал большую книгу.

– Это трактат Константина Багрянородного «Об управлении Империей». Написан пять веков назад.

Интересно, действительно интересно. Судя по услышанному – там нет воды и абстрактных рассуждений. Это чисто научная историко-географическая работа, описывающая соседей и народности Византийской империи. Я бы почитал, только кто бы мне перевёл этот труд.

Ну, а дальше мы перешли непосредственно к девушке. Её полное имя Лилияна. Она родом с побережья Адриатики. Отец у неё был крупным торговцем бежал от турок, планируя осесть в другом, более подходящем для православного человека месте. Сейчас трудно сказать, то ли он сэкономил на охране. Но скорей всего его перехватили не просто так, кто-то дал наводку на жирную цель. Караван из семи телег следовал в сопровождении десятка охранников. К отцу Ляны присоединились два его брата, вместе со своими семьями. Всего человек двадцать. Нападение в дороге было внезапным и жестоким. Охрану положили из засады. Взрослых мужчин убили сразу, заодно пустили под нож стариков. Над женщинами и девушками долго глумились. В себя девушка пришла уже в другом месте. Её продали в рабство. Так и начался тяжёлый путь в Москву. Перепродавали, пока она не оказалась в довольно приличном борделе.

Я её слушал и понимал, что хоть я и не мать Тереза, но не смогу бросить её вот так. Но и таскать с собой невозможно. В каком качестве? Как любовница она меня не прельщает. Нет, она довольно красива. Сейчас, когда девушка отошла от ранения и немного восстановилась, она действительно стала привлекательной женщиной. Каштановый красивый цвет волос, девушка сплетает несколько кос и сооружает из них эффектные причёски. Длинная лебединая шея грациозно держит не менее красивую голову и весьма симпатичное личико. Глаза завораживают сменой эмоций, кажется и их цвет меняется в зависимости от того, что она чувствует. Вот сейчас девушка спокойна, я попытался на неё не давить, вот её глаза стали фиалкового редкого цвета. И, насколько я помню, фигурка у неё тоже на уровне.

Тут дело в другом. Во-первых, я совсем не монах и в дороге иногда позволяю себе расслабиться с женщиной. Ну это когда мысли о сексе становятся совсем навязчивыми. Но одно дело переспать мимоходом, на следующий день уже и не вспомнишь имя той дамы. Другое дело постоянная связь. Не хочется огорчать Ольгу таким фактом.

А во-вторых, тогда у нас всё не очень складно получилось. Помню её выражение глаз, они были совсем чёрными и безразличными. От той ночи у меня остались лишь негативные воспоминания. Так что пусть уж будет содержанкой. Авось приспособлю её к делу.

– Слушай, а считать и писать умеешь? Хотя о чём я говорю, ты же читаешь такие книги. Короче, Ляна.

– Зови меня лучше Яна, меня так звали домашние. Ляна – это для посторонних, – перебила меня собеседница.

– Хорошо, Яна. Как ты смотришь на то, чтобы переехать в мой новый дом под Коломной? Я там кое-что строю. Вот ты и будешь помогать. Мне нужен верный человек, который будет проверять все цифири.

На этом мы и распрощались. Яна оказалась умненькой девочкой. Честно говоря, я опасался, что она откажется и поставит меня в затруднительное положение. Оставить её в московском доме, одну со слугами? На управляющую она явно не тянет. Но нет, Яна склонила голову в знак согласия.

На следующий день я отправился на торг. Переть многие вещи из Новгорода посчитал глупым, вот и скуплюсь здесь в Москве. Арсения отправил с Яной, чтобы она при купила себе всякого, что необходимо женщине в долгой дороге. Наряды, всякие тряпочки и прочие житейские вещи. Ей предстоит жить в глуши, так нужно сделать её жизнь там хотя бы приемлемой. Девочка с шестнадцати лет мыкается, жизнь повернулась к ней тёмной стороной. Может мне зачтётся этот поступок на небесах. От этой мысли я развеселился и прикрикнул на Скоряту.

А этот паразит нашёл трёх щенков, которых продавал невысокий мужичонка. Рядом была привязана сука. Мне знакома эта порода, чем-то похожа на крупную лайку. Такая спокойно выйдет против волка и не побоится ухватить более серьёзного хищника за задницу.

– Скорята, ну куда ты их тянешь? Зачем мне ещё щенки в лодке. И так с перегрузом идём. Не хватало ещё этих охламонов, загадят же всё.

А продавец хитёр, не зря взял с собой суку-мать. Так-то не понятно, какими они вырастут. А уж по статям матери это становится ясно.

– Бери барин, не пожалеешь. Белка меня не раз на охоте меня спасала, сурьёзная собачка. Ежели правильно их воспитать, хорошими помощниками вырастут.

Белка посмотрела на меня умными глазами, зевнула, показав солидные клыки и отвернувшись завалилась отдыхать. Типа, «да делайте вы что хотите, только дайте поспать».

Ну да, как охранники они не очень. Вот же сукин сын, как только упомянул об охоте, у меня аж в одном месте засвербело от желания пройтись с собачкой по осеннему лесу. Давненько я не хаживал на охоту.

– Ладно, бог с тобой, бери. Но, тогда посади их в клетку. А то они там такое устроят.

В Молитвино глухая тишина. Наступил праздник, Успение Пресвятой Богородицы и народ отдыхает от трудов праведных. Коломенские и даже часть наших подались на праздники в город. Ну это те, у кого было где остановиться. Остальные просто предавались праздничному безделью и копались в огородах. Лесопилка стоит, но рядом штабелями лежат доски. Я заторопился проверить состояние дел, для этого нашёл сонного Степана. Мой управляющий с семейством пока занял один из отремонтированных домов. Ну, в принципе ничего страшного не произошло. Тот лес, что я купил, весь перегнали на доски. А новая партия брёвен будет сушиться до лета.

Хм, что немаловажно, Степан выполнил обещание в первую очередь поставить мой дом. Правда я говорил о чём-то похожем на мой дом в Сомово. А тут классические барские хоромы. На восьмерик водрузили четверик и получилась типичное для этих мест жилое поместье с хозяйственными пристройками под единой крышей. Дом пока не жилой, Степан поведал, что ведутся внутренние работы. Но на Рождество Пресвятой Богородицы обещал успеть закончить. Это значить мне месяц опять ютится по чужим избам.

Но оказалось, что Степан всё продумал и отремонтировал под наши нужды две избы. Вот в них уже можно въезжать. Правда спали мы буквально вповалку, помещения то небольшие, благо на улице тепло и двери мы оставили открытыми. Иначе задохнулись бы от запахов, выделяемых спящими. Не все любят водные процедуры, предпочитают сполоснуть хмурую рожу утром и всё.

Единственную среди нас даму я определил к Степану, уплотнил временно своего управляющего. Ну а с утра…

С утра мы занялись тем, ради чего приехали. Арсений отправился со Степаном на лесопилку. Там мой старый управляющий будет делиться своим немалым опытом. Мы же с Ерофеем отправились на место, где планируется установка ветряка. Классической конструкцией является вертикальная, это та, с которой воевал галантный кавалер дон Кихот Ламанчский. Тут всё понятно. Но есть более эффективная конструкция. Так называемая башенная. В ней вращается только верхняя часть. То есть если ветер поменял направление и атакует лопасти под острым углом, то достаточно освободить рычаг и чуть повернуть башенный стан и «силь ву пле». Для вращения можно использовать простейшую лебёдку. Для этого вполне достаточно двух человек.

Ерофей одобрил четырёхлопастную систему с рейками вместо парусов. Для этого он вырезал макет размером в человеческий рост и мы установили его на месте будущего ветряка. Так стало ясно, что в случае выхода из строя одной лопасти, остальные будут представлять собой вполне сбалансированную систему.

Также мы испытали макет на прочность. Я решил упростить конструкцию до предела. С горизонтального вала ветряка вращение передаётся с помощью зубчатого колеса на вертикальный вал, приводящий в действие «бегун», это верхний камень жерновов. Зерно поступает на жернова из бункера. На нижний этаж сыпалась уже готовая мука, там будет стоять телега, чтобы сразу подсобники увязывали мешки и грузили. Регулировать тонкость помола можно с помощью рычага. Это понятно.

Вот так, опробовав работу ветряка на макете, мы приступили к строительству. Я тороплюсь, хочу к в конце сентября уже начать завозить зерно. Отчего спешка? Да просто Игнат Трофимович Бахрушин принимает меня пока за прожектёра. Во все времена существовали малохольные, пытающиеся перепрыгнуть самого себя. Так в древней Греции премудрый Икар возомнил себя птицей и плохо закончил. Такие не только толкают прогресс, но и капитально морочат голову окружающим в попытке выбить из спонсора деньги на свои проекты. И хотя Игнат не сильно то и вложился, но помощь мне оказывает. Мне он очень нужен, купец занимает важное место в местных раскладах и если он станет регулярно получать выгоду от моей мельницы, то будет прикрывать меня по мере возможности. Сейчас я тут чужой, но нужно, чтобы меня воспринимали как своего. А для этого необходимо стать полезным.

Весь август и часть сентября мы пахали как проклятые. Ерофей занялся возведением печей в нашем посёлке. Параллельно он сложил кубический котёл из огнеупорного кирпича, здесь у нас тоже задумана смолокурня. Ну согласитесь, глупо не поставить её, имея отходы деревообработки. Это напрашивается само собой. Тем более положительный опыт имеется.

Как же замечательно ничего не делать. Вскоре я заметил, что работы идут, народ пашет и в принципе моего присутствия не требуется. На радостях я взял Скоряту и намылился на охоту. Затем посетил Игната в его огромном доме.

Чисто провинциальный натюрморт, напоминает времена, когда мы жили в Переславле. По двору важно прохаживаются куры. Несколько свиноматок разлеглись в луже и балдеют. Полусонные девки изображают активность, когда из окна раздаётся брань Игнатовой жинки.

– Так значить везти?

– Вези.

– Я привезу, ты сам сказал.

– Вези, пару телег хотя бы. На пробу. Давай рожь, можно ячмень и пшеницу.

Это я обмолвился, что планирую на днях начать помол, вот купец и вскинулся. Он понятие не имеет, что у нас выйдет, но рискнул мне доверится.

Я уже порасспрашивал, чисто белую пшеничную муку едят не так часто. Даже бояре с удовольствием кушают ржаной хлеб. Но к нему в муку можно добавить ячную, то есть ячменную. А белая больше шла в калачи, караваи и сдобу. Видов муки много – кроме обычной употребляли также крупчатую и толчёную. Вообще русский народ хлебушек любит. От громадных пирогов и кулебяк до малюсеньких пирожков. И всё это с самой разнообразной начинкой. Вот бы уломать Игната открыть ещё пекарню. И там печь всю эту вкуснятину. Можно сложить удобную печь. Здесь не паханное поле, осталось только не испортить о себе впечатление.

Ну, не знаю. Игнат пригнал на следующий день пока что одну телегу, гружённую мешками с зерном. Мы смололи зерно за несколько часов. При этом поигрались с тонкостью помола. Я прикинул, если пахать в две смены по шесть часов каждая, можно получить 300 мешков муки. Но есть потери, на выходе с пшеничной муки получилось только 70% муки и ещё куча отрубей. Не знаю, думаю, что в домашней ручной зернотёрке тоже есть отходы на оболочку и шелуху, как не быть. Вернул я купцу 15 мешков разной муки. Игнат принял готовый продукт и взял паузу. Прикидывает, какой хлебушек выйдет из моей муки и стоит ли связываться.