Текст книги "Попаданец в Содружество (СИ)"

Автор книги: Владимир Поселягин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 21 страниц)

– А как же помощь афганской армии, его гражданам?

– Да нас*ать мне на них. После того что с родителями было, сдохнут все и хорошо. Так что мне побыстрее бы срок отслужить и на волю, на гражданку.

Две недели назад к нам в группу включили лейтенанта Юрьева, молодой, недавно из училища, он замом Зверева стал, он же наверняка группу и примет, сейчас опыта набирается. Зверева скоро на повышение двинут, слухи ходят, вот и готовит смену. Тот же покивал, слушая меня. Ну да, именно после плена я серьёзно притормозил. До этого как электровеник был. Да и сомневаюсь что это именно его интерес, спецслужбы меня до сих пор отслеживают, двое из нашей группы точно на меня стучал, и это те, что выявить смог.

– То есть, ты хочешь сказать, что быть мародёром тебе интереснее?

– Товарищ капитан, давайте вот без этого. Вы же знаете, что интересное подобрать, это все делают, а попался я.

– Ты просто совесть потерял и хапал так, что другим завидно стало, вот и получил.

– А ради чего тут ещё воевать? Это не наша земля. У меня пока только один интерес, за родителей отомстить, да и так уже накрошил с полтысячи, я считаю. Другого нет. Ну разве что до тысячи довести число уничтоженных духов. А это к концу службы по любому будет. Даже больше, как я думаю. Так чего суетиться?

Вот так ответ был получен, парни обсуждали услышанное, а через полчаса двинули дальше, сейчас одно плато проверим, может туда ушли, что вряд ли, там один вход и один выход, и будем вертушки вызывать. Банда действительно на плато оказалось, там несколько пещер, отдыхало, бой три часа шёл, со штурмом пещер. Да расстреляли из гранатомётов, и прошлись зачищать, добивая оглушённых и раненых. У нас двое раненых, всё же банда в полсотни голов была, но лёгкие. Дальше задокументировали, уже «пчёлки» подлетали, забрали нас, и мы полетели на базу. Я кстати тоже всё фотодокументировал, «Кодак» на руках, и до того как вернулся к своим из плена, и после, делал личные фоторепортажи, уже пару раз использовал оборудование фотопечати, и на днях второй фотоальбом начал. Отличные фото, немало тел убитых моджахедов на заднем плане. Ребят старался не снимать, если только со спины, чтобы не понять кто. Хотя и не всегда получалось. Снимал при зачистке, как тела осматривают. Мощные кадры. Как высаживаемся с вертолётов, или выгружаемся. Я же говорю, фоторепортаж своей службы веду. Старался незаметно, но пару раз Зверев засёк, кулак показал. Да, вещи потом обыскали, но фотоаппарата не нашли. Так и июль пролетел, август пошёл, служба на ногах, закинут вертолётом, а мы бегаем. Наземной техникой очень редкой пользовались, если только от аэродрома до своей базы доехать. И отдыха мало давали, усталость накапливалась. Мы обычно отдыхали зимой, летом, да и весной и осенью самая работа, пока зелёнка. На перевале Саланг две банды взяли, но четыре ушли, и хвост срубили преследования. Там мощные заслоны были, пока мы их уничтожали, банды уходили. Но не всегда, не всегда, мы авиацию вызывали, та накрывала их.

Как видите, служба идёт и это хорошо. В Москве вроде тоже всё неплохо, отметили день рождения Маше, два годика. Дом активно строится, уже до шестого этажа подняли, правда, пока встали. Надеюсь у нас не долгострой. Аня там всё отслеживает. Судя по письмам, так та побыстрее хочет въехать в квартиру, всё же жить с тестем и свекровью ей явно тяжело, но никаких других намёков больше не было. Я предложил поискать съёмное жильё рядом, отказалась. Сама она учиться. Пишет, что родители вроде оклемались после афганской и пакистанской эпопеи, даже дружнее стали, не отодвинулись друг от друга, чего, если уж быть откровенным, я ожидал. Работают простыми врачами в Склифе. Скандалов или чего подборного, Анна не зафиксировала. Кстати, мы ожидали, что в средине лета снова срочниками нас пополнят, но ничего такого не было, в августе уже и ждать перестали. Пополнение шло, но из основного состава бригады, обученные и хорошо подготовленные парни, а на местную специфику, уже мы их обучали. Я тоже в этом участвовал, считался опытным бойцом. Что по трофеям, то считай и не было. Кстати, тот схрон, где часть добычи держал, а потом пси-хранилище заполнил, я нашим сдал, как раз там были, мол, случайно обнаружил. Одну винтовку с подсумками и патронами прибрал, вещь интересная, историческая ценность, да и как память. А так на вид эта английская винтовка «Ли-Энфилд», как новая, мощный патрон. Патронов две сотни набрал и хватит. А так оба хранилища полные. Только одно увеличивается качем. Уже полтонны аурное имеет, и растёт. Да, трофеи мне собирать не дают, отслеживают это, но добыть пока редкий тут «МП-5», пистолет-пулемёт, и боезапас к нему, я смог. Ранее он мне не попадался. До середины августа мы так и работали, я особенно хорошо при зачистках кишлаков проявил себя. Схроны и где держат пленников, пару раз наших парней находили, как носом чуял. Ещё бы, Взор уже сто шестьдесят семь метров на середину августа, понятно, откуда нюх этот.

Мы как раз на базу вернулись, отдыхали, три дня получил, что редкость. Кто письма пришедшие читал, меня три дожидалось, кто оружием занимался, или в баньку ходил, каждый день топят. Я не говорю про банальный душ, они у нас тоже есть, я каждый день утром и вечером посещаю, но заняты были все. А тут читаю письма и дивлюсь. Родители разводятся. Видимо что-то было. Обстановка в квартире накалена. Отец собрал вещи и ушёл, вроде как в общежитии устроился. Это Аня писала. Потом матушка. Примерно по той же теме, но написала, что не смогли они дальше жить, чужими людьми стали, пробовали, не получилось. Отец оставил квартиру ей. Тут он молодец. Ну и отец писал, винился, мол, с матушкой ничего не получилось, будет создавать новую семью. Он ещё молодой, пятидесяти нет. Ага, сорок девять ему, доктор медицинских наук. Подивился, конечно, но не особо сильно. Однако и не расстроился, я стараюсь считать их родными людьми, но не особо получается. Долг перед Валерием исполнил, спас их, дальше сами пусть живут, взрослые люди. Главное чтобы Анны всё это не коснулась. Так что сел писать ответные письма. Кстати, отметил, что новый наш замполит за мной приглядывал. Уверен, что письма изучены, вскрыт были, вот и следил за моей реакцией. Так что как написал письма всем троим, они быстро оказались на столе замполита. Вскрыл ловко, и вдумчиво читал. А там всем троим писал, морально поддерживая. Так что, думаю, успокоился. Никакого надрыва в письмах нет, всё хорошо написано, и легко. Так август пролетел, сентябрь, и дошло до средины октября, мы как раз на базе отдыхали, большая стирка шла. К нам в казарму, где мы играли в подкидного, заглянул Юрьев, наш командир группы, Зверев с августа ушёл на повышение, покинув Афганистан, и крикнул нам:

– Лаптев, Антошин, полный сбор, жду у машины!

Мы подорвались с прапором, быстро собрались, ранцы за спины. Оружие в руках, и на улицу, а там три грузовика ждало, «Уралы», водилы из мотострелков. Видимо одолжили у соседей. Так что лейтенант в передовую машину, а мы к нему в кузов. Я как расстелил бушлат на полу, так вскоре и уснул под монотонную тряску. А прапор у заднего борта сидел. Чего сторожить, мы в составе крупной колонны куда-то на север пошли. Не на Термез случайно? И угадал, снова решили срочников набрать. Этим лейтенант занимался. А мы, получив увольнительные, шлялись по городу, я вот искал интересное. В основном варенье и разное сладкое. Полный ранец ребятам в часть набрал и принёс. Осмотр на КПП ничего криминального не нашёл, пропустили на территорию. Небольшой набор, мы Юрьеву не помогали, всего пять десятков набрал, так и двинули обратно. Небольшой отдых вышел, как я считаю, но понравилось. Почаще бы так. И новость есть. Помните ту молодуху из местных? Я навестил её. Там в комнате ползает малыш полгода ему почти. Та как меня увидела, сразу прогнала, да я уже проверил, мой малыш. А молодуха замужем, муж шофёр, на дальние расстояния ездит, считает, что сын его, пусть и дальше считает, а то три девки. Наконец сын получился, всей улицей гуляли, праздновали. Да уж, сюрприз. Впрочем, оставил той три тысячи рублей, у меня больше не было, да и эти добыл с продажи трофеев прапорам, и ушёл. Нет, так нет.

Вообще мне воевать нравилось, интерес не потерял, но свою авантюрную жилку старался сдерживать и быть как все. Я не командир группы, подневольное существо. Что говорят, то и делаю, что мне не нравилось, но терпел, немного осталось. Срочник есть срочник. Да, в середине сентября медаль «За Отвагу» дали, и сразу звание сержанта. Так что я уже две недели как старший сержант, недавно повысили. И знаете, до дембеля, особо и описывать нечего. У нас вообще служба опасная, мы часто бои вели, осмотр территорий, зачистка кишлаков, работы много, уже обыденно всё, как калейдоскоп, а тут подошло время, и наконец вот он, приказ. К счастью, задерживать меня не стали, и уже в начале июня, нас в новенькой форме, с вещами, оружие уже сдали, доставили к таджикам, через перевал Саланг везли, а там до Душанбе автобусами, где уже и поездами по домам сами разъезжались. Размер аурного хранилища был семьсот шестнадцать килограмм, а пси, также тонна, и заполнены были, перед отъездом, до предела. Я не торопился, так и катил. Дом наш уже сдан, ждут меня. А на мне квартира числиться, Аня через нотариуса оформлена как мой представитель. Так что квартиру за меня та получила, и даже уже живёт, отец помог часть мебели купить, и завести, собрав, ремонт неплохой сделан, но с пропиской уже ко мне, я хозяин квартиры. С мая Аня с Машей как переехали, обживаются. Меня же больше интересовало. Приеду из армии, и сразу куплю «Волгу», на это обратят внимание или нет?

***

Сидя на берег речки, поглядывая на поплавок, я покосился на десятилетнего сына Стаса, что сидел метрах в десяти от меня, с заметной живостью вытаскивая из воды краснопёрку. Мы с сыном оба любили такие вот вечера на речке, с немудрённой снастью. Тут эту идиллию прервал звонок, мобильник зазвонил, эти места покрывались вышкой, хотя сотовая связь, для девяносто девятого года пока ещё не развита.

Сняв трубку, услышал истеричный голос жены Ани:

– Валера, Маша пропала, мы договорились встретиться в пять, за покупками сходить, ты же знаешь какая она обязательная. Кажется, что-то случилось.

Глава 12

– Понял, выезжаю. Только Стаса к бабушке завезу.

– Я дома. Жду.

Дав отбой, я повернулся к сыну, что смотрел на меня, и сообщил:

– Маша пропала, будем искать. Сам до бабушки дойдёшь или довезти?

– Сам дойду, только клёв начался, – решил тот.

Вот так я свернул свои снасти, всё отнёс в машину, большой багажник бардовой «Волги», экспортный вариант машины, принял снасти, устроился за рулём, движок сразу схватился, и покатил, переваливаясь по кочкам, к деревне, а там выехав на трассу, рванул в сторону Москвы. Тут километров сто, и на месте. Прямая трасса. Держал примерно сто двадцать, сам же размышлял. А мне нравиться тут жить. Вернувшись со службы, получил паспорт, прописался в квартире, прописав жену и дочь, и на третий день купил «Волгу» у кавказцев на рынке, экспортный вариант. Отличная машина, до сих пор пользуюсь, хотя ей уже пятнадцать лет. Нет, есть и джип, взял в девяносто тпятом, «Гранд Чероки», но на нём ездит супруга. Мы до сих пор женаты, трое детей. Маша, ей уже восемнадцать, студентка медвуза, Арина тринадцати лет и вот Стас, десяти. Арина сейчас на Енисее со своей группой, на байдарках там, в верховья подминаются. Вообще жизнь удалась. Я полгода поработал на заводе и уволился. Купил дом в Подмосковье. Свежей постройки и сруб из мощных брёвен, газ внутри есть, но и печки тоже. В основном в доме и жил, на выходные приезжая в Москву. Да и Анна часто на природе бывала, даже грядки завела. Хотя чисто городской житель. Я ей «жигуль» купил, сама ездила. Дом-то я на неё записал. Я не работал, считался тунеядцем, но на самом деле занимался пси-исследованиями. И серьёзно продвинулся в них за эти пятнадцать лет. В доме тишина, никто не мешает, просто отлично всё шло. Когда матушка выработала срок, и вышла на пенсию, она взяла и отжала у нас дом, очень уж он ей нравился. Тут и живёт, огород, консервирование, только счастлива, всегда при деле. Дети в основном у неё лето и проводят. Квартиру свою Маше отписала, та там и живёт одна, с момента как шестнадцать исполнилось. После школы поступила учиться на врача, идёт по стопам деда и бабушки. Да матери. Анна у меня заведующая отделением педиатрии. Отец эмигрировал в США в девяностых, сейчас там живёт, новая семья.

Вообще я смутно помню историю этого времени, но вроде всё так шло, как я и помнил. Развал Союза, беспредельные девяностые. Ох сколько я патронов потратил, расстреливая нациков в разных республиках, откуда гнали русских. Море крови было пролито. Зачистил самых оголтелых и горластых. Тут и ответка, и в форме себя держать. А вообще все изменения, это всё прошло как-то мимо меня. Хотя пару раз в Чеченскую войну, посещал, пополнял за счёт боевиков запасы, современным оружием и боеприпасами. Да средствами. США немалые деньги вливали в боевиков, а я перехватывал. Хотя много фальшивок было, но их уничтожал. Сейчас магическое аурное хранилище уже пять тонн, и ничего, качается. У меня там даже небольшой вертолёт имеется, и квадроцикл, но на машине до Москвы быстрее будет. А вообще Маша девушка обязательная, если договорилась с матерью о покупках, обязательно будет. Хотя бы позвонила отменить, у всех же мобильники есть, а тут молчок. Я на телефон звонил ей, вне доступа. Так что поддерживаю волнения Анны, что-то случилось. Даже самые плохие мысли приходят. Что может случиться с девушкой в Москве в конце девяностых? Вот и я думаю, как бы в руки каких нелюдей не попала. А такое может быть, очень уж она у нас красивой уродилась, и очень умной, редкое сочетание. Поэтому и гнал, топя падаль газа. Взор уже на шестьсот метров работал, это предел, если гаишник, то притормаживал. А тут новый звонок от Анны.

Ответил на ходу, связь была неплохой, хорошая слышимость:

– Да?

– Мне сейчас позвонили, сказали сто тысяч долларов готовить или Машу мы уже не увидим живой. Молодой мужской голос.

– Ну это уже легче, проблем не вижу. С её телефона звонили?

– Да.

– Странно, почему тебе, а не мне?

– Ну ты же известный деревенский затворник, а я на джипе езжу и работаю в частной клинике. Ха-ха, думают, это я семью содержу.

– Да, похоже, это те кто нас не знает. Скорее всего, молодые да ранние. Будь на телефоне, что и как узнаю, сообщу.

Пока же притормозив, я достал кейс спутникового телефона, и ноутбук. Та ещё электроника, но мне как программисту с ней работать довольно просто, так что вышел в интернет, взломал архив сотовой связи, у нас один оператор, и изучил архив звонков с телефона Маши. Сейчас телефон снова выключен. Отрубили его на связи одной из вышек Москвы, и включали на пять минут тоже у той же вышки. Телефон пока дистанционно включать не стал, чтобы прослушать, что там происходит, и поехал к тому району, что покрывала эта вышка. Как телефон заработает, я сразу отпингую его местоположение с точностью до метра. Вот так и гнал. Работающее оборудование лежало тут же на переднем пассажирском сиденье. Так и въехал в город, и сначала покрутился по улочкам. Взор работал, аура Маши известна, поэтому и просеивал квартал за кварталом. Есть, плетение, сканирующее на шестьсот метров, что имело в архиве слепок ауры Маши, отработало первым. Я нашёл дочку раньше, чем похитители снова запустили телефон. Отключив спутниковую связь и ноут, убрав обратно в хранилище, машину припарковал в стороне, после чего запер её, пискнув сигнализацией. У меня машина ухоженная, и форсированный движок, одни ребята, спецы в своём деле, следят за её стоянием. У меня её семь раз угоняли, яркая, вся в хроме, так по скрытому маяку, спрятанному внутри, находил и зачищал угонщиков. Вот так и прогулялся до обычной панельной девятиэтажки с одним подъездом. Этаж девятый. Легко взбежав по лестнице, лифт я проигнорировал, а так себя отличной форме держу, даже не запыхался. Подойдя к двери, прислушался. В квартире, она была однокомнатной, было трое. Маша, связанная в ванной лежит, и двое в зале. Смотрели телевизор. По виду обычные молодые быки. Не знаю их. Не используя хранилище, у меня отмычки есть, вскрыл замок, просунув руку, убрал пару звеньев внутренней цепочки и, приоткрыв дверь, держа в руке «ПБ», прошёл в коридоре. А там и к двойным дверям в зал. Они открыты были.

– Что-то сквозняком потянуло, – сказал один из быков. По виду спортсмен-тяжеловес, да в спортивном костюме.

Таких уже давно задавили, по тюрьмам сидят, иди в земле гниют, мы легко пережили самый расцвет бандитизма, а всё же вылезли откуда-то. Второй повернулся, и замер, глядя на меня.

– Сколько вас? – спросил я.

Оба молчали. Два выстрела из бесшумного пистолета Макарова, обоим в коленные чашечки, и те с воем упали на пол, катаясь по полу. Огнестрельного оружия у них не было, кроме выкидух, отобрал, и связал. Дальше прикрыв входную дверь, и сразу к ванной. Там включив свет, встретил зарёванный взгляд Машин. Похоже, крики похитителей её изрядно напугали. С каким же облегчением во взгляде та меня встретила. Быстро срезал скотч, со рта оторвал кусок, дал проревется, обнимая, и велел привести себя в порядок. Заодно опросил. Нет, насилия пока не было, так облапали всю, обещая, что вечером повыселяться с нею.

– Твои похитители в зале лежат, никуда не денутся. Сколько их вообще было?

– Трое мужских голосов и один женский. Кажется, я его где-то слышала.

– Идём на кухню, с лоджии покажу, где моя машина стоит, подождёшь в ней, держи ключи. А я пока с парнями поработаю. Выясню, кто посмел.

Так что та умылась, телефон свой забрала, я вещи её нашёл, и выскочив из квартиры, поспешила вниз. Что будет дальше, та прекрасно представляла. Как-то нашла четыре моих альбома по Афгану, где я позировал на виду мёртвых душманов, и с тех пор смотрела на меня уже по-другому. Я тогда просматривал фотографии в кабинете, дома в деревне, и вышел, матушка позвала, а та скользнула, и изучать их стала. До этого та думала, что мать в доме хозяйка. Я с той особо и не спорил, и у Маши создалось такое впечатление. Ей было всего двенадцать лет. Ну а я приступил к допросу. Десять минут, после чего сделал контрольные выстрелы в голову каждому и покинул квартиру. Свои пальчики я не оставлял, а после Маши протёр, в ванной прибрался. Ну и к машине. Анне я ещё из квартиры позвонил, успокоил, да после меня сразу Маша на неё вышла, наговорились, нарыдались. Её кстати в подъезде нашего же дома отоварили чем-то по голове. Шишка на темечке. Очнулась уже в этой квартире, где я её нашёл. С момента похищения и освобождения прошло пять часов. Кстати, не так и далеко от трёшки, где мы жили, потому и сотовая вышка одна. Отвёз Машу к Анне, и так понял, та у нас будет ночевать, а сам, оставив машину на парковке, приметная, остановил частника и поехал по первому адресу. Сдала ту сокурсница, с параллельного потока. Маша на первом курсе медвуза учиться, на второй курс перешла, а та видела, как мать её привозила несколько раз на джипе. И решила, что можно провести похищение, подговорила своего парня, а тот двух дружков с Подмосковья подтянул. Как раз дружков этих я и зачистил. Осталась эта сладкая парочка. Первым делом в общежитие, но там шёл ремонт, и студенты, что остались в городе, съехали. Вот и девушка-наводчица тоже где-то в городе живёт. Странно, те двое сказали, что она в общаге. Поэтому поехал по адресу парня, съёмная квартира, скорее всего она там была. Так и есть, квартиру вскрыл легко, бесшумно, девица спешно собирала вещи, и аж завизжала, когда меня увидела с пистолетом в руке.

Выстрелив ей в живот, подошёл и спросил:

– Парень твой где?

А та только выла, держась за окровавленный живот. Добив ту выстрелом в голову, осмотрелся и вышел в подъезд, стал ждать её парня на лестничной площадке. Как он выглядит, изучил по общим фотографиям. Да и паспорт его у меня, нашёл в квартире, на комоде в прихожей лежал, рядом с вещевой сумкой. Однако приехала быстрее милиция. Дежурный наряд. Пришлось вскрывать пустую квартиру на два этажа ниже, напомню, что отмычки у меня были, и пережидать. Кто-то явно вызвал, потому как шли те уверенно и на ту квартиру, где лежала мёртвая девица. Сразу шум поднялся, вызвали подкрепление, начали осмотр квартир. А я понял, что это парень девицы сработал. У квартиры его не было, значит, увидел меня на входе в подъезд и опознал. Ну в принципе те несколько дней следили за Машей и могли видеть меня, я продукты привозил, и та вышла меня проводить. Да и довёз я её до кинотеатра. Точно видели. Пока же менты начали осмотр квартир, снаружи люди, по стене не спустишься. Хотя я бы смог. Пришлось надеть омоновскую маску, переоделся в камуфляж, броник. И выйдя, пошёл вниз. Да на меня вообще не обратили внимания, тут «ОМОН» был в такой же форме и масками. Думал совсем уйду, но меня окликнули. На форме нашивок-то нет, как у других. Пришлось на прорыв идти, трёх омоновцев положил, легко, да двух сотрудников милиции из оцепления, и скрылся во дворах. Ложил жёстко, но не убивая. А травмы залечат.

Я не ушёл, переоделся, обувь сменил, накладные усы и очки сменили мой облик, и стал прочёсывать всё вокруг нужного дома. Пока не опознал в толпе, бледное лицо нужного клиента. Парень девицы. Ничего, подошёл, щепоткой пальцев вырубив, и закинув руку на шею, прося пропустить, мол, перебрал сынишка, потащи его прочь. Даже машину остановил, частника, усадив того сзади, и мы уехали за город. Переплатил водиле, так что тот легко пошёл на это. А там в лес. Так что когда похититель очнулся, парень лет двадцати, металлист, судя по облику, то висел он подвешенный над сложенными дровами. Когда же тот очнулся окончательно, задёргался в верёвочной петле, я встал в стороне. Чел увидел, и попросил:

– Не убивай, а?

– Знаешь, меня больше волнует ваша наглость. Вы что, себя бессмертными чувствуете, решив похитить мою дочку?

– Мы думали она дочь новых русских, – прохрипел тот.

– Вы ошиблись. Кормилиц в семье я. Больше сорока миллионов долларов заработал на трофеях, воюя срочником в Афгане. К слову, я уничтожил там две с половиной тысячи моджахедов, треть из которых в рукопашной. Или ножами.

– Мы не знали.

– Ну конечно вы не знали. Кстати, как опознал меня?

– Шёл к дому, где мы вашу уважаемую дочь держали, а вышли из подъезда вы. Я вас сразу узнал. Поднялся, а там дружки мои убитые. Я сразу Наталье позвонил, велел собираться. А приехал, как раз вы в подъезд заходите. Что мне оставалось делать? Добежал до автомата и в милицию позвонил, сказал, что в такой-то квартире выстрелы слышал. Только ехали долго. Это Наташу под простынёй вынесли, да?

– Да. А теперь твоя очередь, получи то, что заслужил.

Дальше сунул в рот кляп. Не хочу, чтобы криками своими мешал мне наслаждаться природой, и разжёг костёр. А тот хитрый. Обмочился, надеялся затушить, не вышло, разгорелся костёр быстро. Так тот начал как на качелях раскачиваться, пришлось встретить ударом ноги его на взлёте, пока тот кашлял, одежда вспыхнула, сгорела быстро, пока тот яростно дёргался. Волдыри пошли. Я стоял в стороне, подальше от дыма, чтобы горелой человечины не пропахнуть, и совершенно спокойно смотрел на тот беспредел, что проходил. Дело для меня привычное. Как я уже говорил, ничего не дрогнуло. Дергаться тот быстро прекратил, ноги обугливались. Сердце остановилось, болевой шок, я же подкидывал дрова, вот так ещё с полчаса рядом простоял, и двинул к трассе, где вскоре поймал «ЗИЛ-130», и мы поехали к окраинам Москвы. Тому на промзону надо. А пока глубоко вздыхая, водила сказал:

– Эх, на шашлыки ездили?

– Да. Замечательные вышли, мастер делал, я доволен.

– Хорошо пахните.

– Спасибо, с друзьями отдыхал на природе. Да меня вот видите, вызвали домой. Пришлось прерваться.

– Не повезло…

Так и общались пока ехали. Ну а дома всех успокоил, душ принял, и устроившись с газетой в зале, поглядывая на экран телевизора, читал интересную статью. О марсианах в Подмосковье. Я смущенно хмыкнул, всё же надо прекращать тренировки рядом с нашей деревней, уже марсиане людям мерещатся, и ведь не поспоришь. Анна с Машей уже успокоились, и умотали за покупками. Это верно, лучше успокоительное для нервов у женщин, это шопинг, вот и пусть им занимаются. А я вот делом занялся. Да, надеюсь прожить долгую и счастливую жизнь, мы псионы вообще не стареем, кто умеет пользоваться нужными плетениями. Так что, думаю, увижу закат цивилизации на Земле. Да тут экологию убьют окончательно, уже лет через сто, так травят природу. Так что сто лет и всё, жизни на планете не будет. Ну крое мутантов. Интересно будет посмотреть.

***

Когда я открыл глаза, то даже поморщился. Вижу открытую крышку крио-капсулы, и отвратную рожу какого-то мужика, с сальными немытыми волосами. Обоняние не работало, только после заморозки, ещё не все органы чувств заработали, вон моё новое тело бьёт от холода, но уверен, что и амбре от него с ног сбивает.

Мне уже встречались подобные люди, редкость конечно, но они не сладят за собой, и им наплевать, что об этом другие думают. Если проще, этот типок определённо свин, в самом ярком его проявлении. И то, что перерождение прошло снова в мире Содружества, меня даже порадовало. Разнообразие. Нет, то что я на Земле жил, в Союзе, Афган прошёл, это всё здорово было, новые краски в мою жизнь добавило. Я почти сто пятьдесят лет прожил, пока не загнулся. Ну немного ошибся в расчётах, не через сто лет экосистема Земли загнулась, а через сто пятьдесят выживали единицы. Да там столько эпидемий было, в сутки сотнями миллионами умирали, планета старательно боролось с гангреной на своём теле, под названием люди, и вполне себе справлялась. Через миллион лет, она снова станет цветущей, а пока там выживали только мутанты. Я же захватил один бункер в Сибири, законсервирован был, и жил в нём. Вои такие дела. Да не один, с семьёй, правнуки и правнучки, и мы совершили коллективное самоубийство, когда поняли, что шансов у нас просто нет. Точнее самоубийство совершил я, остальную свою семью убрал в аурное магическое хранилище. На тот момент оно имело размер уже пятьдесят три тонны и шестьсот два килограмма. И да, думаю, вы поняли, почему я их убрал именно в аурное хранилище, что может принимать живое и сам самоубился. Если не поняли, объясню. Я смог модернизовать аурное хранилище, чтобы оно после перерождения оставалось в прежних размерах, и с теми вещами и живыми, что были внутри. По крайней мере, я надеялся на это. Все расчёты показывали, что шансы у меня велики. А узнаю только тут, когда от этого хмыря отделаюсь. А вообще странно, вместо приятной наружности девушки-медика, это мурло лыбиться.

– Раб, я Морис Оннт, твой хозяин. Ты дикий из мира неисследованного космоса. Не будешь меня слушать. Сделаю вот так.

Говорил тот рублено, как для умственно отсталого. Ну или для того кому загрузили языковую программу только что, и он ещё осваивает её. Думаю второе вернее. Хотя, с этим хмырём, я ни в чём не уверен. Они вообще непредсказуемы, подобные типы. Меня тут же выгнуло от боли. Этот хмырь активировал боль у ошейника, что был оказывается на мне. Я ещё не ощущал его холодный металл, плохо чувствовал тело. Кстати, когда боль отпустила, как раз тело стал чувствовать куда лучше, боль по нервным окончаниям ударила, это и помогло. Вообще по правилам меня нужно поместить в лечебную капсулу после крио-заморозки, и излечить, но чую, с этим хмырём, о таких инструкциях и правилах можно забыть. В общем, ясно что что-то не так, но не удивлён, когда бы у меня по другому было? Этот Морис велел выбираться наружу, если что, искин судна следит и вырубит болью, нападать на него не советовал. Можно умереть от этой боли. Тот мне швырнул старый засаленный комбинезон техника и ботинки. Причём, разных моделей. Но комбез ужался, ботинки тоже по ноге сели, на что Морим довольно хмыкнул. Вообще сто пятьдесят лет прошло, уже про Содружество подзабывать должен, но не забыл, всё вокруг как родное, только недавно пользовался. Нет, всё это оборудование и технику впервые вижу, но сделана, по одним стандартам, разобраться не сложно. А моя память и знания по Содружеству на ауре. Я пока Дара не имею, нужно поскорее инициацию проходить. Но после перерождения меня к этим знаниям автоматический доступ, потому и уверенно на всё вокруг смотрел. Кстати, я и память по Союзу, как жил, от Афгана и до гибели, сохранил. А мало ли снова на Землю попаду? Лично я не против, мне всё понравилось. Да я вообще от такого заброса в восторге был, за сто пятьдесят лет я так продвинулся в псионике, что даже и не описать, и много личных разработок, использую базовые знания от псионов-ящеров, но идеи свои воплощал.

Подумать, и уйти в своё недавнее прошлое снова Морис не дал, убедившись, что я всё сделал правильно, велел идти за ним, и двинул к выходу, а я, осматриваясь, пошёл за ним. Находились мы в трюме, что за судно не знаю, но вряд ли средний класс, скорее всего малый, небольшой трюм, или небольшое среднее судно, заваленный разным мусором, кучами, грязные полы, мигающие неисправные лампы освещения на потолке. Одним словом, судно в таком же состоянии, что и хмырь. То есть, какой хозяин, такое и судно, и похоже тот на борту один. Есть такие подозрения. А судно всё же среднего класса, пусть и грузопассажирское. По поколениям довольно низкое. Возможно даже второе, хотя может и третьего. Мы мимо шлюзовой прошли, а такого класса только у средних ставят. Сначала в столовую, дыра на месте, где должен быть пищевой синтезатор, мне не понравилась. Ну так и есть, Морис достал из ящика два пайка, и сам сел со мной за один из столиков, и начал точить свой паёк. Даже не офицерский, солдатский. Да их вообще едят только в случае крайней нужды. Он ещё и скряга? Любопытно. Зато пока мы обедали, тот улыбаясь щербатым ртом, пояснил, что после крио-капсулы нужно подкрепиться, легче станет. Так вот, мы ели пайки, а я вспоминал. И ведь было что вспомнить.

Отличную жизнь я прожил, родителей похоронил, жену и детей. Да собственно на момент когда в бункере жил, у меня была молодая жена, и трое детей. Плюс спас и вывез внуков и внучек с их семьями. Сейчас в аурном хранилище у меня восемнадцать человек. Говоря, что я их дальний родственник, по прадеду, и вывез, ещё вначале эпидемий. Так и выживали, тридцать лет в бункере, пусть и оснащённому по последнему слову техники, уж я расстарался, пока не наступил конец. Это по жизни. Описывать можно долго, но не вижу смысла. Теперь по псионике. У меня действительно было несколько прорывных открытий. Например, новое пси-хранилище. Теперь и у него есть кач. Откроется сразу на тонну, правда потом по килограмму качается. Ладно это, я нашёл как воздействовать на магическое аурное хранилище. Да, псионика и магия несовместимы, глупо отрицать очевидное. И я не смог взаимодействовать, что уж там. Но зато я всё-таки окружил аурное хранилище мощной Сферой пси-защиты, старая идея сработала. После перерождения, пока изнанку миров прохожу, она должна выдержать. Точнее Сфере хана, но хранилище по расчётам сохраниться. Как я уже сказал ранее, узнаю об этом только когда запущу хранилище. В этом и проблема. Я не могу сейчас уйти на сутки в медитации для запуска. И дело не в Морисе, что наверняка мне столько времени не даст, тому похоже работник нужен был. В разном мусоре трюма, я приметил два десятка таких крио-капсул, многие разбитые. Похоже, тот нашёл судно, после катастрофы, и снял всё ценное, так и нашёл капсулу с моим новым телом. Хотя нет, общаясь со мной, тот сообщил, что я шестой, остальные в каютах сидят. Буйные, на продажу. А я спокойный, этим тому и нравлюсь. Чёрт, зря не буйствовал, сейчас бы спокойно в каюте сидел, медитациями раскачивал ауру для инициации. Так вот, если я сейчас на сутки уйду в медитации, то открою нулевое хранилище и придётся кач начинать с нуля. Оно пустым будет. Чтобы открыть то хранилище, которое я Сферой защитил, нужно запускать Дар, иметь хороший пси-накопитель и с помощью него, запасов пси-силы, я смогу открыть аурное хранилище в пятьдесят тонн со всеми моими запасами, и родными. Как вам? Вот и я, имея такой шанс, пошёл на это. Надеюсь, расчёты были верными. Это по аурному хранилищу. Пси-хранилище не защищал. А на ауре может быть только одна Сфера, со второй будет конфликт. Так что, как не крути, мне нужно открывать Дар.