Текст книги "Долг чести"

Автор книги: Владимир Поселягин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Я же, поев, собрался и приступил к поискам. Полночи искал, потом устроился спать, а когда рассвело, продолжил, и ведь нашел отличное место. Правда, рядом с дорогой, всего в полукилометре, но я уверен, что здесь как раз искать и не подумают. С воздуха найти самолет можно будет, укрытия тут нет, но у британцев повсеместно используются маскировочные сети, вот скатаю одну такую и с собой заберу.

Вещи я спрятал на месте будущей стоянки самолета и на ослике, погоняя его, «поскакал» к аэродрому. Надеюсь до наступления темноты успеть, дальше буду действовать. Тянуть я не хотел. На полпути продал ослика двум парням, похожим на бедуинов, у них три верблюда было. Если отдать просто так, меня не поймут, так что после долгой торговли ослик был продан за десять лир, и до города я доехал на попутной машине. До заката еще три часа, с машиной я выиграл изрядно времени, так что решил вздремнуть на крыше какого-то сарая, чтобы набраться сил.

Проникнуть на территорию аэродрома оказалось не просто, а очень просто. Что важно, сейчас, угоняя самолет, я должен провести все чисто, значит, на аэродроме никого нельзя убивать, иначе следующей ночью будет сложно работать, охрана настороже окажется, это сейчас они изрядно расслаблены. Так что темнота – наше все.

В течение двух часов я изучал предоставленную авиационную линейку, которую планировал угнать. Народу на аэродроме хватало, этой ночью бомбардировщики не работали, и даже сейчас шла профилактика механизмов, а у шести бомбардировщиков шла замена двигателей. К сожалению, угнать нужный самолет было сложно, тот, что мне приглянулся, «Шторьх», находился в режиме консервации. Их тут шесть стояло под маскировочными сетями, все на хранении, пока не используются, видимо, нет нужды. В резерве пока.

Однако мне повезло найти два тюка неиспользуемых маскировочных сетей песчаного оттенка. Обнаружил их в кузове пикапа. Тот без двигателя стоял, в ремонте находился. Не долгосрочном, судя по деталям и инструментам рядом. Видимо, двигатель на переборку или профилактику увезли. Пикап действительно выглядел потасканным, явно изрядно побегал.

Уже полночь была, когда раздался шум мотора, хотя на аэродроме постоянно шумели, включилась подсветка полосы, и на посадку пошел одномоторный самолет. Знакомый аппарат. «Сесна-170». Никаких тактических номеров самолет не нес, только бортовой номер. Значит, машина частная. Да и окрашена в бело-синий цвет. Самолет в конце полосы развернулся носом в сторону разгонной полосы, борт покинули пассажир и летчик, а к самолету подъехал топливозаправщик. Это могло означать только одно: гости задерживаться не планируют и скоро улетят. Кстати, и пассажир, и летчик были в строгих костюмах, похожи на бизнесменов или банкиров. Что им здесь надо? То, что это американцы, я уже понял по внешнему виду. Сам я сбегал к пикапу, загрузился масксетями, килограммов двадцать – и ведь несу, вот как в силах подрос.

Топливозаправщик укатил, у самолета никого, полосу давно выключили, так что у машины было темно. Открыв кабину, принюхался, пахло спиртным и немного перегаром. Внутри никого, ну, молодцы, они в полете еще и употребляют, между передних сидений в держателе я обнаружил бутылку виски. Оба тюка масксети я закинул на диван сзади и сам там устроился, приготовив нож и пистолет.

Принюхавшись, я задумался. Я не чувствую своего запаха, привык, но уверен, что он есть и от меня, и от одежды. Эти двое могут учуять. Нужно чем-то перебить. Подумав, я достал и открыл бутылку с виски, пролил немного, запах резко усилился. Бутылку я положил на пол, как будто та не удержалась в держателе при посадке и выпала, а неплотно прикрученная крышка отлетела.

Что я помню по этой машине? Дальность как у «Аиста», девятьсот пятьдесят километров, но кушает авиационный бензин, придется побегать, чтобы найти топливо. Не страшно, были бы деньги, и все будет. Сам самолет одномоторный, с верхним расположением крыла, четырехместный, плюс груз в сто килограммов. Скорость максимальная – двести сорок, крейсерская – двести. Бак на сто шестьдесят литров. Потолок – четыре с половиной тысячи метров. Первые экземпляры покинули завод в тысяча девятьсот сорок восьмом.

Откуда я это все так хорошо знаю? У моего младшего сына и у средней дочки были такие самолеты. Они оба пилоты. Дочке я подарил на день рождения, сын сам заказал. На этих машинах я налетал больше ста часов, поэтому знаю самолет хорошо.

Между сидений планшетка лежала. Подтянув к себе, стараясь не светить сильно фонариком, переключив его на синий фильтр, прикрывшись полой халата, я изучил полетный маршрут. Так они из Афин прилетели? Из Греции? Понятно. Дальности им вполне хватало, но с полными баками. А пилот тут опытный, хоть и бизнесмен, и в темноте сориентировался. А может, с земли навели, тут неподалеку у англичан локатор стоял, я разговор техников о нем слышал, мол, профилактику скоро ему будут проводить, пять дней без «глаз» будут.

Да нет, вряд ли локатором. Пиндосы сюда явно тайно прибыли, ночью, значит, афишировать не хотели, так что нет, никаких локаторов. Их ждали именно тут, быстро машину заправили, значит, встреча спланирована. На базе командует офицер в звании полковника. Вряд ли к нему прибыли… Или к нему? Хм, одни вопросы. Никаких ответов. Надеюсь, ответы будут.

О, а вот и американцы. Действительно, не задержались, всего час потратили. Я укрылся на заднем сиденье. Американцы фонариком не пользовались, закинули сумку на заднее сиденье, я чуть не хекнул, в грудь попали, сами они сели спереди, причем ругаясь из-за пролитого спиртного. Пилот ругал пассажира, так как тот последним прикладывался к бутылке. Они пристегнулись, и пилот вскоре запустил двигатель.

Пассажира я оглушил, он мне живой нужен, а вот летчика убил, банально сломал рывком шею. Пока мотор гудел, прогреваясь, я отстегнул его, перетащил труп на заднее сиденье, тяжело, кабина тесная, после чего устроился на его месте. Успел даже шнурком связать руки пассажира, затем пошел на взлет, мне дали разрешение, помахав фонариком. Мол, долго стоишь.

Поднявшись в воздух, я на бреющем, сделав двадцатикилометровый круг, совершил посадку там, где планировал. Пришлось включать прожектор, он у «Сесны» в носу, так что сел благополучно. Подсветку выключил и подогнал самолет к стенке оврага. Да, я в овраге стоянку решил устроить. Тут пологий спуск был, скатился после посадки, также сам тягой от винта и поднимусь. Дальше я вытащил пассажиров и тюки сетей наружу. Пассажир в себя так и не пришел, крепко я ему въехал кулаком.

– Уф-ф, устал, – пробормотал я.

Тягать два тела – это не тюки таскать. Они куда легче. Хорошо еще, не церемонился, просто сбросил на землю и волоком оттаскивал. Пассажира еще хорошенько связал. После этого, запустив мотор, развернул самолет и хвостом вниз скатился к краю склона холма. Тут уже, заглушив мотор, занялся делом. Взял заранее приготовленные колышки, вбивал их наверху, а сеть раскатывал на самолет. Осмотрел, вроде неплохо, но еще вторую сверху. Вот теперь самолет отлично скрыт. Колышками края сеток закрепил, чтобы ветром не сдуло. В бинокль осмотрелся вокруг. Тишина, отлично. Ну и занялся трофеями и телами.

В рюкзаке была складная лопатка, трофей с патруля, вырыл в песчаной почве могилу и сбросил вниз первый труп. Закапывать не стал, на подходе второй. Кстати, костюмы с них снял, как и обувь, у одного мой размер, аккуратно свернул и убрал в салон самолета. Пленный еще не очнулся, так что осмотрел сумку, что тот бросил на меня. Ничего себе! Полная пачек американских долларов. Что-то мне везет на такие подарки, к чему бы это? Пачки номиналом по десять, двадцать и пятьдесят, набралось двести тысяч ровно, как я подсчитал. Похоже, принесли оплату за что-то, но за что? Подойдя к пленному, я стал приводить его в чувство, глубокий нокаут, но все же привел в сознание.

Сломать янкеса удалось быстро, он хоть и не понимал, что происходит, но отвечать стал быстро и споро. Я многого ожидал, но чтобы такого… Если проще, то эти двое – представители одной крупной американской нефтяной компании, которая производит на своих заводах довольно прочную и легкую ткань, которая не горит, только плавится. Она имеет огромные заказы, но у компании есть конкурент, такой же завод в России. Вот и было решено оплатить англичанам, все же по факту одна нация, чтобы завод прицельно разбомбили. Крайне желательно вообще уничтожить. Возможно, тогда и русские начнут покупать эту ткань. А применяется она в достаточно широком спектре, в авиастроении тоже. Тот же парашютный купол не из шелка, а из этой ткани. Есть еще отдельная разработка, немного другая модель, и эта ткань идет на фильтры.

Вот здесь и кроется золотая жила. Ресурс двигателей подскочил многократно, и ткань эта стоила очень дорого, а тут русские мешают. Вот такие дела. Для меня это все было новостью, я не то что о таких страстях не знал, но и вообще не подозревал о наличии такого производства и материалов. Теперь буду знать. А почему деньги обратно везли, хотя полковник вроде как дал согласие? Причина в том, что его неправильно проинформировали о цели, только тут разобрались. Его самолеты до местоположения завода просто не дотягивали. Нет, разбомбить он их сможет, но ни одна машина не вернется, топлива не хватит. Поэтому деньги не взял и предложил подождать, пока его полк не перебазируют ближе к фронту, ну или посоветовал нанять немцев. Они до завода как раз достанут.

Так что, закончив допрашивать пленного, я его прирезал, сбросив в яму, закопал и замаскировал. После чего отмыл кабину, две фляги с водой использовал, там до сих пор спиртным пахло, оставил двери открытыми, пусть продует, выветрится, а затем, устроившись под самолетом, уснул. Растяжки я ставить не стал, смысла не видел. Три часа до рассвета, еще часов пять посплю, а потом – снова к аэродрому.

Еще засветло я добрался до аэродрома тем же путем, как и в прошлый раз, проник через лазейку в ограде и оказался на территории англичан. Вот теперь поработаем, если уж устраивать диверсии, то сполна. Тем более полк и сегодня не работал, все еще профилактика техники шла. Им трое суток дали для этого, заодно отдохнут.

Используя подручные инструменты, ручные гранаты и пять пар наручных часов, сделал мины с часовыми механизмами. Спасибо будущему за подаренные базы знаний. Одну мину – на склад авиабомб, причем шести ближайшим бомбам вкрутил взрыватели и примотал к одной гранату. Сдетонирует эта, остальные – от нее. Потом – склад топлива, следом – грузовик с бомбами у стоянки бомбардировщиков, ну и топливозаправщик. Вот пятую мину использовать на аэродроме не стал, добрался до железнодорожной станции, я видел, как туда вечером входил состав с топливом. Заминировал его, у вокзала прирезал офицера-англичанина, который мне подарил мотоцикл-одиночку, и погнал к стоянке самолета. И только когда добрался до него, громыхнуло. Над станцией встал огромный гриб огненного облака. Там горели цистерны. Я специально поставил часовой механизм так, чтобы рвануло на станции, пробудив всех на аэродроме, повыскакивают, а тут и у них рванут мины. Так жертв среди личного состава будет больше. Вот с разницей в пять минут и на аэродроме почти разом раздались взрывы.

От взрыва авиабомб, я думал, меня сдует, хотя находился в семи километрах, не помог земляной вал, а что на аэродроме было… Тем более грузовик с бомбами и топливозаправщик тоже рванули, как и склад бензина, добавив неприятностей. Думаю, аэродром можно считать уничтоженным. Да и станция изрядно пострадала. Сам я успел снять обе масксети, скатал и убрал их в салон, запустил двигатель, погоняв его. Пожар на горизонте не стихал. Дав газу, выехал из оврага, разогнавшись, поднялся в воздух и полетел в сторону Греции.

* * *

Опустив винтовку, я вздохнул. Что ж, вот сейчас точно можно сказать, что все, отомстил всем. Зарядив магазин винтовки, повесил на плечо, сел на мотоцикл и покатил прочь от авиазавода, где Черчилль, премьер-министр Англии, недавно с трибуны говорил речь работникам завода.

Знаете, мало кому доведется отомстить лично за собственное убийство, возможно, я один такой уникальный, да, скорее всего, так оно и есть, однако мне это удалось. Нет, Черчилль как раз в моем убийстве не виноват, хотя, возможно, порадовался этому. Просто быть в Англии и не убить Черчилля? Против себя я не пойду. Однако от мести, как ни странно, я получал несравнимое удовольствие, как бы сказал какой подросток, ловил кайф. Это точно, прямо в суть ткнул. Жаль, но все закончилось.

Два с половиной месяца назад я покинул Турцию, самолет продал в Греции, паспорт у «Сесны» был, на треть цену сбросил, мигом забрали, даже имени не спросили. Я потом на эти деньги два месяца во Франции и жил, восстанавливался. Все еще скелет, но уже обросший мясом. Точнее, мускулами. В последнее дни пробегаю десять километров не запыхавшись. Теперь бегаю пять, но с грузом в пять килограммов в рюкзаке. Восстанавливаюсь.

Время поджимало, так что решил начать мстить. Кстати, деньги с американцев положил на счет в Париже. Даже документов не потребовалось, чтобы его открыть, счет не накопительный, а сберегательный, забрать деньги может любой, кто знает код. Сохраннее будут. Если потребуются, чуть позже использую. Я все это время жил в окрестностях Парижа, добирался зайцем на поезде, от пограничников прятался. Снял домик на окраине и жил, отъедаясь. Меня сопровождал частный врач, пичкал лекарствами, залечил ожоги на руках, именно благодаря ему я избавился от всех болячек. Даже стоматолога посетил, зубы в порядок привел.

Документов как не было, так и нет, без надобности мне они пока. Человек-невидимка. А когда решил, что сил хватит, угнал с частного аэродрома, что находился в окрестностях Парижа, самолет. Он принадлежал британскому банкиру, та же «Сесна-170», и перелетел в Англию.

Дальше нашел княгиню, ее не зачистили, и по-взрослому поговорил с ней. Когда передал привет от Ивана, то сразу поплыла, чуть ли не при мне поседела. Однако, не знал, какую репутацию приобрел в прошлом теле. В общем, она весь расклад и выдала.

Знаете, может, кто скажет, что я не прав, что нужно держаться своих принципов, но я ее не убил. В этом доме были ее дети, они спали, оставлять мать с ними в доме вне кондиции мне было не по душе. В общем, в живых оставил. А любовника ее, я в дом ночью проник, в спальне жалеть не стал. Отрезанную голову на подушку положил и сообщил княгине:

– Не советую возвращаться в Россию или вредить ей: найду и уничтожу.

После этого я покинул особняк. Сам я весь в черном был, с ножами и кинжалом на поясе. Маска лицо скрывала, только глаза видно. Представлялся Иваном Михайловым. Телефонные провода в доме я оборвал, чтобы княгиня, когда придет в себя, не предупредила никого. И сразу же посетил ее родителей. Вот этих жалеть не стал и надпись на стене оставил. На английском:

«Чтоб быть справедливым возмездье могло, лишь злом воздавать подобает за зло. Генерал Волков убит, но те, кто приказали убить его, тоже поплатятся за это».

Остались трое, двое – члены королевской семьи, один из действующих министров. Между прочим, лорд. Сразу, как стало известно о возмездии, начались широкомасштабные поиски, но меня это не волновало. Министра я подловил в его же кабинете, он часто работал допоздна, и оставил надпись на стене:

«Инстинкт мести в конечном счете есть ни что иное, как инстинкт самосохранения. Генерал Волков убит, и даже большие расстояния не спасут его убийц от мести».

Вот тут запаниковали и оставшиеся двое. Один решил податься в бега. Королевский кортеж с немалой охраной, плюс четыре бронетранспортера с солдатами на большой скорости направился в сторону аэродрома. На одной из улиц рвануло сразу четыре припаркованных автомобиля, превратив кортеж в пылающие обломки. Погибли все. В машинах было пламя подобие напалма, накрыло всю улицу. Были случайные жертвы среди жителей и прохожих. А на рекламном плакате нашли надпись:

«Ошибочно думать, что месть представляет собой только бесполезную жестокость. Генерал Волков убит, остался последний убийца, и скоро придет его черед».

Последний закрылся у себя в замке, подходы охранял целый батальон солдат, даже минные поля сделали вокруг и пустили патрули с собаками. Два дня подготовки, и дворецкий нашел своего хозяина в кабинете, всего распотрошенного, а рядом лежало тело кузины, той самой княгини Романовой. Если не хватило мозгов понять, что в это дело лезть не стоит, то нужно показать, что она ошиблась. К тому же детей ее тут не было. Голова княгини лежала на подносе. На стене осталась последняя в этой истории надпись:

«Неспособному мстить остается только ненавидеть. Генерал Волков убит, но свершилось правосудие, и все кто, виновен в его гибели, понесли заслуженное наказание. Помните, наказание всегда свершается, иногда принимая удивительные формы».

Сегодня я совершил ликвидацию Черчилля, это первый его официальный выезд после всех похорон, в Англии царил траур. В кортеже погибли наследник престола и еще трое членов королевской семьи. Десять дней я нахожусь в Англии, а столько всего успел сделать.

Причину заказа я выяснил. Моя догадка верна: княгиня желала стать императрицей и шла на все, сметая всех со своего пути. Так что, когда через ее родителей поступил приказ ликвидировать Волкова, она согласилась сразу. О том, что я решил вернуться, в Англии узнали уже через час после того, как я императорский дворец покинул, быстро все обговорили и приняли решение, этим же днем передали приказ-просьбу задействовать все возможные силы. Она надавила на мужа, и он приказал своему подручному Казарину. Дальше – понятно.

Это о том, как все произошло, а теперь – почему. Боялись. Я как генерал был сильно непредсказуем, а провал в этой войне им не нужен. Кстати, я не первый генерал, который умеет работать головой, мозгами, а не есть в нее, были и другие, которых ликвидировали. Перед самой войной пошло поветрие с гибелью нескольких командующих и других генералов и адмиралов. Их считали опасными. Остались, скажем так, бездари. Ну не знаю, эти бездари еще держатся. Может, они не такие и хорошие командиры, за них работают замы, другие офицеры, те же солдаты, но пока держатся. Год война идет, а всех тех задач, которые распланировала Антанта, так и не достигли.

Кстати, Генштаб быстро заткнул дыру после гибели генералов и адмиралов. Выдали звания полковникам и капитанам первого ранга, которые были из лучших. Думаю, это тоже сказалось. Приказ Алексей подписал. Так что за этот год и войска, и офицеры получили богатый боевой опыт, пусть только от обороны, но главное, он есть, надеюсь, научатся и наступать.

После ликвидации Черчилля я задумался над тем, что мне дальше делать. Возвращаться в Россию я не хочу, но помочь нашим желаю. Раз в гнезде врага нахожусь, то займусь его мягким подбрюшьем. Я получил опыт диверсанта, проникал на охраняемые объекты, теперь нужно усилить опыт проникновением и уничтожением других объектов. Заводов, складов, доков. В общем, список большой. Да, я собирался нанести удар в этот раз по производствам.

* * *

Следующий месяц в Англии царил ад. Первую неделю я пустил на подготовку, вскрыл склад со строительной взрывчаткой, вывез три грузовика, потом делал детонаторы и часовые механизмы для инициации. Уходить далеко не стал, использовал обычные часы, где наручные, а где и будильники. С ними даже проще было. А вот потом началось.

Я считал, что сделал и так много за эти три недели, мог бы и больше, но, думаю, другие со мной не согласятся. За три недели я уничтожил инфраструктуру, состоявшую из восьми железнодорожных мостов, всегда врывал, когда по ним поезда проходили, так восстановить тяжело и дольше; восемьдесят шесть автомостов, большая часть деревянные, так что просто обливал бензином и поджигал, оттого такие цифры. А взорвал всего пять автомостов, интереса для меня они не представляли, просто мимо не мог проехать. Так вот, дальше по списку: три плотины, двенадцать шлюзов на реках, две гидроэлектростанции, два военных аэродрома. Из производств: двенадцать заводов, восемь фабрик и четыре дока. Маловато. Причем один док с крупным кораблем внутри. Я ему подорвал погреб со снарядами носовой башни. И последняя операция, за нее я вправе гордиться. Ее провел три часа назад, решив, что пора закругляться. Я узнал, что недавно сформированный пехотный полк, закончив формирование и учения, вскоре будет погружен на морские транспорты и отправлен к арене боевых действий у Черного моря. Два дня я без сна минировал дорогу от военной части в сторону порта. Тут двенадцать километров, сомневаюсь, что их отправят на машинах. Нанятый сотрудник, дав объявление в газете и радио, скупал железо. Болты, гайки, шарики от старых подшипников, все, что могло быть поражающим элементом, и я закладывал фугасы на обочине, причем разлет осколков в три стороны, вперед и по бокам. Как самодельные «МОНки». Фугасы укладывал каждые сто метров. Успел приготовить на пять километров. Когда полк вышел, он растянулся на шесть, но уже не важно. Фугасы я усилил бутылками с самодельным напалмом. Детонаторы с радиоприемниками. Ну и когда они вошли в зону, активировал. Полк смело с дороги. Выживших не было, а я укатил прочь. Лишь над местом взрыва кружил частный одномоторный самолет с транспарантом. Там на русском языке было написано:

«Генерал Волков жил, генерал Волков жив, генерал Волков будет жить».

В фирме, где я заказал эту рекламу, русского не знали, доплатил чуть больше, и выполнили договор по рекламной акции. Директор фирмы думал, что на транспаранте написана реклама газированного напитка из Румынии, так в договоре написано было. Я представился гражданином этой страны. Да ему пофиг, деньги оплачены, солидные, и он отработал. Думаю, читающих по-русски в Лондоне, а полк в окрестностях формировался, хватает, так что надпись прочитают. Пусть англичанине генерала ищут, решив, что тот жив, но скрывается. Вот и будут искать темную кошку в темной комнате.

За этот месяц я изрядно сдал, все же такие напряги, так что решил: полк будет последним, после этого покину Англию. Также угоню самолет с частного аэродрома. Тот, на котором из Франции прилетел, канул в глубинах Ла-Манша. Я сначала на бреющем прилетел, совершив посадку на ночной дороге, выгрузил личные вещи, поднялся, в этот раз на километр, сразу в эфире гвалт появился, локаторы засекли, и прыгнул с парашютом. А самолет дальше полетел. Тут до пролива километров тридцать было. Чуть на пост воздушного наблюдения не опустился, кстати, меня засекли, пришлось уничтожить. Потом добрался до Лондона и начал работать. Как мне кажется, вполне продуктивно. Долги роздал. Аж камень с души свалился. Напрягают меня долги.

Я использовал мотоцикл с коляской и, вернувшись в город, доехал до снятого домика, кивнув приветливо хозяйке, она на веранде покачивалась в кресле-качалке, в своей квартире стал собирать вещи, снимал мундир полицейского. Это съемная квартирка у меня, за все время присутствия в Англии, уже девятая.

Покинуть Лондон оказалось непросто, видимо, уничтоженный полк окончательно разозлил правительство Британии и их генералов. На каждом перекрестке стояло по бронетранспортеру и отделению солдат. Не знаю, где столько нашли. При каждом – полицейский, допрос и личный досмотр проводили со всеми. Даже женщин досматривали и обыскивали. Для этого были военнослужащие женского пола.

Окна дома, где я арендовал квартирку, выходили как раз на перекресток, поэтому я сразу засек гостей, пронаблюдав за тем, что происходит, понял: сейчас начинается планомерная зачистка города с полной проверкой всех, кто в нем проживает. Район за районом, квартал за кварталом, все квартиры, но все будет тщательно осмотрено.

Кто же это такой умный на мою голову? И ведь поняли, что моя база именно в столице. Это так, мне тут удобнее. Хотя свидетелей хватает, те же наемные работники. Я хоть и пользовался гримом, но опознать, думаю, смогут, да и голос характерный. Надо думать. База в Лондоне удобная, но все же имеет некоторые неудобства.

Вздохнув, я закончил собираться и, покинув квартирку, вышел за задний двор. Тут имелась причина, почему я выбрал для аренды жилого помещения именно этот дом. А дело в том, что во двор выходит воздуховод линии метро. Хозяйке заплатили за то, что тут велись работы, и теперь во дворе стоит бетонный колпак. Я давно подготовил ключ, несложно с моими навыками медвежатника. Так что, открыв люк, стал по скобам спускаться вниз, не забыв люк запереть за собой.

Дойдя до ближайшей ветки, я не стал подниматься на перрон, так как и тут были солдаты. Пропуская поезда, укрываясь в нишах, дошел до технического коридора, карта схемы метро у меня была, и вышел к Темзе. Тут сброс воды идет, что скапливается в метро, насосы ее откачивают. Решетка уже была подпилена мной заранее, так что, сняв ее, выбрался наружу, поставил на место и, осмотрев ночное небо, полное звезд, направился к берегу.

Там снял водонепроницаемый костюм, закинул его в реку, рюкзак – за спину, чехол с винтовкой – на бок, я не избавился от нее, отличная штука, и энергичным шагом направился к небольшой ферме неподалеку от Лондона. Я там собирался разжиться транспортом. Сливная труба вывела меня за пределы города.

С транспортом проблем не возникло, полюбил я по просторам Англии гонять на мотоциклах, вот и тут угнал… мопед. Вполне достаточно. За ночь смог уехать от Лондона подальше, все тропками и через разные броды.

В окрестностях Лондона объявлено военное положение, все перекрыто, видимо, все силы бросили на мои поиски, хотя по радио говорилось о группе. Видимо, не верили, что это все одному по плечу. Так я до конечной цели, аэродрома, и добрался. Тут проблема: самолеты есть, а топлива в баках нет, перехватил дежурного, узнал от него, что приказ поступил два дня назад держать самолеты без топлива и снять какую-нибудь деталь, без которой самолеты летать не смогут. Они и выполнили. Запчасти лежали под замком в сейфе.

Хмыкнув, я свернул ему шею, за пять минут вскрыл сейф. Причина, почему так долго провозился, в сигналке: помимо обычной сигнализации была еще и механическая, отключить ее сложно было.

Нашел нужную деталь от мотора и подошел к «Аисту». Да-да, самолет российской постройки. Установил деталь, заправил самолет, шесть канистр взял в салон, вещи мои уже там, погонял мотор на разных режимах и, поднявшись в воздух, полетел в сторону Франции, по моим прикидкам, где-то в районе Гавра пересеку береговую черту.

Однако я не учел злости и наглости англичан: посты наблюдения на берегу, видимо, передали информацию о пролете неизвестного самолета, и они подняли истребители. Я рацию настроил на волну, где они работали. Ого, шестьдесят «ночников». Солидно. Прижимаясь к волнам, я летел на максимальной скорости прочь.

Что плохо, самолет, выбранный мной, не был военным, он имел гражданскую раскраску желтого цвета. На аэродроме ничего лучше не было, хоть это. Тем более что «Аист» российской постройки, их еще лицензионно во Франции начали выпускать. Этот самолет меня ни разу не подводил. И теперь началась охота, дичь убегала, а охотники настигали. Примерное направление знали, и хотя я сменил маршрут, как раз на Гавр, найти самолет для них все же не представляло сложности. Разумеется, нашли.

Когда я услышал голос английского пилота, хорошо, что рация стояла английская, военная, ловил их каналы, то резко дернул штурвал в сторону, чуть не зацепив волну крылом. А услышал я:

– Я – Альбатрос, атакую биплан.

Очереди подняли линию фонтанов по воде. Тут произошло странное, я даже удивился. Выходя из атаки, истребитель противника чиркнул крылом о верхушку волны и заскакал, как блинчик по воде, разрушаясь на ходу, так как скорость большая была. В общем, пилот неверно оценил высоту или поздно вывел машину из атаки, и вот результат, машину угробил и сам погиб. Однако навести на меня остальных вполне успел. По крайней мере, где меня искать, англичане теперь знали, а многие видели вспышки выстрелов и направились в мою сторону.

Я же, все прикинув, пошел на минимальной скорости к берегу. Вот-вот тот появится. Скорость мне удалось держать в районе восьмидесяти километров в час, что вполне позволяло удерживать машину в воздухе. Какова причина такого поступка? Разные скорости у истребителей и моего биплана. Они просто проскакивали мимо, да и я летал не прямо, а рваными зигзагами, взять на прицел такую юркую тихоходную цель у них не выходило.

Ладно, если бы днем все происходило. В результате еще один истребитель врезался в воду. Летчик неправильно высоту оценил. Тогда истребители разбежались, и восемь единиц одновременно атаковали строем, открыли огонь, полого снижаясь. Вот гады, куда ни сунься, под очередь влезу. И пришлось, вода вокруг меня вскипела от снарядов и пуль, самолет затрясся, были попадания, но мотор тянул, и я летел дальше.

То, что следующую атаку я могу не пережить, было понятно. Забрав офицерскую сумку, она с Турции со мной, в ней все самое ценное, я заклинил штурвал, самолет летел прямо, и, открыв дверцу, просто выпрыгнул с сорока метров, войдя в воду примерно в десяти километрах от берега. Кстати, вот так прыгать тоже нужно уметь, чтобы не покалечиться, в базах «Выживания» это было.

Вошел в воду аккуратно, слегка ошеломило от удара и холодной воды, все же конец сентября, но терпимо. «Аист» пролетел совсем немного, то, что я покинул самолет, осталось незамеченным. После второй атаки биплан вспыхнул и упал в пролив, а пилоты не прекращали атаки, делали заход за заходом. Вода у места падения кипела от пуль и снарядов. Видимо, решили добить. Уверен, и корабль их флота сюда направят для окончательной проверки.

Я старался не мелькать на поверхности, еще рассмотрят, поэтому срезал ножом шнурки и скинул ботинки, а когда гул множества авиационных моторов начал стихать, поплыл к берегу. Старался плыть, километр напрягая силы, дальше просто загребая, отдыхая, частично на спине. Проплыл я километра два, обойдя место падения, и тут вода чуть забурлила и метрах в ста от меня показалась рубка всплывающей подлодки. Что за черт? Но это оказались не черти, а русские. На рубке кроме номера был герб РИ.

То, что вокруг Англии несколько русских субмарин рыщет, я в курсе, читал газеты. То там торпедировано судно, тот в другом месте минная банка оказалось и эсминец на дно пошел. То есть работают морячки, и вот теперь я вижу их.

Лодка полностью всплыла, открылся люк, и на рубке замелькали головы моряков. Затарахтел дизель, и она направилась к месту падения моего «Аиста». Тут я и понял, что они меня не видели, а, видимо, со стороны наблюдали за обстрелом и падением самолета, на всякий случай погрузившись, и вот когда англичане улетели, всплыли и подошли. Странно, что они не опасаются в пролив входить, узкое место, эсминцы зажмут, и мама не успеешь сказать.