Текст книги "Пылающая-весна-45-го (СИ)"

Автор книги: Владимир Поселягин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Трое суток в санитарном эшелоне везли, а так меня в госпитале задержали. А отчитывался по заданию. Бумаги тоже сдал, все документы подписанные. Никак не думал, что вот так война для меня закончится. Раненым её встречу, но ничего, главное жив. Что по ноге, то кость не задета, мясо подрано. В икру мне попали, это ниже колена левой ноги. Врачи зашили, так что лечится остаётся. С костылём хожу осторожно. А вообще меддок активно работает, отчего я незаметно как в не себя ем. При этом рана уже зажила, но внешне казалось свежей. Так что могу и без костыля ходить, однако показывать это не стоит. Тут нужно добавить, что меня хотели отправить на санитарном эшелоне, что в Среднюю Азию идёт, но я узнал, что через двое суток будет отправка в сторону Москвы, подкупил врача деликатесами, и тот переписал направление на другой эшелон. Не хочу к казахам. Что ещё могу сказать? В принципе, я всем доволен, войну неплохо закончил, очень даже. Капитан, наградами увешан. Живой, и это главное. По нейросети, подвижки есть, недавно смог открыть третью иллюзию при наличии двух других, стал активно в свободное время развивать их. Даже в госпитале. А что, встану у тёмного окна, и те в темноте без свидетелей в парке проводили тренировки. Несколько ночных преступлений предотвратил на дальности семьсот метров. Из-за этих тренировок меня постоянно мигрень мучила, но меддок спасал, убирал головные боли довольно быстро. Могу сказать так, с двумя иллюзиями бойцов я уже могу четыре часа спокойно работать, если одновременно три использую, пока пятнадцать минут, но нужны тренировки для дальнейшего развития. По прибытию в Москву, нас начали выгружать. И всё под крики радости и всеобщее линование. Победа. Меня также направили в госпиталь, а я размышлял как отправить прошение об отставке, чтобы эту процедуру побыстрее совершили. Да я свалить из Союза хочу, нет, не насовсем, а с союзниками поквитаться. Ну вот морит меня, гнетёт, я тут раненый лежу на белых простынях, а они там гады живые ходят.

Ещё лучше сразу тут сказать, чтобы потом вопросов не было. Все в курсе, что США по Японии использует ядерное оружие. Хиросима и Нагасаки станут известными на всём земном шаре. Владение ядерным оружием, это немалая ответственность, и оно у меня есть. Я ощущаю себя ответственным. Не нужно меня считать отморозком, что испепеляет людей в ядерном взрыве. Всё просто, я использую две ядерные боеголовки по США. И решение это было осознанным. Использую в отместку, будет пощёчиной им по лицу. Будут Хиросима и Нагасаки, появятся Лос-Анжелес и Нью-Йорк. Или ещё какие города. Не будет Хиросимы и Нагасаки, не будет взрывов на территории США. Это моё твёрдое решение, и я его не изменю. Уговоры и убеждения тут не помогут. Именно ответка за использование ядерного оружия. Или вы думаете, что США всё можно, а мне нет? Так это не так. И на погибших людей мне не нужно кивать, вспомните про погибших японцев. Они что, не люди? Бомбёжки Дрездена? Там не люди? Да я не такой как пиндосы, человечнее, но без такой хлёсткой пощёчины их не привести в сознание. В моём родном мире её не было и что вышло? А тут геополитика изменится, и я это прекрасно понимаю, и готов на такой шаг. Это мой крест, и это будет на моей совести, но решение принято. Так что всё зависит не от меня, а от пиндосов. Тут именно ответка, а не превентивный удар. И это многие поймут. Разница между ударами будет. Сначала США по Японии, а через несколько дней по США, и все подумают на Японию. А кто ещё мстить будет? Так что, как видите, жизнь она такая, сложная штука. Но ответку кидать нужно всегда. Именно после удара по Японии США себя пупом земли стала считать. Трясти ядерным оружиям, запугивать всех, разговаривать через губу, ну и дальше. Такая плюха их остановит. И думаю по приморским городам бить не стоит, лучше по тем военным объектам, что в глубине страны, чтобы видели, что все их территории под ударом. Вот такие мысли у меня в госпитале витали. А на второй день узнал, как можно выйти в отставку.

А в госпитале появились представили разных управлений, нашего бронетанкового тоже были, так что я под диктовку написал прошение. Тут неизвестно сразу одобрят или придержат меня. Будем ждать, скрестив пальцы. Как одобрят, уговорю врача выписать раньше, мол, в Казани долечусь, еду туда, там в военкомате где был призван Маринин, а адрес мне известен, воспитатели детдома сообщили, встаю на учёт как офицер запаса, получаю паспорт и свободен. Дальше посещение детдома в Казани и в Куйбышев к той школьнице, что шарф подарила. Я обещал. Хотя предупредил, что ненадолго. Не думайте насчёт школьницы, я ей фотографию выслал, она тоже прислала. Ну не мой типаж, типичная круглолицая рабочая-крестьянка. С томным взглядом. Однако отблагодарить тоже нужно, память о себе хорошую оставить. И дальше всем сообщив, что нашёл работу на Севере, тут фиг проверишь, перебираюсь на оккупированные земли союзников, и бью их. Без конкретных целей. Просто душу отвести. Ну вот хочу. Я ещё и на море поработаю, прорежу авианосцы, а то понастроили. Использую трофейную подлодку, давно хотел попробовать, даже изучал её. Надо практику получить, вдруг пригодится? Так что планы такие, все лето кошмарить пиндосов и бриттов в разных местах, на суше и на море, и ждать августа. Была надежда что мои действия не дадут свершится атомной бомбардировке, я же тоже не хотел отвечать адекватно на действия США. Но если не получится, и они сбросят бомбы, то отвечу. Как я уже говорил, решение давно принято. Ещё в той жизни.

Время в госпитале тяжело тянулись, конечно все радостные были вокруг, и я от них мало отставал, Победа, но ждать, когда удовлетворят прошение, было всё же тягостно. Только пятнадцатого мая, меня официально, через службы госпиталя, уведомили, о том, что прошение удовлетворено. И это хорошо, если бы я был на службе рядом с союзниками, могли и задержать. Некоторых там демобилизовали только в сорок шестом. Я уже отпросился у врача, насчёт этого договорились ранее. Мне сняли швы, врач осмотрел и велел не нагружать ногу, так что надел свою парадную форму, мне её привели в порядок, галифе сменил на новые, заказал у того же портного, и после выписки, всё в списках госпиталя я не значусь, направился в сторону бронетанкового управления. Не пешком, «эмку» достал в неприметном месте. Там получил необходимые бумаги, и на Казанский вокзал. Поглядев на толпы, много было солдат, похоже первая волна демобилизации прошла, понял, что железной дорогой двигаться сложно, переполнена, конечно пробиться и найти место можно, но зачем? На машине ехать, восемь сотен километров, это не по автобану, растрясёт. Пусть раны на самом деле уже нет, меддок убирает последствия от ниток, заживляя, просто время терять не хотел. Поэтому развернулся и покатил к выезду из города. Да, документов на эту машину нет, но кто останавливать будет? Тут с этим куда проще чем в будущем. Редко останавливают, да и то на стационарных постах. На сорок километров от Москвы отъехал, по трассе на Владимир. А выехал на живописный берег реки, красивая, свежая трава на берегу, теплый воздух, ива что склоняла ветви над рекой. Я с этой речки взлетать планирую на гидросамолёте. Был у меня турбореактивный, его и использую. А пока оставив машину, переоделся в сменку, обычная полевая форма, и достав армейскую полевую походную кухню, это немецкая, отмыл, и затопив, начал готовить. А всё равно делать нечего, в сторону Казани полечу как стемнеет, так почему бы новые блюда не сготовить? Тем более свидетелей вокруг нет, котлы опустошены, моя работа за последние три месяца, и можно новую партию заложить.

Этим и занимался. Я не только закончил с готовкой, разлив блюда по термосам и котелкам, наполовину котлы опустошил, но и с машиной поработал. Насчёт кухни, то сготовил щей с телятиной, потом рису и отварил сосисок. После этого отмыл этот котёл после сосисок и вскипятил воды для чая. Заварка была. Запас томатной подливы для риса имелся в термосе, варить не стал. Это всё по кухне, убрал её. Что по машине, то чуть модернизовал её. Снимал защиту на дверях и прорезая отверстия установил музыкальные колонки, на панели приборов поставил автомагнитолу. Японскую. Потом провода прятал под обшивкой и подключал всю систему к электрооборудованию. Проверил, отлично работает, группа «Любе» с флэшки звучала на весь салон. Руки растут откуда надо, это хорошо. Даже часа три поспать успел в палатке, пока будильник не поднял. Да, уже стемнело, поэтому собравшись, поднял квадрокоптер в небо, убедившись, что рядом всё также никого, до ближайшей деревушки километров пять, и спустившись в воду, а холодная та, ледяная даже, голышом был, достал гидросамолёт. Тот закачался на водах реки, меня чуть волной не смыло, развернул его, удерживая за хвост, и забравшись в кабину, тут же одевшись, летний лётный комбинезон, запустив двигатель, вскоре поднялся в воздух. В этом месте река прямой была, для того и выбрал именно это место для отдыха, и вот взлетел, и дальше потянул в сторону Казани. Дальности более чем, так что за два с половиной часа добрался. Скорость триста километров в час, это ещё выше крейсерской летел, крейсерская как раз двести пятьдесят, и вот захожу на посадку на воды Волги. Недалеко от города. Всё же на территории садится на реку будет несколько нагло, да и опрометчиво. Тут самолёт покинул, убрав его, и на надувной лодке добрался до берега. Мочится не стал. На берегу достал прицепной автодом и досыпать. Вот и всё.

А утром, позавтракав, время девять часов было, я прибрал всё, и пешком прогулялся по довольно густому лесу до дороги. Далеко было, думал близко будет. Километра два шёл по лесу пока к трассе на Горький не вышел. Не асфальт, гравий и щебень. Попадались лесные дороги в пути, но это не то. Достал «эмку» и отряхнув щёткой форму, в парадной всё же был, сел на место водителя и покатил к городу, под ритмичные звуки музыки. Поставил испанскую румбу, что-то её захотелось. За мной столб пыли, дорога сильно побитая, но километров сорок держать можно. А вот машин на трассе мало видел. Попались и местные дорожники, как раз окраины Казани вдали показались, бригада работала. Два старика, остальные женщины. Десятка три. М-да, лошади, телеги, один старый трактор с хлипким на вид отвалом, машин не было. Ничего, война закончилась, скоро мужчины вернутся, и техника будет. Немного потерпеть осталось. Посигналив и помахав дорожным рабочим, я проехал не спеша мимо, чтобы пылью их не накрыть, хотя те и сами пыли немало создавали. А так видно, что засыпали и трамбовали ямы, щебнем, а трактор разравнивал. Споро работают, молодцы. Так подъехав к окраине, я въехал в улочки, и покатил к центру. Город я не особо хорошо знал, хотя родился тут, помню ещё сюда прилетал убить своего поддельного сына. Не моим был, но не тронул, узнав чей тот. Потом в других жизнях бывал, в разное время, но вот чтобы хорошо знать город, да ещё когда его не отстроили, без микрорайонов, в старом виде, это нет. Поэтому поглядывая по сторонам, приметив милиционера на перекрёстке, подкатил, встав у кромки проезжей части, и покинув машину, прогулялся к постовому. Вот он мне обстоятельно и объяснил где находится нужный военкомат. Доехал за пять минут и припарковав машину прошёл в здание. Вообще тут очередь, в коридорах десятка два молодых парней в военной форме, фронтовики с медалями и орденами. Герои и Победители.

Меня пригласили в кабинет зама военного комиссара, и пока искали личное дело Маринина, опрашивали, чаем напоили. Герои в Казани, да и в Татарии, есть, просто я один из первых в отставку выхожу. Любопытничали, узнавали, как там и что. Я-то войну в Австрии по сути закончил, в санитарном эшелоне потом ехал. И сейчас с тростью хромая хожу для виду. Так что, о Берлине похвастаться не могу, так и сказал, меня там не было. Опечалил. Однако личное дело нашли, оформили всё, и всё, я больше не военный человек, сам за себя думаю, что делать и как жить, так что тепло попрощался с работниками военкомата, а что, я их трофейными шоколадками кормил, военному комиссару часы наручные задарил. Немало женщин было, им шоколадки ушли. Так что в хорошем настроении покинув здание военкомата, я устроился в салоне машины и поехал уже к детдому. Кстати, время к обеду подходило, без десяти двенадцать. У меня часы точные, по Москве. А весь детдом меня ждал. Ну а что, телефон проведён директору был, всё же государственный объект, я от комиссара позвонил, тот номер детдома знал, пообщались. Поэтому я свернул в узкую улочку, убедился, что лишних глаз нет, и убрав «эмку», достал «полуторку». Ту самую, что досталась от диверсантов. Едва успел достать, как женщина с сумкой в руке свернула в этот проулок. А машина ледяная, промёрзшая. На тенте сверху и кабине снег. Стряхивать не стал, сама стает и стечёт, а откинув борт, и убрав тент в сторону, забрался в кузов. Там и стал набирать подарки детдому. Я же в гости еду, к детям. Не жлоб, не жадничал. У правого борта, от кабины до заднего борта пластиковые ящики с помидорами и огурцами, в три ряда. Ну дети вряд ли оценят, а вот воспитатели вполне. У левого борта ящики с шоколадом, в основном с орехами, сладкий. Местное производство, в одной из жизней в сорок четвёртом в Швейцарии склад обнёс. Дети оценят. А между ящиками всё забил дынями и арбузами. Тут пришлось задний борт закрывать, чтобы ничего не потерять и уже остальное укладывать, даже тент задний завязал, чтобы что не выкатилось. Сделав это, я посмотрел вслед женщине, та уже мимо прошла, но когда проходила у машины, уж больно с любопытством внутрь заглядывала. Что могла увидеть? Да особо ничего. При ней я ничего не доставал. Дальше запустив двигатель, дал прогреться, а то на морозе сколько-то простояла. Воду не требовалось сливать из радиатора, теперь уже и не надо, под машиной лужа, немало с неё стаяло и стекло, и вот так сев в кабину, дважды хлопнув дверью, сразу не закрылась, включил первую скорость и не спеша покатил к выезду с улочки. А это тупик оказался, дальше человек пройдёт, сюда та женщина и свернула, а машина нет. Ничего, развернулся, и покатил обратно, откуда заехал на легковой машине.

Детдом имел ограду, деревянный забор, и подкатив к воротам, посигналил. Кстати, по машине, раньше на ней были военные обозначения, но я убрал. А ещё зимой, после захвата. Сделал безликой. Одним словом, не только груз, но и сама машина идёт детдому. Мой личный им подарок. Надеюсь проблем с оформлением не будет. Ничего, решим как-нибудь. Ворота открыл пожилой сторож, старик, на вид лет восьмидесяти. В кепке, пиджаке, и я даже осмотрел его на предмет наличия «берданки». Вот так-то пошла бы она ему. Настоящий защитник фруктовых садов от малолетних расхитителей. Тот улыбаться начал, опознал, так что заехав, встав сразу за воротами, и оставив грузовик негромко тарахтеть, вышел, и мы обнялись. Ну вот не знаю его, а он меня узнал. Впрочем, директор наверняка всех предупредил. Да и вот за деревьями видно строения, здания, и вроде строй детишек. Готовятся встречать. Сторож, а это он, закрыл ворота, сел ко мне в кабину, я помог, да и сам пригласил, и стал показывать куда ехать, так что по укатанной дорожке выехал к центральному зданию, но на небольшую площадь не стал выезжать, там стояли воспитанники. Семь сотен, как с гордостью сказал сторож. Я ему кратко объяснил, что в кузове, открывать нельзя, посыплется. Поверх борта доставать нужно. И дальше, когда мы покинули машину, грянул оркестр, вот он явно из музыкального училища, участники разных возрастов, да и пола, но играют неплохо, слаженно. Обнявшись с воспитателями, их три десятка было, ещё двое прибежали чуть позже, видимо с отдыха вызвали, вот так меня со всеми и знакомили. Из детей мало кто меня помнил лично, тут много приезжих и эвакуированных. Потом звонкими голосами выступила пионерская дружина, затянув после красивую песню. После них комсомольцы были, тоже ярко выступили. Только после этого дали слово и мне.

– Здравствуйте, дорогие мои. Я помню вы писали, спрашивали, вернулась ли ко мне память. К сожалению, нет, не вернулась, – говорил я громким голосом, чтобы все слышали, тишина стояла, так что должны были слышать. – Однако я знаю, что родной детдом меня не забыл, и ваши письма стали очень дороги мне, как и ваша помощь вернуть память. Я привёз подарки. Вот эта машина, трофейная, я участвовал в бою с немецкими диверсантами, что разъезжали по нашим тылам и в нашей форме. Было две машины, одну сдали патрулю, а эту я забрал себе, чтобы подарить детдому. Помню вы писали, что машину в сорок первом забрали. Также в кузове привёз вам, помидоры, огурцы, но главное это шоколад и дыни с арбузами. Это всё вам.

Дети ликовали, директор же, взяв слово, поблагодарил меня за всех, и отправил малышей в столовую, обед уже был, но задержались из-за меня, а принимали пищу в две смены, размеры столовой всех за раз покормить не позволяли. А вот со старшими детьми, мы занялись разгрузкой. Из всех в детдоме только директор и умел управлять машиной, но к складу при кухне я сам машину подогнал, сначала развязали тент и ловили арбузы, что посыпались, ловко, ни одного не уронили, их понесли в столовую, сразу нарезать детям, потом приставили лестницу и подавали цепочке. Дальше двое забрались и уже начали подавать нормально, а остальные заносили на склад, там повариха принимала, зам директора по воспитательной работе вела учёт, а мы стояли чуть в стороне с директором и общались. Что в кузове, тот уже в курсе, насчёт машины вопросов нет, он знает, как оформить такой дар. Также сообщил ему:

– Это просто подарки детям, как машину освободят, я ещё скатаюсь, и привезу кое-что. Машину припасов. Причём, сразу скажу, приобрёл я всё на свои деньги в Венгрии, и как тратить содержимое, решаю сам. Будут крупы, консервы разные. Так вот, две трети, детдому уходит, а треть только воспитателям, выдать продовольственные пайки, на всех, чтобы домой забрали. К тому же знаю, вам помогают безвозмездно, тоже так можно отблагодарить людей. Это уже вам рассчитывать и учитывать, собирая такие продовольственные пайки. Считаю, что вы заслужили как никто другой.

– Спасибо, – только и мог тот сказать, едва сдерживая слёзы. Обнял, дав ему возможность взять чувства под контроль.

Глава 12.

«Хорошо защищён тот город, который окружён стеной из мужчин, а не стеной из кирпича».

Сам директор ещё в сороковом ушёл на пенсию, ему скоро семьдесят лет будет, а новый директор, тоже мужчина, был призван через год. Кстати, воевал честно и ждёт демобилизации. Так что того попросили вернулся в сорок первом, заменить на время войны, и он рассчитывает вернутся на пенсию как сменщик прибудет из армии. Пока детей кормили, нам также стол накрыли, так что тоже принимали пищу. Сам поглядывал вокруг, и на меня дети косились. Десерт, а это арбузы и дыни, быстро уходили, но заносили новые фрукты. Хорошо посидели. Я достал фотоаппарат, трофейная «Лейка», и мы фотографировались, с детьми, разными группами, с воспитателями. Кстати, моя фотография, где Сталин вручает награду, на видном месте на доске почёта висит. А чуть позже, мы с директором съездили в исполком, там он нашёл нужного человека, и с ним, прокатились оформить машину. Это действительно оказалось очень просто, я дарил боевой трофей детдому. Написал заявление по этому поводу. Было бы военное время, точно отобрали бы, а сейчас вопросов нет. Так что оформили, номера новые на машину нанесут позже, главное документы на грузовик есть, и высадив их у мест работы, сам скатался на соседнюю улицу от детдома и по сути перегрузил машину припасами и ящиками с консервами. Даже тронулся с трудом, рессоры в обратную сторону выгнулись, но ничего меня пустили обратно на территорию детдома, и я поставил машину к складу, там разгружать начали. Всё, машину сдал, теперь директор за неё отвечает, напоследок полный бак залил и запасную канистру с бензином выдал. Ну а я с детьми возился, в окружении сидел, общался, истории разные рассказывал, описал как машину захватил. Начал с того как меня в плен взяли, захватив танк, там я убил трёх немцев, и вернул танк своим. А потом брат убитого офицера искал меня, так и повстречался с диверсантами, и после боя взял машину трофеем. Рассказ впечатление не слабое произвёл, без крови рассказывал и острых моментов, дети всё же, но попросили описать на бумаге эту историю, чтобы все знали. Теперь этот грузовик часть истории. Только ближе к вечеру смог вырваться от любопытных детей. Это ещё хорошо часть старших в школе, среда, шестнадцатого мая, на второй смене учатся, после обеда ушли, но мне и оставшихся хватило. Ох и умотали. А мы в кабинете директора посидели, там я и озвучил свою просьбу.

Просьба банальна, сдать экзамены за девятый и десятый классы. В том-то и дело, все документы Ивана я имел на руках, тот хранил в вещмешке, по-деревенски бережливо завернув в большой платок. Паспорт уже тут выдали, вернули из военкомата. Так вот, сейчас у меня на руках, паспорт, комсомольский билет, шофёрское удостоверение. Это я его себе сделал, пока начальником штаба полка был. Маринин таких документов не имел, не озаботился в училище. А может были и потерял? Не знаю. Ещё был ветхий лист справки о рождении, с мутной печатью казанского роддома, и школьный аттестат о среднем образовании. Восемь классов тот закончил. Причём перед училищем, в сорок четвёртом школьный выпуск был. Он год пропустил. Были причины. Скоро эти восемь классов котироваться не будут, откроют вечерние школы, и взрослые, разных возрастов, как обычные школьники начнут учиться, изучать науку. Даже фильмы по этому поводу снимали. А так как я не желал терять личину Маринина, нужно устроить тылы. В планах приобрести тут дом, ну и вот так подготовиться. До осени я буду отсутствовать, а вот как вернусь, и начну готовится к экзаменам. Сказал, что могу сдать, но нужно подтянуться. Так директор при мне позвонил в школу, там ещё уроки идут, скоро экзамены и поинтересовался могу ли я сдать экзамены. В этом году за девятый класс, в следующем за десятый. Подумав, попросил того в этом году за два класса сдать. Могу и задержаться. Мне не горит. Так что школьный директор пошёл навстречу. Это кстати другая школа, тот в восьмилетке учился. Отлично, теперь стоит озаботится жильём.

***

Весело насвистывая, а настроение хорошее, я поднял самолёт в воздух и полетел в сторону Средиземного моря. Через Чёрное. Всё, обязательная программа выполнена, и пусть потратил больше месяца, сегодня двадцать второе июня, а не две недели, на которые рассчитывал, но считаю, что и так чудом вырвался. Не отпускали ведь. Я оказался хорошим оратором, это итак знал, теперь другие в курсе. Приглашали на заводы, фабрики и другие производства, общался с рабочими. Даже один председатель колхоза прорвался и смог для своих людей выпросить время. Ездил, и там общался. К счастью, пошла демобилизация и в городе другие появились граждане, как и я, награждённые высшими наградами страны, так что перестали рвать в разные стороны. Я даже выделил сутки и успел слетать к той девочке-школьнице, подарки ей сделал, шоколад и фрукты. Припасов два мешка и ящик консервов с ветчиной. Голодно жилось. На память часы подарил, самые маленькие из наличных, пусть и мужские. Ну и сфотографировались на память. На этом посчитал что хватит, снял форму, достаточно пощеголял в ней и засветил, и теперь был в гражданском. Да, отвлекусь, по подаркам в виде продовольствия. В тылу реально голодно, я посмотрел, как живут в Казани, и вспомнил как мы на фронте жили. Да мы там просто шикарно жили и отлично нас кормили. Я когда припасы детдому подарил, так удивился что многие плакали, благодаря.

Я потом ещё две машины грузов пригнал и четыре туши говяжьих передал, их на фарш крутили, кости в котлы. Не сразу, испортятся, одна туша в неделю, вполне хватало, дети мясо в нормальном количестве впервые поели. То есть, проблемы были настолько велики, что охотились чуть ли не за каждым зёрнышком. И такое появление качественных припасов не могло не вызвать вопросов. Воровство и кражи стоят повсеместно и нужно объяснить откуда это всё взял. К счастью, я успел подумать об этом вопросе и когда работал в штабе Второго Украинского фронта, нашёл одного венгра, иллюзии выследили куда награбленное продовольствие привозят, он магазин держал. Это потом его национализировали. Иллюзии его уничтожили, я прогулялся ночью, и прибрал что меня заинтересовало, заполнив все три хранилища до полного, ну и бланки продаж прихватил. Всё стояло, печати, подпись продавца, знай вноси информацию по товару. А украденное было с немецких военных складов, что советские войска взяли трофеями. Да, передавал я припасы с германскими обозначениями. Так что всё что я передавал детдому, имело эти чеки. Даже на арбузы и дыни. Хотите проверить? Езжайте в Венгрию. Также подарок школьнице, сделал и документально подтвердил, что не ворованное. Это не шутки, это всё дело серьёзное, тут не посмотрят, что ГСС, вмиг в каталажку отправят. Проверяли детдом трижды, но все документы на припасы, и моё письменное разрешение выдавать воспитателям продовольственные пайки, решили проблему. Вот школьницей проще, просто выдал подарок, два мешка, с рисом и гречкой, и ящик мясных консервов. Всё немецкое. Ну и письменно указал, что это подарок, дав свои данные. Всё. А ведь многие хотели сесть на это изобилие. Те же дыни и арбузы вызвали небывалый фурор не только в детдоме, а во всём городе. А помидоры с огурцами? Откуда они? Сказал из Венгрии, а туда доставили из Африки, там круглый год лето. Так последовали намёки и прямые просьбы поделится. Детдомам, школам, госпиталям, и другим учреждениям. А я помогаю только этому детдому, Маринин отсюда, пусть воспитанники других учреждений помогают тем, кто их воспитал. И государство тоже, я всю страну не прокормлю. А сказал, что всё закончилось, передал детдому что было. Отставали постепенно, не сразу.

В основном время уходило именно на встречи с горожанами, школьниками, пионерами, рабочими разных заводов. На себя время мало тратил, жил в снятой комнате. Хотя сдать экзамены за десятый класс и получить аттестат смог. Теперь имею его на руках. А книги полистал, сеть переработала данные и сделала базы знаний, изучил и сдал все предметы. Нейросеть, это – вещь. Также с жильём. Хотел дом купить, даже подыскал неплохой вполне новый пятистенок, но тут власти разродились и выдали ордер на неплохую однокомнатную квартиру. Говоря об одной комнате, я имею в виду спальню, сюда не входят большая гостиная и кухня. Совмещённый санузел и небольшую кладовую тоже не считаю. Дом сталинской постройки. Потолки три метра. А почему однокомнатная, так у них записано, считают по спальням. Впервые такую схему вижу, но не против. Однушка так однушка. Успел неделю пожить, меня уже оформили и прописали. Бороться с клопами и тараканами стал. В доме это реальное бедствие, но мощная химия из будущего, а запасы есть, быстро убрали эту проблему. Им эта химия ещё не знакома, мёрли быстро, не успели адаптироваться под неё. Также расставил современную для меня бытовую технику, стиралку, мультиварку, телевизоры на стенах, использовал все удобства будущего. Понятно, что перед отъездом забрал, прежде чем законсервировать квартиру. И да, местные в курсе что я уезжаю надолго, но квартира сохраняется за мной. Впрочем, я внутри всё равно ничего не держал важного, так, элементы одежды и старая полевая офицерская форма. Всё в хранилище держу. Это всё по личным надобностям, как я уже говорил, у меня свободное время было только на сон, даже с иллюзиями тренировался не так и много, утром час и вечером перед сном, теперь трёх иллюзионных бойцов двадцать пять минут свободно держу. Неплохо, между прочим. А летел на гидросамолёте, том что лодка, с поплавками на крыльях, турбореактивный.

Причина почему не лечу в Германию, а двигаюсь в сторону Крыма, думаю понятна. Просто облететь хочу ту массу войск, что стоят друг перед другом. С одной стороны советские, с другой бывшие союзнические. Сейчас те строят зону разграничения, наши дебилы им ещё половину Берлина отдали. В общем, там границы как на пороховой бочке, того и гляди полыхнёт. Ну я приукрасил конечно, но отслеживают всё на земле и в воздухе серьёзно. Могут и перехватить. Проще вот так, через Турцию уйти в Средиземное море, а там и Франция, оккупированная разными странами. Буду испытывать на военных базах бывших союзников разное вооружение, поднимая боевой опыт, и тренироваться с бойцами-иллюзиями, мне это нужно, а то ранее там от случая к случаю тренировки были, а тут плотно ими займусь. Пару недель, поиграюсь, и на территории Германии тоже побываю. Потом в воды Атлантики, подлодку пора испытать, а то как угнал, до сих пор храню. Один раз на ней в круиз сходил, учился управлять, но это не считается. Я там один «Томагавк» выпустил с пятидесятиметровой глубины. Не ядерный. Уничтожил склады военно-морской базы Франции в Бресте. А они там российский сухогруз остановили, пиратские действия, просто за то что русский. Ответка от меня была. Двое суток потушить не могли, рвались боеприпасы. По мне, так хорошая ответка. Потери финансовые и политические куда больше чем потеряли русские. А так это сложно было, наводить и пускать без использования спутников. Я трое суток тренировался пока не сделал пуск. И не стоит думать, что на шару, до этого выкрал офицера ВМФ США, он и обучил. Подводником был. Убил легко, мгновенная смерть, как и обещал, так что подлодку я знаю хорошо. Тот офицер меня три месяца учил, плотно, я не отвлекался ни на что другое. За пять минут не обучишь. И не стоит думать, что на борту «Вирджинии» учёба шла, пару раз были и всё, я там практику проходил. А так на словах всё, в бункере жил, где я его держал, больше теорию давал, и вот теперь пришло время практики. Причём я изучал базу знаний подводника. Общеобразовательный курс. Как? Я же говорю нейросеть может многое, я изучал базы знаний по множеству опций в ней, и там есть опция снятия памяти, я научился использовать её, просмотрел свою память, и за те месяцы что меня офицер-подводник учил, создал базу знаний, третьего уровня вышла, и изучил. Как раз во второй раз в госпитале лежал, праздновал Победу. Столько знаний всплыло, я оказывается многое подзабыл.

Сам полёт проходил скучно. Две тысячи километров пролетел и сел на спокойные воды Чёрного моря, недалеко от Крыма. Заправился и дальше. Когда топливо стало повторно подходить к концу, то уже светало, и я был в Средиземном море в районе Корсики. В отличии от черноморских вод, тут довольно сильное волнение шло, похоже штормовая погода. Пришлось аккуратно приводнится под прикрытием берега этого крупного острова. Всем хороши гидросамолёты, на любой водоём сядешь, не так придирчивы к месту посадки, но вот бывает погода так мешает. Если в открытом море, то с высокой вероятностью можно разбить машину при посадке. Мне вот считай повезло. Заправлять не стал, тут волны высокие мотали самолёт, убрал, потом им займусь, и на аквабайке погнал к берегу. А там меня ждали, американские солдаты. На берегу был виден силуэт грузовика. Иллюзионные бойцы мигом рванули вперёд, как я подошёл к пляжу, и даже выстрела не последовало, так они были быстры. Собрав трофеи, я изучил грузовик, это не «Студер», а что-то побольше, вездеходное. Это оказался «Даймонд Т968», четырёхтонный вездеход, шесть на шесть. Кабина сверху брезентом обтянута, крытый кузов. Неплохая машина, убрал её в хранилище. После того как неплохо поделился с детдомом, места свободного стало хватать. Пять тонн. Если бы грузовик не был новым, этого года выпуска, бросил бы, а так забрал, пригодится. Оружие с солдат собрал. Вообще это не патруль как я подумал, эмблемы ВВС. Похоже отдыхали на берегу, дождя не было, начали собираться, вещи в кузове были, пикник устроили, и услышали звук мотора, я на посадку шёл, подождали, и вот я уже на виду, светало, и подплыл к ним. Дальше понятно. А солдат четверо было, трое рядовых и капрал. Один пистолет «Кольт», три «Томпсона» и одна самозарядная винтовка «Гаранд».