Текст книги "Шатун (СИ)"

Автор книги: Владимир Поселягин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Пользуясь тем что солдат сидел ко мне спиной, я по-пластунски переместился правее и взял лежавший в траве томагавк, давненько его приметил, и подскочив, рубанул солдата наискосок по спине, по позвоночнику. Тот всхлипнул, и обмяк, заваливаясь на меня, едва успел отскочить. Камни посыпались на траву, но в мешочке их ещё хватало, так что прихватив его, я побежал к тем, кто свисал насаженные на колья, под улюлюканье солдат и крики. Раздалось несколько выстрелов. Промахи, но одна пуля ожгла спину по касательной. Счастливо избежав встречи с солдатами, я добежал до умирающих, и стал оббегать их по кругу, старясь не попасть в руки солдат, что начали ловить меня, при этом бросая камни в траву в равной последовательности, после чего сел на задницу у ближайшего тела. Тут старик дёргался в агонии, умирая, и холодным взглядом, полным ненависти смотрел на двух солдат, что вытащив сабли, шли ко мне с предвкушающей улыбкой. Тот что правее, здоровяк, успел первым, и уже занёс саблю над головой, явно планируя разрубить меня от плеча до низа, я уже видел несколько таких детских тел, точнее фрагментов, но не успел, прошла принудительная инициация. Быстро. Ещё бы, со столькими эманациями смерти тут. Я в этом деле уже дока, всё же столько опыта было. Это я про принудительную инициацию.

Потом ничего не стало. Совсем ничего. Одна пыль вокруг, которая раньше была людьми, тысячами голов лошадей, повозок, трав. Да всего. На три километра вокруг лишь мертвая земля, которая не скоро оправится от отравления маной. Подобный выброс уничтожил и ту колонну солдат с тыловыми подразделениями и артиллерий. Даже за холмом достало, дальности хватало. Правда, всех ли уничтожила та, не скажу, не вижу, но надеюсь, что всех. Местные тоже погибли, но это единственно чем я мог помочь сразу, легко уйти, и надеюсь, что те поддержали бы такое моё решение, если бы знали о нём. Нехорошо что я вот так воспользовался их смертями чтобы пройти инициацию, но другого выхода я не видел, это был тот шанс, когда и дело сделаю и этих тварей изничтожу. Надеюсь местные индейцы, что умерли и умирали такими страшными смертями, что и врагу не пожалеешь, хотя нет, ему как раз и пожелаешь, меня простят. Там, на небесах.

Сразу после инициации я стал действовать, а то кровь идёт, и на голове рана и на спине, хотя там пылью от одежды она покрылась. Но всё равно нужно действовать. Магическое зрение действовало, оно теперь сразу на месте запускалось, ждать не нужно, сетка детская тоже уже не нужна, вот я внимательно поглядывая по сторонам, быстро заработал. Теперь ко мне подкрасться незаметно невозможно, выброс маны, и камыши, и кустарник с травой превратились в пепел, укрытий нет, но всё равно смотрел во все глаза. Особенно на холм, не появится ли кто там? Колонна ведь не успела вся выйти из-за него, и сколько там осталось и попали ли они под выброс, я пока не знаю. Однако то что больше трёх тысяч английских солдат оказалось уничтожено, могу подтвердить со всей ответственностью. Да и не без гордости за хорошо сделанное дело. Эх, жаль, что такие выбросы возможны только при инициации, а то какое бы оружие массового уничтожения было. Одарённый может быстро выпустить ману в пространство, но максимум что произойдёт, в пепел всё превратится метров на пять вокруг, так что это можно использовать один раз, что я и сделал.

Инициация прошла, поэтому я сразу сел медитировать, потому как не сдерживал ману и она вся покинула источник, это гарантировало уничтожение всех и вся, но источник пуст, а мне нужна мана для плетения «малого исцеления», чтобы начать приводить себя в порядок, заживить раны. Получаса мне хватило, за это время источник наполнился на пятнадцать процентов, в этом теле я явно был сильнее как маг, оттого я решил плести не малое, а «среднее исцеление», чтобы провести комплексное восстановление, а не точечное, делая множество малых плетений. Когда оно сработало, я сразу почувствовал себя заметно лучше, почти как заново рожденный. Раны на голове уже нет, на спине тоже, да и потери крови восстановлены, не качало от слабости как ранее. Однако я всё же решил проверить. Плетение диагноста брало мало маны, того что осталось хватит, а осталось меньше процента, я сплёл и активировал его. Да, вбухал я маны в «среднее исцеление» изрядно, так что ничего нет, ни патологий, ни ран, долго проживу, если раньше не убьют, хэ-хэ, диагност это ясно показал.

Встав на ноги, а я с момента инициации так и не вставал, отряхнувшись, и всё также голышом направился к реке, её воды пепел покрывал, часть уже унесло течением, но войти и омыться было можно. Расчистив себе «окно», я несколько раз с головой погрузился в воду, отмывая тело и волосы, а то этот окровавленный колтун мне не нравился, я ещё и постричься собирался, длинные волосы не моё, и выбравшись на берег осмотрелся, прикидывая что делать. Думаю, пока нужно уйти от людей, накопить амулетов, особенно боевых, чтобы быть во все оружии, обустроится, и дальше выходить к людям. Точнее индейцам, англичан я уже исключил из расы людей, причислив их к животным, причём болеющих бешенством. А таких отстреливать нужно, а не лечить. Поздно уже лечить-то. Поэтому выбравшись на берег, я направился к холму, формируя на ходу боевое плетение. И тут не успел отойти от реки на сорок метров, как вскрикнул, обо что-то уколов правую ногу. Присев, обнаружив в пыли знакомые камешки. А не они ли высыпались из руки того солдата, когда я его томагавком ударил? Вроде сходится, тут то бревно кажется и было. Вот так сидя я и стал шарить в пыли, снова извазюкался, придётся мыться, но шестнадцать драгоценных природных камней собрал, больше не было. Не понятно почему они уцелели, но этот феномен я потом буду разгадывать. Сейчас некогда, омывшись в реке, смыв грязь, я решил к холму не идти, что я там с одним боевым плетёным делать буду, если там ещё столько же солдат вдруг имеется? Нет, нужно подготовится, поэтому я пошёл у берега реки вверх по течению.

Вскоре пораненная маной земля осталась позади и под ногами зашелестела высокая зелёная трава. На мой взгляд излишне яркая, видимо весна. Все камни я сжимал в кулаках обеих рук, нести всё в одной, они не помещались, там были экземпляры довольно приличных размеров. Тут то ли я крепко сжимал, пока пребывал в задумчивости, не забывая внимательно поглядывать по сторонам, то ли усталость давала знать, ладони вспотели, пальцы дрожали от усталости, и я понял, что вскоре могу выронить ценный груз. Поэтому, когда покинул заражённую маной землю, то время от времени останавливался, высыпал камни на траву, отряхивая руки, сформировал плетение сканера четвёртого уровня сложности, дожидался результатов сканирования на пятьсот метров вокруг, и изучал данные. Запрос был на металл, драгоценные камни, и разное золото, и серебро. Надо сказать, под слоем травы немало находок было. Видимо индейцы, что были тут, теряли их, а потом всё зарастало. При первом же сканировании я одних только драгоценных природных камней насчитал двадцать две штуки. Кусков метала четыре, по виду это были ножи и старое ружьё. Один нож и ружьё плетение нашло в реке, так что там мимо, нырять не буду. Золото тоже было, и раз оно в одном месте, это потеря, а не месторождение. Ладно хоть нашёл, будет из чего основы делать.

Дальше собрав свои камешки, проверил всё ли, и направился к золоту. По пути я выковырял из травы другие камни, увеличив их количество на пять штук, и один кусок металла, сильно проржавевший нож. Ну и вот оно где золото. Всё ещё действующее плетение сканера показывало, что где лежит, так что я не ошибался. Всё нашёл. А тут под слоем травы, которое я разрезал обломком ножа, мной было обнаружен кусок золота. Это было что-то вроде статуэтки, очень грубо выполненной, но понять, что тут изображён гризли вставший на две заднее лапы, понять можно. Морда вытянутая, точно гризли. Видимо это поделка местных индейцев, да ещё утерянная. Вещей стало больше, а руки всего две, поэтому вернувшись к реке, я решил тут пока заночевать. Была ещё одна причина вернуться к реке. А это острые приступы голода, меня буквально выкручивало от них, это лечение сказывалось, ресурсы организма потратил, а пищей не восстановил. Поэтому я и решил обустроить лагерь, отдохнуть ну и поесть, той же рыбы наловить. Острогой пока рано, силы не те, но я что-нибудь придумаю.

Пришлось и дальше подыматься выше по течению, в этом месте хороших укрытий не было. Время от времени я всё также запускал плетение сканера, находок хватало, но собирать их просто не куда, и так эти едва нёс, с перекурами. Не успел я пройти и двух километров, как сканер засёк живых. Проверив его данные, понял, дети, а это значит местные, не солдаты. Возможно выжившие. За это время я ещё два ножа нашёл, в более хорошем состоянии чем тот первый. То, что металл в основном в виде ножей, я не удивлялся, лезвие того же томагавка, коим я так удачно воспользовался, было каменным, да и оружие у индейцев тоже из камня, как и наконечники стрел. Если поискать, я это всё вокруг наверняка найду, но заданные параметры сканера камень не искали, только определённые находки меня интересовали. А ножи индейцы видимо покупали у торговцев, или трофеями брали, оттого качество выделки этого металла отвратительное, два последних ножа оттого и не успели сильно заржаветь, что их не так и давно потеряли.

Я же закончив изучать данные плетения, старясь ничего не потерять, быстрым шагом направился к местным детям. Нужна была помощь, двое раненых, и один серьёзно, если ничего не сделать, умрёт в ближайшие пару часов, ранение в грудь с повреждением лёгкого, пулевое. Нет, сканер не такой и мощный и не имел медицинских опций, чтобы так точно раны показывать, просто в груди пуля была, а свинец один из тех металлов что плетение выискивало. Свинец тоже в находках был, но я его не собирал. Да не куда было. Надо бы остановиться, тару сделать, да ту же корзинку, но из-за встречи с выжившими всё отошло на потом. Дети обнаружились в густых зарослях ивы, где те явно прятались от солдат. Их было двенадцать. Причём старшему ребёнку пятнадцать, девочка, а парнишке, тому самому с ранением в грудь, около четырнадцать. Остальные меньше, самому младшему при этом было годика три. Моё появление те прошляпили, все вздрогнули, оборачиваясь, когда зашелестели листья и я вышел к этой небольшой полянке, имеющей открытый спуск к воде. Тут и заводь была. Вот отличное место для лагеря, пусть и занятое. Ко мне сразу обернулись, но видимо опознали, в аурах некоторых полыхнула радость. Девочка, скорее уже девушка, что-то сказала, с требовательными интонациями, но я никак на это не отрыгивал, прошёл мимо и подошёл к кустарнику, где сложил все вещи. Тут чисто, нормально положить можно, ничего не потеряется. После этого прихватив нож, и подойдя к девушке, протягивая ей один из тех ножей что был в неплохом состоянии, и сказал:

– Я сейчас рыбы наловлю, нужно разделать и приготовить. Займись.

То, что та меня не понимала, и судя по слегка округлившимся глазам была шокирована незнакомой речью из уст явно знакомого мальчишки, моя нагота никого не смущала, и аура это подтверждала, но я не обратил на это внимания, а войдя в воду, отплыл от берега. Тут развернувшись, отправил магический посыл, отчего вся рыба что была в воде между мной и берегом просто выпрыгнула на него. Крупных штуки три всего было, в остальном мелочь, но и это неплохо. Все дети бросились ловить рыбу. Сработал эффект охотника и добытчика, ну и оттаскивали подальше от воды, к той девочке, что поглядывая как я выбираюсь на берег, начала частить. Ещё одна девочка, лет десяти на вид, вытащив нож, у неё свой был, стала помогать ей. Я же, отряхнувшись, подошёл к лежавшему парню и отодрав у него лист из кожи, что прикрывал рану, а та присохнуть успела, и стал её осматривать. На попытку меня отогнать и положить шкуру на место, я просто оттолкнул девушку. Похожи это были брат с сестрой, то-то та так беспокоилась о нём, и сев рядом с телом, уже не обращая внимания как девочка накрыла рану той же кожей, приготовился. Подумав, я встал, не начав вплести плетение, а подойдя к сложенным веткам, но костёр не запалили, видимо дыма опасались, ветки не сказать, что свежее были, и одним посылом зажёг их. Девчонка вскочила, что-то гневно выкрикивая мне, а я подошёл к ней, у той слёзы текли, переживала, и взяв её голову, положив ладони на виски, той наклонится пришлось, и глядя ей в глаза, я стал формировать мысленные картинки, отправляя в её разум, чтобы та видела. Это довольно болезненная процедура, особенно для того кто эти картинки получал, но по-другому объяснить что нужно сделать, я не видел способа. Я сформировал картинку лежавшего у воды мальчишки, чьё тело занял, умирающего, и как в него вселился дух шамана прошлого. Как он уничтожил солдат и всё что там было, как нашёл их, и как собирается вылечить раненых, и как те потом жадно набросятся на еду после этого. Чтобы поняла, что готовить нужно немедленно и срочно. А если придут на дым солдаты, то это даже хорошо, я показал какими способами убиваю их, разные способы показал, уничтожал огнём с лошадями и всем что было, или аккуратно чтобы были трофеи.

У той кровь носом пошла, всё же серьёзно я с этими картинками ей навредил, но сплетя «малое исцеление» запустил той в голову, чем и убрал болевые симптомы, и когда я указал на горку рыбы и потрескивающий сучьями костерок, та только кивнула, с некоторым восхищением глядя на меня. Я думал та с ужасом будет смотреть, но нет, то что я сделал, у той вызывало только радость, это она про уничтожение солдат, да и страха в ней уже больше не было, одна только надежда. Та сходила умыться, и дальше покрикивая на помощников, занялась рыбой. Готовые сразу стала жарить на прутьях одна из девочек, парнишка лет семи помогал ей. Я же отправил одного парня на стражу, взял за руку, тот идти не хотел, но девушка крикнула на него повелительным тоном и тот стал меня слышатся, и ведя его за руку, я указал на прерии, пусть смотрит и если что, он нас предупредит, нужны были глаза. Тот кивнул, а я вернулся к раненому и сев рядом с ним, стал плести «среднее исцеление», маны для него хватало успел накопить пока шёл сюда. Рядом сидел парнишка лет двенадцати, возможно дружок раненого. Тоже переживал за него.

Вскоре закончив, запустил плетение и раненый закашлявшись, лёг набок, выхаркивая кровь и пулю заодно, раны на груди уже не было. Тот осмотрелся свежим взглядом и бросился к рыбе. Какая жаренная? Точнее пока полусырая, нет, он сырую хватал и ел, остальные смотрели на это во все глаза. Девушка с благодарностью посмотрела на меня. А я, подойдя к девочке лет восьми, у неё рана на руке была, ножевая, но я думаю сабельная, и двумя «малыми исцелениями», заживил ту. Девочка присоединилась к бывшем раненому. Но жадно ела всё же слегка пожаренную рыбку. Кстати, соль у детишек была, в мешочках на ремнях у троих нашлась. Про меня не забыли, принесли подобие передника, и я надел его, после чего сам приступил к еде, очень хотелось. А девушка описывала брату кто я такой и что сделал, то-то тот такие заинтересованные взгляды на меня бросал. А тут раздался тревожный крик с опушки, похоже кого-то мы на дым всё же выманили, и это хорошо.

Будем встречать дорогих гостей. Насколько они дорогие узнаем по тому что они привезли. Встав, я подхватил не доеденную рыбу и направимся наружу, где на опушке, замерев, продолжил жевать. И хотя приступы голода уже были заглушены, но я ел про запас. Ага, сейчас и я вижу красные пятна на зелёном фоне. Интересно, отчего красные мундиры? Это чтобы показать, что мы вас не боимся, мол, даже не маскируемся? Может быть и дань традиций, но мне кажется, что такие яркие цвета – это глупость. Воспитанный на знании что в армии маскировка на первом месте, мне такие потуги выделится казались дикими. Или это они кровь так маскируют, чтобы товарищи не видели и не пугались? Отчего тогда коричневых штанов нет? Доев рыбу, я отбросил кости и вытерев руки о траву, потом и о передник, подошёл к тому парнишке которого восстановил, он стоял рядом и продолжал жадно насыщаться. Сделав знак ему наклонится, но тот не понял, его сестра что-то тому сказала, видимо передала что я хочу, и он наклонился. Я положил ладони ему на виски и стал передавать заранее подготовленные картинки. Как он выскакивает из рощи и бежит сломя голову. Солдаты, увидев его, устремляются в погоню, и я обездвиживаю их. Три лошади и вещи трёх солдат мне, остальное им. Что сделают с солдатами, сами решат, но лично я собирался их убить.

У парнишки тоже кровь носом пошла, когда мы закончили эту неприятную процедуру, но я убрал болевые ощущения, и стал пока формировать плетение «Паралича», ну и на всякий случай боевое плетение. На лошадей оно не подействует, там немного другая форма плетений, но на людей запросто. Мы же отошли и спрятались на опушке. Когда солдаты сблизились, я насчитал их тридцать, плюс два офицера. Что-то много офицеров на такое количество солдат, если конечно те для них не охрана. Причём прибыли они откуда-то издалека, иначе с ними не было бы заводных лошадей, а тут они были. Посмотрев на парнишку, тот не сводил с меня взгляда, и кивнул ему. Тот вышел наружу, и заметался, делая вид что только сейчас увидел солдат, и побежал дальше вдоль опушки. Ну и солдаты за ними. Плохо, десяток преследует, остальные с офицерами двигаются. Одним ударом всех не накрыть. Тогда я сделал по-другому. «Параличом» накрыл большую группу, и десяток расстрелял ледяными стрелами, и то что до них было мертво двести меня не смутило, дальность пистолетная, ледяные копья я мог прицельно забрасывать на два километра. Правда, уточню, это предельная дальность.

Дальше мы гурьбой выбежали из кустарника, где и было нашего укрытие, называя эти густые заросли рощей я немного преувеличил, и побежал вместе со всеми ловить лошадей. А конкретно меня интересовали офицерские. У них лошади куда лучше, элита, и вещи получше и подороже. То, что живых среди того десятка нет, убеждён, я не промахиваюсь, остальные парализованные, поэтому работал уверенно. Детишки поначалу тыкали ножами в парализованных солдат, но убедившись, что те никак не реагируют, действовали уверенно. Мелочь, собирая лошадей, уводили их к кустарнику, стреноживая, такое впечатление что они с детства занимались этим делом, насколько всё ловко получалось. Более старшие занимались всадниками сбрасывая их с сёдел, тех что сами ещё не упали. Я вот офицеров не сбросил, они как лежали на холках своих лошадей, так и лежат. И у офицеров было по две заводных лошадей с тугими тюками, и чересседельными сумками. Так что я отвёл шесть лошадей в сторонку, сразу показав, что это мои трофеи и не стоит на них открывать рот. Остальные, как и их вещи, меня не интересовали. Тут мне стали помогать, сбросили тела офицеров, но убивать по-моему требованию не стали, раздели до нога, связали и привязали к дереву, к одному с двух сторон. Ну и лошадей расседлали, сбросив с них поклажу. Так что те стали пастись. Некоторые к воде попрыгали, чтобы напиться. Ноги-то связаны. А вот то что старшие парнишки всех солдат прирезали, да ещё и скальпы у всех сняли, это я отметил, но никак не отреагировал, те были в своём праве. Око за око. У них было больше причин и поводов для мести, и я это понимал, как никто другой.

Дальнейшее меня удивило, задействовав двух лошадей, парни, используя верёвку для буксировки, утащили все тела к реке и сбросили в воду трупы. Очистили местность от скверны. И правильно сделали, не хватало ещё чтобы те тут смердели. А потом покрутившись у кучи оружия как кот у сметаны, стали разбирать её, с удовольствием разбираться с каждой единицей. Видя, что я этим не интересуюсь, а устроившись у своих тюков что-то делаю, сидя на седле, особо не реагируя на их внимание, оставили в покое и занялись дележом добычи. Девчата в сумках копались, восторженно встречая разные находки, от утвари, до одеял и продовольствия. Уже новый костёр развели, причём не прячась, уверовав в своей безопасности. Над костром, сделав треногу из палок, повисли большой котёл и начали что-то варить, рядом чайник, и судя по ароматам, будет кофе. Утвари хватало на всех, был преизбыток, как и всего, но детишки лишь радовались лишней вещи. Кучу барахла перебрали, и ещё не закончили. Ко мне пару раз подходили, предлагали красивое оружие и разные безделушки, а я, подумав, показал драгоценные камни и фигурку из золота, мол это возьму, больше ничего не надо, мне и того что с офицеров взял вполне хватит, преизбыток вещей даже. Но я найду куда их пристроить. Потом мне натаскали монет и разных ювелирных безделушек, я это всё принял, остальное не нужно.

Сам я до самого наступления темноты сидел на седле и создавал двенадцать основ для будущих амулетов. Золотую фигурку я растопил на эти основы, сделал зажимы под камни-накопители, они уже подготовлены были, я даже почти всю ману в них слил, десять процентов на каждый примерно выходило. Когда закончил с основами, как раз и стемнело, они простейшими были, на год использования, не более, и занялся работами с ним. О пленных не забывали, с ними постоянно кто-то из наших находился, обычно пить приносил, и редко поесть. И кормили их с рук. Убирать под ними никто не собирался, и несмотря на их возмущение, встречали угрозы с олимпийским спокойствием. А меня вечером покормили. Принесли в миске бобовой похлёбки, на удивление вкусной, даже лепёшка свежая была, напекли. А вот от кофе я отказался, крепкий слишком, вреден он в такой концентрации, тем более детям, но остальные пили, а я не мог объяснить почему это нельзя делать. Оттого и ускорил работы. Для того я и делал основы, шесть пойдут на комплект амулетов считывания памяти, седьмой на амулет-переводчик, меня достало общаться знаками или картинками, хочу нормальные разговоры везти, чтобы меня понимали. Из-за этого офицеров и оставил. Дня три буду занят созданием амулетов, если кто сдохнет, у другого знание языка сниму. Нужно знать язык врага. Я хоть немного английский и знал, но этих совсем даже не понимал. А остальные основы для других поделок.

Немного отвлекусь. Когда мне разный золотой и серебряный мусор несли, включая драгоценные камни, я вдруг обнаружил явно женское колечко с камнем, что просто идеально подходило для создания амулета. То есть, это была фактически готовая основа. Я только уменьшил размер, чтобы под мой палец был, на безымянный его подогнал. Так вот, остановил изготовление основ, и потратил час чтобы из этого колечка сделать амулет охраны четвёртого уровня сложности. Слабовато конечно, но врасплох нас теперь не застанут. На пятьсот метров тот брал. Дальность такова во все стороны. Работал я до полуночи, но только и успел сделать один из шести амулетов блока скачивания памяти, после чего лёг спать. Мне принесли два одеяла, и сами устроились поблизости, а я настроил амулет-охраны, велев снять часового с пленных, мол, сам буду охранять, ну и мы уснули. А в тюках я так и не полазил, хотя уже начало проявляться детское любопытство что там может такое быть. Особенно один тюк внушал уважение своим размером.

Ночь прошла нормально. Никто не потревожил наш сон, пленные не смогли развязаться, хотя хотели, амулет за ними внимательно следил. Отлично отдохнули. Пока парни обихаживали лошадей, они и моих забрали на водопой, а девчата готовили завтрак, пленных напоили, я продолжил заниматься амулетами. Видя, что брат с сестрой после завтрака идут ко мне, я отложил недоделанный амулет и вопросительно на них посмотрел, не вставая с седла. Было интересно какую пантомиму те мне покажут и чего хотят дубится. Как я понял их, те предлагают уйти, мол опасно тут, выследить могут. Тогда я зажёг фаербол и бросил им в камень метрах в ста от нас на берегу реки, насквозь, те специально бегали смотреть. А потом очередью дырок в нём наделал. Впечатлялись. А я показал на солнце и три пальца, мол ещё три дня тут пробудем. Вроде поняли, и отстали.

Доделав второй амулет комплекта, я отвлёкся и сделал амулет четвёртого уровня сложности с двумя опциями, дальнего виденья и ночного зрения, активировав его на своей ауре, приписав, можно сказать. И да, всеми амулетами могу пользовать только я, они на мою ауру завязаны, это как ключ доступа к ним. Ну а потом продолжил работы, сделал третий и четвёртый амулет комплекта, и заканчивал пятый, вечер уже был, когда амулет-охраны подал сигнал. У нас гости. Девятнадцать мужчин шли по кромке берега в нашу сторону. Криками подняв своих, подозвав их, указал в сторону неизвестных, и на пальцах количество, после чего стал перебрасывать с ладони на ладонь шарик фаербола. Раньше я так не умел, но к уже говорил, искусство моё росло, научился. Давно, ещё два года назад, когда с девчатами на своём корабле по планетам путешествовал и исследованиями занимался. Это одно из них, удачное. Я голые руки в лаве мог купать при случае. Удобная опция, жаль не помогла мне при гибели планеты. Нас видимо заметили, да и сложно не заметить с таким табуном, подбирались осторожно, по-пластунски. Мне было интересно за этим наблюдать. Был бы амулет-охраны хотя бы второго уровня, я бы открыл окно-голограмму и все их движения транслировались туда, не я один бы получил удовольствие от просмотра. В общем, чтобы показать, что те обнаружены, я запулил ледяным копьём, что пробило скалу неподалёку. Это произвело впечатление, двое показались на виду. Вот тут меня смутила и озадачила реакция детишек, что были со мной. Радостно закричав, завизжав и заулюкав те побежали к гостям. Ага, понял, скорее всего это выжившие из того лагеря, мужчины-охотники. Видимо среди детишек были и их, ну да, есть совпадения в аурах. Как я сразу-то не заметил? Надеюсь моих родственников тут нет. Не хотелось бы тут родичами обзаводится. Не то чтобы я против, просто это ответственность, от которой я бы хотел уклонится. Да, я уклонист и не скрываю этого, легко уклонюсь от того что мне не нравится. Ну а пока сев обратно на седло, я продолжил работы с пятым амулетом. На подобную ерунду я отвлекаться не хотел. Надо будет, сами подойдут, вон детишки трещат без умолку описывая те приключения что с ними были. Я изредка туда поглядывал.

И тут произошло то, что взбесило меня серьёзно. Молодой воин, обнаружив пленных офицеров, взял и убил их, одному раскроил череп топориком, другого насадил на копьё, после чего с откровенно садистским выражением лица стал снимать с них скальпы. А я этому помешать не смог, смотрел в другую сторону и почувствовал только эманации смерти от смертоубийства двух человек. Сказать, что был взбешён, значит ничего не сказать. Как это недоразумение, называемое воином, вообще посмело тронуть чужих пленных?! Бери своих пленных и режь их, моих зачем трогать? Они моя собственность. И он получается покусился на моё имущество. Я их для чего держал? Как носителей языка врагов, возможных интеллектуалов, что были выше простых солдат, чтобы снять её, и залить в амулет-переводчика. В общем, только вот это происшествие показало, что за люди к нам пришли, и иметь с ними дело я не собирался. Поэтому, чуть позже, когда группа из четырёх воинов и брата с сестрой подошли ко мне, я на них лишь покосился, и недовольно пересел, к ним спиной, продолжая работать. Как раз закончил работу над пятым амулетом. Те что-то говорили, по интонациям убеждали, но я их всё равно не понимал, и игнорировал, а тут и темнеть начало. От меня отстали, гости заночевали, общение шло. Трое часовых было, как я определил. Я же к полуночи закончил с шестым амулетом, и всё, комплект съёма памяти был готов, собрал в один блок, проверил, всё работает без нареканий, то есть стандартные тесты. Амулет-приводчик завтра начну, его два дня делать буду, сложная штука второго уровня сложности, но зато в него будут внесены знания не только языка, но и письменности и счёта. Нет, сам писать не смогу, этому учится нужно, но читать книги, записи или письма легко, особенно чужие и особенно вражеские.

Ночь прошла почти благополучно, хотя раз шесть амулет-охраны поднимал, это часовые сменялись, я гостей всех пометил как нейтрально-враждебные объекты, не скажу, что выспался, из-за этих подъёмов как тут поспишь, но проведя рукой напитано маной по лицу, снял признаки усталости и стал выглядеть живчиком-бодряком. После завтрака, а мне тоже принесли, хотя и не так много, как в прошлый раз, народу больше, и так едва на всех хватило, но ничего, когда мы поели, я с одобрением воспринял решение покинуть эти места. Так что проследил как мои все шесть лошадей подготовили к выезду. Сначала сёдла не хотели надевать, но я заставил, свои-то те побросали, попон вполне хватало, а потом, когда все залезли, я это с обломка камня делал, и отъехав направились в сторону голубых далей прерий, я стал уходить в сторону. Сидя в позе лотоса, размеры седла это позволяли, держа в руках поводья, я стал уводить лошадь вбок, решив двигаться у реки, не теряя её из виду. Остальыне пять коней привязанные шли следом. Это сразу обнаружили. Последовало несколько гортанных окриков, но видя, что я не реагирую, сменили направление и поскакали следом, после чего преградили мне дорогу. Ну и что те мне сказать хотят? Я ведь утром не амулет-переводчика дела, а амулет-защиты четвёртого уровня сложности. Конечно слабенький амулет, но с пяток выстрелов и с десяток стрел выдержит. Я уж не говорю про удары ножом. У меня и до этого была защита, но сплёл и держал её на себе без амулета, подпитывал от Источника чтобы оно не развеялось. Да и не развеется само пока в Источнике мана есть. А так я действительно хотел покинуть эту группу. Мне жуть как не понравилось действие их воина, и иметь с подобными людьми дела я не хотел. Это я так что запланирую, всё подготовлю, а какой-то хмырь всё порушит? Да на черта мне это нужно?! А нагличан я и сам давить буду, мне помощники не нужны. Так что пусть они катятся куда хотят. Я лично всегда за себя сам всё решал.

Мне снова пытались что-то втолковать, я без улыбки и спокойно смотрел на лицо говорившего. По-видимому, это уважаемый воин среди своих, он точно старший был в этой группе. Пришли пешком, уезжают на трофейных лошадях, причём не ими взятые, а ведут себя так, как будто все должны им подчинятся. Тому не нравилось, что какой-то малец, которого тот знает с рождения, ему не подчиняется, однако рассказы деток на многое ему раскрыло глаза, поэтому тот старался поддерживать вежливый тон. Судя по вопросительным интонациям, тот о чём-то спрашивал. Воздохнув, я попытался проехать мимо, но мне снова преградили путь. Тогда я стал плести иллюзию, все с интересом наблюдали как я двигаю руками, а поверьте, это завораживающее зрелище. И когда я закончил, то появилась в воздухе картинка, как их воин убивает моих пленников. Моих. Я их и сам прибить собирался, но не сразу, а потом, они мне нужны были. И вообще, это принципиально, нечего на чужое имущество свою руку накладывать.