Текст книги "Новик (СИ)"
Автор книги: Владимир Поселягин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]
Договорившись встретиться с адвокатом семейства, сами они отсутствовали во Фриско, мы вместе направились смотреть яхту. Та стояла на отдельной стоянке яхт, фактически яхт-клубе в его первоначальном виде. К моему удивлению та оказалось вполне большой. Триста семьдесят тонн, причём корпус по проекту миноносца-истребителя. Банкир особо качку не любил и такой размер вполне позволял на ходу от неё избавляться, ну или стоя на якоре в какой бухте. Да, этот банкир был большим оригиналом, не смотря на свою морскую болезнь, он был отчаянным мореходом и море очень любил. Самой яхте было три года, и она действительно была в отличном состоянии. Изучая судно, я всё больше и больше приходил к мысли, что это то, что нужно. Если бы я строил себе яхту по своим запросам, я бы построил нечто подобное.
Корпус был металлический, клёпанный, узкий силуэт давал хорошую скорость и отличную мореходность, две мачты с косыми парусами позволяли идти под ветром, а четыре котла в машинном отделении при необходимости под паром, причём так же ходко, под двадцать пять узлов при наличии машинной команды и кочегаров. Паспортная скорость «Астории» была двадцать четыре узла, наверное из-за мачт, сопротивления ветру. Каюты были оборудованы для всего семейства банкира, так что на борту с некоторой свободой и комфортностью могло разместиться двенадцать человек. Плюс трое из прислуги, повар и две горничные. Управлял судном банкир один, но про комфорт не забывал и прислуга у него на борту всё же имелась. В общем, в носу и на корме были оборудованы комфортабельные каюты, причём довольно роскошно, судно так же было электрифицировано. Хм, а на носу вместо кают можно сделать неплохую химлабараторию. Нужно подумать.
– Удобное расположение противовесов, – изучив, как поднимаются паруса, сказал я сам себе, адвокат скучал в сторонке у кормы и мне не мешал. – Хороший инженер строил эту яхту, вообще отличный.
Я уже принял решение, поэтому осматривал яхту больше для личного интереса. Когда я закончил, а это было перед самым наступлением темноты, то подойдя к адвокату, поинтересовался скидкой.
– Цену скинуть как-то можно, вот только хозяева будут недовольны, – покачал тот головой.
– А если два процента от общей суммы пойдёт вам, а не хозяевам?
– Мне разрешили скидку максимально на десять процентов, – тут же заинтересовался тот.
– Тоже неплохо, – согласился я, и мы после небольших переговоров ударили по рукам. Яхту я брал.
Регистрацией и всем положенным оформлением займёмся завтра, адвокат сам заедет за мной в отель, а вот вернувшись в отель, я узнал, что мне пришёл ответ от Эриха. Получив его, оно было в запечатанном конверте у портье, направился в ресторан отеля ужинать. Знаю что поздно, но всё же больно яхта меня заинтересовала, вот и задержался. Новости от Эриха были интересными. Можно сказать впечатляющими. Я не про те три статьи и что уже вышли, вот-вот выйдет четвёртая, да и мой вызов учёные приняли, и будут в ноябре в университете. Некоторые из маститых ответили, даже формулу-загадку обещали разгадать к моменту нашей встречи. Однако я не про это. Мы с Эрихом обговорили, что через несколько дней тот отправит призрака, то есть зарегистрирует меня на борту парохода который идёт не так далеко, и пустит слух, что я у него тайно жил и сел на пароход. Информация должна была дойти до англичан. Я так хотел узнать степень их решимости призвать меня к ответу за некоторые дела. Ещё как узнал. Судно шло в Гонконг, и было остановлено на полпути двумя бронепалубными крейсерами. Их прикрывали три миноносца. В общем, абордаж немецкого судна да ещё под немецким флагом не удался, меня не нашли, хотя судно вместе с грузом перевернули сверху донизу. Когда пароход доковылял до Циндао, он вернулся обратно, разразился скандал, который перекинулся в метрополию. Причём англичане вынуждены были принести экипажу и всем пассажирам свои официальные извинения за бесцеремонность моряков. Правда скандал ещё не утих, и Эрих ювелирно манипулирует этим, беся нагличан. С другой стороны в этом тоже был свой плюс. Кайзер решил усилить своё военное присутствие и направил в Циндао эскадру. Что явно вызвало у нагличан желудочные колики. Думаю, и это мне припишут и припомнят. Хотя я сам злопамятный, что угодно и кому угодно припомнить могу. Одно тут понятно, к Панамскому перешейку лучше не соваться, могут быть проблемы. Хотя чего мне там делать, я тут на днях к своему изумлению узнал, что Панамских шлюзов ещё не существует, хотя в газетах писалось, что вроде как скоро начнут их строить. Я вот планировал резко сократить поголовье великий князей в России, а сейчас начал подумывать, что королевская британская верхушка так же зажилась на этом свете. Оборзели, сократить надо бы.
Вот так поужинав, письмо меня, конечно, сильно отвлекало, однако я был голоден и съел всё что заказал. Поднявшись в номер, тот был на четвёртом этаже, принял ванную, заранее её заказал, и всё было готово, после чего отпустив прислугу, номер у меня был элитным, и ещё некоторое время анализировал информацию из письма. Разозлил я англичан конкретно, в принципе чего и добивался, и то что именно я поработал на их военно-морской базе, думаю сомнения у них не вызывает. Будут меня искать, будут, но не официально. Официально предъявить доказательства они не могут, улик нет, а делать пустопорожние объявления не будут. Уже несколько раз обожглись на этом, сейчас к осторожности перейдут. В своих предположениях я убедился достаточно быстро.
На следующее утро адвокат прибыл как мы и договорились, я уже позавтракал и ждал его, после чего мы отправились всё оформлять. Это не заняло так много времени, и уже через четыре часа я стал владеть новым имуществом. Яхта стояла на охраняемой площадке, но так как я уже решил как её модернизировать, её буксиром отогнали к причальной стенке местных судоремонтных доков для модернизации. На следующий день, встретившись с инженером доков, описал ему, что хочу видеть. Тот внёс пару дельных предложений, которые я одобрил. Во Фриско были бензиновые двигатели и электрогенераторы, их выкупив, поставят мне на судно, таким образом, я решал проблему поступления энергии на борту судна за время стоянок или движения под ветром с заглушенными топками. Помниться у меня были припрятаны подобные двигатели на одном из островков-скал Японского моря, там были солидные запасы и, между прочим, мной не брошенные. О них знал Макаров и тоже такие ресурсы бросить не мог, так что думаю, заберёт. Да что думаю, уверен в этом, слишком заинтересованным видом тот расспрашивал о запасах и просил написать список всего, что там есть. Наверное, как временную базу планирует риф использовать. Как вспомню, что из этих движков хотел построить аэроплан, так в истерику бросает. Нет, тут нужны серьёзные мощности и исследования, а самолёт я всё же построю, но во Франции, где планирую жить. Правда подданство французское брать не буду, вот Аргентинское это можно, и фазенду там же прикуплю. Планов у меня много, однако, всё же через год я планирую подняться первым в воздух на настоящем самолёте, что сможет держаться в воздухе достаточно долго и совершать длительные рейсы. Сделаю что-то вроде «Фармана», назвал его «Ларин-1», в моё время это был один из массовых самолётов с толкающим винтом.
Следующие дни перетекали в недели, а вот последние в месяц не успели, застопорились на четвёртой неделе. Ко мне пришли. Но перед этим я успел провести полную модернизацию яхты по своим задумкам, прибыла в сборе заказанная через телеграф из Нью-Йорка лучшая химическая лаборатория и химреактивы. Установлено на судно самое передовое оборудование, радиостанция, станки и уже озвученный мной двигатель. Вот с ним после установки мне пришлось изрядно поработать, вводя новаторские идеи, что заметно увеличило его ресурс и работоспособность. По совету инженера верфи я их запатентовал в местном патентном бюро. Более того нанял одну адвокатскую контору и та стала представлять мои интересы. Их задача провести регистрацию патентов в других странах. В общем, эти знания тоже пошли в дело. Всего было зарегистрировано более пятидесяти патентов. Пять процентов отчислений будет капать этой адвокатской конторе, так что те активно взялись за дело.
Моя красавица, которая, наконец, покинула док, названная мной «Низвергатель Владычицы морей» стояла в порту, я её отогнал в отдельный затон яхт-клуба. Надо сказать, название привлекло внимание, и вот уже как три дня о ней трубили все газеты, обо мне в принципе тоже, уже на второй день после моего прибытия об этом знал весь город, а через неделю вся Америка. В прочем никаких предъявлений ко мне не поступало, не смотря на то, что мои корабли останавливали американские суда и даже некоторые топили. Объяснялось просто, там были русские офицеры и моряки, а я так с боку припёка. Нет, конечно, ко мне приходил официальный представитель штата, сенатор, и в присутствии прессы он провёл опрос, так же присутствовал начальник полиции города. Однако ничего предъявить мне не смогли, даже главный обвинитель, хозяин и капитан одного из утопленных судов не смог этого сделать. Я прямо спросил у него, видел он меня или нет, тот вынужден был признать, что все переговоры вели русские военные моряки досмотровой команды, а меня он в глаза не видел. Тогда я за клевету написал на него заявление. Слухи это слухи, а обвинять меня в пиратстве, это уже беспредел. Где доказательства? Ах моряки говорили что я у них старший? Так это шутили они так, кто же шестнадцатилетнего мальчишку слушать будет? До суда дело не дошло, тот принёс мне извинения, и мы обошлись без эксцессов.
Вот таким образом и прошли эти недели во Фриско. Пресса стала не такая надоедливая, уже не преследовали меня репортёры везде, где только можно, так что готовился я степенно и качественно, когда вдруг на полпути к отелю от квартиры одной почитательницы, мне дорогу заступило несколько человек в костюмах. Обернувшись и оглядевшись, я внимательно их осмотрел. Это перед американской общественностью я строил пушистого кролика, мол, я не я, а тут же всё серьёзно. Сложно не узнать в этих людях профессиональных боевиков. Особо гадать, кого они представляют, не стоило, тут очень небольшой выбор, я бы даже сказал совсем крохотный.
Сунув руку под свой расстёгнутый двубортный пиджак, в Америке я учился носить костюмы, и внимательно контролировал их движения:
– Всего пять? – сказал ближайшему, видимо старшему, презрительно скривив губы. – Мне не противники.
– Мы пришли не воевать, это моя охрана, господин Ларин… Кстати, забавное название у вашей яхты. Все газеты об этом трубят уже третий день.
Вот это заставило меня перекоситься. Мой прокол. Не название, а общение с одной милой девушкой прошедшее три дня назад. В постели та оказалась бомбой. Но на следующий день, сразу после нашего расставания, уже к вечеру по всему Фриску продавались газеты с моим невольным интервью. Подпись журналиста, «Шарлота» так звали ту девушку. Она после этого старалась не попадаться мне на глаза, справедливо опасаясь возмездия. Очень уж она профессионально вызвала меня на беседу, строя глазки и хлопая ресничками, и фактически слово в слово описала её в своей статье. До этого я даже не подозревал, что есть женщины – репортёры, вот немного и разоткровенничался.
В Америке мода на постоянные вызовы в суд ещё не вошла в те объёмы, что в будущем, но уже практиковалось. Правда подавать в суд на Шарлоту за клевету, как в принципе и на её газету я не собирался, всё что было описано в газете было правдой и я готов был подписаться под каждым словом. Например, я честно ответил, что сильно огорчен, что меня поганой метлой погнали с места боевых действий, причём у меня был подготовлен план как принудить Японию к капитуляции, и даже перечислил средства потребные мне для этого. Пехотная дивизия полного штата, полк казаков, все части сверх штата должны быть усилены пулемётами. Два бронепалубных крейсера, восемь миноносцев с ходом не ниже двадцати пяти узлов, и сорок восемь грузовых судов с ходом не менее пятнадцати узлов. Вот такие не значительные силы, и Япония уже через неделю бы капитулировала. Сложно этого не сделать когда император Японии стоит на коленях с лезвием казацкой шашки на шее, а по его дворцу ходят русские солдаты, прицениваясь к будущим трофеям.
Вот об этом Шарлота написала, так же о моих планах на будущее. Так как в Россию я планировал не возвращаться, то решил приобрести себе несколько домов, один из них будет в Аргентине. Менять подданство я пока не планировал, об этом девушке не сообщил, и та не указала в своей статье. Вот о будущей встрече с самыми известными учёными в Париже описала достаточно подробно. Про формулу-загадку тоже упомянула. Причины были. Многие из учёных, включая Менделеева, узнав, где я нахожусь, устроили со мной переписку через телеграф. Те, кто ещё сомневался, получая письма с профессиональными ответами, причём многое они не понимали, давали согласие быть в Париже в нужное время. Менделеев ещё думал, возраст всё же.
Однако, англичанин, акцент коренного лондонца был слышен отчётливо, явно намекал не об этом. О яхте не писал только самый ленивый. Слишком уж смелое заявление для меня, Британия сейчас продолжает быть владычицей морей. Однако менять название я не собирался. Да, нарываюсь, однако привкус победы, а так же надежда на продолжение конфликта, подталкивали меня на подобное провоцирование нагличан, не могут они не ответить.
Напружинившись, я контролировал движение каждого британца, вот он момент истины, кто кого. Спина прикрыта кирпичной стеной, один противник передо мной, тут два метра, трое слева, и один справа. Вооружены. На вопрос старшего я ухмыльнулся и с вызовом спросил:
– А что намёк с Вэйхайем не помог? Хотите, я повторю это во всех английских базах метрополии? Легко. Я ведь профессиональный диверсант и подобного боевого опыта и подготовки ни у кого нет. А с учётом, что с приказом Императора Российского теперь я ещё и свободен как перст, могу без разрешения власть имущих творить что хочу. Очень уж мне не понравились ваши действия и помощь Японии. За это Вэйхай и получили. А если начнёте на меня охоту, войну, то я уничтожу ваших глав. Не Лордов Правительства, хотя и их прорежу, или королевскую семью, её я в этом случае уничтожу под корень. Нет, я ликвидирую реальных правителей Британии. Банкиров. Вместе с семьями уничтожу. Передайте им это на небесах.
– Стреляться не будем, – покачал головой старший, пристально меня размаривая. – Разрешите достать из внутреннего кармана пиджака конверт?
– Валяй.
Напарники старшего напряглись, это было заметно, они явно страховали посланника короны, однако тот спокойно, без резких движений достал большой конверт, где только прятал, и протянул мне. Взяв конверт свободной рукой, я изучил, что там написано.
– Королевская канцелярия? – приподняв правую бровь, усмехнулся я, убирая правую руку с рукоятки пистолета.
То, что до стрельбы не дойдёт, было понятно. Перехватили те меня действительно на тихой практически пустой улочке, но пока общались, начали собираться зеваки, меня в городе благодаря фото в некоторых газетах узнавали сразу, вот и наблюдали со стороны что будет. Даже шесть полисменов было. Известность моя была не только из-за газеты, но и из-за фуршета, что я устроил для простых жителей города на центральной площади Фриско. С разрешения мэра конечно. Дело в том, что два дня назад Макаров вывел все свои корабли из Порт-Артура и прошёлся до Корейского пролива. Были обстреляны порты Дальний и Чемульпо, что вызвало там многочисленные пожары и затопления повреждённых кораблей. Потом крейсера, включая многочисленные вспомогательные, их было около трёх десятков, пошли в корейский пролив, где встретили множество японских и других иностранных судов, чувствующих себя в безопасности. Одно то, что в Порт-Артур привели семьдесят шесть одних только призовых судов, больше сотни было утоплено, показывало какой урон был нанесён транспортным силам Японского флота. С эскадрой японцев наши повстречались на обратном пути и даже был бой. Один-три. Японцы утопили «Россию», потеряв при этом один броненосец, и два бронепалубных крейсера. Владивостокский отряд участвовал в этом рейде, но в Японском море, прошёлся по берегам Японии, наводя там панику. Четырнадцать призовых судов взяли. Вот за эту нашу победу и выкатили на площадь за мой счёт бочки с хмельным. Хорошо отметили, фейерверками. Попраздновали. То, что среди призовых судов было шесть американских, как-то не уточнялось. Бывает. Так что зеваки были расположены ко мне, по привычке недолюбливая бриттов.
Вскрыв конверт, я осмотрел королевскую печать и письмо написанное рукой королём Англии Эдуардом Седьмым. Быстро его пробежавшись, я в недоумении тряхнул головой и перечитал ещё несколько раз. После четвёртого раза, когда суть его отпечаталась в моей голове, я тряхнул им перед носом фельдъегеря, а господинчик, похоже, был королевским посыльным и ошарашенно спросил у того:
– Вы в курсе, что тут написано?
Чтобы задавать вопросы, я должен был знать степень информативности своего собеседника. Теперь понятно, почему тот говорил тихо, и почему его люди стояли в отдалении. Задавая вопрос, я так же понизил тон, хотя до этого даже и не думал это делать.
– Да, мне известно, что написано в послании. Сообщили на словах.
Я тут же бросил все мощности своего мозга на осмысление ситуации, а особенно на послание. Король Британии написал в письме, что он согласен на нейтралитет. Просит меня лично. Конечно, прямо так про нейтралитет там ничего не было написано, но прочитать это послание между строк было не трудно. Если точнее, то в письме была личная просьба короля забыть прежние распри. С минуты вручения послания, со стороны Англии в мою сторону не будет никаких телодвижений, соответственно и я не должен вмешиваться в политику Англии. Король своим личным словом подтверждает, что на территориях контролируемых Британией, я могу чувствовать себя свободно. Однако если что, и где будут видны мои уши, ответ будет всей мощью британской нации.
Задумчиво посмотрев на посыльного, которому явно не нравилось это задание, попытка сделать невозмутимое лицо, ему не сильно давалась, я продолжил размышлять. Меня интересовали причины такого поступка британцев. Диверсия в Вэнхай? Чушь, для Британии укус незначителен. Да все пострадавшие корабли в утиль, но этих кораблей у пока ещё Владычицы морей хватает. И тут меня осенило. Репортаж, который я дал американским журналистом на второй день пребывания в Америке. Я же там достаточно красочно описал основные действия диверсантов, и достаточно опытный отряд, может полностью блокировать порт, уничтожая инфраструктуры и боевые корабли. Мои действия с японцами это ярко подтверждали, а случай с Вэйхай, поставил жирную точку. Кто-то в Англии умел анализировать отрывочные данные и составлять их вместе, обобщая. То есть меня признали серьёзной силой на их местной геополитической арене, и поспешили заключить перемирие. Думаю что временное, чтобы выработать противодействие. В принципе это перемирие и мне на руку. Закончу свои дела, в Париже поживу, с учёными пообщаюсь. В общем, дам толчок науке, самолёт построю, даже в трёх вариантах. Один с закрытой кабиной и четырьмя пассажирскими местами, один истребитель и один бомбардировщик, представив их на общие испытания. Это тоже толчок в развитии, теперь уже в авиационной промышленности, которая только-только зарождалась. Хватит летающие макеты клепать в покосившихся сараях, даёшь авиазаводы. Построю такой под Парижем. Там на месте определимся, где его лучше строить, чтобы всё было для производства.
– Ваше предложение меня изрядно позабавило, – очнувшись, выходя из размышлений, сказал я. – Однако не совсем понимаю, почему вы пошли на нейтралитет? Проще просто устранить проблему. Это ведь в вашей привычке-манере. Как там сказал один ваш генерал? «Нет человека – нет проблемы»? Я думаю, вы знаете ответ на мой вопрос, просветите, утолите моё любопытство, иначе я сам отправлюсь в Лондон, чтобы это узнать. Поверьте, будет много жертв, и нейтралитет волей неволей будет нарушен.
– Вы монстр, – громко сглотнув, жёстко сказал тот. – Да, я знаю ответ. Он один. Приказ короля, и он не обсуждается. Король поклялся своей честью, что с этой минуты у нас вооружённый нейтралитет, и кто его нарушит…
– Я в шоке, нация и один слабенький безобидный мальчишка… Вооружённый нейтралитет… Какие громкие слова.
Посмотрев на здоровяка, когда тот поднимал руки, разводя их, пиджак натянулся, обрисовав оружие в кобуре, и вдруг замер, припоминая два именных «маузера» и госпиталь на берегу Тихого океана.
– Скажите, – вдруг осенило меня. – А случайно король не встречался с адмиралом Того?
– Не думаю, что наш король вообще знает кто это. Я сам читал об адмирале в газетах. Кажется, он проходил обучение в нашем флоте.
– Ну-да, ну-да, – задумчиво посмотрел я на посыльного, похоже не лгал, его изрядно удивил мой вопрос.
Чёрт, теперь англичане заинтересуются для чего адмиралу встречаться с их королём. Как бы та моя обмолвка не всплыла. Хотя если всплывёт, ничего страшного я не видел, выкручусь. Зато теперь легко будет объяснить все мои странности и обширные знания. Идея с ребёнком-вундеркиндом работала, но с заметными пробуксовками. Они пока были малоизвестны, а вот гость из будущего. Тогда да, всё объясняется. Да и я думаю, что зря адмирала помянул, тот вроде слово умеет держать, однако у него могут быть свои интересы. Политик тот был ещё тот. Слово он мне дал, пусть держит.
– Вот что… – медленно проговорил я, обдумывая свои дальнейшие слова, а так же возможную реакцию на них. – Пока я согласен, однако предупреждаю, сам первый нарываться не буду, но если тронете меня, даже случайно… Обещание пройтись по королевской семье, лордам и банкирам в силе. Оно всегда в силе. Вы знаете, что такое боевые отравляющие газы, и что будет, если их пустить с подветренной стороны столицы? Я химик, причём безбашенный химик и вашу нацию за людей не считаю. Передайте королю такие мои слова, «меня не трогают – я никого не трогаю». Инцидент в Русско-Японской войне это ярко показал. Пока вы нагло не влезли в наши с японцами дела, я вас не трогал, а как только это произошло, пожалуйста, Вэйхай во всей красе. Снова влезете в мои дела, особенно если вам в голову придёт мысль меня убить, помните о моём образовании химика. Ответ будет жесток, и мне плевать на международную реакцию, законы, и моральную подоплёку этого вопроса. Вы мне слишком не симпатичны, вы паразиты на теле планеты, вся ваша история, это история захватов, войн, и высасывания соков из других стран. Однако сейчас нейтралитет, я согласен на него, так и передайте. Сам на конфликт я не пойду, всё же человек, имеющий трезвую голову, если он произойдёт, то только по вашей вине.
– А если кто-то другой на вас нападёт? Как определить, кто виноват, мы заинтересованы в этом нейтралитете?
– А мне всё равно кто нападёт, кто будет крайним, я знаю. Да и вы теперь тоже… Не волнуйтесь, первичную проверку и выяснения кто заказчик проведу, однако и без этого знаю что там будут торчать ваши уши. Они везде торчат. А вашему величеству я особо не верю, врать, изворачиваться, и обманывать вас учили с малых лет.
– Я передам его высочеству ваши слова. Если вы согласны с предложением, прошу написать на обороте конверта ответ.
– Хм, как у вас всё строго. Однако письмо короля я оставлю на память.
– Если только обещаете его не афишировать.
Достав из внутреннего кармана перьевую ручку, с чернилами внутри, тут уже купил, и быстро накидав текст на английском языке, постарался делать это без ошибок, и размашисто расписался.
– «С условиями согласен, уточнение на словах. Максим Ларин», – прочитал посланник. – Благодарю.
Коротко кивнув, тот забрал своих людей и направился в сторону порта, а ко мне подошли двое полицейских, остальные разгоняли зевак.
– Добрый вечер, господин Ларин, – поздоровался старший из них с нашивками сержанта. – Это ведь были «Томми»? Они вам угрожали?
– Нет, всё в порядке. Передали привет от своего короля, – рассеянно ответил я. – Сказали, что претензий от них за название яхты не будет.
Это вызвало искренний смех полицейских, так что пока они смеялись, я свернул лист бумаги по уже образованным складкам и убрал его во внутренний карман, такие письма лучше хранить, и хранить долго. Ещё немного пообщавшись с полицейскими, я направился в отель. Там поужинал и поднялся в номер. В этот раз я принял все положенные меры безопасности, и даже более, их можно назвать параноидальные. Спал я в ванной, утащив туда матрас, приготовив оружие, и натянув во всех комнатах тонкие мотки шёлковой рыбачьей лески, чтобы перемещаться по апартаментам было не возможно. Ну и другую сигнализацию. На полу лежал винчестер, тут в охотничьем магазине купил, пара шашек динамита, ну и пистолет.
Несмотря на все меры безопасности, ночь прошла хорошо, правда ванна была коротковата, ноги не вытянешь, спать неудобно, однако безопасно и спокойно.
– Ничего себе, – проснувшись и потянувшись, пробормотал я. – Неужто англичане исполняют свои договора? Что-то не верится. Ладно, дальше посмотрим на их поведение, однако бдительность всё равно терять не будем. Ну не доверяю я им и всё тут.
Припомнив как пялился тот посыльный на перстень-трофей у меня на пальце, я проанализировал этот момент. Перстень из прошлого мира, однако, взят трофеем именно в Англии. Тот узнал его или понял, что означают руны на нём? Хм, интересно. Ладно, будет возможность, узнаю, какой семье он принадлежит, уж больно руны были похожи на дворянский герб. Ещё раз потянувшись, я встал и стал убирать все ловушки. Разбудил меня стук в дверь, поэтому крикнув, что через двадцать минут можно приносить завтрак, поспешил убрать хаотичный бардак в помещениях. Да, завтрак мне приносят не в определённое время, а по желанию. Вот только в отеле я редко ем, если прямо в ресторане, а вот такие приносимые отправлял в унитаз. Отель был современный и тут была канализация. Я старался следовать совету бывалых людей, есть только то, что приготовил сам, из своих продуктов. Вот ресторан это риск. Если заходишь в первый раз, можно есть смело, а вот частое посещение, это уже игра пятьдесят на пятьдесят, отравят или нет.
Снова отправив весь завтрак в унитаз, я спустил воду и, собрав вещи, покинул номер, в этот раз навсегда. Британцы меня вчера во время подловили, сегодня я покидал Фриско и отплывал к экватору. Между прочим, собрался пройти мимо мыса Горн, проскочив незаметно, избегая внимания лишних глаз, а тут такая возможность проверить слово данное англичанам и спокойно заходить в порты, где те имеют влияние. Вот через панамский канал не пройти, за неимением оного. Его только начали строить, в этом году, в газетах вычитал. Кстати, как уже говорил, почему-то я считал, что Панамский канал уже был, я этот урок прогулял, поэтому дата начала постройки у меня в памяти и отсутствовала, а теперь никуда не денешься, мыс Гор так мыс Горн.
Не смотря на то, что в Америке я был частным образом, провожать меня вышло достаточно большое количество народу, во Фриско я был популярной личностью. Тем более после работы папарацци мои снимки появились в газетах, вот и пришлось махнуть на это рукой и давать себя щёлкнуть, ища глазами птичку, что вот-вот вылетит из гнезда. Столько раз эти фотографы обманывали, а я всё ведусь и ведусь…
Меня попросили на набережной порта сказать прощальную речь, её я загнул на пять минут, вызвав бурные овации в конце. Я похвалил простой американский народ, ничем не касаясь их правительства, которое откровенно не жаловал. Потом, после прощания, прошёл на борт яхты, она на якоре стояла, на наёмной лодке до неё добрался, обе наличные судовые шлюпки были подняты на борт, после чего осмотрев судно, уплатил двум отставным солдатам, что её охраняли, и отпустил их. Те перед уходом доложили, что попыток сделать закладку не было. Потом с помощью буксира вышел в открытые воды, и под приветственный гудок судна, подняв паруса, направился в сторону Южной Америки. Котлы я не запускал, хотя угольные ямы были полны отличным углем, который использовали военные корабли. Обычно гражданские суда ходили на буром угле, их машины и котлы были на него спроектированы, однако у себя на яхте помимо явно миноносного корпуса, как только он совмещался с мачтами, стояли также и военные котлы. Хорошие и качественные. Запас запчастей имелся, механик я неплохой, успел изучить все механизмы. Много со флотскими инженерами и ремонтниками общался, так что был уверен в своих силах. Вот так, устроившись в кресле у штурвала, держал курс за горизонт, банкир был ещё тем душкой, даже при управлении был полный комфорт. Я тут не только про кресло, но и про встроенный бар. Причём не пустой. А так яхта легко бежала по волнам, при попутном ветре на пятнадцати узлах. Сам удивлялся, но так и было, оба косых паруса подняты, крепко натянуты канаты, и яхта легко резала заострённым форштевнем океанские волны.
Откинув все мысли от последних днях во Фриско, я пытался рассчитать валкость корпуса при использовании мачт и парусов. Меня беспокоил корпус, ведь как, у парусных судов совсем другие обводы, чем у тех, кто ходит на пару. И корпуса новейших миноносцев в большинстве своём были именно таким. Проще говоря, при боковых галсах была большая вероятность, что яхта ляжет на бок при резком порыве ветра, которые суда с обычными обводами, спокойно выдерживали. В общем, в гавани Сан-Франциско я это не проверял, оставив на будущее, однако найдя пустынный островок с хорошей и чистой бухтой, обязательно поныряю и посмотрю днище. В доках корпус не осушали, инженер сообщил, что всего полгода назад делали чистку корпуса, так что весь ремонт шёл у стоявшего у стенки судна. А так вообще опасно идти на незнакомом судне не зная все его болезни и каков у него норв. В общем, посмотрим, изучим и попробуем.
Следующие три дня «Низвергатель» так и шёл вниз, пока мы не добрались до экватора. Шли далеко от берега, его не было видно, соответственно и далеко от обычных торговых маршрутов. Конечно, большую часть времени я проводил на палубе, поглядывая по сторонам, на штурвале была накинута верёвка-автопилота, моего постоянного присутствия не требовалось. Не моё изобретение, этот автопилот чутко реагировал на изменение ветра, то есть автопилот работал только при попутном ветре. На третий день ветер сменился, так что пришлось отключать автопилот и брать штурвал в свои руки. За эти дни я неплохо изучил яхту, было разное, и даже под хороший такой бриз попадал. Однако ничего, никаких намёков лечь на бок я не заметил, особой валкости не было. Хорошо держал удары мой «Низвергатель», да и скорость во время сильного ветра поднялась до семнадцати узлов. Это вообще ни в какие ворота. Нет, всё же надо посмотреть на обводы под водой, уж очень интересно, как же инженер-проектировщик вывернулся, чтобы совместить так корпус с парусным вооружением.
