Текст книги "Гостебник (СИ)"

Автор книги: Владимир Босин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Глава 9

Эти летом все пахали как угорелые, но в плавание на юг мы ушли подготовленные и тоже на двух лодках. В результате осенью вернулись с победой. Урожай нынче знатный, необработанный воск занял весь свободный объём.

А перед уходом в плавание мы смогли испытать нашу лесопилку. Конструкция собрана и на холостом ходу бодро и с изрядным шумом кромсает воздух. Скорость скольжения ползуна немного великовата, и я сместил крепление кривошипа. Уменьшив тем самым радиус вращения. Получив пачку досок разной толщины, я успокоился. Машина рабочая, а регулировки и доделки будут по ходу пьесы. Теперь нужно накопить запасы древесины.

А когда мои смерды начали сдавать четвертину, я понял, что пора обзаводиться управляющим. У меня голова пухнет от пересчёта различных единиц в другие. И на хрена мне самому этим заниматься. Вон у Марфы для этого специальный человек был.

Женщина приветливо встретила меня в гостиной. После краткого обмена любезностями я перешёл к делу. Выслушав меня, боярыня ответила не сразу, – такого человечка не просто найти. Да ещё чтобы не воровал много. Лучше обратись к купцам, у них быстрее найдёшь.

На этот раз Дурдеев был полюбезнее. Ладью мы переоформили на меня, но купец прямо сказал, что более не будет заниматься моим товаром. Нет ему резону заниматься мелочёвкой, он поглубже плавает.

Но отношения у нас чуть потеплели. Мы оба заинтересованы в хорошем собеседнике и партнёре по шахматам. Лично я очень ценю эти тихие вечера. Григорий заметно отличается от наших купчин. Есть в нём что-то от интеллигента, гурмана и эстета.

Меня даже оставили на вечернюю трапезу. Ольга сидит за столом справа от меня и, к сожалению, я не имею возможности за нею наблюдать. Между нами ёрзает Златка и своей непосредственностью разбавляет напряжённую атмосферу.

Удалось только рассмотреть девушку, когда она встала и прошла в поварню. Насколько я понял, никто не собирается старшую дочь кормить просто так. Женщина занимается кухонными работниками и помогает матушке по хозяйству. Кто бы подумал, что эта гордячка будет вникать в вопросы быта большого дома.

Но ведёт Ольга себя странно. Не влезает как раньше в разговоры, ходит с прямой спиной, будто кол проглотила. Если мы пересекаемся взглядами, то она первой отводит глаза. А раньше наоборот обжигала своими глазищами. Сегодня тоже на мгновение сверкнула глазами и сразу вышла.

– Есть такой человечек, – я давно привык к манере Григория просвечивать меня своими бесцветными глазами. На меня их подавляющая магия не действует. Но купец по привычке придавливает собеседника своим фирменным взглядом.

– Был у меня приказчиком, потом я поставил его управляющим своего имения. Но Арсений неожиданно захотел принять постриг, я отпустил. Там какая-то тёмная история была. В оконцовке он вернулся, но я не прощаю таких вывертов. Ушёл так ушёл. Взял, конечно, обратно. Но теперича он у меня в лавке сидит, товар принимает. Если хочешь пришлю, может столкуетесь.

Довольно молодой мужчина, светловолосый, но ранняя залысина и неуверенность в себе делает его похожим на начинающего полового в трактире. Парню от силы тридцатник, глаза серые, он постоянно отводит взгляд и мне приходится задавать провокационные вопросы, чтобы понять. Подойдёт или нет? Какой же управляющий из стеснительного и закомплексованного парнишки.

Впечатление пока двойственное. В его профессиональных качествах я убедился. Читает, пишет и считает любому на зависть. В уме преобразовывает различные меры и лихо приводит их к общему знаменателю.

В разговоре выяснилось, что Арсений относится к категории максималистов и упёртых нудников. Если что вбил в голову, пойдёт до конца. И назвать его слабовольным уже было бы неправильно.

Но сбивает такая мягкая и сказал бы вкрадчивая манера излагать свои мысли. Если честно, то я не уверен, что он сможет заставить себя уважать нагловатый и ушлый народец, обитающий на моих землях. Управляющий должен знать все хитрости и сам быть на голову круче любого хитрована. И сможет ли он блюсти мои интересы – большой вопрос.

Но мне импонирует его кругозор и любознательность. Поэтому договорились, что я возьму его на испытательный срок. А там посмотрим. Других кандидатов всё одно нет. А мне нужно оставить за себя хоть кого-то, поддерживать порядок.

К холодам я подошёл относительно неплохо. Денег как не было, так и нет. Но не нищенствуем однозначно, есть продукты, много копчёного мяса и рыбы. На берегу стоит ладья, установленная на опоры и главное, я въехал в новый дом. Пока не хватает очень многого, есть только элементарная мебель, изготовленная Ерофеем и скудная утварь. С собой я взял Акулину с Глашей и малых. Мой управляющий тоже занял комнатку внизу. Всё, остальные живут отдельно.

Я вообще пытался продвинуть идею барака. Ну, чтобы поселить всех желающих вместе. А что, дёшево и сердито – но встретил неожиданное резкое отторжение. Не желают смерды и мастеровые жить колхозом. Отдельное жильё каждому подавай.

Арсений за несколько месяцев показал себя с самой лучшей стороны. Поначалу он меня сильно нервировал. Постоянно ныл о необходимости развивать инфраструктуру, про церковь я уже и не говорю. Нашим приходилось ездить в город на службу и по прочим надобностям, связанным с религией. Скрипя зубы я выделял средства и людей. Но зато, когда у нас появились отсыпанные щебнем дорожки, по которым намного удобнее ходить после дождя, я стал за управляющим присматривать. Его идеи и не такие уж авантюрные и ведут к заметным улучшениям в поселении.

А ещё парень ходит хвостиком за Глафирой. Она его вроде как игнорирует, а он всё старается ей услужить. Сам бегает к проруби за водой, вместе со Степаном заготавливает дрова. Короче те ещё мексиканские страсти.

Как-то он поделился со мною своей историей. Вырос в семье мелкого торговца. Ему повезло, что на его пути попался хороший человек, настоятель местного прихода. Он то и учил способных ребят грамоте и счёту. Арсений оказался не без способностей и быстро осваивал науку. Его вскоре приметил Дурдеев и взял под своё крылышко. Стать в двадцать лет управляющим поместья – не каждый сможет. Перед парнем открывались неплохие возможности.

Но, всегда случается такое, что человек в чём-то силён. Но тогда где-то у него обязательно есть слабина. Для Арсения это оказались отношения со слабым полом. Влюбился до беспамятства в дочку старосты. А та вроде привечала парня, а замуж вышла за другого. При чём отставку дала некрасивым путём, на людях. Вот парень и загоревал. В то время ему казалось, что жизнь кончилась и подался в монастырь. Слава богу, пробыв послушником несколько месяцев одумался. Наверное сработал защитный механизм, а может помог кто ему выйти из этого состояния. В итоге он вернулся к благодетелю, но Дурдеев оказался злопамятным и решил наказать молодого парня. Вот так он и оказался у меня.

Заметную прибыль мы поимели от продажи досок. К сожалению мы не успели завести на участок достаточно леса. Надеюсь, что по весне наверстаем.

Арсений долго ходил вокруг лесопилки, а потом предложил ставить мельницу. Типа, раз уж у нас есть дармовая крутилка, то чего бы не использовать её и для помола зерна.

Хм, а я как-то об этом не подумал. Мощности у колеса хватает. Нужно продумать за зиму систему раздачу вращения от колеса. В принципе ничего сложного. Но нужно строить саму мельницу.

Добытый пчелиный воск уже предварительно обработан и установлен для обесцвечивания. На сей раз я планирую сам сходить к берегам Швеции. Григорий обещал отправить со мной приказчика, которые знает тамошние ходы выходы. Не бесплатно конечно, Дурдеев не добродушный Дед Мороз с мешком подарков. Для него я должен изготовить набор подарочных свечей. Купец хочет рисануться перед товарищами, удивить диковинкой.

К первому большому походу я готовился со всем тщанием. Глеб, как капитан и кормчий советует не брать много народу. Экипаж 12 человек и ещё десяток для охраны:

– Смотри, с тем же свейским драккаром нам не тягаться. У того и таран, и кое-что посерьёзней имеется. Да и экипаж там человек сорок -пятьдесят, если не поболее. По-любому проиграем. Поэтому наша сила в скорости. На Варяжском море почти всегда ветер, наши паруса против их вёсел всегда впереди будут.

Ну, в принципе неплохой разбор, он прав. Нам не тягаться также с тяжёлыми и хорошо вооружёнными ганзейскими коггами. А тем более с воинственными викингами. Наше преимущество незаметность и скорость. Если верить Глебу, наше парусное вооружение излишне для такого судна, хватило бы за глаза и двух мачт. И это нужно использовать.

Вышли в поход мы сразу, как сошёл лёд. Путь известный, через Ладожское море и Неву в Финский залив. А там уже и Балтика. По грубым прикидкам, путь туда займёт недели три.

Спокойные воды Волхова сменились на неприятную рябь на Ладоге. Пришлось пережидать два дня. На месте будущей столице Российской империи даже намёка на поселение нет. Места здесь негостеприимные, влажность и противные ветра. Зато, когда мы вывались из Финского залива в Балтику, ветра сменились на штиль. Почти полное безветрие, паруса обвисли и напоминают безвольные тряпки. Мы с Глебом с тревогой всматриваемся вдаль, сейчас мы беззащитны. У нас всего пять пар вёсел и они с трудом разгоняют лодку.

Капитаны судов всегда держатся вблизи береговой линии. Видимо из-за несовершенства приборов. Они боятся оказаться в открытом море и предпочитают этого не делать. Но в данном случае у нас нет выхода. Нам необходимо одним рывком пересечь Балтийское море, чтобы оказаться в районе Стокгольма.

Мой капитан бережно относится к навигационному оборудованию. Это допотопная буссоль, грубая карта побережья и некие намётки типа таблицы склонения светил. Я и не знал, что он умеет всем этим пользоваться.

Три дня нам способствовала удача, попутные ветер гнал нас в нужном направлении. Но всё когда-нибудь кончается, когда ветер из умеренного превратился в ласковый бриз, наши паруса немного провисли. Чем тут же воспользовалось судно, появившееся со стороны шведского берега.

А дальше началась игра в кошки-мышки. Мы ловили ветер и шли под углом к курсу догоняющего нас судна. Поначалу они сумели приблизиться к нам на расстояние, когда становятся заметны детали отделки судна. Но затем Глеб сумел оставить их позади. Когда этим недобрым людям стало ясно, что гнаться на вёслах за нами бесполезно, они растворились в море.

Но теперь нам приходится красться вдоль негостеприимного берега.

А Стокгольм уже стоит, мы его оставили по правому борту и углубились в залив. Приказчик Ермоха, которого мне выделил Григорий, имеет наработанные связи в городе Вестерос. Там есть крупный торг, имеются немецкие и датские представительства.

За три недели мы порешали здесь все свои дела. Жили у знакомого Ермолая недалеко от пристани. На лодке всегда дежурила пятёрка из экипажа. Мы привезли для торговли русский стандартный набор – пенька, мёд, кожи, зерно. Ну и мои свечи, само собой. Ермолай сразу их скинул по знакомым покупателям, именно он в первый раз и занимался моим товаром. Назад повезём слитки меди, оружие инструмент, стальные пруты. Это значительно выгоднее, чем торговать за серебро.

Назад шли, боясь собственной тени. Судно тяжелогружённое, уйти от преследования будет трудно. Поэтому завидя вдали паруса мы сразу уходили в сторону. Из-за этого путь назад удлинился на неделю.

Но надо было видеть, как все радовались, когда мы пришвартовались к нашему берегу. Нас встречали как героев, как Ясона с его легендарной командой. Только вместо золотого руна мы привезли сырьё и товар.

Всё сразу перетащили в погреб моего дома под присмотр Арсения. К моей радости, лесопилка уже работает на полную мощь. Лежат пиленные доски и на следующий день к нашей маленькой пристани подошли две лодки. Это клиенты за досками. Я наблюдал, как управляющий с ними общается. Спокойно, без криков и махания руками. Проверили товар, расплатились и уже их грузчики потащили доски по прокинутым мосткам на лодки.

По поводу мельницы у меня сомнения. На Руси их пока нет, ни водяных, ни ветровых. По-крайней мере в том виде, в котором я их помню. Народ сейчас перетирает муку на ручных зернотёрках, по старинке. А вот таких, чтобы на них народ свозил зерно для помола в больших объёмах – наверное и нет. Вот я и не решаюсь потратить время и главное средства на стройку. Обычно зерно начинают возить после сбора урожая, как раз в зимнее время. А у нас вода, которая замерзает. Значит молоть нужно в тёплый период. Ну это не проблема. Меня волнует другое. Будет ли востребована эта услуга. У нас климат далеко не южный и земля не родит так щедро. Поэтому и нет у здесь таких урожаев зерновых.

Не знаю, надо думать. Хотя, в принципе что я теряю? Сама схема примитивнейшая. Мне нужно передать вращение на два устройства. Ставим на главный вал маховик с двухручьевым шкивом. Раздача ремнями в двух направлениях.

Сама мельница будет иметь два этажа. Нижний для приёма готовой продукции. С помощью больших деревянных шестерён с железными пальцами, играющими роль зубьев, вращение передаётся с основного горизонтального вала на двухсторонние жернова. То есть будет два бункера для засыпки. Высчитывать размеры придётся эмпирически. Мне нужно добиться оптимальной скорости.

Как же не хватает своего кузнеца. За каждой ерундой приходится мотаться в город. А ещё непонятки с мельничными жерновами. Теоретически я неплохо их представляю, но они разительно отличаются от тех, что в ходу сейчас.

Жернова тяжеленные, должны иметь диаметр метра полтора. Материал – прочный песчаник или известняк. Камень следует выбирать с крупнозернистой пористой поверхностью.

Нижний камень (лежак) неподвижен. А вот верхний (бегун) и вращает наше колесо. Оба плотно притёрты друг к другу. От этого зависит качество помола. Самое сложное – нанести на жернова желобки и борозды. Каменотёс долго пытался понять и на хрена мне такая сложная бяка. Он сразу сказал, что обойдётся дорого. Нам ещё предстоит на небольших жерновах поиграться с рисунком борозд. Они должны обеспечивать истирание зёрен и удаление готовой муки. Она должна постоянно двигаться по канавкам к окружности и сыпаться вниз. Ну а там должен стоять дюжий мужик, завязывать мешки с готовой продукцией и грузить в телегу.

Вот теперь я лучше понял Дурдеева, который сказал мне, что денег у него нет, всё в деле. Я обмениваю свой товар в той же Швеции на нужный мне, везу на юг в Полтаву, там меняю на воск и мёд. Кругооборот повторяется по нарастающей. Реальные денежки пока обеспечивает только лесопилка. Доски закупают корабелы и в богатые дома. Дощаные полы укладывают и скоблят, получается красиво и удобно. Правда позволить себе это могут далеко не все.

На сей раз в плавание на юг мы отправились целым караваном из четырёх лодок. Две больших и две поменьше. С нами согласился пойти Первуша и ещё один рыбачок. Я распределил груз по лодкам, нам придётся нелегко. Никогда я не вёз столько металла. Одной меди в слитках и стального прута тонн пять. А ведь есть ещё металлоизделия, инструмент и оружие.

Можно было бы и у нас скинуть торговцам, но на юге цены вдвое против наших. А отсюда и ожидаемая прибыль.

В районе реки Усвячи нас выследили. Наверняка приметили тяжелогружёные лодки. И когда мы стали на ночёвку, напали.

Нас на четырёх лодках 25 человек. Из них больше половины – это люди Гаврилы. Ну и мы вроде не безрукие инвалиды. Но тати и не собирались сходиться лоб в лоб.

На ночь мы выставляли стражу из двух человек. Они дежурили по три часа, больше трудно бороться со сном. Охранники не садились подле костра, только подкидывали дровишки. А сами укрывались поодаль и внимательно слушали лес. При этом они не смотрели назад на огонь, чтобы не засвечивать глаза.

Не знаю, что нас спасло, наверное чудо. Меня ткнул в бог Скорята, при этом он закрыл мне рот, чтобы я не начал его костерить.

– Тсс, тихо. Кто-то в кустах шумнул, – прошептал он.

Я поднял голову и попытался прислушаться. Раздалось сдавленное мычание, чёрт, мне это не нравится. А когда к нашему пятачку метнулась тень и блеснул нож, я вскочил.

Тишина взорвалась криками и стонами. Это наши подорвались и мы схлестнулись с напавшими. Я бился рядом со Скорятой, с другого бока Семён. Они знают, что ко мне близко подходить не стоит. Мой шестопёр обрушивается на вражеские головы, только слышна ругань и вскрики. На другой стороне полянки центром битвы стал Гаврила. Тот орудует обеими руками, в каждой по сабле. Его поддерживают товарищи. Таким образом мы как бы взяли в клещи нападающих. С испугу показалось, что их тьма. Но, когда враг понял, что нахрапом нас взять не получится, раздался свист и те начали исчезать в ночном лесу.

*лять, у нас не обошлось без потерь. Оба дежурных пострадали, один уже был мёртв, ему перерезали горло. Второй успел дёрнуться и это его стон мы услышали. Но он скончался чуть позже, с такими ранениями не живут.

И ещё один из ушкуйников получил смертельную рану в живот и сейчас отходит. Ему дали тряпицу, и он лежит прижимая её к ране и трясётся. Рядом Гаврила склонился над ним, поддерживает своего товарища. Ещё пятеро получили резанные раны, не представляющие опасности. Сказалось то, что ложились мы спать всегда одетыми с оружием под боком. Но броньку снимали, с нею не заснёшь. Вот нам и досталось.

Глава 10

Подкинув дров в костёр мы занялись изучением трофеев и противника.

Хм, напавшие на нас явно принадлежат к местному племени. Невысокие, не похожи на профессиональных воинов. Скорее на охотников, оружие откровенно никудышное, брони вовсе нет. Зато их было много. Мы насчитали больше дюжины тел в разной степени поврежденности, а ведь основная часть напавших удрала, бросив пострадавших . Своих я сразу опознал, трудно перепутать. Дробящее оружие превращает головы, защищённые только меховыми шапками в мешанину костей, мяса и крови.

А вскоре притащили двух недобитков. Они стали прикидываться глухонемыми, но народ после нападения очень зол и никаких сторонников «прав человека» рядом не наблюдается.

Я даже не смотрел, что с ними делают. Слышал болезненный стон, бормотание, а вскоре оба тела потащили прочь в компанию прочих погибших.

Гаврила скупо передал добытые сведения, – кривичи озоруют. Одно из племён оседлало эту речку и пытается нападать на подходящие суда.

Мужчина осунулся, только глаза злобно сверкают. Обычно он открыт и добродушен. А тут трое погибших и несколько раненных, его можно понять. Мы до этой ночи ни одного человека не потеряли, были ранения и травмы, но такое…

На сей раз, чтобы реализовать наш товар и обменять его на нужное сырьё, нам пришлось торчать в Полтаве почти три недели. За это время наши раненные пришли в себя. Нагружать их ещё рано, но заботы они уже не требуют.

Благо, что у меня появились тут свои контрагенты. Три купца из лучших. Собственно я и металл вёз по их просьбе. А они в течении лета скупали для меня воск, мёд и кожу. Эх, тут выгодные цены на зерно, но куда я его брать-то буду. Скот тоже недорогой, по той же причине прохожу мимо. Есть пушнина, но цены как у нас. Остаток я добил восточными тканями и специями. Такие и к нам привозят, только подороже. Тут по Днепру восточным торговцам совсем близко от морского побережья.

Здесь имеется масса гончарных мастерских и кузниц. Вот для последних мой металл и нужен.

Назад шли почти налегке – товар объёмный, но лёгкий. Поэтому и раненных с удобствами пристроили и сами не мучались на острых железках. На месте схватки всё благопристойно. Могилки наших не тронуты, но тел павших с противоположной стороны не видно. Знать прибрали сразу, как мы ушли. Все трофеи от той стычки пошли ушкуйникам, на них легла вся тяжесть схватки. А от своей доли я отказался. Гавриле ещё придётся оказать помощь вдовам наших погибших.

На подходе к родному берегу присмотрелся к происходящему дома.

Лесопилка находится в стороне от поселения и там заметное шевеление. Это крестьяне вывозят древесную щепу и опилки. Очень они хороши для добавления в почву в садовом деле и на огороде. Их ценят в качестве утеплителя и даже как топливо. Сейчас лесопилка похожа на муравейник, слышна работа нашей установки. К зиме нам нужно переработать все заготовленные. Если что, используем как грузовое судно нашу ладью.

Гаврилу с ватажкой мы высадили первыми. И теперь подходим по одному к низенькой пристани. Сначала разгрузим малые лодки, хорошо бы к вечеру закончить.

Как же приятно сидеть в собственном доме, после баньки и наблюдать за своим семейством, в ожидании праздничного застолья.

Да, Акулина с малыми давно стали мне родными. Но у нас явно наметилась новая пара. Арсений даже немного с вызовом устроился рядышком с Глашей. Он перехватил мой взгляд, но не стал как обычно пасовать. Это что же тут у нас – мятеж на корабле?

Я не удивился, когда мой управляющий вечерком постучал в мою комнату.

Ба, да он явился во всеоружии. В руках что-то типа амбарной книги, только не из бумаги.

Далее я в течении двадцати минут выслушивал его отчёт.

Всё конкретно, что кому и когда. Всё зафиксировано и подсчитано. И в итоге мне на стол лёг тяжёленький кошель с серебром.

Неплохо, я даже и не ожидал такого результата.

– Могло быть и больше, но у нас мало осталось сухого леса. А сырой я не хочу пускать на доски.

Ну, тут он прав, не надо опускать марку. Фирменный знак надо держать.

А вот это уже серьёзно. Я отсчитал двадцать монет и положил перед ним. Но парень неожиданно подвинул калиту ко мне и отрицательно покачал головой.

Я молчу и жду продолжения, но Арсений начал мяться:

– Ты хотел со мной поговорить? Ну так начинай.

Румянец залил его щёки, парень сделал вздох, будто собрался прыгнуть в воду. И неожиданно чётким голосом произнёс.

– Алексий. Я полюбил Глафиру и прощу у тебя её руки.

Ну, этого я и ждал. Только не хотел торопить события. Управляющий правильно попросил моего разрешения. Глафира входит в мою семью и я её опекаю. Они конечно могли бы и сбежать куда подальше, но из этого ничего хорошего не выйдет.

Только я не собираюсь мешать их счастью. Наоборот, Арсений мне нужен как воздух. С его приходом я спокойно оставляю своё хозяйство на него и по возращении застаю полный порядок.

Парень при всей своей далеко не брутальной внешности, ухитряется тихим голосом строить моих смердов и клиентов тоже. Сам был свидетелем, как некий купчина торговался за партию доски. Требовал уступить ему готовую партию. Я бы сорвался и сунул наглецу в харю. А мой управляющий потратил всего пару минут, чтобы купец успокоился и дело решилось к обоюдному удовольствию.

Моё согласие давно готово, сводя их вместе, я решаю разом две проблемы. Даже три.

– Удерживаю при себе толкового управляющего.

– Помогаю Глаше завести семью. Иди-знай, может и деток спроворят.

– И третье, насколько я понял, Акулина и малые остаются при Глаше, а значит у Стёпки и Баженки будут два родителя. А это самое главное.

– Всё равно не возьму. Я хочу строиться, мы даже с Глашей место подобрали. Пусть это будет задаток за дом.

– Чудак человек, ему деньги дают за хорошо выполненную работу. А он отказывается. А дом, пусть это будет от меня подарок к вашей свадьбе.

Как приятно делать человеку добро. Я услышал, как Арсений буквально скатился по лестнице и наверняка в спешке пересчитал задницей все ступеньки. А потом услышал его взволнованный голос и как Глаша плакала.

Свадьбу сыграли в посёлке, но перед этим съездили в город, где батюшка повенчал их как полагается.

Когда мне сказали, что меня ищет монашек. Типа приехал из далека именно ко мне, то я заторопился на берег.

Стоит небольшая лодчонка, а рядом два монаха в коричневых рясах. Один здоровенный, второй наоборот субтильного телосложения.

Я пригласил их в дом и приказал покормить. А пока знакомился с посланием, которое они привезли.

Давно я его жду, пишет отец Христофор. Вначале общие фразы о погоде и новостях. А в конце главное:

« Твоё дело я решил к полному его удовлетворению. Архиепископ владыка Псковский и Новгородский дозволил открыть новый приход в твоём поселении. Тебе надлежит обратится в епархию, там всё объяснят»

Дважды перечитав письмо, задумался. Я уже решил, что никак не получится поставить церковь на моих землях. А тут вона как. Силён грек, силён. Чтобы обычный поп из захолустного села пробил разрешение у владыки. Это нужно иметь немалый вес.

Вообще я заметил, что к священникам грекам у нас на Руси отношение трепетное. Ну, приблизительно как во времена Бориса Ельцина к западным эмиссарам. Тоже стараемся вылизать ноги. И хотя уже нет Византии, легла под турок, а вот греческий патриарх для нас по прежнему вершина святости и церковной власти. Вот как отец Христофор умудрился такое сделать?

Настроение сразу скакнуло на небывалую высоту. Тут же я написал ответное письмо, где десятки раз поблагодарил священника. А также передал ему коробку с особыми ароматическими свечами. Греки любят всякие благовония. Монахам на радостях вручил по полтине и дал корзину с продуктами. В дороге пригодится.

А вот тут я ещё не был. Вернее молиться в Храме святой Софии доводилось, а вот в этой части собора я не бывал. Тут уже служебные помещения.

Меня принял сам настоятель, выслушав покивал, принял как должное увесистый мешочек серебра и отправил в сопровождениипослушника с богом. Типа жди, иди себе с богом.

Возможно сыграла роль взятка, но через несколько дней меня посетил батюшка. Отец Софроний средних лет. Ну да, совсем пацана не пошлют на приход. Ростом невысок. Круглолицый с жизнерадостным румянцем на щеках. Глаза серые, добродушные. Но не уверен, что он так прост.

Откушав у меня в доме, наш будущий батюшка прошёлся по поселению. При этом внимательно слушал меня о перспективах развития и согласился, что место будущего храма Божьего на высотке в центре. А это самый край моих владений. Дальше уже идут избы свободных крестьян.

А затем пошли менее приятные вещи. Батюшка поведал мне, что все расходы на строительство, всякую церковную утварь, включая его личное одеяние и дальнейшее функционирование храма ложится на мои плечи как владельца земли, на которой будет стоят церковь.

Он уехал, пообещав вскоре навестить ещё раз, а я горестно сел и стал прикидывать затраты.

Нет, я не повешу всё на себя. Да, львиную долю придётся тащить мне. Особенно на стадии строительства. А дальше пусть община напряжётся. Всё заинтересованы в церкви, это великое благо по воскресному утру сходить на заутреню, помолиться, покаяться и получить отпущение грехов. Поэтому пусть староста собирает денежку с каждого дома на содержание попа с попадьёй.

Это я и довёл до общественности. Поначалу побурчали, потом начали соображать. Арсению поручил проконтролировать исполнение. А вот с Ерофеем мы сели за эскизы церкви.

– А чё тут думать, будем рубить обычный двуглавый восьмерик. Я такие уже ставил. Пусть только батюшка приедет и обскажет, что он толком хочет.

Так мы начали готовить фундамент под будущую церковь, пока холода не ударили.

При приезде в город мы всегда останавливались у Скорятиной зазнобы. У неё изба большая, а мы никогда не приезжали с пустыми руками. Завсегда мясца или рыбки привозили. Поэтому вдовица нам не отказывала в гостеприимстве. Наоборот выжидала – как же, её ненаглядный приехал. В первый день мы старались не обращать внимание на отчаянный скрип за занавеской. Это мой товарищ доказывал даме свою мужскую состоятельность. И надо сказать, весьма успешно.

У меня даже был свой угол, где я и спал на широкой лавке.

На этот раз я привёз похвастаться Дурдееву свою новую продукцию. Это два мешочка с пшеничной и ржаной мукой тонкого помола. Мы провели пробные испытания после серии переделок и вроде успешно.

Сразу, как меня провели в дом ко мне вылетела Златка. По привычке взлетела мне на руки и приподняв ухо шапки громко зашептала, – А Ольку опять замуж выдают, вот же свезло. Опять венчание в церкви. Я тоже хочу. Только я ещё маленькая, – доверительно сообщила мне.

– Маленькая это сколько?

Девочка подумала и показала мне открытые ладошки. Ну и верно, ей почти десять. А пока до меня доходила полученная информация, я автоматически раздевался. Отдав слуге одежду, я пошёл наверх в кабинет. Пока Григорий занят, я сел за столик и огляделся. На первом этаже слышны голоса. Мужские. Уж не сваты ли приехали сватать Ольгу?

Выйдя на лестницу успел увидеть уходящего мужчину. Нет, это не сваты. Этого я немного знаю, встречалось по общим делам. Это Малов, он у Григория кем-то вроде старшего приказчика. Крутится в городской лавке.

– Ну, здравствуй, – поприветствовал меня хозяин дома.

– Давно не заглядывал, трапезничать с нами будешь?

Я отрицательно помотал головой, – я по делу. Хотел показать тебе кое-что.

– Ну, тогда показывай.

Когда слуга принёс оба мешочка я развязал тесёмки и открыл их. Пахнуло мучным запахом. Взяв по щепотке показал Григорию. Ржаная мука имеет более тёмный цвет, но лично мне ржаной хлеб нравится больше. И свежесть дольше сохраняет.

– Что это? Мука?

– Ну да, я вот наладил мельницу и привёз тебе показать. При наличии зерна я могу в день намолоть несколько десятков мешков.

Дурдеев тоже попробовал муку на вкус, скатал шарик и посмотрел вопросительно на меня.

– А зачем? Кто у тебя будет покупать эту муку?

– Да кто угодно. Будут допустим в лавке стоят мешки с мукой. Всякой и разного помола, грубого и мелкого. Прийдёт хозяйка и купит сколько ей надо. Не нужно будет дома мучаться, тереть на зернотёрке.

Григорий широко улыбнулся. Я его знаю, сейчас будет умничать.

Так и получилось. Он сказал, что глупость всё это. Мука, в отличии от зерна более гигроскопична, то есть будет впитывать влагу и вообще каждая хозяйка мелет по мере надобности. И не страдает от этого.

Говорил он уверенно, если бы я не знал, что в будущем именно централизованный помол станет наиболее востребованным, то может с ним и согласился бы.

А сейчас мне только удалось его уговорить взять муку на реализацию. Но, нужно будет поговорить со Скорятой и провести пиар-акцию. Предложить к примеру городским кумушкам муку бесплатно. А потом выставить незначительную цену. А вот когда на мою муку народ подсядет, тогда и взять их за мягкое вымя.

Уже уходя, поинтересовался у него, о какой такой свадьбе мне Златка наболтала.

–Да, решил я отдать дочь замуж. Не дело молодой бабе в родительском доме жить. Пусть строит свою жизнь сама. А жениха ты знаешь, Малов. Да ты же был у меня в лавке и видел его.

Заметив мою скривившуюся физиономию, он добавил.

– Ну а что делать, ежели муж не вернулся, утоп. Кто же теперь вдову возьмёт без приданного-то.