Текст книги "Сезон несбывшихся желаний"

Автор книги: Владимир Благов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Глава 10. Честное предпринимательское

23 сентября, суббота

На рынке было шумно и душно. Здесь можно было купить всё что угодно: масло, сыр, колбасы, шоколад, корейские салаты и даже живого попугая в клетке. Около главного входа торговали мясом и рыбой.

Мать Никиты Ключников заметил сразу. Впрочем, внешность у неё была стандартная: крашеные волосы, блёклое лицо, мешки под глазами. Лицо пьющей женщины. Лет десять назад она, возможно, была симпатичной, но теперь…

Увидев респектабельного покупателя, продавщицы мяса наперебой стали предлагать свой товар:

– Купите у меня!

– А у меня самое свежее!

– Я вам подберу лучший кусочек!

Ключников дежурно улыбнулся каждой из продавщиц, но подошёл к матери Никиты. Она обслуживала покупательницу – седую сухонькую старушку в сером платье и белой косынке.

– Взвесьте мне рёбрышек, – попросила старушка и покосилась на Ключникова.

Иван Николаевич встал у прилавка и стал выбирать кусок поувесистей и попостнее. Мясо ему было ни к чему. Ему надо было с чего-то начать разговор.

Ирина Юрьевна взвесила старушке килограмм рёбрышек, та стала расплачиваться и вдруг уронила на пол монетку. Иван Николаевич оглянулся и увидел, как старушка наклоняется за пятачком.

«Эта мелочь – для неё деньги. А сколько раз на дню её обсчитают или обвесят?!» – грустно подумал он.

Положив мешочек с рёбрышками в пакет, старушка удалилась. Ирина Юрьевна вопросительно посмотрела на Ключникова.

– Мне вон тот кусок вырезки, – глазами показал Иван Николаевич.

– Вот этот? – переспросила Ирина Юрьевна.

– Да, – Иван Николаевич улыбнулся и достал портмоне. Ирина Юрьевна положила мясо на весы, бросила короткий цепкий взгляд на покупателя и взяла в руки калькулятор. Указательный палец на секунду завис над кнопкой.

Иван Николаевич смотрел на продавщицу снисходительно и чуть насмешливо.

– С вас четыреста семьдесят пять, – бойко сказала Ирина Юрьевна.

Ключников, не колеблясь, подал тысячерублёвую купюру:

– Извините, лицо у вас знакомое. У вас сын, случайно, не в сто первой школе учится?

– Сын? – удивилась Ирина Юрьевна. – В сто первой. А что?

– Никита Ежов из 9 «В», – уточнил Ключников.

– Да, – Ирина Юрьевна заулыбалась. – А вы учитель? По какому предмету?

– Я не учитель. Я руководитель клуба, в котором занимается ваш сын. Разве Никита не рассказывал вам о клубе?

– Нет, – пожала плечами Ирина Юрьевна и подала Ключникову сдачу. – А что за клуб?

– Клуб изучения Древнего Египта. Неужели Никита ничего вам не рассказывал?

– Вспомнила! – улыбнулась Ирина Юрьевна. – Я видела у него книжки о Египте. Он читал, а я ещё подумала, что по истории задали. Постойте! – спохватилась она и покраснела. Ей вдруг стало стыдно, потому что она только что обсчитала человека, который, оказывается, занимается с её сыном. – Дайте-ка ваше мясо, я перевешу.

– А что? – Ключников разыграл недоумение.

– Кажется, я с вас лишнего взяла.

Ключников удовлетворённо улыбнулся, но ничего не сказал.

– Ну так и есть! – облегчённо вздохнула Ирина Юрьевна. – На двадцать рублей вас обсчитала. Вы уж извините, замоталась совсем. Заходите почаще, я всегда на этом месте. Мясо у нас отменное, будете довольны.

– Спасибо, Ирина. Можно я буду вас по имени называть?

– Ой, да конечно. И можно на «ты».

– Раз уж мы с вами познакомились, не поможете ли мне советом?

– А в чём дело? – насторожилась Ирина Юрьевна.

– Видите ли, кроме всего прочего, я ещё и предприниматель. У меня магазин. И мне нужна продавщица. Но не какая-нибудь, а без вредных привычек. У вас на примете никого нет? Вы же всех здесь знаете.

– Вы и предприниматель, и с детьми занимаетесь? – удивилась Ирина Юрьевна. Она задумалась, огляделась по сторонам и спросила: – А что за магазин у вас? Продуктовый?

– Промтоварный.

– Да?! – было видно, что Ирина Юрьевна заинтересовалась. – А чем торгуете?

– Кожгалантерея, зонты, мелочь всякая.

– Вы знаете, я раньше как раз в кожгалантерее работала. До того как сюда попала. Но вы меня, наверно, не возьмёте.

– Почему?

– Вам, наверно, молодые нужны. А у меня ещё и привычки вредные…

– Какие?

– Курю я.

– А вы бросьте!

– Если брошу, возьмёте?

– Возьму.

– А сколько платить будете?

– А сколько вы здесь получаете?

Ирина Юрьевна потупилась и быстро показала на пальцах – сколько.

– Маловато. Я бы вам ещё два пальчика прибавил.

– Правда?! – поразилась Ирина Юрьевна.

– Только если от всех плохих привычек избавитесь.

Ирина Юрьевна погрустнела и выдала самую страшную свою тайну:

– Ничего не получится. Выпиваю я.

– А вы знаете, я тоже пил. Завязал. Сейчас совсем другим человеком себя чувствую.

– Вам можно позавидовать.

– Не надо завидовать. Надо взять себя в руки и бросить!

– А вы не обманете?

– Честное предпринимательское!

Ирина Юрьевна усмехнулась:

– А подумать можно?

– Давайте так: сегодня двадцать третье. Вам уволиться не проблема?

– Да хоть завтра.

– Хорошо. Со второго октября я беру вас к себе. С испытательным сроком! Следить буду строго… Вот мой телефон, – он достал визитную карточку и подал её Ирине Юрьевне. – Позвоните первого, в воскресенье. После шести.

Расстались они вполне довольные состоявшимся разговором. Ключников уходил с сознанием выполненного долга и с радостью, оттого что подарил человеку шанс снова стать честным и счастливым.

Иван Николаевич нёс пластиковый пакет с вырезкой, но не знал, что с ней делать. «Зачем купил? – думал он. – Всё равно готовить не буду. Обратно отнести, что ли?»

Уже у выхода с рынка он заметил старушку с рёбрышками. Её белая косынка была видна издалека. Ключников догнал женщину:

– Извините, вы мне не откажете?

Старушка остановилась и внимательно посмотрела на Ключникова. Она узнала человека, стоявшего рядом с ней у мясного прилавка.

– В чём? – наконец спросила она.

– Помянуть моих близких, – ответил Иван Николаевич, протягивая старушке пакет с только что купленной вырезкой.

– Не откажу, – секунду подумав, согласилась старушка. – Только скажите их имена.

Ключников внезапно переменился в лице. Женщине показалось, что он мгновенно постарел лет на десять.

– Спасибо вам, – сказал Иван Николаевич и быстро зашагал к машине.

– Имена! – воскликнула старушка. – Молодой человек, вы забыли сказать имена!

Но Ключников не остановился и не оглянулся. Он сел в машину, хлопнул дверцей и медленно выехал с парковки. Женщина пожала плечами и заглянула в пакет. Там лежал огромный кусок вырезки. Такого мяса она не ела уже лет пятнадцать…

Для Ирины Юрьевны Ключников стал посланцем судьбы. Она не знала, что встреча была неслучайной. Ирина Юрьевна радовалась тому, что жизнь круто меняется к лучшему и надо лишь помочь этому благотворному процессу – взять себя в руки и расстаться с дурными привычками.

– Что это за тип с тобой любезничал? – грубо спросила Ирину подошедшая соседка-продавщица. – В любви, что ли, тебе признавался?

Ирина Юрьевна бросила на товарку непонимающий взгляд. Её мысли были сейчас далеко от рынка. Она уже представляла себя в уютном отделе кожгалантереи.

«Неужели это однажды случится?» – думала она, нервно кусая губы.

– Дай сигаретку, – толкнула её в бок приятельница. – Ир, ты что, в трансе?

Ирина Юрьевна достала из кармана пачку сигарет и отдала соседке:

– Бери. И можешь не отдавать. Я завязала.

– Через полчаса спросишь, – хмыкнула та.

Ирина Юрьевна взяла зеркальце, посмотрела на своё отражение и подумала: «И что он во мне нашёл?» А ещё она подумала о сыне: «Как же хорошо, что у Никиты такой учитель! Надо будет расспросить его о клубе».

Весь день Ирина Юрьевна была весела и вежлива с покупателями, никого не обвесила и не обсчитала, и ей было так хорошо, что и выразить невозможно. Душа пела. Очень хотелось курить, но мысль о скором переустройстве жизни весь день согревала и поддерживала Ирину Юрьевну. Она уже сосчитала дни, оставшиеся до увольнения. Она уже поклялась себе никогда не притрагиваться ни к сигаретам, ни к алкоголю. Грустно улыбаясь, она разглядывала свои неухоженные руки и думала: «Судьба даёт тебе шанс, и грех будет им не воспользоваться. Дерзай, Иринка!»

Весь день она вспоминала Ключникова – его лицо, слова, жесты. Он произвёл на Ирину неизгладимое впечатление, но она понимала, что интересует его только как продавщица. Снова и снова она доставала визитную карточку Ключникова и про себя повторяла его имя-отчество – Иван Николаевич.

Вечером – впервые за много дней – Ирина Юрьевна пришла домой трезвая. Она весь день не курила, отказалась от пива, которым её хотела угостить соседка, и потому чувствовала себя победительницей. Желая порадовать сына, принесла ему халвы и печенья, конфет и лимонада. Доставая из сумки продукты, она весело сказала:

– Никита, можешь меня поздравить, моя прежняя жизнь летит в тартарары!

Это было сказано с улыбкой, шутливо, но Никита не понял шутки. Ирина Юрьевна буквально излучала радость, но он испугался за мать. Он подумал, что у матери опять недостача и она снова навеселе. Ирина Юрьевна заметила испуг в глазах сына, потрепала его по вихрастой макушке и успокоила:

– Всё в порядке. Жизнь налаживается. Мне предложили работу. И, представь, в моей любимой кожгалантерее! Это удивительно!

Никита сразу повеселел. Но он думал, что Ключников рассказал матери о его звонке, и переживал из-за этого.

– Всё так удачно складывается, что я сама себе не верю, – продолжала Ирина Юрьевна. – Хотя, конечно, все еще вилами по воде писано, – вздохнув, добавила она. – Представь себе, я уже семь часов не курю!

Никита засомневался: «Может быть, матери предложил работу не Ключников, а кто-то другой?» Чтобы выяснить это, он стал задавать наводящие вопросы:

– Мам, а что за работа? Где?

– В каком-то магазине. Где – пока не знаю. Но у меня есть телефон этого человека. Ой, я же тебе главного не сказала! Этот человек – твой преподаватель. То есть руководитель клуба. Ключников Иван Николаевич.

– Иван Николаевич?! – почему-то удивился Никита.

– Я сама весь день удивляюсь. Бывают же такие люди: и учитель, и предприниматель! – Ирина Юрьевна продолжала делиться с сыном впечатлениями. – Приятный, вежливый, весёлый. Богатый! Вот только совсем седой. Молодой, чуть постарше меня, а совсем седой… Никит, ты знаешь, он поставил условие: ему нужна продавщица без вредных привычек. Как ты считаешь, я смогу бросить?.. – тяжело вздохнув, она недоговорила.

Никита внимательно посмотрел на мать. Он прочёл в её взгляде решимость и уверенность. А ещё ему на секунду почудилось, что она помолодела и стала совсем как на той фотографии – красивой и счастливой.

– Мам, у тебя всё получится, – сказал Никита. – А когда тебе нужно позвонить?

Ирина Юрьевна задумалась.

– Первого октября. В твой день рождения! Слушай, сын, ты – моя счастливая звезда!

Никита заулыбался. Мама помнила, когда у него день рождения!

– Мам, я так рад за тебя. Лишь бы у тебя всё получилось. Лишь бы он тебя не обманул.

– Что ты! Он дал слово. Честное предпринимательское.

Глава 11. Вертикальный пешеход

23 сентября, суббота

Старушка с рёбрышками, а точнее – Любовь Тимофеевна Калугина, пришла домой, сняла косынку и с тяжёлой сумкой прошла в кухню. В кухне хозяйничала её дочь – Нина Ивановна Хныкина. Она пекла пироги.

– Нин, представь, какой странный случай! Со мной такое впервые, – начала Любовь Тимофеевна свой рассказ. – Иду я сейчас из храма. Зашла на рынок рёбрышек купить. Купила. Иду домой, и тут какой-то мужчина – видный такой, богатый, культурный – догоняет меня и просит помянуть его близких. Пакет мне суёт. Спрашиваю имена – молчит, к машине пятится. Так молча сел и уехал.

Я только успела номер его машины запомнить. Триста тридцать три РУС. А в пакет заглянула – там мясо. Гляди, какое, – Любовь Тимофеевна выгрузила вырезку на стол. – Я потом поняла. Он это мясо при мне покупал. Увидел, что я рёбрышек набрала, и, видно, пожалел меня, старуху. Только ведь на помин принято хлеб, фрукты, овощи давать. А он мясо.

– А он, может, и не знает, что полагается, – ответила Нина Ивановна, – Лишь бы от чистого сердца, помянем и мясом. Сейчас не пост.

– Имён не сказал, – повторила Любовь Тимофеевна. – Я бы в свой помянник записала, молилась бы за них.

– Мам, ну, может, у него причины были, чтоб имена не говорить. Что с мясом-то делать будем?

– Ну давай Генке пельменей налепим. Он сегодня опять на свой паркур пойдёт?

– Опять. Серёжка с ногой трое суток дома просидел, так наш места себе не находил – хотел один идти тренироваться. Не нравится мне этот паркур.

– Ну почему? Всё-таки спорт, развитие. Другие вон, поглядишь – охламоны охламонами. А у нас парень занятой.

– Хмурый он какой-то последнее время. Не знаю только, из-за чего.

– Взрослеет. Может, девочка какая-нибудь приглянулась. Полюбил, да безответно.

– Ох уж эти девочки! – простонала Нина Ивановна. – Курят, матом хуже мужиков ругаются. Не дай Бог нашему Генке такую жену!

– Генка, чай, не дурак. Разберётся. А вот вроде и он идёт.

В коридоре хлопнула дверь, послышался звук падающих ботинок, что-то упало с вешалки, и в кухне появился Генка.

– Бабуль, мамуль, привет. Дайте поесть чего-нибудь, а то я убегаю.

– Мой руки. Садись за стол. Пироги с картошкой будешь? – спросила Нина Ивановна.

– Ещё бы! Мои любимые! Конечно, буду.

– Опять вдвоём с Серёжкой пойдёте? – спросила Любовь Тимофеевна.

– He-а, сегодня втроём.

– С кем это? – удивилась Любовь Тимофеевна.

– С Наташкой Гончаровой из нашего класса. Она меня попросила показать ей основные вольты.

– Вольты – это что? – насторожилась Нина Ивановна.

– Это у них прыжки так называются, – объяснила бабушка, просвещённая внуком.

– Неужели Наташа всерьёз хочет заняться паркуром?

– А что? – хмыкнул Генка.

– Ну, я считаю, это спорт не для девочек.

– Не, мам, сейчас всё для всех, – махнул рукой Генка.

Нина Ивановна покачала головой. Воспитанная в строгости, она была с сыном не согласна.

– Опять в центр города поедете? – поинтересовалась Любовь Тимофеевна.

– Ага, – буркнул Генка.

– Неужели нельзя здесь, поближе к дому, заниматься?

– Ба, там один дворик есть – ну идеальный. Правда, там строительство идёт и жильцы на нас уже орут, но это ерунда.

– Какая же это ерунда?! Ой, смотри, осторожней там. Мы ведь переживаем за тебя. Серёжка всю неделю на одной ноге скакал, а у тебя царапина до сих пор не зажила. Тебе с собой аптечку носить надо.

– А я и ношу. Бинт, йод, пластырь – всё с собой.

– Эх, Генка, посидел бы ты немного дома, – вздохнула Нина Ивановна. – Уроки бы как следует сделал, что ли. Книжку какую-нибудь почитал.

– Да. Вон какие у тебя книжки про Египет, – поддержала маму бабушка. – Почему не читаешь?

– А я читал. Ба, ты знаешь, оказывается, в Средние века пирамиды считали житницами Иосифа. Их даже рисовали с окошками. А в коридорах пирамиды Хеопса, как в Библии, зашифрованы все семь тысячелетий человеческой истории.

– Ну учёные навыдумывают, – Любовь Тимофеевна нахмурилась и сердито пожевала губами. – Ты что-то не то читал, Геннадий.

– Ну ладно, я побежал, – заторопился Генка. – Опаздываю…

Если бы ещё вчера кто-то сказал Генке, что он станет тренером по паркуру и будет заниматься с девчонкой-одноклассницей, Генка ни за что бы не поверил. Но Наташка Гончарова попросила его именно об этом, и он не смог ей отказать. Внезапно Генка почувствовал симпатию к этой миниатюрной рыжеволосой девчонке. Весь день он думал о том, куда повести Наташку, что ей показать, чему научить. И в мыслях этих совсем не оставалось места для Серёги Потапенко…

Сергей и Наташка ждали Генку на трамвайной остановке. Заметив друга, Сергей посмотрел на часы и выразительно покрутил головой. Генка ответил ему жестом: «Ничего не поделаешь. Слишком вкусные пироги были».

– Ну ты чего так долго? – накинулся Сергей на Генку. – Четыре трамвая пропустили.

Генка не удостоил его ответом. Всё его внимание было приковано к Наташке. Она была в белоснежном спортивном костюме и розовых кроссовках. На поясе висел цифровой фотоаппарат в чехле.

– Ну как экипировочка? – задорно блестя глазами, спросила Наташка.

Генка сначала хотел похвалить костюм, но, пожав плечами, сказал:

– Испачкаешь.

– Ха, сама испачкаю, сама и постираю.

– Цифровик? – спросил Генка, косясь на фотоаппарат.

– Это не мой. Брата. Он дал на сегодня – вас поснимать.

– Это ты здорово придумала, – похвалил Наташку Сергей. – А разве у тебя брат есть?

– Да. Старший.

– Надо же! – хмыкнул Сергей. – Восемь лет учимся в одном классе, а друг о друге ничего не знаем.

– Он на семь лет меня старше, – Наташка решила рассказать немного о брате. – Работает в рекламной газете дизайнером. Пока он на работе, я играю на его компе. Брат разрешает. Он не жадный, – Наташка вздохнула. – Вот только он скоро женится. Переедет к жене и заберёт компьютер с собой.

– Ну, к тому времени ты уже ноутбук выиграешь, – шутливо успокоил Наташку Сергей.

– Вряд ли, – усмехнулась Наташка. – Шансов мало.

– Трамвай идёт, – сказал Генка. – Наш. Поехали.

Минут через сорок трамвай привёз их в центр города. Сергей и Генка повели Наташку по своему маршруту. По пути они наперебой объясняли ей теорию того или иного вольта и тут же показывали, как он выполняется. Друзья с ходу перепрыгивали через скамейки, турникеты, ограды…

Остановились они во дворе старинного дома. Дом был необычной архитектуры – с массивными пандусами и каменными шарами у подъездов, с лепными украшениями по карнизу над третьим – последним – этажом. Ни Генка, ни Сергей не знали, сколько лет дому, но по всему было видно, что жизнь его подходит к концу. Дом стоял в окружении новостроек, двор был перекопан, и детская площадка завалена строительным мусором.

– Вот здесь мы и тренируемся, – сказал Генка Наташке. – Раньше было лучше: тут были разные лазилки, качели. Скоро дом сломают, и тогда придётся искать новое место.

– Зачем ломают? – оглядываясь по сторонам, Наташка пожала плечами. – Дом старый, но ещё крепкий. Построен, наверно, до революции. А тогда строили на века.

– Земля здесь – в центре – очень дорогая. Невыгодно оставлять эту развалину, – объяснил Сергей. – А поставят тут свечку с пентхаусом на двадцатом этаже, так таких бабок нарубят, что можно всю жизнь на Канарах загорать.

– Ну и где вы тут прыгаете? – поинтересовалась Наташка, доставая из чехла фотоаппарат. – Начинайте, сейчас снимать буду.

Серёжка и Генка переглянулись. Генка подмигнул другу.

– Наташ, вон видишь те каменные шары у подъезда? – спросил он.

– Ну вижу.

Генка разбежался, взлетел на пандус и, коснувшись каменного шара одной левой, перемахнул через него с поворотом на триста шестьдесят градусов.

– Ну как? – спросил он, подбегая к Наташке.

– Клёво. Джеки Чан отдыхает. Я сделала серию из четырёх снимков.

– Круто, – усмехнулся Генка.

– Теперь моя очередь. – Серёжка взял разбег и повторил прыжок Генки. Только приземлился неудачно и сразу захромал.

– На туже ногу? – спросил Генка.

– Угу, – невесело отозвался Сергей. – Ничего, уже нормально.

– Ну ладно, – сказала Наташка. – Теперь я прыгну. А ты меня снимешь, – она протянула Генке фотоаппарат. – Смотри, вот здесь нажмёшь. Понял?

Генка и Сергей переглянулись. Генка пожал плечами:

– Ну давай, прыгай. – Только осторожнее!

– Ерунда, – усмехнулась Наташка. – Я лёгкая!

Наташка не взбежала, а взлетела по пандусу, сделала над шаром сальто-мортале и благополучно приземлилась на крыльце. Сергей и Генка, следившие за её прыжком, рты разинули от удивления.

– Снял? – спросила вернувшаяся на исходную позицию Наташка.

Генка отрицательно покачал головой.

– Эх ты! Ладно, сейчас повторю. Не спи.

Наташка повторила прыжок, внеся в него дополнительный элемент сложности.

– Я три года акробатикой занималась, – объяснила она оторопевшим друзьям.

– А чего бросила? – спросил Генка.

– Неперспективная оказалась. Не захотел тренер со мной возиться. Ну я и ушла. А вы знаете, акробатика сродни вашему паркуру. Захотите, я и вас научу так прыгать.

Генка засопел. «Ну вот, тренер на час! – подумал он. – Кто кого теперь учить будет?»

– Пошли в другое место, – вдруг предложил Сергей. – Будем из тебя вертикального пешехода делать.

– Какого пешехода? – заинтересовалась Наташка.

– Вертикального. Дэвид Белль так паркурщиков называет, – ответил Серёжка.

Они завернули за угол. Здесь к дому примыкала одноэтажная пристройка из серого кирпича. В одно мгновение Сергей взобрался по щербатой стене на крышу пристройки. Он уселся на краю, свесил ноги и задорно крикнул Наташке:

– Ну давай, акробатка, иди сюда.

– Как ты это сделал? – нахмурилась она.

– А ты не видела? – ехидно спросил Сергей.

– Ну, скажи, не вредничай, – попросила Наташка.

– Там отбитые кирпичи есть, – объяснил Генка. – Ямки маленькие – только носок ботинка влезает. Ты не пробуй сама взобраться. Это не у всех получается. Столько людей здесь покалечилось – не сосчитать. Я сам здесь два раза падал.

Наташка посмотрела на Генку, потом на Серёжку, подошла ближе к стене и оглядела выбоины в кирпичной кладке.

– Можно залезть, – спокойно сказала она. – Я лёгкая.

Генка только тяжело вздохнул. У него было нехорошее предчувствие, но он не собирался отговаривать Наташку прыгать.

Девочка разбежалась, прыгнула и, как кошка, вскарабкалась по щербатой стене почти до самого верха. Но вдруг правая нога её скользнула вниз. Наташка повисла на руках. Ноги лихорадочно искали опору. Серёжка протянул Наташке руку, Генка метнулся к стене и подставил ладонь под правую Наташкину ступню. Но Наташка не удержалась, упала и подвернула ногу.

– Ну вот, я же говорил, что испачкаешься. Не ушиблась?

– Нога! – простонала Наташка.

Генка присел на корточки рядом с одноклассницей. Он чувствовал, что Наташке очень больно, но не знал, чем помочь. Серёжка спрыгнул с крыши, и опять неудачно. Захромал и притворно заохал, вызвав у Наташки слабую улыбку.

– Ну, ты как? – спросил Серёжка. – Идти сможешь?

– Сейчас попробую. – Наташка поднялась, опираясь на здоровую ногу, сделала шаг и скривилась от боли.

– А ну-ка иди сюда! – сказал Генка и сгрёб Наташку в охапку. – Поехали домой.

– Пусти! Я сама пойду! – запротестовала она и стукнула Генку кулаком по лбу. Генка ухмыльнулся:

– А ты и правда лёгкая! Только не дёргайся. Я тебя до остановки донесу.

– Ген, – позвал Сергей. – На трамвай не пойдём. Возьмём мотор.

– У меня денег нет, – вздохнул Генка.

– У меня есть. Целых двести рублей. Довезут с ветерком. Сейчас только такси поймаем.

Наташка всё-таки освободилась из Генкиных объятий и, опираясь на его руку, захромала к трамвайной остановке.

– Поедем на трамвае! Нечего деньгами зря сорить.

– А я сказал – на такси! – упёрся Серёжка.

– Правильно, – кивнул Генка. – Наташ, неизвестно, что у тебя с ногой. Хорошо, если только вывих.

Такси на проспекте было много, но почти все заняты. Машины проносились мимо, дразня пешеходов шашечками на капотах. Сергей голосовал, но никто не остановился.

– Им что, деньги не нужны? – злился на таксистов Сергей. Он яростно жестикулировал, выбегая на проезжую часть, но всё безрезультатно.

– Не хотят брать подростков, – предположила Наташка. – Наверняка думают, что у нас денег нет.

– Ну, может, кто-то по вызову едет, кто-то в гараж, – заступился за таксистов Генка.

– Наташ, как нога-то? – уже в который раз спросил Сергей.

– Болит. Давайте лучше на трамвае поедем. Быстрее будет.

– До трамвая ещё дойти надо, – хмыкнул Генка.

– На такси! – отрезал Сергей.

– Тогда поднимай руку, – велел Генка. – Вон мчится… тройка почтовая.

Вдруг завизжали тормоза. Сергей в испуге отпрыгнул на тротуар. Рядом с ним остановился чёрный «Пежо» с тонированными стёклами. Водитель вышел из машины, помахал рукой и крикнул:

– Наташа! Садись, подвезу!

– Иван Николаевич! – обрадовалась Наташка. – Вы откуда?

– От верблюда, – проворчал Ключников. Он был явно не в духе. И уже заметил, что Наташка хромает. – Что с ногой?

– Кажется, вывихнула, – виновато улыбнулась Наташка.

– А ну-ка, садись сюда, – сказал Ключников, открывая перед Наташкой заднюю дверцу. – Садись, садись, посмотрим твою лапку.

– Иван Николаевич, а вы врач? – спросила Наташка, устраиваясь на заднем сиденье.

– Да. Офтальмолог, – пошутил Ключников. Он присел перед Наташкой на корточки, развязал шнурки её кроссовок, аккуратно освободил и начал осматривать ногу. – Действительно вывих. Но всё в наших руках, – уверенно сказал он и с силой потянул Наташкину ногу на себя.

Наташка ойкнула.

– Иван Николаевич! Вы что делаете?! – воскликнула она.

– Оказываю первую помощь, – улыбнулся Ключников. – Теперь всё будет в порядке.

Мальчишки переглянулись.

– Ну а вы что, молодые люди, особого приглашения ждёте? – обратился к ним Ключников. – Хныкин и Потапенко, если не ошибаюсь? Домой поедете?

– Мы на трамвае, – глядя себе под ноги, пробормотал Сергей.

– Никаких трамваев, – покачал головой Ключников. – Полезайте в машину. По дороге поговорим о паркуре, о Египте…

– Ладно. Давайте уж сразу о Египте, – садясь в машину, ответил Сергей. – Мы понимаем, что вы затеяли какой-то педагогический эксперимент. Только интересно, по какому принципу выбрали именно нас? Ведь выбирал не компьютер.

– Конечно, нет. Я сам вас выбирал. Ну что, поехали? – спросил друзей Ключников.

Сергей, Генка и Наташка устроились на заднем сиденье, и «Пежо» медленно тронулся с места.

– Иван Николаевич, – сказала Наташка, – а нога уже не болит. Вы правда доктор?

– Нет, конечно. Просто, как сказал один писатель, полезно знать всё о немногом и немного обо всём. Я пытаюсь следовать его совету.

– Иван Николаевич, так по какому принципу нас выбрали? – повторил свой вопрос Сергей. – Вы скажите, мы не обидимся.

– Да, – поддержал товарища Генка. – А то вот некоторые места себе не находят, так им хочется в ваш клуб, а вы набрали оболтусов, которым Египет до лампочки. Может, будет справедливо, если вместо нас другие будут заниматься?

Ключников долго молчал. Он знал, что этот каверзный вопрос рано или поздно будет задан, но ответить на него был не готов. Искренний ответ мог испортить всё дело, а лгать Иван Николаевич не привык. Он мог только уйти от ответа.

– Ребят, – вздохнул Ключников, – так или иначе, я остановил свой выбор на вас. Вас двенадцать человек. Интересы у всех разные. А мне нужно было объединить вас одной общей идеей. Вот тогда я и вспомнил о Египте. Но Египет – не главное. Главное – общение, в том числе и по телефону – тет-а-тет… А кто именно хочет в клуб?

– Олег Бузов, из нашего класса, – сказала Наташка. – Он уже всем уши прожужжал.

– А почему ко мне не подошёл?

– Может, стесняется, а может, гордый такой, – пожала плечами Наташка.

– Он стесняться не будет, – усмехнулся Генка. – Хам ещё тот. Он что-то задумал.

– Вообще-то, я не хотел бы брать в клуб кого попало, – признался Ключников.

– Ну и правильно! – поддержала его Наташка. – Обойдётся, не маленький.

– И ещё… Я очень хочу, чтобы вы – все те, кого я выбрал, – поверили в клуб. Сергей, Геннадий, в первую очередь это относится к вам.

– Вы так хотите, чтобы мы ходили на занятия? – усмехнувшись, спросил Сергей. – Неужели без нас никак?

Ключников оглянулся, поймал его пристальный изучающий взгляд и ответил:

– Без вас никак. Придёте?

Сергей и Генка переглянулись.

– Придём как-нибудь, – неохотно пообещал Генка.

– Ну тогда позвоните мне сегодня, поговорим. Вот мой телефон.

Наташка ехала домой и представляла, как встретит её мама. Наверное, скажет: «Я же тебя предупреждала! Так можно совсем без ног остаться! И что тебе этот паркур дался? Тоже мне, нашла друзей – Серёжку и Генку!»

«А что, хорошие парни! – мысленно ответила Наташка маме. – Я идти не могла, так Генка меня даже на руках нёс! А паркуром я ещё займусь. Когда нога заживёт».

Наташка подумала об этом, и ей стало весело. Она посмотрела сначала на Генку, потом на Серёжку и улыбнулась. Откуда ей было знать, что в этот день её полюбили сразу два человека…