355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Владимир Белобородов » Цветок безумия. Империя рабства (СИ) » Текст книги (страница 5)
Цветок безумия. Империя рабства (СИ)
  • Текст добавлен: 16 февраля 2018, 20:30

Текст книги "Цветок безумия. Империя рабства (СИ)"


Автор книги: Владимир Белобородов



сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Глава 4

Утро было серым. Не в смысле погоды, а по цвету настроения. Не смотря на то, что ничего страшного вроде как не случилось, скорее даже наоборот, осадок неправильности и абсурдности происходящего заставлял бессмысленно прокручивать вновь и вновь события на приёме.

– Доброе утро, зять правого плеча, – демонстративно сделав поклон, правда, не вставая со стула, поприветствовал меня Зарук, когда я спустился в обеденный зал.

– Очень смешно. Где все?

– А поздороваться?

– Вторым? После сотника? Пф-ф-ф.

– Извините, тысячник Элидар. Впредь буду придерживаться этикета.

– Не-е-ет, сотник Зарук. Пять палок, за неуважение.

– Лихо. Не повезло твоим новым подчинённым.

– Ага. Кстати, надо бы узнать, кто они, – я протянул руку за свитками, покоящимися по центру стола. – Так... где все?

– Твой младший учится убегать от клинка Ротимура. Лумм с утра исчез куда-то. Может, всех подождём? Нам тоже интересно.

– Точно. Так и сделаем, – я надломил первую печать.

Как назло попался свиток с назначением Лумма.

– Не выглядишь удивлённым, – приняв от меня бумагу и прочитав содержимое, посмотрел на меня Зарук.

– У отца научился.

Во втором свитке содержался текст о том, что некий либалзон, лиграндзон и тому подобное, является владельцем дома в Прибрежном квартале, но... только пока находится на службе у Императора. Полуподарок какой-то. Ладно, хоть без налога.

– Не самый лучший квартал, – усугубил моё мнение о содержании документа Зарук.

– Самое интересное, – я взял в руки третий свиток, но отвлёкся на кухарку. – Ритука, приготовь отвара.

– Ты вот это будешь спрыскивать водой? – Наигранно удивлённо спросил зять.

– А нет ничего. Пошли своих, если хочешь.

– Уже. Я с утра твоего посылал. Ритука принеси кувшин.

Третий документ мне почти ничего не сказал.

– Бирюзовая крепость, – прочитал я назначение.

– Хм.... Даже не знаю....

– Что не так?

– Да... так всё.... Крепость, это лучше чем походная тысяча.... Только вот эти Бирюзовые и Синие, это тепленькие места для имперских лиграндов.

– Зарук! Не растягивай бутылку на весь вечер! – Не вытерпел я, чувствуя, что зять уже смакует.

– Рудники.

– В смысле?

– В прямом. Это имперские рудники.

– Вот же... – я кинул свиток на стол. – Лучше бы уж в шатры.

Настроение упало ещё больше. Место действительно тёплое, только среди воинов находится в самом низу рейтинга назначений. Ну, не ценится среди настоящих мужиков охрана, вернее стража кучки голодранцев в кандалах.

Лумм вернулся только к обеду, когда мы вчетвером с Ротимуром и появившимся Корном опорожнили уже третью бутылку. Он с серьёзным видом прочитал все три свитка. Вот кому можно было дать премию за невозмутимость, так это ему. Правда, с вероятностью в девяносто девять процентов, он и до этого знал содержание бумаг.

– Посмотрим дом? – Предложил Лумм.

Дом. Забавно. Я надеялся на что-то подобное тому, в котором мы проживали сейчас. А тут.... После того как мы съездили в канцелярию за ключами и достигли квартала, где ощущался влажный бриз с моря, перед нами предстало одноэтажное невысокое, скорее даже приземистое строение. Во дворе дома красовались: покосившаяся конюшня, купальня и толи сарай, толи дровяник. Причём двор был, только передний. О заднем и речи не было, как и окон в ту сторону.

– Домик прислуги, – просветил меня Лумм, видя, как я заглядываю в сарай, разделённый на две половины.

– Не развернёшься, – осмотрел я запылённое помещение.

– Да уж... – поддержал Лумм.

Правда, разглядывая в это время дворик.

– Лигранд, ты уверен, что тебя наградили?! – крикнул из окна, в котором отсутствовало стекло, Ротимур.

– Я бы на вашем месте, либалзон, не так громко обсуждал подарки императорской семьи, – по-дружески осадил Ротимура бывший десятник, то есть мой старший воин.

Хотя, с учётом того что он старший воин тысячника... де-юре он мог даже прикрикнуть на Ротимура. Должность Лумма была теперь чем-то средним между тысячником и сотником.

– Хотя ты и прав...– неожиданно закончил Лумм. – Тут ремонта выйдет не на один империал.

– Ладно бы в десяток уложиться... – тягуче пробормотал брат. – Если поспрашивать, то уверен, в этом квартале империалов за сорок получше можно купить.

– Нет. В Дувараке жильё дорогое, – ответил Лумм. – Полагаю, этот-то за шестьдесят стоит.

– Едем обратно, – махнул я кучеру. – Поживём пока в гостевом.

– Оттуда съезжать через два дня, – оповестил Лумм. – Во дворце предупредили.

– Прекрасно....

– Поедете в казармы, – ухмыльнулся Зарук.

– Не смешно. Ты тоже поедешь, не забыл?

– Нет. Я в Якал послезавтра, – оскалился зять и вполголоса запел довольно знаменитую в Исварии шутливую песню про жалостливого хозяина собаки: – Я построил псу конуру. А пёс мне сказал: не пойду. Потому что с женой и щенками, я в неё не войду... – но, увидев улыбки своего десятка, прекратил и гаркнул воинам построение в одну линию.

Надо было видеть, как пятёрка воинов, держа лошадей в поводу, пытаются разместиться на пятачке дворика, где одновременно кучер разворачивает карету.

– Лумм, садись, побеседуем, – кивнул я на свой транспорт.

– К тесноте привыкаешь? – Зарук вновь не удержался от подкола, но в этот раз произнёс его так, чтобы слышал только я, Лумм и Ильнас крутившийся рядом.

В казармы я не хотел, поэтому надо было как-то решать с возможностью ремонта "подарка". А единственный местный в моём окружений, был Лумм. Дело в том, что деньги были, но не в таком уж большом количестве, в особенности, учитывая, что мне нужен нормальный жеребец которого я так и не приобрёл. Опять же, жить почти луну тоже на что-то надо.

– Я попытаюсь переговорить во дворце по поводу дальнейшего проживания в гостевом доме, – выслушав мою просьбу, вместе с откровениями о финансовом положении дел, произнёс Лумм. – Если честно я очень удивлён такой милостью.

– Мне показалось, что Младший император не очень то желал возводить меня в тысячники.

– Не знаю, – после секундного раздумья ответил Лумм. – С чего бы ему?

Я мельком посмотрел в глаза старшему воину. Он сразу отвёл их. Лумм врал. Отчётливое ощущение лжи. Я заметил одну особенность в восприятии мной чужих эмоции: если вокруг находится более одного человека, то я слабо улавливаю отношение ко мне, а вот наедине.... Надо развивать в себе этот дар – однозначно полезный навык. И ещё надо развивать актёрские навыки, так как когда ты знаешь, что с тобой не совсем откровенны, то общаться становится значительно тяжелее. Например, сейчас Лумм прочувствовал моё недоверие к его словам, причём безо всякой магии. Хотя я его и не скрывал, отвернувшись в окно и разглядывая сторонящихся от нашей кареты прохожих.

– Элидар, у меня к тебе есть просьба. Хотя... даже не просьба, а ....

Лумм явно переводил тему разговора, при этом несколько смущаясь. Действительно смущаясь. В этот раз вполне искренне. Очень интересно....

– Чем могу помочь? – Фраза получилась несколько суховатой.

– Да... ладно.

– Лумм, мы вроде не лары. Рассказывай, – взял я себя в руки и умерил разыгравшуюся детскую обиду на ложь бывшего десятника.

– Мне бы исчезнуть на ночь.

– Исчезай, – удивился я такому забавному повороту. – Мог бы и с меньшей интригой обратиться.

Я ещё не совсем привык, вернее совсем не привык, что мой надзиратель теперь в моём же подчинении.

– Дело в том, что я не могу отлучиться от тебя, если ты выходишь в город.

– Почему?

– Потому что тебя хотели убить. Дважды.

– Лумм. У меня десяток воинов и я нахожусь в столице. Как бы... рядом ты или нет, не имеет значения.

Парень понимающе кивнул, но по его виду было понятно, что он не удовлетворён разговором. Именно в этот момент, я вдруг понял, что он не на много старше меня. А если учитывать мой реальный возраст, то значительно младше.

– Приказ не отходить от меня? – Попытался я докопаться до истинной причины невозможности отлучения Лумма.

– Да, – откровенно ответил тот.

– Куда собрался, не спрашиваю. Цветок фиалки наверняка на приёме получил. Но если это так важно, то могу вечер и не выходить из дома.

На лице старшего воина промелькнула секундная радость, но тут же он вновь превратился в невозмутимого Лумма.

– С настолько страшными не встречаюсь. Но, ты угадал.

– То есть, страшными?

– Чтобы фиалки сами дарили. Просто скоро Зарук уедет и я действительно не смогу отойти от тебя даже на шаг после этого. Пытался с утра договориться о задержке твоей охраны, но не разрешили. Пообещали выделить двоих из Дуваракской тысячи и это всё. Слишком внимание привлекаем.

– Ты поэтому был против пятерых охраны?

Лумм перед нашим выездом пытался разубедить Зарука в необходимости усиленной охраны в дневное время, но тот прикрылся приказом.

– Да.

– Ладно. Вечером можешь идти куда хочешь. А ты раньше знал лару Солию?

Меня несколько обескуражила новость о том, что фиалки дарят некрасивые девушки. У меня в комнате лежал цветок, бывшая обладательница которого была очень даже красива.

– Да как знаю.... Видел во дворце несколько раз. Она в нём живёт. Учит танцам младшего императора.

– Да?

– Да. Я бы на твоём месте не засматривался на неё.

– Это почему?

– Во-первых, ваши оношения с ларой Исиной.... Если кто узнает, что ты флиртуешь с другой, можно нажить крупных неприятностей. Плечо бывает очень суров. А во-вторых.... Во-вторых, лара Солия учит младшего императора всем видам танцев.

– Не совсем понял. И что?

– Всем. Видам. Танцев, – членораздельно произнёс Лумм, глядя на меня.

– Как интересно....

Лумм уехал во дворец, даже не пообедав, спеша до вечера уладить все дела. Вернее одно дело – наше дальнейшее проживание в доме. Не было его довольно долго. Мы с Ротимуром и Ильнасом успели обучить Зарука и Корна подкидному. Причём брат настолько быстро понял суть игры, что из-за стола вышел в выигрыше. Надо было покеру учить.

Старания Лумма не увенчались успехом. Как оказалось уже послезавтра нам всем надо съезжать из нашего временного обиталища. Заруку и его десятку в Якал, а нам... куда захотим. Мой старший воин был очень смущён данным фактом.

– Тысячник Оскоран уехал с утра, – как только мы остались наедине, поспешил он объясниться. – Появится только через руки. А без него никто не захотел брать на себя такую ответственность. Предлагаю в казармы. Ну, или с плечом переговорить. Ты ведь завтра с ним ужинаешь?

– Не совсем удобно о таких мелочах с плечом. Давай позже решим? Вижу же, что тебе некогда.

– Хорошо, – Лумм не спешил уходить.

– Говори. Не укушу.

– Ты.... Вы....

– Не тяни мускуна....

Старший воин ухмыльнулся.

– Ты точно не куда не собираешься? Если необходимо, то я....

– Ты ещё поиграй в благородство и долг. Можешь идти. Считай приказом.

Некоторое время после исчезновения Лумма, мы ещё посветили распитию спиртного и игре в карты. Несколько позднее к нам присоединился Свонк, и когда парни втянулись в данное действо полностью, тряся мелочью, я, сославшись на усталость и действие алкоголя, поспешил уйти в свою комнату – у меня на эту ночь были несколько иные планы.

Вечерний ветерок уже сменил направление на ночное – в сторону моря, и дарил скорее лёгкий оттенок зноя, чем прохладу. Спешащий по делам народ был вытеснен праздно шатающимися парочками. Вернее компаниями – ларам же наедине не прилично. Исчезнуть из дома оказалось не так уж сложно. Особенно с учётом бутылочки настойки вовремя подсунутой десятнику Зарука, как бы на прощание. Даже взгляд отводить не пришлось. Не кому. Охранники, за ногу их....

Как давно я не оказывался вот так одиноко гуляющим по городу. Да собственно никогда! Я вдруг осознал, что никогда не прогуливался в одиночестве по улицам города с тех пор как попал в этот мир. А ведь раньше я любил гулять, разглядывая прохожих. Особенно после тренировки, когда фонари заливают тротуары неестественно жёлтым светом. Здесь конечно освещение отличалось, но тоже наличествовало.

Погуляв минут с десять, я понял, что всё-таки тороплюсь. Найдя ближайшего свободного извозчика, я произнёс:

– В дом лары Ваины!

Лара пришла всё с той же десятиминутной задержкой, хотя я видел, как неземной красоты балессочка передала ей приглашение, после чего Ваина не глядя в сторону моей ниши, удалилась за дверь. Лумм вернее всего прав: она осматривает клинки посетителей.

– Либалзон, – присела она в книксене.

– Присаживайтесь лара Ваина, – указал я ей на диванчик.

– Как давно меня не приглашал молодой красивый сотник на свидание, – элегантно поправив платье, она кокетливо, не смотря на возраст, опустилась на подлокотник диванчика. – Угостите лару вином?

– Разумеется, – я, взяв бутылку, наполнил единственный бокал.

– Лура, принеси нам ещё фужер и не подслушивай, – глядя на меня, произнесла Ваина.

Сквозь тюль было видно, как девушка стоявшая за углом, тенью скользнула в сторону.

– И так, либалзон, – когда и в моей руке оказался фужер вина, – не смотря на то, что мне очень приятно с вами общаться, позвольте проявить догадливость и сразу отказать вам.

– Вы же даже не знаете, зачем я пришёл.

– Молодой человек.... Я тоже была юна и романтична. И тоже влюблялась. Я не смогу сказать вам, где она проживает, хотя бы потому, что я не знаю. И даже если бы знала, не сказала бы.

– Жаль. Быть может, вы знаете человека, который мне поможет в этом вопросе?

Лара Ваина отпила из бокала, при этом, не отводя от меня взгляда:

– Смогу. Ваш друг.

– Хм.... Понимаете, по определённым причинам, я не могу поинтересоваться у него. И, кстати, я бы не хотел, чтобы он знал о моём сегодняшнем визите к вам.

– Тайны! – Лара Ваина прямо засветилась. – Нет ничего интересней, чем узнавать чужие тайны.

– Тайн тут нет. Просто, не хотелось бы привлечь к ларе Альяне излишние проблемы.

– Как интересно, либалзон....

– Я, как и в прошлый раз, предпочёл бы остаться инкогнито.

– Жаль. Я бы могла передать ларе Альяне послание от вашего имени.

– О-о! Буду безмерно благодарен. Передайте, пожалуйста, ларе... – я задумался. – Впрочем, ничего не передавайте, – я начал вставать.

– Как же вы не романтичны, мужчины, – наигранно предосудительно покачала головой Ваина. – Как же лара узнает, кто ей интересуется? Она же с ума сойдёт от любопытства!

– Скажите, что запах цветка безумия слегка помутил мой разум, – я кивнул, оповещая собеседницу об окончании нашего разговора.

– Хорошо, я обязательно передам, тысячник Элидар.

Надо было видеть издевательскую улыбку Ваины.

– Ой, – она прижала ладонь к своим губам. – Не переживайте, это останется между нами.

– Откуда вы знаете?

– У меня свои источники.

– До свидания, – довольно сухо попрощался я.

– Либалзон! – Окликнула меня Ваина, когда я уже почти отдёрнул тюль. – Весь Дуварак говорит о малом императорском приёме. А вы, с некой ларой, являетесь самыми обсуждаемыми. Ну и понятно, что ваше окружение тоже на слуху. В том числе и балзон Лумме. Я почти сразу догадалась, кто был у меня в гостях в прошлый раз. Не переживайте, о вашем сегодняшнем визите никто не узнает. Как и о прошлом. Загляните ко мне через руки, а лучше, через двое. Лара Альяна не часто последнее время балует меня своими посещениями. Быть может, если вы раскроете дату вашего следующего неожиданного появления в моем доме, то вы сможете встретиться с ей лично, или, хотя бы, скажите куда вам можно передать послание?

– Спасибо. Сейчас я, к сожалению и сам не знаю, где буду жить, как и когда смогу зайти к вам вновь. Но как только определюсь, обязательно постараюсь сообщить. До свидания.

Переживать о своём разоблачении я не стал. Почему-то я верил старой ларе. Обратно пошёл пешком. Хотелось прогуляться. Уже ближе к дому почувствовал следящий взгляд. Мельком оглянувшись, никого не увидел, но ощущение слежки не пропало. Доигрался. Завернув в тёмную улочку, слегка увеличив шаг, нашёл прикрытое от света луны место и замер, стараясь раствориться в окружающем мире и замедляя нити силы. Умом я понимал, что способность отвлекать от себя чужое внимание зависит не от того, замер я или нет. Но, поскольку точной технологии этой функции моей магической составляющей я не знал, счёл маскировку не лишней.

– Точно сюда повернул, говорю вам, – шептал один из троицы, остановившейся в шагах пяти от меня.

– Убежал. А плащик то был богатый. Наверняка не меньше империала с собой носит, – прошептал второй.

Слушать дальнейшую беседу незнакомцев я не стал. И так всё понятно. Вынув меч, я шагнул в их сторону. Заметили они меня, только когда я нанёс первый удар.

Утром я проснулся самым последним. Лумм уже был дома. Несколько удивил Ротимур, поздоровавшийся со мной официально, то есть через "тысячник". К обеду, когда официоз друга стал раздражать, я отвёл его в сторонку:

– Что случилось?

– Ничего.

– Прекрати, как лара играть словами, – сморщился я.

– А как ещё? Про приём ладно, там приглашение сложно достать, но мог бы и постараться – друг вроде как. Но купать в крови клинок... без меня.... Ты переходишь все границы.

– Вон ты о чём.... Так вышло. Мне надо было прогуляться.

– Вот и я об этом. Свои секреты, тайны....

– К ларе я ходил! К ларе! Или ты светильник мне собирался подержать?!

– А у лары были красные дни? Да? Ильнас чуть не осьмушку клинок оттирал.

– На обратном пути трем остолопам мой кошелёк понравился. Лумм знает?

– Нет, конечно, – хмуро ответил друг.

– Всё? Приступы ревности кончились?

– Может многоуважаемый дракон хочет потренироваться? – Напыщенно ответил Ротимур.

– А не плохая идея. Я был бы не против. Вчера как то смазал удар.

– Два.

– Что два?

– Два удара смазал. Утром стража приходила. Спрашивали, не видели ли мы чего. Ночью кто-то напал на горожан. Одного убил, двоих ранил.

– Я как раз убивать то и не хотел.

За обедом обсудили главный насущный вопрос. Получалось, что жить нам придётся всё-таки в казармах. Как вариант трактир, но получалось несколько накладно. Нас четверо, плюс лошади.... Да и по вопросам безопасности казармы лидировали в рейтинге жилья.

– Тысячник должен почивать на мягких перинах, – не глядя на меня произнёс Ротимур.

Он был самым яростным противником казарм. И тут я его понимал. Поскольку он обычный верховой, то ни выпить, ни закусить. Поймают пьяного в расположении тысячи, могут и наказать. Это не Халайское локотство.

– Предложи свой вариант, – без тени сарказма ответил я на колкость друга.

– У нас есть дом. Почему не в нём? В шатрах жили. А тут дом. С купальней.

– Готовить, лошадей чистить, воду носить, ты будешь? Ильнас не прислуга.

– Наймём кухарку, дворового. На луну там выйдет, может, башок двадцать. Не больше.

– Сходите на окраинный базар, там за жильё найдёте, – предложил Свонк, всё ещё не уехавший от нас.

– То есть за жильё?

– Насколько я понял, ты же всё равно потом там жить не будешь? А пустующий дом быстро гибнет. Найдите семью селян, поселите в домике прислуги, а в качестве платы пусть готовят и что там вам ещё надо.... Думаю и обстирают, и забор поправят. Только материалы завези. Потом, когда будешь появляться в Дувараке, будешь останавливаться уже в своём доме. Так многие делают. Если надо, я могу проверять их раз в луну. Хотя у вас там воровать то всё равно нечего. У меня один знакомый заселил, так, когда приезжает, его, старшая дочь работника ещё и в постели ублажает.

– Ну вот!

Против такого поворота событии резко против высказался Лумм, но при общем голосовании он оказался в меньшинстве. В любом случае окончательное решение было за мной, а мне идея Свонка импонировала. Хотя бы потому, что дом действительно надо приводить в порядок. Да и не хотелось в казармы. Надоело. Впервые за мою жизнь у меня был свой дом. Не бабушки, не отца, а свой. Пусть и не навсегда. И дом нужно было приводить в порядок. Соображения Лумма о безопасности, конечно, имеют под собой основания. Но это насколько же наглым и безрассудным нужно быть, чтобы ворваться в дом где находятся трое воинов?

– До ужина время есть. Поехали? – Окончил я спор.

Окраинный базар место довольно колоритное. Гомон толпы, сливавшийся в равномерный гул, слышно было за квартал. Пёстрое хаотичное нагромождение фургонов, с которых велась торговля. Каждый купец норовился привлечь к себе внимание, кто выкриками, кто жестами, некоторые даже хватали потенциальных покупателей за рукава. К нам такого отношения не допускали. Знать вернее всего не часто заглядывает в это место. Прохожие, да и торговцы, расступались в стороны перед неспешно вышагивающими воинами. Лошадей мы оставили с одним из воинов перед первыми фургонами – передвигаться верхом по узким проходам между торговыми рядами, учитывая количество народа, получилось бы ещё медленнее. А моя карета просто не проходила.

Быстро семеня босыми ногами, стараясь передвигаться перед нами на пару метров впереди, крутился мальчонка, чуть младше Ильнаса. В глаза парень не смотрел, но регулярно оглядывался. Я кивнул ему, разрешая подойти.

– Может балзонам надо что-то конкретное. Я здесь всё знаю.

Я улыбнулся. Простой народ не то что бы, не разбирался в титулах, очень даже разбирался, но когда обращался сразу к нескольким знатным, выбирал самый большой титул и обращался уже ко всем только по нему. Опустив пальцы в кармашек ремня, я нащупал самую мелкую монету и подкинул мальчишке. Тот скривился на миг, видимо ожидая большего, но промолчал.

– Где можно нанять прислугу?

– Так вы не с той стороны зашли. Пойдёмте.

Паренёк тут же повернулся и гордо распрямив спину, важно пошёл вперёд, толкнув нечаянно плечом пытавшегося поднять тюк торговца, чем вывел того из равновесия. Торговец, упав, кувыркнулся через тюк. Народ вокруг захохотал. Парень сжался под взглядом тут же вскочившего мужика. Ильнас уставился на меня. Я кивнул. В нашей тысяче сотники часто развлекались, натравливая Ильнаса на десятников. Язык у парня подвешен как надо, а физических мер к мальчишке никто не осмеливался применить.

– Нечего на дороге стоять! – Зычно крикнул Ильнас. – Да ещё и непотребным местом к воинам Империи! Или это неуважение?

– Нет, нет, что вы, – побледнел торговец.

– Чего встал? Убирай с прохода! – Ильнас разочарованно пнул тюк.

Явно надеялся, что тот попытается поспорить. Но какие тут споры, когда за спиной мальчишки шестеро воинов. Торговец волоком оттащил свою поклажу с дороги.

– Не велика важность оскорбить нижестоящего, – прокомментировал поступок Ильнаса Лумм.

Ильнас посмотрел на меня. Я пожав плечами развёл руки. Подстава конечно, но я сам не мог встревать в дрязги простолюдинов.

– Можно было просто обратить на себя внимание, – продолжил старший воин. – Полагаю, этого бы хватило.

Минут десять мальчонка, чуть ли не кругами выводил нас из лабиринта базара, пока мы не оказались на другом краю.

– Вот, – указал он на забор, вдоль которого стояли или сидели люди в незамысловатой одежде. – С этого края батраки, дальше прислуга. А ещё дальше рабский рынок будет. Токмо тут хорошей прислуги не найдёте.

– Почему? – Поинтересовался я.

– Те, что подороже через купцов на центральном работу ищут.

– Понятно. Можешь быть свободен.

Идея Свонка, отделившегося от нас вместе с Корндаром ещё около дома, теперь не казалась настолько уж радужной. Во-первых, контингент и вправду не внушал доверия. Во-вторых, спрашивать, не хочет ли кто-нибудь поработать за жильё, было несколько неудобно. Нормальные люди, горнов для этого присылают.

Управляющие выделялись среди серой массы потенциальных работников, неспешно идя вдоль ряда, изредка останавливаясь, чтобы спросить что-нибудь у приглянувшегося работника.

Я поманил нашего провожатого обратно. Парень незамедлительно подбежал.

– А есть, нормальные мужики, кому жить негде?

Мальчишка опустил голову, мельком, но, тем не менее, так, чтобы я заметил, глянув на мой пояс. Пришлось подкинуть ещё одну монетку, на этот раз покрупнее – полбашок. Просто мельче не оказалось. Парень засветился.

– Да здесь почти все будут рады, если с жильём. Вон те с краю. Трое ищут. Токмо они вороватые. Дальше....

– Постой, не части. Давай так. Мы сейчас пойдём вдоль ряда и на кого покажем, будешь про них рассказывать. Хорошо?

– Я не про всех могу рассказать.

– А говорил, всё знаешь. Про кого не сможешь, про того не сможешь.

– Нам желательно чтобы семья, – решил поучаствовать Зарук. – Чтобы и кухарка и конюх.

Парень как-то с тоской посмотрел на нас. Не смотря на количество народа вокруг, я прямо ощутил это.

– Ну, пойдём.

– Вон, рябой стоит, – кивнул головой мальчишка. – Он с женой. Она в прислужном ряду. Из села приехали – выкупились.

– Это как?

– Им чтобы уехать от балзона, пошлину платить надо, – пояснил Зарук.

– Хорошие люди. Токмо, он пьёт, бывает....

– А рядом с ним?

– Нее. Это Свирип. У него комната есть, и жена уже померла. Говорят он сам её и того.... Вон, Димаит....

Минут через десять мне ещё больше разонравилась эта идея с прислугой. Со слов парня тут либо бандиты, либо пьяницы. Один мужик вроде подходил по всем требуемым параметрам, но от него веяло такой ненавистью.... Разбираться в причинах я не стал.

– Можно я на десять ударов отбегу? – Вдруг спросил мальчишка.

– Отбеги.

Парень, мелькая грязными пятками, подбежал к сидевшему у забора мужику без ноги, плетущему корзинку. Отдал ему монеты, что сжимал в кулаке, что-то проговорил и вновь подбежал к нам.

– Кто это? – Спросил я мальчишку.

– Отец. Он по дереву режет. Мебель делает. Стекло может поставить. За лошадьми ухаживать. Вдруг вам надо будет. Недорого.

– А мать где?

– Убили, – как-то слишком просто ответил мальчишка.

– Это как? – Заинтересовался Зарук.

– Балзон снасильничал и убил. Это давно было.

– Вон мужик стоит... – указал я на внешне, вроде нормального парня.

– Как кличут, не помню, но он без семьи. Семья в селе осталась. Он на выкуп копит.

– А отец где ногу потерял?

– На орочьей границе.

– В Халайском?

– Не знаю, – пожал плечами мальчишка. – Ну, всё дальше прислуга, – он помахал довольно симпатичной девушке, лет так четырнадцати.

Та, переложив три пустых корзинки из одной руки в другую, помахала в ответ.

– Подружка? – Спросил я.

– Неа. Сестра.

Мы с Заруком переглянулись.

– Тоже работу ищет? – Спросил тот.

– Неа. Отец не разрешает. Говорит, снасильничают. Она корзинки продаёт.

– Почему здесь? А не на базаре?

– А на рядах платить надо за место.

– А живёте где?

– В рабском бараке. Там днём нельзя, а на ночь стража пускает, когда место есть.

– Пойдем-ка, к твоему отцу.

Мужик, понимая, что мы целенаправленно идём в его сторону, поднялся, опершись на сучковатую палку, вместо костыля. Я остановился перед ним. Воины Зарука тут же встали по бокам, после чего все кто был рядом из ищущих работу, незаметно постарались отойти, от греха подальше. Не любят тут военных, или как говорят в этих кругах, воёвых. Местным обывателям что стражник, что воин, всё едино. Я оглядел мужика. На вид около пятидесяти. В принципе опрятен, хоть и одежда не первой свежести. Ноги нет чуть ниже колена.

– В Халайском? – указал я на ногу.

– Нет, в Ханыркском, сотник.

Я поглядел на ленту сотника, повязанную на ножны моего клинка – надо поменять.

– Орки?

– Нет. Дитипун разорвал. Пришлось отнять, сотник.

Дитипун, это как раз вот тот серый комок шерсти, что напал на нас с дерева, во время сопровождения северного обоза.

– Дочь готовить умеет?

– Она не нанимается, сотник.

– Я знаю. Так умеет?

– Нет, сотник.

– А ты?

– Что простое если. Не знатные блюда, сотник.

Пришлось минут пять объяснять Юмиру, отцу мальчонки, что же нам, вернее мне, нужно.

– Предложение, конечно, стоящее, сотник. Но я не могу.

– Почему? – Если честно, то он меня удивил. Я предлагал не такие уж плохие условия. Жильё, плюс трое башок за десятину, на тот период пока я живу в доме. От него же только следить за домом, ну и ремонт, стоимость которого обговаривается отдельно. По сравнению с теми условиями, в которых он сейчас, рай.

– Дочь у меня на выданье, – опустив голову, тихо произнёс Юмир.

– И что? Боишься, испорчу? – Дошло до меня.

– Нет, сотник, – несколько испуганно ответил мужик.

Ещё бы он ответил да. Можно и за оскорбление принять.

– Так, Юмир. За дочь не бойся, не трону.

Собеседник исподлобья глянул на моё окружение.

– Они тоже. Слово даю.

Старый воин отвечать не спешил.

– Ладно, сам решай. Если надумаешь то Прибрежный квартал, Вторая от залива улица, третий левый от центра тупик, дом прямо.

Адресок у меня, конечно, был ещё тот. Ну, нет тут упорядоченной нумерации домов.

Обратно решили не колесить между фургонов, а обойти вокруг, вдоль конного ряда. Я по привычке разглядывал лошадей, ища достойную замену Резвому, понимая, что на этом базаре вряд ли есть стоящий жеребец. А зря....

Вокруг белоснежного красавца собралась толпа зевак, обсуждая достоинства животного.

– Ильнас, спроси сколько, – кивнул я в ту сторону, не желая толкаться.

Парень неспешно направился к толпе. Толкаться и пролазить между мужиками он не стал. Просто что-то говорил, после чего ему уступали дорогу. Кого-то хлопал по плечу. В общем, с таким темпом он вернулся только минут через десять, когда я уже сам намеревался подойти.

– Пятнадцать империалов, договорился на тринадцать. Но жеребец хромает.

Пришлось всё-таки идти самому. Цена хоть и не смешна, тем не менее, более чем в два раза ниже настоящей. Жаба внутри меня заклокотала, считая выгоду от такой покупки.

Довольно красивое животное. Почти полностью белоснежный. Грива, хвост и низ ног, то есть от копыта до запястья, были чёрными с сероватым оттенком.

Не совсем то, что я искал, скорее парадно-выходной вариант. Тонкие ноги. И донельзя благородная стать. Он даже переступал с ноги на ногу с некой грацией, сгибая путовый сустав. Если взгромоздиться полностью в боевом облачении, да еще на круп вещи положить – выдохнется моментом. Но мне сейчас в походы и не ходить, так что даже лучше.

Распустив магическое, я осмотрел животное. Нити жизни яростно полыхали – однозначно опоили каким-то зельем.

– Что с ним? – Спросил я хозяина, присев у ноги, на которую прихрамывал жеребец.

В трёх местах, точечно, даже цвет сил был другой. В эти места особенно стягивались нити. Жеребец затих, ощущая потоки магии, струившиеся из моих ладоней. Я ощутил тёплый нос жеребца, нюхающего мою шею. Неожиданно он слегка прикусил меня за плечо. Я понимаю, что ласково, но больно!

– Пока перегоняли, споткнулся. Слегка повредил ногу. Целитель сказал, через руки заживёт, просто мне ехать надо. Поэтому дёшево.

Купец врал. Врал профессионально, с интонацией.

– Он обманывает, – раздался шёпот в ухо нашего юного провожатого. – Он местный.

– Знаю, – прошептал я в ответ. – Следишь?

– Нет. Отец послал. Сказал, что согласен.

– Чего тогда шепчешь. Подходите к выходу с рынка. Мы сейчас подойдём, – уже нормальным голосом ответил я ему. – Давай я тебе буду задавать вопросы, – обратился я к продавцу, – а ты мне на них отвечай. Жеребец умрёт?


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю