Текст книги "Один раз – не вампир. Книга 2 (СИ)"

Автор книги: Владимир Васильев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

– Дим! – наконец обрадовал меня Шустрый. – Что с тобой? Ты заболел? Сначала я видел тебя только как человека, затем ты стал похож на честную нежить, а теперь вот снова. Ты же вампир! Почему я не вижу тебя как любого другого вампира?

– Я наоборот выздоровел, – хмыкнул я. – И хочу купить у тебя три бутылки концентрата ленди.

Лепрекон покивал, и начал таскать по одной бутылки, даже оплетенные прочными травяными стеблями, чтобы не разбились в моей сумке. И я обратил внимание, что парень недоволен тем, что отдает их мне по золотому за штуку. Так-то цена неплохая, но он лично на этой торговле почти не наваривается, а то что я спас его, уже постепенно покрывалось туманом забвения.

Но что делать, именно сейчас у меня куча денег, но большую часть я планирую отдать сестре Аллии, ведь той и самой надо жить, и мою протеже, а официально рабыню Мун содержать. Нет, девушка и девчонка и без этих денег не помрут с голоду, потому что добрые прихожане в Малых Островках хоть и не спешат жертвовать деньги храму, но пардию готовы подкармливать с большим энтузиазмом.

Но это же смешно! Обычно жрецы со своей паствы стригут неплохой доход, но не убежденные пардии, которые служат буквально следуя постулатам из старинных книг. Любая служба бесплатно, а жертвуй только то, что собственная душа требует. Если же хочется отмолить грех, то сначала найди обиженного, возмести ему хоть материальный, хоть моральный ущерб, а затем уж молись. И нечего просто совать свои монеты! Богу на любое злато-серебро начхать! Подход очень понятный и разумный, но… Вот и ходят такие идейные пардии в обносках, питаясь объедками добрых прихожан.

А еще я не хотел приучать Шустрого к тому, что на мне он может наживаться. Это сейчас я при деньгах, потому что мы с оборотницами подстригли гронга. А такие охотничьи удачи нисколько не гарантированы. А если я сейчас заплачу лепрекону побольше, то потом придется столько отдавать уже как само собой разумеющееся.

Я убрал бутылки в сумку и ободряюще махнул рукой поставщику, пробормотав:

– Благодарю! И не печалься. Я думаю, что еще не раз спасу тебя, дружище.

– Что? – чуть не подскочил мелкий мошенник. – Дим! Я надеюсь, что ты не изрекаешь пророчества! Думаешь приятно знать, что со мной случится еще какая-нибудь гадость?

– А что тут пророчествовать? – пожал плечами я. – Такова твоя доля. Доля мелкого мошенника. Рано или поздно за твою задницу возьмутся. Но ты держись! Приду я и спасу.

Я окончательно распрощался с осеняющим себя какими-то знаками-оберегами лепреконом, и двинулся дальше. Но не стал выходить на Кольцевую дорогу, а решил зайти в небольшой городок, а уж оттуда и двинуться в Малые Островки. И в городок мне надо, чтобы купить приятные мелочи девчонкам.

Глава 14

Еще через три часа, когда солнце уже начало клониться к западу, я вышел из городка, отягощенный разной мелочевкой и сладостями в сумке, и пошагал к огромному дереву, растущему на вершине скалистого холма. Нужная мне деревня лежит почти под ним, так что с таким ориентиром я к ней легко выйду с любого направления.

Но сейчас никакой ориентир мне совершенно не требовался, потому что этой дорогой я уже раза три ходил. И первый был тогда, когда со мной случилось очень неприятное происшествие. И началось оно в этом городке, а развиваться стало в огромном загородном трактире на перекрестке, мимо которого я сейчас как раз проходил.

Но не прошел, потому что вдруг заметил через распахнутые монументальные ворота, как у входа в главный зал остановился осел, с которого кряхтя слез немолодой жрец. А еще оттуда вышла очень хорошо знакомая мне дама в красивой одежде с золотыми знаками Пресветлого и инквизиции. Несколько месяцев назад она была в звании магистра, но теперь на мундире из дорогой ткани гордо сиял знак аж целого генерала.

Однако дама вышла не встречать мелкого жреца, хотя они и были судя по всему знакомы. Но она только небрежно кивнула старикану и вытащила из сумок, притороченных за седлом отличного скакуна, ожидающего у коновязи, обычные такие наручники, которые за каким-то фигом были обшиты мехом. Хотя я и догадываюсь, за каким именно фигом. Эта дама любит использовать не по назначению все, что попадается ей на пути. Наручники… Розовощеких практикантов…

А сейчас она почти рыкнула боязливо смотрящему на нее жрецу:

– Я рада, коллега, что вы откликнулись на мое приглашение и приехали сюда. У меня есть огромное недовольство одной вашей пардией, – властная дама-генерал махнула рукой куда-то в южном направлении. – В этой деревне… как её… не помню. Там храм святой Куролесии и дерево рядом огромное.

Тут я уже зевать не стал, и пользуясь тем, что оба собеседника зашли в зал таверны, тоже направился туда. Подсел за столик к нескольким уже здорово подгулявшим дровосекам и напрягая свои вампирьи органы чувств начал прислушиваться.

– Но что случилось, ваше э-э-э… – кажется запутался в обращениях старый жрец.

– Я предпочитаю чтобы меня называли, Ваше Высокопреосвященство, – усмехнулась дама.

– Да, что случилось, Ваше Высокопреосвященство леди Зирра, – проблеял жрец кажется не знакомое ему до этого момента обращение.

– Я заехала в эту деревню ради одного дела, – рыкнула немолодая дама. – В храме святой Куролесии мне всегда легко отпускали один грех. Мелочи… Прелюбодеяние… Даже и не грех, если подумать, а просто эпизод… Так вот… Там раньше служила одна очень убежденная матушка. Очень верная Пресветлому. Но мне она всегда делала исключение. Месяца четыре назад там недолго служила одна сестра… Не помню имени… В такой смешной розовой рясе. И мы тоже отлично договорились.

Я не смог скрыть кривую усмешку, которую пьяный дровосек напротив принял на свой счет и набычился. Но мне было плевать, что тот вылил большую часть пива из кружки не в рот, а на штаны. Это не причина для усмешки. Причина – слова генеральши инквизиции. Просто именно тогда я прятался в этом храме под именем сестры Димонии. И конечно же запомнил явление этой тетки.

А она зло продолжила:

– Но сейчас там новая пардия. И она сказала мне, что грех не отпустит, пока я не покаюсь перед мужем и не вымолю у него прощение за все случаи… За все, про которые он не знает! Но это же… Это просто невозможно! Да в конце-то концов, я и сама все случаи не вспомню! Но не важно. А она добавила, что только после этого будет готова к тому, чтобы допустить меня отмаливать грехи перед Пресветлым и перед святой Куролесией! Куда это годится? Да кто эту пардию назначил?

– Я кажется начинаю понимать глубину проблемы… – замялся жрец, но посмотрев на разошедшуюся даму, сразу пошел на попятную. – Глубину ошибки, которую допускает эта пардия.

– Поняли? – рыкнула инквизитор-генерал. – Не уверена! Мало такого хамского ответа мне, так еще и мой адъютант хотел объяснить ей глубину заблуждения, и для этого отвести её в заднее помещение храма. Но не успел даже прикоснуться к ней, как она ударила его! Ударила офицера!

Сидевший рядом с дамой здоровенный парень, который до этого гипнотизировал бокал с вином, поднял лицо, и я чуть не хрюкнул, разглядев на его лбу четко отпечатавшийся синяк в виде лежащей на боку восьмерки или, как я предпочитаю его называть, знака бесконечности. Молодец Аллия! Святой знак в виде кастета, который и я пару раз использовал, всегда держит под рукой.

А парень-то… Я его несколько месяцев назад запомнил как розовощекого идейного выпускника какой-то их инквизиторской школы-монастыря. А теперь вот. Осунулся, привык к вину, да и знаком младшего офицера обзавелся. Проще говоря, разложился.

Но Аллия в свое время закончила, как я понимаю, куда более крутую инквизиторскую школу, так что оружием владеет неплохо. В том числе и всем, что окажется под рукой.

Тем временем старикан дождался когда важная дама выговорится и пробормотал, разведя руками:

– Понимаете, Ваше Высокопреосвященство, мы не назначали эту пардию. Она… Она сама завелась.

– Что? – аж поперхнулась вином собеседница. – Что за бардак у вас творится?

– Но, понимаете ли… леди Зирра, после смерти старой пардии никто не хотел служить в этой деревне. Место там непристижное… бедное, – проблеял жрец. – Местных крестьян постоянно преследуют всякие напасти. Вот никто и не хотел к ним. Их просители нас невероятно утомили за этот год. Вечно своими ботинками царапали нам паркет в приемной. А потом откуда-то завелась эта пардия. Вероятно челобитчики дошли до епископата в Гросане, и оттуда её и назначили.

– Ну назначили, – пожала плечами женщина. – А вам-то почему бумагу не прислали?

– Может потерялась по дорогое? Такое бывает, – неубедительно протянул старик. – Вы же знаете как иногда бывает с этими бумажками…

– Я уверена, что здесь что-то нечисто! – фыркнула дама-генерал. – Так что будьте любезны разобраться. И если найдете зацепку, то выкиньте эту пардию… На все четыре стороны!

Я чертыхнулся. Ну мог же сообразить, что появление никем не назначенной пардии рано или поздно вызовет вопросы. Ну да ладно. Теперь я знаю, что мне надо сделать!

Так что быстро встал, расплатился за даже не начатую кружку пива и пошагал к выходу, краем глаза заметив, как дровосеки вцепились в халявное вроде как угощение, но… снова вылили его на штаны. Бывает…

А я быстро направился в Гросан. Город для меня весьма примечательный в первую очередь тем, что там живет одна очень замечательная девушка. Но не во все кварталы мне там стоит соваться. В некоторых меня еще очень хорошо помнят. Впрочем, город это большой, и мне хватит… Хватит еще покуролесить.

Я явился в Гросан еще в начале вечера. Быстро разыскал помпезное здание епископата и вскоре сидел в архиве и болтал обо всяком с полноватой моложавой дамой в отглаженной рясе монашки. Ей хотелось приключений, и мое очарование вампира упало на очень благодатную почву. Впрочем, сама дама меня нисколько не интересовала. Но уже через час, когда всем служащим по хорошему пора было свалить домой, или правильнее в кельи, она с увлечением показывала мне картотеку назначений пардиев.

А затем я отослал раскрасневшуюся монашку в трактир за вином, собственноручно заполнил карточку назначения и подкинул в нужный ящик. И после этого с чувством исполненного долга смылся через окно, рассчитывая, что даже если будут спрашивать, то про какого-то типа, на которого служащая архива так запала, та ни за что не расскажет. А то в монастырях с таким строго. Враз по заду плеткой отхватит.

Городские ворота были уже закрыты, да и не соваться же мне к Аллии с Мун среди ночи, так что я нашел более-менее приличный трактир и заказал ужин, заодно спросив про комнату. Часа четыре мне поспать все-таки будет надо.

Вскоре я расправился с жареным с капустой мясом, и откинулся к стене позади меня, потому что стульев здесь не держали, и я специально выбрал стол так, чтобы можно было потом просидеть в относительном комфорте несколько часов.

А уже через несколько минут я все более внимательно вслушивался в разговор двух пьяных до изумления наемников за соседним столом. Что-то сегодня день такой… Особенный. Я очень много подслушиваю в трактирах. И все очень важное.

Один наемник, как я понял, только сегодня явился в город, а другой торчал здесь уже давно, так что изливал на товарища поток новостей. Всякую ерунду, но среди зачастую бессвязных слов я вдруг уловил очень хорошо мне знакомые:

– У старого пердуна Тро большие проблемы, говорю, – заплетающимся языком на плохом русском вещал информированный мужик. – Да! Он уже почитай неделю не достает никого своими байками! Вообще, не вылазит из своей берлоги! А все потому, что его внучка очень жидко обделалась! Сбежала, перехватила контракт, даже не вступая в гильдию, куда её никакая задница не взяла бы, и обделалась. Взялась охранять дочку одного купчины, а та сбежала!

– Так и надо этому старому козлу, – подхватил второй.

Но дальше разговор перескочил на сорта самых убойных настоек, а мне спрашивать подробности не хотелось, да этот тип возможно больше ничего и не знает.

А ведь мне очень интересно узнать подробности! И не про беды мастера Тро, у которого я учился владеть оружием, а про проблемы его красавицы-внучки. Веселой и непоседливой Лалисы, с которой я… получал энергию… Я сам поморщился от такой формулировки. Лалиса мне очень нравилась. Настолько, что я был бы рад остаться с ней… очень надолго. Но расстались мы плохо. Меня разоблачили. И девчонку особенно расстроило даже не то, что я иномирянин, которых здесь сразу записывают в вампиры. Ей очень не понравилось, что я получаю энергию от девушек. Причем через постель. Лалиса мне даже прямо сказала, что лучше бы я кровь пил.

А сейчас у девчонки проблемы, и я готов буквально на все, чтобы помочь ей. Но для начала надо хотя бы понять чем. Просто разыскать гордую начинающую воительницу будет не самая хорошая идея. А вот прийти к ней уже с планом помощи, а еще лучше вернуть пропавшую подопечную – совсем другое дело.

Так что я вышел из этого трактира и направился в квартал, где раньше никогда не был, но о котором немало слышал. Уже через четверть часа я стоял на темной ночной площади перед зданием гильдии наемников и оглядывался. Здесь должен быть трактир, где те круглосуточно тусят. А, вот он! Я решительно направился к большому двухэтажному дому, главной приметой которого было отсутствие стекол, да и рам в окнах. Не приживаются. Сразу я его не заметил потому, что окна все-таки были по зимнему времени хоть частично закрыты ставнями.

Вскоре я зашел в задымленный шумный зал и сел за столик, который был вроде как занят, но все мои соседи уже крепко спали, уткнувшись мордами в деревянные тарелки или просто в загаженную столешницу. А двое вообще разлеглись со всем комфортом – под столом.

Сейчас я был встревожен, поэтому мое лицо было лицом вампира. Хищное, с резко очерченными скулами и опасно сверкающими глазами. Но так даже лучше. Будь я в спокойном состоянии, и на мой вид почти подростка уже бы среагировали, особенно в таком месте. Многие придурки хотят потешить свое эго насмешками над беззащитным на их взгляд юнцом.

Я просидел в этом свинарнике, совмещенном с псарней, два часа, но в итоге все и подслушал. Все, что аборигены знали.

Лалиса две недели назад смылась от своего дедули, заодно учителя боевых искусств, мастера Тро. Нашла себе контракт о котором всегда мечтала – телохранительницы при дочке богатого торговца. А двенадцатилетняя засранка сбежала.

И вроде вины наемницы именно в таком происшествии не было, потому что контракт был именно телохранительницы, а не няньки. И не дуэньи, которая может командовать подопечной. Нахальная девчонка имела право сама распоряжаться своим временем, поэтому пришла к подруге, дочери крупного купца, торгующего тканями. И дом того располагался прямо около пирсов, к которым такой дорогой товар и привозили корабли из разных уголков мира.

Сказала, что она с подругой будет смотреть ткани, и это надолго. Дальше договорилась с такой же безмозглой приятельницей и ушла через заднюю дверь к пирсам. Села в лодку и уплыла.

А ничего не подозревающая телохранительница честно ждала её в холле. И вроде как нет её вины, потому что её задача охранять подопечную от внешних угроз, а не от тараканов в собственной голове. Для такого нанимают дуэнью, которая просто глаз с молодой дуры не спускает.

И даже папаша пропавшей девчонки это понимал и претензий к Лалисе не высказал. А вот гильдия наемников, чье руководство было страшно недовольно, что этот контракт прошел мимо них, решило использовать ситуацию по полной. Вот и раздули. Девица посчитала себя самой умной и облажалась.

Я поежился, представляя, что сейчас чувствует небезразличная мне красотка, которую так подставили со всех сторон. И я даже узнал, в каком трактире та прячется. Почти не ест, потому что денег нет, но никуда пойти не может. Дедуля её конечно примет. Он старикан резкий, но не подлец. Но отношение к ней будет соответствующее. Это не говоря об угрозе заднице, которая сильно пострадает от воинского ремня старикана.

Я удержался от первого желания разыскать Лалису. Она только еще больше расстроится от того, что и мне стал известен её позор. Но у меня есть план получше! Я разыщу пропавшую! И вот тогда уже все станет совсем по другому. Совсем!

С первыми лучами солнца я вышел из открывшихся ворот города и отправился в одно место. В место, о котором я узнал всего несколько недель назад, и был уверен, что меня туда и калачом не заманить.

Через два часа энергичного хода я остановился около микроскопического прудика, который образовывал ручей, попадая в обширную канаву. Но обширную только для канавы. Ширина метра два, а длина около десяти. Отличное укрытие! Никто не поверит, что здесь может обитать что-то крупнее лягушек.

Чуть дальше продолжающийся после прудика ручеек обрушивался водопадом в речную долину. Ту самую, на которой километров пятнадцать выше по течению находится пруд в Проклятых землях. И остров с огородом леди Хелиаль.

Но как и там, здесь все было какое-то несерьезное. Река даже в разгар влажной зимы не разбухла хоть сколько-то заметно от дождей. Водопад способен вызвать только улыбку. Только речная долина внушала какое-то уважение. А уж прудик… Лужа и лужа.

Я сначала постоял с минуту, затем поболтал носком ботинка в воде, затем один за другим бросил пару камешков, полюбовавшись расходящимися кругами.

И дождался. Прямо в середине прудика вынырнула зеленая кочка, на меня сверкнули два глаза, а затем из воды поднялась вся голова, увенчанная неплохой прической из зеленых волос.

– Ну хоть плевать не стал, – проворчала русалка. – И не помочился. Ты настоящий джентльмен!

– Какой уж есть, – парировал я, разведя руками.

По поверхности плеснул большой покрытый чешуёй хвост и русалка нырнула, хотя здесь глубины и метра не наберется. А вот затем вода забурлила, и на мелководье у моих ног одним рывком выскочила довольно симпатичная фигуристая обнаженная женщина, уже с вполне нормальными, и очень даже красивыми ногами.

– Ох, Дим! – заверещала она вскакивая и попытавшись меня обнять, но я успел отскочить. – Прости! Я спросонья тебя не узнала! Как же я рада, что ты все-таки решил принять мое приглашение!

Я отскочил еще на шаг, и дама решила, что сначала надо поговорить, а не сходу ловить меня.

– Но, Дим! – всмотрелась она пристальнее. – Почему я не вижу тебя как нежить? Совсем не вижу! Ты же вампир! Но я вижу тебя только как человека!

– Я человек! – отрезал я. – И я больше не нежить даже чуть-чуть. И у меня есть к тебе дело.

– О! Человек это же еще круче! – охнула русалка. – Я просто горю!

– Так! Угомонись, Лилия! – выставил вперед руку я, так как отступать дальше будет уже похоже на бегство. – Сначала дело! Мне надо чтобы ты узнала, куда поплыла на лодке двенадцатилетняя девчонка неделю назад. От причала торговцев тканями в Гросане. Он кажется называется Шелковым причалом. Ты говорила, что на воде от тебя секретов нет. Вот я и хочу это знать. Я заплачу тебе целый золотой за информацию.

– Нет ничего проще, – усмехнулась русалка. – Водной нежити много, и русалки для них как боги!

Дамочка напыжилась, но потом вспомнила, что надо набивать себе цену, и быстро поправилась:

– Но это непросто, конечно! Так что я хочу в оплату тебя! Ночь любви! А золото, это тлен!

– Когда мне прийти за ответом? – спросил я, стараясь тщательно продумывать, что говорю, и даже случайно не согласиться на неприемлемые условия.

– Завтра… Завтра в обед, – почесала нос русалка, а затем с надеждой спросила. – Как насчет аванса? Всего часик!

– Завтра приду, – проворчал я, разворачиваясь. – В обед.

Глава 15

– Ну ни черта себе! – пробормотал я на следующий день, рассматривая открывшееся после поворота дороги зрелище.

Еще вчера здесь было тихое и даже скучное место, но сейчас все изменилось настолько, что я даже усомнился, а здесь ли я был чуть больше суток назад.

На пруду разыгрывалась настоящая драма. Через нависающую над водой толстенную ветвь дуба была перекинута веревка, расходящаяся четырьмя концами, между которыми была прикреплена сеть с крупными ячейками.

Примитивная ловушка на водных обитателей. Разложи по дну и когда кто-то заплывет или заползет поверх, резко выдергивай. Углы сети сойдутся, образовав мешок, выбраться из которого не так-то просто, особенно с учетом проваливающихся в ячейки конечностей.

И сейчас в ловушке трепыхалась голая девушка, по виду лет так двадцати пяти. Хотя, как я подозреваю, лет ей раза в два больше. Но у нежити, ярким представителем которой являются русалки, вообще свои заморочки с видимым возрастом. И сейчас водоплавающая была в человеческой ипостаси, отличаясь от человеческой женщины только синеватым отливом кожи и зелеными волосами. Ну и довольно неестественным размером высокой груди. Кстати, чуточку посиневшая она вовсе не от холода, на который ей плевать, а потому что кровь у неё такая. Ярко-синяя.

Другой конец веревки, перекинутой через ветку, был привязан к седлу здоровенного коня, полностью скрытого под толстенной яркой попоной. Ничего такого. Обычный рыцарский тяжеловоз. Сам рыцарь совершенно терялся на фоне своего транспорта, даже в полных латных доспехах.

Невысокий молодой парень держал коня за узду и чуть не разинув рот осматривал добычу. А еще он торжественно вещал:

– Леди русалка! Не бойтесь! Я не причиню вам вреда. Мне достаточно поймать вас, чтобы мне засчитали подвиг. Для доказательства я привезу вас в замок моего отца. А потом… потом поселю в моих покоях.

Но русалке такой расклад совершенно не нравился. Нет, замутить с этим молодым красавчиком она бы не отказалась. Да хоть с кем замутить она всегда готова. Но на своих условиях. В пруду или на берегу. Нет, даже не утопит и не заморозит по зимнему времени. Но и заездит здорово. Так что те, кто все-таки ведется на чары водной нежити, потом бывают очень рады, что унесли ноги.

А вот в замок ей никак нельзя. Это молодой дурень легко повелся на её красоту, да и на обнаженное тело, если уж говорить прямо. Вряд ли папаша таким же идиотом окажется. Сразу или сам башку снесет, или инквизиторов позовет. А у тех даже с почти безопасной нежитью разговор короткий. Порубят на куски и останки сожгут.

Я уже размышлял, как бы мне помочь этой дуре, тем более, что она мне нужна. Подозреваю, что убедить полного романтики начинающего рыцаря будет очень не просто, поэтому наиболее вероятный вариант развития событий – оглушить придурка ударом по башке. Но надо будет как-то убедить его снять шлем, чтобы не устраивать здесь битву.

Но тут русалка предприняла собственную попытку спасения, отчаянно завопив:

– О, сэр рыцарь! Поймав меня, вы несомненно совершили подвиг! Но это малый подвиг. А ведь у вас, доблестный сэр рыцарь, сейчас есть прекрасный шанс совершить великий подвиг! Вы можете убить вампира!

Русалка показала на меня пальцем и добавила:

– Вот этот тип – настоящий вампир! – после чего секунду помедлила и со вздохом поставила точку. – Клянусь своей кровью!

И этот придурок-рыцарь сразу поверил, ведь нежить довольно серьезно относится к значимым словам – именам, проклятьям и клятвам. Нет, наврать тоже может, но старается делать так пореже. А еще лучше как-то извратить смысл клятвы. Но тут вроде все просто. Так что парень лихо взобрался на коня, развернул его ко мне и прокричал:

– Сэр вампир! Приготовьтесь к бою! Да, вы должны знать, кем будете повержены. Меня зовут сэр Тоилян.

Но так как звук «и» в своем имени парнишка произнес очень коротким, то я расслышал имя скорее как «Толян». А так как имя может произноситься на разные лады, то я тут же решил, что для меня этот дурень будет Толяном.

А может он изначально и был Толяном, если имя пришло из моего прежнего мира, причем даже в такой фамильярной форме. Между мирами здесь нередко шастают всякие маги. Даже сейчас мы говорим на русском – языке международного общения в этом магическом мире.

Но пока надо придумать, что делать. Тренированный рыцарь в доспехах – противник серьезный. Но только не этот желторотый поборник благородных кодексов. Я такого запросто могу обдурить и прибить.

А еще могу просто смыться в лес, до которого метров пятьдесят, и фиг он меня там поймает, на коне-то.

Но все это как-то… не изящно. Убивать людей, если они не отпетые негодяи, я себе не позволяю. Бегать тоже не хочется. Так что я согласно кивнул и двинулся на открытое пространство с другой стороны дороги. Этакое небольшое ровное поле, заросшее редкими кустами и в меру высокой наполовину пожухлой травой.

И сэр Толян высоко оценил мое кажущееся благородство. Ведь любой враг перед схваткой с благородным рыцарем просто обязан выйти на ровное место, чтобы закованный в сталь кавалерист смог показать все, на что способен.

Так что парень выхватил меч и отсалютовал мне, а затем двинул коня параллельно мне, но и немного в сторону. Чтобы было место для разбега.

Торжественность момента нарушил только вопль русалки, которая резко поднялась вверх и даже стукнулась головой о ветку. Проехаться в сетке по земле ей явно не улыбалось. А здоровенному жеребцу было пофиг. Такой прицеп он еле замечал.

Но сэр Толян резко осадил коня, спрыгнул на землю, затем отрезал веревку от седла, но отпускать не стал. А вместо этого прижал к земле кончик и проткнул сильным ударом кинжала, пришпилив к какому-то древесному корню, и таким образом оставив добычу висеть над водой пруда.

– Но, сэр Тоилян! – заголосила несчастная дура. – Разве вы не отпустите меня? Вам хватит и одного великого подвига!

– Простите, леди русалка, – манерно поклонился парень. – Два подвига все равно лучше одного. И я вам очень благодарен, что вы мне указали на сэра вампира, поэтому буду чествовать вас в отцовском замке как почетную гостью!

Так что подлая предательница только застонала, хотя я и не понимаю с чего. Наши с рыцарем разборки – дело не одной минуты, и из незакрытого сетчатого мешка она за это время запросто выберется. Если, конечно не полнейшая дура.

Через пять минут бой наконец начался. Я стоял у низких кустов, достав из ножен меч, иначе этот придурок не начнет атаку. А сэр Толян отсалютовал мне еще раз, после чего сунул меч в ножны и отвязал вертикально закрепленное позади седла копье. Опустил забрало, сразу резко сузив себе поле зрения, и послал коня в атаку.

Тот преодолел разделяющее нас расстояние за считанные секунды, набрав правда не особо высокую скорость. Явно животина старая и опытная. А еще и умная. Сообразил, что я встал в этом месте неспроста. Нет, конечно. Это я насочинял уже. Просто конь, в отличие от всадника, смотрел на землю, на которой его могут подстерегать основные опасности, так что за несколько метров до меня стал резко тормозить. Увидел, конечно, что ему дальше совсем не надо.

Я быстрым движением скользнул в сторону, конь, гася инерцию, пробежал за линию, на которой я стоял, еще метра два, а потом еще и упал на колени передних ног. Ну да. Еле успел, потому что дальше начинался ну пусть не обрыв, но очень крутой склон в речную долину. Там реки-то всего ничего, но долина на этом участке весьма обширная. Слетев по склону утонуть не получится, но катиться кувырком тоже не сахар.

И я специально так встал. Не хочу я убивать рыцаря, да и коня жалко. Но скатившись с обрыва никто не погибнет. А переломы неплохо лечатся магией.

Но получилось куда интереснее. Конь все-таки не свалился, чего не скажешь о всаднике. Тот вылетел из резко наклонившегося седла, но не упал, а очень резво помчался по склону, громко лязгая доспехами. Я уж думал, что придется продолжать битву. Точнее, настучать этому парню по башке, уже не давая сесть в седло.

Но не пришлось. Рыцарь так и не упал при спуске, продемонстрировав завидную ловкость, но скорость развил просто нереальную, и уже на ровном участке речной долины все-таки впечатался в невысокое одинокое дерево. Да так, что грохот был как при ударе тараном. И листьев с дерева облетело немало.

Я уж думал, что все, конец вояке. Но нет. Шевелится… А еще от недалекого мостика к нему бежала парочка крестьян. Так что моя помощь тут точно не нужна.

Подошел к меланхолично стоящему коню и беззастенчиво порылся в седельных сумках. Но увы. Денег там не было. Но я все-таки взял пару обнаруженных ножей и завернутый в тряпицу кусок пирога с мясом. Еду тут же слопал, чтобы не таскать лишнего, а ножи потом продам. Трофеи – дело святое. И пусть этот сэр Толян радуется, что я коня не забираю. А так-то право имею.

Я быстро вернулся к пруду и полюбовался замечательной картиной. Просто глаз радующей. А какого-нибудь подростка, вообще, способной подвигнуть на осуждаемые обществом действия. Русалка все-таки выбралась из сетчатого мешка, но не особо удачно. Одной ступней запуталась в перекрученных веревках и теперь висела, плавно вращаясь, вниз головой, так что кончики длинных волос полоскались в такой желанной для нее воде. Время от времени предпринимала попытки согнуться и руками распутать узел, но фиг-то там! Вне родной стихии сил для такой акробатики у водной нежити было маловато, и освободиться не получалось.

– Ах, Дим! – крикнула она, завидев меня. – Надеюсь ты не в обиде за то, что я указала этому придурку на тебя. Я слабая девушка, а ты вот. Справился с гаденышем.

Я сначала выдернул кинжал, державший конец веревки, и русалка с пронзительным воплем рухнула в прудик. Правда, в этом вопле страха не было вовсе, а только восторг.

Нет, с одной стороны, стоило бы наказать паразитку. Нежить не должна выдавать другую нежить, хотя я себя к этому зловредному племени и не отношу. Но с другой – мне эта тварь очень нужна.

Так что я только с усмешкой показал на спутанную сеть, которую русалка как раз выкинула из своего прудика, и язвительно прокомментировал:

– Эта ловушка годится только для самых тупых животных. Даже большинство рыб в такую не попадутся. Или успеют выскочить. Так что ты дура, Лилия! Просто какая-то совсем тупая дура!

– Но Дим! – заверещала дура. – Этот негодяй обманул меня! Сказал, что пришел, чтобы скрасить мне день, но уронил в воду бутылку вина. Я и кинулась её доставать. А он вон что придумал.

Русалка выкинула мне под ноги бутылку с запечатанным сургучом горлышком и даже еще не совсем размокшей этикеткой. Явно что-то очень дорогое. Не иначе как парнишка спер из папашиных подвалов. Я поднял бутылку и сунул в сумку. Потом продам. Деньги мне всегда нужны.

И нет, я не нищий! Даже наоборот. Хорошо зарабатываю охотой на опасную нежить. Но и траты у меня очень большие.

Пока прятал добычу, я передумал острить на тему, что не разглядеть торчащие из воды веревки – это надо постараться. Да и рыцаренок тоже придурок. Кто ж для наживки использует такие дорогие вещи. Но у меня есть дела поважнее, а перекидываться словами с русалкой можно бесконечно. Так что я, сделав голос построже, спросил: