Текст книги "Зачет по выживанию"

Автор книги: Владимир Кузьмин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

16

В течение этого и следующего за ним дня они собрали с ягодной поляны весь выросший на ней урожай. К вечеру второго дня окончательно пришел в себя Войцек. Он все еще кашлял, но выглядел вполне бодро. Настала пора трогаться в обратную дорогу.

Медвежонок проспал весь первый день, лишь вечером съел целый орех и несколько корешков, выкопанных для него Аленой.

– А ему можно? – забеспокоился Войцек.

– Ты его зубы видел?

– Видел.

– Судя по зубам, он всеядный, как и настоящие медведи. Мясо или рыбу я ему пока давать побоялась, потому что они хорошо просоленные. А вот корни съедобные, орехи там, всякую другую растительную пищу пусть ест. Что не понравится, сам выплюнет.

На второй день зверь увязался за Настей и Семеном на поляну и там слопал немереное число орехов.

Утром третьего дня, когда все было упаковано и приготовлено к походу, Войцек взял зверя на руки, но поднял с немалым трудом.

– Тяжелый! – вздохнул Войцек. – Вчера легче был.

Семен потребовал дать ему зверя на взвешивание.

– Точно тяжеленный! Я ведь его вон сколько нес к нам, и ничего. А сейчас и ста метров не протащу.

– И растет ребенок там не по дням, а по часам! – засмеялась Алена.

– Не смешно, – сказал Войцек. – Мы же его не прокормим с такими темпами роста! Он слопает все наши припасы еще в дороге.

Но вопрос с кормежкой отпал сам собой. На привалах медвежонок либо успешно охотился поблизости на все подряд, либо пасся. Он ел все. Траву, обгладывал кустики, выкапывал и грыз корешки и каких-то – не всегда успеешь рассмотреть каких именно – земляных червяков и жуков, ловил мелких зверушек. А на третий день путешествия нашел и принес им мясной гриб. Надкусанный, видимо не удержался, чтобы самому не полакомиться, но большей частью целый и пригодный к употреблению.

– А ты, Войцек, боялся, что нам его не прокормить! – развеселился Семен. – Да он нас сам прокормит.

Правда, возникла еще одна проблема – медвежонок на самом деле рос какими-то невиданными темпами и ему вскоре стало не хватать места на ковре-самолете. Впрочем, он и по земле бежал, не отставая, а порой даже обгоняя, так что и это перестало быть проблемой. Единственной проблемой было то, что он на земле становился почти невидимым, моментально принимая окраску фона.

Обратная дорога обещала оказаться еще менее сложной, чем дорога сюда. Но тут начались проблемы. Ну не удалось им без проблем обойтись, притом очень серьезных. Они рассчитывали вернуться в лагерь за семь-восемь дней, но начавшийся на третьи сутки к вечеру проливной дождь спутал все расчеты.

Ориентироваться стало труднее, шагать по раскисшей земле, а то и по колено в воде тоже. Сильный и холодный ветер дул не переставая и со всех сторон разом. Приходилось чаще, едва находилась небольшая возвышенность, устраивать привалы, чтобы просушиться и не заболеть. Устройство ночевок требовало много больше времени и сил. Собранные припасы тоже приходилось постоянно проветривать и просушивать. Правда, оказалось, что придуманное Семеном средство от запаха еще и от воды продукты защищает. Но это была единственная добрая новость.

Спустя пять дней непрерывных осадков передвигаться стало почти невозможно.

Семен попробовал дотянуться туда, где проходит граница дождевого фронта, и не сумел. Конца этому разгулу стихии не предвиделось в ближайшем будущем.

Ручеек, на берегу которого они устраивали один из первых своих привалов, превратился в бурную и грязную речушку. Все низинки оказались залиты водой.

К тому же Семен страшно боялся промахнуться мимо лагеря, все его топографические засечки были водными. Озера и реки. Но сейчас озера встречались на каждом шагу, да и речек прибавилось. Приходилось чуть не каждые пять минут искать самые большие из тех водоемов, которые он наметил в качестве ориентиров еще до выхода из лагеря и с которыми сверялся по пути туда и в начале обратного пути.

И все равно он очень боялся промахнуться. Тем более что лагерь все не появлялся и не появлялся, хоть по всем расчетам и должен был появиться.

Земля. За два с половиной месяца до описываемых событий.

– Товарищ генерал-полковник, разрешите вам представить профессора Зуева Николая Петровича, – отчеканил полковник Ковалев.

– Весьма рад, – ответил генерал на рукопожатие ученого. – Присаживайтесь. Никита Владимирович, ты тоже не возвышайся тут над нами, садись. Николай Петрович, понимаю, что задам вам вопросы, на которые вы уже устали отвечать. Опять же, ваш отчет я читал. Но вы мне, солдафону, в высших математиках не смыслящему, попытайтесь объяснить человеческим языком все… да, все, что вам известно.

Профессор понимающе кивнул и полез в карман за очками. Видимо, по привычке, потому что носил контактные линзы, что Володин отметил с первого на него взгляда. Уж такая у него выработалась привычка – замечать любую мелочь.

– Мои сотрудники, – начал профессор официально, но улыбнувшись, чуть изменил тон разговора, – под моим непосредственным руководством и при посильном моем участии, – он заговорил с легкой иронией, чем сразу заслужил расположение генерала, – в момент инцидента были заняты разнообразного рода замерами физических параметров. Не в первый уже раз нам, видите ли, интересно прояснить до конца физическую сущность порталов.

– И научиться создавать их научно-техническими методами? – хмыкнул Володин.

– Само собой. Так вот, можно считать научно доказанным тот факт, что по ту сторону портала должна находиться планета, размерами схожая с Землей. Это обязательное условие для создания портала.

– То есть в космос их не могло зашвырнуть?

– Не могло.

– А Венера, стало быть, подходит? Или Меркурий? Или другая планета, где выжить невозможно?

– Александр Александрович, будет быстрее, если я изложу основные факты самостоятельно, – вежливо, но весьма настойчиво остановил поток вопросов профессор.

– Виноват, – тут же согласился генерал.

– Не извиняйтесь, все мы на нервах, – отмахнулся профессор Зуев. – Так вот, во-первых, по ту сторону портала непременно должна быть планета. Только Меркурий с Венерой здесь ни при чем – точка открытия портала располагалась в параллельной Вселенной. Во-вторых, портал не был двухсторонним, то есть не был рассчитан на одновременное перемещение физических тел в обе стороны. Это слишком сложно и чрезмерно опасно, получается нестабильное… Впрочем, неважно, вам от наших терминов и формул понятнее не станет. – Профессор глянул на генерала, мол, не обидел ли я вас таким заявлением, Володин в ответ махнул рукой. – Э-э-э. Да. Но портал никогда не является односторонним в абсолютном смысле этого слова. Что-то успевает перетекать за время его работы и в обратном направлении. А работал он довольно долго, около получаса. Так вот, наши датчики зафиксировали выброс с той стороны газовых субстанций. По-простому – воздуха. Нам удалось исследовать его химический состав, и можно эту газовую смесь именовать воздухом в самом привычном для нас понимании. Чуть больше кислорода, чуть больше водяного пара, чуть меньше азота и двуокиси углерода.

– Значит, планетка живая? И не сильно загрязненная? – счел нужным уточнить генерал.

– Я тоже так полагаю. Причем жизнь там должна быть развитой. Такое количество кислорода могут создать лишь обширные леса. В крайнем случае кипящие жизнью океаны. Понятно, что полагаться на опыт изучения двух известных нам миров сложно, но ведь и обычная логика подсказывает, что в таком случае наши пропавшие должны в этом мире найти воду и пропитание. Ну и дрова.

– А как насчет хищников?

– Этого я знать не могу. Биологи говорят, что фауна должна быть не менее развитой, чем флора. Тем более что они в наших пробах обнаружили микроорганизмы. Сложные микроорганизмы. По их словам, такие не могут существовать без высших животных.

– Хорошо, – кивнул генерал-полковник, – по этому вопросу у меня также есть необходимая информация, но я, пожалуй, этих ваших биологов все же расспрошу.

– Расспросите, – улыбнулся профессор Зуев.

– А вы зря улыбаетесь, у меня и к вам еще вопросы не закончились. Отчего все же могло произойти то, что произошло? Шли в один мир, попали в другой.

– Тут у нас есть только рабочая гипотеза. – Профессор все же вытащил из кармана очки и принялся их тщательно протирать специальной салфеткой. Наверное, очки он только для этой цели и носил, чтобы привычные движения использовать для приведения мыслей в рабочий порядок. – Речь идет о двух, может даже, о трех параллельных Вселенных, в которых расположены три разные планеты: Земля, Ореол и та, куда ребятишки наши попали. Так что все сказанное мной дальше не более чем упрощенная до предела модель…

– До степени понимания нами упрощенная? – сказал, усмехнувшись, Володин, видя, что ученый подыскивает необидные слова.

– Сказать правду, даже в таком упрощенном виде многое вам покажется сложным, – вдруг хитро улыбнулся Зуев, обретший свою прежнюю уверенность. – Знаете что, вы просто, без всяких глубоко научных доказательств поверьте мне на слово: такое могло произойти один раз по чистой случайности или из-за ошибки. Но это же означает, что возможно воспроизвести эту случайность специально. У нас для этого достаточно данных.

Володин выпрямился в кресле, отчего стало казаться, будто он смотрит на собеседника сверху вниз. Как грозный начальник на оплошавшего подчиненного.

– Я верно вас понял, что мы сможем отправить по следу пропавшей группы спасательный отряд?

– Да, – уверенно ответил Зуев. – Нужно лишь все правильно просчитать.

– Когда? – тут же спросил генерал, откидываясь на спинку.

– Когда мы сможем проделать необходимые расчеты? – уточнил профессор. – Примерно через два месяца. Может, несколько позже, но раньше вряд ли.

Профессор посмотрел на часы.

– Спешите? – поинтересовался Володин. – Не стану вас больше задерживать, хотя чувствую, нам еще не раз придется поговорить. Спасибо и до свидания. К выходу вас проводят.

Ученый вышел в сопровождении дежурного.

– Ну что скажешь, Никита? – повернулся генерал-полковник к полковнику Ковалеву, с которым был знаком почти двадцать лет.

– То, что планетка пригодна для жизни, я знал через несколько минут после того, как прошла через портал последняя пара.

– Даже так?

– Так, Александр Александрович. Мне Настя успела… шепнуть. Совсем немногое, но самое главное. Что там есть чем дышать и что растения и животные имеются. Жаль, что сообщение прошло уже в момент, когда портал закрывался, можно было бы остановить часть ребят.

Генерал сначала непонимающе вскинул брови, но тут же закивал, понял, о чем идет речь. Никита Ковалев уже говорил ему, пусть и очень давно, что способен свою дочь иногда слышать – не буквально, конечно, а лишь мысленные сигналы, ею посылаемые, – на огромных расстояниях.

– Да уж, – вздохнул он сочувственно. – Не представляю даже, как бы я себя повел, окажись моя дочь…

– Продолжили бы работать и сделали бы все возможное, чтобы ее спасти.

– Спасибо на добром слове. А чего ты раньше ничего такого не говорил? Ну про то, что Настена тебе прошептать успела?

– За кого бы меня приняли, сделай я такое заявление официально? Но родителям других детей я рассказал. Думаю, что все поверили. У самих дети очень необычные…

– Тоже верно, сегодня и не скажешь в точности, за кого тебя примут, произнеси ты такое. За экстрасенса или за сумасшедшего.

– Еще скажу – я в Насте уверен. Она и сама выживет где угодно, и другим не даст сгинуть. Ну и Костина я знаю хорошо. Очень сильный экстрасенс. Ну и просто умница. Опять же подготовка у него не рядовая, пусть он не у нас служил, но в серьезном подразделении. И Демин там, дядя Сережа. Мы с ним по Парагваю, помнится, шикарно прогулялись. Мои парни постанывали, а ему хоть бы что. Так что пусть ученые отыщут дорожку, а там уж мы придем и поможем всем вернуться домой.

– Чем сейчас занят?

– Группа сформирована. Добровольцев с миру по нитке выискивать не пришлось, мои парни все как один вызвались. Разрешение начальство дало. Сейчас тренируемся и осваиваем новинки вооружения, которые нам сватают военспецы.

– Электропатроны?

– Их тоже. Неплохая штука. Любого зверя размером со слона укладывает на месте. И безопасна в ближнем бою. Медпрепараты новейшие. Ультразвуковые резаки. Тут еще кое-что обещают подкинуть.

– Средства разведки?

– Тоже новейшие. Датчики для зондов, даже микроспутник сватают. Но тут нужно знать заранее, удастся ли его запустить, какой-то толк от него будет или тащить этакую махину себе дороже обойдется.

Глава 3
Хлябь и твердь

17

Серена недолюбливала Настю. Ничем этого не проявляла, но себе в этом отчет отдавала. Как и в том, что главной причиной нелюбви является их сходство. Не внешнее, само собой, тут они полная противоположность: русоволосая Настя из России, кажется, из самой Сибири, и смуглокожая темноволосая уроженка Англии Серена, в которой по линии матери смешалась индийская, арабская и даже армянская кровь. Нет, сходство было в характерах. Обе умели добиваться нужного результата. Всегда и во всем. Обе во всем и всегда были лучшими, пусть само стремление быть лучшими никогда для них не являлось самоцелью, скорее средством достижения других целей. А еще Серена чуть ревновала Настю. Ревновала, потому что та без малейшего усилия, как-то очень естественно и просто стала признанным лидером, вожаком. А когда выбыл из строя мистер Антон, то и официальным командиром. Ее даже побаивались, пусть главным и единственным средством воспитания у нее было присвоение дурацких званий или понижение в них. Впрочем, имелся и настоящий повод ее бояться: Настя была одной из тех, чьи способности развивались невероятно стремительно. К тому же она была просто потрясающим для девчонки ее возраста мастером единоборств, даже владела искусством бесконтактных ударов, что в сочетании с другими ее талантами создавало невообразимую смесь эффективности и смертоносности. Многие это понимали. Сейчас тому случаю уже никто бы не придал такого значения, но в самый первый день именно она, не задумываясь, пришибла невероятным ударом прорвавшуюся за защиту крылатую тварь. Сегодня каждый из них был способен на это – способен и в моральном смысле, и в смысле обладания нужными навыками и силой, но тогда… Даже владея подобным искусством, даже спасая себя и других, далеко не всякий поступил бы столь безжалостно и жестоко с живым существом. Это сейчас все научились и все стали способны убивать, чтобы спастись, убивать, чтобы насытиться, убивать, чтобы смастерить себе нечто важное для жизни. А тогда от Насти почти все отвернулись, многим показалось, что, убив страшную тварь, она при случае не остановится перед убийством человека. Бред, конечно, тем более что уже через пару дней все про подобные глупости забыли, сначала непроизвольно начали искать у Насти защиты, а вскоре стали ей подражать почти во всем. Так что бояться Настю в этом смысле перестали давно и теперь страшились, многие искренне, что вот после сегодняшнего дежурства за какую-то провинность их возьмут и разжалуют из капрала в сержанты, даже не задумываясь, что оба эти звания равны и что это всего лишь шутка.

Серена также умела то, что не умел никто. Даже в карате она мало уступала Насте, но все равно оставалась номером два. Настя отсутствовала, и все безоговорочно подчинялись Серене. Но стоило ей вернуться, командование сразу переходило к Насте. Серена жутко обижалась, пусть и понимала, насколько их соперничество глупо, и трижды глупо в сложившихся обстоятельствах. К тому же и не было никакого соперничества, Насте было все равно, кто будет командиром, лишь бы на пользу дела пошло. Серена лишь делала вид, что ее это тоже не интересует, и от этого заводилась еще больше.

Так что когда Настя отправилась в продовольственную экспедицию, а мистер Антон все еще оставался пусть не прикованным к постели, как любят писать в книгах, но еще неспособным взвалить на себя многочисленные хлопоты руководителя, все сочли, что, как обычно, командование должно перейти к Серене. Та вздохнула с облегчением и с усердием принялась за работу.

– Что это? – спросила она, взяв в руки блокнот, протянутый ей Джоном.

– План работ на неделю. Ты же участвовала в его обсуждении. Нужно внести изменения с учетом состояния дел на данный момент. Заявки и предложения от ребят на проведение разных неотложных работ тоже приложены. Дальше, за второй закладкой идет «График дежурств», его надо скорректировать в связи с отъездом четырех человек. Затем истории болезней.

– Стоп. Это еще что такое?

– Это нововведение. Там записывают все травмы и недомогания, не говоря о серьезных заболеваниях. Помогает правильно распределить работы.

– Про серьезные заболевания мне понятно. А синяки и шишки тут при чем?

– Синяки ни при чем, – как всегда терпеливо стал объяснять японец. – Если, конечно, гематома не мешает передвигаться или выполнять какую-то работу. Существуют и другие не слишком серьезные травмы. Юстина проколола шипом ползучки палец, палец воспалился. Следовательно, Юстину нельзя ставить на дежурство по кухне, она не сможет плести циновки или что нам в первую очередь нужно плести. Но ставить ее дежурной по периметру можно. Только желательно в паре с кем посильнее.

– Спасибо, Джон.

– Пожалуйста. Я пошел?

– А ты не поможешь мне на первый раз? – чуть небрежно попросила Серена.

– Да ты справишься, – улыбнулся Кагава. – Настя все это за пару минут делала. А я обещал помочь Киму. Надо всем взрослым массаж делать по два раза в день, а то они неподвижно очень долго лежали. У Кима крепкие руки, но на троих их не хватает.

– О’кей. Иди делать массаж.

– Чуть не забыл, там в конце ведется учет остатков продовольствия.

Джон ушел, Серена открыла гроссбух на первой закладке.

С графиком дежурств она разобралась очень быстро и даже мысленно похвалила себя, что так просто справилась с делом, которым никогда раньше не занималась.

Но перейдя к следующей закладке, поняла, что в график придется вносить изменения. Иначе некому будет работать. На всякий случай заглянула в третий и четвертый раздел и пришла в ужас. Как все это сочетать вместе? Без этого человека в заготовке свежих веток на крыши шалашей никак не обойтись. Но без него же не сходится график дежурств по периметру. Если же заменить на… Но у нее легкий вывих и она прихрамывает, по лагерю и то с трудом передвигается, за пределы выпускать нельзя ни в коем случае. Опять же, при таком раскладе некому будет организовать плетение циновок и калош. Кстати, траву для этих целей тоже необходимо заготовить. Охоту и собирательство тоже организовать нужно, потому что рацион и так уже полуголодный.

Серена провозилась почти два часа, но более-менее сумела все распределить на ближайшие три дня. Не дай бог погода вмешается, тогда придется все переделывать заново.

Мелькнула мысль поставить над лагерем купол вместо обычного кругового периметра. Тогда многое упростится. Можно будет подождать с ремонтом шалашей, к примеру. Но тут же она поняла, что ставить купольную защиту, пока не оправился Антон Олегович, сумеет лишь она сама, да и поддерживать ее смогут лишь трое. Так что и это не выход.

Хорошо, что у них, как это ни странно, нет дефицита бумаги. Одежда, обувь, продовольствие – все в удручающем дефиците, а вот бумаги пока достаточно. Так что с полдюжины испорченных листков можно себе простить. Но желательно их убрать с глаз долой, потому что, глядя на разбросанную скомканную бумагу, каждый поймет, чего она натерпелась и с каким трудом ей далось то, что Настя делала мимоходом.

Серена собрала разбросанные листки, сунула в карман, мало ли для чего пригодятся. Но это не помогло, Джон, появившись из лазарета, первым делом спросил, не устала ли она.

– С чего бы?

– Ты что-то совсем грустная стала. Не переживай. Настя все это в голове держала, ей проще было. Ты все запомнишь, и тебе станет легко.

– Ох! Сомневаюсь, – искренне ответила Серена. – Джон, может, проверишь?

– Обязательно. Настя тоже всегда просила.

Джон нашел лишь два серьезных упущения и два не столь существенных. Хотя мелких, наверное, было раз в десять больше, но Кагава решил на них внимания не заострять. И правильно сделал, потому что Серена готова была расплакаться. Впервые за долгое время, впервые после первого страшного дня здесь и еще более страшной ночи, когда плакали все. Даже Настя.

18

Джон Кагава оказался прав. Достаточно все обо всем и обо всех знать досконально и постоянно держать это в голове, и вся административная деятельность становится вещью простой. Жаль, конечно, что без нее совсем не обойдешься, но тут уж ничего не поделаешь. Приноровившись, Серена лишь изредка ломала голову, когда ситуация складывалась очень уж нестандартно, а так вся эта повседневная рутина решалась ею за считаные минуты.

К тому же стало намного легче, потому что лазарет превратился в палату выздоравливающих. Фрау Каролина, мистер Антон и дядя Сережа начали ходить и принимать посильное участие в работах. Мистер Антон периодически подменял ребят, дежурящих на периметре. Эльза вдруг перестала спать по двадцать часов в сутки, заметно окрепла и повеселела. Даже напросилась сходить за пределы лагеря в недальний и короткий поход за травой, из которой они вязали и сплетали мешки, циновки, калоши, а теперь еще и плащи-накидки, потому что ночи становились прохладными, да и воздух по ночам делался сырым.

Ни одной атаки на лагерь за десять дней после ухода четверых ребят не было. И это отчего-то сильно встревожило Серену. Вдобавок раз за разом ни с чем возвращались охотники, зверья в окрестностях лагеря заметно убавилось. Настолько заметно, что это тоже вызывало немалую тревогу.

Хотя, как любит говорить мистер Антон, не бывает плохого без хорошего. Или не совсем так, но смысл тот же. Жить стало заметно безопаснее, пусть и расслабляться было нельзя. Если бы не нехватка пропитания, можно было бы быть довольными такой спокойной жизнью.

За последние дни изредка добывали местных лягушек, пусть и очень крупных, но с жестким и невкусным мясом, да один раз нашли выводок орешков. Тот выводок, что жил у них в лагере, держали в качестве стратегического неприкосновенного запаса.

Плодов в этих местах и раньше почти не встречалось. Были съедобные травы, но травой сыт не будешь.

И все же один раз им удалось устроить пир горой.

Серена тогда отсыпалась после того как ей пришлось подменить приболевшего Алекса. Алекс взял на себя риск попробовать кусочек неизвестного плода и заработал несварение желудка, вот и пришлось ей его заменять, потому что больше было некому. Получилось, что за двое суток она спала всего два-три часа и, понятное дело, несвоевременной побудке не обрадовалась.

– Что случилось? – спросила она, не открывая глаз.

– Скоро недалеко от лагеря пройдет огромное стадо животных, – деловым тоном сообщила Юстыся.

– Точно?

– Мне, конечно, далеко до Алены, но столько зверья в одной куче и я чувствую, – то ли с возмущением, то ли с гордостью выпалила Юстина.

С Серены сон слетел, она вскочила с постели и принялась одеваться.

– Далеко? – уточнила она.

– Через час должны оказаться в километре на северо-западе. Я их всю ночь слушала, не верила себе. А когда поняла, что все так и есть…

– Поднимай Джона и Кима.

– Ким на периметре.

– Алекс сможет его подменить?

– Да я сама…

– Пойдешь с нами.

Их сборы, несмотря на ранний час, потревожили Антона Олеговича.

– Что тут у нас стряслось?

Серена коротко объяснила.

– Кто с тобой пойдет? – Антон Олегович не попытался не только возражать против ее решения, даже давать советов не стал, и Серена почувствовала себя в два раза увереннее.

– Кагава и Юстина.

– Кима возьмите.

– Его некем заменить на периметре. Алекс еще не оправился, остальные сами только что сменились.

– Я заменю. На несколько часов сил хватит. Ни пуха вам, ни пера!

Юстина и Серена не поняли странного пожелания и стояли, хлопая глазами.

– Это русское пожелание успеха в охоте. На него нужно отвечать «К черту!».

– К черту, – послушно сказала Юстыся.

– To hell! – засмеялась Серена.

– Вот и молодцы.

До места добрались минут за двадцать, благо в эти края была уже протоптана безопасная тропинка. Понятно, что все равно проверяли каждый следующий шаг, но по хоженому все равно получилось быстрее, чем по нехоженому. Те же кустарники были уже не на раз прорежены, лианы толком не успели вновь перегородить тропку.

Серена замыкала их колонну из четверых участников и невольно чуть-чуть отвлеклась, глядя в спины товарищей.

Кореец Ким Нам Иль и японец Джон Кагава были невероятно схожими и в то же время потрясающе разными. Сходство им придавали одинаковый рост – они были самыми невысокими мальчишками в их группе – и схожее телосложение. Оба поджарые, мышцы крепкие, но не накачанные, а скорее натренированные. И двигаются оба похоже, шагают мягко, словно скользят. Со спины и перепутать можно. Лица что у одного, что у второго явно восточные, точнее, такие, какими должны быть лица у корейца и у японца. Только вот Ким стопроцентный кореец, а в Джоне, как в самой Серене, каких только наций не намешано. И это тоже по их лицам видно. Ну и характеры… Ким сама деликатность. Может быть, чересчур деликатен и слишком часто смущается. Джон с легкостью носит маску восточной вежливости, но решительный и настырный. Вон сумел добиться благосклонности первой красавицы Юстины.

Юстина Поборски – это вообще отдельный разговор. Блондинка – натуральная блондинка, как, к величайшему изумлению всех девочек, выяснилось уже здесь, – с густыми, чуть вьющимися волосами, точеными чертами лица, с серыми глазищами и ресницами невиданной длины. И прямо-таки с модельной фигурой. Ну, слишком много достоинств!

Даже сейчас Поборски умудряется выглядеть если не на миллион фунтов, то на пятьсот тысяч точно. Серена таких кукольных красавиц не очень жалует, на ее вкус Алена и даже Настя намного симпатичнее. Но у мальчишек свое мнение, все как один, разве что кроме Семена, на Юстысю заглядываются, готовы по первому ее распоряжению услужить – воды подать, через лужу перенести. А Юстина рада этим пользоваться, позволяет себе капризы. С другой стороны, если быть честной, то у этой красавицы есть и достоинства. Шить, например, умеет. Вон, идет, чуть покачивая бедрами, а на джинсах сзади – две большие заплатки. Не знать, что это заплатки – можно подумать, дизайнерское решение, причем весьма элегантное.

– Все, – сказала Юстина. – Они здесь должны пройти.

– Прямо здесь?

– Нет, конечно. Но неподалеку. Впереди.

Прождали еще минут двадцать, отмахиваясь от капелек и от летающей в воздухе паутины. По счастью, паутина была самой обычной, неядовитой и даже не едкой. Но зато липла на лицо и на руки. То, что липла на одежду, никого не волновало, а вот попадания на лицо не нравились.

– Ну и где… – первым не утерпел Нам Иль и умолк, недоговорив.

Примерно в той стороне, в которую указывала Юстина, послышался шум, словно сильный ветер стал раскачивать кроны деревьев. И шум этот приближался. Скоро зашумело совсем рядом, но лес здесь был густым и увидеть хоть что-то не удавалось.

– Там поляна есть, – как всегда тактично подсказал Джон.

– Выдвигаемся, но очень осторожно, – скомандовала Серена.

Такого видеть им еще не приходилось. По ту сторону поляны кроны деревьев раскачивались и шумели, словно там и впрямь небольшой ураган буйствовал. Но ветра почти не было, просто по ветвям двигался и перетекал с дерева на дерево – другого слова и не подобрать – сплошной поток разнообразного зверья, по большей части виденного впервые.

Огненными стрелами мелькали между деревьями ярко-красные змейки. Планировали, раскинув кожистые перепонки между лапами, ушастые и пушистые зверьки. Ловко перепрыгивали толстые и неуклюжие на вид ящероподобные существа.

Часть зверей вышла прямиком к поляне, которую им перепрыгнуть бы никак не удалось, спустились вниз и бежали теперь по земле, чтобы на противоположном краю поляны вновь забраться на деревья. Вскоре к ним присоединились, видимо, изначально путешествовавшие по поверхности странные двуногие создания, которые больше всего были похожи на небольших страусов, но вместо крыльев имели вполне развитые лапки с пальцами. Да и кожа у них была голой, без перьев или меха.

– Вправо! – завопила Серена и сама прыгнула вместе со всеми вправо, потому что сверху прямо на то место, где они только что стояли, свалилось нечто несуразное, одновременно похожее на макаку и на древесного крокодила. Телом существо напоминало обезьяну, а головой того самого крокодила. Ну а хвост подошел бы обоим этим зверям сразу. Макака, смешно косолапя, запрыгала через поляну, прошлась прямо сквозь ряды бегущих по земле существ, бесцеремонно их распихивая, и неожиданно ловко запрыгнула на ближайшее дерево, ухватившись за довольно тонкую для нее ветку. Ветка, вопреки ожиданиям, не обломилась под тяжестью тушки, но спружинила и подбросила существо выше, где оно уцепилось за более толстый сук, перелезло на следующее дерево по лиане и вскоре скрылось в гуще кроны.

– На кого охотиться будем? – спросил Ким, сжимая пальцами копье так, что побелели костяшки.

– На древесных ежей, – предложил Кагава. – Они сейчас жирные и не очень быстрые.

– Еще бы они тут были.

– Только что двое проскочили, – успокоил Джон. – Будут еще, точно говорю.

– Укажи место, откуда попасть проще, – попросила Серена японца.

– Нужно встать шагах в пяти от деревьев по ту сторону.

– Но это же мы прямо в гущу этих свихнувшихся зверей залезем! – испугалась Юстыся.

– Они не поезд, оббегут нас, – отмахнулась Джедай. – Выдвигаемся через минуту. Юстина, ставь щит справа от нас. Я слежу за обстановкой, Ким и Кагава охотятся.

Серена развела руки над головой, и через полминуты в ее руке оказался светящийся меч, благодаря которому она и получила свое прозвище, чем очень гордилась. Пусть меч не был способен разрубить камень или металл, но испускаемые им молнии сносили стволы в три обхвата, только щепки и искры летели. А уж что потоньше и помягче, в том числе живую плоть, он рассекал, как горячий нож масло.

– Пошли.

Зверье оказалось понятливым, а может, ему важнее было побыстрее обойти преграду, чем ввязываться в противоборство неизвестно с кем. Так что встали там, где хотели, поток живых тварей огибал их с двух сторон, опасным ни один из зверей не выглядел.

– Видишь, справа спускаются? – спросил Джон Кима. – Слезут – я бью в первого, ты в любого другого.

Несколько ежей, которые хорошо умели лазить по деревьям, но были плохими прыгунами, не найдя подходящих сучьев, которые могли им послужить мостом между деревьями, спустились на землю. Джон выждал, чтобы они дотопали до такого места, где копьям не будут мешать ветки, и метнул свое копье. Подбросил его чуть вверх, а дальше оно уже само понеслось точно в цель. Ким, не обладавший телекинезом, метнул свое оружие, используя только силу рук и глазомер. Но оба копья нашли свою добычу.