Текст книги "Сотрудник Абвера: «Вдова». Метроном смерти. Бомба для генерала [litres самиздат]"
Автор книги: Владимир Андриенко
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
– Я подчиняюсь ему?
– Нет. У вас будут особые полномочия. К тому же вы старше чином.
– Я никогда не прибегал к этому, товарищ комиссар. Я только следователь НКГБ. Моя задача только «Вдова»? – спросил Нольман.
– Именно так.
– И мне не станут мешать, как в прошлый раз?
– Нет, за это я ручаюсь, товарищ Нольман.
– Это уже хорошо. Я знаю капитана Кравцова. В прошлый раз я едва не был отстранен от работы по его вине.
– Я думаю, товарищ следователь, что вам стоит забыть прошлые неприятности в интересах дела! – строго сказал комиссар. – Вы возглавите собственную группу.
– Но где я наберу эту группу?
– В этом вам поможет Кравцов.
– Вот как?
– Из Москвы никого брать не следует. Это приказ сверху, товарищ Нольман! Группу сформируете на месте из сотрудников местного НКВД и НКГБ.
– Но мне нужна одна девушка из Школы особого назначения НКВД.
– Кто она?
– Была курсантом в одной из групп. Очень перспективная.
– Она в Москве? – спросил комиссар.
– Нет. Она уже выполняет важное задание. На той стороне.
– Но в таком случае её трудно будет отозвать, товарищ Нольман.
– Нет, товарищ комиссар. Она в Харькове или скоро там будет. Мне нужно только переподчинить её мне.
– Напишите данные, – комиссар подвинул Нольману листок и карандаш…
***
Харьков.
Группа Нольмана.
Следователь НКГБ Нольман и лейтенант Лавров.
Иван Артурович Нольман просмотрел списки всех молодых женщин прибывших в город за последние две недели. Их было 234. Внимание его привлекли 14. Он аккуратно переписал их фамилии и составил свой список. Отбор занял у него сутки. Нольман умел работать.
Следователь НКГБ Нольман получил себе в помощники из местного управления НКГБ лейтенанта Романа Лаврова. Коротко поговорив с ним, он понял, что Лавров чем-то напоминает его самого в молодости. Потому выбором остался доволен. Он даже не ожидал такого подарка от капитана госбезопасности Кравцова.
Лейтенант Лавров просмотрел список и удивился выбору Нольмана.
– Вы удивлены, Роман Романович? – спросил его Нольман.
– Признаться да. Удивлен, Иван Артурович. Вы сами дали характеристику немецкому агенту. И отобрали вот эти 14 фамилий. Но они совершенно не подходят под вашу же характеристику.
– И почему вы сделали такой вывод?
– «Вдова» умна и нашла бы себе более подходящую «личину». Из вашего списка это только актриса Гирина. Жена главного инженера. А вот эти? Колхозница доярка Слепко. Продавщица Есина. И другие им под стать – Костина, Кравченко, Осипова.
– Я охарактеризовал «Вдову» как женщину большого ума, но скрывается она под личиной вот такой простушки. И делает это мастерски. Она не просто меняет внешность и одежду. Она меняется сама. Она становится другим человеком. В этом её опасность.
– И вы убеждены, что «Вдова» одна из этих 14 девушек?
– От ошибок не застрахован никто. Но думаю, что я прав. Но проверять всех мы не сможем. Потому я выбрал троих.
– Кого?
– Елена Костина, Татьяна Кравченко, Ангелина Осипова.
Лавров лично беседовал с Костиной два дня назад. По приказу Кравцова он взял на себя часть работы смежного ведомства.
Нольман заметил его взгляд:
– Вы что-то хотите сказать, лейтенант?
– Да. Я знаю одну из них.
– Кого?
– Костина проходила через меня. Я беседовал с ней лично.
– Беседовали на предмет?
– По приказу капитана Кравцова я говорил с прибывшими беженцами. И среди них была Елена Костина.
– И что?
– Никаких подозрений не вызвала.
– Расскажите о ней. Что вы запомнили? – спросил Нольман.
– Женщина эвакуировалась с беженцами из Житомира. В Харькове у неё проживает тетка. Сестра её матери. Гаврилова Анна. Отчества не помню. Но проверка показала, что гражданка Гаврилова действительно проживает на улице Коминтерна в доме 18.
– Где она сейчас?
– Костина?
– Нет Гаврилова.
– Уехала вместе с мужем. Её муж мастер на Харьковском заводе транспортного машиностроения имени Коминтерна. Эвакуированы в первой очереди.
– И это вся проверка?
– Документы у гражданки Костиной в порядке. Далее проверять нет смысла. Тем более что у Гавриловой Анны действительно была родная сестра в Житомире.
– Но в лицо племянницы никто не знает?
– Её видели, но десять лет назад. Сами понимаете, что тогда она была девочкой. Ныне выросла. Но девушка простая без образования. Я не могу представить, что эта хохлушка – немецкая разведчица. Вы её почерк видели? Нет. Не думаю.
– Вот вам и информация к размышлению. Татьяна Кравченко и Ангелина Осипова также прибыли сюда к родственникам, которые уже успели эвакуироваться из города. Также простые девушки без образования, но весьма красивые внешне. Что скажете о Костиной? В папке нет фото.
– Внешне очень красива.
– Вот. Это объединяет всех девушек кого я отобрал. Все находят их красивыми. Но я бы поставил на этих троих – Костину, Кравченко и Осипову.
Лавров посмотрел на Нольмана:
– Неужели так просто?
– Просто? – не понял тот.
– Вы столь быстро вычислили агента.
– Я еще никого не вычислил, лейтенант. Я наметил круг подозреваемых. А вариантов может быть сколько угодно. «Вдова» может стоять за одной из этих женщин. А может быть одна из них и есть «Вдова».
–Значит слежка? За всеми?
– Нет, – покачал головой Нольман. – Если одна из них «Вдова», то простую слежку она заметит сразу. Знаете, почему она выиграла схватку в Киеве? Она не сделала ни одной ошибки, а наши контрразведчики сделали их множество. Нам нужно чтобы она сделала ошибку. С таким агентом как «Вдова» нужна ювелирная работа. Предположим, что Костина та, кто нам нужен.
– Пусть так, – согласился Лавров.
– Нужно войти с ней в контакт. И произойти это должно случайно. Нужно сделать так, чтобы она сама выбрала вас.
– Меня?
– Вы сотрудник НКГБ. Она была у вас на беседе.
– Мне вызвать её снова?
– Нет. Вы встретитесь с ней на улице.
– «Случайно»?
– Именно так. И вы не обратите на неё внимания. Она должна сама к вам подойти. Ей нужны контакты и она сама сделает первый шаг. Если это «Вдова» или тот, кто с ней связан.
– А остальные?
– Для этих у меня также есть приманка. Но ваша задача проверить Елену Костину.
– Хорошо, я готов.
– И мне нужны еще два сотрудника. Я сам кое-кого отобрал по анкетам, но вы ведь знаете местных лично.
– Вы хотите моего совета?
– Просмотрите этот список.
Лавров посмотрел.
– Двоих последних можно сразу исключить. Люди они весьма недалекие, не смотря на их послужной список.
– Хорошо! А остальные?
– Я рекомендовал бы сержанта Кумина и старшину Жукова.
– Я их также отобрал, но почему именно они из всего списка? – поинтересовался Нольман.
– Отлично показали себя в деле тайного наблюдения за объектом. Хотя объектами были совсем не немецкие агенты. Но если вы хотите наладить их для работы, как и меня, то лучше берите этих. Кумин настолько прост, что расположит к себе любого, а Жуков весьма нравится женщинам. По этой части у него настоящий талант.
– Хорошо. Я присмотрюсь к этим двоим…
***
Иван Артурович Нольман хорошо понимал, что отличает хорошего агента от среднего и плохого. Хороший агент не просто выучивал биографию своего прототипа. Он влезал в его шкуру полностью.
Он должен был знать великое множество подробностей о жизни того, кем представился. Сам Нольман поймал много шпионов, что прокололись именно на мелочах.
Незнание подробностей бытового, географического или исторического порядка приводили к провалу. Например, один агент германской разведки спутал в разговоре название улицы. Он назвал её старым еще дореволюционным именем. Второй не сразу назвал цены на продукты в Саратове, хотя представился директором тамошнего магазина.
Нольман умел вставить в разговор такую вот «мелочь». При заброске агента ведь нельзя предусмотреть всего.
– Легенду в такой ситуации как теперь в Харькове немцы не станут прорабатывать до мелочей. Потоки людей идут в город. И если в порядке документы и человек простой, то никто не станет разбираться в деталях его биографии. Вот вы сами говорили с Костиной, лейтенант.
– Признаюсь, что в детали не вдавался.
– Именно. Простая девушка, у которой сестра матери живет в Харькове. Всё остальное, что она скажет о себе, проверить в такой обстановке по документам невозможно. И остаются мелочи. Где училась? Где работала? Сколько зарабатывала?
– Она может сказать что угодно. Это мы также не проверим.
– Но, например, если она совхозница то должна знать полевые работы и как учитываются трудодни. Если она работница швейной фабрики – может назвать должности и заработную плату и штатному расписанию. Вы сами должны знать, заработную плату слесаря в МТС, или токаря пятого разряда на оборонном предприятии. Вот вы, лейтенант, знаете сколько зарабатывает горный техник?
Лавров покачал головой.
Нольман ответил сам:
– Заработная плата шахтного горного техника составляет 650 рублей. А рабочего в забое – 350 рублей. Но это зарплата уже с 1935 года. А сколько эти люди получали до этого? До 1935 года техник зарабатывал в месяц 250 рублей, а забойщик – 40 рублей…
Харьков.
Осень 1941 года.
Улица Коминтерна.
Елена Костина.
Лавров шел по улице и совсем не глядел по сторонам. Он думал о своем и даже улыбался своим мыслям. Так он ходил второй день и уже не надеялся на встречу с объектом. Костина, скорее всего, не имеет никакого отношения к немецкой разведке.
«Такими методами, мы будем искать «Вдову» до нового пришествия, – думал он про себя. – Неужели этот чудак из Москвы не понимает, что времени у нас нет? Хорошая слежка давно дала бы результат. А так хожу уже второй вечер, изображая спешащего офицера, который ничего не видит и ничего не слышит. Хотя его слова о мелочах важны. Их знание не лишнее в нашей работе».
Лейтенанта окликнули.
– Товарищ Лавров? Это вы?
Лавров вздрогнул всем телом. Это было неожиданно. Он резко повернулся в сторону говорящего. Перед ним стояла высокая красивая светловолосая девушка – Елена Костина. Он смотрел на неё непонимающими глазами (даже не сразу узнал) и спросил:
– Вы обратились ко мне?
– Вы меня не помните? – спросила девушка.
– Простите, я вас где-то видел. Но сейчас я очень спешу. У вас дело?
– Мы с вами разговаривали на станции в кабинете…
– Я вас вспомнил! Не стоит упоминать обстоятельства нашей встречи. Ваше имя – Лена?
– Лена Костина. К тетке приехала. Живу здесь рядом. В теткиной квартире.
– Рад, что у вас все в порядке, и вы нашли своих. Но сейчас я…
– Тетка с мужем уехали из Харькова с неделю тому еще. Ныне одна в ихней крартире-то. Управдом пустил пожить. А чего. Все одно пустует. Квартира у них хорошая. Не то что у меня в мамкой в Житомире. В бараке…
– Вы меня простите, товарищ Лена, но у меня совсем времени нет.
–Извините, что задержала вас, товарищ Лавров. Но мне и обратится не к кому.
– Что у вас случилось? – Лавров стал проявлять нетерпение, как учил его Нольман.
– Деньги то мои все кончились. И работы нет ныне в Харькове. Чего делать не знаю. Не Христа ради же просить. Вот увидала вас и решилась навязаться. Простите ради бога.
Девушка была готова заплакать. Лавров успокоил её.
– Не стоит, Лена. Не стоит. Вот, – он сунул руку в карман и достал деньги. – Возьмите.
– Что вы! – девушка отскочила от него. – Я насчет работы хотела спросить. Поможете ли?
– Берите! Что мне ныне деньги. У меня паёк и работы по горло. И времени на рынок зайти нет…
Харьков.
Осень, 1941 год.
Группа Нольмана.
Следователь НКГБ Нольман и лейтенант Лавров.
Нольман внимательно выслушал Лаврова.
– Неужели попадание с первого «выстрела»? – спросил следователь сам себя. – Я даже рассчитывать на такое не мог! – Он снова посмотрел на лейтенанта. – Вы не перегнули палку?
– Нет. Все делал, как вы сказали. Но она словно действовала по вашему сценарию. Неужели она может быть агентом?
– Стандартный способ познакомиться. Это еще ни о чём не говорит.
– Она была такой естественной.
– Главное чтобы и вы, Роман, были естественным.
– Я был. На знакомство не навязывался, и все время хотел уйти. Проявлял нетерпение и недовольство. Меня тронули только её слезы.
– Она не спросила, что вы делаете на улице Коминтерна?
– Нет.
– А вы сами не стали этого объяснять?
– Нет. Вы же предупредили меня. Сказал что у меня много работы и больше ничего.
– Она вас просила о встрече?
– Да.
– Вы отказались?
– Как вы и сказали.
– Отлично! – вскричал Нольман. – Дело вроде бы пошло! Пошло! А то полный застой со всеми тремя!
– Но что теперь? Я просто ушел и все. Мне снова «случайно» встретить её на улице Коминтерна?
– Нет! Ни в коем случае. Больше на этой улице не показывайтесь.
– Но как же?
– Она сама придет к вам. На службу. Смею вас уверить, что произойдет это уже завтра или послезавтра. И вы снова проявите недовольство. Можете быть с ней резким. Не к лицу мол советской девушке и комсомолке проявлять такую назойливость. И главное вам, Лавров, палки не перегнуть. Слезы девушки должны вас тронуть. Вы не женаты и женщины у вас нет. В итоге вам стоит привести её домой. Или пойти к ней.
– Как?
– А что такого? Вы мужчина, а она молодая и красивая женщина.
– Девушка, – поправил его Лавров.
– Если это «Вдова» то нет. А если обычная простушка, то вполне возможно.
– И что мне делать?
– Вы говорите во сне? У вас есть такая привычка?
–Нет. И алкоголя не употребляю совсем.
– Последнее хорошо.
– Но использовать девушку…
– Лавров. Мы с вами не в игрушки играем! Мне нужна «Вдова». И дело, которое задумано в Харькове должно быть сделано! Капитан госбезопасности Кравцов рекомендовал вас как хорошего сотрудника.
– Так точно, товарищ Нольман!
– А сейчас садитесь рядом и мы с вами станем изучать двух других. Кравченко и Осипову.
***
Татьяна Кравченко.
Кравченко Татьяна, жительница Киевской области, из небольшого городка. Комсомолка. 17-ти лет. Окончила 8 классов средней школы. Работала на зернозаготовках счетоводом. Все подробности своего дела знала досконально. Когда и как сдавала ведомости и цифры помнила наизусть.
– Слишком молода, – сказал Нольман, откладывая свежее фото.
– Ей может быть и 22-года. Она просто предпочитает девичью прическу с косичками. Это делает её моложе. А вы представьте её же, но с другой прической и в другой одежде. Это будет совсем друга женщина. И красивая.
– Проверка по ней ничего не дала. Нет никакой возможности проверить её основную историю. Хотя именно так и стала бы действовать разведчица.
– С нашим агентом не контакт не пошла? Я все понял верно?
– Не пошла.
– А кого к ней приставили?
– Сержанта Кумина. Меня подкупило его простодушие и говорливость. Хотя парень этот умный. Но от Кравченко он ничего не добился.
– А как он действовал?
– Работяга шёл со смены ночью и вступился за девушку к которой пристали уголовники.
– Все было подстроено?
– Да, но весьма натурально. Район действительно бандитский и там такое происходит часто.
– И что девушка? Не выказала благодарности своему спасителю?
– Выказала. Даже к себе пригласила, дабы обработать ссадины полученные в бою. Но Кумин проявил инициативу.
– Полез в девушке с непристойным предложением?
– Да. И она сказала ему, что всем мужчинам нужно одно и от дальнейшего знакомства с ним отказалась.
– И вы решили больше не использовать Кумина?
– Почему же? Пусть попробует еще раз. Но «Вдова», скорее всего, не стала бы вести себя так.
– Почему?
– Люди ей нужны. Слишком много работы в Харькове и использовать преданного поклонника можно было бы с разными целями. Зачем так отшивать парня? Она сделала бы умнее, и сказала бы, что сейчас не готова. Но оставила бы надежду. А так все отрезала сразу.
– Значит, её можно вычеркнуть?
– Нет. Наши агенты, что постоянно дежурят на центральном рынке и имеют ориентировки на всех трех женщин, видели её.
– И что?
– Судя по отчету ничего подозрительного. На рынке Кравченко продала злотые серьги. Купила продукты.
– Но ведь можно ускорить проверку по Кравченко, – сказал Лавров.
– Ускорить?
–А если пробросить ей наживку пожирнее, – предложил Лавров.
Нольман просил его пояснить.
Лейтенант ответил:
– Например, Шура Кумин рабочий завода. Простой работяга. Но его родной брат Александр служит в специальной саперной роте.
– И как он подаст эту информацию? Не просто же с порога. «Здравствуйте, мой брат служит в спецроте сапёров».
– Нет, конечно. Но сейчас многие думают об эвакуации. А для эвакуации нужно иметь спецпропуск. А Кумин через брата может его достать. Если Кравченко «Вдова», или имеет к ней отношение, то она должна клюнуть.
– Слишком просто, – покачал головой Нольман. – Хотя в случае с Куминым может сработать.
– По меньшей мере, вычеркнем её из списка подозреваемых. А что по Ангелине Осиповой? По третьей в вашем списке, товарищ Нольман…
***
Ангелина Осипова.
Нольман немного помолчав, ответил лейтенанту:
– Осипова сидит тихо в доме, где она сняла комнату и кроме рынка никуда не ходит. Ни с кем не встречается. Хотя в донесении агента, который неоднократно пытался войти к ней в доверие, есть одна странность.
– Какая?
– На рынке она виделась с Костиной.
– Они знакомы?
– Этого я не знаю, но они говорили. Недолго минуты три. Случайность? Или они связаны друг с другом?
– Нужно установить круглосуточную слежку за Осиповой.
– Слежку я не ободряю. Если она «Вдова» и её станут «водить», то она обязательно это заметит. Рядом с ней, в соседнем доме, наш агент. Но он не «водит» Осипову. Его задача наблюдение. Только наблюдение со стороны.
– Но встреча на многолюдном рынке Костиной и Осиповой – странность. Итак, за два дня мы не продвинулись ни на шаг.
– Это еще почему? – возразил Нольман. – Я так не считаю. «Вдова» не имеет много времени, и медлить она не станет. Пока осматривается.
– А что радист, который согласился на сотрудничество?
– Он лично с «Вдовой» не знаком. Да и не допустит Абвер их встречи. Поставить на радиста – сдать агента. Нет. Она передает ему информацию через тайник.
– Как уже? – удивился Лавров.
– Радист передал первую шифровку.
– И что в ней?
– Он сам шифра не знает. Шифровальщики работают.
– Но можно выследить того кто делает закладку!
– Пробовали.
– И что?
– Все как я и предполагал, лейтенант. Записку передают через три или четыре руки. Любой мальчишка сделает это за банку тушенки. На такой мелочи поймать «Вдову»? Нет, лейтенант. Ловушка для «Вдовы» должна быть соответствующей.
– Так давайте закинем «наживку» всем троим. Кого-то из оперативной группы Старинова – хорошая приманка.
– Вот только инициативы не нужно, лейтенант. Моих инструкций не нарушать! Одно дело Кумин скажет про своего брата, простого сержанта, пусть и секретного подразделения, а иное дело человек из группы Старинова. Здесь она сразу насторожится.
– Вы правы, товарищ Нольман.
– Скажите, лейтенант, вы давно работаете под началом у капитана госбезопасности Кравцова?
– Больше года.
– Я знаю, что у него имеется серьезный агент?
– У капитана госбезопасности Кравцова есть множество агентов, товарищ Нольман.
– Я сейчас говорю не о множестве. Насколько мне известно, у него есть агент среди немецкой агентуры.
– На той стороне? – Лавров сделал вид, что ничего не понял.
– Нет. На этой стороне. Этот человек как бы работает на Абвер, а на деле агент Кравцова. Это так?
– Такой информации у меня нет, товарищ Нольман.
– Агент есть, – сказал Нольман. – Ведь радист, которого перевербовали работает в Харькове не один. А вы работали с Кравцовым.
– Но у Кравцова много дел, товарищ Нольман. Я работал только по нескольким из них. Это вопрос к капитану госбезопасности Кравцову, товарищ следователь.
– Хорошо, я с ним поговорю…
Глава 4
Лавров идет по следу.
Харьков.
Осень 1941 года.
Улица Коминтерна.
Елена Костина.
Лейтенант Лавров поднялся на третий этаж в доме, где проживала Костина. Девушка приглашала его зайти в гости, и сегодня он решил воспользоваться моментом.
Она обрадовалась:
– Товарищ Лавров? Проходите. Не думала, что придете.
– Вы сами позвали меня, Елена, простите, что не знаю вашего отчества.
Лавров соврал, он хорошо помнил отчество Костиной.
– Да какие мои годы, товарищ Лавров. Леной и зовите.
– Тогда и вы меня Романом. Я ведь в гостях, а не на службе.
– Служба у вас серьёзная, Роман. Но вы проходите на кухню, я вас угощу чаем.
Лавров прошёл.
– Вы хорошо устроились?
– Нормально. Квартира-то хорошая. Я в таких хоромах и не жила никогда.
– Вы разве не были раньше в Харькове? Не приезжали к тетке в гости?
– Была, но давно. Еще девчонкой была. А затем как восьмилетку закончила не до того было. Работать пошла.
– После восьмилетки?
– Дак у нас многие так. Сразу после школы на фабрику.
– А институт? – спросил Лавров.
– Да какой мне институт. Из совхоза в город уехать – куда как тяжко. А пристроиться в городе?
– Работали на фабрике?
– Знакомый моей матери пристроил меня на швейную-то. Поначалу полы мыла, а затем в закройщицы пошла. Работа хорошая, не то что в совхозе. Ой! Простите, товарищ Лавров.
– Роман.
–Простите, Роман. Вот чай. Вот баранки. Угощайтесь. Жалко, что варенья нет. У меня хорошее варенье получалось из вишни. Но из дому взять не смогла. Уехали быстро.
– Тяжело было?
– Тяжело. Да ничего добралась до Харькова. А Харьков ведь не сдадут? – вдруг спросила она.
– Нет. А кто вам сказал, что его собрались сдавать?
– Никто, – поспешно ответила Костина. – Но ведь… Ведь и Киев говорили, что не сдадут. А вот как получилось.
– Харьков стоит крепко, – сказал лейтенант.
– Хорошо, а то я жутко немцев боюсь. А люди разное говорят.
– А что говорят?
– Кто считает, что Харьков готовят к сдаче. Но вы меня про фамилии не спрашивайте. Я тех людей не знаю. Людям-то рты не закроешь. Да и начальство потихоньку бежит из города.
– Никто из города не бежит, Лена. Может, кто и уехал по надобности, но кто говорит о бегстве?
– Дак говорят, что город стали минировать.
– Минировать?
– Я сама не знаю, но люди видели военных, что ящики таскали.
– Какие ящики? Куда таскали?
– Дак кто его знает? Я не поняла толком. Дядька какой-то в очереди болтал. Да и про Москву говорят, что немцы скоро там будут.
– Это провокаторы, Лена. Я вам немного продуктов принес. В моем вещмешке.
– Что вы, Роман. Не нужно. Вы и так мне помогли.
– Там совсем немного: буханка хлеба, банка тушенки и сахар. Вам пригодится.
– А что по работе, Роман? Можете вы меня куда устроить? Мне любая работа сгодится.
– По вашей профессии сейчас ничего нет, Лена. Разве отправить вас из Харькова в один из городов в далеком тылу, где есть работа на швейной фабрике.
– А вы можете?
– Вы готовы покинуть Харьков?
– Готова. Чего мне ждать-то здесь? Не могу же я все время висеть у вас на шее. Но из города не выпускают, как я слышала.
– Выпускают по спецпропускам.
– И вы достанете мне такой пропуск?
Лавров внимательно наблюдал за девушкой, и её радость показалась ему искренней.
– Не сразу. Сделать это не так легко, Лена. Но если вы согласны, то я готов помочь.
–Согласна!
–А если я найду вам дело в городе?
– Но вы сами сказали, Роман, что в Харькове работы для меня нет.
– Вы на машинке печатаете? – «закинул удочку» Лавров.
– Нет, – ответила она.
– Жаль. Машинисткой я смог бы вас пристроить.
– Никогда не печатала, Роман. Но ведь можно научиться. Это долго?
– Быстро печатать дело сложное, Лена.
– Я понимаю. Но не знаю я этого дела, Роман. Но может еще куда?
– Я постараюсь помочь, Лена.
– Вы так много делаете для меня, Роман. Не знаю чем смогу вам отплатить.
– Ничего не нужно, Лена…
***
Лавров вышел из подъезда и увидел какого-то парня в старом не по размеру пиджаке.
«Странный тип, – подумал лейтенант. – И до этого здесь околачивался. Хотя на меня внимания совсем не обращает. Или делает вид? Становлюсь слишком мнительным, чертова работа».
Он пошел дальше, а парень продолжал сидеть на цветочной тумбе и швырял камешки в пустую консервную банку. Офицер слышал, как они стучали о жестяные стенки…
***
Харьков.
Осень 1941 года.
Конспиративная квартира. Двое.
«Он» использовал конспиративную квартиру только в крайнем случае. Встречаться с агентом, которого внедрили с таким трудом, было опасно для самого агента. Но сейчас «он» получил сигнал экстренной связи.
Пришлось пойти на встречу. «Он» оделся как харьковский рабочий и незаметно покинул дом. В его руках был слесарный чемоданчик. Он проверил наличие слежки и через два квартала убедился, что его «не ведут».
«Он» поднялся на этаж и еще раз осмотрелся. Никого. «Он» открыл двери квартиры своим ключом.
– Я здесь, – сказал «он» после того как запер двери.
– Вы долго.
– Так получилось. Я берегу этот адрес и о нем никто не должен знать. Знаю я и вы! Что за «экстра» заставила вас меня вызвать?
– Лавров был у Костиной!
– Когда? – спросил он агента.
– Два часа назад.
– Что предлагал?
– Помощь.
– Какого рода? – спросил «он».
– Желает вывезти девушку из Харькова.
– Куда?
–Сказал что в один из городов, где есть швейная фабрика. Обещал похлопотать о пропуске.
– Лейтенант Лавров желает отправить Костину из Харькова? Странный ход с его стороны.
– Затем Лавров спросил, знает ли она печатную машинку. Но она ответила, что не знает совсем.
«Он» задумался.
– Я сильно переоценил его. Лейтенант госбезопасности показался мне умнее, чем есть на деле. Неужели он захотел поймать её в столь примитивную ловушку?
– Не скажите. Лавров был осторожен, и все выглядело, как будто он желает помочь девушке.
– Плохо, что Лавров проявляет инициативу. И эта инициатива может испортить нам все дело. «Вдова» рядом. Я чувствую её присутствие. Она наблюдает и делает выводы. Я не просто так все это придумал.
– Но пока операция идет по плану.
– Пока да, – ответил «он».
– Вы напугали Лаврова? Получилось?
– Да. Все, как и было говорено. Лавров занервничал. Я так думаю.
– По его виду это было незаметно.
– Лавров офицер НКГБ и умет маскировать свои чувства. Но сегодня он посетит капитана Кравцова и скажет ему о словах Нольмана по поводу его агента.
– И чем это поможет?
«Он» ответил:
– Сильно поможет! Тем более что сам Лавров стал столь инициативен. Идет своим путем, а не тем, который ему указали.
– Но что это даст в итоге?
– Это поможет мне создать «ложную дорожку» для «Вдовы». Пустить её по ложному следу – дело трудное.
– Скажите, вы знали все заранее? Откуда такая уверенность?
– Уверенности нет, а есть надежда, что всё будет так, как я спланировал. Но «Вдова» уже заметила вас! За это могу поручиться.
Харьков.
Осень, 1941 год.
Квартира капитана госбезопасности Кравцова.
Лейтенант Лавров пришел к капитану Кравцову вечером. И пришел он к нему на квартиру, а не в управление.
– Лавров? Что-то важное? – спросил капитан с порога. – Входите.
Лейтенант вошел.
– Прошу в мою комнату. А то у меня соседи.
Капитан проживал в коммунальной квартире с пятью жильцами. Он плотно закрыл двери за Лавровым и попросил его сесть на диван.
– Что-то случилось?
– Случилось. Мой нынешний начальник следователь Нольман интересовался нашим погибшим Сафоновым.
– Сафоновым?
– Да. Потому я и здесь.
– Но откуда ему известно про Сафонова?
– Лично о нем он не знает. Но знает, что агент у вас есть, товарищ капитан.
– Погодите, лейтенант, в задачу группы Нольмана входит поиск немецкого агента.
– Это так, товарищ капитан. И именно с этой целью он и заинтересовался вашим агентом.
Кравцов сказал:
– Нольман человек дотошный и очень умный. Если начнет копать, то докопается. И у него имеются особые полномочия с самого верха. Я получил распоряжения из Москвы – Нольману оказывать всяческое содействие в работе.
–И он уже завтра явится к вам требовать этого содействия.
–Но даже если бы Сафонов был жив, я не мог бы сообщить ему никакой информации по нему. Агент Сафонов идет по другому отделу. Разве касается дело Нольмана агента Сафонова?
–Получается так, что касается. Нольман работает по немецкому агенту в нашем тылу. И он считает, что эти агенты могут быть связаны.
–Рассекретить Сафонова? – спросил Кравцов. – На это наше начальство не пойдет.
–Им нужна «Вдова», товарищ Кравцов. А «Вдова» здесь Харькове. Наши дела тесно связаны.
–Я обеспечиваю создание Харьковского узла заграждений, над которым работает группа Ястребова из инженерного управления. А над Ястребовым стоит полковник Старинов.
–«Вдова» здесь ради них!
–Это понятно, но работаем – Нольман и я – по разным направлениям. Моё – обеспечить работу инженерной команды и пресечь возможности вражеской агентуры, а Нольман ищет «Вдову». «Вдова» ничего не взрывает, она не ведет террористической деятельности в нашем тылу.
–Но ведь «Вдова» интересуется Харьковским узлом заграждений. Поэтому мы связаны.
–Что скажете по Нольману, лейтенант? Как вам с ним?
–Этот человек умеет работать и предсказывает поступки людей как фокусник.
–Что есть, то есть, лейтенант. Следователь он хороший. Нольман в свое время работал в группе Шпигельгласса.
Лавров уже слышал про старые дела Нольмана.
Кравцов продолжил:
– Какие дела он организовывал! В мае 1938 года в Роттердаме был убит лидер ОУН27 Коновалец28. Это работа группы Шпигельгласса!
–Обвинение по делу Шпигельгласса было тяжелым, товарищ капитан.
– Тогда в 38-м многие пострадали во время большой чистки НКВД и НКГБ, Лавров.
–И Нольман, как я слышал.
–Он также был фигурантом в деле Шпигельгласса. Но выкрутился.
–И у вас с ним трения? – спросил Лавров.
–Еще какие, лейтенант. Мы с ним пересекались. Но ныне не время вспоминать прошлое, Лавров.
–Вы правы, время поджимает, товарищ капитан.
–Еще как поджимает! – сказал Кравцов – Я вчера отправил родственников из Харькова по спецпропуску. И даже мне было трудно его выбить.
Лавров хорошо знал, что хоть капитан Кравцов и работал в последнее время в Москве, с Харьковом его связывало многое. Из этого города была его жена, и её родители до сих пор жили здесь.
Жена просила его помочь с эвакуацией родственников, и капитану пришлось постараться. Он выбил для отца и матери жены, для её брата и двоюродной сестры экваколисты. Их всех пришлось пристроить в специальный эшелон, который вывозил семьи сотрудников НКВД и партаппарата из города.
–Но штаб обороны работает.
–Ситуация с Киевским котлом здесь не повторится, лейтенант. И первый показатель этого присутствие здесь полковника Старинова и его команды. Да и приказ ГКО29 №681 «Об эвакуации города Харькова и Харьковской области».
–Но Старинов начальник оперативно-инженерной группы Юго-западного фронта.
–С полномочиями и задачей создать Харьковский узел заграждений. В подчинении у Старинова 15 специалистов из офицеров инженерных войск, 5 офицеров из Оперативно-учебного центра, спецрота под командой инженера 2-го ранга Ястребова.
–Значит, город минируют, – сказал Лавров.
–Не просто минируют. Такого еще не было нигде, лейтенант. Одной взрывчатки больше 30 тонн. Даже у меня нет полного списка объектов для минирования. Но некоторые объекты они и не скрывают. Например, особняк по улице Дзержинского №17. Так называемый объект № 5.
