Текст книги "Стань моим Богом"

Автор книги: Влада Ольховская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Насмехается, гад! Мало того что москвичи понтуются, так еще и этот неизвестно что о себе возомнил!

– Зачем надо, затем и пошел, тебя забыл спросить!

– А мог бы и спросить. Не следует ошиваться здесь, это опасное место. Иди обратно.

– Да пошел ты… – начал было Василий, потом сдержался. Мало ли зачем еще ему хозяин пансионата понадобится, конфликт сейчас не в тему! – Разберусь, не ребенок.

– Вижу, что не ребенок, а здесь все равно бродить не надо. Здесь волки есть… а может, кто похуже.

Произнося это, Федор как-то странно посмотрел на собеседника, и Бубнов понял: угадал он. Все-таки есть в лесу необычное животное! Хозяин пансионата в этих местах давно, тоже догадался и тоже ищет. Только фиг ему! Никаких уступок.

– Вернусь, когда сочту нужным.

– Смотри сам! Но скоро стемнеет.

И Федор зашагал дальше.

Насчет скоро стемнеет он преувеличивает. По подсчетам Василия, до темноты оставалось примерно полтора часа. Это значит, что час он может спокойно бродить, а потом достаточно вернуться на какую-нибудь из дорожек, к фонарям.

Так что со временем проблем нет, есть проблемы с маршрутом. Как Бубнов ни старался, он не мог обнаружить ничего путного. Да и то, что Федор здесь уже побывал, лишало энтузиазма. Вконец выдохнувшись, он решил устроить привал. Мужчина кинул на землю собственный рюкзак и сел на него, предварительно достав оттуда пиво. Вот это уже больше похоже на отдых! А заодно можно подумать, как быть дальше.

Потягивая пиво из успевшей промерзнуть банки, Василий оглядывался по сторонам. Планы не желали выстраиваться, единственным вариантом оставалось бродить и искать. А может, вообще махнуть на это рукой? Если Федор, старый лис, за столько лет здесь ничего не нашел, то он и подавно не найдет!

Однако упадническое настроение улетучилось, когда взгляд Бубнова остановился на скованной морозом луже. Еще вчера здесь явно была грязь, а сегодня – лед. Именно он и сохранил отпечаток…

Отпечаток звериной морды, не иначе. Широкая она и круглая, небольшая сама по себе, но с внушительными глазами, прямо как на тех рисунках, что мелочь из общины рисовала! Понятное дело, живое существо в грязи лежать бы не стало, тут труп валялся. Но куда он делся – большой вопрос.

Отпечаток был не всего тельца, только морды и части плеча. Василий на всякий случай сфотографировал лужу, после чего поднялся на ноги. Лед сохранил и некое подобие следов того, кто утащил трупик, но Бубнов не решался следовать за этим человеком, или, скорее, этим существом.

«Все было вчера, – постарался успокоить себя мужчина. – Грязь была мягкой, для этого нужна оттепель. Поблизости давно уже никого нет!»

Аргумент не подействовал. Василий решил далеко не ходить, просто проверить, нет ли чего важного поблизости. Потому что фотография отпечатка – слабый довод, тем более сделанная смартфоном.

За полосой бурелома начинались довольно глубокие ямы. Судя по всему, когда-то здесь росли деревья, а потом они либо сами повалились, либо непогода вырвала их с корнем. Как раз на месте корней и остались углубления, образовавшие эти ямы.

Почти все они были завалены ветками и присыпаны снегом, и на их фоне та, где снега не оказалось, привлекла внимание Бубнова. Подойдя ближе, он увидел, что внизу, под небрежно брошенными сосновыми ветками, лежит что-то маленькое, скрюченное… может, даже живое!

– Эй! – осторожно позвал Бубнов. – Ты слышишь? Сюда смотри!

Существо никак не прореагировало на его слова, и Василий пришел к выводу, что оно все-таки дохлое. Большая удача! Это уже не снимок, это самое прямое доказательство того, что овушки существуют! Дело за малым: спуститься, взять тушку и вернуться на дорогу. Если поторопиться, он еще до темноты успеет!

Торжество Бубнова длилось недолго, ровно до того момента, как он ступил на край ямы. В ту же секунду резкая боль кувалдой обрушилась на ногу, заставив упасть на промерзшую землю. От неожиданности Василий даже не закричал – сначала. Потом он увидел, что с ним произошло, и промолчать не получилось.

Он попал в капкан – большой, похоже, медвежий. Зазубренные лезвия безжалостно сомкнулись на ноге, и мужчине показалось, что сквозь порванную ткань, кожу и мышцы проглядывает кость. Кровь хлестала ручьями, частично впитываясь в землю, а частично стекая в яму.

Первое время он просто выл, как выло бы любое животное, попавшее в этот капкан. Не было сил даже ругаться, ни одного слова, боль просто парализовала сознание. Попытки разомкнуть лезвия ни к чему не привели, Бубнов только разодрал руки в кровь.

Но время шло, и организм выходил из шока, потому что на подсознательном уровне Бубнов понимал: еще чуть-чуть, и потеря крови станет критической.

– Помогите! – крикнул он. Его голос полетел по лесу глухим эхо. – Кто-нибудь! Федор! Я здесь!

Бесполезно. Сумерки уже начали сгущаться, а когда наступит темнота, его уже никто не найдет. И почему он не взял с собой эту бесполезную тварь, Наташку?!

– Помогите! Я здесь!

– Чего орешь? – вдруг прозвучало совсем рядом с ним. – Ты сам виноват в том, что случилось…

Глава 10

Наверное, все в обстановке комнаты было специально продумано: сейчас так модно. И чуть потрепанный мягкий диван с такими же креслами сюда поставили не просто так, а для уюта. И книги, стоящие на полках, подобраны осознанно, а не потому, что именно они надоели бывшим хозяевам. И сувениры вроде фарфоровой барышни и соломенного козла имеют глубокий смысл. Однако все вместе это выглядит как-то неряшливо и даже не эклектично. Как будто комната какой-то запасливой пенсионерки, а не офис московских курсов!

Хотя чего тут ожидать, это же все-таки квартира! Зато теперь Юля понимала, почему Марии Синицыной не помогло пребывание здесь. Оно бы никому не помогло, даже у здорового человека после пары сеансов депрессия разовьется! Все вокруг ноют, в комнате мрачно, да еще и парочка одногруппников напоминают энергетических вампиров, которых хлебом не корми – дай над людьми поиздеваться.

От тренера тоже толку немного. Молодая совсем девчонка, которая очень условно контролирует процесс: все, что она может, – это передавать слово от одного присутствующего другому и задавать наводящие вопросы. Все!

Нет, конечно, в иных обстоятельствах все может проходить не так. Просто Юля явилась не на плановое занятие, а на пробную бесплатную встречу. О таких мероприятиях ей рассказала во время прошлого визита администраторша, уставшая от неспособной решиться ни на что дамочки.

Здесь им подробно описали курсы, потом каждый из присутствующих мог поделиться своей проблемой.

Юля пришла наугад, без особой надежды на то, что это поможет делу. Просто другого пути она не видела. Давить на людей, чтобы заставить их говорить, она не умела, гиблый вариант. Просить о помощи тоже некого, даже друзья Глеба не настолько лояльны по отношению к ней, чтобы прислушиваться к сомнительным доводам.

Так она и оказалась здесь. Буквально в первые минуты Юля убедилась, что интуиция ее не обманула: в числе новичков в комнату вошла и та самая медсестра. Правда, теперь она старательно маскировалась: нацепила блондинистый парик, скрыв собственные рыжие волосы, да еще и в платок замоталась. Значит, здешние преподаватели не в курсе, чем она занимается. Женщина разместилась на заднем ряду и участия в обсуждении не принимала, только смотрела. Подозрения Юли крепли.

Теперь ей необходимо было во что бы то ни стало привлечь к себе внимание. Занятие всего одно, дальше, если идти на курсы, то апреля ждать придется, а столько времени у нее нет, да и не факт, что медсестра не прекратит приходить сюда. Надо действовать сразу!

Поэтому, когда тренер спросила, кто еще хочет поделиться своей проблемой, Юля уверенно подняла руку.

– Пожалуйста, – со скучающим видом кивнула ей тренер.

– Здравствуйте, меня зовут Юля, и я…

Тут ей захотелось добавить «и я алкоголик» – стандартная фраза уже успела прицепиться. Юля подавила и это желание, и невольно возникшую улыбку и продолжила вполне серьезно:

– …И я осталась совсем одна. Я не замужем, детей у меня нет, как-то не сложилось. Недавно погиб мой брат, с которым мы были очень близки, я почувствовала, что у меня просто земля из-под ног уходит. Конечно, у меня есть родители, но они пожилые, живут отдельно. Я понимаю, что время у меня еще осталось, что я должна стараться как-то наладить свою жизнь, но когда я думаю о том, что имею сейчас, у меня просто руки опускаются. Я не знаю, что делать!

Юля без лишних угрызений совести искажала истинную картину. От одиночества она не страдала: друзей много, только намекни – сразу рядом будут. Замужем она побывать успела и снова пока не рвалась, хотя кандидатов хватало. Да и дети будут, благо, со здоровьем все в порядке. Так что перспективы отнюдь не мрачные, но ведь она сюда не хвастаться пришла! Юля старалась максимально соответствовать эмоциональному уровню Гали и Марии.

Тренер ее не слушала, она что-то рисовала в своем блокноте. Одногруппники шептались между собой, играли с мобильными телефонами, некоторые дремали. Лишь медсестра не сводила с нее внимательных глаз.

Когда Юля закончила, тренер попыталась изобразить дружелюбную улыбку, однако не слишком старалась:

– Все это печально, но не безнадежно, поверьте. Шанс на лучшую жизнь есть всегда! Вы лично убедитесь в этом, если пройдете у нас курс лечения. Обо всех условиях вы можете узнать у администратора сразу после окончания сеанса или по контактным телефонам. Кто еще хочет рассказать о себе?

Настроения рассказывать о себе почти ни у кого не было, поэтому занятие вскоре закончилось. Многие направились сразу к администраторской стойке, Юля же прошла мимо, к выходу. Записываться на курсы сейчас не имеет смысла, всегда успеется. Сначала надо убедиться, что ее нынешний ход не сработал…

А он как раз сработал. Она не успела отойти от дома и на десять шагов, как ее нагнала та самая медсестра:

– Юлия, подождите, пожалуйста!

Юля мысленно вздрогнула, решив, что медсестра вспомнила ее визит к врачу. Впрочем, уже в следующую секунду пришло спасительное воспоминание, что она сама же и представилась. Нет, у врача медсестра видела ее мельком, о расспросах не знала и вряд ли обратила внимание.

– Да? – Юля старалась держаться как можно естественней.

– Здравствуйте, Юлия… Меня Антонина зовут. Можно просто Тоня.

– Очень приятно. Я могу вам чем-то помочь?

– Да нет, скорее, наоборот. Я слышала, что вы сказали там. Похоже, ситуация у вас достаточно тяжелая.

– Это точно, – горестно вздохнула Юля. – То есть не совсем кошмар, умом я понимаю, что могло быть и хуже. А на душе тяжело! Глупо звучит, да?

– Вовсе нет! Иногда судьба посылает нам испытания, понять тяжесть которых можем только мы сами.

– Согласна.

– Но на этих курсах вам не помогут, – категорично заявила Тоня.

– Почему это?

– Просто поверьте мне.

Пришлось сдерживать скептицизм изо всех сил, потому что при иных обстоятельствах Юля бы открыто рассмеялась. С чего это она должна верить женщине, которую, чисто теоретически, видит первый раз в жизни? А тут все-таки курсы, тренер обещан опытный, совсем другой уровень!

– Давайте не будем обсуждать это на улице, – предложила Тоня. – Здесь рядом неплохая кофейня есть, я вас приглашаю!

– Нет, ну что вы…

– Соглашайтесь, Юленька, мне в радость. Мне всегда очень жалко, когда у таких молоденьких, как вы, проблемы начинаются!

С разницей в возрасте она несколько переигрывает: медсестре на вид лет сорок, так что Юля от силы на десять лет младше. Игра в дочки-матери не совсем уместна.

Тем не менее Юля согласилась:

– Хорошо, пойдемте.

Кофейня действительно оказалась рядом и действительно была неплохой. Женщины устроились за дальним столиком, закрытым со всех сторон подвесными шторами. Было чуть-чуть темновато, маленькая настольная лампа давала лишь рассеянный рыжий свет, так им ведь тут не книги читать! Наоборот, такая атмосфера по-своему располагает к доверию.

– Я на эти курсы не первый раз хожу, – начала Тоня. – Можно сказать, я там частый гость. Но это не значит, что мне когда-либо нужна была их квазипомощь.

– Тогда зачем вы ходите?

– Потому что когда-то давно сама оказалась в очень сложной жизненной ситуации. Тогда я и поняла, насколько непросто бывает получить адекватную помощь! Деньги брать все готовы, но, как правило, это ни к чему не приводит. Разве что к тому, что человек, которому и без того сложно, получает еще и материальные проблемы! Я решила посещать курсы, эти и еще ряд других, чтобы проверить, как сейчас помогают людям.

«Прямо мать Тереза!» – с иронией подумала Юля, но говорить ничего не стала, продолжая слушать.

– К сожалению, подтвердились мои наихудшие опасения. Мало кто считает помощь людям принципиально важным делом. Для многих все по-прежнему сводится к зарабатыванию денег на чужой беде! Точно так же, как было когда-то со мной.

– Для чего вам это нужно? – не выдержала Юля. – Просто чтобы посмотреть, как все запущенно, и посокрушаться?

– Что вы, нет! Я же говорю: я знаю, как это тяжело. Я знакома с подобными проблемами. Я решила поделиться тем же решением, которое когда-то помогло мне!

Юля почувствовала, как по коже мурашки побежали. Вот оно, вот он, верный след! Теперь нужно контролировать себя еще тщательней, потому что эмоции уже закипают.

– И вы всем так помогаете?

– Нет, не всем. Потому что не все проблемы я понимаю. Например, я понятия не имею, как бороться с алкогольной или любой другой зависимостью. Если человек приходит лечиться от этой проблемы, я остаюсь в стороне, ведь неумелая помощь способна навредить!

Понятно все. Она не берет людей, имеющих возможные проблемы со здоровьем, ей нужны такие, как Диана: в депрессии, но более «перспективные». А это, кстати, исключает версию с отбором квартир! Уж у кого их отнять проще, чем у наркоманов с алкоголиками…

– Кому же вы тогда помогаете? – спросила Юля.

– Женщинам, с которыми жизнь обошлась несправедливо. Брошенным, преданным и оставшимся в одиночестве. Таким, как вы.

Ну, Диана как раз не была ни брошенной, ни преданной, ни оставшейся в одиночестве. Глеб ее всегда обожал и ни в чем не отказывал! Хотя… что, если она узнала о подмене документов? Такого могла и не простить!

– И как именно вы помогаете?

– Я предлагаю решение, которого не могут дать ни одни курсы, – пояснила Тоня. – Курсы вообще ничего не дают! Туда, чтобы сэкономить на преподавателях, сначала понабирают студенток, а потом удивляются, что от них люди уходят! То, о чем расскажу я, – реальная возможность пересмотреть свои ориентиры в жизни и найти выход, о котором вы даже не подозревали. Вот скажите мне, Юленька… Насколько вы привязаны к тому, что окружает вас сейчас?

– В смысле?

– К своей работе, друзьям, семье… Насколько счастливой делает вас нынешнее окружение?

– Если бы оно делало меня счастливой, я бы не пошла ни на какие курсы!

– Я так это и восприняла. Понимаете, современный мир состоит из суеты, спешки, по сути, крысиных бегов. Жизнь проходит как бы между делом, и сосредоточиваемся мы на ней только тогда, когда происходит нечто значимое. Часто, увы, негативное. Разве так должно быть? Да никогда! Проблема в том, что многие не представляют для себя другой жизни.

Юля старалась выглядеть внимательной, хотя внутренний протест становился все сильнее. Что за бред она несет? Популярный в последнее время бред, это да, но от этого он не делается более адекватным. «Крысиные бега», конечно! Давайте все всё бросим и уедем на побережье, кальян курить! Тогда мир станет лучше, чище и добрее!

И все же Юля понимала, что это она видит объективную истину, потому что нет у нее никакой депрессии. А, например, та же Диана могла согласиться. И Галя, уставшая от эгоизма собственной матери, могла согласиться. Мария, разочаровавшаяся в собственных целях и окружении, тоже могла согласиться. Вербовка идет стандартная!

– И кого вы поддерживаете? – осведомилась Юля. – Этих, как их… дауншифтеров?

– Ими я никогда не интересовалась. Я поддерживаю людей, стремящихся к духовному просветлению, к очищению собственной души. Вот что важно! А для этого нужны подходящие место и окружение.

«Секта, – заключила Юля. – Точно, секта!»

– Вы знаете такое место?

– Да, – кивнула Тоня. – Я нашла его, когда искала выход для себя. Это нечто вроде общины, расположенной за городом… точнее, далеко от города. Только, умоляю вас, не воспринимайте все это со скептицизмом, выслушайте меня сначала!

– Да я и не собиралась, – соврала Юля.

– Замечательно, потому что скептицизм что-то слишком распространен в последнее время! Вещи, являющиеся искренними, не воспринимаются таковыми. Во всем нужно найти подвох! А если его нет, что тогда искать?

«Логику», – очень хотелось ответить Юле.

– Мне самой сложно было поверить, что остались еще люди, способные на бескорыстную помощь, – продолжала Тоня. – Тем более после такого количества сюжетов о мошенниках! Но меня не просили дать денег, не просили переписать на кого-либо свою квартиру. Да меня даже религию сменить не просили! Там предлагают свободу: можно верить, в кого хочешь, и быть, кем хочешь. Уже позже я сама поняла их веру, приняла добровольно.

– Что за вера? – нахмурилась Юля.

– Это не важно сейчас, – уклончиво ответила ее собеседница. – Вы все поймете лучше, если согласитесь поехать туда. А уже на месте решите, что вам принимать, а что – нет. Если вам не понравится, вы всегда можете вернуться в город. Повторяю еще раз, квартиру и иное имущество у вас никто забирать не будет!

– А что вообще хорошего в этом замечательном месте? – Юля надеялась, что ее голос не звучит слишком уж иронично.

Тоня, похоже, ничего не заподозрила:

– То, что там людям есть дело до вас. Они интересуются вашими проблемами и стараются помочь. Не совру, многих благ цивилизации там нет, приходится работать – в огороде, с животными, там натуральное хозяйство. Но, поверьте, эмоциональная поддержка оправдывает все незначительные жертвы. Это здесь вы одна среди толпы. Там вы будете членом любящей семьи.

Самая типичная вербовка в секту, как по учебнику, если бы такой учебник существовал. Юля бы даже решила, что подход слишком примитивный, если бы лично не убедилась, как эффективно он действует на некоторых.

– Что от меня потребуется для этого?

– Я слышу в вашем голосе сомнение…

– Это предсказуемо.

– Не сомневайтесь! Съездите туда, посмотрите, решите для себя, вот и все. Из реальных требований – только ваше согласие. Если вы решитесь, я лично провожу вас.

А это уже что-то новенькое! Чтобы вербовщик таким занимался… Нелогично, слишком много времени тратится. Хотя стоит ли искать во всем этом проекте привычную логику?

– Вы… лично? – на всякий случай переспросила Юля.

– Конечно. С одной стороны, я чувствую ответственность перед вами. Вы в тяжелой ситуации, вы сомневаетесь, и я просто не могу оставить вас! С другой – я и сама там давно не была. Говорю же, это чудесное место, просто душа отдыхает!

Юля уже знала, что согласится. Так надо, иначе нельзя. Но, чтобы не вызвать подозрений, она взяла время на размышления. Тоне она позвонила вечером, сделала вид, что все еще не уверена, но склоняется к поездке.

Тоня была откровенно рада и не пыталась это скрыть. Она описала, куда приблизительно они направятся, точный адрес не давала, ссылаясь на то, что в лесу нет четких ориентиров, тут дорогу знать надо. Но достаточно и того, что общее направление – как раз в сторону тех мест, где погиб Глеб.

Они договорились, что выедут вместе на следующий день. Оставшееся время Юля потратила на сборы, уснуть все равно не получалось. Какое там! Воображение один за другим прокручивало всевозможные варианты: что там будет, как, что почувствует она сама. А что, если Диану встретит? Вот тогда цирк начнется!

Ей хотелось бы иметь гарантии собственной безопасности. Самый простой вариант – оставить всю информацию, которая у нее есть, включая телефон Тони, кому-то надежному. Но кому? Все друзья выскажут подозрения, полезут разбираться или отговаривать ее, а это испортит все старания! Родителей тоже вмешивать нельзя, на них и так слишком много свалилось.

В конце концов Юля решила надеяться только на себя. Не убьют они ее! Глеба не люди убили, а медведь загрыз, скорее всего, это действительно был несчастный случай, но привело к нему вовсе не увлечение фотографией. Тоня бы не шла на общение так решительно и не приглашала бы в общину всех подряд, без проверки, если бы речь шла о каком-то криминале! Да и потом, это Юля знает, что она никому ничего не говорила. Тоня как раз не в курсе.

Поэтому родителям она сказала, что уезжает в гости к подруге, а больше ни перед кем она отчитываться не должна.

Когда они встретились на вокзале, Тоня была еще более мила и приветлива, чем раньше. Она сама купила билеты и отказалась брать у Юли деньги. Всю дорогу не прекращались разговоры о том, что община – это фактически рай на земле, единственное место, где можно найти себя и достичь гармонии с природой.

Юля рассеянно слушала и кивала, но скорее чтобы не заснуть, чем чтобы изобразить заинтересованность. За окном мелькали поля и рощи, деревни попадались все реже. На душе у женщины было неспокойно: без какой-либо конкретной причины, просто из-за всей ситуации.

На нужную станцию они прибыли во второй половине дня, в сгустившихся сумерках. Станция была совсем несолидная – узкая полоса асфальта, скупо освещенная фонарями, пара лавок и закрытая касса. Жилья поблизости не наблюдалось, только пустая автомобильная парковка.

– Я очень надеюсь, что автобусы сюда все-таки доходят! – поежилась Юля.

– Доходят, – заверила ее спутница. – Но следующий подъедет, если я правильно запомнила расписание, минут через сорок. Я не вижу смысла ждать, нам проще через лес пройти!

Лес выглядел мрачным, почти хищным. Слово «проще» являлось для Юли последней ассоциацией с этими зарослями.

– Мне кажется, на автобусе как-то безопасней будет!

– Не переживайте так, Юленька! Я по этой дороге много раз ходила! Ее ведь даже тропинкой не назовешь, широкая, удобная, разве что не заасфальтированная! На автобусе мы время на всякие объездные маршруты убьем, а по дорожке – напрямик. Каких-то двадцать минут – и мы на месте!

Двадцать минут – перспектива заманчивая, особенно если автобуса ждать нужно сорок минут. К тому же в поезде Юля засиделась, ей хотелось размяться, а не очень морозная погода располагала к прогулкам.

Да и Тоня – не самоубийца, раз говорит, что дорогу знает, так оно и должно быть.

– Хорошо, давайте пойдем!

Долгое время путь им освещали фонари на станции. Когда же их блики перестали долетать в лес, Тоня достала из сумки заранее приготовленный фонарик. При этом она не уставала петь дифирамбы общине, и Юля потихоньку расслабилась. Не может человек изображать беззаботность так правдоподобно!

По-настоящему она Тоню не слушала, поэтому, наверное, только она и уловила тонкий крик из леса. Юля резко остановилась, причем Тоня, ненадолго оказавшаяся позади, не преминула врезаться своей спутнице в спину.

– Что случилось, Юленька?

– По-моему, в лесу кто-то есть!

– Исключено, – беззаботно сообщила Тоня. – Ближайшее жилье – домики общины, а деревня от станции еще дальше, если этим маршрутом идти. Никого здесь быть не может!

Однако тонкий крик из леса повторился, словно доказывая свое право на существование. Теперь его услышала и Тоня:

– Батюшки! Похоже, ребенок кричит… Наверное, кто-то из маленьких ушел из общины вечером, а дорогу в темноте не нашел!

Плохо. Мороз отступил, но для ребенка в лесу все равно слишком холодно, поэтому нельзя терять ни минуты.

Юля поставила сумку на землю:

– Давайте поищем!

– Нужно поискать, – не стала отказываться Тоня. – Только держитесь рядом, фонарик-то у нас один!

Вообще-то, это не единственная причина держаться рядом в ночном лесу!

К сожалению, идти бок о бок все равно не получалось. Это уже не широкая дорога, каждый шаг приходится продумывать, чтобы не запутаться в ветках и не угодить в яму. В итоге впереди оказалась Юля, а Тоня следовала сразу за ней, освещая путь фонариком.

Они отошли достаточно далеко от дороги, когда впереди наконец-то что-то пошевелилось. Но из-за расстояния и завесы веток было невозможно рассмотреть, кто там, как Юля ни приглядывалась.

– Эй! – позвала она. – Ты слышишь? Иди сюда!

В этот момент фонарик погас. Темнота обрушилась настолько неожиданно и резко, что Юля потеряла ориентацию в пространстве. Это дорого ей обошлось: она почувствовала, как кто-то наваливается на нее сзади. Была резкая боль от укола в шею, и Тоня – кто же еще! – отстранилась.

Вот только обернуться к ней Юля уже не смогла. По телу расползалось странное онемение, сковывавшее мышцы. Она пыталась удержаться на ногах, изо всех сил вцепившись в ствол ближайшего дерева, но пальцы разжимались сами собой. Постепенно Юля сползла на холодную землю. Сознание она не потеряла, однако двинуться не могла: свое тело женщина чувствовала очень условно.

Зато слышала она прекрасно, и по слуху бил голос Тони, разом ставший презрительным и холодным:

– Что, сучка, думала, что я тебя не узнала? Как же! Ты Терещенко переоценила, этот баран скулеж поднял сразу после того, как ты ушла! Родственница объявилась! В тюрьму его посадят! И хрен бы с ним, если бы посадили его. А если бы вышли на меня? На всех нас? Моя проблемка, как ни крути!

Попалась. Попалась на самонадеянности, на вере в слепую удачу. Больше обвинить некого!

– Тогда я не знала, как тебя искать, – продолжала Тоня. – Мне оставалось лишь надеяться, что ты не полезешь дальше. А ты полезла! Но мы снова пересеклись, и снова ты вышла на меня. Тут уж ты мне выбора не оставила! Да еще так легко повелась… Думала, сможешь разоблачить нас? Не надейся. Никому ты ничего не скажешь, как и твой братец.

Юле оставалось только плакать от бессилия. Сил не хватало даже на то, чтобы ответить.

Она слышала, как к Тоне подошел кто-то еще, зазвучал совсем детский голос:

– Что теперь? Так и оставим ее?

– Такой приказ. Да здесь без вариантов! Она по-любому замерзнет до того, как препарат отпустит.

– А если не замерзнет? Если найдут ее?

– Люди ее здесь не найдут, – невозмутимо откликнулась Тоня. – Только волки.

А дальше был лишь звук их удаляющихся шагов…