Текст книги "Развод. Свекровь, таро и серебро (СИ)"

Автор книги: Влада Одинцова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 3 страниц)

Развод. Свекровь, таро и серебро
Влада Одинцова

Глава 1

Глава 1

“Твой муж тебе изменяет. Со мной”.

Скривившись, закрываю приложение литературного портала.

Подруга посоветовала новую книгу, в которой я дальше первой строчки не могу зайти. Ну кто отправляет такие тупые сообщения женам любовиков? Только идиотка.

Мой телефон пиликает на столе, и я перевожу взгляд на экран.

“Твой муж тебе изменяет. Со мной”

Прилетает с незнакомого номера, и я хмурюсь. Даже притормаживаю на пару мгновений. Я же только что точно такой же текст прочитала в книге!

Открываю сообщение, и за ним сыплется пачка фотографий. На них мой “задолбавшийся” мотаться по командировкам муж нежится среди пальм на побережье океана с какой-то девицей. Она улыбается в камеру, а он… облизывает ее щеку.

– Фу! – кривлюсь. – Там же последствия акне!

Так, стоп! Акне? Какое, нафиг, акне, когда на меня с одного из снимков смотрит улыбающийся Стасик, который сейчас должен лететь, черт подери, из командировки!

– Ира! – в кабинет влетает свекровь. Да так стремительно и резко, что у меня сердце от испуга пропускает удар. – Ира, я раскинула карты и они показали…

Вдруг меня накрывает осознанием, что…

– Стасик мне изменяет, – произношу дрожащим голосом.

Перед глазами пролетают последние пятнадцать лет жизни, которые я считала счастливыми. Я же провела их с любимым мужчиной!

– Что? – лицо Ольги вытягивается. – Не может… Ох, карты не врали.

– В смысле? – кривлюсь.

– Ну, помнишь, я увлеклась таро? Так вот они сегодня утром показали, что твоя жизнь резко изменится. Только я думала, это будет новый проект на работе.

– А проект, кажется, будет в личной жизни.

Встаю из-за стола и поправляю алого цвета пиджак. Сжимаю челюсти и пытаюсь дышать на четыре такта, как учила свекровь во времена своей увлеченностью йогой и какими-то восточными практиками.

Помогает так себе.

Вот что бы сейчас помогло, так это боксерская груша. Или бейсбольная бита. Или… в общем, насилие сейчас было бы самое то.

Закрываю ноутбук и, забрав сумочку, топаю на выход из офиса.

– А ты зачем вообще приехала? – спрашиваю.

– Да я на даче была. Увидела, что вы серебро перевезли. То, которое я вам дарила на годовщину.

Останавливаюсь практически с визгом тормозов.

– В смысле – перевезли? – хмурюсь. – Никто никуда ничего не перевозил.

– Я видела, Ир, – теперь уже и свекровь удивляется. – Думала, может, ты все-таки решила затеять ремонт, чтобы по фен-шую все сделать, вот и начала перевозить вещи.

– Какие еще вещи? – мои брови подскакивают практически до линии роста волос.

– Так стоят пара сумок.

– Ну-ка поедем посмотрим, что там где стоит.

Мы выходим из офиса и садимся в мою машину. Я сразу трогаюсь с места и выезжаю с парковки.

Что-то как-то навалилось все разом. Вещи какие-то, серебро. То самое, которое мы прозвали фамильным и решили, что будем передавать из поколения в поколение. Кому, блин? Акнешной молодухе с островов?

Я в отпуске два года не была! Мы все свободные деньги на ремонт откладываем, чтобы сделать разом хороший. А откладываю, получается, только я? Муж мой при этом вкладывает, и ни разу не в меня. Вообще не в меня.

Ух, как кровь начинает бурлить в венах! Закипает так, что вот-вот рванет крышечка.

Главное, доехать до места.

Так-то я личность не скандальная.

Но если подтвердятся мои догадки о том, что я кормлю семью ради того, чтобы Стасик мог развлекаться с девчонкой, пока я думаю, что он в командировке… места мало будет всем.

Вот говорила моя сестра: “Мы Стасиками тараканов в общаге называли”.

И так она его и величала. Тараканом. Я на нее за это дулась. А теперь, кажется, вижу, что была права Лелька.

Может, все не так? Может, монтаж или нейросеть? ИИ ж сейчас вон как людей на фотках оживляет. Вот и моего Стасика мог.

На снимках искусственный интеллект, конечно, может. А вот в жизни – вряд ли.

Как раз когда мы подъезжаем к даче, где я своими заботливыми руками высаживала в прошлом году пионы, замечаю машину мужа. Он стоит возле нее и тискает какую-то девицу в очень коротких шортах. Типа настолько коротких, что их легко с трусами перепутать.

И не стесняется же, зараза! Прямо пред ясные очи соседей.

– Вот скотина, – шипит свекровь. – Я ж ему нагадала стабильность, а он…

Стасик сжимает пятую точку своей прыщавой зазнобы и тащит ее в дом.

Я же паркую машину и вылетаю из нее со скоростью болида, несущегося к финишу.

Похоже, сегодня таки будет финиш. Стасику, его акнешной подружке в джинсовых трусах или просто нашему браку.

Забегаю в дом и застаю дражайшего супруга с его пассией в непотребном виде. Они уже даже одежду начали сбрасывать, так их захватила страсть.

И меня захватила.

Ярость.

– Ира? – выдыхает Стас.

Я обвожу взглядом пару сумок и коробок, стоящих у входа.

Из верхней коробки торчит ручка от моей любимой чертовски дорогой сковородки.

Мозг соображает быстро. Получается, Стас забрал самое ценное из нашего дома? Мои дорогущие кастрюли, сковородки и серебро, которое нам подарила его мама?

Издав рев раненного орангутана, выхватываю сковородку из коробки и несусь прямо на нерадивого любовника со спущенными до колен штанами.

– Ира! – успевает выкрикнуть Стасик и, дернув на себя любовницу в джинсовых стрингах, прикрывается ею.

– Ой! – восклицает девица.

Я чуть ли не ложусь на нее, чтобы дотянуться до мужа, а он толкает на меня девицу и отскакивает за диван.

– Зараза! – выкрикиваю, сама себя не узнавая.

– Ира, давай все выясним, как цивилизованные люди! – выкрикивает Стасик. – Ты же… ты же умная женщина!

И правда, что это я? Истерики – это не мой метод.

Притормаживаю на секунду, а потом злобно усмехаюсь.

Были не моим методом. А сейчас самое время начать.

Глава 2

Глава 2

– Серебро надо было забрать, – сокрушается свекровь, пока ведет мою машину назад в город.

Я сижу на пассажирском сиденье, надувшись.

Честно говоря, ожидала, что Оля будет на стороне сына, но она схватила веник и гонялась за Стасом по участку, пока мы с любовницей пытались вырвать друг другу волосы.

Господи, как низко я пала!

Это все Стас виноват.

То секса у нас нет, то денег, то сил.

Я уже и забыла, когда последний раз была хотя бы в кафе, не говоря уже о ресторане. Мы с мужем уже полгода никуда не ходим, потому что копим на ремонт. Я коплю, черт побери! А Стасик при этом катает свою шала… девушку на Мальдивы.

– Я ни разу не была на Мальдивах, – шмыгаю носом. Не плачу, просто так получается.

– Побываешь еще. Ну надо же какой засранец, а! – восклицает свекровь.

– Не начинай. Он твой сын.

– Он – копия своего папаши. Тот тоже жил на две семьи. Думала, я хоть сына воспитаю иначе. Но он… вот же поганая кровь, – выплевывает.

Я только судорожно вздыхаю.

– Давай к офису, – говорю свекрови. – Заберешь свою машину.

– Ир, давай домой отвезу.

– Сама доеду, – отвечаю уныло.

– Так, не киснуть! Ты молодая, красивая, состоявшийся профессионал!

– Я же любила его, – стону и глотаю слезы.

– Приедем, я тебе новый расклад сделаю. Утром я видела перемены. Может, вечером пойму, какие?

– Не надо расклад, – качаю головой. – Ничего не надо.

– Все надо. Хватит киснуть, говорю. Они того не стоят. Толку, что я кисла год после того, как выгнала отца Стасика? Или, знаешь, покисни. Психологи говорят, что утрату надо пережить.

– Ты еще и психологий занялась?

– Да так, просто интересно, – пожимает плечом свекровь.

А я понимаю, что мне нужно как можно скорее пережить измену, иначе я рискую оказаться на кушетке напротив сидящей в кресле Оли. Она наверняка наденет свои кошачьей формы очки и будет спрашивать, что я чувствую, корча из себя психотерапевта.

Аж дрожь по телу проходит от такой перспективы, и я пытаюсь взять себя в руки.

На офисной парковке мы со свекровью расходимся.

Перед этим она сто раз спрашивает, не хочу ли я, чтобы она поехала со мной. Потом предлагает сварить мне бульон, как будто я заболела, ей-богу. В итоге я убеждаю ее, что буду в порядке, и мы разъезжаемся.

Дома меня ожидаемо накрывает.

Я сразу онлайн подаю запрос на расторжение брака. Чего тянуть, если все уже случилось?

Захожу на наш со Стасом общий счет, на который откладывали на ремонт. Он по копейке, я – тысячами. Быстро перевожу себе все накопления и закрываю счет. Пусть сосет лапу со своей акнешницей.

Принимаю ванну, наливаю себе огромную чашку чая и устраиваюсь на диване, приготовившись страдать.

И тут звонит мой телефон.

Муж.

Я пару минут глазею на его фотографию на заставке и зачем-то решаю ответить.

– Ты решила меня без гроша оставить? – ревет Стасик в трубку. Прямо мед для моих ушей, когда муж в панике. – Там были не только твои деньги!

– Считай, что это компенсация за испорченные годы брака.

– А на что, по-твоему, я должен жить?

– А пусть твоя Никуша – или как ты там ее назвал – заработает.

– Никуша студентка! – орет он.

Прямо представляю, как он багровеет, а на лбу выступают толстые вены.

– Ну что ж, вспомнишь, каково это – жить без гроша.

Отбиваю звонок и сразу блокирую уже почти бывшего.

Как же противно!

Позвонил жене требовать денег на любовницу. Да разве ж это мужик? И как я с этим недоразумением протянула столько?

Пойти, что ли, еще раз помыться?

Нет, надо поплакать.

Я не сожалею о том, что узнала о любовнице мужа. Сожалею только о потраченном времени.

Но теперь я рада, что у нас нет детей. Куда с таким рожать?

Ой, а как пел! То нам на ноги надо встать, то жилье приобрести, то заработок повысить. В общем, не до детей было. А теперь понимаю, что тянул время, потому что не может такой недомужик быть отцом.

Хорошенечко прорыдавшись и наконец похоронив свой брак на дне чашки с чаем, включаю сериал. Почти не смотрю. Скорее медленно моргаю, потому что от переизбытка эмоций и впечатлений меня просто выключает.

Просыпаюсь от резкого звука.

Сажусь на кровати и не могу понять, откуда он исходит.

Потом хватаю с прикроватного столика разрывающийся телефон и прикладываю его к уху.

– Да, Оль? – отвечаю на звонок свекрови и бросаю взгляд на экран телевизора, где показывает время полвторого ночи. – Что-то случилось?

– Ира, спасай, – шепчет она.

– Оль, плохо, что ли, стало? Скорую вызвала? – спрашиваю, вскакивая с дивана.

– Ир, я застряла в форточке.

– Где? – спрашиваю и торможу.

– В форточке, – со злостью шипит свекровь.

– В какой форточке? У тебя дома их нет.

– Да не дома, на даче!

– Что ты там делаешь?

– Серебро спасаю! Стасик денег просил до зарплаты, я не дала. Точно теперь серебро продаст. Он бы мне его не отдал. А завтра утром может в ломбард сдать. Вот я и приехала забрать серебро. Но когда полезла в форточку, застряла. Спаси меня, а?

– О, господи, – выдыхаю я. – Еду.

Кажется, этот развод не сможет пройти тихо и безболезненно.

Глава 3

Глава 3

Как же мне не хочется на эту злополучную дачу! Как представлю себе, что увижу там Стаса с его новой пассией, аж в дрожь бросает.

А что, если Оля решила нас помирить, и поэтому устроила этот цирк? Она же мама Стаса, может захотеть, чтобы мы снова были вместе.

Я даже сбавляю скорость, раздумывая не развернуться ли мне и не поехать домой.

Но потом все же решаю продолжить путь. Вдруг моя свекровь действительно застряла? С другой стороны, там находится ее сын,он поможет. Но, зная Стаса, не уверена.

Торможу недалеко от дачи и хмурюсь. Машины Оли здесь нет. Как она собиралась вывозить серебро? Если, конечно, на самом деле планировала это.

Покинув автомобиль, крадусь к забору. Слева небольшая брешь, созданная прогнившими досками. У Стаса вечно не хватало времени починить забор.

Пробираюсь через эту брешь и топаю по двору к дому.

Обхожу с правой стороны, и тут картина маслом. Оля свисает из форточки, упершись носками балеток в выступ под окном.

– О, господи, – выдыхаю и тороплюсь спасти мою неугомонную свекровь. – Оль, ты жива? – шепчу.

– Ох, наконец-то, – отзывается она.

– Сейчас. – Бегу дальше, опрокидываю пень, на котором Стас колет дрова, и качу его к нужному окну. Поставив, взбираюсь на него и хватаю свекровь за бедра. – Я вытащу тебя. Только смотри аккуратно, чтобы не поцарапалась.

– Нет! – кричит шепотом Оля. – Надо не вытащить, а затолкать внутрь!

– Ты с ума сошла?

– Я собираюсь забрать серебро, поняла? Иначе зачем я сюда приехала?

– Да гори оно синим пламенем!

– Нет! Я на него несколько месяцев собирала! Никакого синего пламени! Стасик продаст его, а все деньги спустит на эту шала… девку. Так что толкай, Ира!

– А как ты собираешься спуститься с подоконника? Кубарем?

– Толкай, я сказала!

Вздыхаю и, помолясь, начинаю проталкивать Ольгу в дом.

Дама она с формами, но не толстая. Так что в форточку проходит нормально. Только вот роста не хватало, чтобы нормально оттолкнуться от выступа, вот и повисла в форточке.

Слышу грохот внутри и зажмуриваюсь, как будто это чем-то поможет свекрови.

– Ты там жива? – спрашиваю.

– Ох, – отвечает Оля. – Ну Стасик, ну зараза. Я ему это серебро еще припомню.

– Господи, у меня такое впечатление, что ты не его мать, а моя, – смеюсь сдавленно.

– Иди ко входной двери, я открою изнутри, – командует свекровь, и я тороплюсь туда.

Сто лет мне не сдалось это серебро. Я бы с радостью оставила его бывшему и жила спокойно. Но Оле надо так, что она готова рисковать переломать кости, только бы забрать фамильные ценности.

– Ты слышала? – спрашивает она, открывая дверь. – Паскудники такие.

В доме слышны стоны.

Я кривлюсь, и меня даже слегка подташнивает, когда я понимаю, чем Стас занимается в спальне со своей… новой девушкой.

Старый диван скрипит в такт наигранным и слишком громким стонам.

– Кстати, он не настолько хорош в постели, – кривлю губы, а потом понимаю, насколько неуместно было ляпнуть такое при его маме.

– Зато гонору, – закатывает она глаза. – Полюбуйся.

Оля включает торшер у входа, и мои глаза становятся просто огромными.

– Когда он успел? – спрашиваю, глазея на коробки с посудой.

Справа стоит большой серебряный набор, который нам подарила свекровь, а слева – коробка с другой посудой. И из этой коробки, черт подери, торчит ручка моей любимой чугунной сковороды!

– Да как он посмел? – шиплю, вытаскивая сквороду. Оля открывает крышку этой коробки, и я ахаю. – Ну белье-то мое мог оставить! – совсем не тихо произношу я, когда Оля вытаскивает мой красный шелковый халат с кружевной оторочкой.

Пока обалдеваем от наглости моего почти бывшего мужа, не замечаем, что стоны в спальне стихли.

– Мы должны забрать обе коробки, – решительно заявляет свекровь. – Нельзя оставлять ему это.

– Ой, Оль, оставь в покое, – вздыхаю. – Забираем серебро, любимую сковородку и уезжаем.

– Ничего вы не забираете! – раздается от спальни, и мы с Олей резко выпрямляемся. Не рассчитав траекторию, сталкиваемся лбами и ахаем.

Подняв голову, смотрю на Стаса и тру лоб. Он занял собой чуть ли не весь дверной проем. Стоит в одних трусах и стреляет в нас хмурыми взглядами.

– А что так быстро закончил? – с отвращением спрашиваю я. – Твоя мадам только голос поставила, чтобы стонать правдоподобнее.

– Ну-ка положи на место! – рявкает он.

– Стасик, фу, – произносит Ольга с брезгливым выражением лица. – Я не такому тебя учила. Как мелочно!

– Мелочно забираться ночью в мой дом, чтобы украсть посуду! – парирует.

– С каких это пор дача стала твоим домом? – заводится Оля. – Вообще-то он мой! И то, что я позволила тебе здесь жить, еще ни о чем не говорит! У тебя нет ничего своего!

– Квартира, в которой живет Ирина, и моя тоже.

– Забудь как страшный сон! – хмыкаю. – Квартиру отдали мне родители. Свою. По дарственной. Твоего там нет ничего, кроме трусов и носков.

Внутренности переворачиваются.

Как я могла не замечать, какой он… недомужик?

Наверное, потому, что он всегда кормил меня обещаниями.

Вот сделаем ремонт, тогда поедем на море. Вот купим мне машину, потом тебе. Вот поднимемся еще немного, тогда построим дом.

В итоге на ремонт откладываю только я, машины все в кредит куплены, подняться мы так и не смогли за эти годы.

Провожу по зубам языком, словно снимаю слой обещаний, которым Стас умело заговаривал мне зубы.

– Ах ты ж… – шипит он и начинает двигаться ко мне.

Сверлит яростным взглядом так, что у меня по коже даже мурашки пробегают.

Я раньше никогда не участвовала в драках и никогда не видела их вживую. То столкновение с прыщавой зазнобой мужа было первым. А теперь что? С ним, что ли, драться? Ужас какой.

– Не приближайся! – замахиваюсь добротной чугунной сковородой. Хватаю ее второй рукой, потому что, зараза, тяжелая. – Зашибу!

Глава 4

Глава 4

– Станислав! – рявкает Оля так, что мы все замираем.

И я со сковородой вверху.

И Стас в одних трусах с перекошенным от ярости лицом.

И его пассия, которая вылетела в гостиную в одной простыне.

Как будто кто-то сделал скриншот этой зарисовки, и даже пыль зависает в воздухе, не решаясь продолжить движение.

– Не позорь меня, – строго говорит Оля. – Эти две коробки мы забираем, – безапелляционно заявляет свекровь. – Дачу мою освободить! Ключи вернуть!

– Мама, где же мы с Пусей будем жить? – вдруг теряет всю свою мужественность мой муж.

– Ты когда Пусю себе заводил, чем думал? – кривится Оля. – Вот тем же придумай, куда ее поселить. Так, Ирина, сковороду опускай, бери коробку, а я забираю серебро. И замки смени наконец, – бубнит она, хватая коробку с серебром. – А то Стасик, не ровен час, вернется и последние трусы для своей, прости Господи, Пуси заберет.

– Ты вообще-то моя мама! – рявкает нам в спину Стас. Но как-то нерешительно и даже будто поскуливает.

– И это мой крест, – драматично отзывается Ольга и хлопает дверью.

– Ты как собиралась все это вывозить? – спрашиваю, когда мы топаем к калитке. – Где твоя машина?

– У меня рояль в кустах, – отвечает свекровь. – В смысле, с соседом договорилась, что он отвезет. Но сейчас отменю.

Мы грузим в мою машину коробки, и Оля идет к соседу отменить свой заказ на извоз.

А я остаюсь стоять рядом с машиной. И меня наконец прорывает.

Я рыдаю и борюсь с тошнотой от отвращения.

Как?! Как меня угораздило повестись на такого… недомужчину?

Мало того, что ничего из себя толком не представляет, он еще и ведет себя хуже женщины.

Пуся, блин!

Как собачонка!

Я бы убила, дай он мне такое прозвище.

Ох, вспоминаю наши совместные годы и сама себе диву даюсь.

Сколько же я велась на его обещания! Стас как непризнанный художник, честное слово. Вот-вот, дорогая, и у нас будет все! Шелка, яхты, Мальдивы, дома!

В итоге шелка я покупала себе сама, родители подарили квартиру, на Мальдивы Стас свозил свою Пусю, а яхты я видела только в кино. Прелесть, разве нет?

И так мне становится себя жалко, что разрывает грудную клетку.

– Та-а-ак, – тянет Ольга, появляясь возле машины. – Ты, Ир, конечно, поплачь, легче станет. Но как мать этого… Станислава, скажу, что это того не стоит. Вот ты плачешь о чем? Тебя высшие силы избавили от мужика, которого я – мать евойная – никому не пожелаю. А представь, как мне. Мало того, что отец его был уродом, так и в сыночке гены укоренились. Эх, надо было рожать от того полковника, – мечтательно вздыхает свекровь. – Может, второй сын был бы удачнее. Так, все, вытерли сопли и поехали. Ночь-полно́чь.

Оля занимает пассажирское место, а я беру еще несколько секунд прийти в чувство.

Делаю судорожный вдох и, задрав голову, любуюсь звездами. Чтобы успокоиться, нахожу Большую и Малую медведицы, еще пару раз вздыхаю, а потом сажусь за руль.

– Так, ты адвоката наняла? – деловито спрашивает свекровь, когда мы выезжаем из поселка на трассу.

– Нет, – качаю головой.

– Ты видишь, как он настроен? Даже халат твой спер, ирод! Так что надо подстраховаться. Адвоката надо найти. Посимпатичнее. Глядишь, и замуж опять выйдешь.

– Не торопи события.

– А чего ждать-то?

– Ой, Оль, давай мы это потом обсудим.

– А что тут обсуждать? Найти специалиста, пусть хотя бы защитит то, что принадлежит тебе. Там, глядишь, и на свидания с ним начнешь ходить. Во время процесса нельзя. У них же там это… как оно? Конфликт интересов! Во! Я смотрела в сериале про адвокатов. Хороший, кстати. Мне моя коуч по самопознанию посоветовала. Кстати, может, тебе в ашрам отправиться? Я бы с тобой поехала. Помедитировать, познать себя, взять аскезу на короткий срок.

– Оль, – зову свекровь, когда в ушах аж звенеть начинает от ее щебета.

– М?

– Давай помолчим, а?

– Ну что ты все про помолчим? – заводится она. – Я же понимаю, как тебе сейчас обидно! Вот показываю тебе всеми силами, что жизнь на этом не закончилась. Что есть мужчины. Ты сама, опять же. Будешь заниматься саморазвитием и просветлением, и жизнь наладится. Я вот только домой сегодня вернусь, опять на тебя расклад на таро сделаю. За день вон сколько всего измениться может. Кстати, а где ты покупала сковородку?

Оля тянется назад и достает сковороду. Крутит ее в руке.

– Я скину тебе ссылку, – отвечаю сдержанно и прибавляю скорость.

Хорошо так прибавляю.

Хочу как можно скорее оказаться дома в одиночестве.

Оля продолжает обсуждать сковородки. Зачем-то приплетает сюда свою соседку, а я гоню по трассе, сходя с ума от желания побыстрее высадить свекровь у ее дома.

– Ира! – вдруг вскрикивает она, и я бью по тормозам.

Машину еще несколько метров несет вперед до полной остановки.

– Это были полицейские, – тихо говорит Оля. – И они пытались нас остановить. А ты проскочила. Ир, штраф будет большой. Может, свалим?

– Оля! – мои глаза становятся огромными. – Я всегда считала тебя законопослушной, приличной женщиной.

– Я такая и есть. Просто тебе ж еще адвокату платить, а это немаленькие деньги.

– К черту, – шиплю и срываюсь с места.

Вы когда-нибудь участвовали в погоне?

А если в качестве того, кого пытается догнать полиция?

А мигалки и сирены были?

А сколько машин полицейских было? Меньше четырех? Тьфу, лузеры!

До полицейского участка нас сопровождают пять машин. Две по бокам и одна сзади. Они чуть ли не направляют нас на нужные улицы, пока мы не останавливаемся у участка.

Оля уже минут десять как молчит, прижимая к груди сковороду.

Глазеет широко распахнутыми глазами на двух полицейских в брониках, которые наставили оружие прямо на нас.

– Ир, нас убьют? – тихо спрашивает Оля.

– Я не знаю, – вздыхаю и отстегиваю ремень безопасности.