Текст книги "Новая жизнь и иллюзии (СИ)"

Автор книги: Влада Крапицкая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц)

Лана вздохнула:

– Я сидела в библиотеке. Вдруг на меня навалился какой-то туман. Я не знала кто я и где. Это было как в одном из моих снов, – Лана говорила равнодушно, как будто пересказывала содержание неинтересной книги, но я видел, что ей тяжело. – Иногда я приходила в себя, и передо мной появлялся мужчина и женщина, она пыталась кормить меня. Как только я съедала еду, я опять погружалась в туман. Я пыталась нанести им удар, но мужчина чувствовал мою злость и сразу отправлял в иллюзию. А там я была беспомощна. Если честно, я совсем отчаялась и поэтому отказалась от еды. Но потом я нашла способ как не поддаваться иллюзии, и когда мужчина выпустил меня из тумана, я уже была готова к этому. Я разозлилась и выпустила эту злость. Всё.

– Знаешь, не каждому под силу свалить обыкновенно вампира. А ты нанесла удар истинному вампиру и смогла уйти, – с гордостью сказал я.

– Мне помог ты, – Лана улыбнулась. Я посмотрел на неё вопросительно. – Пара воспоминаний!

– А как ты преодолела путь от виллы до дороги?

– Я плохо помню, Макс. Я просто шла и шла, а потом вышла на дорогу, – Лана задумалась. Макс, а можно найти тех людей, которые подобрали меня?

– Да.

– Я хочу их отблагодарить. Понимаешь, когда я вышла на дорогу, меня никто не хотел подбирать. Хотя, видок у меня был ещё тот, – Лана вздохнула. – А эти люди не побоялись остановиться, и оказать мне помощь.

– Конечно, родная. Я всё сделаю, – я прижал её к себе, пытаясь не думать о Лане, стоящей на обочине дороги.

– Давай больше не будем это вспоминать. Хорошо?

– Хорошо. Я тоже не хочу вспоминать этот месяц.

– Месяц? – ошеломлённо спросила Лана.

– Да, тебя не было месяц.

– Я думала дней десять, – растерянно прошептала Лана.

– Месяц, – я наклонился над ней и поцеловал её в губы. – Но теперь всё хорошо и ты рядом.

Лана притянула меня к себе и сама стала целовать меня. А потом стала расстёгивать пуговицы на моей рубашке. Я отстранился, прекрасно понимая, чего она хочет.

– Лана, нам пока нельзя этим заниматься.

– Почему? – обиженно спросила она. – Я хочу тебя. Сейчас все ощущения намного ярче и богаче. И мне интересно, что будет, когда мы продолжим.

– Тебе надо постепенно привыкать к своим новым ощущениям. Нельзя обрушивать на себя сейчас весь шквал эмоций. Надо подождать хотя бы три дня, и когда ты свыкнешься с окружающим тебя миром, я покажу тебе, что чувствуют вампиры, занимаясь любовью, – пообещал я и отстранился от Ланы, боясь, что сам не выдержу эти три дня, если она так будет целовать и обнимать меня.

Лана вздохнула и убрала от меня руки. Я лёг рядом, но выдержал только пять минут, пообещав себе, что смогу вовремя остановиться:

– Хотя знаешь, я могу постепенно показывать тебе все эти ощущения, – она с интересом посмотрела на меня. – Но давай сразу договоримся – до конца мы не пойдём. Хорошо? – Лана с готовностью кивнула.

Я снял с себя рубашку, и притянул Лану к себе, осторожно поглаживая её по спине. Она прислонилась к моей груди своей прохладной щекой и стала водить пальчиками по моему животу.

– А знаешь, единственное чего мне, наверное, будет не хватать – это твоего жаркого дыхания и горячих рук. Хотя нет, иногда они были обжигающе горячими. По ним я точно не буду скучать.

– Мне жаль, – печально сказала Лана.

– А мне нет, – я наклонился и поцеловал Лану, положив ей руку на талию, и продолжил поглаживать её кожу. Она застонала. – Вот видишь, ощущения слишком сильные. Поэтому спешить нельзя.

Лана что-то неразборчиво пробормотала. Я положил её на спину и опять стал целовать, стараясь контролировать себя и свои движения. Я стал осторожно поглаживать её живот, уговаривая себя не опускать руку ниже. Лана обхватила мою шею руками и стала страстно отвечать на поцелуи. Чтобы не поддаться искушению я стал перемещать свою руку вверх и погладил её грудь, а потом слегка сжал. Лана выгнулась и застонала ещё громче. Меня как будто током ударило, а потом по моему телу прокатилась волна жгучего желания. Из последних сил я отстранился и тяжело сказал:

– На сегодня хватит.

Лана тоже тяжело дыша, сказала:

– Значит, три дня?

– Да, – вздохнул я, боясь, что сам столько не продержусь. – Может и два, всё будет зависеть от тебя.

– Да? А что мне надо делать?

– Ничего особенного. Первую неделю или две, ты будешь хотеть каждый день пить, поэтому не надо себя ограничивать в питании, не надо этого стесняться. Постепенно жажда будет утихать. И надо постепенно привыкать к новым ощущениям. Не все из них приятные.

– Я уже поняла, – ответила Лана. – Когда я открыла глаза, я думала, что ослепну от света. Да и лежа на простыни, мне кажется, что я чувствую каждую ниточку в ткани, – она заёрзала.

– Ты привыкнешь к этому и перестанешь на это обращать внимание.

– И звуки такие громкие. Запахи тоже слишком сильные, – пожаловалась она. – Хотя некоторые мне нравятся. Например – твой, – Лана наклонилась ко мне и принюхалась. – Волшебный запах.

– У тебя тоже волшебный запах.

– Макс, – неуверенно сказала она, спустя некоторое время. – Мне кажется, я опять хочу пить.

– Это хорошо. Значит, период адаптации проходит успешно, – я встал с кровати и, надев рубашку, пошёл к дверям. – Я быстро.

На первом этаже, я увидел Яромира и Дейма.

– По-моему, Лана спокойно восприняла то, что стала вампиром, – с радостью сказал Дейм.

– Да, – ответил я, улыбаясь.

– Лана не хотела становиться вампиром только потому, что не хотела жить так долго без тебя и боялась, что ты её бросишь? – удивлённо спросил Яромир, прочитав мои мысли.

Дейм моментально стал серьёзным:

– Максимилиан, надеюсь, ты не будешь больше делать глупости?

– Дейм, – рассмеялся Яромир, не дав мне ответить. – За это можно не волноваться.

– Хорошо, – удовлетворённо сказал Дейм. – И, Макс, – он впервые обратился ко мне, сокращённо, – Надеюсь, ты не будешь форсировать события. Ты же знаешь, не стоит на Лану обрушивать всю гамму ощущений. Ты понимаешь, о чём я говорю? – я кивнул.

– Дейм, Макс шёл за кровью для Ланы, – сказал Яромир, избавляя меня от продолжения разговора на эту тему. Я с благодарностью посмотрел на него.

– Значит, с питанием у нас тоже нет проблем, – весело сказал Дейм. – Чудесно! Так почему ты здесь стоишь? Бегом в хранилище, – он улыбнулся.

Я спустился в хранилище и, разогревая кровь, задумался. Я никогда не видел Дейма в таком настроении. Раньше он вёл себя сдержанно, с лёгким налётом скуки, иногда вежливо улыбаясь. Но, в основном, всегда был серьёзен. А сейчас всё изменилось. Интересно – это потому что мы убили Белонну, или потому что Лана стала одной из нас, и теперь он не боялся потерять её, как Лиолу? В любом случаи, мне нравилось его настроение.

Я вернулся в комнату и протянул Лане стакан.

– Спасибо, – сказала она, забирая стакан и принюхалась.

– Опять сомнения? – спросил я.

– Нет, – она сделала первый глоток. А потом стала делать маленькие глоточки, смакуя кровь. – По-моему, я уже вхожу во вкус.

Я сел на кровать, наблюдая за ней. Лана сделала ещё глоток, а потом облизала губы. Маленькая капелька крови осталась в уголке губы, и я наклонившись, поцеловал Лану, пробуя её губы на вкус, после чужой крови.

– А может, попробуешь мою кровь? – спросил я.

– Нет, – испуганно ответила Лана и, отстранившись от меня, поставила стакан на тумбу. – Я же сказала, я не смогу.

– Ладно, позже.

– Макс, честно, я не смогу пить твою кровь, – жалобно сказала Лана.

– Глупости! Тебе понравиться, вот увидишь. Особенно, когда мы будем заниматься любовью. Тогда кровь приобретает совершенно другой вкус. Но чтобы почувствовать разницу, ты должна сначала попробовать мою кровь так, а потом уже, когда мы будем заниматься любовью, – прошептал я, наклоняясь к Лане.

Она замотала головой, и стала отползать от меня. Я решил зайти с другой стороны. Приняв грустное выражение лица, вздохнул и сказал:

– Когда ты была человеком, тебе нравилось доставлять мне удовольствие. Наверное, теперь всё измениться, – и я встал с кровати.

– Макс, – она протянула руку, и попыталась схватить меня за рубашку. – Подожди. А это на самом деле доставит тебе удовольствие? – взволнованно спросила она.

Я не поворачивался, боясь, что она увидит мою победную улыбку.

– Да, – тихо ответил я. – Тебе же нравилось, когда я пил твою кровь.

– Ну да, – я понял, что она окончательно сдалась. – Иди ко мне.

Я повернулся к ней, расстёгивая рубашку. Сев на кровать, я достал из тумбочки напёрсток и протянул его Лане. Она обречённо посмотрела на меня.

– Лана, родная. Не надо этого бояться.

– Я не знаю, что делать, – беспомощно прошептала она.

Я лег на спину рядом с ней и взял её руку.

– Чувствуешь, здесь кожа чуть теплее? – я провел её пальчиками по своей шее. – Значит, здесь вена. Проколи кожу в этом месте, – я вложил в её руку напёрсток.

– А тебе не будет больно? – тревожно спросила она.

– Нет, – успокоил я её. – Тебе же не было больно, когда я это делал?

– Ну, ты меня тогда мастерски отвлекал, – она грустно улыбнулась. – И я ни разу не почувствовала укола. А сейчас ведь всё по-другому.

– Лана, мне не будет больно, – твердо ответил я.

Она вздохнула и ещё раз провела пальчиком мне по шее и, найдя вену, остановилась. Я закрыл глаза, чтобы не смущать её, и почувствовал лёгкий укол, а потом губы Ланы на своей шее. Она осторожно лизнула ранку языком, и я ощутил, как по моему телу стали прокатываться волны блаженства. Она прижалась губами к вене и стала посасывать мою кровь. Не удержавшись, я застонал от удовольствия. Лана моментально оторвалась от моей шеи. Я открыл глаза. Она испугано смотрела на меня.

– Тебе больно, – с отчаянием сказала она.

– Нет, Лана. Как раз наоборот, – я положил руку ей на затылок и опять наклонил её голову к своей шее. – Не останавливайся, – она опять провела кончиком языка по моей шее, и прижалась губами к ранке. Я не убирал свою руку с затылка, не давая ей отстраниться.

Лана нежно, то посасывала мою кровь, то слизывала её с ранки, а рукой стала водить по моей груди, а потом по животу. Я опять застонал от удовольствия и, опустив руки, тоже стал поглаживать её спину. Она оторвалась от моей шеи, и поцеловала меня в губы:

– А ты вкусный, – удовлетворённо протянула она.

Я улыбнулся. Она опять наклонилась к шее и стала продолжать слизывать кровь. У меня уже стала кружиться голова от наслаждения. Я хотел только одного – Лану.

– Лана, нам надо остановиться, – прошептал я. – Иначе я пойду до конца. А этого пока делать нельзя.

– Я не понимаю, почему? – Лана оторвалась от моей шеи и с интересом посмотрела на меня.

– Потому что были случаи, когда молодые вампиры сходили с ума. Их мозг ещё был не готов перенести все те чувства, которые испытываем мы, занимаясь любовью. Понимаешь? – я провёл пальцами по её губам. – Я не хочу тебя потерять, из-за своей несдержанности.

– Но ведь не все сходили с ума? – и она опять стала водить пальчиками по моему животу.

Я понял, куда Лана клонит, и твёрдо сказал:

– Нет! Ничего сегодня не будет.

Она прищурила глаза, и спросила:

– А можно ещё чуть-чуть попить крови?

– Это можно, – ответил я.

Лана наклонилась к моей шее, и опять стала, не спеша, посасывать мою кровь. Я расслабился, получая удовольствие. Лана опять стала водить по моей коже руками, а потом прижалась ко мне. Было так приятно чувствовать её тело прижатым ко мне. Лана на секунду оторвалась от меня, и в следующее мгновение она уже сидела на мне. Я не успел ничего сказать, как она вытянулась на моём теле и стала целовать меня, запустив одну руку мне в волосы, а потом опять прижалась к моей шее и стала слизывать кровь.

Я из последних сил уговаривал себя не идти до конца, но сдерживать себя уже не мог, и сдался. Я перевернул Лана на спину и навис над ней. Ни о чём другом я уже не мог думать. Больше месяца я не занимался с Ланой любовью, и мне казалось, что если я сейчас не сделаю этого, то умру. Я поцеловал её и полностью отдался во власть своих желаний…

Лана довольно прижалась ко мне, и нежно пропела:

– Вот видишь, всё хорошо. Я в здравом уме и твердой памяти.

– Ты хитрая и коварная вампирочка, – рассмеялся я, обнимая Лану.

Так хорошо я себя не чувствовал никогда. Лана была рядом, и стала одной из нас – значит, мне теперь не надо бояться, что она умрёт, или с ней что-то случиться, и я останусь один. Теперь у нас впереди не одно столетие.

Лана зашевелилась, а потом поднялась:

– Хочу принять душ.

– Хорошо, – сказал я, с сожалением выпуская её из объятий. – Только быстро.

Она улыбнулась и скрывалась в ванной комнате. Я услышал, как она открыла воду, а потом её возглас. Я мгновенно оказался на ногах, а ещё через секунду уже был в ванной:

– Что случилось? – тревожно спросил я.

Лана стояла перед зеркалом и смотрела на себя. Выражение лица было несчастным. Я подошёл к ней и обнял её за плечи.

– Ты же знала, что мы меняемся, – я не мог понять, почему она выглядит такой несчастной. Может, ей не нравится её внешность? – Лана, ты выглядишь сногсшибательно, – постарался я её успокоить.

– В том то всё и дело, – жалобно сказала она. – Теперь все будут на меня пялиться. Я этого терпеть не могу. Раньше, когда я была человеком, всё было очень просто. Никакого макияжа, неприметная одежда, простая причёска – и на тебя уже никто не смотрит. А сейчас… Этого не спрячешь, – мне показалось, что она сейчас заплачет.

Лана отвернулась от зеркала и присела на край ванны. Я подошёл к ней и присел на корточки:

– Лана, ты такая смешная. Ты что думала, что если ты не накрашена, и скромно одета, и собираешь волосы в узел – никто на тебя не смотрит? – я улыбнулся. – Поверь мне, на мужчин ты и тогда производила впечатление. Уж я то видел, как они на тебя смотрят, когда мы гуляли по Берну.

– Макс, они смотрели не на меня, а на вас, и меня это устраивало, – она опять вздохнула. – Да и какая уже разница. Такое не спрячешь, надо учиться жить с этим, – тоскливо произнесла она.

– Какая разница, кто и как на тебя смотрит? – удивленно спросил я.

– Да я это понимаю, просто не люблю привлекать к себе внимание. Ладно, всё равно уже ничего не изменишь, – и зашла в душевую кабинку.

Я вернулся в кровать. Жаль, конечно, что Лана расстроилась, но я точно знал, что буду просто лопаться от гордости, когда буду вести её под руку, на виду у людей.

Следующие дни были самыми счастливыми, в моей жизни. Я как будто наблюдал за маленьким, но очень умным и смешным ребёнком. Лана воспринимала всё с широко распахнутыми глазами. На второй день я вывел её ночью на улицу. Сначала она растерялась, прислушиваясь и принюхиваясь, но быстро взяла себя в руки. А на четвертый день, я вывел её на солнце, одев ей на глаза солнцезащитные очки со специальным покрытием. Через две недели она уже полностью освоилась и научилась полностью контролировать свои ощущения. Я старался не отходить от Ланы. Она решила освоить мой родной итальянский язык, и я стал её обучать. Днём мы учили язык, или читала, или гуляли по территории замка. Иногда к нам присоединялся Дейм, или Яромир, а иногда Анна с Ником. Анна подобрала Лане автозагар, и теперь, когда исчезла её бледность, и кожа стала лёгкого бронзового оттенка, Лана стала выглядеть ещё более неотразимо.

Но всё это было днём, а вот ночи были только нашими. Теперь Лане не надо было спать каждую ночь, а я мог уже себя не сдерживать. Единственное, что я пока не позволял себе – это пить ей кровь, боясь ослабить её.

Шла уже третья неделя, как Лана стала вампиром. Было утро, и мы ещё лежали в кровати:

– Я хочу тебя сегодня свозить в город.

– Зачем? – Лана потянулась.

– Хочу показать тебе один из наших донорских пунктов, и хочу, чтобы ты попробовала свежей крови. Ту, что мы храним замке – это запасы на крайний случай.

– Почему ты мне сразу не сказал? – виновато спросила она. – Я, наверное, всё выпила, да?

– Не надо так пугаться, – я прижал её к себе. – Пей сколько хочешь, запасы можно пополнить. Я не это имел ввиду. Просто свежая, теплая кровь намного вкуснее и даёт больше сил. Поэтому, мы предпочитаем её. Вот увидишь, тебе она понравиться больше, чем разогретая.

– Хорошо, давай съездим.

Спустя час мы уже ехали на машине в Берн.

– Кстати, теперь ты можешь научиться водить машину, как я, и гонять, – весело сказал я.

– Ага, и мотоцикл тоже? – Лана хитро посмотрела на меня.

– И мотоцикл, – вздохнул я.

– Ты меня научишь?

– Конечно. Только давай перенесём обучение на май. Хорошо? Сейчас погода очень изменчива, и иногда мотоцикл начинает вести себя непредсказуемо на мокрой дороге. Ты, конечно, не умрёшь, если не справишься с управлением, но пару неприятных минут переживёшь, если сдерёшь с себя кожу. А я этого не хочу.

– В мае – так в мае, – великодушно согласилась Лана.

Мы уже въехали в Берн и, подъехав к нашему донорскому пункту, вышли из машины. Я достал электронный чип и вложил его в руку Ланы:

– Это твой. Он откроет перед тобой двери любого донорского пункта в мире, принадлежащего Альянсу. Вон видишь, под крестом две полоски, – я показал Лане куда смотреть. – Если видишь этот знак, это значит, что пункт принадлежит нам. Но мы входим не через основные двери, – я повёл Лану к боковой двери. – Приложи чип сюда, – Лана послушно приложила чип к металлической пластине возле ручки, и дверь со щелчком открылась. – Прошу в наше царство крови, – улыбаясь, произнёс я, и распахнул дверь, пропуская её.

Нам навстречу вышел Рихард.

– Лана, познакомься – это Рихард, он заведует здесь распределением крови.

Она протянула руку и сказала:

– Приятно познакомиться.

– Рихард, это моя жена Лана, – с гордостью сказал я.

– Очень рад, наконец-то с вами познакомиться лично, – он пожал ей руку.

– Рихард, я хочу чтобы Лана попробовала свежей крови. Что у тебя сегодня в меню?

– Есть первая и третья группы, – он повел нас в специальную комнату. – Какую принести?

Я вопросительно посмотрел на Лану.

– А что есть разница? – спросила она.

– У каждой группы свой вкус. Первая самая жидкая. В организме людей со второй группой крови вырабатывается больше адреналина – поэтому, она имеет специфический привкус. А третья группа крови течёт в венах потенциальных долгожителей – поэтому она более насыщенна. Ну а четвёртая группа самая сбалансированная по составу.

– А какую группу любишь ты?

– Последние полтора года я отдавал предпочтение четвёртой группе, с отрицательным резусом, – я притянул Лану к себе и нежно поцеловал. – А раньше любил третью.

– Значит третью, – она улыбнулась.

Рихард исчез из комнаты и, через несколько секунд вернулся, неся два пакета. Я налил кровь в стаканы и один из них протянул Лане. Она принюхалась, и сказала:

– Пахнет действительно вкуснее, – а потом сделала глоток. – Ого!

Я рассмеялся:

– Теперь понимаешь, почему мы редко пользуемся хранилищем?

– Si, – ответила Лана по-итальянски.

Через пять минут мы покинули донорский пункт. Лана направилась к машине.

– Может погуляем? – спросил я. – Только ты и я, и больше никаких вампиров? А то в замке мне не дают с тобой побыть наедине.

– А как же ночью? Я думала, что мы в комнате только вдвоём, – она подошла ко мне. – Признавайся, ты прячешь под кроватью свою любовницу, да?

– Ночью не считается, – в тон ей ответил я, а потом серьёзно продолжил. – Я просто хочу погулять с тобой не спеша, и спокойно, и чтобы нас никто не отвлекал.

– Хорошо, – спокойно ответила Лана. – Поехали тогда в парк, там, наверное, сейчас очень красиво.

Через двадцать минут мы уже гуляли по парку, обнявшись. Я видел, какие завистливые взгляды бросали на меня мужчины, и как они смотрят на Лану, и испытывал гордость. Лана ничего этого не замечала, и смотрела на клумбы, всё время принюхиваясь и восторгаясь запахами, пока двое парней громко не присвистнули и один из них не сказал:

– Ого, вот это красотка!

Лана моментально напряглась и, опустив голову, стала сосредоточенно смотреть себе под ноги.

– Лана, хорошая моя, не обращай на это внимание. Я не понимаю, почему ты так ведёшь себя? – я остановился и приподнял её подбородок. – Ты можешь мне объяснить, почему ты так не любишь, когда на тебя смотрят?

– Долго объяснять, – туманно произнесла она. – Поехали домой.

Я посмотрел на Лану, и подумал, что по сути дела, она никогда о себе ничего не рассказывает. А я очень хотел получить ответы на некоторые вопросы. Если я отвезу её сейчас в замок, там нас всё время будут отвлекать, и я ничего не узнаю. Лучшего времени, чтобы задать интересующие меня вопросы, не будет.

– Я хочу ещё погулять, – твёрдо сказал я и, обняв Лану, повел в одну из боковых аллей.

Там я посадил её на скамейку, и сказал:

– А теперь объясни мне, чего ты боишься?

Лана замялась, а потом отвернулась от меня:

– Лана?! – настойчиво сказал я.

– Ты будешь смеяться, – глухо сказала она. – Это просто глупые, детские комплексы, от которых я никак не могу избавиться.

– Я не буду смеяться, – серьёзно сказал я. Она молчала. – Лана!

– Я просто не знаю с чего начать, – она вздохнула. – Понимаешь, моя мама и отец были красивыми, а я… Я была разочарованием для моей матери. Скажем прямо – я была уродлива, с абсолютно непропорциональными чертами лица, и моя мама всегда мне это говорила. Сам понимаешь, уверенности ребёнку это не придает. Но это ещё пол дела. Мама была молода и не сдержана, и чуть что начинала бить меня. Я понимаю, что она сгоняла на мне своё плохое настроение, но почему-то била она меня всегда по лицу. Хотя, может здесь я и сама виновата, мне никто не мешал отвернуться, чтобы удары сыпались на спину. Но, я не могла себя заставить это сделать. Пока я была маленькой, она била меня рукой, а потом, когда я подросла, в ход пошли хозяйственные сетки, веники, и прочая хозяйственная ерунда. К боли я привыкла быстро, но синяки то сходят не за одну минуту, – Лана говорила это равнодушным, спокойным голосом, а мне уже становилось плохо, когда я представлял её маленькой и с синяками. – В школе надо мной и так смеялись, из-за моей внешности, а когда я приходила ещё и с синяками, каждый считал нужным поддеть меня. Мол, у тебя и так один глаз больше другого, а ты ещё и фингалы себе под глаза садишь. В общем, дни, когда у меня не было синяков, и на меня никто не обращал внимания, были самыми лучшими. К пятнадцати годам черты лица стали более-менее гармоничными, но одиннадцать лет травли не прошли бесследно. И теперь я не могу избавиться от этого. Я знаю – это глупо, – она вздохнула.

– Лана, – больше я ничего не мог сказать. Я притянул её ближе, а потом посадил к себе на колени, и обнял. Она уткнулась мне в плечо, и я стал гладить её по голове. У меня перед глазами стояла маленькая, некрасивая девочка с синяками, но с гордо поднятой головой. Теперь я многое понял – вот откуда в ней эта несгибаемая сила воли и сильный дух. Я вспомнил слова, которые мне сказал Яромир в библиотеке, когда я думал, что Лана изменила мне: «Пока все остальные дети играли в игрушки, Лана училась терпеть боль и сносить унижения». Я прижал её к себе ещё сильнее, испытывая почти физическую боль. Я много раз видел, как ломались люди и в более простых условиях, а она выдержала и не позволила себя сломать.

– Бедная моя, несчастная девочка, – прошептал я.

– Макс, всё нормально, – она отстранилась. – Представь, какой бы я выросла размазнёй, если бы мать любила меня. Всё, что не делается – делается к лучшему, – она поцеловала меня. – Честно, я давно уже научилась жить с этим. Просто от некоторых комплексов у меня пока не получается избавиться, – она погладила меня по щеке. – Но ради тебя я постараюсь. Пошли дальше гулять.

Лана встала и потянула меня за собой. Я тоже встал и, обняв её, пошёл рядом. Но думать ни о чём другом не мог, представляя её ребёнком. Да ещё, опять, именно она меня успокаивала, хотя должно было быть наоборот.

Через десять минут я взял себя в руки и сказал:

– Кстати, я тебе кое-что обещал!

– Когда? – Лана удивленно посмотрела на меня.

– Ты не помнишь этого, но поверь мне – обещал! – загадочно сказал я. – Куда ты хочешь съездить: в джунгли, в горы, или на какой-нибудь райский островок? У нас ведь с тобой не было медового месяца.

– О-о-о! – Лана улыбнулась, и задумалась.

– А знаешь, давай неделю побродим по джунглям, неделю поживём в горах, а неделю на острове, – предложил я.

Лана смотрела на меня счастливым взглядом:

– А так можно?

– Конечно можно. Завтра выезжаем, – сказал я. – Куда поедем в первую очередь?

– На остров, – ответила она. – Только не завтра, а послезавтра.

– Почему?

– У меня нет купальника, и прочей ерунды, – Лана вздохнула. – Надо пройтись по магазинам.

– На острове мы будем только вдвоём, – я уже решил, что отвезу её на один из наших островов. – Так что можно обойтись без купальника. Так даже будет лучше, – я приподнял бровь, улыбаясь.

– Ага, и по джунглям мне тоже перемещаться в таком виде? – она улыбнулась мне в ответ.

– Уговорила, послезавтра, – согласился я.

Весь следующий день Лана, Анна и Доната ходили по магазинам, а потом укладывали чемоданы. Дейм сразу же отпустил нас на отдых, но я видел, что он делает это с неохотой. Он раз двадцать взял с меня обещание, что я буду внимательно следить за Ланой и не дам её в обиду, и что привезу её назад в целости и невредимости. Я каждый раз давал клятвенные обещания, что всё будет хорошо, прекрасно понимая причину его волнения.

К вечеру следующего дня мы уже были на одном из наших островов в Атлантическом океане.

– Какая красота! – восхищенно произнесла Лана, когда мы причалили к пирсу

– Дом стоит чуть выше, – показал я. – А на берегу есть небольшое бунгало. Там тоже можно жить. Но мне больше нравиться дом и оттуда открывается потрясающий вид.

– Значит, будем жить в доме, – ответила она и, схватив чемодан, бросилась вверх по дорожке, к дому.

– Лана! – обиженно прокричал я ей в след, – Брось чемодан!

Она продолжала нестись бегом, не обращая внимания на мои слова. Я догнал её только возле дома.

– Чемоданы, моя забота, ясно? – строго спросил я.

– Дверь откройте, пожалуйста, – смеясь, сказала Лана.

Когда мы закончили распаковывать чемоданы, я спросил:

– Хочешь искупаться?

– Да. Только надену купальник.

– Не надо, он только помешает. Здесь никого кроме нас нет. Раздевайся, и побежали к океану, – я улыбнулся.

Спустившись к океану, Лана моментально прыгнула в воде и поплыла, как настоящий пловец, делая большие гребки руками, а потом нырнула и исчезла с моих глаз. Я тоже нырнул, и стал искать её под водой. Найдя, я схватил её за руку и подтянул к себе, она не смогла сдержаться и улыбнулась, выпустив воздух из лёгких. Я поплыл наверх, не отпуская её руки.

– А ты хорошо плаваешь, – похвалил я Лану, когда мы оказались на поверхности. – А ещё, насколько я помню, ты хорошо бегаешь, – сказал я, вспомнив нашу вторую встречу в лесу, в Карпатах. Я стоял тогда в лесу, и наблюдал, как она бежала по долине, – Что ещё ты умеешь делать хорошо? Ты профессионально занималась спортом?

– Нет. Просто, чтобы меньше попадать матери на глаза, я занималась в спортивных секциям, благо – тогда это было бесплатно. Сначала художественной гимнастикой, потом борьбой, в школе – лёгкой атлетикой. Ну и так по мелочам – танцы и прочая ерунда. А иногда, мне стоит посмотреть на что-то, и я уже сама могу так сделать, без всяких нудных обучений, – Лана резко наклонилась ко мне и, поцеловав, потянула на дно.

Я позволил ей опустить меня на дно, а потом вывернулся и, схватив её за руку, стал плыть к берегу, гребя одной рукой и помогая себе ногами. Когда мы оказались на мелководье, я поднялся на ноги и вытащил Лану из воды, взяв на руки. На берегу я опустил её у кромки воды на песок, лег на неё, и стал целовать:

– Ну что русалка, ты попала в мои сети!

Когда мы уже лежали дома, в кровати, я сказал:

– В глубине острова есть водопад. Завтра я тебе его покажу, – и, бросив взгляд на часы, произнёс: – вернее сегодня. До восхода солнца осталось два часа.

Рано утром Лана бодро выпрыгнула из кровати и натянула купальник.

– Это зачем ты его одела? – мрачно спросил я.

– Макс, ну пожалуйста, должна я хоть раз его надеть.

– Только раз.

– Вставай, – она пихнула меня.

– А может, завтра сходим вглубь острова, или чуть позже? – я хитро посмотрел на Лану. – У нас есть и более интересные занятия, – я похлопал ладонью по кровати, приглашая её вернуться назад.

– Макс, ты привёз меня сюда, чтобы не выпускать из кровати, или чтобы показать остров? – смеясь, спросила она.

Я вздохнул и поднялся с кровати. Достав плавки, я одел их на себя и сказал:

– Пошли!

Пробежав пару километров, я остановился. Лана тоже остановилась и посмотрела на меня.

– Закрой глаза и не подсматривай, – попросил я.

– Хорошо.

Я вывел её к небольшой лагуне, в которую впадал водопад.

– Открывай глаза.

Она открыла глаза и застыла от изумления.

– Нравиться? – спросил я.

– Я такой красоты никогда не видела, – восхищенно прошептала Лана.

– Ты много чего не видела, но я тебе всё покажу, – нежно прошептал я в ответ.

Она сделала пару шагов в сторону лагуны и присела на камень, оглядываясь по сторонам. Через некоторое время я спросил:

– Может искупаемся?

Лана с готовностью кивнула и зашла в воду. Она подплыла к струям воды и стала смотреть вверх, а потом нырнула. Через пару секунд из струй воды падающих сверху, показалась её рука и поманила меня пальчиком к себе. Я нырнул и вынырнул с другой стороны потока. Лана счастливо рассмеялась:

– Как в сказке!

– А хочешь подняться наверх?

– Как? По скале? – не поняв, спросила она.

– Нет, тут есть тропинка. Пробежимся?

– Давай!

Мы вышли на берег, и я, взяв Лану за руку, побежал, показывая ей дорогу. Когда мы оказались на верху, она опять застыла, и я понимал почему. Перед нами расстилался почти весь остров, а за ним океан. Я дал Лане время насладиться зрелищем, а потом сказал:

– Я люблю отсюда прыгать в воду. Хочешь, и тебя научу?

– Отсюда? – она осторожно подошла к краю. – Высоко.

– Восемнадцать метров, но лагуна глубокая, и потом, ты же вампир, тебе нечего бояться, – я улыбнулся.

– Я не умею нырять с такой высоты.

– Я научу.

– Хорошо, давай попробуем.

– Стань вот здесь, – я указал на маленький выступ, – чуть согни ноги в коленях, руки расставь в стороны и оттолкнись, а когда…

– Макс, давай ты прыгнешь, а я посмотрю. Мне так легче понять, – попросила Лана.

– Хорошо, – я подошёл к выступу, расставил руки и, оттолкнувшись, полетел вниз, а потом свёл руки вместе и вошёл в воду. Вынырнув, я вышел на берег и побежал опять к Лане.

– Тебе в сборную по прыжкам в воду, стал бы чемпионом, – с восхищением произнесла она.

– Спасибо. Ну что, прыгнешь, или ещё раз показать?

– Давай ещё раз.

Я прыгнул второй раз, и опять поднялся к Лане.

– Готова?

– Не знаю, страшновато.

– Не бойся. Главное прыгнуть в первый раз, а потом почувствуешь адреналин от полёта, и уже не сможешь бросить это дело, – смеясь, сказал я.