Текст книги "Не говори шефу (СИ)"

Автор книги: Влада Чернева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 17 страниц)

15. Колесо обозрения.

– Собираемся и выдвигаемся., – с улыбкой произнёс Владислав.

Я кивнула, пытаясь собраться с мыслями. За окном Москва дышала ноябрём: серое небо нависало над городом, а прохладный ветер гнал редкие жёлтые листья вдоль мокрого асфальта. Воздух был тяжёлым и влажным, пропитанным запахом близкой зимы. Город готовился к холоду, но пока всё ещё сопротивлялся ему.

Мы вышли на улицу. Холодный ветер сразу пробрался под воротник, заставив меня плотнее прижаться к пальто.

Мы быстро поймали такси. На удивление, машина оказалась тёплой, а водитель, словно почувствовав настроение, включил негромкую инструментальную музыку. Ветки деревьев тянулись к серому небу, словно стараясь удержать последние листья.

– Как думаешь, почему осенью люди такие задумчивые? – спросила я, глядя на стекло, покрытое россыпью мелких капель.

– Потому что осень – время пауз, – ответил Владислав, не отрывая взгляда от дороги. – Летом люди живут активно, зимой переживают холода, а осенью… Осенью у них есть время подумать-погрустить.

– Ты и сам так делаешь?

Он чуть улыбнулся, но не сразу ответил.

– Иногда. Когда получается.

– Думаю, осенью я слишком много анализирую, – призналась я, склонив голову на бок. – Листья падают, и мне кажется, что это как мысли – опадают одно за другим. Или секунды. Или годы жизни. Но потом я вижу что-то красивое, и всё кажется не таким уж серым.

– Как сейчас? – он кивнул в сторону.

Мы подъехали к парку Горького. Несмотря на осеннюю хмурую погоду, он был удивительно живым. Вдалеке виднелись люди с горячими кружками в руках, кто-то снимал на телефон ветер, уносящий последние листья. А рядом с центральной аллеей стояла ярмарка, светившаяся гирляндами и фонариками, которые оживляли серый пейзаж.

– Да, как сейчас, – улыбнулась я, вдыхая прохладный воздух, когда мы вышли из машины.

Он протянул мне руку, слегка прикасаясь к пальцам, но не настолько, чтобы жест выглядел слишком личным.

– Может, начнём с горячего? – предложил он. – Глинтвейн?

– Глинтвейн звучит идеально.

Мы подошли к ярмарке, где витали запахи специй, корицы и сладких пряников. Владислав заказал две кружки и, пока их готовили, обернулся ко мне.

– Ты часто гуляешь по паркам?

– Осенью – нечасто, – призналась я. – Я предпочитаю лето или весну, когда зелени много и можно сидеть на траве. Но в такой день, как сегодня, у осени есть своё особое очарование.

– Очарование осени… – повторил он, будто пробуя эти слова на вкус. – Ты права.

Он протянул мне кружку, и я почувствовала, как тепло согревает пальцы. Мы шли вдоль аллеи, слушая шорох мокрых листьев под ногами. Вокруг царило спокойствие, которое я давно не ощущала. На мгновение показалось, что мы вдвоём против этого серого мира, но это казалось чем-то правильным.

* * *

Остановились у небольшой лавки с домашней выпечкой. Столы, уставленные пирожками, рулетами и чем-то, что напоминало миниатюрные коржики с корицей. Аромат от них был такой тёплый и уютный, что хотелось унести все домой, закутаться в плед и забыть про существование ноябрьских дождей.

– Что тебе взять? – спросил он, уже готовый купить всё подряд. В его голосе прозвучал тот самый невозмутимый баритон, который почему-то заставлял меня чувствовать себя как школьница перед сдачей экзамена.

– Пожалуй, вот этот рулет, – я кивнула на симпатичную булочку с изюмом. – И чай. Без него осенняя идиллия невозможна.

– Отличный выбор, – он улыбнулся, обращаясь к продавцу. – Два рулета и два чая, пожалуйста.

– Ты тоже любишь сладкое? – я посмотрела на него с интересом.

– Иногда, – признался он. – Хотя предпочитаю что-нибудь необычное. Например, эти... – он указал на круглые пирожки с начинкой, которую я не смогла идентифицировать.

– Что это? – спросила я у продавщицы.

– Осенние пирожки с тыквой и клюквой, – ответила она с такой гордостью, словно сама вырастила и тыкву, и клюкву.

– Ну, это точно для тебя, – поддразнила я Владислава.

– Тогда я возьму парочку, сейчас не влезет так потом съедим – и он купил этих пирожков в бумажный пакет со смешной надписью: « Счастье внутри, осторожно: горячо!»

Моё внимание привлекла лавочка – она стояла прямо напротив фонтана, который сейчас был отключен, но всё ещё выглядел внушительно, обрамлённый голыми деревьями. Она была мокрая, так что Владислав еще раз дошел до продавщицы булочек и вернулся с парой пакетов, на этот раз из полиэтилена – на них мы и уселись. Несколько воробьёв прыгали неподалёку, явно рассчитывая на крошки с нашего стола.

– Знаешь, – сказала я, бросая им маленький кусочек рулета, – когда так вот пьёшь чай и уже не так важно, что день такой хмурый. Всё равно хорошо.

– Ты права, – согласился он, смотря куда-то вдаль. – Иногда нужно просто остановиться. Хотя я не мастер таких пауз.

– Вот поэтому тебе нужно напоминать о них, – улыбнулась я, чувствуя, как во мне снова пробуждается та самая бесшабашная смелость, которую я иногда теряю в шуме будней.

Он рассмеялся, и этот смех был таким громким и искренним, что даже несколько воробьёв подпрыгнули от неожиданности.

– Хорошо, – сказал он, сдвигая пустую тарелку в сторону. – Тогда следующая пауза за тобой. Что будем делать дальше?

– У меня есть идея, – сказала я, вдруг почувствовав прилив вдохновения. – В парке наверняка есть аттракционы. Почему бы нам не покататься?

– Осенью? – он приподнял бровь, явно не ожидая такого предложения.

– А почему нет? – я поднялась, слегка дернув его за рукав. – Знаешь, как здорово смотреть на парк с колеса обозрения, когда всё вокруг в осенних красках? Это как смотреть на картину изнутри.

– Хорошо, – он поднялся, убирая стул на место. – Но только если ты пообещаешь, что мне не придётся спасать тебя, если ты вдруг испугаешься высоты.

– Я не из тех, кто пугается, – сказала я с уверенным видом, хотя внутри чуть ёкнуло. Всё-таки высота – это всегда маленький вызов.

Мы направились к аттракционам, и я уже чувствовала, как этот день превращается в одно из тех воспоминаний, которые согревают долгими зимними вечерами.

* * *

Когда мы подошли к аттракционам, Владислав остановился, глядя на пустое место, где раньше стояло колесо обозрения. Его лицо приняло чуть задумчивое выражение, словно он мысленно переместился в прошлое. Он хлопнул себя по лбу.

– Как я мог забыть, – начал он, обернувшись ко мне, – когда-то здесь, в парке Горького, было самое крутое колесо обозрения в городе. Казалось, что до облаков можно дотянуться.

– А что с ним стало? – я окинула взглядом пространство, где теперь зияла пустота.

– Закрыли. Давно уже. – Он развёл руками, чуть усмехнувшись. – Зато самое большое колесо теперь на ВДНХ. Оно выше, современнее… самое большое колесо в Европе. Как насчёт того, чтобы отправиться туда?

– На самое большое колесо в Европе? – я сделала вид, что размышляю. – Конечно, да!

Когда мы подошли к аттракционам, Владислав остановился, глядя на пустое место, где раньше стояло колесо обозрения. Его лицо приняло чуть задумчивое выражение, словно он мысленно переместился в прошлое.

– Знаешь, – начал он, обернувшись ко мне, – когда-то здесь, в парке Горького, было самое крутое колесо обозрения в городе. Я ещё в школе сюда приезжал с друзьями. Поднимались наверх, и весь город был как на ладони. Казалось, что до облаков можно дотянуться.

– А что с ним стало? – я окинула взглядом пространство, где теперь зияла пустота.

– Закрыли. Давно уже. – Он развёл руками, чуть усмехнувшись. – Зато самое большое колесо теперь на ВДНХ. Оно выше, современнее… и, пожалуй, ещё более впечатляющее. Как насчёт того, чтобы отправиться туда?

– На самое большое колесо в Европе? – я сделала вид, что размышляю. – Конечно, да!

Он посмотрел одобрительно, явно довольный моим энтузиазмом.

– Тогда не будем терять времени!

Такси доставило нас прямо к ВДНХ. Ноябрьская серость словно отступила: яркие огни павильонов, праздничные гирлянды и шуршание сухих листьев под ногами создавали особую атмосферу, которую можно было ощутить только в этом месте. Колесо обозрения, величественное и сияющее вдалеке, буквально притягивало взгляд.

– Ну, как тебе? – Владислав кивнул в сторону огромной конструкции. – Оно впечатляет.

– Это даже не колесо, а какой-то космический корабль, – я с лёгкой завистью смотрела на высоту.

Пока мы поднимались по лестнице к кабинам, я мельком глянула на него. На фоне ярких огней его профиль выглядел особенно мягким, и я вдруг подумала, как странно легко мне с ним сейчас.

Когда мы вошли в просторную кабинку, стеклянные стены и прозрачный пол позволяли рассмотреть всё вокруг. Колесо мягко тронулось с места, и вид из окна начал меняться с каждым метром, становясь всё более захватывающим. Внизу остались огни павильонов, дорожки парка, люди, казавшиеся теперь маленькими фигурками.

– Ого, – выдохнула я, прижимаясь к стеклу. – Это невероятно.

– Вот поэтому я хотел тебя сюда привезти, – Владислав сел рядом, опершись локтем на подлокотник. – Это лучшее место, чтобы почувствовать, насколько огромен этот город.

– И насколько он красив, – добавила я, рассматривая яркий свет ночной Москвы вдали. Отсюда всё казалось другим: непривычным, немного игрушечным, но в то же время величественным.

– Я тебе ведь говорил, что это колесо – самое большое в Европе? – Владислав слегка подался вперёд, коснувшись моей щеки губами и прошептал на ухо – Почти 140 метров.

– Серьёзно? Ты прямо гид по московским аттракционам.

– Просто люблю высоту, – он пожал плечами. – Здесь чувствуешь себя свободнее. И понимаешь, насколько всё, что кажется важным на земле, теряет значение, когда смотришь на это сверху, – он обнял меня и поцеловал в губы. Поцелуй был долгим, так что мы поднялись до самой верхней точки и стали спускаться обратно.

– Ты романтик!

– Возможно. А ты? Ты боишься высоты?

– Ну, если меня выкинуть прямо сейчас за борт, то возможно я испугаюсь. – Я посмотрела на него, чуть улыбнувшись. – Но ты же так не сделаешь?

– Ну, пока не стоит переживать! – ответил он с лёгкой улыбкой, и его глаза озорно блеснули. – Хотя, знаешь, это неплохая идея для сюрприза.

– Ты о чём? – я прищурилась, пытаясь уловить в его словах шутку или намёк.

– Ну, представь: только ты, я, тёмное небо и никакого возвращения на землю. Чистая свобода.

– Смотри, вон Храм Христа-Спасителя. А вон Москва-Сити. Видишь башни? Они выглядят такими крошечными отсюда, правда?

– Да, – выдохнула я, очарованная этим зрелищем.

Он наклонился ближе, и его губы вновь коснулись моих.

Я почувствовала, как его слова повисли в воздухе, тёплой волной согревая пространство между нами. Колесо остановилось на несколько секунд, давая нам возможность насладиться видом, и это было похоже на маленькую паузу в большом городском спектакле.

– Спасибо, что привёл меня сюда, – тихо сказала я, чувствуя, как этот момент заполняет меня каким-то новым, светлым чувством.

Он ничего не ответил, только посмотрел на меня и слегка улыбнулся. И в этот момент мне показалось, что он понимает меня даже лучше, чем я сама.

* * *

Мы вышли с колеса обозрения, и я ещё несколько минут ловила себя на мысли, что голова слегка кружится – не то от высоты, не то от вида Москвы, раскинувшейся под нами. Владислав заметил моё состояние и, чуть усмехнувшись, протянул руку.

– Всё в порядке? – спросил он, и в его голосе слышалась лёгкая забота.

– Да, просто… это было невероятно, – ответила я, глядя на него.

Он кивнул, и мы неспешно пошли по аллее. Холодный ноябрьский ветер трепал мой шарф, и я немного пожалела, что не взяла шапку. Но мысли о том, что я только что поднялась на самую большую высоту в Европе, согревали лучше любого головного убора.

– Ты голодная? – вдруг спросил Владислав, повернувшись ко мне.

– Немного, – призналась я, и тут же мой живот подтвердил это своим тихим, но красноречивым урчанием.

Он рассмеялся, а я почувствовала, как щеки слегка запылали от смущения.

– Тогда заскочим куда-нибудь. Тут неподалёку есть уютный ресторанчик, где хорошо готовят, – предложил он.

Я кивнула, и мы направились в сторону невзрачного с виду здания, спрятавшегося за густыми деревьями. Внутри оказалось тепло и удивительно уютно: деревянные столы, горящие свечи на каждом из них, и лёгкий аромат корицы, смешанный с запахом свежего хлеба. Владислав помог мне снять пальто, а потом выбрал столик у окна.

– Что будешь? – спросил он, открывая меню.

– Что-нибудь тёплое, – ответила я, заглядывая в меню. – Наверное, крем-суп и чай. А ты?

– Паста. И эспрессо, – сказал он, будто решение уже было принято задолго до того, как он посмотрел на меню.

Мы сделали заказ, и пока ждали, я рассматривала гостей ресторана. Люди говорили негромко, атмосфера была расслабленной, словно все знали, что за пределами этих стен холодный ноябрьский вечер, но здесь его просто нет.

Наконец наш заказ принесли, я не удержалась от счастливого вздоха. Горячий суп с ароматом тыквы оказался именно тем, что нужно после прогулок на холодном ветру. Но…

– Блин, – сказала я, – я только что вспомнила, что уже сутки не кормила своих рыбок.

Владислав поднял бровь, заинтересованно посмотрев на меня.

– Рыбок?

– Да, у меня дома аквариум, – я улыбнулась, чуть смущённо. – Пара гуппи, несколько неонов и мой личный любимец – сомик. Кажется, он главный в их маленьком подводном мире.

– Серьёзное хозяйство, – он откинулся на спинку стула. – И что, для рыбок это критично?

– Вряд ли что-то случится, но мне от этого неспокойно.

Он улыбнулся, и я заметила, что в его глазах мелькнула какая-то тёплая искра.

– У меня не было рыбок, не знаю как это. Была только собака, овчарка. Очень умная. Мне казалось, она понимает каждое моё слово.

– У овчарок всегда такой взгляд, как будто они знают больше, чем ты, – заметила я, чуть наклонившись вперёд. – Как её звали?

– Грейси, – его улыбка стала чуть грустнее. – Она прожила с нами почти 15 лет. Умерла от старости. После неё я не захотел больше никого заводить.

– Понимаю, – сказала я, чувствуя, как что-то кольнуло в груди. – Потеря – это всегда тяжело. А аквариум мне кажется… менее эмоционально затратным. Хотя, признаться, сомик иногда смотрит таким взглядом…

– Думаешь, у сомика есть собственное мнение о тебе?

– Конечно. Думаю, он считает меня ленивой хозяйкой, которая слишком часто забывает про корм.

Мы продолжали разговор, то перескакивая на тему детских историй с питомцами, то обсуждая, как сложно поддерживать аквариум в идеальном состоянии.

* * *

После сытного обеда в уютном ресторанчике Владислав предложил мне десерт, но я вежливо отказалась. Не то чтобы я была равнодушна к сладкому, но воспоминания о своих рыбках заставляли чувствовать себя немного виноватой. Они там наверняка уже начали писать протестные петиции – или хотя бы обсуждать меня у своего стеклянного "стола переговоров".

– Ну что, домой? – спросил Владислав, отодвигая свой стул.

– Да, – кивнула я. – Пора спасать моих голодающих питомцев.

Мы вышли из ресторана, и холодный ветер снова напомнил о себе. Я завернулась в шарф и ускорила шаг, но Владислав, идя рядом, всё равно умудрялся смотреть на меня с той непринуждённой уверенностью, которая иногда слегка раздражала – но в хорошем смысле.

– Рыбки – это интересно, – задумчиво произнёс он, когда мы уже стояли на тротуаре, ожидая такси. – Но ты не думала завести кого-то менее… аквариумного? Кота или собаку?

– У меня был кот, когда я была подростком, – призналась я, вспоминая пушистого разбойника. – Но он сбежал, когда я случайно уронила на него банку с вареньем.

Владислав рассмеялся, и я почувствовала, как от этого смеха стало теплее.

– Думаю, он просто решил, что жизнь с тобой слишком… опасная.

– Возможно, – согласилась я, тоже смеясь. – А ты бы завёл питомца? Ну, другого, не собаку?

– Не знаю, – ответил он, снова став серьёзным. – После Грейси я как-то не чувствую, что готов снова пройти через это. Может быть, когда-нибудь. Но пока мне хватает людей в офисе – они иногда требуют внимания больше, чем любое животное.

– Хорошо сказано, – усмехнулась я. – Но всё-таки с рыбками проще. Они не будут звонить тебе ночью, чтобы спросить, почему их отчёт не принят.

Такси подъехало, и мы погрузились в тепло салона. Владислав назвал мой адрес водителю, и машина мягко тронулась вперёд. Мы ехали в тишине, но это была не неловкая тишина, а та, что случается между людьми, которым просто хорошо находиться рядом даже без слов.

Когда мы добрались до моего дома, Владислав вышел первым и галантно открыл мне дверь.

– Спасибо, что подвёз, – сказала я, поднимая воротник пальто. – Думаю, рыбки будут тебе благодарны.

– Уверен, – он улыбнулся, но потом его взгляд стал чуть серьёзнее. – Завтра утром у меня рейс. Работа зовёт даже в воскресенье.

– Надолго? – я подняла бровь.

– Всего на пару дней, – ответил он, не скрывая лёгкого сожаления. – Но я вернусь. И мы продолжим наши прогулки.

Он постоял ещё пару секунд, словно собираясь что-то добавить, но вместо этого просто кивнул и сел в машину. Я проводила его взглядом, пока такси не свернуло за угол, а потом направилась домой.

* * *

Когда я вошла в квартиру, рыбки, конечно, уже выстроились у переднего стекла, и я, не раздумывая, достала корм.

– Всё-всё, я здесь, – пробормотала я, рассыпая хлопья. – И да, я виновата. Но вы могли бы хотя бы сделать вид, что рады меня видеть.

Сомик, как всегда, остался непреклонным. Его немигающий взгляд был полон осуждения, и я почувствовала себя школьницей, которой учитель выговаривает за домашнее задание.

Воскресенье прошо в ленивой дреме, чтении книг и общении с рыбками.

* * *

Утром понедельника я вошла в офис, стараясь не обращать внимания на лёгкую дрожь, которая охватила меня с первых шагов. Небо над Москвой было таким же серым, как и стены нашего офиса, но внутри меня всё ещё теплились воспоминания о выходных. В голове постоянно всплывали картинки: Владислав, его улыбка, его шутки, то, как он держал меня за руку на колесе обозрения. Всё это наполняло меня какой-то радостью, которая, казалось, могла растопить даже ноябрьский холод.

Но, стоило мне пройти мимо приёмной, как я почувствовала напряжение. Это было почти осязаемым. Пару раз мне показалось, что коллеги смотрят на меня слишком долго, и даже шёпот за спиной казался чуть громче обычного.

«Ну и что? Может, это просто понедельник,» – подумала я, подходя к своему столу.

Я погрузилась в работу, хотя мысли всё время ускользали куда-то. Стоило мне вспомнить, как Владислав открыл мне дверь такси, или как он смеялся в ресторане, и на моих губах появлялась улыбка. Но слишком долго наслаждаться этими мыслями мне не дали. Вскоре ко мне подошёл Михаил.

– Ольга, у тебя минутка? – спросил он тихо, слегка наклонившись над моим столом.

– Конечно, – ответила я, чувствуя, что за этим будет что-то серьёзное.

Он кивнул в сторону переговорной. Мы прошли туда, и я сразу заметила его серьёзное выражение лица. Михаил явно был не в своей тарелке.

– Что случилось? – спросила я, когда он закрыл дверь и сел напротив.

– Ты знаешь, что Екатерина… – он замялся, будто подбирая слова. – Она через общих знакомых распространяет слухи.

Я замерла, хотя старалась выглядеть невозмутимо.

– Слухи? О чём? – я слегка наклонилась вперёд, чувствуя, как в груди начало нарастать неприятное ощущение.

– О тебе и Владиславе, – сказал он, избегая моего взгляда. – Намекает, что твоё повышение связано не с твоими профессиональными качествами, а с личными отношениями.

Я почувствовала, как в висках стучит кровь. Слова Михаила звучали как эхо. Екатерина, конечно же, уволена, но она не упустила шанса сделать последний выстрел. Я сжала руки, чтобы успокоиться.

– Михаил, спасибо за информацию, – сказала я, стараясь говорить спокойно. – Но почему ты мне это говоришь?

– Я просто хочу, чтобы ты была осторожнее, – он выглядел искренне, но это только раздражало меня больше. – Люди в офисе любят сплетничать. И если такие слухи дойдут до руководства…

– Слушай, – перебила я, чувствуя, как внутри всё закипает. – Спасибо за заботу, но моя репутация – это моё дело. Если Екатерина хочет тратить своё время на пустую болтовню, это её проблема.

Михаил замолчал на секунду, а потом добавил:

– Я просто хочу тебе помочь.

– А я хочу, чтобы ты не лез в мои дела, – мой голос стал твёрже. – Спасибо за предупреждение, но я не собираюсь давать этим слухам управлять моей жизнью.

Он кивнул, подняв руки, будто сдаваясь.

– Как скажешь, – сказал он и направился к двери. – Но если что-то понадобится, ты знаешь, где меня найти.

Когда он вышел, я почувствовала, как напряжение снова накатывает. Я вернулась к своему столу и достала телефон. Единственное, чего я хотела сейчас, – это услышать голос Владислава. Он знал, как разрядить любую ситуацию, как заставить меня почувствовать себя сильной.

Я быстро набрала его номер, но вместо ответа услышала автоответчик:

«Здравствуйте,сейчас я не могу ответить,оставьте Ваше сообщение после сигнала.»

Я уронила телефон на стол, чувствуя, как в груди расползается раздражение. Почему он не отвечает? Конечно, он говорил, что будет занят, но мне было нужно его спокойствие, его уверенность, которая казалась заразительной.

Я глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться. «Это просто день, – сказала я себе. – И он тоже пройдёт». Но даже с этими мыслями лёгкая тревога не отпускала. В воздухе офиса витала какая-то напряжённая энергия, и я знала: этот день ещё не закончил свои сюрпризы.