Текст книги "Безобидный Малёк. У каждого своя правда (СИ)"

Автор книги: Влад Войце

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 3 страниц)

– Расслабься, он, можно сказать – дважды герой, – примирительно усмехнулся «чёрноплащник».

– Это к какого такого бодуна? – подозрительно уставился на меня тот.

– Он год назад помог убить четверых тварей, а утром спас мне жизнь и убил одного «костяка».

– Серьёзно?! – теперь неверие из крепыша просто сочилось. Он окинул меня недоумевающим взглядом, пытаясь увидеть, видимо, скрытые таланты к таким подвигам.

– Так уж сложилось, он у нас «везунчик», – с сарказмом рассмеялся мой заступник.

– Ну, раз он попал сюда, то точно – «счастья» ему не занимать, – наконец расслабился и улыбнулся крепыш. – Эй, малец...

– Малёк, – поправил его я.

– Малёк, – пожевал он губами, будто пробуя на вкус, – а что – мне нравится, ребятам так и вовсе зайдёт на ура. Тебе подходит, – и заржал так сильно, что часть людей во дворе обернулась, посмотрев на нас.

– В общем, людей и так мало осталось, пусть поможет разгрузить бочки. А потом кто из ваших чародеев его подлатает полноценно и вечером рана окончательно заживёт, тогда и повесишь ему свою хреновину. Если конечно не хочешь, чтобы бочки разгружали твои люди.

– Это не хреновина, без неё... – крепыш вильнул взглядом, оборвав сам себя. – Ладно, шустро выгрузите и закатите бочки в хранилище. Вон тот пузан, – он махнул рукой в сторону огромного толстяка почти двух метров росту, – вам покажет.

Потом хлопнул по плечу «чёрноплащника» и хмыкнул.

– Сейчас этих поганцев не оторвёшь от неё, – он махнул в сторону одинокой бочки, что выкатили в центр площади и раскупорили.

Там толкались уже почти все присутствующие из тех, что я мог видеть отсюда.

– У тебя то хоть на стенах остались люди? – хмыкнул мой невольный покровитель.

– Ещё бы, попробовали бы сюда сбежаться совсем уж все. Представь, они кидают жребий, кто будет дежурить в день прихода каравана с медовухой на внешних стенах, а кто внутри.

– Совсем хреново?

– Вчера Шаври шагнул со стены. Сказал, что задолбало и раз... он уже внизу с той стороны. Не мог подождать всего один день. И, ублюдок, так широко шагнул, что упал на одноразовую мину внизу. Вот, пойми ты меня, многоразовых артефактов у нас слишком мало, а одноразовые быстро кончаются.

– Они очень дорогие.

– Зато наши чародеи могут их под заряжать.

– Я каждый раз пробую выжать из них нужное, но они будто своё личное отрывают. Да ещё и караванам непросто дойти до Крепости. Бывает без проблем, а случается и, как нынче.

– Поганые интенданты. Наверняка мутят свои схемы по личному обогащению.

– Я делаю, что могу, Марв.

– Да я тебя не виню. Без твоих усилий, мы бы давно тут перерезали друг друга.

– Ты ещё тут, Малёк?! – снова рявкнул Марв мне.

Дернувшись от резкого крика, я отвернулся от отряда, покинувшего Крепость через те же врата, в которые мы недавно въехали.

***

– Живее, паршивцы, – жирный гигант снова прикрикнул на нас. – Закатите эти последние две бочки, а потом всё, что ранее туда доставили, поставите на подставки. И аккуратно, сукины дети, не дай Богиня, вы расколотите хоть одну бочку.

– А нам точно достанется сегодня медовуха, – в который раз уточнил я у него, утирая пот. – А то они там так жадно её хлебают, что как бы не выпили всё до того, как мы закончим.

– Ты, как репей, Малёк, – гигант в который раз обернулся назад, будто пронзая сотню метров переходов, явно желая оказаться там, где остальные выхлёбывали единственную, из только что доставленной партии бочку и традиционно, оставленную на площади для всех.

Видно было, как сильно его самого мучит это.

– Да, чтоб тебя, и вас всех вместе взятых. Ты, – он ткнул толстым пальцев в одного из наёмников, который периодически почёсывал грудь, где, как влитой, присосался к телу человека новенький медальон в виде многолучевого светила. – Будешь временно за главного, когда закончите, шустро обратно. И головой отвечаешь мне. Приду, всё проверю лично.

После чего рванул обратно во двор.

– Ну и почему ты его подначивал всё это время? – недовольно покачал головой в мой адрес, указанный жирдяем наёмник.

– Он был слишком самодовольным, с такой тушей мог бы нам хоть немного помочь. Я ранен, пусть и легко, вы – только после того, как к вам эту фигню прилепили, – я кивнул на его грудь, в центре которого будто насосавшийся гигантский комар, алел кровью человека крупный камень.

– Да, чешется и побаливает. Сказали, как встанет полностью, так пройдёт.

– И долго?

– Вроде полчаса, может немного больше. Так что максимум, ещё минут десять и должно успокоиться.

– Ясно.

– Зря ты с ним так, – кивнул он, пыхтя рядом, вслед ушедшему. С интендантом, особенно в таком месте, лучше иметь хорошие отношения. Повзрослеешь, поймёшь эту истину.

Так мы и катили бочку за парой других бедолаг, которые уже успели оторваться от нас шагов на сорок.

***

Часть пятая. Вы не пройдёте

– Как они тут живут, а если эта плита обрушится? – пыхтящий рядом наёмник, не сразу понял о чём я. Он остановился, пытаясь вытереть, шустро заливающий глаза пот – всё же катать бочки всего вчетвером, было тем ещё занятием, но нас не так и много осталось, а потому помочь никто не мог.

– Чего?

– Да вон, – я ткнул на потолок прохода, в самый угол.

Он повернулся, задирая голову и я резко воткнул ему под ухо лезвие небольшого ножа. Вполне безобидный карманный ножик, я чистил им картошку на привалах у всех на виду. Одновременно, я зажал ему ладонью рот, ещё сильнее запрокидывая его голову назад.

Мужчина дернулся несколько раз, пока я проворачивал лезвие, стараясь держаться в стороне, от фонтаном бьющей крови. После чего, выдернув нож, я быстро перерезал человеку горло – шум мне был ни к чему. А времени оставалось меньше, чем я прикидывал, когда мы только начали.

Аккуратно опустив его на пол, я снова проверил, не заляпался ли где кровью. Вытер кисть, которую единственную не смог оградить от крови наёмника. Большую часть времени, пока всё это происходило, я внимательно смотрел, прислушиваясь, в сторону, где скрылась за поворотом первая пара невольных грузчиков.

Оглянувшись на выход, не идёт ли толстяк-интендант обратно, я широким шагом, переходя на бег, устремился в продуктовое хранилище.

Спустя чуть больше минуты, я настиг ушедшую парочку наёмников и, не добегая до них немного, крикнул:

– Парни, там Шеву бочка на ногу накатила. Нужно помочь, один я её не докачу.

– Вот же, болван, – буркнул один, второй же даже не обернулся, пользуясь остановкой, чтобы перевести дух и вытереть пот.

– Докатим эту, потом вернёмся и поможем со второй. А сейчас давай, впрягайся рядом. Быстрее сделаем, раньше вернёмся наверх.

– Хорошо.

Я подошёл вплотную, а когда он повернулся спиной и наклонился, упираясь руками в бочку, нанес ему сильный удар костяшками пальцев по затылку. Он хрипло хрюкнул и ткнулся лицом в бочку с медовухой.

Второй наёмник – молчун, будто юла шустро развернулся, выстрелив кулаком, как пращой. Я, пользуясь своим меньшим ростом, поймав его на встречном движении, поднырнул под удар, скользнул ему под мышкой и оказался вплотную сзади – спина к спине. Мне прилетело локтем по лопатке, довольно больно, но я всё же смог в процессе прохода захватить его за голову и, согнувшись, приподнять на себе тело воина.

Он попытался извернуться, а я получил ещё один болезненный удар уже под ногу. Осев на одно колено, я ещё сильнее согнулся, чуть тряхнул воина, уже полностью лежащего у меня на спине и, наконец, шея наёмника хрустнула, а он обмяк.

Тяжело дыша, я встал и проверил первого, которого вырубил вначале. С усилием, уж больно широкая у него была шея, я с хрустом шейных позвонков добил и его. Внезапно получить, пришедшего в себя свидетеля, мне абсолютно не было нужно.

Быстро оглядевшись, убедился, что момент продолжает быть тем, что мы предполагали. Хотя я уже стал немного нервничать, так как интенданта удалось, лишь в последний момент выпроводить наружу. Не то, что я бы не справился и с ним, но в отличии от убитых наёмников, его смерть местные чародеи через медальон почувствовали бы тут же. А там счёт пошёл бы на минуты, а мне нужно хоть и чуть-чуть, но больше.

Рванув обратно, на полпути я свернул вбок, закрыв массивную дверь на засов, и, дополнительно подперев её палкой, побежал дальше, в голове прорисовывая окружающее пространство. Минута и я, вроде бы, у нужной стены. Приложив ухо, я не сразу, но услышал тихий шум. Там за стеной находился двор, где продолжали весело кутить счастливчики.

Вспоминая карту, что изучал более года назад, я выскочил обратно, и в несколько десятков шагов оказался в глубине прохода, вывалившись в небольшую пещеру. Крепость была частично построена в скальном массиве и сейчас я, как раз оказался в одном из таких мест, созданных природой, а не старыми имперцами, из наших предков.

Пещера была не сильно большой, но нужным требованиям удовлетворяла. Вокруг было пусто и не особо удобно обустраивать жилые помещения или даже склад. Потолок терялся в сумраке, по понятным причинам место никто освещать и не собирался, а вокруг вырастали из пола сталагмиты.

Шустро бегая, я пытался найти подходящую площадку, подсвечивая себе масляной лампой. Наконец пространство с нужной трещиной было найдено, после чего я приступил к делу.

Сорвав свой старый «простой» медальон, что казался безделушкой, которая, как я говорил всем, мне осталась от мамочки, раскрыл его. Внутри была земля с моей родной деревни. Ну, так я заявил первому встреченному мной «чёрноплащнику».

И она действительно была из моей родной деревни. Только далеко на севере и специально обработанная, для получения нужных свойств. Врать даже таким слабым менталистам, как нынешние «чёрноплащники», стоило осторожно. Как можно больше деталей сводя к правде или тому, что под определённым углом слышится нужной «правдой».

Засохший твёрдый комок – полностью нейтрализующий даже небольшой след магии, от спящего внутри, не сразу поддался, но наконец я его разломал. Внутри оказалось крупное семя, немного похожее на абрикосовое.

Маленький шедевр, сожравший немало ресурсов. Сделанный индивидуально под меня, а потому он должен выдать максимум близкий к идеалу, в принципе возможного при Преображении. Топливом ему послужит моё бракованное магическое ядро, такое обычное для северян, но так и не проснувшееся, по неизвестным причинам. Впрочем, свой потенциал в нём продолжал дремать.

Редко, но такое бывало. Это делало меня очень похожим на южан. Злая ирония, во многом это послужило тому, что для миссии выбрали именно меня. Без этого меня бы засекли ещё при входе.

Царапнув недавнюю рану на груди, я приложил идеальное Семя к выступивший крови. Убедившись, что оно начало набухать – активируясь, я тут же проглотил его.

Разобрав медальон, я снял внешнюю рамку и аккуратно извлёк кольцо, будто составленное из чешуек. Мертвое и кажущееся и близко не магическим. Предельно осторожно и вглядываясь в руны на них, чтобы не дай Создатель – не ошибиться, я провернул две чешуйки.

Какое-то время ничего не происходило, я даже подумал, что ошибся, однако лёгкое тепло пошедшее от кольца – успокоили.

Вставив кольцо в трещину, несколько раз меняя ракурс наблюдения, я убедился, что оно стоит ровно перпендикулярно.

Часть дела сделана, теперь критически важно, чтобы оно смогло дойти до нужного нам финала.

В животе уже будто скребли мурашки. Всё сильнее тошнило. При всех тренировках и теории, к такому до конца не подготовишься.

Я вышел в освещённый коридор и, борясь с нарастающей болью, от прорастающих в теле нитей, от всё быстрее зарождающегося Преображения – лёг, стараясь держать на виду закрытую дверь. А потом Преображение, пройдя этап подготовки, перешло во взрывную стадию и я заорал. Нет, не так.

Я ЗАОРАЛ!

Тело менялось, безвозвратно, но других хороших вариантов у меня не было. И я не жалел. Это было оплачено многими и многим – не мне теперь мучиться сомнениями, обесценивая их жертвы.

***

Пару минут спустя, сэр Альфиус, паладин Светоносной Ингриды, прорубив дверь в праведной ярости, всё сильнее чуя пульсацию тьмы совсем неподалёку, влетел в коридор, ведущий в малополезный ранее закуток.

За ним шумно толкаясь, вбежало не меньше десятка воинов – остальные явно устроили затор дальше. Влетевшие вояки, замерли, даже подались чуть назад. Лишь паладин не испугался, вскричав:

– Мать Ингрид, К ТЕБЕ ВЗЫВАЮ!

По коридору в сторону очень крупной фигуры в полумраке, выстрелила волна света... Однако, весь итог из произошедшего, оказался явно не совсем таким, как ожидал паладин. На стенах осел свет, будто фосфором покрывая их. Казалось, от него не скрыться ничему. Все тени и пропали. Тьма ушла, будто за мгновения жадно сожранная этим светом. И теперь стал виден во всех деталях тот, кто стоял в глубине широкого и ярко освещённого прохода.

Более двух метров в высоту, но особо впечатляли плечи с могучими длинными руками и голова. Очень широкие плечи, а голова была раза в полтора больше, чем у крупного паладина, причём с учётом его шлема. Крайне волосатый, будто одетый в шубу из кучерявых волос, которые подозрительно сверкали, похожие на сделанные из металла пружинки.

Массивные надбровные дуги почти закрывали глаза... такие знакомые.

– Ты изменился... «Малёк», – со злой усмешкой прорычал сэр Альфиус.

– Как видишь, во мне не так и много тьмы. Ты с друзьями чего-то хотел? – легкомысленно спросила горилла. Эффект, разве что, портил её рыкающий тембр голоса.

– Ты говоришь?! – наверное, впервые в своей зрелой жизни паладин испытывал шок.

– Вы слишком мало знаете о нас, даже о себе и тем более о мире в котором мы живём. Не говоря уже про историю, которую ваш самовлюблённый божок, прикидывающийся светлой богиней, где извратил, а, где и вовсе похоронил под кучей противоречивых баек, с помощью заинтересованных в этом ваших аристократов. Так что, да – я говорю и это обычное дело для Преображённого, тем более Старшего. Просто с вами, обычно, мало о чём можно поговорить... дикарь, – оскалилось крупное чудовище, похожее на гориллу.

– Быстрее, оно тянет время, там явно пошло к финалу, – крикнул, вынырнувший сбоку чародей, и вдарил вдоль коридора гудящей струёй огня.

Паладин рванул вперёд, пытаясь, как можно быстрее даже не поразить тёмную тварь, а ворваться в пещеру, что она прикрывала, чтобы снова воззвать к своей Богине и выжечь тьму и там. Так как пусть по какой-то странной причине на тварь и не подействовал Свет Богини, но там, дальше, он чуял очень концентрированную тьму и уж её, чем бы она не оказалась, он сможет выжечь.

***

Часть шестая. У каждого своя правда

(Три года назад)

– Не смотри ему в глаза – они часто лгут, не смотри на его части тела – ими твои соперники, если они умелые, часто манипулируют тобой.

– Куда же смотреть? – буркнул парень, зыркнув мне за спину. Я давно почувствовал сзади, изучающий взгляд, но игнорировал его. Понадобится – позовут, либо сами подойдут.

– Читай общий танец намерений. Смотри чуть за противника, охватывая его всего, но всегда помни, что он – лишь часть картины боя. И расти глаза на затылке.

– Ээ, не хотелось бы иметь таких мутаций, – испуганно скривился парень.

– Образно, обалдуй, – улыбнулся я ему, успокаивающе.

– Лейтенант, – окликнули меня наконец сзади.

– Да, магистр, – сказал я, лишь после этого обернувшись.

– Ха, как ты понял, что это я? – добродушно спросил невероятно тощий старик, неопределённого возраста.

– Анализ текущих обстоятельств, в котором мне помогли нюансы реакции на вас моего подопечного.

– Вот, дорогая, – улыбнулся он, повернувшись к женщине, – какие у нас инструкторы. Голова, как зал Ареопага. Отличные аналитические способности и гибкий ум. Воин в одиннадцатом поколении. И просто славный парень.

Один из сильнейших магистров некромантии – «дедуля», как его за глаза называли другие наши старые магистры, похоже, так же не видевшие его молодым. Арквитиус Маврий вёл себя, как торговец на рынке, расхваливая меня. От чего я явно напрягся. Так как видимость ничто – смотри глубже. А он явно был недоволен и не хотел меня отпускать.

Хотя... его мимолётный взгляд. Чувствую, что дело крайне серьёзное, похоже, дедулю поставили перед фактом. А так как он самый авторитетный и, потому старший из оставшихся у нас семи магистров, заставить его делать, что он не хочет, можно лишь одним – долгом перед империей, вернее – тем огрызком, что от неё остался и нашим совсем уже немногочисленным народом.

– Мир в опасности? – легкомысленно подколол я главу Академии магии, что редко посещал нашу воинскую школу и потому на него реагировали соответственно. Отслеживая реакцию на шутку, я заметил мелькнувший в глазах намёк, которым магистр обозначил утвердительный ответ на мои подозрения.

– Ну, мир всегда в опасности, когда ребята вроде вас, бегают вокруг, – магистр, любящий провоцировать окружающих, постоянно искажая свой реальный образ – захихикал.

– Отдыхай, – бросил я ученику. – Раз уж вы тут, магистр, не желаете ли поучаствовать в чайной церемонии?

– Будем премного благодарны, ведь у вас поразительно богатые вкусовой гаммой чаи.

***

– Вы уверены?

– Двенадцать лет назад это была очень складная версия. Два года у нас ушло, чтобы из теории, сделать практическую и максимально вероятную модель.

– Многие погибли в процессе? – сухо уточнил я, у так и не назвавшейся «Тени», которой оказалась женщина, что пришла с «дедулей».

– Немало. Потребовались экспедиции во все семь королевств. Потом шли исследования и подготовка нужного.

– И сейчас ВЫ УВЕРЕНЫ?! – я надавил волей, на что «Тень», лишь снисходительно, с каким-то умилением глядя на меня, улыбнулась. А я вдруг понял, что попал в ту же ловушку, в которую попадают те, кто впервые видят меня самого.

Возраст. Она явно была старше тех лет, на которые выглядела. Причём, если я в свои двадцать два выглядел, хорошо если на шестнадцать, то в её случае разрыв явно был сильно больше.

– Прежде чем соглашусь, я должен видеть все материалы по проведённому вами исследованию.

– Хорошо, – подозрительно легко согласилась она. Магистр всё это время сидел сбоку тихо, будто сторонний гость в нашей дискуссии. Неторопливо попивая чаёк.

***

Она не обманула. Картина представшая передо мной, оказалось крайне неприятной.

Да, мир давно оставляет желать сильно лучшего. Это мы прекрасно изучали ещё в базовой школе, а углублённо – в университете. Да и походив по северу, а некоторые – по югу, немало следов упадка видишь. Но такого даже я, известный пессимист, не ожидал.

Когда-то давно на месте нынешнего огрызка на месяцы марша вокруг раскидывалась Империя. Столица оной находилась неподалёку в красивейшей когда-то долине, обрамлённой горами. Подход к столице запирала Цитадель, которую под нашим руководством строили все семь вассальных-спутников бывших государств. Ставших, по сути – нашими губерниями.

Именно мы – служа ядром и единственные с имперской ментальностью, смогли объединить разные народы. Для нас их отличия были небольшими, и скорее обогащали своим разнообразием Империю. Для них, как оказалось, разность была вполне себе большой.

Но пока мы были в силе и внимательно отслеживали тенденции в регионах Империи, как-то изменить ситуацию они не могли. Мы считали, что снижаем их агрессию между собой и у самих себя. Они – что мы диктуем им то, что их напрягает.

Мы полагали, что даём для всех них возможности, стать кем угодно, конечно в рамках талантов и упорства. Они – что мы бесчестно выигрываем в конкуренции при этом. А мы просто никогда не ленились цельно растить своих детей и вкалывать, упорно идя к целям, которые, зачастую, обозначаем ещё детстве.

В итоге, однажды, в ядре Империи сформировали из лучших представителей огромный экспедиционный корпус, и посадив его на эскадру, отправились изучать открытый недавно новый материк за океаном.

Губернаторы всех семи провинций сговорились за спиной у имперских чиновников на местах против столичного региона. И в один день вырезали почти всех значимых имперцев у себя. Попутно на равнине у Цитадели проходили большие учения, совмещённые с праздником. Кругом было полно гражданских, а представительские воинские части из всех губерний оказались собраны в довольно удобном для заговорщиков месте.

И всё равно им пришлось заплатить очень большую цену, за взятие Цитадели.

Внезапно оказалось, что связь между губерниями разрушена, а контроль имперской власти за ними стал непозволительно низок. Но самое плохое, что главные силы имперцев оказались заперты неприступной крепостью, причём отрезаны ею не только от семи своих богатых южных губерний, внезапно превратившихся в королевства, но и от наиболее чернозёмных земель.

Но будто этих несчастий было мало, спустя полгода, на юге вернулась сильно потрёпанная, но ещё сохранившая очень много крайне качественных профессионалов, экспедиция.

Воспользовавшись незнанием вернувшихся, о произошедшем в их отсутствие, их заманили в ловушку и перебили.

Спустя более сотни лет мы получили ситуацию, с которой мне и моим соратникам придётся иметь теперь дело. Исправляя накопившиеся за это время очень высокой ценой.

Слишком мало плодородной земли на севере, вызвало невозможность содержать большую армию. Да и просто очень ужимало наше население в его численности. Нам пришлось брать качеством и часто запредельной жертвенностью. Впрочем, и то, и то нам было свойственно и ранее, просто в чуть меньших масштабах.

Чем меньше нас оставалось, тем более изворотливыми мы становились. И чуть дальше заходили в компромиссах со своей совестью.

Мы научились Преображать. Пробуждая дремлющее в нас, давно ставшее атавизмом, варьируя его в относительно широких рамках.

Это помогло, но лишь на поколение. Слишком много было против нас ресурсов. Многократно больше, чем имели мы. Да ещё и довольно уязвимое наше положение из-за попавшей в руки врагов Цитадели.

Дефицит опытных воинов всегда был для нас проблемой, усугубляясь с каждым годом. Тогда мы смогли, наступив на мораль, сделать довольно гнусное дело. Мы открыли некромантию. Точнее, как теория разбавленная мелкими практическими частностями, она была известна и до начала гражданской войны.

Самое мерзкое, что для костяных големов, нужны были не только кости, желательно наших, пропитанных имперской ментальностью умерших – нечто коллективно-созидательное пропитывало их на протяжении всей жизни. Но главное – души наших воинов, которые умерли. И мы начали вырывать из круга перерождений их одну за другой.

Они должны были ещё сохранить старое сознание и опыт в достаточной мере. Не успев забыть свою последнюю жизнь. Увы, это всё равно не решило проблемы. Хотя и частично их купировало. К сожалению, далеко не сразу, но выяснилась крайне мерзкая подробность.

Такие души, после второй смерти, иногда переставали уходить в Реку Духа, что текла в астрале вокруг нашей планеты. И тьма. Она постепенно отравляли такие души, оседая и в костяке. Чем выше воля реципиента, тем дольше он мог держаться. Слабый, если не ломался сразу, ощутив себя в новом своеобразном «теле», мог просуществовать несколько лет. Сильный – десяток. Но всех их в итоге приходилось отправлять «по этапу» обратно. Надеясь, что Река Духа примет беглецов обратно.

Некромантия помогла и в другом. Теперь на Цитадель постоянно дул слабый ветер Отчаяния, постепенно грызя волю защитников и давя им на мозги. Это помогало, но тоже не в должной степени.

Сейчас мы исчерпали все значимые решения, чтобы отложить деградацию и поражение. Проблему надо было решать или...

Королевства были почти на грани. Ещё несколько лет и ужасы, что про нас распространяют там, перестанут их сдерживать. И тогда они передерутся в полноценных войнах, которые за пару десятков лет погубят и их.

Но они сильно деградировали за последнее столетие. Да ещё и лишили свои народы и даже элиты полноценного образования. И теперь просто не понимают, насколько близко подвели ситуацию на нашем материке, в своём местечковом эгоцентризме, к исчезновению цивилизации.

Может потом выжившим и повезёт. Раздробившись на кучу мелких поселений, каждый вождь которых будет мнить себя корольком, они лет через двести вернутся к крупным сообществам.

Вот только никуда не делось то, что нашей сильнейшей экспедиции немногим более сотни лет назад наваляли за океаном. И если раньше ещё была надежда, что они не найдут путь к нам, то вся эта текущая история началась с того, что на юге пошли байки о паре странных кораблей, один из которых затонул, а другой... дальше болтавшие разделялись в версиях.

Но главное – незнакомцы из-за океана проявили себя. И теперь только вопрос времени, когда уже к нам прибудут гости. А учитывая, насколько мы не лезли на рожон в те времена и способны были договариваться даже с сильно недовольными нами, сомнительно, что гости будут подобны нам. То что нас сходу попытались беспощадно уничтожить за океаном, говорит само за себя.

Судя по данным, полученным нашей разведкой тогда, от тех немногих, кого не убили сразу после возвращения на наш материк – чужаки даже попыток договориться не показали.

Понимание общей картины и перспектив куда это приведёт, из-за сильно ужавшегося кругозора и просто знаний, и архаизированного менталитета у самозваной аристократии королевств – отсутствовало. Что уж про прочий народ говорить, который обрезали от большей части знаний. Заменив это откровенно сектантским подвидом религии. Использовав одного из то ли демонов, то ли мелких божков из ближнего астрала, как точку сборки новой веры.

Казалось бы, нам это только в плюс. Вот только почти по всем раскладам они начнут с нас. Им надо увидеть, кто на что из них способен в серьёзном деле, прежде чем схлестнуться друг с другом.

Недобитые имперцы для этого – отличная цель.

Мы пытались устраивать рейды к ним, увеличивая их страх в наш адрес и выбивая, либо ослабляя некоторые важные элементы и людей. Увы, это последний и самый негодный инструмент, что у нас остался в таком. И он почти оказался исчерпан нынче.

Нам нужен был барьер, что защитит нас от них. Одновременно с тем, это очень сильно испугает королевства. И они начнут вооружаться. Вот только сцепиться друг с другом, они уже не смогут. Слишком страшно им станет после потери Цитадели. Они то не знают сколько нас реально на севере и какими ресурсами мы обладаем.

И тогда два варианта – либо внешники придут, но столкнутся с вооружёнными до зубов королевствами и нами, которые за период безопасности сможем хоть частично восстановить силы. А потом, если угроза извне будет больше, во многом иллюзорного страха в наш адрес, королевства вполне примут возвращение империи, и нас, как элитную надстройку.

Это был поганый вариант, так как крови в нём будет немало. А есть и отвратительный – крови ещё больше, а шансов на успех сильно меньше. Если у нас не удастся отбить Цитадель – ресурсы, которые потрачены на эту операцию, мы уже не успеем восстановить. «Тень», что руководила операцией, молчала, но в процессе изучения материалов, я успел вычислить – «операцию последнего шанса», на случай нашего провала.

И стало понятно, куда пропадали последнее время лучшие из нас. Часть конечно погибла в рейдах за границу и в стычках против егерей уже в долине у старой столицы. Но у нас вовсе не такой большой была смертность. Мы берегли каждого из всё более немногочисленного из оставшегося тут после краха большой Империи народа.

Где-то там, вероятно, выбран один из королей, а может просто высших аристократов. Если я не справлюсь... точнее – мы не справимся, то точкой сборки будет служить этот неведомый мне южанин. А поддерживать его будут те, кто последние годы внедряются, как предстоит однажды мне, только глубже и на дольше.

Что из этого получится – только Создатель знает. Шансы на сохранение нашей цивилизации, представляющей враждующие между собой куски Империи, будут кардинально ниже, но выбирать явно особо не приходится.

Вот только даже в случае успеха, полагаю, нам придётся пожертвовать севером и большей частью его населяющих людей. Взамен – получив призрачный шанс на глобальный успех всех наших народов.

Это отдавало отчаянием и горечью, а потому я безжалостно раздавил это знание. В будущем оно будет мне только мешать. Над этим вариантом пусть думают и воплощают другие. И я надеюсь, им не придётся этого делать, а вот уже это было нашим делом.

***

(Чуть более года назад)

– Как тебя всё же зовут, «мамочка»?

Мы стояли на перевале, тут нам предстояло расстаться. Неподалёку тихо переговаривалась четвёрка Преображённых, изредка кидая на нас взгляды. Дальше мы пойдём впятером.

– «Тень», я просто обычная тень магистра Арквитиуса, – привычно улыбнулась она.

– Ох уж эта ваша таинственность и отказ от личного, – усмехнулся, сожалея я.

– Скажи лучше, почему ты последнее время, так часто называешь меня мамочкой?

– Медальон, который вы с такими заморочками делали, который ты мне недавно дала...

– Да?

– И сказала: «живи достойно и стремись к поставленным целям».

– И что?

Секунда, и молодой мужчина стоящий рядом с женщиной, изменился. Лицо чуть обмякло, приобретая подростковую мягкость. Из глаз ушла жёсткость, зато проступила на лице и в фигуре опаска, неуверенность. Глаза его чуть увлажнились. После чего он, слегка ломающимся голосом, пробормотал:

– Сэр, господин дознаватель, этот медальон единственное, что дала мне моя мамочка, перед тем, как навсегда проститься со мной. Она напутствовала меня: «живи достойно», – и парень всхлипнул.

Четвёрка Преображённых с удивлением смотрела за спектаклем, а Тень некоторое время молчала, изучая его по новому. Потом она широко улыбнулась, обняла молодого мужчину, казавшегося подростком. Отстранилась от него, взглянув напоследок ему прямо в глаза своими зелёными очами, в уголках которых мелькнула влага и чётко по военному кивнув, повернулась. После чего, уже не оборачиваясь, зашагала обратно в долину.

***

Эпилог

Магистр Арквитиус стоял во внутреннем дворе крепости, а мимо текли тонкие ручейки людей, вперемешку с похожими на обезьян существами. Среди них иногда виделись скелеты, размеренно шагавшие в общем потоке.

Он подошёл к широкому пролому в стене и, перешагнув несколько сохранившихся в кладке камней, зашёл внутрь. Отсюда выплеснулся поток имперцев, что прошли порталом.

Он подошёл к проёму в пещеру, где до сих пор тихо гудело круглое окно метров трёх в диаметре, с будто живым зеркалом между мельчайших точек из ярко горящих чешуек, разомкнуто висящих по периметру кольца.

– Редкостная мерзость, – брезгливо уставился на дело своих рук древний некромант.

– И теперь он будет работать, пока его подпитывают энергией, связывая это место со старой столицей, – заметила, стоящая рядом «Тень».

– Теперь уже простой энергией, а не..., – тихо прошептал магистр, – душами наших людей, как мы вынуждены были делать при создании его элементов.