Текст книги "Город (СИ)"

Автор книги: Влад Пашин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 2 страниц)

Прошел уже почти месяц со дня, когда исчезло первое здание. Три недели со штурма мэрии. Две – после первых неудачных попыток жителей выбраться из Города. Все они в конце концов возвращались. Точнее, те, кто выжил.

Она сидела на ступеньках здания научного центра. Курила. Как специалист по онкологии она знала все о причинах возникновения рака, о том, как курение может убить организм. Но отказаться от вредной привычки, приобретенной еще в школе, не могла.

Она видела, как группа мужчин с какими-то мешками выбегает из-за угла соседнего здания. Как они резко сменили направление, увидев ее. Они бежали в ее сторону, а она апатично смотрела на вылизанные дочиста ступеньки. Какая разница, кто ее убьет: компания мародеров или сигареты?

– Доброго дня, милейшая!

Запыхавшийся мужчина крупной комплекции сверкнул золотым зубом и погладил татуированной рукой лохматую бороду.

– Скучаешь, смотрю?

Четыре его помощника побросав мешки на землю хищно улыбались. Самому младшему не было и шестнадцати. Старшему – около пятидесяти.

– Так может пройдем в укромное местечко, так сказать, добавим апокалипсису немного веселья, а?

Она надменно поморщилась.

– Я понимаю, что у тебя, златозубка, мозгов как у курицы, а у твоих рыцарей метлы и совка – еще меньше. И все же – какого хрена? Ты вокруг оглядись! Думаешь, это все игрушки? Думаешь, сейчас покуролесишь, а потом все закончится, и ты такой белый и пушистый будешь дальше себе туалеты чистить, или где ты там работаешь?

Главарь улыбнулся еще шире. Она невозмутимо затянулась.

– Я бы с тобой еще побазарил, красотка, только у нас времени нет обсуждать мои туалеты и твои лабутены. Так что – к делу, шпана!

Двое мародеров, из тех, что стояли к боссу ближе всего, двинулись в ее сторону. По их глазам и движениям, она поняла, что это уже не шутки. С ее головы будто сняли пакет, через который она не могла разглядеть опасность. Теперь было поздно.

Скорее всего, ее изнасилуют. А потом убьют – если повезет. Скорее всего, она проведет свои последние часы в мучениях. И все из-за ее характера и неспособности здраво мыслить в стрессовых ситуациях.

– Ну чего застеснялись?

Главарь слегка недоуменно уставился на своих подопечных, которые замерли в пяти шагах от жертвы.

– Але, я с вами говорю?

Мародеры не реагировали. Один из них покачнулся, и полетел с лестницы вниз головой. Высота была небольшая, но он умудрился раскроить себе череп насколько, что через него, кажется, проступил мозг.

Второй обернулся к своим товарищам. Его глаза неестественно округлились. Из-за пазухи он вытащил пистолет и прицелился прямо в голову вожаку.

– Ты че творишь...

Раздался выстрел. За ним – ответный. Шайка, увидев, что один из товарищей обезумел и выстрелил главарю в лицо, выхватила оружие и изрешетила чокнутого дружка. Но когда он упал, выстрелы не прекратились. Теперь глаза округлились у всех выживших, они расстреливали друг друга, кричали, захлебывались кровью.

Она не успела понять, что произошло. Просто смотрела на кучу окровавленных тел стеклянными глазами, вцепившись в ступеньки.

Наступила тишина.

– Анастасия Викторовна?

Раздавшийся откуда-то сзади голос заставил ее вернуться к реальности. В этот момент, на нее рухнул весь ужас произошедшего. И еще больший ужас от того, что за ее спиной кто-то есть.

– Вы должны пойти со мной.

Она не оборачивалась, не реагировала. До тех пор, пока на ее плечо не легла огромная ладонь. Она подняла голову. За ней стоял мужчина. Он был лысый, гладко выбрит, с огромными синими глазами и выдающейся вперед челюстью. Одет в черное.

– Я не причиню вам вреда.

Она снова посмотрела на груду трупов. На растекающуюся по асфальту кровь. На округленные глаза мародеров.

– Им уже не помочь. А вам еще можно.

– Кто...

Голосовые связки отказывались слушаться. Вместо вопроса вышло невнятное хрипение. Она сглотнула.

– Кто вы?

– Дело не в этом. Дело в том, что у нас заканчивается время. Вы должны пойти со мной.

Последняя фраза прозвучала как-то по-особенному. Настолько по-особенному, что она молча встала и двинулась вслед за неизвестным, не замечая, как наступает в кровь, как перешагивает трупы, как оставляет на асфальте красные следы.

Шли недолго. Возле одного из сохранившихся зданий стояла большая группа людей – человек пятьдесят. Дети, женщины, мужчины. Стариков не было.

Она молча присоединилась к ожидающим чего-то людям.

– Скоро Город исчезнет.

Он говорил негромко, но слышали его все.

– Времени осталось немного. Я выведу вас отсюда. Но есть правила. Первое: мы пойдем по тропе, и никто не должен сворачивать с нее ни на шаг. Город не любит отдавать то, что ему принадлежит, поэтому захочет вас вернуть. Или убить. Второе...

Не отставать, не останавливаться, не выбегать вперед, помогать идущим рядом. Он перечислял правила, словно вожатый, который выводит детей на прогулку.

– И последнее: вы делаете то, что я говорю. Без вопросов, без промедлений.

Он развернулся и зашагал. Вереница людей двинулась следом.

***

Буря так и не утихла. Она продолжала разрывать город и его окрестности, никого не впуская и не выпуская. Однако, когда они вышли на обещанную тропу ветер внезапно стих. Выглянуло солнце. Люди, шагающие длинной шеренгой, недоуменно озирались, но вопросов никто не задавал.

Проводник шел первым. За ним – Анастасия, которая все еще не пришла в себя после кровавой сцены возле научного центра. Рядом с ней – девочка лет 13-ти, сжимающая в руках какую-то белую коробочку.

Сначала все молчали. Спустя полчаса начались первые разговоры, расспросы. Голос Проводника, звучавший в голове у каждого из них, понемногу утихал.

– Как тебя зовут?

Анастасия, все еще плохо соображала, но чувствовала, что идущей рядом девочке сейчас гораздо хуже, чем ей.

– Алина.

– Где твои родители?

– Папы не было, а мама...

Алина замолчала, стиснув коробочку еще сильнее.

– Понятно.

Анастасия никогда не умела утешать. А когда пыталась, получалось еще хуже.

– У меня не было мамы. Да и папы... практически. Меня дед воспитывал. Помню, он говорил: «Будешь, Наська, сопли по морде размазывать, тебя саму размажут. А вот другим по соплям надавать – милое дело!»

Девочка всхлипнула, и, подняв голову, посмотрела на «Наську». С надеждой. Которая, впрочем, тут же погасла, и голова вернулась в исходное положение.

– Что в коробке?

– Наушники.

– Ладно... Родственники есть... вне Города?

– Нет... Наверное...

Сзади стало шумно. Они обернулись. Шеренга остановилась.

Мужчина с ребенком стоял в лесу, метрах в пяти от тропы. Как он сумел нарушить первое правило Проводника никто не видел.

Ему кричали, чтобы он возвращался, махали руками. Он отвечал, что уже идет... Но отвечал совершенно в другую сторону. Он как будто не видел их... Точнее видел, но не там, где они были на самом деле.

Спустя минуту он двинулся в сторону, противоположную тропе. Крики людей усилились. Мужчина с ребенком недоуменно остановился. Покрутил головой. Потом побежал. Опять остановился. Снова побежал.

Спустя несколько минут он пропал из виду.

– Никому с тропы не сходить, – скомандовал молчавший до сих пор Проводник. И зашагал дальше.

Разговоры утихли. Шли долго – сколько именно, никто сказать не мог. Лес вокруг не менялся – те же спутанные кустарники, торчащие пики тонкого сухостоя и сосны – много сосен.

– Я ведь хотела мир спасти.

Анастасия горько усмехнулась.

– Всю жизнь лекарство от рака искала... Сейчас показалось, что почти нашла. И тут... Город, мать его. Надо было сжечь все к херам, прежде чем уходить.

Алина снова взглянула на нее. Смотрела долго. Потом вздохнула.

– А я тоже мир спасти хочу! Только не лекарствами. Я музыку хочу... Хочу такую музыку написать, чтобы она людей исцеляла! Я читала, что звуки могут влиять на состояние людей... И на их здоровье. Значит, должна быть комбинация звуков, которая... всех спасет. Красивая, наверное...

Анастасия посмотрела в глаза девочки. Она привыкла, что на нее смотрели либо с заискиванием, как на известного специалиста, который в свои 30 лет сумел добиться невиданных высот. Либо с презрением, как на научного недоросля, который бредит утопическими идеями и слишком много о себе возомнил. Алина смотрела на нее, как на друга. «Наська» улыбнулась.

– Наверное.

Шеренга снова остановилась. Лес впереди обрывался. И все они увидели Город. Те же здания, те же дороги, та же буря, которая почему-то не могла пробраться на тропу. Люди занервничали, начали озираться, кто-то гневно выкрикнул, что они пришли обратно.

– Не расходиться! С тропы не сходить! Идем дальше!

Голос их вожака гремел в головах, как и раньше. Но страх перед Городом был сильнее. Дома, видневшиеся впереди, получили над ними власть большую, чем гипнотические выкрики Проводника. Часть людей кинулась в обратную сторону, кто-то бросился бежать вглубь леса. Алина дернулась за бегущей в лес бабушкой, которая шла следом за ними и за все время пути не проронила ни звука. Анастасия схватила девочку и крепко прижала к себе. Алина зарылась в нее лицом.

– Идем дальше! – скомандовал Проводник тем, кто еще остался на тропе.

И они пошли. Город не приближался, оставался на том же расстоянии, даже после получаса ходьбы. Потом мираж начал мерцать и в итоге пропал.

Их осталось человек 15. Что с остальными – никто не спрашивал. Проводник шел молча.

– Кто вы? И что происходит с Городом?

Анастасия набралась смелости и практически выкрикнула свои вопросы в затылок Проводника.

– Кто я, вам знать еще рано. Город уходит туда, откуда пришел.

– А люди?

– Это его добыча.

– Почему вы нам помогаете?

– Вы важны.

– Для кого?

Проводник не ответил.

– Куда мы идем?

– В безопасное место.

– А где сейчас безопасно?

– Везде, кроме Города.

Алина крепко сжимала ее руку.

– Что будет с остальными?

– Их не вернуть.

– Что с ними будет?

Проводник не ответил.

Они потеряли счет времени. Когда силы почти оставили их, лес снова расступился. На этот раз перед ними возник не Город, но дорога. Потрескавшийся асфальт, ямы, ржавый по краям дорожный знак. Город себе такого не позволял. Там все было идеально.

Они выбрались.

Проводник убедился, что все вышли из леса. Когда люди обернулись, тропы уже не было. Только деревья, кустарники и сгнившие стволы.

– Дальше сами. Дождитесь машину. Попросите прислать помощь.

Проводник все также бесстрастно инструктировал их, оглядывая каждого из спасенных.

– А вы не с нами?

Анастасия прижимала к себе дрожащую то ли от волнения, ли от холода Алину.

– Нет.

– Мы с вами еще увидимся?

– Да. С каждым из вас.

Проводник постоял еще какое-то время. Потом исчез. Как – никто не понял. Просто в какой-то момент люди посмотрели на место, где он стоял и никого не увидели.

Спустя несколько минут около них затормозила иномарка. Из нее вышел полноватый мужчина в шортах и цветастой рубахе. На заднем сидении виднелись две фигуры, которые трудно было разглядеть из-за грязи на стеклах. И одна на переднем – блондинка в оранжевых очках, жующая жвачку и болтающая по телефону.

– А где...

Он смотрел на них ошарашенным взглядом.

– Где Город? Я же вчера тут ехал, все было... Дорогу еще перекрыли – типа шишка какая-то из Москвы приехала...

Они не отвечали. Кто-то плакал, кто-то обнимался с новыми друзьями. Кто-то сидел на обочине, уставившись в пустоту.

– Нет больше города.

Анастасия ухмылялась.

– Сплыл. Наелся и сплыл. Довезешь девочку, начальник? Адрес я тебе на листочке напишу. Там мой друг живет. И имей ввиду, модник: номер я твой запомнила... Да, и позвони куда-нибудь... Спасателям, я не знаю. Скажи, что люди на дороге... в опасности. Пусть спасают.

Водитель иномарки кивнул.

Алина, прежде чем уйти обернулась. Протянула ей коробочку.

– Наушники?

Анастасия улыбалась.

– Ты найдешь меня?

Девочка плакала, но беззвучно, без всхлипываний.

– Конечно. Нам надо держаться вместе. Мы же – избранные, верно?

***

Он открыла глаза за десять минут до звонка будильника. Встал сразу, не успев толком прийти в себя. Направился в ванную, чтобы смыть с лица остатки сна. Хоть и знал, что это не имеет смысла. По-настоящему проснуться ему уже не суждено. Как и всем в этом Городе.

За полностью меблированную квартиру с ложечкой для меда и запасом крючков для ванной больше не надо было никому платить.

Прошли годы, а может и десятилетия, но зеркало в ванной отражало все ту же печальную картину: помятое лицо и морщины, из-за которых он выглядел старше своих лет. Хотя понятие «возраст» здесь перестало быть актуальным.

Телевизор не показывал. Связь не работала. И не заработает уже никогда. Но он все равно вставал каждое утро, чтобы пытаться продать телефоны тем, кому они не нужны. Не потому, что он этого хотел. Не потому, что этого хотели другие жители. Дело в другом.

Он должен кормить Город.