Текст книги "Укротитель амазонок 2 (СИ)"
Автор книги: Влад Эмм
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 15 страниц)
Глава 1
Девушка посмотрела на меня и немного прищурилась. Потом она харкнула, сплюнув на траву. И лишь после длительной паузы, красотка тихо сказала:
– Сергеич? Чей-то тебя так поломало…
– Ага, Сергеич… а кто же еще? – с ужасом пролепетал я, и девушка опять отрубилась.
Выходит, этот шнырь следил за мной на помойке, а потом его затянуло сюда. С Михалычем мы были друзьями, какими бывают зэки, сидящие в одной камере. То есть, вроде общались, но хотели друг друга прибить.
Кстати да, насчет камеры. Этот хрен моржовый реально сидел, по молодости, еще в девяностые. Теперь при первой возможности Михалыч об этом твердил, корча из себя местного блатаря.
Мне казалось, что крысеныш постоянно что-нибудь мутит. Он кидал меня на деньги и не возвращал долги, мог продать нерабочую микроволновку, и вообще портил кровь постоянно.
Но иногда мы все же общались, во время, так сказать, перемирий. И вообще, Михалыч был неплохой, хоть и редкий козел. Опять выходит «все сложно». Такой вот Инстаграмм получается.
С этим, примерно, понятно. Но как он сюда провалился? Может, произошла аномалия, например, меня затянуло, а этот гад рядом был? Но почему тогда сразу не объявился? И вообще, он же баба! Хорошо хоть меня так не жахнуло.
Пока я с офигевшим видом размышлял что почем, красотка снова очнулась. Она посмотрела на меня с диким ужасом и сказала:
– Нездоровая фигня тут творится! Сергеич… я члена не чувствую.
– Ааа, вообще-то, у тебя его нет, – отрешенно сказал в ответ.
Михалыч опустил голову, осмотрев два внушительных бугорка, торчащих пониже шеи, и снова брякнулся в обморок.
– Эээ, погоди! Куда, чтоб тебя! Сейчас сиськи тебе надеру, вот скотина!
С этими словами я начал трепать как бы друга с особым остервенением. Не зная как поступить, машинально полез ему под одежду. Тогда Михалыч перехватил мою руку и злобно процедил:
– Не прикасайся к болту, гомосек!
– Фух, наконец-то очнулся, – радостно выпалил я. – У тебя теперь, скорей гайка.
– Да что ты такое несе…
Михалыч опустил руку между ног, потом вмиг поднялся на ноги и стал бегать по лужайке как пес, которому хвост прищемили.
– Ой, твою мать, что за шляпа?! Якорь мне в сфинктер по глотку! Клитор мне… Мля, у меня же он и так теперь есть! Гребанная радиация, чертова. Все из-за тебя мудака.
Вопли несчастной… Михалыча могли привлечь стражниц. Без должной подготовки это нельзя допустить. Причем, на болтовню времени было мало. Да и как его успокоить?
Для недалёкого торгаша из девяностых другие миры – это мрак. Он книжек про попаданцев теперь не читал. Он вообще ничего не читал в этой жизни, кроме сборника рецептов самогона!
Понимая, что медлить нельзя, я использовал план перехват. Орущая блондинка была поймана при заходе на очередной круг, а ее рот был крепко заткнут.
В отличие от местных женщин, Михалыч был весьма мал. Он сохранил габариты из прошлой жизни: низкий рост, худоба, тощие руки. Не хватало больших очков и седой щетины в придачу.
Получается «Белоснежка» копировала черты моего чертова кореша. Только телу приказать невозможно. Ощутив тепло женского тела я стал слегка возбуждаться. Пришлось отстраниться подальше, чтоб не случился конфуз.
– Михалыч, не ори, – строго процедил я, зажимая девичий рот. «Угу» пискнула в ответ дамочка.
– Смотри, баран, ты сейчас в другом мире, – Михалыч снова «угукнул».
– Здесь все совсем по-другому, хоть и очень похоже. Я подробно тебе объясню, если не будешь орать. Надо во всем разобраться, прежде чем выйдем из сада. И да, ты теперь баба. Смирись.
Не успел закончить, как маленькая женская коленка впилась мне точно в пах. Удар получился не сильным, но, так сказать, очень точным.
Я свалился на траву, испытав жуткую боль. Какое-то время, выл, словно раненный волк, потеряв связь с реальностью. Лишь потом слегка отпустило.
Михалыч, тем временем, поправил одежду и волосы. Он тщательно ощупал себя ниже пояса, стараясь найти, хотя б что-то. Но спустя несколько секунд чертыхнулся, с досадой махнув рукой.
– Нихрена, твою мать! Хоть бы шпундель какой-то оставили, – горько процедил он.
– Сука ты… старая падла. Будет тебе шпундель, козел! Здесь баб-то бить можно, не думай. Получишь по сиськам, уродка, если будешь выпендриваться, – простонал я, медленно поднимаясь.
– Получишь, получишь… Да я уже получил! И все из-за тебя упыря!
Несмотря на свою упоротость Михалыч знал, когда прикрыть жопу. Пораскинув мозгами, он понял, что все серьезно. Потому решил мне довериться, ведь других знакомых попросту не было.
Мне не особо хотелось помогать этому… этой… в общем, странному существу. Но как ни крути, Михалыч такой же, как я. Нас связывает нечто большее, чем ненависть или дружба. А насчёт того цветного металла можно просто забыть. Не кабелем медным жив человек.
Когда оба слегка успокоились, то я повел Михалыча дальней дорогой, чтоб к моменту прихода в гарем он стал похожим на местную бабу. Доносить истину было не очень легко. Этот гад то и дело перебивал, не верил, пытался поспорить.
Но факты были на моей стороне. Когда между ног растет женская писька, то крыть становится нечем. В итоге, он со всем согласился, отчего стал злым и понурым. А я, вспомнив, работу копирайтером, старался описать мир как можно подробнее.
Рассказал про особенности матриархата, про гарем, про местных «мужчин». А потом понял, что мало что знаю, ведь кроме общаги и сада ничего толком здесь не увидел. В тюрьме сидел, разве что, только опыта это все не прибавило.
Выслушав меня, Михалыч впал в ступор. Он замер, глядя на небо и с досадой сказал:
– За такое у тюрьме вертят всех на писюне.
– Согласен, та ещё хренотень. А что делать? – тут же ответил я.
– Что делать, что делать? Клитора сушить!
– На твоём месте я бы так не шутил.
– Да пошел ты, Сергеич! – всплеснул руками мой как бы друг. – Тут не шнягу воротить… Тут когти рвать надо!
– Хах, а куда? Здесь хотя бы кормят, поят и в постель ложат. А там, кто же знает.
Михалыч чертыхнулся, посмотрел вниз, и немного подумав, выдал:
– Все равно я свалю, ты как хочешь. Сам сказал, что мир этот сказочный. Может тут хирург какой есть, который магией своей… писюны пришивает.
На последних словах Михалыч чуть не заплакал. Пришлось перевести тему, чтоб немного его успокоить.
– Молодец, это дело хорошее. Но сперва одуматься надо, – участливо сказал я. – Расскажи лучше, как ты тут оказался?
– Как как?! Ды никак! – взвизгнул он. – Блин, веду себя что-то как баба. Хотя… Чтоб тебя!
– Погоди, не ори. Я ж сказал, что нас могут слышать.
Михалыч оглянулся, шмыгнул носом и слегка успокоился.
– Как я тут оказался? Обычно! Проходил, значит, возле помойки. Думаю, дай погляжу. Может, этот клоун Сергеич опять в бачке ковыряется.
– Эй, я металл собираю! И бутылки немного. Это для экологии важно.
– Ну, я и говорю, в дерьме вечно роешься.
– Да пошел ты!
– Ладно, не гони шнягу… Так вот, все оказалось, как думал. Нашел тебя как раз там. Только ты почему-то валялся, недалеко от бачка. А на груди у тебя что-то светилось. Хреновня какая-то зеленушная.
– Погоди, это как?
– Да кто его знает! Я что световик, что ль в натуре?! – визгливо вскрикнул Михалыч.
Женская натура заметно его изменила. Хотя, орать как кретин, он и раньше любил. Но мне сейчас было совсем не до этого. Если что-то горело, как описал этот крендель, то возможно, замешана магия. Не «мотор» у меня прихватило в той драке. Или не только его, это точно.
Меня затащило сюда, скорей всего, с помощью заклинания. Но кому нужно так колдовать? С приходом Михалыча в этот мир, вопросов стало лишь больше. Я чуть не сошел с ума от полученной информации. Видя, что происходит, Михалыч стал сбивчиво говорить, пытаясь разрядить обстановку.
– Э, ты чего там залип?! – спросил он. – Светился, как шар, что на ёлке. Ну, думаю, лютая шняга! Тут бы первую помощь оказать, медицинского жанра, короче. Стал я тебя-то трясти. Так зелёная хрень и меня заразила.
– Ага… А потом? – напряженно спросил Михалыча.
– Что потом? Вот потом! Или сам не заметил!
Михалыч приподнял сиськи, демонстрируя свои… изменения. Надо сказать, выглядел он аппетитно. Не будь эта милая дамочка моим как бы другом, я б ее… в общем, ладно.
Сейчас волновало другое. В истории охреневшей блондинки скрывался один пробел.
– Слышь, Михалыч? – сказал я, когда тот замолчал. – А с чего ты помогать мне решился, если в медицине не шаришь? И вообще, сам орал, что придушишь меня как собаку.
Глазенки белокурой красотки забегали. Она замялась, что было в духе Михалыча, а затем резко выпалила:
– Жалко тебя козла стало! Вот и вся канитель!
– Михалыч, – прищурившись, процедил я.
– Чё?
– Стринги твои бабские через плечо! Темнишь ты что-то, подруга.
– Кто темнишь? Я темнишь? Да если б не я, ты бы сдох!
– Я и так подох, твою мать.
– Значит, сильней бы подох. Чего привязался?
У меня и так хватало проблем в этом мире. Если старый хрен будет врать, то вообще вилы. Надо было приучить Михалыча к честности, причем здесь и сейчас.
– Значит, как себя вести в этом мире? – постаралась перевести тему блондинка.
– Да вот так, – рявкнул я, и ловко схватил ее за волосы, слегка потянув на себя.
– Нет, ай больно, больно, – взвыла блондинка, пытаясь убрать мою руку, но у нее это не получилось.
– А ты думал, приятно что ль будет? Куртизанка ты пенсионная! Давай говори, что ты сделал? Что за сияние было, когда я скопытился и чего ты там намутил!
– Ничего не мутил… Ай йяй, йяаа! – заплакал Михалыч. Теперь-то он точно не врал. – Я просто думал что ты… Изотоп радиоактивный поднял. Смотрю, излучение прёт. Думаю, если в цветмет оттащить, там косаря четыре отсыпят. За медь вона сколько дают. А если уран там какой-то ай-яййй.
– Уран, говоришь, – процедил я, отпуская Михалыча. – Значит, свечение все-таки было.
– Ой, было, чтоб тебя живодёр.
Выходит, меня точно забрали. Применили какое-то заклинание, и хана. Только как такое возможно? Неужели местная магия бьёт через грани миров или что там вообще.
Я нахмурился, размышляя об этом, а потом тихо сказал:
– Металл радиоактивный, твою мать. Да ты бы облучение схватил и загнулся бы.
– Нихрена! Я руку тряпкой себе обмотал. Водонепроницаемая ткань – плащевик!
– Хех, да хоть шелковый лифчик! Все равно же не помогло.
– Да, ядрен корень! Все из-за тебя козла!
Хотелось снова схватить Михалыча за лохмы. Но он понял, в чем дело, отскочил в сторону и тут же перевел тему.
– Слышь, Сергеич, хорош! Мы мужики или как?
– Это как посмотреть, – прыснул смехом.
– А ни как не надо смотреть. Говори, чего делать, собака! Затащил в другой мир, так гони этот… ликбез.
«Будет тебе блин лизбес, со всеми вытекающими», – подумал я и понял, что нету особой инструкции.
– Короче, Михалыч, все просто, – тут же заявил вслух. – Здесь совсем другой мир, который живёт по особым законам. Поэтому ты должен вести себя… как обычно.
– Быть единственным умным мужиком на районе?
– Нет… Тупо быдлом.
– Но-но, ты не гони, пока не вогнали! – обиженно воскликнул Михалыч.
Но вновь поругаться не вышло. Сами того не заметив, мы выбрались в центральную часть сада, где наткнулись на трёх стражниц, которые шли куда-то. Я не знал этих женщин, хотя одну из них раньше видел.
Среди них была офицерша, которая первой заметила незнакомую бабу, и дала приказ все поверить. Не успели мы толком опомниться, как рослые вооруженные солдатки взяли в кольцо, не давая возможности убежать. Михалыч открыл рот, разглядывая воительниц. А я постарался улыбнуться, делая вид, что все в норме.
– Так, так… это кто у нас тут? – глядя на нас, протянула матерая офицерша.
– Госпожа, я знаю, этого парня. Он из гарема. Говорят, хороший мальчонка, – подмигнула одна из солдаток, указав на меня.
– Да, вроде местный. Но меня интересует вот эта, – на Михалыча пал грубый взгляд.
Блондинка стала смотреть по сторонам, словно зверь, загнанный в угол.
– Я? Чего сразу я, ядрен корень?! Вон, меня сюда перебросило, – сбивчиво произнес он.
– Э, баба, отвечай нам нормально! – рявкнула офицерша. – Кто такая, откуда? Одно неверное слово и познакомишься с моим клинком!
– Какой клинок? Ты шо, трансвестит?
Я толкнул Михалыча в бок, чтоб заткнулся.
– Живо говори, кто ты есть! – крикнула одна из солдаток.
– Кто-кто? Твой батя в пальто! Я обычный мужик Миха…
– Элла, – вставил я. – Ее зовут Михаэлла. Кажется, от кого-то сбежала и случайно попала к нам.
Все переглянулись в полном недоумении. Михалыч посмотрел на меня так, будто я хотел его изнасиловать. С трудом успел подмигнуть упырю, чтобы он слегка подыграл.
– Странное имя… для женщины, – придя в себя, сказала одна из стражниц.
– А меня интересует другое, – глядя сверху вниз на Михалыча, произнесла офицерша. – Почему за взрослую девушку говорит какой-то пацан? У тебя язык-то хоть есть?
– Есть, на твоей жопе шерсть, – воскликнул Михалыч.
Я хлопнул себя по лбу, понимания, что на этом все кончится. Сейчас мой сосед по кварталу попрет в лучшем случае в каталажку. Конечно, он тот ещё дятел, но все же жалко скотину.
Девушки изменились в лице, услышав такой ответ. Потом они вдруг рассмеялись, задорно друг друга толкая.
– Насчёт шерсти ты угадала. Лезет между булок, как падла, – хихикнула офицерша.
Мне стало тошно, когда представил эту картину, но стражницами было плевать.
– Одного чувства юмора недостаточно. Откуда ты, незнакомка? – перестав ржать, спросила командирша.
«Михалыч, не подведи, родной!» – со страхом подумал я, представляя, что этот крендель им выдаст.
Опасения оказались верны. Не думая ни секунды, блондинка громко воскликнула:
– Откуда, откуда, из очка верблюда! Жили в Ташкенте, никого блин не трогали! Я, вон, в шараге учился, мамке с отцом помогал. Фарцевал одно время, барыжил. За то и на зону заехал. Потом Союзу капут, русских гнать сразу стали. Вот мы в «жопинск» хренов и перебрались. А там приватизация, криминал, Ельцин пьяный. Хорошо хоть я свое дело нашел. Трудился на благо людей.
– Какое ремесло ты освоил? – недоуменно спросила командирша.
– Да так вот… по мелочи. Гробы из овощных ящиков делал.
«Какие гробы, долбоящер? Тебя самого сейчас в гроб упакуют», – в ужасе подумал я. Только чертов Михалыч гипнотизировал амазонок хуже любого удава.
Стражницы недоуменно переглянулись, пожав плечами, не в силах прийти в себя.
– Значит ты ремесленница из дальних земель, за которой охотятся враги? – прищурившись, сказала глава.
– Охотятся, как скоты! Хоть их трахни! – закивала башкой блондинка.
– Хех, нормальная баба! – шепнула одна из стражниц.
– На шпионку совсем не похожа, – прикусив губу, сказала другая.
– Так! – поставила точку глава. – Твоя история мне понятна. Но мы должны все проверить. Специальные службы этим займутся, а пока отправляйся к полковнице. Возможно, тебя здесь оставят. На время проверки уж точно.
– О, контора нормальная, а когда меч дадут? – протараторил Михалыч, глядя на оружие женщин.
На сей раз хитрожопость не прокатила. Стражницы тут же нахмурились, а главная из них заявила:
– Не суетись, девчушка, остынь. До меча еще дорасти надо. А вот рабочие руки нам требуются.
– С моим опытом и в халдеи? – смутился Михалыч.
– Тебе что-то не нравится, девочка? Может, в тюрьме подождёшь, пока суть да дело?
– Нет! Только не зона. Готов к труду и обороне! Ведите меня в ваш колхоз.
Я хотел отправиться вместе с блондинкой, но офицерша это не допустила. Меня сменили две стражницы. Они окружили Михалыча, чтобы та не сбежала, и отправились к жилым корпусам.
Я остался один среди сада в полном недоумении. Все перевернулось с ног на голову. Вместо одного попаданца – нас двое. Мой ненавистный сосед теперь баба, а тут еще этот бал. Кстати, лучше думать о важном мероприятии. Ведь такое событие выпадает не каждый день.
Глава 2
Следующие два дня прошли слишком вяло. Михалыч куда-то пропал, я даже немного забеспокоился. Вдруг его втихаря придушили? Конечно, он редкий козел, но все равно как-то жалко. Надо было узнать, что к чему, только сделать это пока что не вышло.
Я проснулся с лучами солнца и заметил на кровати сверток, где было что-то большое и мягкое. Казалось, будто банное полотенце. Но вскоре стало понятно – костюм.
Я раскрыл бумажный пакет, и действительно обнаружил пиджак, брюки, рубашку. Еще была записка с надписью «Примерь сейчас». По ходу, это Лиэлия, решила сделать подарок перед важным событием.
Костюм был вполне добротный, в таких у нас ходят лишь депутаты. Правда, ткань была белого цвета, что немного смущало. Я не любил менять шмотки, и мог носить одни штаны десять лет. Но раз уж такое дело, то все же достал одежду и принялся ее надевать.
Как и в прошлый раз все пришлось по размеру. Даже длина брюк оказалась точно рассчитана. Не прошло и трех минут, как я превратился в карамельного мальчика. Не знаю, как вообще описать…
Перед зеркалом стоял паренек из дворянского рода, основателем которого был извращенец. Я выглядел слишком красиво и ярко, еще чертова бабочка, как у дебильного фокусника. В общем, мне показалось не очень, хотелось чего-то брутального. Но это еще не все, какая-то хрень была на груди, мешалась и не давала дышать.
– Что за петушиный наряд? – протянул, разглядывая себя перед зеркалом. – А это что за подкладка? Утеплитель для зимы такой что ли?
– Это «мужской подъем», мальчик мой, – нежно пропела Лиэлия.
Она тихо вошла в комнату, подгадав удобный момент.
– А, это ты! Ух, напугала, – выпалил я, содрогнувшись. – Погоди, то есть, чертов пуш-ап? Я должен быть на приеме в лифчике с пуш-апом?
– Ну… парням это нравится. Они хотят добавить объем, иногда.
– Какой объем, нахрен? Как эти подкладки убрать? – спросил, трогая свою грудь.
– Я распоряжусь, уберут, – мурлыкнула Лилька и тут же подскочила ко мне.
– Ты такой загадочный, Талион. Настоящий принц в этом дивном наряде, – сказала она, поцеловав меня в ухо.
Несмотря на долгое пребывание в гареме, было весьма непривычно. Когда женщины делают тебе комплименты, неясно как реагировать. Потому сказал просто «Да», что вполне устроило женщину.
– Что скрывает твоя нежная кожа? – поцеловав в шею, пропела красотка. – Знать бы, что внутри у такого нежного мальчика.
– Ничего… может, вчерашняя рыба.
– О, ты не такой как все остальные. А в этом наряде похож на нежного фея из сказки.
«Хорошо хоть не на гея», – подумал и усмехнулся.
Это завело госпожу лишь сильнее. Вскоре она впилась мне в шею и стала нежно покусывать. Цепкие руки легли как раз на «пуш-ап», а сиськи уперлись мне в спину.
Я чуть не прослезился от счастья. Баба купила мне кучу вещей, наговорила комплиментов, а теперь пристает, просит секса. Да это же рай для мужчин!
Ломаться не было смысла. Вскоре Лилька залезла мне под пиджак и сказала:
– Хочу, чтобы ты давал раком.
Звучало, конечно, не очень; научил на свою голову. Хотя, сейчас это выражение не пугало. Я спокойно ответил «Да».
И вскоре мы перебрались на кровать для небольшой «утренней зарядки» или точнее разрядки. Я хотел снять праздничный прикид, но Лиэлия не позволила, сказав, что надо все обкатать. Потому пришлось попотеть, причем во всех смыслах слова.
Я стоял на кровати в пиджаке и рубашке, брюки с трусами небрежно валялись внизу. А комнату оглашали мощные хлопки, от соприкосновения наших тел.
Большая упругая попа двигалась взад и вперед, резко врезаясь в меня. На ягодицах проступили капельки пота от напряжения и жары. Лилька томно стонала, то и дело, вскидывая голову.
Все шло просто отлично. Но в какой-то момент, я заметил, что на нас смотрят. Отвернулся к окну и заметил там чью-то тень, которая резко исчезла.
– Давай же, еще! – Вскрикнула Лилька, чувствуя, что я сбавил темп.
Она ловко двинула задницей, и я упал сверху, придавив женщину своим телом, хотя, ей было как-то плевать. В такой позе мы быстро закончили, и какое-то время валялись в постели, забыв, где находимся.
Это напоминало секс босса и секретарши. Оба в деловых костюмах, сделали все по-быстрому и не поняли, как это случилось.
Но я-то знал, что мы не в порнухе, и решил задать важный вопрос, который сейчас тревожил.
– Слушай, Лиль… А когда вообще этот бал? Говорила, что уже скоро, а я, сколько жду, – спросил, слегка отдышавшись.
– Королевский прием? Не волнуйся, через два дня, – невзначай бросила Лилька и стала подниматься с кровати.
– То есть так… – хмыкнул в ответ, но дама не обратила внимания.
Она, как всегда, очень быстро оделась, поправила прическу и пошла прочь с невозмутимым видом.
– Эй, стой! – крикнул ей вслед. – Как там насчет Михалыча?
– Чего? – рассмеялась Лиэлия, глядя на меня, как на психа.
– Ну, недавно нашли в саду… Михаэллу. Это женщина одна, ее вроде рабочей взяли.
– Хех, мой маленький Талион, я не могу следить за каждой бабой этого комплекса. Обратись к нашему завхозу, может, он, что и знает.
– Не уж, спасибо, – сказал я и нервно сглотнул слюну.
Хотел еще что-то спросить, но Лилька смылась, как… я, когда покидал дамочек после ночи любви в прошлой жизни.
– Вот же хитрожопая ведьма. Свалила, чтоб мозги не мурыжил, – процедил, когда она скрылась.
В тот момент, возникло пару проблем. Я сильно помял костюм, пока исполнял эротические фантазии госпожи. Надеюсь, его хоть погладят или мне подобие утюга принесут… Но это не самое страшное.
Куда хуже та вечеринка. Интересно, сойду ли я за местного парня? Вроде премудрости здешних мест все освоил, но кто знает, как будет со стороны? Не посыплюсь ли я при виде знатных особ?
Несмотря на пережитое, я слегка волновался. Надо было тренироваться, чтобы все прошло гладко. Только как это сделать, и есть ли вообще в этом смысл?
Терзая себя глупыми мыслями, я снял новый костюм и постарался сложить его аккуратно, в надежде, что ткань как-то разгладится. За годы холостяцкой жизни не раз уже это проделывал. И постоянно случалось чудо или мне просто казалось…
Чтоб немного отвлечься, я подошел к окну, открыл створку и вдохнул прохладный воздух яркого утра.
– Фух, благодать, – сказал вслух, прогоняя налетевшую грусть.
– И благо взять, ешкин дрын, – сказала какая-то девушка.
Я высунулся чуть посильнее и заметил красивую блондинку, которая сидела на корточках на балконе рядом с моим окном. Она была одета в серую робу, но попа все равно выделялась, маня аппетитным видом.
Девушка что-то терла, низко склонив голову. Она ощутила мой взгляд почти на физическом уровне, вздрогнула и обернулась, превратившись в… Михалыча.
– Тьфу ты, черт старый! Так до греха доведешь! – вскрикнул я.
– А, это ты… проститут, – прищурившись, сказала блондинка.
– Кто бы гавкал, вообще-то.
– Ага, я-то хоть по первому зову в постель не идут.
Кстати, насчет постели. Сразу стало понятно, кто за нами подсматривал. Захотелось придушить эту сволочь! Не дал рабский долг выполнить, падла.
Я потянулся в сторону, но достать Михалыча было трудно. Он громко взвизгнул и шлепнул меня по руке мокрой тряпкой.
– Куда грабли тянешь, ушлепок?! И баба твоя страшная, как зараза! – истерично закричал он.
– Вообще-то она не моя. Чего-чего ты сказала?
Я, конечно, все понимал, но назвать Лильку страшной мог только слепой идиот.
– А того! Эта сука жопастая – жирная! И сиськи у нее огроменные. С такими только в стойло вместо коровы.
– К чему ты клонишь, Михалыч… – недоуменно процедил я.
– А к тому, что видеть этого не могу. Когда парни симпатичные лучшие годы на таких мымр сливают. А нормальные женщины вот – вкалывают с утра до ночи, как проклятые.
– Ты чего мелешь, рабыня Изаура? У тебя что ль пуговицей сосок защемило? – могильным голосом сказал я.
Когда мужик, пусть и в женском теле, о таком говорит, становится как-то тошно. Михалыч уставился на меня, будто увидел судебного пристава. Он икнул и поправил робу, будто она, и правда, мешала.
– Охренеть, что творится. Че я такое несу?
– Ничего, мой давай, – махнул рукой в его сторону.
– Ага, легко гавкать. Мыть, не баб с утра чпокать, – сказал мой старый знакомый и отвернулся.
– Михаэлла, ты тут? Где тряпка большая, что для полов?! – раздался женский крик откуда-то из помещения.
– В транде у себя посмотри, может в щель куда завалилась, – истерично крикнул Михалыч.
«Всё-таки он такой же, как раньше. Или уже не совсем», – подумал я, закрывая окно.
В любом случае хорошо, что Михалыч при деле. Пусть будет разнорабочим. Хитрому шнырю труд на пользу. Потом подумаю, как вернуть ему член, когда со своими проблемами разберусь. Уверен, есть какой-нибудь способ.
Решив так, я попробовал успокоиться, насколько это возможно. Хотелось найти Марка, чтоб узнать, как вести себя на важном мероприятии. Вдруг там законы этикета другие? Вдруг есть особые ритуалы, о которых я даже не знаю?
Лиэлия думает, что меня с детства всему научили, например, как наших девочек учат «няшными» быть. А я по их меркам как баба, то есть без всех этих штучек.
В общем, день прошел в напряжении. Я не находил себе места, и Марка, тоже не видел. Может за отказ идти на прием его тупо сослали? В местную Сибирь, например. Ну, уж нет, это прям нелогично. Тогда куда он мог подеваться?
Думая об этом, я шел по вечернему саду перед самым ужином и пытался представить, что будет на той вечеринке. Картинка складывалась не очень. Сознание рисовало выпускной в средней школе или деревенскую свадьбу. На более значимых приемах я попросту не был. Может, зря вообще напросился?
Гуляя среди мрачных кустов, подсвеченных блеском заката, я услышал рыдания. Кто-то плакал недалеко, причем, это явно мужчина. Хотя… кто ж ещё! Тут ведь жесткий матриархат.
«Ага, может быть замануха», – подумал, остановившись на месте. Даймон проиграл бой, но ещё не войну. Он мог подстроить что-нибудь грязное.
Решив так, я хотел просто убраться. Но плач был слишком уж жалобным. К тому же Даймон мог предусмотреть мой отход. Потому лучше быть похитрее.
Немного подумав, я пошел в сторону звука, сделав вид, что повелся. Но вскоре свернул с тропы на лужайку, где шмыгнул между кустами. Там с максимальной осторожностью прокрался вперёд и увидел нечто противное.
Марк сидел на обшарпанной скамье, которую будто случайно забыли в этой глуши. Парень плакал, как маленькая девчонка, у которой забрали конфетку. Он всхлипывал, размазывая по лицу слезы, открывал рот, как рыба, набирая побольше воздуха, а потом скулил как щенок.
«Фу, и это старший наложник! С кем приходится конкурировать!» – подумал я и хотел пойти ужинать.
Но какое-то странное чувство не позволило этого сделать. Конечно, в жизни каждый сам за себя. Но если совсем потерять совесть, то можно стать настоящим козлом. Или даже хуже – Михалычем! Несмотря на жуткое отвращение, я все-таки развернулся обратно, решив помочь Марку.
– Не подходи, я не знаю, что с собой сделаю! – заметив меня, закричал наложник.
Он взял себя за волосы, будто хотел совершить суицид таким образом.
– Успокойся, Терминатор карманный, – снисходительно сказал я. – Лилька пудру не подарила? Или ещё что похуже?
– Нет, я не пользуюсь пудрой. Лишь немного румян через день! – деловито подняв палец вверх, сказал Марк.
– О, это в корне меняет дело. А ревешь-то чего?
Я улыбнулся и сел рядом с Марком, что немного его успокоило.
– Ды так, – сказал он, аккуратно вытирая глаза. – Меня завтра не станет!
– Что? В смысле как? Это реально прям жопа или мужицкие штучки?
– Жопа! Жопей уже некуда! – визгливо воскликнул Марк.
– Аааа, так бы сразу сказал. Давай разбираться, может, чем помогу.
Несмотря на все, этот парень был неплохим. Он уступил свое место на вечере, потому хотелось помочь. А для этого надо знать все подробности. Ведь добро без четкого плана не делается.
Сначала Павлус напоминал матёрого партизана, из которого не выбьешь и слова. Но вскоре он стал говорить, описав картину чудовищной пытки, которая его ожидает.
Коротко говоря, парня послали «на дело». Он должен был выбраться из гарема и обслужить одну старую кралю, которая славится тягой к чудовищным извращениям. Кто-то накапал о выдающихся способностях Марка. Небось, Лилька по пьяни сболтнула. И теперь одна милфа решила отведать сладкого, причем с пылу, с жару.
За последнее время Марка сильно разбаловали. Он настолько поверил в везение, что ответственное задание полоснуло серпом по тестикулам. Красавчик был сильно шокирован. Он сбежал от сутенерки Ларисы, не выслушав инструктаж, а теперь прятался в саду, ожидая собственной смерти, как он мне сам сказал.
– Слышь, все не так уж и плохо. Ты попробуй удовольствие получить, да и все. Тебя к бабе ведут, как-никак, а не под быка подставляют, – выслушав сопливую историю, задорно произнес я.
– Нет! Так нельзя! Госпожа Клара Онерд – настоящая тварь! Многие после секса с ней умирают от разрыва сердца, – воскликнул Марк, поднимаясь с лавки.
– Хех, ну чудак… Так уж и умирают? – подняв брови, спросил у него.
– Да, я серьезно! Она хуже всех остальных…
Я замолчал, услышав эту скорбную фразу. Мозг мой тут же заткнулся, а слово взял некто другой. От слов Марка пробудилось лёгкое возбуждение. Ощутил себя экстремалом из того анекдота:
Встречаются гей, некрофил, зоофил и экстремал.
Гей говорит:
– Эх, щас бы мужичка оприходовать.
– Желательно мертвого, – говорит некрофил.
Зоофил махнул рукой и сказал:
– Я всегда готов трахнуть парочку котов.
Экстремал подумал и говорит:
– Ну, допустим, мяу…
Я, конечно, не был таким, но на горизонте маячил секс с бабой. Какой бы она не была – у нее должна быть вагина. Значит общий язык, и не только, найти нам удастся. Да и Марка надо спасать, ещё помрёт ненароком.
– Плохих баб не бывает, бывают мужики специфические, – произнёс я после коротких раздумий.
Опыт с Аделией показывал, что местные «мачо» даже женской жопы боятся. И что местному мужику точно смерть, то попаданцу как раз хорошо.
Мне захотелось новых ощущений. Возможно, сниму стресс перед вечером, главное, чтоб за такое не наказали.
– Нет, она, правда, плохая. Ее все знают, – всхлипнул Марк, вытирая слезы.
«Ее имели все мои друзья, как в той песне», – подумал я и сказал:
– Слушай, а при отправке к… этим женщинам разным, документы не проверяют? У меня вот не проверяли. А у тебя?
– Что? Это тебе для чего? – оживился Павлус.
– А для того. Так проверяют или нет, отвечай.
– Насколько я знаю, для оказания услуг за пределами комплекса, наложника сопровождает особая стража, – шмыгнув носом, объяснил Марк. – Утром у тебя спрашивают имя, берут и ведут. Зачем что-то там проверять? Какой нормальный парень добровольно подменит? Ходить по бабам, как проститут… Не знаю, кем надо быть…
– Мной! – весело подмигнул я.
Парень сначала не понял и немного смутился. Потом он слегка улыбнулся, а после изменился в лице, будто слышал трагичную новость.
– Ты хочешь меня заменить? Талион… это очень опасно.
«Ага, ну конечно! Чпокать в задницу милф, и получать влиятельных союзниц», – подумал я и чуть не заржал.
