Текст книги "Аврора"

Автор книги: Вл. Муравьев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 5 страниц)

Начальник проекта Оберков, работал на пределе сил и возможностей. Требуя, не банального копирования, а полного воспроизводство внеземных технологий, был трижды отстранен от проекта. Но каждый раз возвращался на свое место. Последний, после перенесенной операции. Что и дало результаты. Еще на стапелях, изделие «Аврора», выдавала фантастические параметры, о которых земные ученые, не могли и мечтать.

Но были и проблемы. Не смотря на все усилия кабинетных ботаников, «Пилигрим» всех секретов не отдал. Функции многих узлов и компонентов так и остались не разгаданными. Оберков же требовал воспроизводство и их, и их параметров. Предполагая, что они необходимы для симбиоза всей системы, без которых она будет неполноценна, а значит, не стабильна и уязвима. Надеясь, что в процессе дальнейших испытаний корабля, весь их функционал будет выявлен.

Поздней осенью, когда природа затихла, устав от бурного и жаркого лета, выстелив багряным полотном, опавших листьев все окрестности реки Унжа, Костромской области, воцарилась благодать и тишь.

По грунтовой дороге, тихо прокатил китайский джип. Его водитель, знал и любил эти места. На своем автомобиле, он не ехал, а крался, старясь не нарушить идиллию первозданной природы, пока еще не затронутой дикой цивилизацией. Он был здесь не в первой. Рекордные щуки, пойманные на спиннинг в этих местах, хранились в архиве семейного фото. Подъехав на свое заветное место, он заглушил мотор и вышел из машины. Спиннинги, он достанет позже, а сейчас надо просто подышать, послушать и посмотреть, впитав в себя всю сущность многолетних дубов и запах увядающей травы. Подставив лицо осеннему уходящему солнцу, он улыбнулся. Здесь он был по настоящему счастлив.

      На это место он всегда приезжал один. Это было его святыней, капищем, где он мог быть сам собой, и говорить сам с собой, прося местных духов о богатом улове. Где не было высокопоставленных руководителей – самодуров, отстранивших его от проекта. От любимой работы. В которую он вложил всю душу и всю жизнь и разум, накопленный годами. Где можно было просто дышать и жить, а еще ловить рыбу, просто не думая не о чем и радоваться, как мальчишка каждой пойманной рыбке, и уж тем более рыбине. Почувствовав неописуемое удовольствие в момент подсечки благородной щуки, изгиб сопротивляющегося спиннинга…… После этого ему всегда хотелось закурить, отпраздновав очередную победу и успокоить взбудораженные нервы. Но убедительные советы врачей оказались сильнее пагубной привычки.

      Позже, у костра, над которым кипел котелок с ухой, вытягиваясь у огня в блаженном экстазе, ловя всем телом тепло сгорающего дуба, Игорь Федорович не знал, что в эту самую минуту, проект «Аврора», вошел в свою завершающую стадию. Корабль класса два ноля, с одноименным названием, совершил свой первый полет.

      Выведенный тягачами из ангара, огромны черным скатом, поднявшись на ионных планетарных двигателях, как бы лениво и нехотя, обошел производственные цеха, повернулся вокруг оси, с креном на правый бок и задирая тупую морду вверх молниеносно ушел в высь. Выполняя полетное задание, дважды обогнул Землю и завершив восьмерочку вокруг Луны, вернулся к исходной точке. Это был фурор, полная победа.

      Первый полет Авроры в надпространстве назначили на девятнадцатое мая. Целью путешествия были ближайшие к солнечной системе Альфа Центавры А и Б, с исследованием возможных планет и их спутников, находящихся на орбитах. Впервые за историю человечества, появился шанс заглянуть за границы солнечной системы. Увидеть и пощупать другие миры, такие удивительные, неизведанные и манящие. Восхитительно прекрасные или чудовищные, чуждые не только для человеческого тела, но и для разума.

Корабль находился на орбите Земли уже шестой день. Полным ходом шла проверка всех систем и агрегатов Авроры. Но никакой спешки и паники не было, каждый член команды занимался работой, со вбитым годами знанием дела, вдумчиво и скрупулезно. Основную часть работы по предстартовой подготовке, взял на себя искусственный интеллект корабля, названный Лизой, которая и передавала сводную информацию на монитор командира. По пробегающим строчкам и столбцам цифр, сторонний взгляд вряд ли хоть что то понял, они бежали как волны и казалось были бесконечны.

Опытный глаз Литвинова, то и дело выхватывал из бегущей кутерьмы тот или иной показатель и пробегая пальцами по сенсорам, выводил на панель расширенные показатели электросетей, термоядерного рактора, систем защиты и охлаждения и удовлетворенно хмыкая, терпеливо продолжал свое занятие.

В свои сорок лет Максим Литвинов, для команды просто Макс, совершил четырнадцать орбитальных полетов, пятнадцатым был полет на Марс, чуть не ставшим для него и команды последним.

Сзади, не слышно ступая по пористому, мягкому покрытию подошел старпом, «бессмертный Влад», как называла его команда. В свои двадцать пять он умудрился оказаться во множестве, казалось бы не разрешимых и не совместимых с жизнью ситуациях, а так же ситуациях, порочащих честь космопилота в глазах слабого пола. В очередной раз пообещав жениться очередной пассии и в который раз нарушая очередное данное обещание, по «независящим от него обстоятельствам, непреодолимой силы». Так он любил всегда выражаться. Но всякий раз, выкручиваясь не мысленным образом он возвращался на базу, покрытый пылью и славой, что делало его еще более желанной целью для женской половины человечества.

– Макс, Обратился Влад к командиру, – Лиза доложила о готовности корабля к старту, инженеры просят разрешение на пробный запуск генератора полей. Можем начинать прямо сейчас, все каналы открыты.

– Да, Лиза ничего подозрительного не выявила, даже как то настораживает, когда так все хорошо и так гладко. Ну что же, тогда запускаем.

Пальцы командира забегали по сенсорам, панели ожили, выдавая зеленые огоньки.

– Внимание экипажа, прозвучал по кораблю мягкий голос капитана, – Начинаем пробный запуск главного генератора полей, инженерной группе занять свои места. Лиза, подай энергию на ось генератора полей.

– Выполнено капитан.

– Лиза, энергию на контуры.

– Выполняется капитан, происходит подача энергии на контуры генератора полей, десять процентов…, двадцать процентов…, тридцать процентов…, сорок процентов…. Корабль слегка загудел, и в этом звуке ощущалась мощь неукротимой энергии, способной забросить его в считанные секунды за сотню световых лет. Вокруг черного корпуса, напоминающего ската, заискрилась белесая дымка, все плотнее и плотнее накрывая его. Скрывая и ломая плавные линии, торжественные изгибы гигантской рыбы, образовывая силовое поле, способное выдержать взрыв сверхновой. – Пятьдесят процентов…, шестьдесят процентов …., капитан, сбой в работе контуров генератора полей. Выведены из строя второй и седьмой контуры.

– В чем причина, раздраженно спросил Литвинов обращаясь, толи к себе, толи к Лизе. – Что с контурами?

– Вышли из строя предохранительные стержни, капитан. Ремонтные роботы направлены. Подача энергии на контуры генератора полей прекращена.

– Отставить, вмешался в разговор Влад. – Послушай Макс, лучше я возьму, кого ни будь из инженеров и мы с ним сами посмотрим, что и как, ну там на месте. После ремонтников никаких следов не останется, а нам нужна причина, точнее первопричина, ведь так? Речь идет о запуске установки на полную мощь. Стержни мы и сами заменим. А ты пока параллельно запусти диагностику аварийных контуров, так как?

– Хорошо, – ответил подумав командир – отправляйтесь прямо сейчас. Вам час, по прибытию на место – доклад. И вообще доклад по любой причине. Все понял?

– Да плавали, знаем. – хлопнув Литвинова по плечу ответил старпом.

Напевая себе под нос, что-то про женщин легкого поведения, обитающих во всех портах и его окрестностях, Влад зашагал к горизонтальному лифту. Авария его не обескуражила, он даже не расстроился, ситуация была вполне штатной. В его небольшой, но бурной и насыщенной практике, встречались ситуации гораздо худшие, из которых он всегда выходил победителем.

Перед лифтом его уже ожидал Василий – веселый, никогда не унывающий оптимист, а по совместительству бортинженер с большой буквы. Влад даже обрадовался, что к генератору он пойдет именно с Василием, так как тот не будет кроить из блохи голенище и создавать проблемы там, где их еще нет. Этот человек из кучи хлама, всегда мог выделить зерно истины и решить проблему быстро и радикально, чувствуя и блюдя меру здорового авантюризма.

Лифт плавно тронулся и поплыл. За стеклянными панелями мелькали двери к лифтам в жилые помещения, медблок и спортзал. Дальше, взору открылось помещение, внушительных размеров выполняющее функцию зоны отдыха, или как его окрестила команда, Парка, засаженного субтропическими растениями, соседствующим со столовой. И там и тут, летали птицы, слышался веселый гомон, вполне довольных своей жизнью представителей пернатой популяции. Ультрафиолетовые рефлекторы, имитировали полдень.

Лифт остановился, выпуская людей в зону технических помещений. По левую сторону чернели внушительные двери грузовых лифтов, способных доставить со складов необходимое тяжелое оборудование, силовые агрегаты, боевых роботов и прочую мелочевку. По правую сторону располагались выходы в ангар, на взлетную палубу, где покоились два Посейдона – мощных боевых катера. В оснастку которых входили как ионные двигатели, так и планетарные гравитационные.

Пройдя еще немного вперед по коридору и спустившись в сердце корабля на лифте, Макс остолбенел, сзади носом между лопаток уткнулся Вася и что-то промямлил.

В середине помещения, с футбольное поле и высотой с десятиэтажный дом возвышался колосс – генератор полей, внешне напоминая крепостную башню по окружности которого располагались двенадцать массивных контуров. То, что людям поначалу показалось миражем, потрясло разум. На высоте десяти – пятнадцати метров воздух светился, переливался разноцветными лентами, напоминая северное сияние. Пахло озоном.

– Вася? – Задал вопрос Влад.

– А хрен его знает, и вариантов никаких, и контура обесточены. – Ответил Василий и отступил на шаг назад.

– Командир, мы на месте. Вызвал Литвинова Влад.

– Хорошо, я понял. – Отозвался Литвинов. – Что там с контурами, выяснили причину?

– Пока нет. Не до того нам пока, тут северное сияние.

– Какое сияние, вы там сбрендили, что с контурами я спрашиваю.

– Очень похоже на сильную ионизацию воздуха. Свечение под потолком. Мы тут сами ничего не понимаем. Начинаем работать. – Влад повернулся к Василию, – Занимайся стержнями, а я проверю платы управления.

Влад направился к ближайшей стене, недоверчиво косясь под потолок и ища по маркировкам нужный щит с ячейками управления. Нашелся он минут через пять. После процедуры введения личного кода, панель плавно ушла в бок, открыв проход в тесное помещение. Напротив входа располагались двенадцать ячеек, над двумя из которых горели рубиновые, аварийные огни. Так и есть подумал Влад, второй и седьмой контур. Надев специальные перчатки, максимально осторожно извлек поврежденные платы. На лбу выступил пот. Платы оказались неожиданно тяжелые, выполненные преимущественно из драгоценных и редкоземельных металлов. Убрав их в аварийные гнезда, поочередно извлек и вставил новые. От напряжения руки заметно задрожали. Рубиновые индикаторы сменились на зеленые.

– Второй и седьмой контуры введены в работу, раздался голос Лизы.

Выйдя в зал, Влад с облегчением вздохнул. Вдалеке, у седьмого контура копошился Вася, но что-то изменилось. Подняв взгляд выше он заметил, что сияние не пропало, оно усилилось и более того сконцентрировалось над злополучным седьмым контуром, закручиваясь в воронку.

Окрикнуть и предупредить он уже не успел. Его оглушил раскатистый гром, прозвучавший подобно молнии над ухом, а вместе с ним ярчайшая вспышка, залившая все вокруг ослепительно белым светом. Воздух вдруг стал плотным, наэлектролизованным и тысячи игл разом вонзились в тело. Почувствовав, как потоки электричества вливаются в рот и нос, разливаясь огненным пламенем по венам. Он закричал, но крика не услышал. Он уже не стоял, а висел в ослепительном сиянии, залившим казалось весь мир, с распростертыми руками. И пронзенный нестерпимой болью, минуту или две, а может вечность. Время перестало существовать. Где нет времени нет боли. Воцарилась тишина.

Где то далеко, из ослепительной белизны, появилось темное пятно, кто-то шел или плыл к нему. Он это просто знал. Все ближе и ближе, пока размытые очертания не материзовались в Василия, взгляд его был грустный и какой-то обиженный. Он, так же как и Влад висел в ослепительной белизне. Ослепительно белой и густой, как сметана, пропитанной электричеством, бездне.

– Что с тобой? Спросил Влад.

– Я умер.

– Как умер? А что со мной, где мы и что это за место?

– Ты пока жив, мы нигде. Пустоту нельзя назвать местом, она вечна.

– Что случилось, ты знаешь?

– Я не могу этого знать. Технологии, которые мы пытались использовать, нам чужды, мы копировали их, не понимая истинной природы их сил. Следов инопланетного экипажа на Пилигриме так и не обнаружили, а он там был. Видимо разработчики этих технологий, сами не понимали, с какими силами имеют дело. А мы все это скопировали и запустили неизвестные нам силы, запустили то, в чем не смогли разобраться сами. Вот теперь я здесь. Тут нет времени, есть только свет и пустота. И ты окажешься здесь.

Из второго темного пятна появилась не знакомая девочка, лет одиннадцати, в светлом комбинезоне.

– Не уходи, останься с нами. Сказала она Владу, губы ее не шевелились, звук звучал в голове. – Не уходи, нас тут много.

– Кто ты, – Закричал Влад.

И тут, отовсюду, стали материализовываться другие, такие же темные пятна, их было много и повсюду. Они появлялись со всех сторон, затмевая свет слепящей пустоты. Ближние – расплывчатые, в виде формирующихся, во что то кляксы. Темные сгустки, расплываясь и закручиваясь в нелепые завитки, вырисовывали иллюзорные фигуры, напоминающие силуэты сказочных тварей, канувших в лету. И дальние, похожих на ляпушек, нанесенных нерадивым маляром на забеленную стену, или просто темных точек, подобных звездам, выполненных в негативе.

В голове зазвучал гомон миллиона голосов, сливаясь в пчелиный рой, нарастая с каждой секундой. Перед глазами замелькали тысячи видений и картинок, сливаясь в пеструю ленту, загружая до боли бессильный к сопротивлению, изломавшийся разум. Влад зажмурился. Звуки оглушали, до боли врезаясь в уши. Попытался закричать, защититься и вырваться из этого хаоса голосов, видений и мыслей, пока его не накрыла чернота.

ГЛАВА 2

Пролежав минут сорок, Влад привел мысли в порядок. Память вернулась. Вместе с ней возникло чувство страха и неприязни. Хотелось теплого живого общения с людьми, горстку витаминов от пышногрудой медички, запитых водой и теплый душ. При мысли о воде Влад провел языком по пересохшему небу. Семья скунсов и не думала покидать своего убежища. Во рту по-прежнему было погано. Тело, на первый взгляд было в норме. К нему так никто и не подошел. Набрав воздуха в грудь произнес:

– Открыть капсулу автодока, – Но вместо слов из груди вырвался сип, мало походящий на речь человека. Прокашлявшись и продышавшись, он еще два раза повторил попытку, получилось только с третьего. Верхняя крышка плавно поднялась и заняла вертикальное положение. Влад тут же почувствовал нестерпимый холод, обнаженное тело пошло гусиной кожей. Он попытался приподняться, неуклюже переворачиваясь на бок, отдышался и замер, изо рта вырвалось облачко пара, наведя на нехорошие предчувствия. Перевалившись через бортик, спустил ноги на пол, по ступням резанул холод. Простояв так около двух минут, придерживаясь рукой за крышку, нервно дыша, и затравлено озираясь.

Первые шаги дались с трудом, ноги подламывались, не выдерживая веса тела. Упав на коленья, выждав несколько секунд, и снова поднялся. Страшно хотелось пить. Огляделся. По непонятной для него причине и, не смотря на здравую логику, в медблоке была полная темнота.

– Включить свет, – Прохрипел Влад, но его просьба оказалась проигнорирована.

Единственным слабым источником света, служила капсула автодока, из которой он только что выбрался, но для, хоть какого-то освещения всего помещения это было явно не достаточно.

– Включить свет и поднять температуру в медблоке. – Потребовал Влад жестче. – Ответом было полное бездействие и мертвая тишина.

      Вытянув в перед руки, направился к ближайшей стене, в поисках шкафов с одеждой. Натыкаясь на стулья и другие не понятные предметы, шаря голыми, окоченевшими ступнями по ледяному полу, проклиная все и вся, тем не менее, продвигался в перед.

Шкаф обнаружился через четыре шага, к тому времени его уже трясло от озноба. Панель послушно отошла, и заиндевевшие руки нащупали материю. К его великому разочарованию это оказался медицинский халат. Но хоть что то, подумал он и, путаясь в рукавах, натянул его на себя. Пройдя по периметру, держась за стену, наконец нащупал входную дверь. На ней, по логике должна была светиться индикация, но дверь казалась мертвой. Нащупав правой рукой массивную клавишу аварийного открытия, надавил на нее, и ….. сработало.

Коридор его встретил тем же сумраком, подсвеченным красной дорожкой огней аварийного освещения, которому Влад несказанно обрадовался и заметно приободрился. Мысль о том, что придется передвигаться на ощупь по всему кораблю, ему не понравилась. Здесь казалось еще холоднее. Встав в нерешительности, задумался. А что дальше и где команда, и почему, черт возьми, так холодно. Решив начать решение проблем по мере их поступления, направился в свою каюту, что бы для начала одеться. По дороге судорожно вспоминая, где можно и напиться. Окоченевшие босые ноги слушались плохо, то и дело ступни натыкались на какие-то предметы, разбросанные по полу, одежду, обувь, барахло. Пару раз, спотыкаясь и падая, он поднимался, на непослушных ногах продолжая путь. В свою каюту он ввалился фактически на четвереньках. Быстро облачившись в утепленный комбез, вызвал панель управления каютой. Первое, что он увидел на вспыхнувшем табло, это показатели температуры помещения, плюс пять градусов по Цельсию. Поежившись, он набрал комбинацию запроса состояния корабля. Ответом был отказ. В голове зашевелился не хороший червячок.

Несмотря на жуткий холод, и пробирающий до костей озноб, с жадностью выпил три стакана ледяной воды, заломило зубы и перехватило дыхание. Почувствовал, как она моментально всасывается, насыщая живительной влагой все тело и каждую клетку организма. Скунсы во рту зашевелились и кажется, ушли, оставив после себя не приятное послевкусие. Не дав им ни единого шанса на возвращение, залпом выпил четвертый стакан, на лбу выступила испарина. Вот теперь он почувствовал себя значительно лучше, а значит можно приступать к решению остальных проблем, которых у него кажется, много и желательно получить весь список, причем сразу.

– Лиза, доложи о готовности всех систем корабля.

И опять гробовая тишина. Такого, чтобы Лиза не ответила на запрос, еще не было. Списывать это на то, что «не услышала» или «не расслышала», было бы просто глупо. И по этому, он даже не стал повторять команду, дело, по всей видимости, тут гораздо серьезнее. После гибернации, мозги, медленно проворачивая застоявшимися шестеренками, включались в работу.

Первым делом надо подняться на центральный пост управления и выяснить причину молчания Лизы. Без искусственного интеллекта кораблем управлять проблематично. Оживет Лиза, оживет весь корабль. Вопрос второй, еще более важный, где экипаж? Помимо девяти членов экипажа на борту находилось еще тридцать три научных работника из различных военных НИИ. Итого сорок два. Один нашелся, это сам Влад, а где остальные? Где могли укрыться. Укрыться от чего? По спине пробежали мурашки, захотелось вернуться в медблок. Влад посмотрел на дверь, и каюта вдруг показалось единственным уютным и безопасным местом на корабле. Пробежав пальцами по сенсорам панели, и включив общую связь, произнес.

– Говорит старший помощник капитана, меня кто-нибудь слышит? – И тут же об этом пожалел, представив как где-нибудь в конференц-зале, собравшаяся команда, давиться от смеха, представляя старпома, бессмертного Влада, или просто Влада смельчака, заблудившегося после гибернации. Но корабль ответил гробовым молчанием. К горлу подкатил комок, сглотнув его, Влад шагнул к двери. Каюта услужливо выпустила, в ледяной сумрак и так же услужливо закрыв за ним дверь.

В коридоре Влад задержался, как бы не решаясь сделать первый шаг. Вдруг сделалось холоднее и темнее. А еще, страшнее. В голове мелькнула крамольная мысль о том, что следует активировать боевых андроидов, которых на жилых палубах корабля было, вроде десять. В сопровождении десятка боевых роботов, не ведающих страха и беспристрастно выполняющих любые команды, смельчак Влад, чувствовал себя гораздо увереннее. Располагались они в нишах, по коридору около генератора полей. Но мозг тут же стегануло плетью последних воспоминаний, перед тем, как он попал в капсулу автодока. И с тем, что связано с этим самым генератором. По спине скатилась капля холодного пота, остановившись и замерев на пояснице. Что это было, сон, галлюцинации? А если нет? Что с Васей, он жив? И где же все-таки экипаж? Сейчас, за все блага мира ни кто бы не заставил его приблизиться к сердцу корабля – генератору магнитных полей.

Эволюция всего живого – занимательная вещь. Она постоянно прогрессирует, передаваясь из поколения в поколение, в идеале стремясь к совершенной модели отдельно взятого биологического вида. Движителями прогресса являются: чувство голода, инстинкт размножения и страх. Страх – это не что-то постыдное и унизительное, присущее только слабым особям. Страх, это в первую очередь инстинкт самосохранения отдельно взятой особи, в перспективе, направленной на выживание целого вида. Живым примером служат животные, покидающие районы перед землетрясением. Рыбы, уходящие далеко от берега перед цунами, или змеи, ищущие спасение в жилище человека никогда его не укусят.

Простой домашний кот, нашкодивший накануне, и почувствовавший своим неведомым кошачьим чутьем, скорый приход пьяного хозяина, обходя тяжелые хозяйские тапки и минуя шустрый веник, спешит спрятаться в одному, только ему, известную и укромную шхеру. Где его ни кто и никогда найдет. А сам он не выйдет, пока протрезвевший хозяин не скажет Кись, Кись, Кись. Но и здесь есть варианты. Кошачья жизнь, замысловата и причудлива, несмотря на то, что у них девять жизней.

Смелости у Влада было не занимать, но подсознательно, почувствовав опасность, холка ощетинилась, рецепторы обострились. Как и все его прадеды, чей опыт он перенял вместе с генофондом, Влад почувствовал угрозу. А вместе с ней пришел страх.

Стоп, стоп, так не пойдет. – Страх парализует волю,– как учил инструктор по боевой подготовке, – бояться абсолютно все, если чего и стоит бояться, то только собственного страха. Нет таких людей, которые не бояться, но не все умеют управлять своим страхом. Страх это норма, это всего лишь защитная функция любого организма. Не теряйте чувство страха,– всплыло в памяти еще одно наставление легендарного сэнсея. Самая дальняя дорога всегда начинается с первого шага. И он его сделал.

Лифт на верхнюю палубу не открылся,как впрочем и все остальные, находящиеся рядом. Встал вопрос, а как же туда попасть? Влад помнил, что где-то здесь должны быть технические лестницы, по которым можно перебираться с палубы на палубу, осталось только найти нужную дверь. И вооружившись терпением, начал планомерно проверять все. Удивило то, что двери в лабораторию, инженерный отсек, вспомогательные и прочие подсобные помещения открывались без проблем, что не скажешь о работе лифтов. Да и свет везде горел только аварийный. В результате скрупулезных поисков, искомое, наконец, нашлось, имелась даже соответственная маркировка. Однако та, единственная и нужная ему дверь оказалась наглухо заблокирована. Кто и зачем мог это сделать, Влад предположить не смог, однако факт остается фактом и другого пути у него нет. Надо, кровь из носу, вырываться на оперативный простор.

Ну, не хочет открываться по хорошему, значит, будет открыта с помощью грубой физической силы, решил Влад и отправился вновь обыскивать помещения, с целью отыскания инструмента, к которому можно эту грубую силу приложить. Искать пришлось не долго, в инженерном отсеке обнаружилась дисковая пила. Воодушевленный быстрым успехом, новоиспеченный Конон Варвар, потащил ее к месту предполагаемого разгрома. На этом везение внезапно закончилось, не успев развиться в стремительный успех. Провод пилы не доставал до распределительного щита, а когда Влад после очередного обыска доступных помещений, нашел удлинитель, то оказалось что в силовом щите отсутствует энергия. Если не везет, то это надолго.

К тому времени силы уже иссякли, ноги подкашивались, голова кружилась, видимо сказывалось время, проведенное в гибернации. А может холод. Не смотря на утепленный комбинезон, тело бил озноб, на лице выступала испарина. Сказывалась слабость. Как не хотелось бросать начатого, и оставаться в мучительном неведении, пришлось возвращаться к себе в каюту, отложив основную работу на завтра. Хотя «завтра» в положении Влада было весьма условным, не имея понятия о том который сейчас час, решил просто лечь спать.

Зайдя в каюту и выжатый, как лимон, Влад рухнул на кровать, и не смотря на огромную усталость, проснулось зверское чувство голода, но об этом он сегодня как то не позаботился, видимо просто не вспомнил. Не пролежав и минуты, пришлось снова вставать, холод начал пробирать до костей. Открыл шкаф и достал пару одеял, от туда же, достал бутылку коньяка, припасенную «на всякий случай» и, сорвав с хрустом пробку, выпил прямо из горлышка три больших глотка.

Уже согревшись под одеялом, с удовольствием почувствовал, как благодатное тепло южного солнца разливается по венам, согревая все тело, наполняя его блаженной истомой. Но сон не шел. Мысли роились в голове, как стая диких пчел. Возникала куча вопросов, на которых не было, не то чтобы каких – то ответов, но даже каких либо гипотез, предположений или на крайний случай слабых утешений, способных хоть как то объяснить происходящие события и дать измученному мозгу слабую надежду на благополучный исход в сложившейся ситуации.

Тишина давила на уши, тишина, а еще холод и страх. Мертвая, абсолютная тишина страшна, в ней слышаться какие-то звуки, голоса, шорох чего-то ужасного, что подкрадывается с явно нехорошими намерениями. Что будет завтра. Что будет, когда он откроет эту чертову дверь и доберется до рубки. Больше всего он боялся натолкнутся на кучу разлагающихся трупов, разбросанных по всему кораблю или собранных в одном месте. Ведь если не осталось живых, то должны остаться трупы. Много трупов, и это его команда. Влад представил распухшие, почерневшие тела в легких комбинезонах, сидящие на своих рабочих местах, уставившиеся мертвыми глазами в потухшие мониторы. Брррр. Но есть вещи куда серьезнее и страшнее, это мертвый, промороженный корабль. Влад натянул одеяло на лицо и попытался собрать мысли в то, что с огромной натяжкой могло называться планом. Нужна какая-то стратегия, или то, что может объяснить происходящее с ним. И тогда, от этого будем и плясать.

Что мы имеем. Корабль, готовый к прыжку в надпространсте. Далее, авария, в результате которой Влад, серьезно пострадал и попал на регенерацию, видимо серьезную, так как тело сильно ослаблено, что Влад прочувствовал после выхода из капсулы. Что дальше? А дальше события могли развиваться по двум направлениям, либо авария не ограничилась залом установки генератора полей и вышла за его пределы, вследствие чего, пострадал весь экипаж корабля. Либо авария случилась чуть позже, в результате уже осуществленного прыжка, что и явилось причиной исчезновения команды. Кроме Влада.

Исчезновение команды. Посмаковав на языке это выражение, Влад решил, что больше его применять не будет.

Первый вариант отпадает, по простой причине, что в автодок, Влад добраться сам не мог. Второй вариант Владу и вовсе не понравился. А из него вытекает следующее, либо Аврора находиться на орбите Земли, либо …… скачек был осуществлен. Что и явилось причиной исчезновения экипажа? Тьфу ты, чертовщина. Ну, вот опять. Команда, пропасть не могла, она либо здесь или эвакуировалась. Почему оставили меня? А что говорил Василий во сне, или не во сне, – «Следы экипажа на Пилигриме так и не обнаружили, хотя он там был». Если предположить самое плохое, а именно то, что он остался один на неисправном или погибающем корабле, то ситуация складывается плачевная, если не сказать критическая. Оставалась надежда на то, что прыжок не был совершен и Аврора находится на околоземной орбите. В этом случае, должно уже прибыть спасательный борт, или скоро прибудет. Об этом он узнает, попав в рубку, а он туда обязательно попадет.

Сон навалился внезапно, как это и всегда бывает. Лежишь, размышляешь, о чем-то планируешь и не замечаешь, как мысли переходят в наваждения. Так получилось и в этот раз.

Два утепленных одеяла согревали, и тело расслабилось в предвкушении отдыха. Мысли стали протекать плавне и мозг поэтапно отключаться. Весь негатив отошел, оставляя в памяти, лишь позитивные моменты, способствующие полноценному отдыху. Спутанные мысли витали где-то далеко между размышлениями, в промежутке между явью и сном возник Василий, он не появился и не вышел из-за шкафа, он как будто бы уже был тут. Просто, стоящий молча, не вступающий в размышления вдруг напомнил о себе и спросил,

– Что с кораблем, Влад?

Влад не испугался и не удивился. Задумался. А кто он. Запертый где то между этажами в жилых отсеках, вдалеке от модулей управления, лишенный связи с головным интеллектом корабля, кто он? Мышь в мышеловке с ограниченным запасом на жизнь. Еще вчера, бравый покоритель вселенной не может двух слов сказать о том, на чем собирался эту вселенную покорять.

– Я не знаю что с кораблем, пока не добрался до ЦПУ, и Лиза молчит.

Вдруг ему стало стыдно, за собственную несостоятельность и за собственное неведение, не владение обстановкой. Он почувствовал себя жертвой обстоятельств, не способным противопоставить, что-то этим самым обстоятельствам. Чуть дрогнувшим голосом спросил,

– Как ты Василий? – Постеснявшись собственного вопроса, добавил,

– С тобой все в порядке, ты где? – И снова почувствовав, что сморозил, что-то не то, закрыл глаза.