355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Виталий Вавикин » Эта короткая счастливая жизнь » Текст книги (страница 7)
Эта короткая счастливая жизнь
  • Текст добавлен: 9 октября 2016, 02:00

Текст книги "Эта короткая счастливая жизнь"


Автор книги: Виталий Вавикин



сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Глава двадцать вторая

Брюстер вернулся через три недели. Он стоял на пороге, разглядывая Фелицию, как неверную жену, и не спешил начинать разговор. Невысокий, худощавый. Сейчас он ассоциировался у Фелиции со всем стыдом и унижением, что пережила она в своей жизни. «Зачем он пришёл? – думала она. – Хочет снова посмеяться надо мной?». Сердце не билось, послушно уступая место привычной немоте. Гордости не осталось даже на безмолвный гнев. Если бы она могла возненавидеть этого человека, обвинить во всём, но вместо этого было лишь странное чувство благодарности и собственной вины.

Смутившись разрозненности чувств, Фелиция опустила голову и отошла в сторону, позволяя Брюстеру войти в свою убогую комнату. Он послушно сделал несколько шагов, закрыл за собой дверь, но продолжил молчать. Эта тишина начинала давить на нервы хуже любых обвинений. Всё, о чём Фелиция пыталась не думать последние дни, снова встало перед глазами.

Чего хотел от неё Брюстер, кроме музыки и совместных выступлений? Какие цели преследовал, кроме желания наладить свою жизнь, а вместе с тем и её? Разве не он забрал её из овощной лавки, когда никто не желал даже смотреть в её сторону? Разве не он вернул её в прежнюю жизнь, двери в которую, казалось, были закрыты навсегда? И кто, наконец, работал ночи напролёт, чтобы написать для неё достойную песню? А чем отплатила ему она? Разочарованием? Крушением надежд и пониманием тщетности затраченных сил? Разве не говорил он, что все его надежды совместных выступлений связаны исключительно с «тихими» барами? А что она? Предала его? Скрыла правду, способную изменить его планы? Но почему? На что она надеялась?

Фелиция закрыла глаза, чувствуя себя виновной по всем пунктам обвинения, вынесенного своей совестью. – Ты… ты не собирался ехать со мной в турне, ведь так? – спросила она, понимая, что это единственное оправдание. Брюстер сдержанно покачал головой. – Но, я думала…

– Я говорил только о барах, – его голос прозвучал неожиданно громко.

Фелиция вздрогнула и, обернувшись, посмотрела на колыбель. Олдин спал, улыбаясь кому-то в своём сладком мире грёз.

– Турне едва покрывают затраты, – понизив голос, сказал Брюстер. – Лишь выступления в барах могут обеспечить достаточное количество денег, чтобы не жить в этой убогой комнате и не работать в продуктовой лавке, – он выдержал паузу, бесцеремонно заглядывая через плечо Фелиции в колыбель. – Как ты думаешь, какая судьба ждёт этого чернокожего ребёнка, если ты останешься здесь?

– Здесь? – Фелиция покраснела. – Но как я могу посметь появиться в барах, после истории Персибала?! – она всплеснула руками, пытаясь скрыть возбуждение и захлестнувший её страх.

– Никак, – согласился Брюстер. – Путь на сцену для Фелиции Раймонд закрыт, но… – Он замолчал, и тишина, повисшая в крохотной комнатке, показалась невыносимой.

«Что означает это «но»? – думала Фелиция. – И почему, если связанные со мной планы Брюстера рухнули, он снова пришёл?»

Она обернулась и посмотрела на Олдина. Он спал, но теперь на сердце не было ничего, кроме безнадёжности и страха за его будущее.

– Но, что? – потеряла она терпение, чувствуя, как где-то внутри снова появляется робкий отблеск надежды.

Брюстер смерил её внимательным взглядом, увидел, что она, несмотря на стыд и заливающий щеки румянец, пытается выдержать его взгляд, довольно хмыкнул.

– Если бы нашёлся влиятельный человек, который выслушал тебя и смог поручиться, что ты не имела никакого отношения к делам Персибала, то тогда, возможно… – Он посмотрел на стул, но, увидев его плачевное состояние, предпочёл стоять. – Тогда, возможно, мы бы смогли начать совместные выступления.

И снова эта гнетущая тишина. Фелиция смотрела на него, пытаясь понять, нашёл он такого человека, или это всего лишь его размышления.

– И ты нашёл такого человека? – не выдержала она. Брюстер удивлённо поднял светлые брови. – Я просто хотела… – Фелиция смутилась и опустила голову. – Извини.

– Извинить? – поджав губы, Брюстер недовольно хмыкнул. – Не знаю, понимаешь ты тяжесть своего положения или нет, но сейчас вся твоя жизнь, всё твоё благополучие, зависят только от меня.

– Я понимаю, – сказала Фелиция и покраснела ещё сильнее.

– Вот это уже лучше, – Брюстер изменился, став каким-то совершенно чужим и недосягаемым. – Ричард Марш согласился выслушать тебя, – сказал он, снова выдерживая невыносимую паузу. – Это новый управляющий «Ночного джаза», – он улыбнулся. – Новый после того, как старый был объявлен в розыск. Зрители выразили желание снова увидеть нас на сцене. Им понравилось. Понимаешь? И теперь остаётся дело за малым: понравиться Маршу.

– Понравиться? – мысли в голове Фелиции окончательно спутались. – Но разве он не видел наше выступление?

– Видел, – согласился Брюстер. – Но, кроме музыки, он хотел бы быть уверен, что ему не грозит повторить судьбу прежнего управляющего.

– Он хочет встретиться со мной? – начала понимать Фелиция, стараясь прогонять тяжёлые неприятные мысли. Брюстер сухо улыбнулся. – И я должна буду рассказать ему обо всём, что случилось?

– Думаю, так, – Брюстер покосился на колыбель.

Фелиция проследила его взгляд. Каким же ещё унижениям подвергнет её жизнь?

– О нём ты можешь не говорить, – Брюстер поджал губы, не пытаясь скрыть пренебрежения. – По крайней мере если Марш не спросит сам, – он вперил в Фелицию суровый взгляд, принуждая сломленно кивнуть головой.

– Думаешь, у нас получится? – спросила она, окончательно утратив чувство достоинства. Брюстер улыбнулся и, протянув руку, сжал в пальцах подбородок Фелиции, заставляя поднять голову и посмотреть ему в глаза.

Фелиция думала, что сейчас он либо ударит её, либо оскорбит, но он промолчал. Его лицо осталось серым и беспристрастным. Он просто стоял и смотрел ей в глаза, думая о чем-то своём, взвешивая её решимость и, возможно, скрывая интерес и симпатию, но в последнем Фелиция не была уверена.

Они встретились с Ричардом Маршем спустя три дня. Был поздний субботний вечер, и «тихие» бары только начинали открываться. Комната управляющего, явно расцветшая со времён последнего владельца, не располагала к беседе, и молодой управляющий почти сразу предложил Фелиции и Брюстеру пройти в бар. Дальний столик, зарезервированный за ним, скрывался от посторонних глаз высокой ширмой, которую при желании можно убрать. Первым, что отметила Фелиция в Марше – глаза. Живые и амбициозные, наполненные здоровым блеском, которого, по её мнению, не хватало Брюстеру.

В компании с ним было легко, и время бежало так быстро, что не успела Фелиция и опомниться, как оказалось, что прошло почти три часа. Она смеялась, искоса поглядывала на Марша, и думала, что редко удаётся познакомиться с таким интересным человеком. Выпитое спиртное кружило ей голову, но Фелиция старалась не обращать на это внимания. Оно помогало расслабиться и рассказать историю связи с Персибалом без жеманства и робости. В какой-то момент Фелиция едва не рассказала об Олдине, и о том, сколько трудностей принесло рождение чернокожего ребёнка.

В чувство её привёл лишь строгий, не допускающий компромиссов взгляд Брюстера. Как же она была благодарна ему в этот момент! Не за его безразличие, а за то, что он не отвернулся от неё, несмотря ни на что. Тайтус и тот не пожелал иметь с ней никаких отношений, узнав об Олдине. Но сейчас, вспоминая невысокого водителя, она ни о чём не жалела. Брюстер жаждет наладить свою жизнь, и если ей удастся оказаться с ним рядом, быть вместе, то многие печали и проблемы смогут отойти на второй план. Не придётся больше прозябать в овощной лавке, не нужно будет прятать своего ребёнка, выгадывать и экономить, чтобы порадовать его сладостями. Всё будет так, как она захочет. И если ради этого нужно немного поступиться принципами, то она согласна.

Фелиция рассмеялась и наградила Марша лукавым взглядом. – Хотите знать, что связывало меня с Персибалом? – спросила она, неловко затягиваясь сигаретой, вставленной в мундштук из слоновой кости. Дым щекотал лёгкие и ещё больше кружил голову. Но что ей было до этого?! Ведь рядом находился Брюстер – тот, чей взгляд трезвил лучше любого морозного воздуха.

– Так, значит, вы были молоды и не имели своего репертуара, чтобы начать сольную карьеру? – осторожно спросил Марш.

Фелиция посмотрела на Брюстера и согласно кивнула.

– А в каких вы были отношениях с Геральдом Спарсером?

– Да ни в каких! – Фелиция выдохнула дым. – Сказать по правде, он сначала порядком напугал меня, расспрашивая о деталях смерти Персибала, но когда я узнала, что он законник, то решила, что не стоит его бояться, и оказалась права, – она охотно сообщила несколько пикантных подробностей его ухаживаний и весело рассмеялась вместе с Маршем и Брюстером.

– А мистер Джеральд? – неожиданно спросил Марш. – Какой была его роль в этой истории?

– Никакой, – чересчур бойко заявила Фелиция. – Он подарил мне платье и… – она замолчала, вспоминая пережитый ужас.

– И? – поторопил её с ответом Марш.

– И ничего, – Фелиция шумно выдохнула, ощущая действие выпитого.

Неожиданно голова закружилась так сильно, что ей стало плохо. Марш не преминул заметить это и любезно предложил подвезти её домой.

– Домой? – глуповато переспросила Фелиция, думая о своей убогой комнате, в которой спит чернокожий ребёнок. – Просите, но я бы предпочла, чтобы это сделал Клайд, – она посмотрела на посеревшее лицо Брюстера. – Хотя…

Мыслей стало так много, что у неё закружилась голова. Неужели ей следовало согласиться? Неужели следовало поехать с Маршем? Но куда?

Фелиция поднялась из-за стола и, извинившись, пошла в дамскую комнату. Пара девушек лёгкого поведения наградили её оценивающим взглядом, оценили порочное платье и приняли за свою.

– Сложный день? – спросила одна из них.

Фелиция кивнула. Холодная вода привела в чувства. Фелиция осмотрела своё лицо и попыталась вернуть ему прежнее очарование.

– На твоём месте я бы отправилась домой, – посоветовала ей девушка, закуривая сигарету.

Дым, который та выдохнула ей в лицо, вызвал тошноту и новый приступ головокружения. – Что с тобой? Тебе нехорошо?

– Немного, – сдержанно отозвалась Фелиция. О чём можно думать в таком состоянии?

Она вышла, задержавшись возле сцены, на которой выступал местный джаз-бэнд. Долго она вглядывалась в лицо пианиста. Настолько долго, что он начал бросать в её сторону тревожные взгляды.

– Ты хорошо играешь, – похвалила его Фелиция. – Так держать, – пошатываясь, она вернулась за дальний столик. – Представляете! Меня только что приняли за шлюху, – честно призналась она Маршу.

Он нахмурился, но ничего не сказал.

– Забудьте, – Фелиция сжала его руку в своих ладонях. – У вас очень хороший бар. Намного лучше, чем при прежнем владельце.

– Вот как? – Марш помрачнел, и Фелиция заметила, как побледнел Брюстер.

– Я хотела сказать… – она замялась, пытаясь подобрать слова. – Хотела… – мысли снова спутались. – А вам нравится моё платье? – Фелиции вдруг захотелось стать глупой и наивной. – Когда мы выступали с Брюстером в этом баре, мне показалось, что многие мужчины просто сходят с ума от этого наряда!

– И вам это нравилось? – неожиданно смягчился Марш.

– Не знаю, – Фелиция смутилась. Снова бросила короткий взгляд на Брюстера. Господи, неужели она ещё не доказала, что ничего не знала о делах Персибала! Воспоминание об отце ребёнка вызвало грусть.

– Я вас обидел? – осторожно спросил её Марш.

Фелиция качнула головой. Тяжело вздохнула и опустила глаза.

– Почему мужчины иногда поступают так, как поступать совсем не надо? – спросила она, не в силах сдерживать своих мыслей.

– А разве женщины не поступают так же? – Марш поднял свои кустистые брови.

– Не всегда.

Фелиция потянулась за очередным стаканом вина, но решила, что лучше этого не делать. «Сколько же сейчас время?» – подумала она, вспоминая Олдина. Так сильно хотелось рассказать о нём Маршу. Рассказать обо всём, чтобы не осталось больше ничего недосказанного. Она может позволить себе быть открытой книгой. И если этот молодой управляющий хочет читать её, то она позволит ему сделать это. Ничего не изменится. Ей нечего скрывать.

– Так, значит, вы хотите только петь? – спросил он, и Фелиция невольно отметила, что начинается утро.

Оно скреблось в задёрнутые плотными шторами окна, пробиваясь светлыми лучами алеющего неба. Ширма была давно опущена, а в зале бара осталось не больше десяти человек. Фелиция попыталась опустить глаза, но взгляд почему-то остановился на тонких губах Марша. «Скольких женщин осчастливил этот молодой человек?» – подумала она, поднимаясь на ноги.

– Кажется, мне пора.

– Пора? – на лице Марша отразилось разочарование.

– Надеюсь, вы узнали всё, что хотели узнать? – спросила Фелиция.

Марш долго смотрел на неё, затем согласно кивнул.

– И каков вердикт, если не секрет? – выпитое вино придало ей решимости.

Марш молчал, вглядываясь в её зелёные глаза. «Если он захочет поцеловать меня, то я не стану возражать», – успела подумать Фелиция. Происходящее утратило стройность, став чем-то мутным и нереальным, словно сон. Если бы упоение, которое она сейчас испытывала, можно было описать словами, то, скорее всего, ей пришлось написать новую песню.

– Когда-нибудь мы ещё встретимся с вами, – заверил её Марш.

– Это означает, что вы поверили мне? – она подалась вперёд, к его губам и объятиям. Брюстер кашлянул и демонстративно посмотрел на часы.

Марш улыбнулся ему и, посмотрев на Фелицию, долго не отводил от неё взгляд.

– Такая странная ночь! – пробормотала Фелиция, когда Брюстер привёз её домой. Он уложил её на кровать и вышел, не сказав ни слова. Хлопнувшая дверь разбудила Олдина. Он долго что-то улюлюкал, но Фелиция так и не нашла в себе сил, чтобы подойти к колыбели. – Прости меня, – шептала она ребёнку, вспоминая его отца. – Пожалуйста, прости, – жалость и отвращение к самой себе стали настолько сильными, что она расплакалась. Свернулась калачиком и уснула. – Прости, – прошептали её губы сквозь сон, но сознание было уже далеко от этого мира.

Глава двадцать третья

Первое выступление, которое они провели с Брюстером в «Ночном джазе», произвело такой фурор, что Марш буквально рассыпался на хвалебные речи. Фелиция смотрела на него и думала, что теперь сможет уволиться из овощной лавки, а если всё пойдёт действительно так, как обещал Марш, то можно будет сменить и свою убогую квартиру на что-то более благородное. – Квартиру? – Марш улыбался, довольный успехом. – А где же вы живете сейчас?

– Сейчас? – Фелиция сжалась, с надеждой посмотрела на Брюстера, но тот притворился, что ничего не слышит.

– Не знаю, придётся ли вам по вкусу дом, где я живу, но, думаю, вам стоит посмотреть, – продолжал Марш, сверкая юношеским задором. Фелиция слушала его, искренне восхищаясь всеми прелестями нового жилья, но страх за непомерную цену вызывал неизменную грусть.

– Боюсь, мне никогда не заработать столько, чтобы платить за такую квартиру, – вздохнула Фелиция. Марш смерил её осудительным взглядом и рассмеялся. Она покраснела и опустила глаза.

– Боюсь, вы недооцениваете своё нынешнее положение, – серьёзно сказал Марш. Он обнял Фелицию за плечи и вкрадчивым голосом пообещал устроить её переезд как можно скорее.

– Но я даже не видела этот дом! – попыталась возразить она.

– Разве вы не доверяете мне? – спросил её Марш с детским задором. Она почувствовала, как его пальцы чуть сильнее сжали её плечо. «Неужели придётся рассказать об Олдине? – вертелись в её голове назойливые, словно мухи, мысли. – И как он поступит, узнав про эту небольшую тайну?».

– Нет. Я не могу, – твёрдо сказала Фелиция, но тайна, которую она оберегала и хранила, всё равно открылась. «Если бы удалось найти другую квартиру!» – думала Фелиция, тщетно убеждая себя, что обстановка могла что-то изменить.

Марш стоял на пороге её убогой квартиры и удивлённо оглядывался по сторонам.

– Я уже собиралась переезжать, – сказала Фелиция, забыв, что, кроме квартиры, есть ещё один повод для стыда. Олдин лежал на кровати и настырно пытался поймать свои пухлые ножки. – Я… – Фелиция обернулась, пытаясь проследить за взглядом Марша, и тревожно вздрогнула.

– Поэтому вы не хотели переезжать в мой дом? – спросил Марш, растерянно наблюдая за игрой ребёнка. Фелиция кивнула. Кровь отлила от лица. Неужели эта маленькая тайна заставит её вернуться в овощную лавку? Слёзы наполнили зелёные глаза.

– Это единственное, что я пыталась скрыть, – пролепетала Фелиция.

Марш не ответил. Около минуты он стоял, наблюдая за Олдином, затем развернулся и вышел, осторожно прикрыв за собой дверь. Фелиция стояла бледная и растерянная, не зная, что делать. Бежать за Маршем и умолять его выслушать, или же бежать к Брюстеру и надеяться, что он сможет всё уладить?

В итоге она не сделала ни того, ни другого. Усталость и запутанность навалились на плечи с такой силой, что Фелиция просто подошла к кровати, и, ни о чём не думая, начала играть с Олдином. Вечером, когда приехал Брюстер, она оделась и поехала с ним в «Ночной джаз».

Марша в эту ночь она не увидела. По крайней мере он ни разу не подошёл к ней, как обычно. Фелиция пела, думая, что это, возможно, её последняя ночь в баре.

Сны, по возвращению домой, принесли картины овощной лавки и хмурого лица Тайтуса. Проснувшись, Фелиция сходила в магазин, решив отложить поиски новой квартиры на неопределённый срок. Ведь если придётся вернуться за лоток, то ни о каком переезде не могло быть и речи.

Она шла из магазина, вспоминая улыбчивое лицо Марша, и то, каким оно стало мрачным, когда он увидел Олдина.

– Мисс Раймонд! – услышала Фелиция незнакомый, но от этого не менее настойчивый голос. Остановивший её мужчина был невысок и худощав. Чёрные блестящие волосы были зачёсаны назад. Тонкие усики придавали ему деловитый вид мелкого брокера или торговца-оптовика.

– Мы знакомы? – спросила Фелиция, чувствуя, что невольно краснеет под пристальным оценивающим взглядом.

– Боюсь, что нет, но это лишь мелкое неудобство, – незнакомец улыбнулся и протянул руку. – Меня зовут Брэндон Слас, – представился он. – Я управляющий нового бара в северной части, – его губы изогнулись в самодовольной улыбке. – И уверяю вас, если сейчас «Чёрная река» не особо известен среди местных обывателей, то этот недостаток скоро будет решён.

– «Чёрная река»? – Фелиция попыталась вспомнить подобный бар, но в итоге лишь устало вздохнула. – Простите, ничего не слышала о таком.

– Я же говорю: это лишь вопрос времени, – он задержал её руку в своей руке чуть дольше, чем требовал этикет. – «Ночной джаз» не вечен, мисс Раймонд.

– Вы так думаете? – оживилась она, вспоминая, насколько натянутыми стали её отношения с управляющим этого бара, после того, как он узнал о её ребёнке.

– А вы разве нет? – серьёзно спросил Слас, но почти сразу непринуждённо рассмеялся, оставив лишь лёгкий намёк на что-то большее, чем шутку. – Я видел, как вы поёте, – сказал он, вглядываясь своими тёмными глазами в глаза Фелиции. – И знаете, что я подумал?

– Нет, – зарделась Фелиция.

– Вы убиваете мой бизнес, мисс Раймонд! – его голос прозвучал так резко, что Фелиция вздрогнула, словно от удара хлыста. – «Ночной джаз» не заслуживает такого подарка, – тут же смягчился Слас. – Если бы… – он замолчал, снова разглядывая Фелицию, как покупатель скаковую лошадь. – Если бы мы смогли договориться с вами… – Ещё одна пауза. – Если бы вы смогли выступить в моём баре, – Слас прищурился, став похожим на хитрого лиса.

«Как он сильно отличается от Марша!» – подумала Фелиция. Несомненно, налицо была разница в возрасте, но было и что-то ещё. Что-то нерасполагающее, что-то, от чего хотелось отвернуться и никогда больше не возвращаться.

Но Фелиция не могла. Она слушала бесцеремонное предложение Сласа поехать с ним и посмотреть новый бар, и спрашивала себя, будет ли ещё один такой шанс, если Марш решит отказаться от её выступлений в своём баре.

– Обещаю подумать, – заверила Фелиция Сласа, договорившись о встрече на следующей неделе.

– «Чёрная река»? – нахмурился Брюстер, выслушав рассказ Фелиции о новом знакомстве. – А чем плох для нас «Ночной джаз»? – он хитро прищурился, пытаясь понять, что происходит. Фелиция отвернулась. – Я чего-то не знаю? – он сжал её руку, заставляя обернуться. – Марш был у тебя, да? – Фелиция тяжело вздохнула и нехотя кивнула. – И что он сказал? – посерев, спросил Брюстер.

– Ничего, – Фелиция снова вспомнила Сласа. – Может быть, нам стоит сходить в эту «Чёрную реку»? Посмотреть, что к чему? – она замолчала и смущённо опустила голову.

– Нужно поговорить с Маршем, – сказал Брюстер после длительной паузы. – И, Фелиция, – он заставил её посмотреть ему в глаза. – Не делай ничего, пока Марш скажет мне, что двери в «Ночной джаз» для нас закрыты. Помни, твоя карьера всё ещё зависит от его слова.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю