355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Виталий Бабенко » Стоп, машина ! » Текст книги (страница 1)
Стоп, машина !
  • Текст добавлен: 13 сентября 2016, 20:04

Текст книги "Стоп, машина !"


Автор книги: Виталий Бабенко



сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 2 страниц)

Бабенко Виталий
Стоп, машина !

Виталий Бабенко

Стоп, машина!

день минус первый

Итак, завтра в путь! Удивительно все же, каких командных высот достигла наука, если человек решил померяться силами со Временем, покорить само Четвертое Измерение!

Во время путешествия я решил вести записки. Обязанности мои не так уж и велики. Малая котельная, доложу я вам, – это не маршевый хронодвигатель. Тем более, нас здесь шесть сменщиков, – так что всегда выкрою минутку, чтобы занести в тетрадь интересные наблюдения и попутные замечания. Ведь какое дело поднимаем, товарищи, – выводим Машину Времени на столбовую дорогу прогресса! Небывалый в истории опыт! Подвиг...

Что такое Машина Времени? – спрошу я вас. Достижение? Правильно. Эпоха? Тоже верно. А с технической стороны? Я хоть и низовой работник малой котельной подвального этажа, но с тоской обращаю взор в прошлое на домыслы классиков и измышления писателей-фантастов. Многое они предугадали и спрогнозировали, но истинного прообраза Машины Времени ни один из них не представил. Взять, например, британца Герберта Уэллса. Добротный писатель, крепкий, но его Машина – это, я вам скажу, крысам насмех. Слоновая кость, горный хрусталь, кварцевая ось, какие-то рычажки, седло (седло!!!)... Прямо какой-то трехколесный велосипед. Далее: у кого-то из писателей Машина Времени – это маленькая коробочка, помещаемая в мозг, у другого – одноместное стеклянное яйцо, у третьего кабина на пять посадочных мест... Но где спрашивается, размах? Где, простите, правда жизни? Где, наконец, научно-техническая реальность?

Начну с того, что путешествий в Прошлое нам не нужно. Того, что мы знаем о прошлом, вполне достаточно, даже чересчур, а того, что не знаем, – и знать не должны. Таким образом, Машина Времени должна быть устремлена в Будущее. И уж, конечно, не слоновая кость, не стеклянное яйцо и не коробочка в мозгу. Машина Времени – в нынешнем, самоновейшем варианте – занимает весь комплекс нашего Института Времени. Десятиэтажное здание на двенадцати гектарах. Естественно, надежно изолированное от почвы, улиц, прохожих, воздуха и прочей окружающей среды, иначе – эксперимент насмарку. Штат нашей Машины Времени двадцать девять с половиной тысяч человек. Не много ли? Нет, не много. Объясню по порядку.

Маршевый хронодвигатель нужен? Нужен. Три вспомогательных хронодвижка нужны? Без сомнения. Это для темпорального ускорения. Далее замедление: хронотормозные фрикционы, важнейшие агрегаты. Отсюда сектор хрономехаников, двести человек. Энергопитание – тоже целое хозяйство: генераторы, аккумуляторы, страховочные дизеля на солярке. Словом, электростанция. Плюсуем еще триста специалистов с семьями. А под электростанцией – ядерный реактор. Само собой разумеется, в свободном темпоральном движении нефть пережигать – это полный анахронизм. Итак, плазменщики, нейтронщики, ядерщики... – их человек пятьсот наберется. Дальше: кухня, работники столовой, бухгалтерия, большая гелиостанция для обогрева в зимнюю пору, малая водородная котельная (мы, то есть) для оптимального микроклимата вычислительного центра, да еще сам этот центр – тоже крупное подразделение.

Что я не упомянул? Загляну для памяти в путеводитель по Машине. Вот: поликлиника, лазарет на пятьсот коек, детский сад, ясли, прачечная, химчистка, оранжерея, ансамбль специалистов по гигиене и спорту, бассейн, стадион, теннисный корт, ринг, библиотека, жилые этажи с лифтерами и уборщицами, клуб, зрительный зал на 800 мест, драмтеатр, изостудия, квартет баянистов, атеистический лекторий, зоопарк и планетарий, чтобы помнили мы картину родного звездного неба – всегда!

А службы?.. Снабжения – раз. (Это очень ответственный сектор: надо ведь на тридцать лет обеспечить весь штат Института – экипаж Машины всем необходимым: воздухом, водой, питанием, одеждой, обувью, медикаментами, мылом и зубной пастой, бритвами и спичками, керосином, туалетной бумагой, если уж на то пошло...) Топливная – два. Одного плутониевого горючего требуется, по самым грубым подсчетам, три тысячи тонн, не говоря уже о сжиженном водороде для нашей котельной. Криогенная – три: а как иначе сохранить свежее мясо и сыроваренные корнеплоды в течение трех десятилетий?! Наконец, службы режима и наблюдения, охраны и правопорядка, контроля и поиска, качества и безаварийности... Да, чуть но забыл главное: усиленный отряд хроноштурманов и сводную команду бортинженеров!

Где-то еще размещается средняя специальная школа с уклоном по хронологии. Есть Малый институт темпоральных исследований. А редакция многотиражки? А типография? А телецентр и радиорубка? А женотдел? Освобожденный местком, в конце концов?!

Ладно, хватит... Пора спать – последний раз в Настоящем. Завтра ровно в десять утра – старт!

Ура!!!

день первый

Предстартовая лихорадка. Всю ночь у парадного подъезда и черного хода, переоборудованных в главный и вспомогательный люки, урчали могучие грузовики и опорожнялись цистерны. Кладовщики принимали железнодорожные составы с припасами и принадлежностями. Висели в небе три ядерных дирижабля, и из колоссальных гондол в чрево Института по пластмассовым шлангам сыпалось сублимированное порошкообразное продовольствие: супы и каши, компоты и картофельное пюре, овощные гарниры и концентраты для мгновенного приготовления пожарских котлет.

По всему полуторакилометровому периметру Института стояли шеренги военизированной охраны и сдерживали любопытных, толпящихся вокруг нашей Машины уже третьи сутки. В толчее шла самодеятельная запись на добровольцев – время-путешественников, по никто из волонтеров шансов на удачу не имел: штаты Машины Времени давно уже расписаны, справки о состоянии здоровья у всех – в полном порядке, характеристики – тоже, так что замен не предвиделось. Дезертиров и уклонившихся тоже не ожидалось.

За два часа до старта явились строем пятьсот стажеров из параллельных институтов социалистического лагеря и развивающихся стран – все в полном порядке, в новенькой униформе и скрипучей портупее, у каждого в руке чемоданчик со сменой белья и туалетными принадлежностями. Полный ажур! Вот теперь тридцать тысяч человек экипажа – налицо.

В девять ноль-ноль на борт Института поднялась Напутственная Комиссия. С полчаса разъезжала по этажам на электрокаре, взирала на панельную обшивку с мертвыми пока еще глазками-индикаторами, молча пожимала всем руки, скупо улыбаясь, наконец, приняла рапорт. Все тридцать тысяч штатных единиц Машины заполнили трибуны нашего крытого институтского стадиона па восьмом – девятом этажах. На искусственную футбольную лужайку вышли Директор и три его Зама – темпоралист, штурман и бортинженер. Замерли шпалеры пионеров с цветами.

"Боже мой! – думал я, подавив в себе дыхание. – Какой эпохальный момент наступил! Какая генеральная минута входит в нашу историю! Весь мир впился в экраны телевизоров и наблюдает, как мы – весь наш впередсмотрящий коллектив – делаем первый шаг в завтрашний день науки и техники".

И еще одна мысль сверлила мне мозг: "Какие же молодцы наши ученые и инженеры! Изобрети они подобную Машину несколько лет назад – при недостаточном уровне знаний, – оказалась бы она маломощная и маломестная, тесная и душная. Тогда пришлось бы мне расстаться и с женой, и с тещей, и с квартирой и отправиться в Неизвестность Грядущего в полном одиночестве. А ныне – все по правилам: квартироблок у нас свой, семья под боком, на тридцать лет мы неразлучны, а вернемся из путешествия, вступим в Будущее – получим и новую квартиру, и персональный автомобиль, и, конечно же, ордена "За победу над Временем". Все учтено, и за любой подвиг воздастся..."

А Директор в это время на лужайке говорил:

– Дорогие товарищи, коллеги, друзья, высокие гости! Недалек тот миг, когда я, воодушевленный поддержкой всего нашего народа и мысленными аплодисментами всей нашей Земли, загерметизирую парадный и черный люки и дам команду на старт. Заработают хронодвигатели, в лабораториях задергаются стрелки приборов и перышки самописцев, затрещат индикаторы, забормочут печатающие устройства электронно-вычислительных машин, сядут за парты паши малолетние ученики и ступят на путь зрелости студенты. Все будет буднично: бригады сантехников начнут обход жилых домов, из кухни потянутся запахи вкусного съестного, на ринге рефери объявит первый бой боксеров, котельщики обеспечат потребный режим тепловой обстановки. Все будет как всегда, и лишь точные приборы, отрегулированные нашими замечательными техниками, зафиксируют, что мы начали Путешествие по Времени.

Как это делается – я вам пояснить не смогу. Теория темпорального кинезиса очень сложна, лишь семь человек у нас и один за рубежом понимает ее в приблизительном варианте. Я же не темпоралист, а администратор, человек действия, и единственное, что могу вам обещать, это то, что в Будущее мы попадем. Рано или поздно. Такова наша задача, такова наша установка, таково данное нам правительством поручение, которое мы – как один! – выполним.

Коротко о деталях. Наш полет во Времени рассчитан на тридцать лет. Все учтено. В течение десяти лет мы будем идти с темпоральным ускорением, и за это время паша родная Земля испытает неведомый нам двадцатилетний этап развития. Затем мы включим хронотормозные фрикционы и, замедляя хронопоступательное движение, за двадцать лет уравняемся в скоростях с природным ходом Времени на Земле, где пройдет лишь десять лет. Таким образом, через тридцать лет по корабельному и земному календарям мы вернемся и. оторванные от естественного вектора развития, получим уникальную возможность изучить социально-биолого-экологические модификации, развившиеся на Земле почти за треть столетия. Я надеюсь, что работники многочисленных служб, отделов и подсекторов нашего Института – Машины Времени поддержат убежденность Дирекции, отдадут все силы и разделят триумф, неизбежно ожидающий нас на финише многосложного и, не исключено, драматического прыжка в Завтра. Прошу высокую комиссию разрешения на пуск...

И потом был – Пуск!

день третий

...Забавно смотреть сквозь иллюминаторы Машины Времени на окружающий мир. Темпоральное ускорение у нас минимальное, так что пока никакой временной разницы не чувствуется. Весеннее солнце пригревает отсыревший за зиму асфальт, и от тротуаров и мостовых поднимается легкий парок. На ветках деревьев, уже покрытых набухшими почками, сидят птицы. Разумеется, звуки до нас не долетают. Изоляция надежнейшая. Мы ведь стремимся в Будущее, поэтому никакие контакты с внешним миром недопустимы. Вчера на профсобрании Директор еще раз подчеркнул, насколько важна чистота эксперимента.

По улицам спешат прохожие. Иногда они обращают лица к нашим иллюминаторам, улыбаются, ободряюще машут руками, что-то восклицают. Приятно все же, черт возьми, ощущать дружескую поддержку широких масс! Мы тоже улыбаемся и машем руками в ответ. Прямо парадокс получается: никаких контактов нет и быть не может, и все-таки контакт – есть! Спасибо вам, милые незнакомые прохожие, за участие и внимание. Спасибо и до свидания. Мы уже в вашем будущем, мы уже впереди вас на три сотых миллисекунды. Мы мчимся в Завтра,

Жизнь экипажа Машины Времени постепенно входит в колею. Ученые, инженеры, техники, двигателисты, санитары, ядерщики, энергетики, садоводы, котельщики несут – каждый в свой черед – вахту. Общий подъем в семь утра. Затем зарядка, туалет и завтрак: едим в шесть смен, на смену из пяти тысяч человек положено полчаса. Далее все расходятся на работу, Я – в котельную, где меня ждет четырехчасовое дежурство, жена в оранжерею: она работает там ведущей гидропонисткой, теща остается в квартироблоке и вяжет носки. От 15.30 до 16.00 мы все встречаемся за обедом в столовой. Вечером можно пойти в кино или посмотреть по телевизору видеозаписи: прошлогоднюю программу "Время" или старинные "Новости дня". Напомню сам себе: никаких контактов, даже информационных!

Сегодня мое дежурство прошло отлично. Все манометры исправно показывали нужное давление, температура в топках держалась на уровне. Тишь да гладь. Правда, иногда я слышал какой-то тихий скрип. Неужели на нашей ультрасовременной Машине Времени завелась мышь? Вроде бы вибрации от маршевого хронодвигателя быть не должно: приличной темпоральной скорости мы еще не набрали. На всякий случай надо будет сходить в скобяную лавку на седьмом этаже и приобрести мышеловку...

день тридцатый

Удивительно все-таки бежит время. Всего месяц мы находимся в пути в Завтра, а уже опережаем Большую Землю на две секунды, Прямо мороз по коже: подвиг-то какой вершим, братцы, а?!! Неудержимо, на всех парах несемся в Будущее, вторгаемся под парусами Науки в Грядущее, и нет этому грандиозному прорыву ни предела, ни барьера! Да-а, потомки долго будут помнить наше фантастическое достижение!

Жизнь в Машине Времени идет своим чередом. Происшествий нет. Если бы можно было еще на улицу выходить – совсем здорово было бы. Но на улицу это каждому ясно – просто так нельзя. Узнает кто-нибудь неподготовленный новости из Большого Мира, – и никакого скачка в Будущее не получится. Зато получится полная дискредитация гениального эксперимента.

Вообще-то выйти наружу можно, но – не каждому. Нужен физический тренинг, нужен допуск – словом, нужно быть членом команды Выходников. А что такое Выходник на Машине Времени, мчащейся в Будущее? Это путешественник в Прошлое, человек легендарный, почти герой, борец с неизвестным, личность, окруженная ореолом. Ответственность – страшная! Я бы, например, десять раз подумал, прежде чем решил променять спокойную, но очень важную работу сменного котельщика на благоговейный труд Выходника. Подумал бы – и отказался. Все-таки у меня жена, и теща, и, между нами, лаборантка Зиночка из секции регенерационного контроля (субсектор "Ю" левого под-крыла третьего квадранта восьмого квартала четвертого этажа, коридор "Гамма", семнадцатый лабораторный блок налево)...

В команде Выходников у нас пока тридцать человек. Видел я их плечистые, рослые, каждый готов, чуть что, катапультироваться через шлюзовую камеру в Прошлое. Конечно, не голышом, а в скафандре пятикратной защиты, оснащенном клещевидными манипуляторами, инфразвуковой сиреной и импульсным лазером. Выходники – ребята особо обученные. Ведь, в принципе, недозволительно, чтобы Прошлое оказывало воздействие на Будущее и тем самым сводило широкую магистраль прогресса к узкой стезе слепого ненаучного детерминизма. Зато вот Будущему на Прошлое влиять можно и нужно: любые ошибки поправимы, если замечены вовремя. Команда наших Выходников пока бездействует. Временной отрыв еще мал. Но в Будущем Выходники, конечно, развернутся, если получат соответствующий приказ.

Особых новостей мало. Микроклимат в Машине Времени прекрасный, в чем и моя немалая заслуга. В столовой кормят сносно (только раз я прибегнул к книге жалоб и оставил там свой автограф: вместо натурального бифштекса автомат подал мне на тарелке горку сублимированного пересоленного порошка для мгновенного приготовления пожарских котлет), воздух в коридорах и жилых помещениях вроде бы чист.

Да! Не далее как позавчера Зам-темпоралист выступал на собрании, объясняя принципы действия регенерационных установок. Чего греха таить не все на нашей Машине Времени ученые, есть и люди, далекие от науки. Как раз они-то и начали роптать: видите ли, воздухом дышать нельзя, мол, вода отдает мочой, мол, они-то знают, что экскременты (кал) поступают в специальные поглотители, а затем, разделенные на фракции, идут на разные надобности, в том числе и в виде концентрированного удобрения для оранжереи, но все равно свежие огурцы, взращенные комплексно-ускоренным методом, дескать, дурно пахнут...

К моему глубокому удовлетворению, начальство дало решительный отпор этим нытикам-рутинерам, тайным врагам явного научного прогресса. Действительно: сегодня им вода не та, воздух не тот, огурцы не те; завтра – пожалуйста: хронодвигатель не тот, фрикционы не такие, хроноизоляция ни к черту. Этак, знаете, к чему можно прийти? Вдруг и Машина Времени не та? Вдруг и не Машина мы вовсе, а так себе что-то ни то, ни се?.. Это тридцать-то тысяч человек?!.. Это миллиарды потраченных на нас средств и человеко-часов?!.. Это стремящийся в Будущее бастион науки?.. Может, в таком случае, и я, сменный дежурный малой котельной подвального этажа, температуру впустую поднимаю, сжиженный газ зря пережигаю, штаны просиживаю?!.. Hy, знаете ли...

Но – врезал, врезал Зам-темпоралист по мозгам маловерам. Свежие огурцы дегустировали Зам-борт, Зам-штурм и сам заведующий секцией регенерационного контроля – все остались довольны. Короче, маловеры сели в лужу, а система регенерации себя отстояла. То-то было радости! И ведь, что обидно: моя лаборантка Зиночка из семнадцатого блока коридора "Гамма" тоже могла пострадать незаслуженно, хотя и занимается всего лишь контролем составляющей инертных газов в помещениях северо-западного региона. Нет, не то, чтобы я трусил, просто начали бы раскручивать: то да се, да что там они о себе думают, в секции регенерационного контроля, да чему посвящают рабочее время, не говоря уже о свободном, да вот вам проверка, и еще одна, и еще... Женотдел заворочался бы – от дефицита занятости, а там теща моя с вязаными носками, суть да дело... – страшно подумать!

Два раза Зиночка даже прибегала поплакать ко мне в котельную, я успокаивал ее как мог, шутил и слезы вытирал, но входную дверь все же блокировал – мало ли глаз да ушей поблизости!..

Все-таки не дают мне покоя скрипы и шорохи под полом котельной. Каждый день все сильнее и сильнее. Пятнадцать моих мышеловок не действуют, так что вернее всего купить дикумарин в зоомагазине, что недавно открылся в полуподвальном межэтажном перекрытии, либо выпросить у группы химического воздействия какой-нибудь вредный аэрозоль. Вот тогда мышки у меня заплачут!

через два месяца

Ну и дела! Новости! Сенсация! Фантастика на грани науки! Сегодня с утра объявили по сети моментального оповещения последнее открытие кафедры хронокинетической механики нашего малого Института темпоральных исследований. Ужас! Кошмар! Конечно, хорошо, что ни мышей, ни крыс, ни, тараканов на нашей Машине Времени и в помине нет, а скрипы, шорохи, потрескивания объясняются абиологическими мотивами. Но зато непреложно доказано, что Машина наша... движется!!! Не только во Времени, что естественно, но и – в Пространстве!!! И скрипы, давно мною замеченные, всего лишь результат ничтожно медленного скольжения эффективной изолирующей оболочки Института по подлегающему слою почвы. Да-а...

Как мне объяснил сегодня после обеда один коллега из главной котельной, что-то там ученые напутали, чего-то недоучли, где-то перепутали плюс с минусом, и в итоге получилось, что наша Машина Времени (ирония!) просто во Времени передвигаться не может, зато с успехом способна катиться по пространственно-временному континууму. Иначе, если говорить проще, наша Машина едет по земле, оставляя за собой ров из-под углубленного в грунт подвального этажа. Пока еще все спокойно. Передвижение Машины по планете смогли заметить только наши самочуткие приборы. С момента старта мы опередили время Большой Земли лишь на восемнадцать секунд, а изолированное здание нашего Института сдвинулось с места всего на пять миллиметров...

через полгода

Черти мордатые! Заметили, наконец. Я имею в виду прохожих. Раньше улыбались в иллюминаторы, махали приветственно руками, а теперь кулаки показывают, царапают чем-то непробиваемую оболочку, малюют лозунги на бязи и прилепляют их к нашим иллюминаторам. Лозунги – всякие: похабные, обидные и жалостливые. Последние, например, такие: "Одумайтесь, временщики!", или "Братья, включайте фрикционы!", или даже лирические: "Возвращайтесь, мы вас подождем!"

А чего волноваться, спрашивается? Мы опередили Большую Землю всего на 119 секунд. Правда, яма, возникшая вдоль южной стены Института (мы движемся почему-то на север – наверное, вдоль магнитных линий), достигла в ширину полуметра, но это же не повод для беспокойства, правда? Тем более,что все, очевидно, в наших руках.

Три дня назад в Большом зале состоялось заседание расширенного актива Машины Времени. Пригласили, в числе прочих, и меня – видно, вспомнили, как я боролся против критики в адрес регенерационной секции. Справа от меня в соседнем кресле сидела Зиночка, слева – моя благоверная, Людмила Викторовна, – так уж получилось, – поэтому я соблюдал конспирацию, даже шикал на Зиночку в наиболее важные моменты.

Выступал Директор.

– Товарищи! – говорил он. – Друзья! Коллеги!

Я прямо-таки мысленно стенографировал, просто впитывал его слова, так что речь воспроизвожу практически текстуально.

– Безмятежный период нашего путешествия закончился. Началась пора поисков, драматических идей и загадочных парадоксов. Я думаю, всем понятно, к чему я клоню: мы движемся в Пространстве!!! (ропот в зале). Верно: теория оказалась не на высоте практики. Верно: практика оказалась в отрыве от теории. Но что дальше? Смеем ли мы прекратить наш эпохальный эксперимент, с тем лишь, чтобы признаться: мы не знаем, что такое Время! Мы не учли, что такое Пространство! Мы вернулись, чтобы начать все сначала! Мы повернули назад, потому что проиграли! Смеем ли мы?

Нет, нет и нет! Вперед, только вперед, товарищи!!! Пока что мы продвинулись во Времени только на две минуты. По территории нашего же Института мы проехали всего лишь пятьсот миллиметров. Много ли это? И да, и нет. За пределы Институтского забора мы еще не выползли. Так стоит ли прекращать эксперимент? Впереди много трудностей, но главная беда позади. Мы уже осознали ошибку, нащупали ее. Верю: мощный коллектив наших двигателистов – хронокинетических механиков и кинематохронических инженеров, механокинетических хроноведов и хрономеханических кинетиков сообща возьмется за проблему и решит ее. В считанные месяцы мы найдем способ остановиться в пространстве, но продвинуться во времени, и тем самым посрамим невежд, осаждающих нас снаружи. Наш эксперимент продлится до финального конца! Тридцатилетний скачок будет свершен!

За работу, товарищи!..

через год

Интересное кино!

Спешу занести в дневник события последних месяцев, потому что творится у нас на этой непонятной Машине, так сказать, Времени – ужас и бред.

Во-первых, живу я теперь у Зиночки в ее однокомнатном квартироблоке. Теща, зараза, докопалась до моих амуров, жена подняла общественный скандал с порицанием и выперла меня из семейного очага. Ну да черт с ними, надоели. Тут главное в другом – в нашем пресловутом Путешествии.

Три месяца назад достигли мы крейсерского темпорального ускорения, так что по времени крепко обгоняем Большую Землю: там у них уже месяцев пятнадцать прошло. Точнее, это по нашим расчетам – год с кварталом; сколько же воды там утекло на самом деле – непонятно. Выходников теперь уже палкой наружу не выгонишь: боятся. Примерно тогда же, месяца три назад, проломили мы нашей чертовой Машиной Времени институтскую ограду и поперли по городу со средней скоростью десять километров в час. (И это далеко не предел!) Ой, что творилось! В городе – паника, полная эвакуация. От нашего самодвижущегося Института как от чумы спасались. Скорость поначалу, правда, небольшая, не реактивная, но, с другой стороны, ведь такую махину ничем и не остановишь! Налетели на дом трах! – дом в щепки. А мы бороздим дальше. Впереди – брандмауэр многоэтажки: тарарах-тах-тах! – только кирпичи сыплются. Бррррум-ба-бамм! – это мы газопровод перерезали, взрыв был, пожар начался. Правда, водопровод тоже лопнул, так что пожар быстро затих. В городском сквере пруд расплескали, деревья перемяли – сыр-бор, одним словом!

Поначалу Выходники еще помогали завалы расчищать, коммуникации чинить, жителей успокаивать. Но затем полетели в них кирпичи и булыжники, а отдельные несознательные граждане принялись за ними с ломами гоняться. Так что Выходники наши в спешке вернулись все до единого в Машину и даже парадный и черный люки забаррикадировали для верности.

Помню, выступил тогда на собрании Зам-темпоралист:

– Нет, все-таки с трудом порой доходят передовые достижения Науки до умов некоторых личностей, – говорил он. Мещанский какой-то подход ощущается, обывательский. Недальновидная оценка происходящего. Да, определённый кавардак мы в городе, разумеется, учинили, но ведь Новое всегда с трудом пробивает себе дорогу. Машина, понимаете ли, Времени это вам не пылесос и не мотоцикл! Ну, развалили несколько домов. Но ведь жильцов из них вовремя выселили! И в будущем – по мере выполнения Большой Землей программы жилищного строительства – они получат новые, благоустроенные квартиры в замечательных зданиях улучшенной планировки. Ну, обрушили на городской драмтеатр телевизионную вышку. Тоже стерпеть можно: театр-то пустовал! Со временем новый построят, а столичные программы телевидения можно пока принимать со спутников "Молния". Ну, речка вышла из берегов, канализацию кое-где прорвало... Но, товарищи, это же временные трудности, понимать надо!.. Вот кончится наш эксперимент, все отстроим заново, перестроим, починим что требуется, и заживем мы с вами еще лучше прежнего, потому как в руках у нас – вся мощь человеческого разума, плюс победа над Временем впридачу!..

С тех пор в Большом зале нашего Института что ни день – горячие споры. Ученые разбились на два лагеря. Одни кричат, что хватит, пора кончать эксперимент, самое время тормозить и вылезать наружу. Другие утверждают, что вылезать вовсе не нужно, даже если и остановимся, – как выйдем, нам все кости и переломают. Третьи же – во главе с Директором яростно этому противятся, заявляют: мол, еще не все проверено, научная теория не разработана до конца, и мы не можем возвращаться с полупустыми руками. Потомки-де нам этого не простят. Да и до конца тридцатилетнего срока, который мы обещали честно отработать, еще далеко. Надо, мол, продолжать Путешествие до полной победы.

Между прочим, наши инженеры давно головы ломают, как с этим пространственным движением совладать. Кто-то предложил запустить вспомогательные хронодвижки и одновременно, не теряя достигнутого темпорального ускорения, помалу отрабатывать тормозными хронофрикционами назад. Сказано – сделано. А толку мало: наша строптивая Машина лишь в сторону научилась сворачивать, так что последнее время мы колесим по всему городу, и где окажемся завтра – никто не ведает. Весь усиленный отряд хроноштурманов – а с ними полтораста стажеров-демократов – работает над предвычислением курса пространственного передвижения, но пока это дело у них ладится с трудом.

Вот и два дня назад я тоже присутствовал на очередном заседании: в части "разное" должны были мою "персоналку" обсуждать, паять мне аморальное поведение, но в бурных дебатах о моей скромной персоне позабыли.

Ну и крик же стоял!

– Это что, – орали одни, – мы тридцать лет так и будем родной город перепахивать?! Да что город – родную страну!!!

– Тридцать лет в этом самоходном каземате торчать? – вопили другие. – Дождетесь: вылезем из Машины – еще судить нас будут за нанесенные убытки.

– Нет! Никогда!!! – перекрикивали их третьи. – Доведем начатое дело до конца! Нам народ Время доверил! Имеем ли мы право с полдороги сворачивать? Вперед – в Завтра!!!

Так ни о чем и не договорились. Лишь взяли с хроноштурманов слово в сжатые сроки добиться полной ясности в вопросе пространственного движения. И правильно! Если уж бороздить просторы родного края, то надо держать штурвал твердой рукой и вести Машину Времени вперед по намеченному курсу.

Сегодняшние, самые новейшие новости и вовсе странные. За завтраком и обедом не досчитались сотни две человек. Объявили всеинститутский розыск. Выходники с фонариками все уголки облазили – ни малейшего следа. Я так думаю: драпанули эти антиобщественные товарищи через черный люк. Изучили секрет замка – и драпанули...

Зиночка каждый вечер плачет белугой и собирает чемодан. Говорит, не хочет свои лучшие годы приносить в жертву этому аду. Так и сказала: аду! Вот злонравная! А ведь в свое время отличную характеристику предъявила!..

– Дура! – я ей говорю. – Ну куда ты пойдешь? Город раскурочен. От твоего дома, может, кирпичика не осталось. Потом – на скорости придется спрыгивать из черного люка, еще ноги переломаешь. Оставайся лучше здесь. Мы с тобой новую жизнь строим, вместе летим в прекрасное Завтра.

Молчит Зинаида, не отвечает, только глаза бегают и руки дрожат.

"Ладно, – думаю, – черт с тобой. Ты со мной так, и я с тобой так. Вот доложу завтра о таких настроениях Командиру Выходников, он на тебя быстро укорот найдет. А я, пожалуй, к жене вернусь. От этих адюльтеров одни только неприятности".

Перед сном услышал по сети мгновенного оповещения вечернюю информацию. То-то час назад сильный толчок был. Это мы, оказывается, на железнодорожный вокзал впотьмах налетели. Естественно, развалили его к чертовой матери!..

– Вот видишь, – говорю Зинаиде, – теперь и вовсе нет смысла бежать. Даже на поезде не уедешь. Не судьба, стало быть...

Опять ничего не ответила Зинка, на другой бок повернулась и снова заревела, дура...

Нет, решено: завтра возвращаюсь к жене.

через два года

Наконец-то! Сегодня силы и доводы разума восторжествовали над косным упрямством, и Директор отдал приказ на торможение. Маршевый двигатель будет в полночь остановлен, закрутятся-завертятся главные хронотормозные фрикционы, и эта проклятая Машина Времени, на которой мы торчим уже два года, начнет постепенно замедлять темпоральный ход. На Большой Земле прошло что-то около трех лет, тормозить мы будем столько же, Земля за это время продвинется по оси времени вряд ли больше, чем на два года, таким образом, мы сравняемся со всей планетой, ликвидируем временной отрыв и выйдем, наконец-то выйдем в светлый мир Будущего.

Людям, далеким от науки вообще и проблем хронокииетической теории в частности, может показаться странным и непонятным: там пять лет – и у нас пять лет. Где же разница? Разница – в том колоссальном скачке, в тех могучих потенциях, в том удивительном темпоральном ускорении, которого мы достигли, в том невероятном прорыве в Завтра, который мы совершили.

За прошедшее время я крупно продвинулся в плане общественного положения. Малая котельная забыта навсегда, теперь я – главный сторож черного люка. Ни одна душа мимо меня не проскочит. Были попытки, но я их пресек – сил-то еще хватает. Повысили меня после случая с Зинаидой Хмелевой. Есть здесь одна такая, проныра, работала в регенерационной лаборатории. Пыталась меня когда-то окрутить, даже подбивала на неблаговидный побег. Я об ее замыслах решительно доложил, гражданку Хмелеву застукали во время попытки откупорить черный ход, – и все сложилось наилучшим образом. Преступную Хмелеву судили и после трехмесячного заключения в четырнадцатом чулане пятого этажа перевели в судомойки на кухне.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю