Текст книги "Беглец (СИ)"

Автор книги: Виталий Останин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

– В последнее время я много думал о том, чтобы покинуть Улин и примкнуть к армии какого-нибудь генерала, – продолжал между тем говорить Карп. – Все равно я остановился в Пути, и жизнь моя лишена смысла. Скажите, господин Вэнь, когда вернетесь домой и вновь возглавите свою фракцию, могли бы вы взять меня с собой?

Вопрос его меня огорошил. Как-то не ожидаешь от человека, который взял деньги за твое убийство, что он попросится к тебе в армию. Да, он не подлец от рождения и явно стыдится своей жизни, но можно ли верить такому?

С другой стороны, эта его исповедь… Я ведь его не спрашивал о жизни, лишь о нанимателях, желавших моей смерти. А он всю подноготную о себе рассказал. С чего, интересно? Не с того ли, что мастер Ванг явно устал быть тем, кто он сейчас. Это претило самой натуре одаренного, чья жизнь – бесконечный Путь самосовершенствования. Да, он оступился, упал, а потом долго полз, не находя в себе силы подняться, но кто я такой, чтобы его осуждать? Меня милосердная Гуаньинь вообще из родного мира вырвала только потому, что мое исчезновение ни на что бы не повлияло! Если уж продолжать аналогию, то Ванг хотя бы полз к цели, я же просто лежал в ее направлении.

Да и потом – а кто мои ближники теперешние? Бывший пират, бывшая разбойница, дочь, что предала отца, чиновник, сбежавший от войны, Лиса вот, опять же… К слову, именно ее поведение (ну и мое немного – я же отдал Вангу проигранные им клевцы) расположило его к откровенности и тем словам, что он сейчас произнес. Получается, мы с напарницей были первыми, кто отнесся к опустившемуся мастеру боевых искусств по-человечески?

– Вы ведь не знаете меня, мастер Ванг, – произнес я. – Не знаете моих целей и трудностей, что стоят у меня на пути. Возможно, мой путь закончится довольно скоро, и не лучшим образом. Зачем вам связывать свою жизнь с таким человеком, как я? Не будет ли это опрометчивым решением, о котором вы пожалеете спустя какое-то время?

– У вас хотя бы есть эти цели, – грустно ухмыльнулся наемник. – Я же свои растратил на вино, петушиные бои и скачки. Не думаю, что стану жалеть, оставив их.

Я кивнул, но больше говорить ничего не стал. Как и решения принимать. Пусть уж все идет, как идет. Суждено несостоявшемуся убийце остаться подле меня – пусть. Хотя от пороков ему придется отказаться. Мне игроман и пьяница нафиг не нужен, такому человеку нельзя верить. Надо будет его отдать под надзор Матушки И, с этой старушкой не забалует даже мастер боевых искусств!

«Уже решил все? Планы, я смотрю, строишь…» – мелькнула мысль, и я против воли улыбнулся. Да уж, подсознание в очередной раз сыграло на опережение.

Еще через пару часов мы подъехали к Храму Трех Слез. Точнее сказать, нам пришлось оставить повозку, заплатив вознице за ожидание, и еще минут десять брести по узкой тропе между скал, прежде чем оказаться перед входом в пещеру, над которой построили крохотную, в два этажа всего башенку-пагоду.

Смотрелась она, конечно, эпично. Вот умеют китайцы – не отнять! Западному человеку в голову не придет карабкаться куда-то, где только горным козлам раздолье. То есть полезть-то полезут – мало что ли у нас безумцев и адреналиновых наркоманов, которые жизни не знают без восхождений, погружений и прыжков? Но одно дело покорить вершину. Совсем другое – найти красивое место и сделать его еще прекраснее. Продумать, как оно будет смотреться в лучах утреннего и дневного солнца, потратить кучу денег и сил, чтобы в непроходимые места доставить строительные материалы и рабочих, а потом оставить вот так – для всех. Приходите, смотрите – правда здорово?

– Какая красота! – как выяснилось, Лисица испытывала те же чувства, что и я.

– Да, – с местечковым патриотизмом отозвался Лунный Карп. – Власти города каждый год подновляют здание, наводят порядок в пещере под ним и следят за тем, чтобы тропа была проходимой. Хотя, по правде сказать, мало кто сюда ходит, после того как пала Хань.

Башенка, как сказал наш провожатый, ничего собой не представляла, там даже внутренней отделкой никто не заморачивался – просто для красоты ее поставили. А вот в пещеру тропа была натоптана, у входа лежали связки факелов. Вооружившись которыми, мы вошли внутрь.

Углубление в скале было естественным, но люди его слегка облагородили. Сделали петляющие между камней проходы гладкими, стесали мешающие скальные наросты на потолке, вырубили ниши, в которые потом установили небольшие статуэтки – то ли богов, то ли великих Мастеров Лотоса. Ну и, наконец, обустроили сиденья возле каждого озерца, вырубив их прямо из скального основания.

Без этого ландшафтного дизайна Храм Трех Слез смотрелся бы просто темной пещерой, в полу которой находились три небольших лужицы. Высота свода тут не превышала три человеческих роста, однако я сумел заметить, что сверху в каждое озерцо капает вода. Редко, но ее достаточно, чтобы лужи не пересохли. Наверное, в толще скал вода проточила пути и теперь потихоньку просачивается сюда. Понятно, почему храм назвали так.

– Жители Улина верят, что вода из озер помогает очистить разум. Если после этого задать себе вопрос, то ответ обязательно найдется, – сказал Карп.

– Я бы хотела попробовать, – тут же сообщила Лиса. – Что нужно делать?

– Выберите любое из озер, госпожа Хуа, выпейте из него воды и присядьте возле него на одну из лавочек, – не скрывая доброй усмешки, сообщил наш провожатый. Сейчас он, как никогда, походил на гида, толкавшего приехавшим в Турцию туристам местную легенду. – А вы, господин Вэнь, не хотите испробовать чудодейственной воды Храма Трех Слез?

Я хотел было отказаться, а потом подумал – какого черта? Раз уж сюда приперлись, нужно попробовать все варианты! Правда или нет, но хуже-то не будет. К тому же у меня был вопрос, ответ на который я бы не отказался получить.

Каждый из нас выбрал озерце, я – то, что ближе ко входу. Зачерпнули ладонями воду из углубления, сделали по глотку и уселись на скамейки, вырубленные из камня. Как ни странно, вода не имела привкуса затхлости, как можно было предположить, а сиденья не были холодными.

Несколько минут мы молчали. Признаюсь, я ждал какого-то откровения. Типа, раз – и сошлось все в голове! Задавал себе вопросы: как поступить с Лисой, что делать с тестем, но ответы новизной не потрясали. Все эти вещи я уже по сто раз обдумал.

– Итак, – произнес я, поднимаясь. – Предлагаю на этом культурную программу завершить.

Никто не шевельнулся. Карп и Лисица сидели в тех же позах, что и раньше, даже лицевые мышцы не дрогнули. Я на миг даже испугался – а ну как в воде какая-то отрава, и мои спутники впали в летаргическое состояние? Будут теперь тут сидеть, пока не истлеют или не покроются солью.

А потом увидел, что и я тоже не шевелюсь.

В смысле, я видел себя со стороны! Как, блин, призрак! Милое моему сердцу тело китайского полководца сидело не шевелясь, а я стоял рядом.

– Наконец-то! – голос старшего ученика Люя Хоншу. – Думал, вы быстрее сообразите, Стратег Вэнь.

Я повернулся и увидел говорящего. Молодого китайца в простолюдинской одежде, который сидел у дальней стены пещеры прямо на полу. Рядом с ним стоял посох, обернутый тканью.

– Что произошло? – это было первое, что я спросил. – Почему я вышел из тела? Это из-за воды? В ней какой-то дурман? С моими спутниками все в порядке?

– Вам не о чем волноваться. Произошло то, что должно было. Вы пришли туда, куда хотели.

В нем было что-то неуловимо знакомое, в этом старшем ученике. Будто мы с ним уже встречались – и я сейчас не о том случае в лесу говорю. Поведение, голос, любовь к странным разговорам. Кажется… Да, точно! Так вел себя и мой виртуальный наставник из нефритового кольца сосредоточения.

– Это какое-то карманное измерение?

В смысле, я хотел так сказать. Получилось, правда, не совсем-то – мир в кармане. Но китаец благосклонно кивнул, мол, все верно.

– И время тут течет иначе?

– Да. Но это ведь не те вопросы, с которыми вы пришли в Храм Трех Слез, Стратег Вэнь?

Ну да, не эти, тут он прав. В принципе, пофиг на то, где я. Это не первый виар в моей жизни, организованный каким-то магическим путем. Богиня, потом учитель из кольца, теперь вот старший ученик – все они были большими любителями баловаться с подпространством или измерениями. Но я здесь с другой целью.

– Освободишь меня от проклятия? Разделишь нас с Лисой?

– Вы по-прежнему не готовы к этому. Разделение вашего резервуара станет смертью для одного из вас или даже для обоих сразу, – ответил Люй Хоншу. И, опережая мой следующий вопрос, спросил сам: – Чем вы считаете жизнь, Стратег Вэнь? Какой смысл вкладываете?

– А мы точно должны сейчас обсуждать это, старший ученик?

Опять, короче, погнали эти китайские закидоны! Вроде бы и притерпелся уже, среда определяет сознание, но как же порой раздражает!

– Это всегда своевременно, – парировал тот. – Без ответа на этот вопрос все прочее лишено смысла.

– Ох… А есть подсказки?

Надо заметить, что смысл жизни я никогда не искал. Не было интересно долбить вселенную вопросами, типа: «Зачем мы здесь? В чем смысл? Куда уйдем, когда умрем?» Может быть, это говорило обо мне как о человеке мелком, духовно неразвитом, но уж как есть. Да, главное, смысл? Это же тупо! Ответа все равно нет! То есть есть, но у каждого свой. И мой, например, для кого-то другого окажется идиотским.

– Есть, – в полутьме блеснули зубы китайца. Призрак он или нет, а улыбаться любил. – Вы одаренный. Идете по Пути Стратега. Зачем?

– Спасти Китай, – буркнул я максиму, которую тут слышал от каждого третьего.

– А зачем?

– Гуаньинь попросила. Как отказать женщине?

– А вам самому это зачем?

Вот нудный же тип!

– Чтобы выполнить договор с ней!

– А потом?

– Чтобы…

И тут я сломался. В смысле, нельзя сказать, чтобы я не думал об этом раньше, но… Допустим, у меня получилось. Я до конца своей жизни успел объединить Китай. Даже, например, стал императором – основателем новой династии. Пофиг на исторические факты – тут после Хань будет Вэнь, а не Цзинь с войной Семи Князей в финале. И что? Выберу себе какой-нибудь девиз правления, настрогаю потомков с Юлькой. Стану хорошим правителем, использую свои знания из будущего, пусть и весьма поверхностные, чтобы заложить крепкие основы государственности. Потом же все равно умру. А дети мои, или дети моих детей, рано или поздно начнут сливать все мои достижения. Не потому, что я хороший, а они вырастут плохими. Просто это в природе человека.

И – тут старший ученик прав – зачем это все? Мне это зачем? Квест богини выполнен, магия сохранена, но это ее цель, а моя какая? Я же тут давно достаточно, мог бы и озаботиться данным вопросом. Тем более что никто меня уже месяца три не понукает, не ставит задачи через интерфейс.

Зачем я все это делаю? В краткосрочной, тактической перспективе понятно. Я спасаю свою жизнь, но в стратегической что? Это же бег в никуда, если разобраться. Движение ради движения! Получается, смысла вообще нет?

Так, стоп! Стоп-стоп-стоп! Так можно до суицида дойти! Жизнь тлен, суета сует и нет ничего нового под солнцем. Задолго до меня этими вопросами люди задавались, и к чему пришли? Вот этот вот набор банальностей?

Я не согласен! Мне нравится жить. Даже не так – мне интересно жить! Не цели достичь, хотя это важно, но куда важнее – путь к ней. Не, не так – Путь! В общем, сама жизнь интересна, вне зависимости от того, правильно я иду или свернул не туда!

– Чтобы идти, – произнес я медленно.

Ответом мне была еще одна улыбка Чеширского Кота.

– Тогда жизнь для тебя – это?..

– Школа, – уже не раздумывая, сказал я. – А знания – путь.

– Но зачем их копить? Ведь в конце – смерть.

– Потому что интересно, мужик! Мне до смерти любопытно заглянуть за следующий поворот, понимаешь? Обойти все закоулки и увидеть максимум из того, что придумал кто-то несоизмеримо умнее и могущественнее меня. Посмотреть и попытаться понять – как, блин, у него все это получилось? Мне не нужна власть сама по себе, вызов, но и покоя я не ищу. Мне просто хочется жить.

Я отвечал на его вопросы быстрее, чем в голове формулировались слова. Строго говоря, я даже не был уверен, что мой мозг сейчас был задействован. Ответы рождались где-то внутри. Как знание. Как истина. Как Путь.

– Получается, ты задал вопрос и получил на него ответ? – сказал Люй Хоншу после нескольких минут тишины, во время которых я продолжал переживать это новое и незнакомое прежде ощущение полной ясности происходящего. – Смотри-ка, вода из этих озер работает!

Подняв глаза на собеседника, я увидел, что он нагло ухмыляется. Троллит меня! Восточный мистик, член таинственного Братства, воплощенная, мать его, мудрость, сидит и ржет!

– Что не отменяет другого моего вопроса. Про резервуар, проклятие и разделение. Как мне освободится от связки с Лисой? Я, как уже сказал, хочу жить.

– Я слышал. Есть одна техника – я тебя научу, а ты научишь свою спутницу. Делать это предстоит вместе. Это несложно, но понадобятся кое-какие ингредиенты. Их вам не составит труда собрать. Я записал все, оставлю, когда уйду, вот здесь, – старший ученик постучал по каменному полу. – Когда будешь готов, сделай все, как написано, и станешь свободен.

– А Лисица?

– И она тоже.

– Но она ведь убьет меня!

– Возможно. Но что, если ты попросишь ее этого не делать?

Подмигнув мне после этих слов, Люй Хоншу будто слился с полутьмой и пропал. А я ощутил, что больше не наблюдаю за происходящим в пещере со стороны, а вполне себе владею телом.

– Согласна, – произнесла Лисица. – Просто городская легенда. Думаю, мы можем уже ехать обратно в город.

Не сразу, но я сообразил, что она отвечает на мой вопрос, ну что, мол, пора бы уже ехать? Для нее то время, которое мы потратили на беседу со старшим учеником, пролетело буквально за миг.

– Да, ступайте вперед. Я догоню, – кивнул я.

Дождавшись, когда спутники выйдут на свет, я приблизился к стене и без капли удивления обнаружил там сложенную гармошкой бумагу.

Глава 72. Ночные визиты

Подаренная старшим учеником техника и правда оказалась простой. После того как интерфейс был отключен, я научился такие вещи интуитивно понимать, так что изучил ее тем же вечером. «Большое очищение» она называлась и делала то, что и должна была, – запускала процессы обновления тканей и очистки духовной энергии. Бонусом, как я понял, распутывало туго скрученные цепочки слипшихся частиц, то есть разделяло нас с Лисой.

Которой, кстати, я так ничего про случай в пещере Храма Трех Слез и не сказал. Почему? Из-за ингредиентов для совместного ритуала. Всякая трава для курений, курица для заклания и вытяжка из морского ежа покупались на рынке, и проблем с этим не было. Но два последних компонента: моя кровь и одна из жемчужин оборотня, – вызывали вопросы.

И главное, не соврал старший ученик. Как он выразился? Вы с легкостью найдете их! Все правда – и кровь, и жемчужина были у нас под рукой постоянно. Вот только, если я хоть с литром жизненной жидкости расстанусь охотно и без вопросов, то с Лисьим жемчугом все было не так просто. Это даже я понимал, со своими более чем скромными познаниями в особенностях оборотней.

Каждую жемчужину Лисица получала за сто прожитых лет. Не знаю – может, выращивала за щекой или еще как. Каждая жемчужина давала ей одно заклинание (суперспособность, технику – нужное подчеркнуть). А девять штук в куче составляли ее членскую карточку в клубе бессмертных мифических существ. Другими словами, расставшись с одним таким драгоценным кругляшом, Ноу Ниу тут же лишится девятого хвоста и бессмертия. Не умрет, я полагаю. Но будет вынуждена ждать еще сто лет, чтобы снова обрести утраченную способность (не факт, что такую же, как была), новый хвост и статус Вольной. То есть на целый век она превратится из легенды в обычную Хули Цзин.

Вряд ли ей понравится это изящное решение старшего ученика Братства Лотоса Люя Хоншу.

Поэтому я немного трусил. Понимал, что убить она меня не убьет – не суицидница, все же, но крови попьет и настроение испортит на несколько дней сразу. Так что я малодушно отложил данный разговор на более удачное время. На завтра, например. Или на понедельник. Пофиг, что в Китае их не было.

Тем же вечером я пожелал ей добрых снов (не без издевки), сам же отправился в свою половину. Да, у меня тут была даже не комната, не апартаменты, а настоящая половина дома. Со своим набором слуг, террасой для размышлений и прудиком, в котором имелась форель. Преимущества дорогого гостя, как я уже говорил.

Наши спальни, правда, располагались не слишком далеко. Слугам был дан приказ подобрать комнаты таким образом, чтобы расстояние от постели до постели было меньше девяти шагов.

Кому-то, может, и покажется странным, что я так часто на этом внимание акцентирую. Вроде не из бедной деревни в город приехал – настоящий полководец, владелец нескольких городов и чертовой кучи поместий. Да пожелай я такой вот дом где-нибудь в Синьду или Юйчжане иметь – построил бы или купил. Но это только на первый, весьма поверхностный взгляд.

Начнем с того, что какой-то такой особой тяги к здешнему комфорту и тому, что местные называли «роскошной» жизнью, я не испытывал. Ну в самом деле, что мне могли дать все деньги Китая? Безлимитный интернет? Прем в «Танках» или подписку на «Нетфликс»? Да я банально помыться в душе не мог! Вода горячая, конечно, имелась, но только в деревянной ванне, куда ее еще натаскать надо было. Спасибо, не самому хоть.

С девками, разве что… В смысле, был бы я озабоченным – наверное, сорвался бы и устроил тут гарем со всеми его прелестями. Но этому помешали сразу несколько факторов. Во-первых, весьма своеобразная внешность местных красоток. Первые несколько недель я тут на женщин не смотрел вообще. Неинтересно было. Амазонка, конечно, ничего такая, в соку, что называется, но у нее в тот момент что-то с Пиратом было, а оно мне надо – служебные романы устраивать.

Второй причиной добровольного целибата был мой социальный статус. Все-таки я выступал тут этаким ханьским рыцарем без страха и упрека – общественность бы не поняла, если бы я начал вести себя как Дун Чжо, которого, кстати, тут не случилось.

Третьим препятствием, как ни странно, стал мой развод. Не хотелось никаких отношений – ни постоянных, ни мимолетных. Да и страшновато было подцепить болезнь какую-нибудь в мире, где еще не изобретены антибиотики.

Поэтому, в общем, всякими излишествами я себя не окружал. Хватало как-то комнаты для работы, когда в городе жил, и шатра во время похода. Плюс еще синдром самозванца работал какое-то время, мне постоянно казалось, что стоит начать делать что-то не так, как предыдущий Вэнь Тай, все сразу возбудятся и начнут кричать, что «царь ненастоящий».

А тут… Я остался один, и дом мне подарили просто так, из желания угодить. Так чего выделываться? Да, большеват для двух жильцов, но с другой стороны – подчеркивает статус дорогого гостя. Ну и отказываться не вариант. Но стоило мне оказаться внутри этих хором, посмотреть, насколько разумно и правильно все устроено, как я сразу стал задумываться о том, почему раньше-то так не жил? Слуги меня уже не грузили, а организация пространства просто восхищала. Короче, привыкаешь к хорошему.

Посидев минут десять на террасе и погоняв масло на предмет решения нашего с Лисицей вопроса, я ни к чему не пришел и отправился в спальню. Где, поерзав еще полчаса, все-таки сумел заснуть. И открыл глаза спустя миг, словно кто-то вошел в комнату и включил свет.

В моей спальне кто-то был.

Чувство опасности взревело сразу же, стоило мне перейти от сна к бодрствованию. Привыкнув доверять тому, что в моем миревремени считалось пережитком, инстинкту, я тут же сформировал «плащ» и перекатом ушел с кровати. К счастью, они у китайцев низкие, фактически матрас на полу, так что падать на пол хотя бы не пришлось. Не разбираясь, что происходит, одной полой «плаща» закрылся, как полусферой, уберегая себя от возможных атак. Другой край техники поднял над головой, преобразив в широкое и кривое лезвие.

К моменту, когда я закончил все эти манипуляции – ушла секунда-полторы, – мозг уже обработал все полученные органами данные и не дал руке нанести удар.

– Какого демона ты тут делаешь? – возмущенно рявкнул я на побратима. – Я же тебя убить мог!

Лю Юй сидел прямо под окном, как раз там, куда лунный свет не падал. Выглядел он как куча тряпья, только глаза и блестели, отражая свет ночной лампы. Я узнал его мгновенно, стоило только мозгу обработать все, что заметили глаза, нос и уши. А также тот орган, которому я пока не дал названия, отвечающий за чуйку в части ци.

– Наш старший брат стал совсем большим, – донеслось из другого угла. – Вот, брат Юй, что делает с людьми одиночество и жизнь, полная опасностей. Даже Стратег становится настолько силен, что считает себя способным один на один разобраться в Воином.

– Оба здесь? Отлично!

Технику я тут же деактивировал. Стоял и смотрел на этих посмеивающихся коней, один из которых, вообще-то, был Быком, а другой – Пиратом. И думал, что бы с ним такого страшного сотворить, после того как перестану радоваться встрече с друзьями.

Уверен, два капитана моей армии, как обычно, поступили по-детски. Перелезли через стену усадьбы, связали сторожей, которые должны были поднимать шум в случае проникновения незваных гостей, и через окно забрались в мои покои. Не знаю, что они дальше собирались сделать – на щеках у меня зубной пастой сердечки нарисовать или еще что? В любом случае я им развлечение обломал.

Или нет? Вон, скалятся довольные! Блин, одному третий десяток идет, второму вообще четвертый!

– Гань Нин, Лю Юй, – поприветствовал я этих балбесов великовозрастных. – Что привело вас ко мне в гости в столь неурочный час?

Оба побратима, почувствовав официальность обращения, сразу подобрались и отвесили мне по поклону. Лю Юй только не удержался и, после того как выпрямился, облапил меня своими ручищами. С такой силой, что в позвоночнике что-то хрустнуло. К моему счастью, объятия эти не длились долго.

– С госпожой Чэнь все в порядке, – уведомил Гань Нин.

В отличие от Быка, он всегда демонстрировал легкую отстраненность и независимость. И, разумеется, не мог себе позволить обнимашки по такому ничтожному поводу, как радость встречи. При этом я знал, что по преданности Пират мог поспорить и с богатырем. Ну и чутье у него было очень развитым. За моим формальным обращением он услышал беспокойство за жену и тут же погасил его.

– Тогда какого рожна вы тут? – вновь напустился я на них.

– Твоя достойная супруга, старший брат, очень суровый лидер, – взял слов Бык.

Я нахмурился, не понимая, к чему он ведет, и тут Пират быстро раскрыл интригу.

– Она выгнала нас к тебе! – давя смешок, бросил он.

Мои глаза стали совсем уж европейскими. Выгнала? Что эти два «оторви и выбрось» устроили такого, что моя красавица и умница жена отослала их подальше?

Но все оказалось не так плохо, как я было подумал. Просто в Юйчжан прибыли желтоповязочники и привели с собой толпу крестьян, которых требовалось где-то разместить и как-то к делу приставить. Бывшие мятежники, конечно же, использовали мое имя, чтобы их на подходе к городу не положили, решив, что видят работорговцев. Сразу же началась суета, разбойников затребовала к себе Юлька, а когда закончила их расспрашивать, несчастные попали в оборот с моими побратимами.

Последние, узнав, что Стратег пробивается через вражеские территории в Чаньшу, причем делает это верхом на лисе-оборотне, тут же потребовали от моей супруги поднимать войска и идти спасть друга. Мол, все равно тайна уже не тайна, а там он один сгинет, он же Стратег – вообще за себя постоять не может.

И так они наседали на Юэлян, что та не выдержала и прогнала их.

– Сказала, если мы так беспокоимся, то нам самим нужно собираться и ехать в Чаньшу, – подвел итог рассказу Пират. – А он, дескать, не такая дура, чтобы пускать лисе под хвост все, чего ее муж добился мнимой смертью.

– А мы собрались и поехали! – радостно подхватил Воин. – Пообещали ей, что будем вести себя тихо и не оставим никаких следов, поэтому днем узнали, где ты квартируешь, и решили ночью наведаться.

Это было… мило, вот! Чертовски мило! Два раздолбая, у которых женские прелести занимают топ жизненных интересов, проигрывая лишь хорошей выпивке с девочками, собрались и рванули ко мне на помощь. Через условно вражескую территорию, вдвоем, за такой короткий срок…

Да и Юлькино поведение тронуло, чего уж там. У нее сейчас с моим воскрешением такое количество головняков всплыло, хоть волосы на голове рви, но она решила все-таки отказаться от двух помощников и отправить их ко мне.

Беспокоились за меня, понимаешь…

Даже в горле комок встал и в носу запершило.

– Почему ночью? – уточнил я, отвернувшись, чтобы никто не заметил подозрительного блеска глаз. – Ворота же до утра закрыты?

– Тебя не хотели компрометировать, – пожал плечами Пират. – Мы приехали-то засветло, успели кое-какие вопросы задать и выяснить, где ты обитаешь. Так и не поняли, правда, точно ты почетный гость или почетный пленник, но решили на месте с этим разобраться.

– Гость, – успокоил я «спасателей». – И что-то вроде наживки. Мо Ваньхуа желает немного проредить шпионскую сеть моего тестя, которая уже получила задание со мной разобраться…

И, слово за слово я рассказал побратимам, что со мной произошло. Опустил только факт «насилия» Лисицы надо мной, в результате которого она сама оказалась зараженной божественным проклятием. Представил все так, будто пролил ее кровь, которая смешалась с моей, а потом как-то само все.

Дружба дружбой, а такие вещи лучше не обсуждать и с самыми близкими людьми. Не дай боги Юлька еще прознает, объясняй потом, что у меня с Ноу Ниу все было не совсем по согласию.

Прибывшие капитаны в свою очередь рассказали, что творится на политическом фронте. С их слов выходило, что Чэн Шу никак не пытался дать понять, что знает о моем чудесном воскрешении, однако отношения с дочерью охладились.

– Письмо прислал, госпожа Луна нам его зачитывала, – поделился Бык. – Твой тесть писал, что в ближайшее время собирается устроить совет с союзниками. И потребовал – именно потребовал, – чтобы твоя жена туда прибыла.

– А где сбор? – заинтересовался я.

– В Северном Цзаньане, в начале четвертого месяца. Владетель Сунь Цэ после твоей гибели принес вассальную присягу хранителю Нефритовой Печати.

– Ожидаемо…

Это, получается, через месяц с небольшим? Сбор всех союзников, по сути, – первая большая сходка участников альянса. Наверняка там он получит какое-нибудь пафосное название вроде «Союз Журавля», а сам Чэн Шу будет официально провозглашен его лидером. Черт, быстро, слишком быстро! Хотя, если по таймингу, самое время. Это я со своим триумфальным возвращением затянул.

Для фракции Вэнь в этом хорошего мало. Выйти из состава альянса можно, но все союзники моментально превратятся во врагов, а с таким их количеством не справится никакая, даже профессионально подготовленная армия. Плюс репутационный урон – китайцы крайне нервно относятся к разрыву официальных соглашений. Одно дело подличать и строить друг другу козни, укрываясь за союзными договоренностями, и совсем другое – такой вот демарш. Создавать после этого союзы станет невероятно сложно.

– Еще одно. – Пират начал было говорить, но словно бы осекся и взял паузу.

– Не тяни, брат Нин! – сразу напрягся я.

– Твой тесть… Госпожа Луна считает, что на сборе он попытается отстранить ее от руководства фракцией и передать своему старшему сыну. В письме, которое он прислал, были кое-какие намеки на это. Например, фраза о том, что женщине не должно заниматься мужским делом, так как темное начало Янь не предназначено для этого.

– Сука! – не удержавшись, воскликнул я на великом и могучем.

Мои ближники это русское слово уже знали, я ведь его часто использовал. И, услышав в очередной раз, закивали. Да, мол, та еще тварь. Как вообще у такого человека могла родиться такая замечательная дочь?

– Какие у него шансы?

– Большая часть наших командиров не поддержат новое назначение. – Пират сморщился. – Но есть и те, которые открыто говорят, что Чэн Шу показывает себя достойным претендентом на императорский престол, и готовы принять его сынка как лидера. В войсках очень много разговоров об этом, твоя жена уверена, что Чэн Шу тратит много денег на раздувание слухов в нужном ему ключе. То же происходит и в городах. Бешеная писала, что на площади в Куацзи появились декламаторы стихов, которые восхваляют твоего тестя. Один даже прислала – посредственная работа, кстати!

Пират в своем репертуаре! Как ему вообще удается сочетать в себе такие разные, можно сказать, конфликтующие черты? Идущий по Пути, Герой, профессиональный убийца, если уж называть вещи своими именами, но при этом еще и летописец, и поэт!

– Меня фактура интересует, а не талант стихотворца!

– Да, конечно. Прости. Да там все обычно. Чэн Шу спас Печать после катастрофы в Лояне, долго хранил ее, ожидая достойного преемника. Но потом к нему явился сам Нефритовый император и повелел спасти Поднебесную, а самому занять трон. Не видя альтернатив, Чэн Шу повелел собираться в поход… Ну и все такое в том же духе. Рифма на третью строку, если тебя интересует. Как по мне – ужасная пошлость!

А вот этого я не учел! Пропаганды, которую развернет мой тесть сразу, как я «кони двину». Думал, он начнет со сплочения рядов своих не слишком надежных союзников, а он уже в литературную нишу полез. Похоже, у нас тут на Юге свой собственный Цао Цао нарисовался!

Думал, у меня больше времени будет, но его, как обычно, катастрофически не хватает. Еще от проклятия не освободился и от Лисы – вынужденной напарницы, – а уже надо спешить в Северный Цзаньан и спасать фракцию. Только вот как? Заявится на совет альянса? Нанять убийц и прикончить старого интригана? Официально воскреснуть, вывести фракцию из «союза Журавля» и продолжить войну всех против всех?

– Нужно ехать в Северный Цзяньань, – пробуя данный тезис на вкус, произнес я. Вгляделся в лица соратников, не увидел там отторжения, после чего продолжил: – Мы не должны дать Чэну Шу отобрать у меня фракцию!

Оба капитана стали кивать, но вопрос «как это сделать?» отчетливо читался в их взглядах.

– Только сперва нужно будет провести ритуал разделения. Технике меня старший ученик научил, осталось только Ноу Ниу уговорить пожертвовать своим бессмертием.

С потолка совершенно бесшумно упал темный комок. Взлетели хвосты, безошибочно находя цели в лице моих подскочивших было друзей и сбивая их с ног. Миг – и перед ругающимися воинами вместо черной Лисицы стоит прекрасная, но злая, как фурия, девушка. Щеки красные, дыхание частое, прелестные губки обнажают чуть заострившиеся зубки. Но прическа и наряд – безупречны! Будто и не ложилась.