Текст книги "Инженер апокалипсиса. Том 1 (СИ)"

Автор книги: Виталий Невек

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 17 страниц)

Глава 26

Меня грубо толкнули в плечо, кажется локтем. Это было так неожиданно что я подскочил на месте.

Никто не засмеялся. Мы уже не в том возрасте чтобы смеяться с подобного, к тому же половина группы сама клевала носом или склонила голову над экраном телефона. Сокурсники немного поулыбались, прозвучала пара шуток в духе «Максимка опять уснул» или «всю ночь мешки таскал». Последнее чистая правда, я подрабатывал простым физическим трудом, а на парах скорее отдыхал, чем учился. Учился же я в основном на выходных и перед сессией. Но это совсем другая история.

Лекция продолжилась, и я снова заклевал носом. Особенности высшей математики меня не сильно интересовали, да и большую часть группы тоже, преподаватель заметил это и перешел на профессорские анекдоты и жизненные примеры с целью нас немного расшевелить и замотивировать.

Мои глаза открылись во второй раз, звонок с пары всегда будил меня мгновенно и побуждал скорее идти домой. Только вот вся аудитория сидела. Мертвецки бледные лица и белые мертвые глаза смотрели на меня внимательно и не моргая. Ужас пронзил меня насквозь, неужели я забыл, что в мире творится? Один, без оружия против них всех, какие у меня шансы?

– А ты молодец Максимка, выжил. – Произнес замогильным голосом преподаватель. Его мертвый рот едва открывался, а клыки стучали один о другой.

– А вот мы все мертвы. – Вторила ему староста.

Повисла гробовая тишина пока я пытался осознать происходящее.

– Присоединяйся к нам, зачем тебе эта жизнь? – Меня подначивал один из местных «весельчаков», ох уж эти его шутки. Правда в его мертвом голосе веселья было как совести у политиков.

– Борьба, страдания, горести. В посмертии нет ничего из этого, ты подумай.

Они встали со своих мест, группа окружила меня. Я старался не подавать виду, в конце концов что они мне сделают здесь? Но трясущиеся руки выдавали меня с головой.

– Ты называешь это упокоением? Лицемер! Ты думаешь смерть приносит нам покой? – Тон старосты был истерическим и полным яда. Ее мертвые бледные глаза сверкали чистой ненавистью.

– Ты столкнул меня в окно. Тебе понравился мой полет? – Сказал незнакомый парень. Хотя нет, я его знаю, хоть он и не студент. Я и вправду столкнул его с высоты, но он был зомби в тот момент.

– Тебе было весело, когда ты нас убивал? – Жанна, местная инстаграмщица, ты мне никогда не нравилась, но увидеть тебя мертвую и гуляющую по улицам было неприятно. Тогда я думал, что убить тебя будет милосердием, а сейчас вот уже ни в чем не уверен.

– А когда мы висели на стальных штырях в твоих ловушках, когда горели заживо тебе было весело? – Мне практически кричал это в лицо Степан, мой сосед по парте, хороший был парень, давал списывать. Я и вправду нашел его труп в моей ловушке на прошлой неделе. Даже похоронил как человека.

– Это такой новый вид спорта? Я слышала это называется «зомби убийство недели». Даже призы дают. Участвуешь?

– Наверное убивая нас ты чувствовал себя таким крутым. Сжигал, травил, расстреливал, у тебя богатая фантазия. – Их голоса сочились ядом и были полны ненависти. Многие бы на моем месте просили прощения или раскаивались. К счастью, я знаю где я и что происходит.

– Внимание учащиеся, Максим Козлов вызывается к декану. Повторяю, максим Козлов к декану.

Сокурсники расступились. Преподаватель лишь сухо добавил.

– Тебе повезло.

Я пулей вылетел из аудитории и бегом бросился в кабинет декана.

– Беги трус. Вечно бегать ты не будешь. – Крикнули мне в след жутким голосом.

Говорят, во сне все равны. Теперь я убедился в этом на своей шкуре. Забавно. Я осознаю, что это сон и совсем его не контролирую, точнее только собственные действия. Такое уже было, в прошлый раз я побывал в парке, а теперь здесь. Кажется, я знаю кого застукаю в кабинете декана.

– Не смотри на меня так удивленно. Награда всегда находит героя. Лучше присаживайся. Поговорим.

В кресле декана сидел дедуля. Тот самый дедуля что играл в парке на гитаре для меня, тот самый что говорил загадками, а отгадки обещал потом.

Я послушно сел на стул напротив него, расслабленно положил ногу на ногу и приготовился слушать что она скажет.

– Ты не торопился.

– Вообще–то я бежал.

– Я не об этом.

– Попаду ли я сюда зависит от меня?

– Да, но ты пока этого не понимаешь.

– Так объясните.

– Ты точно хочешь это узнать?

– Я хочу услышать хоть что–нибудь. Неприятно, когда интрига сохраняется долго, а потом получаешь «пшик».

– Что ж, тогда я объясню. Когда твой разум долго работает и формирует образы, идеи, планы и т. д. Когда ты добиваешься истинного понимания чего–либо твои мысли обретают почти материальную форму. Настолько материальную что их можно даже пощупать. Давай для удобства будем называть эти нашедшие материальное воплощение мысли «концепциями». Чем больше концепций ты вырабатываешь, тем более ценным ты считаешься.

– Ценным для кого? Для системы?

– Нет, она стоит над всеми нами. В любом случае я ответил на твой вопрос.

– Да, и как же появление концепций связано со мной и этим местом?

– Концепции формируешь ты. Ты из тех, кто много думает и наконец приходит к пониманию происходящего, это для нас ценно. Что касается этого места то оно подстегивает тебя, позволяет шагать дальше более уверенно. Задает темп и направление. Вспомни, после нашего предыдущего разговора ты многое поменял в своей жизни. Конечно, это было твое решение сон лишь подстегнул тебя.

– Теперь вы снова направляете меня на выгодный вам курс?

– На выгодный тебе.

– Я молод, но не настолько чтобы верить в альтруизм.

– Ха–ха, а не альтруизмом ли продиктованы твои последние поступки? Ну, не важно, я не об этом хотел поговорить.

– Забавно, вы рассказали мне то, что хотели и обставили все так как будто я сам спросил. Я должен был почувствовать себя обязанным вам?

– А ты умный парень. Быстро учишься. Потому я с тобой и говорю.

– И что теперь? Вы посвятите меня в свои дивные планы по спасению миллиардов живых существ?

– Бери выше, триллиардов. Нет, пока не посвящу. Ты и так узнал очень много, обдумай это, наша следующая встреча будет гораздо более серьезной. К тому же скоро твоя очередь подойдет.

Я так и думал, но кое–что интересное он мне поведал. «Концепции». «Система стоит над всеми нами», он ведь явно не про человечество.

– Вы говорили, что никуда не уходите?

– Верно. Но то, что я есть дома еще не значит, что зову в гости.

– Кто ходит в гости по утрам…

– Тот поступает мудро. Я тоже люблю эти цитаты, но у тебя совсем мало времени, спрашивай и я отвечу.

– Скажите. Зомби… они страдают?

– Признаюсь я удивлен таким вопросом. А они сами тебе не сказали?

– Твою мать…

– Не нужно жалеть врага. Они тебя не пожалеют.

– Даже на войне должны быть правила хорошего тона.

– Смотря с кем воюешь. Это не тот случай. Наше время вышло. Молодец что не терял его даром и бежал сюда на всех парах, мы успели немного поговорить.

– Неприятно быть марионеткой.

– По крайней мере ты когда–то был свободен. А я вот таким похвастать не могу. Еще увидимся.

Меня разбудил толчок в бок, глаза открылись, я проснулся.

* * *

– Его очередь подошла, а он сидит спит, чуть разбудила. Ишь нашелся птиц важный, иди давай, не задерживай. Что за молодежь пошла? – Бабуля возмущалась, ее право. Пусть старики зудят и ругаются, что им еще остается, жизнь то прожили.

Я подошел к стойке регистрации. Меня поприветствовала девушка в офисной одежде.

– Вы к нам надолго?

– Зависит от вас.

– Тогда заполните полный бланк пожалуйста.

Стандартные вопросы, стандартные ответы. Никого не убивал, зомби видел только по пятницам, уровень пятый, ничего не знаю и не умею, способностей и класса нет, пустите пожить. Такая анкета гарантирует минимальное внимание к моей персоне. Глупцов что написали правду уже вербуют и обхаживают в соседней палатке. Вербуют в стиле «или в армию или за дверь».

Через десять минут бюрократических процедур я покинул большую палатку в таможенной зоне, где сидел и спал пять часов дожидаясь своей очереди. Наконец я смог войти внутрь.

Войти на территорию военных.

Меня приветствовали грязные унылые улочки, наполненные торговцами, нищими и грязными и уставшими людьми. Я нарочно вошел можно сказать не с главного входа, чтобы не привлекать внимания. Потому оказался не в чистенькой и прибранной парадной части, куда прибывает большинство новичков, а здесь, в обители бедности. Зато я сходу вижу, как идут дела.

Я сжалился и дал еды нескольким нищим, пока никто другой не видел. Старики и калеки, точнее настоящие калеки, а не фальшивые, не должны сидеть на краю дороги и просить у прохожих подаяния. Я понимаю, что ситуация тяжелая, но неужели нельзя организовать людям хотя бы минимальные пайки? Еда ведь теперь падает с зомби, минимально кормить население вполне реально.

От упоминания о минимальном пайке меня чуть ли не за грудки трясли с вопросом «где такое бывает»? Пришлось врать что нигде. А когда я закинулся об электричестве одна женщина расплакалась, а другие потупили взгляд. Похоже блага цивилизации здесь не доступны почти никому и виноваты в этом, мне кажется, кажется, вовсе не обстоятельства. За пару монет мне показали и рассказали, где можно снять жилье. Несколько раз из–за углов на меня чуть ли не вешались женщины разной степени худобы или старости. Дела здесь и вправду идут очень плохо.

Дважды меня останавливал военный патруль. Автоматы, бронежилеты, рации. Все по высшему разряду. Проверяли документы, как будто им делать больше нечего или шпионов ищут? Так сюда любой может пройти. Любой же может устроить здесь диверсию. Ладно, это их дело, желания иметь с ними что–то общее уменьшается с каждой минутой. А ведь иметь с ними дела придется.

Я дошел до дома, где можно снять квартиру. Бывшая гостиница, в лучшем случае три звезды. Теперь скорее две. Я вошел внутрь и остановился у стойки регистрации. Там меня приветствовала бабуля лет семидесяти. Старая, но бойкая. В трезвом уме и при доброй памяти как говорится.

– А денег то у тебя на номер хватит, парнишка?

– Хватит. – Я высыпал перед ней небольшой мешочек с тугриками. Оплаты хватит на неделю вперед с трехразовым питанием.

– Пойдем–ка в моей кабинет парень. Потолкуем.

– Ну пошлите.

Какая мне разница где пережидать несколько часов?

Софья Павловна, так ее зовут уже наливала нам чаю. А вот к чаю ничего не полагалось, еды здесь не густо, а судя по худобе женщины густо никогда и не было, даже до всех этих событий.

– Ну парень. Рассказывай. Как там дела за стенами обстоят, жив ли кто?

– У вас есть сомнения?

– Власти говорят, что за стенами живых почти не осталось, только здесь жизнь есть. Правда я бы это жизнью не назвала, так, еле теплится.

– Могу сказать так про всех в этом городе, еле теплится и скоро совсем потухнет.

Старушка грустно вздохнула, но характер у нее сильный, грустить она не будет, она лишь отпила из чашки.

– Много ты этих тварей уложил?

– Раз уж могу расплатиться.

– Чего тогда от властей таишься?

– Это уже мое дело.

– И вправду, лезть не стану, бог тебе судья.

Мы помолчали. А чай у нее и вправду вкусный.

– Говорят люди что кирдык нам скоро, западная стена еле держится.

– Она практически пала. Расскажите лучше, как дела внутри обстоят. Кто правит, как живете?

– Правит генерал военный, да депутаты бывшие. Как сидели сытые, так и сидят. А народ… эх, ты же по улицам ходил. Сам все видел. – Я кивнул.

– Сильно население голодает?

– Пока смертей почти не было, но все впереди. Пайки то раздают, то не раздают. Законы прежние поддерживают, хотя вот вешать уже начали, за преступления, конечно, но все равно. Словно мы в средние века вернулись. Электричество иногда дают, правда по большим праздникам, а так шишь. Такого даже в 91ом не было, а это показатель.

Так мы и болтали о жизни, о прошлом о будущем, о перспективах и планах. Я и сам не заметил, как прошли полтора часа, человек интересный и поговорить было о чем. Вот только продолжить эту беседу была не судьба. Дверь распахнулась и на пороге появились четверо вояк с автоматами и офицер с капитанскими погонами.

– А вот и он! Вы арестованы по подозрению в сокрытии статистики и…

– Да, да. Наручники не обязательны. Долго вы, полтора часа целых. Я сам пойду. – Я перебил его, потому что мне не интересно что он там вещать будет.

Стволы автоматов смотрели прямо на меня, но похоже что–то в моем взгляде заставило их не пытаться одеть наручники. Меня лишь грубо выпроводили из комнаты и повели по улицам.

* * *

Меня вывели из камеры и под конвоем и сопроводили в допросную комнату. Обращались не очень грубо, видно боялись, не видят же мой уровень и не знают, чего ожидать. Лишь автоматы снятые с предохранителя дают им уверенность.

В допросной меня ждал худой офицер лет сорока, капитан. Смотрел он на меня с легким юмором, похоже не дурак попался, значит будет проще.

– Ну-с. Молодой человек сознавайтесь, на кого шпионите. Чистосердечное признание смягчает наказание.

Беру свои слова назад. Он дурак.

– На Америку, я агент ЦРУ.

– Ясно. Сотрудничать отказываетесь?

– Смотря в чем.

– Нам необходимо знать кто вы и зачем сюда проникли.

– Максим Козлов, пришел по делам, я свободен?

– Очень сомневаюсь.

– Разумеется.

– Вы думали мы вас не вычислим?

– Напротив, вы даже задержались. Я думал меня срисуют за час, прошло почти три.

– Вот оно что, вы пришли передать послание от кого–то? Бандиты обычно присылают рабов, тех, которых не получается продать или использовать, стариков и инвалидов, например.

– Я с ними не связан. Я работаю лишь на себя.

– Давайте начистоту, мы не видим ваш уровень и вряд ли это из–за предметов. Мы должны понять, что вы не опасны.

– К сожалению для вас я опасен и этот факт не изменится.

Все это время я ходил без оружия в простых шмотках, теперь я решил немного открыться, чтобы стали воспринимать всерьез. Мой доспех был извлечен из инвентаря и мгновенно оказался на мне. На стол лег мой меч и чашка горячего чая, что я незаметно прихватил со стола Софьи Павловны, все равно я заплатил за неделю, а жить не буду, так что я в своем праве.

– Что… как это…

– Я же сказал, я опасен, и вы мне ничего не сделаете. Со своими вторыми–четвертым уровнями разве что пощекотать можете.

Конечно, я блефую, десяток автоматчиков быстро отправят меня к сокурсникам на тот свет, но ему то откуда знать. Капитан сел в кресло, его удивление еще не прошло.

– Капитан–капитан улыбнитесь, ведь улыбка как стакан вискаря!

– Чего вы хотите?

– Хочу поговорить с вашим начальством, не с капитанами и рядовыми, а с теми, кто вами правит. Ну или хотя бы отвечает за зачистку гнезда.

– Зачем вам это?

– Гнездо угрожает всем, я могу помочь. Приди я сюда с «официальным визитом» через парадный вход разве кто–нибудь стал бы меня слушать? – Капитан покачал головой. Конечно, не стал бы, а может и сразу к стенке поставили бы как опасный элемент, ибо лезет куда не надо.

– Хорошо, я передам информацию наверх, но я не знаю когда они отреагируют.

– Значит еще не готовы хвататься за соломинку? Но мы оба знаем, что это вопрос времени. – Я спрятал оружие и доспехи с чаем обратно в инвентарь.

– Хорошо, вас уведут, я имею выход на начальство, но что конкретно вы можете предложить?

– Это я скажу только им. – Капитан снова кивнул. Видно я заинтриговал его и к начальству он пойдет на поклон на самом деле. Вопрос в том можно ли будет переломить ситуацию на том этапе, когда вмешаюсь я?

Меня вывели из допросной и проводили обратно в камеру.

Основная причина неудач военных заключается в том, что два дня назад паутина на гнезде стала прочнее чем железобетон. Ее никакие взрывы не берут. Я бы мог взорвать бомбы на ней, но не факт, что добьюсь нужного эффекта. Рисковать не буду. Если вояки не смогут доставить бомбу внутрь гнезда никто не сможет. Моя задача обратить на себя внимание и убедить их сделать как говорю я. Знаю, что рискую, но апокалипсис вообще построен на риске.

Ну а пока я могу наслаждаться казенным домом и одиночеством в своем теплом спальном мешке. Эх, вкусный чай бабулька приготовила, оказывается в душе я тот еще англичанин. Даже из своего поселения ушел по–английски, не попрощался и не сказал куда иду. Сказал только, что меня не будет примерно неделю и назначил ответственных. Скелеты проследят за остальным, по ним же люди поймут, что я еще жив.

Глава 27

Лежу я в камере, никого не трогаю никого не знаю, и тут вдруг внутрь заходят непонятные личности во главе с капитаном. Их было трое, не считая носителя фуражки, правда автоматы на предохранителе, а стволы смотрят в сторону.

– Что, гражданин начальник, кума кусаки прижали за то, что порожняк построил?

– Ты хоть сам то понял, что сказал?

– Я здесь всего одну ночь, только учусь.

– Твоя «учеба» окончена, приказ всех эвакуировать во внутреннее кольцо. Так что поднимайся быстрее, время не ждет.

Я тут же нацепил броню и достал оружие под их удивленные взгляды. Они таращились на меня как на пришельца, неужели в этот апокалипсис люди еще не разучились удивляться? Теперь я не был пленником, я вышел вместе с вояками и немногими заключенными во двор. Из далека доносились крики и пальба, где–то дальше ухали пушки, канонада и хлопки, боевые действия полным ходом.

– Дайте–ка угадаю, западные укрепления пали и теперь зомби внутри.

Капитан ничего не ответил, только выругался под нос и закурил сигарету.

– А что там с внутренними, вы их видели?

– Еще хлипче внешних, вся надежда на автоматы и заканчивающиеся снаряды.

– Этим вы сами себя в ловушку загоните, окажитесь изолированы в самом центре города и тогда кирдык вам.

– Не нагоняй мрак, парень. Знаешь как раньше с трусами и паникерами поступали?

– Ну как знаете, вижу надежды на вас никакой. Прощайте, капитан. Последний патрон оставьте для себя, зомби страдают от своего существования. Уж поверьте мне на слово.

Лица капитана и солдат были мрачными, я знаю побольше чем они и они знают об этом. Такой прогноз для них почти приговор.

– Погоди парень, наше начальство уже во внутреннем кольце, вот там и сможешь с ними поговорить.

– Вы обречены, больно надо.

– Ошибаешься, у них есть техника, что–нибудь придумать вполне можно. Ты ведь не просто так пришел, мог бы и убежать как многие, а вместо этого пришел один со своим планом.

Теперь моя очередь задумываться. Если уйду сейчас воякам и гражданским точно кирдык, а дальше будет очередь всего города и моего поселения в том числе. Если останусь будет призрачный шанс уничтожить гнездо, но кто знает получится ли и не поздно ли вообще этим заниматься. Жизнь в лесу и в одиночестве меня не прельщает.

Сколько можно бегать? Это не последнее такое гнездо, если будем так бегать, то всю землю зомби отдадим. Если вечно убегать, то рано или поздно попадешься. Пожалуй, я рискну, да что там, я рискую постоянно, каждый день, этот риск просто немного больше предыдущих.

– Ладно, командир, я согласен рискнуть. – Он похлопал меня по плечу, как будто гордится мной.

– Вот и молодец, тогда давай за нами. Эй парни. все собрались? Все захватили? – Ему ответили дежурными «так точно», простые призывники, не старше меня.

– Тогда выступаем.

* * *

Ну улицах творится полный кошмар. Хаос и раздолье для бегунов. Люди и зомби смешались в единую массу. Поток людей несся к внутренним укреплениям, а зомби выбегали из параллельных улиц и тут же набрасывались на первых встречных. Представляю отчаяние военных. Они вроде должны защищать гражданских, но зомби и гражданские смешались в общую массу и каждый выстрел неизбежно убьет невиновных. Потому военные поостереглись стрелять, да и я тоже, так, парочку особо наглых подстрелил и на этом все.

На следующем повороте на одного из срочников спикировал ползун, я убил монстра почти сразу, но парень уже получил свой укус в шею. Широкий и глубокий, огромный клок мяса был начисто выдран, никакое зелье его уже не спасет. Офицер добил его выстрелом в лоб, и мы продолжили бегство.

На перекрестке за баррикадой из автомобилей держали оборону вояки. Они неплохо справлялись, организованно перемалывая наступающие волны мертвецов. Ручные гранаты и пулеметы сеяли смерть, но всему приходит конец. Один жирный как свин и зеленый как жаба зомби таки добежал до самой гущи вояк и там же с громким звуком «чпок» лопнул, залив все в радиусе десяти метров едкой кислотой. С этого момента любое организованное сопротивление закончилось, оставшиеся вояки убегали, они предпочли умереть уставшими.

Мы завернули в переулок, где лоб в лоб столкнулись с красными «свежевателями». Длинные и острые когти позволяли рубить и резать не хуже, чем мясницким топором. Твари взревели и тут же обезглавили незадачливого рядового и шедшего за ним сержанта. Ответный огонь превратил пятерку свежевателей в освежеванных, но моральный удар был нанесен. Заключенные и гражданские принялись разбегаться кто куда, капитан пытался их остановить, но было поздно, пара рядовых тоже смылись, в итоге помимо меня и офицера остались только четверо срочников. Один другого моложе и на вид глупее. «Вот это войско! Страна может спать спокойно». Уж очень хотелось мне съязвить капитану, но я сдержался, ему и так не сладко, промолчу.

Вылетевшего на нас из переулка прыгуна я подстрелил из лазера на лету, пробив ему шею и грудь, он рухнул на солдата уже мертвым. Похоже это событие слегка отрезвило наш отряд, солдаты собрались с духом, и мы продолжили путь.

Перевернутый БМП и сотни трупов зомби, это все что мы увидели у входа в безопасное место. Я ожидал увидеть здесь тысячи гражданских что дерутся и толкаются, пытаясь пролезть внутрь как можно скорее, но похоже драться и толкаться было уже некому. Мы вошли за высокие ворота из металлических решеток и колючей проволоки и остановились. В нас целились из автоматов какие–то спецназовцы, хотя кто их знает. По очереди каждого проверили на укусы, одного из рядовых увели, укус на лодыжке, о его судьбе не сложно догадаться.

Капитан бодро отрапортовал какому–то вышестоящему и минут пять ему что–то докладывал. После этого нас двоих отпустили с КПП и позволили войти внутрь.

– Я доведу тебя до начальства, но дальше сам, это все что я могу.

– Боюсь даже миллион соломинок может вас не спасти.

– Не вас, а нас. Ты теперь с нами в одной лодке.

Я лишь коварно улыбнулся ему. Он шибается. Я уже превращался в оборотня. В тепличных условиях так сказать. Тогда я смог и по крышам бегать и прыгать на пять метров и зомби голыми руками рвать. Правда радость эта продлилась 20 минут. Говоря проще у меня, есть шанс обратиться и сбежать, скелеты если что задержат зомбаков. Увы это мой последний туз в рукаве и тратить его буду только в самом крайнем случае.

– Ведите, капитан.

И он повел меня по грязным улицам усеянным бездомными беженцами и зализывающим свои раны воякам. Как выяснилось зелье защищающее от обращения у них есть и раненых они лечат, правда раненых этих ну очень много, на пути мне попались аж два полевых госпиталя забитых стонущими и кричащими людьми и окруженных очередями из раненых гражданских.

В стороне военные раздавали оружие всем, кто может его держать. Мужчин строили и вооружали чем придется, кто–то получил калашников, кто–то пистолет, кто–то что–нибудь системное. Я согласен с тем, что это лучше, чем ничего, но военные ведь понимают, что, если они выживут все это оружие на руках создаст тонну проблем? Ладно, их дело, со своим уставом в чужую часть не лезут.

Он довел меня до особо охраняемого здания, вокруг него были десятки метров колючей проволоки, несколько пулеметных гнезд и несколько БМП. Сотни солдат сидели здесь и вокруг, превратив эту улицу и соседние в коридор смерти. Правда этот коридор смерти продлится пока у них не кончатся патроны, им все же следовало вкладываться в прокачку и системные навыки, хотя с моей колокольни не все видно, я это признаю.

Меня завели внутрь, похоже раньше это было административное здание, наверное, какой–нибудь дом профсоюзов или подобное, не знаю. На разных этажах было много военных и людей в костюмах, они о чем–то оживленно спорили. Настолько оживленно что один бородатый политик схватил другого лысого и жирного за его второй, а может быть третий подбородок и принялся душить. Два человека ни разу в жизни не дравшиеся и теперь пытавшиеся друг друга убить выглядели очень комично, мне даже захотелось им помочь. Сразу обоим.

– Ладно, Максим, я тебя начальнику обороны представлю, а дальше ты сам, с местной сворой властей лучше не общайся, они пока ты им жопу 20 раз не поцелуешь тебя даже слушать не станут.

– Ну и пусть не слушают, у них на костях много мяса, а жира еще больше, может накормят зомби и те от нас отстанут?

Капитан сначала заулыбался, а затем выдал пол минуты истерического смеха. Смеха человека, который от всего этого страшно устал и теперь готов даже на смерть пойти лишь бы все прекратилось. Затем мы подошли к одному из кабинетов. Он вошел первым и вышел через три минуты.

– Теперь ты сам. Удачи.

– Так всегда было, вам тоже.

Я выдохнул и вошел.

* * *

Не разбираюсь я в погонах, в форме еще меньше, не знаю кто это передо мной сидит. Но похоже мозги у него не совсем на месте. Он явно не доволен моим присутствием, я его понимаю. Я бы тоже был не доволен если бы какой–нибудь школьник из 3 «А» класса пришел меня поучать. Однако сейчас вояки в отчаянном положении, теперь не то, что за соломинку, за ниточку готовы хвататься. Конечно, эта ситуация их недоработка, я бы мог два часа окунать их мордой в грязь за их дела и просчеты, но это неправильно. Задним умом все умные, те кто на самом деле не за что не отвечают всегда великие стратеги, тактики, экономисты и т. д.

Но вот кое–что мне не понравилось, он явно ждал что я сейчас рассыплюсь в здорованиях и преклонениях перед его «авторитетом», делать мне больше нечего. Я, конечно, за хорошие манеры, но всему есть предел. Потому и выдал.

– Здарова. – Знаю, зря я так, но свою ненависть к этому полудурку удерживать уже не могу. Вот бывает такое что ненавидишь человека с первого взгляда. Это именно тот случай. В другой ситуации прострелил бы ему его самовлюбленную харю.

– Я сейчас велю выставить вас вон, молодой человек. Я слушаю тебя только потому, что меня попросили, так что знай свое место или вылетишь на улицу с пинком под зад. – Его ноздри уже раздувались от гнева. Хоть он не был ни старым, ни жирным, а может даже был умным я возненавидел этого бесполезного в текущих реалиях человека до глубины души.

– Знаю, знаю, старое доброе кумовство и **********, ни один апокалипсис его не отменит. А когда придут зомби вы их тоже прикажете «выставить за дверь»? Или вы их «пинком под зад» всех? Мой возраст вас смущает? Поверьте, он гораздо выше, чем ваш уровень, я бы постыдился перваком щегалять, а вы сидите, тут надувшись как помидор и думаете, что я, честно выживавший на улицах буду перед вами кланяться? Знаете что? А иди вы *****! Я серьезно, идите *****! Пусть вас всех сожрут, я даже за них болеть буду и препятствий чинить даже не стану. Всего хорошего. Да и даже не думайте стреляться, у зомби жизнь – сахар, вам лучше обратиться. – Я вышел и громко хлопнул дверью.

Вот такой я человек. У меня склочный характер, людей я сильно недолюбливаю. Я понимаю, что иерархия в обществе возникла не просто так, но сейчас этот кабинетный ****** полезен не больше, чем дырявый башмак. Так что я ухожу, пускай все идут к черту, катись все в пропасть, я **** зол!

Я уже выходил из здания, люди легко угадывали мое настроение по выражению лица инстинктивно расступались в сторону. Уже на самом выходе меня догнала девушка в гражданской одежде.

– Максим, подожди. – Знакомый голос пронзил мою память, все недовольство резко исчезло, я повернулся.

– Милана?

– Ты что здесь делаешь? – Произнесли мы синхронно. После чего удивленно уставились друг на друга.

– Ты первая.

– Это с чего бы? – Она улыбнулась, как будто я смешно пошутил.

– Дамы вперед.

– А ты джентльмен. Так уж и быть. Мой отец участвует в управлении этим местом.

– Советую уходить. Оно обречено.

– Об этом ты и ругался с моим крестным? Капитан сказал, что у тебя есть план.

– Кому сказал?

– Я подслушивала. Поговори с моим папой, он выслушает, он не дурак.

– Ну хорошо, но это одолжение. Не тебе, этому месту.

– Договорились.

Она довела меня до другого кабинета и чуть ли не впихнула в дверь. Внутри я оказался один на один с еще одним человеком в форме, правда был он старше, форма другая, наверное, старше по званию чем тот додик.

– Присаживайся, Максим, я тебя с радостью выслушаю.