Текст книги "Сэр Троглодит"
Автор книги: Виталий Башун
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]
Подготовив все к отъезду, собрав свои вещи и уложив их как можно компактнее, я наконец продал трофеи, следовавшие за мной с памятного боя на пути из Вармока в ожидании лучшей доли, то есть цены. После торга лиссагский скупщик, плюнув, сказал, что, если он еще раз со мной свяжется… да лучше он сожрет свои пейсы. Тем не менее мешочек с золотом приятно оттягивал пояс, а мысли о сумме на счете в банке несколько примиряли с разлукой. Все-таки я, наверное, троглодит бесчувственный.
В нашу последнюю ночь с Мирасель… Да что говорить: моя душа плакала кровавыми слезами, прощаясь, хоть это и не к лицу воину, тем более барсу, а тело и интуиция действовали. Я чувствовал, что и девушка прощается со мной навсегда. Мы словно обезумели, пытаясь получить друг от друга все, что можно, на годы вперед. Мне хотелось соединиться с ней всем телом, всей душой, растворить ее в себе и раствориться в ней самому. Словно обжоры, голодавшие месяц и наконец добравшиеся до деликатесов, мы насыщались и не могли насытиться. Под утро я чуть не пропустил момент, когда еще немного, и стало бы поздно. Сладострастные судороги уже почти непрерывно сотрясали усталое до изможденности тело Мирасель. Торопливо напялив штаны, я бросился за братом Зорвесом. На мой бешеный стук он выглянул в коридор и, увидев мои глаза, торопливо накинул на себя мантию и рванул в спальню сеньориты. Там он сразу подбежал к столику с дежурными эликсирами, укрепляющими, успокаивающими, универсальными противоядиями и прочими зельями, хранящимися на всякий случай в полной готовности. Схватив склянку с сильным успокаивающим, он накапал в бокал полуторную дозу, немного разбавил слабым вином и скомандовал:
– Теперь держи ее и помоги влить лекарство.
Я крепко обнял девушку, гладя ее волосы и монотонно бормоча всякую чушь. Это тоже неплохо помогает в подобных ситуациях. Брат Зорвес умело – чувствуется опыт в подобного рода делах – напоил девушку, и дрожь в ее теле постепенно стала стихать. Минут через пять она уже совсем успокоилась и тихо всхлипывала, уткнувшись в мою грудь. Я держал ее на коленях, баюкал, как ребенка, целовал и продолжал бормотать слова ободрения.
– Успокоились? – устало и обреченно спросил служитель, усевшись в кресле напротив. – Это же надо было до такого дойти. Совсем у вас мозгов нет. Ну Дит-то ладно, может, у него и нет ума, но ты-то… Мирасель?! Ты-то умная девушка. Как могло так получиться? Ты чуть не довела себя до любовной комы! Как, скажи мне?! Не налюбились еще? Ты понимаешь, что на всю жизнь могла оказаться привязанной к единственному мужчине?
– Я… я не знаю, – уже более-менее спокойно сказала Мирасель, все еще не желая покидать мои колени.
Зорвес встал с кресла, подошел к столику с напитками и фруктами, отвернувшись от нас, налил бокал вина, который немедленно влил в себя. Затем наполнил еще два бокала тем же вином и подал нам с сеньоритой.
– Вот. Выпейте. Вам это сейчас необходимо. И, Мирасель, слезь наконец с парня. Хватит вам на сегодня любви. Живо лезь под одеяло, пей вино и спать. Не посмотрю, что ты сеньорита – выпорю как простую служанку.
Несмотря на грозные слова, было видно, что он по-отцовски любит девушку и очень волнуется за нее. Мирасель это тоже понимала. Тихонько хихикнув, она змейкой скользнула с моих коленей под одеяло, умудрившись не пролить ни капли напитка. Она выпила эликсир и отдала пустой бокал служителю. Тот взял и с ожиданием посмотрел на меня. Я вспомнил о своем бокале, который по-прежнему грел в руках, и, не желая никого задерживать, залпом выпил…
«Холод» помог преодолеть первый натиск отравы, и я не сразу потерял сознание. Однако тело не слушалось, и я как сидел, так и рухнул поперек кровати. Все быстрее проигрывая в борьбе с ядом, я смутно, словно сквозь подушку услышал вскрик Мирасель:
– Что случилось?! Зорвес, что с ним?
– Спокойно, девочка моя. Спокойно. Все идет как надо.
– Но ты же поклялся не причинять ему вреда!
– А я и не причинил! Он немного поспит, а проснется далеко-далеко отсюда.
Больше я ничего не слышал, не видел и не чувствовал. Сознание капитулировало перед зельем.
Проснулся, именно так я воспринял свое состояние, хорошо отдохнувшим и здоровым. Вот только помещение, в котором состоялось мое пробуждение, ни на что, виденное ранее, не было похоже: гамаки вдоль стен, небольшие сундучки возле каждой койки и кругом сплошное дерево. Было сумрачно и пустынно. Рассеянный свет пробивался через небольшие оконца, но, кроме серой мглы, за ними ничего больше видно не было. Комната странно покачивалась и поскрипывала. То, что это вытворяет именно она, а не я нахожусь в состоянии качки, определялось хотя бы тем, что я не был пьян и чувствовал себя очень неплохо. Последние воспоминания тоже никуда не делись: последняя ночь с Мирасель, брат Зорвес, отравленное вино… В сундучке под моим гамаком оказались все мои вещи, в том числе и подаренные сеньоритой. Оружие, начищенное до блеска, тоже было на месте.
Главный вопрос, который занимал меня в данный момент, это где я и в качестве кого. Для прояснения надо было выйти из помещения и расспросить аборигена. Однако абориген в лице капитана пехоты королевства Конкиста предстал передо мной сам. В комнату вошел жилистый мужчина лет тридцати, одетый в удобные штаны, заправленные в короткие сапоги и камзол. Также на нем была кираса и шлем. Длинная шпага висела на левом боку, тонкий кинжал на правом.
– Ну что, выспался, сэр? – с веселой ехидцей спросил он.
– Да, благодарю. А не мог бы ты сказать, где мы находимся?
– О, об этом все спрашивают, когда проспятся. Что, и не помнишь, как подписывал офицерский контракт?
– Какой контракт? – в полном недоумении спросил я.
– Ну, все ясно, – захохотал капитан. – Однако же и здоров ты пить. Контракт на службу в качестве офицера, командира полусотни десанта, в походе к острову гипербореев. А находимся мы на славном галеоне «Благословение Конкисты» и уже полдня как в океане. Движемся с помощью Создателя по прочерченному пути в указанном направлении.
Я только теперь понял, в чем заключался план брата Зорвеса отправить меня далеко-далеко. Мало того, я понял, что шансов выжить в этом походе лично у меня ничтожно мало. Скорее всего, от пехоты не ждут возвращения. С нами, вероятно, отправили магов, которые должны будут с помощью магических артефактов донести королеве, что происходит на острове. Возможно, кто-то из солдат или даже офицеров станет глазом мага и передаст на борт галеона, что увидит и услышит. А нас всех заранее похоронили. Что мне оставалось делать в этой ситуации? Только ждать и готовиться.
Глава 9
Я сразу поверил капитану. Он наверняка мог предъявить мне контракт с моим отпечатком пальца, тиснутым собственноручно в присутствии двух свидетелей, подтвердивших добровольность соглашения. Внешне я оставался спокойным. Самоконтроль и еще раз самоконтроль. Никто не увидит моей обиды и ярости. Никто из здесь присутствующих не виноват в моем контракте. Нет здесь виноватых! Сами такие же, как я, «добровольцы», по большей части. Мирасель я не осуждал… почти. Однако могла бы и поинтересоваться у брата Зорвеса подробностями его подлого, не побоюсь этого слова, плана. Но сам-то служитель… Казался мне порядочным человеком, не способным на подобную гадость. Ему достаточно было со мной поговорить, честно разъяснить ситуацию, и все. На слово барса он мог положиться, как на слово самого Создателя, но служитель предпочел иной путь. Может быть, с его точки зрения, это не подлость, а великодушный поступок и великолепный выход из положения, но я считаю совершенно иначе. Мы все в ответе за свое действие и бездействие. Он всего лишь ошибся, но мне, вполне возможно, поломал всю жизнь, если она у меня еще будет после похода. Жизнь! А вот назло интригану выживу, вернусь и «душевно» с ним пообщаюсь. Пообщаюсь так, что он тысячу раз подумает, прежде чем в следующий раз сотворить подобную пакость. А пока необходимо сосредоточиться на первой части плана. То есть элементарно выжить.
– Ну что, очухался? Осознал? С кулаками и зубами на меня бросаться не будешь? – спросил капитан, дав мне время привыкнуть к новому положению дел.
Я отрицательно помотал головой – не буду. Скрывать знание конкистос и прикидываться дурнем тоже не буду. Не перед кем да и незачем. Как не буду, назло брату Зорвесу, рассказывать своим теперешним сослуживцам историю моих отношений с их королевой. Все равно никто не поверит. Вряд ли здесь кому-то интересна болтовня смертника. Наверняка, как часто бывает в подобной ситуации, каждый второй висельник на этом корыте – младший принц, тайно доставленный сюда, чтобы скрыть от мира душераздирающую семейную тайну. А каждый первый – подло обманутый честный труженик, что, кстати, вовсе не исключалось.
– Церемонии разводить не к месту, поэтому представлюсь сам. Баронет Илькосо, капитан, командир десанта, готовящегося к высадке на острове гипербореев. – Он поклонился и весело взглянул на меня: – Тебе представляться нет нужды. Я знаю, что ты сэр Дит, лейтенант гвардии, возжелавший подвигов и славы, посему отпущенный принцессой Мирасель для участия в походе. Назначен командиром полусотни. Кстати, поскольку ты очнулся последним, тебе выбирать уже не из кого. Весь десант – это пятьсот человек из подонков портового общества. Триста на нашем галеоне и двести на соседнем. Кроме тебя, здесь еще трое дворян, так называемых добровольцев. Все они старше и гораздо опытнее тебя, поэтому назначены командовать сотнями. Тебе предстоит стать заместителем командира третьей сотни. Она у нас самая проблемная – первые два офицера отобрали себе лучших людей, а в третью попали все остальные. Так что, имея тебя как бы в резерве, на военном совете я приказал принять решение об усилении этой клоаки еще одним офицером, хоть и молодым, но из самой гвардии.
Он говорил исключительно вежливо и доброжелательно, но чувствовалось, что почему-то недолюбливает гвардию и не знает точно, но догадывается, с какого такого перепугу я, предположительно гвардеец, согласился на это смертельно опасное задание. Человек он был веселый, ехидный и прямолинейный вплоть до грубости. Может быть, в том числе и поэтому его военная карьера пошла по столь неэффективному пути.
Илькосо, в полном соответствии с моим представлением о его характере, спросил, не стесняясь, прямо в лоб:
– Что, парень, обрюхатил дочку графа какого-нибудь? Ее родичи не согласились с таким положением вещей, да и на фиг им сдалась нищая родня?.. Они, видать, недолго думая подсыпали тебе в вино какую-нибудь гадость, и в результате ты здесь. А несостоявшаяся родня небось срочно выдает доченьку замуж, выплатив жменю золота целителю, чтобы временно скрыл беременность от будущего мужа. Вот будет барончику или графчику счастье, когда его сынок родится похожим на пещерного дикаря… Да ты не обижайся. На правду не обижаются. Ведь верно? – примирительно сказал капитан, заметив мою реакцию на его слова. – Тем более я лично против твоего облика ничего не имею. Но рассказал я верно? – с любопытством спросил он.
На удивление, он очень правильно просчитал мою ситуацию. Если и допустил неточности в деталях, то в целом все было именно так.
– Где мне с такой рожей баронесс охмурять? – буркнул я в безуспешной попытке откреститься от предложенного сценария.
– Да ладно, Дит, – снисходительно ответил на мои беспомощные барахтанья капитан. – Я уже не пацан, чтобы не знать – бабы оценивают мужиков отнюдь не по морде лица, каковая может быть один в один обезьяньей. Им интересно то, что ниже пояса… причем сначала сзади, как ни странно, а потом спереди. Инстинкт, понимаешь, у них такой – сильные дети могут родиться только от сильных мужчин. К тому же с лица воду не пить и ночью все кошки серы. А уж если ты умеешь говорить красивые и ласковые слова, то любая через минуту сочтет твою личность самой привлекательной в мире. Поверь моему опыту. У меня есть приятель, ты по сравнению с ним – светозарный помощник Создателя, но стоит мне познакомиться с девушкой, как через день-другой она уже обо мне не помнит, а за другом бегает вприпрыжку. Я ему завидую белой завистью! Даю честное слово!
Он улыбнулся и поднял правую руку к плечу ладонью в мою сторону, словно клялся в суде.
– Сейчас как раз начинаются строевые занятия в твоей сотне. Пройди на шканцы и представься своему командиру. Что тебе предстоит делать, он уж сам определит… Да, еще кое-что. Настоятельно рекомендую постоянно ходить при оружии и в кольчуге. Все твое имущество в сундучке у твоего гамака. Народ здесь собран не самый мирный. Могут в темном углу и… – Он провел ладонью по горлу и закатил глаза, высунув при этом язык. – Ты меня понял? Офицеров у нас и так некомплект. Не хотелось бы из-за подобной чепухи сократить их численность.
Споро переодевшись и вооружившись, как советовал Илькосо, я вышел на палубу полюбоваться природой, закатом и… толпой головорезов, кое-как выстроившихся посередине палубы. Кажется, это и есть шкафут… или шканцы. Собственно, мне глубоко зелено правильное название – главное, другой толпы не наблюдается, стало быть, это и есть нужное мне место. Перед подобием строя прохаживался высокий и тощий, словно после длительной голодовки, дворянин в сияющей начищенной кирасе, шлеме, поножах и поручах с длинной шпагой и дагой на поясе. Двадцать до зубов вооруженных королевских морских пехотинцев стояли отдельно и обеспечивали порядок, в полной готовности прийти на помощь офицеру.
Я, проявив догадливость, понял, что это и есть мой командир, подошел к нему и представился:
– Сэр Дит. Направлен в твое распоряжение.
– Сэр Хуанеро.
Узкое, похожее на лезвие секиры, лицо офицера было довольно примечательным. Маленькие, близко посаженные глаза, огромный орлиный нос, тонкие, в нитку, губы, пышные черные усы и аккуратная бородка-эспаньолка. Через всю правую щеку от уголка рта и почти до виска тянулся безобразный рваный шрам, придавая Хуанеро вид настоящего разбойника под стать отряду. Тяжелый взгляд его злых глаз, словно два дула пистолей, вперился в меня и живо прочесал всю фигуру с ног до головы. Хуанеро явно не страдал излишним дружелюбием.
– Через два часа обед. После подменишь меня на занятиях. Сейчас свободен, – пролаял он, резко повернулся к строю и зычно скомандовал: – Построиться в шахматном порядке. Мечи наголо. Изучаем рубящий удар в голову. Делай как я.
Ничего интересного для себя в примитивной технике боя, которой предстояло худо-бедно обучить десант за четыре с половиной недели плавания, я увидеть не ожидал, поэтому равнодушно отвернулся и отошел в сторонку. Зря время терять тоже не хотелось, поэтому решил немного размяться. Как раз до обеда успею.
Я разделся, оставив только портки. Вещи сложил рядом с фальшбортом и начал отрабатывать привычный комплекс. Разогрелся. Выполнил полный набор базовых связок боя без оружия. Провел схватку с воображаемым противником: сначала с одним, потом с двумя и наконец с группой. Затем взял оружие и перешел на отработку приемов для шпаги в сочетании с дагой. Время летело незаметно. Морской ветерок освежал, тень от паруса защищала от палящего солнца. Я все наращивал и наращивал темп. Когда основные движения были пройдены дважды, стал на короткие интервалы времени уходить в «холод». Сложные, но предельно экономные движения, свист рассекаемого на пласты воздуха, прозрачный синеватый простор и живой, дышащий океан вызвали восхитительное чувство упоения и единения с миром. Безукоризненно совершив финальное движение, наставники вряд ли смогли бы придраться, я замер на палубе в позиции защиты.
– Браво, – ледяным тоном прорычал Хуанеро.
Оказывается, сотня во главе с командиром, вместо того чтобы отрабатывать удар, таращилась на меня. Они были не одиноки – все свободные от несения вахты матросы и офицеры галеона, расположившись кто где: на вантах, реях, на палубе – тоже не пропустили бесплатное развлечение.
Командир неторопливо подошел ко мне вплотную, неприязненно посмотрел и прошипел:
– Если ты, мальчишка, считаешь, что фехтования достаточно для командования отрядом, то глубоко заблуждаешься.
– Успокойся, – холодно ответил я ему, одеваясь. – Я не собираюсь претендовать на твое место. Карьера сотника этого «элитного» сброда меня не привлекает.
Пару минут он сверлил меня взглядом. В качестве ответной любезности я своими коловоротами постарался пробурить его лоб. И ничего у нас обоих не получилось. То ли сверла оказались тупыми, то ли вращали мы их в неверном направлении, то ли лбы были чересчур крепкие.
– Обед, – рыкнул офицер, развернулся и стремительно ушел с палубы.
Капитан Илькосо подошел ко мне, положил руку на плечо, немного сжал и серьезно сказал:
– Хуанеро – хороший командир. Он через многое прошел и шрам свой заработал не в кабацкой драке, но характер у него сложный. Придется тебе, парень, научиться с ним ладить. Главное, он ненавидит выскочек и всегда во всем ищет подвох. Ему постоянно кажется, что его пытаются подсидеть. Имей это в виду.
– Благодарю, сэр. Постараюсь не дразнить командира, но в случае чего спуску ему не дам.
– Вот и хорошо. Для меня важно, чтобы ты первый не нарывался. Четыре недели – и мы дойдем до земли гипербореев, а в бою Хуанеро совсем другой человек. Вот увидишь.
Четыре с половиной недели пролетели в непрерывных тренировках, и мы с командиром сотни практически не пересекались на сравнительно небольшом пространстве галеона. До обеда я занимался собой, то есть тренировался сам, пока Хуанеро обучал сотню. После обеда я его сменял и занимался с отрядом до вечера. Затем я снова тренировался, а командир допоздна засиживался в кают-компании.
Отряд кое-чему научился: мог держать строй, перестраиваться и применять пару-тройку приемов боя на мечах. В первой сотне двадцати самым понятливым выдали аркебузы и немного научили с ними обращаться. Во всяком случае, можно было надеяться, что снаряд с высокой долей вероятности полетит в сторону врага, а не в своих. Оружие было старое, тяжелое. Из каких пыльных закоулков арсенала его достали, даже не представляю. Эти миниатюрные пушки имели одно несомненное достоинство – крупный для ручного оружия калибр.
В ожидаемые сроки впередсмотрящими корвета из эскорта была обнаружена земля гипербореев, и мы стали готовиться к высадке. Тренировки были отменены, и все силы направили на экипировку. Надо сказать, казна ощутимо сэкономила на снаряжении. Доспехи и оружие были явно той же давно прошедшей эпохи, что и аркебузы. Они, мало того что изначально были не лучшего качества, еще и не раз побывали в боях. Короткие, дедовские мечи были сделаны из дешевого железа, быстро ржавели и тупились. Кольчуги с дырами в самых неожиданных местах и мятые, тоже иногда пробитые кирасы, подсказывали идею вовсе от них отказаться, чтобы не питать иллюзии защищенности и не таскать на себе лишнюю тяжесть в такую жару. Лично мне в дополнение к собственному вооружению вручили два потрепанных, но исправных пистоля с колесцовыми замками. К ним выдали два небольших кожаных кисета с порохом и пулями. Ключ от замков, с помощью которых пистоли взводились перед выстрелом, мне посоветовали понадежнее прикрепить к поясу, поскольку его потеря сделает оружие бесполезным.
К полудню земля стала видна всем, кто хотел ее видеть. Кто не хотел, тоже не избежал этого зрелища, поскольку согласия большинства «первооткрывателей» никто не спрашивал. Капитан галеона скомандовал десантирование, и партиями по пятьдесят человек матросы стали переправлять отряд на берег. Баркасы сделали по семь ходок, пока последние солдаты десанта, имеющие при себе небольшой запас продовольствия и зарядов для аркебуз, не были высажены на пологий берег бухты. На соседнем галеоне происходило то же самое.
В конечном итоге на берегу оказались пятьсот солдат, шесть офицеров во главе с капитаном Илькосо, два служителя Создателя и два молодых мага. Насколько я понял, эти маги будут глазами и ушами коллег, оставшихся на кораблях. Таким образом, даже если мы все до одного поляжем в этих землях, королева узнает о том, что с нами произошло.
Я переправлялся в последней партии, и к тому моменту, как моя нога ступила на землю острова, вернулась разведка, отправленная командиром десанта. Капрал доложил, что видел разрушенный город, в точности как описал спасенный моряк. В развалинах ни людей, ни демонов обнаружить не удалось.
Илькосо скомандовал выступление, отряды построились в походную колонну и неспешным маршем направились в глубь острова. Наша сотня шла замыкающей. Двадцать человек из ее состава шли в арьергарде. Другие сотни выделили головной и боковые дозоры. Все были настороже. Я подсыпал на полку свежего пороха, аркебузиры держали наготове разожженные фитили. Удивительно, но ни один солдат даже не пытался выбежать из строя, чтобы набрать золотых монет и украшений, буквально валяющихся под ногами. Видимо, страх перед демонами, которых живописали своим товарищам те, кто знал историю спасения моряка, был сильнее алчности.
Город действительно оказался пуст, и мы беспрепятственно его миновали, хотя интуиция подсказывала мне, что за нами наблюдают и настроены по отношению к нам совершенно недружественно. Сотни продолжали спокойно двигаться вперед по дороге, некогда мощенной большими гранитными плитами, а теперь почти заросшей травой и кустарником, пробивающимся сквозь стыки плит. За городом, начиная с окраины, рос смешанный лес. Его протяженность никто не знал, поэтому нам оставалось делать то, зачем нас сюда направили. То есть продолжать разведку.
Улучив момент, я поделился своими предчувствиями с Илькосо, но тот скептически посмотрел на меня и предложил зря не нервничать. Дескать, предчувствия – они сейчас у каждого, в кого ни ткни. И каждый в душе считает наилучшим выходом для всех вернуться обратно на корабли да поднять якоря побыстрее. Тем не менее страхи страхами, а дело надо делать, зажав волю в кулак. Я бы обиделся, но капитан смотрел на меня с таким искренним сочувствием, что я понял – будь его воля, он не взял бы меня в этот поход. Доказывать, что я барс и мои предчувствия не просто страхи, было бесполезно. Дальнейшие попытки настаивать на своем могут привести лишь к обвинению в трусости. Я молча кивнул и вернулся к своему отряду.
К вечеру мы прошли лес насквозь, так и не встретив никого из разумных существ, и перед нами предстали развалины еще одного города. Это поселение было в несколько раз больше по площади ближайшего к бухте городка и значительно лучше сохранилось. И тоже никаких крепостных стен. Границы города обозначали дома, наиболее разрушенные именно на окраине. Дальше видны были лучше сохранившиеся здания довольно обычной архитектуры. На некоторых даже сохранились в целости черепичные крыши. Довольно много окон поблескивало в лучах заката уцелевшими стеклами. Хотя с того места, где мы стояли, весь город увидеть было невозможно, и что там дальше, можно было только гадать.
Капитан принял решение на ночь глядя в развалины не соваться и разбить лагерь неподалеку. Стоянку оборудовали по всем правилам. Поставили частокол с двумя входами-выходами, выкопали ров и установили палатки. На эту ночь в караул была отряжена вторая сотня. Через каждый час десяток охраны при входе сменялся следующим и так всю ночь. После плотного ужина я лег спать и без помех проспал до подъема. Никто на нас не покушался.
Утром после завтрака капитан направил в город разведку и стал дожидаться результатов. Все было тихо, но, когда ни в оговоренное время – через два часа, ни в полдень разведка не вернулась, он приказал нашей сотне в полном составе войти в город и выяснить, что случилось.
– Ну если только они забыли обо всем и занялись мародерством!.. Всех повешу! Никого не пощажу! Сэр Хуанеро, приказываю произвести разведку города. Даю тебе в помощь всех аркебузиров, одного мага и одного служителя Создателю. Через каждый час приказываю отправлять ко мне посыльного с сообщением, как обстоят дела.
– Сэр, разве маги не смогут поддерживать друг с другом связь?
– Они смогут, но так будет надежнее. Приказ ясен? Тогда исполняй.
Мы собрались, построились и выступили. Мне было поручено командовать двумя десятками арьергарда и всеми аркебузирами. Командир сотни хотел иметь огневое прикрытие в случае внезапного нападения. Быстро подготовиться к бою они не могли и стали бы балластом для основного отряда.
С каждым шагом тревога моя росла, но поделиться ею с Хуанеро я не посчитал нужным. Учитывая наши с ним отношения, он, скорее всего, просто не поверит мне, если не хуже. С него станется обвинить меня в трусости и паникерстве, а там и отстранить от командования. Тогда я вообще ничего не смогу сделать. Используя все свои способности, я сумел выделить три направления предполагаемой угрозы и приказал группе подготовиться к бою: стрелкам проверить фитили и порох на полках оружия, при необходимости подсыпать свежий, аркебузиров я выдвинул вперед. Один десяток наблюдал за домами вдоль улицы слева, второй – справа. Всем мечникам дал приказ поглядывать назад. Все, что мог, я сделал. Отправиться самому на разведку и оставить свой отряд без командования нельзя, а из солдат Хуанеро уже и так выделил дозоры.
Однако столь стремительной и эффективной атаки я и предположить не мог. Когда отряд вышел на небольшую площадь, на него в полной тишине буквально из всех щелей полезли демоны. Ростом с обычного невысокого человека, они имели маленькие рожки на голове и хвост с шипом на конце, почему-то прикрытым колпачком. Одеты они были в черные плащи, немного похожие на нетопыриные кожистые крылья, вооружены дубинками, обитыми чем-то мягким, и собственными острыми когтями.
Они появлялись словно прямо из-под земли, прыгали из оконных проемов и с крыш зданий. Быстрые и сильные, демоны продемонстрировали мастерство боя, на много порядков превосходящее уровень даже королевского гвардейца, не говоря уж об отребье, собранном в это подобие десанта. Даже я не успел ничего понять, как основной отряд смешался с демонами и стал быстро таять под их ударами. Залп из огнестрельного оружия положил бы больше наших, чем этих тварей. Тем не менее преодолев секундную растерянность, я начал выкрикивать команды, которые мой отряд стал привычно выполнять. Аркебузиры установили на высокие сошки свои маленькие пушки, подсыпали пороху и замерли в ожидании следующей команды. Пехота получила приказ сбить строй и защищать стрелков с флангов. Мы как нельзя вовремя перегруппировались, так как в то же мгновение из здания слева выскочили трое демонов и бросились на солдат. Прорвать строй с наскоку им не удалось. Тогда они слаженно высоко подпрыгнули, человек так не сможет, и перемахнули строй, приземлившись уже внутри нашего маленького каре.
– Все вдруг! – проорал я новую команду.
Десятки четко развернулись на пол-оборота, и демоны оказались в окружении стены щитов и частокола клинков.
– Атака!
Клещи из двадцати солдат и меня оказались демонам не по зубам. У них не было пространства для маневра, и вскоре с ними было покончено. К сожалению, мы тоже понесли потери. Двое были убиты и четверо ранены. Из них один – тяжело.
В это время, практически полностью расправившись с отрядом, демоны с площади решили и нам уделить немного внимания. Судя по всему, ни молитвы служителя, ни магия не оказали существенного влияния на бой. И то и другое оказалось бессильно против демонов. Может, магия была неправильная, может, демоны, но маг первый рухнул под ударом дубинки, так и не нанеся никакого урона нападавшим. Служитель продержался чуть дольше. И то не за счет молитв, а исключительно из-за своего боевого мастерства. Его знак служителя, полумесяц на цепи, разочек хорошо зацепил одного из замешкавшихся демонов, однако рану нанес, как обычное, не осененное благодатью Создателя, оружие. Кстати сказать, кровь демонов по виду ничем не отличалась от человеческой.
Хладнокровно дождавшись, когда орда подбежит поближе, я скомандовал:
– Залп!
Грохот выстрелов, плотное облако порохового дыма, затянувшее улицу, дикий вой раненых демонов – великолепные декорации для героической гибели отряда. Даже жаль, что оставшиеся на кораблях не увидят этого. С гибелью нашего мага, подозреваю, прекратилась и непрерывная передача сведений. Я не тешил себя надеждой выжить в этом бою. Так же я думал во время нападения на лесной дороге, но здесь у меня было время оценить и проанализировать наше положение. Демонов больше, чем нас, и драться они умеют лучше, к тому же находятся на своей земле. Основной отряд практически уничтожен, наш им на один зуб, а одному мне против таких врагов долго не продержаться. Даже если в лагере услышали грохот выстрелов, на помощь все равно прийти не успеют. Боевое искусство демонов, хотя и было несколько иное (я видел, в частности, как ловко они используют хвост в качестве третьей руки), но вполне сравнимо с известным мне. Их уровень примерно соответствовал мастерству тринадцатилетнего барса. Таким образом, если с пятью-шестью я еще мог бы справиться, а в состоянии «холода» и с десятком, то против орды шансов практически не было. «Холода» мне на всех не хватит. Однако сдаваться я, разумеется, не собирался.
Когда перед самым нашим носом проявились из дыма фигуры демонов, я, практически не целясь, разрядил в них оба пистоля, выхватил клинки и без колебаний вошел в «холод». Скольких успел убить, не помню. Пять или шесть. Может, семь или восемь. Сколько-то ранил. Сначала осыпалась кольчуга, исполосованная когтями демонов, потом куда-то отлетел шлем. Я так и не успел исчерпать весь лимит времени нахождения в «холоде» – одна из нескольких дубинок, брошенных сзади, влетела в затылок, и мое сознание погрузилось во мрак.
Очнулся я как-то сразу и немедленно все вспомнил. Бой, рожи демонов, туча черных плащей, словно крылья тварей бездны затмевающая солнце, звон стали, хрипы поверженных врагов и соратников, схема боя, просчитанная в «холоде» и гарантирующая поражение шести целей с большой неопределенностью в конце расчета. Удар дубинки. Как же я так попался? Ведь схема включала в себя и вероятность метания дубинок. Наиболее вероятным, на мой взгляд, было предположение о том, что демоны тоже учитывали возможность уклонения, поэтому и метнули одновременно сразу несколько штук. И не точно в меня, а в моем направлении, охватывая приличную зону поражения летящими и вращающимися в разных плоскостях дубинками. Под удар одной из них я и попал. Однако слаженность их действий поражала. Думаю, очень нескоро люди захотят еще раз проверить на прочность гиперборейцев. Если демоны, конечно, те самые легендарные обитатели якобы затонувшего континента. Уж очень облик не соответствует описанию.
