Текст книги "Повести-сказки"

Автор книги: Виталий Губарев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 19 страниц)

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ,
в которой пираты осаждают нашу пещеру

– Этого ещё недоставало! – сказал утром Юрка, морщась и потирая ногу. – Понимаете, я вчера где-то ушиб её, и сейчас мне больно ступить. А надо бы сходить посмотреть, не попалось ли чего в наш силок.

– Оставайся дома,– предложила Мила,– все равно кому-нибудь надо сторожить пещеру. А мы с Бориком пойдём. Я знаю, где ты ставил силок.

Мы спустились, и Юрка из предосторожности поднял лестницу.

В силках билась птица с разноцветным хвостом. Мила тут же, в зарослях, ощипала её, и мы отправились обратно. У меня нет слов, чтобы описать тот ужас, который охватил нас, когда мы услышали на поляне голоса пиратов.

Скрываясь в высокой траве, нам удалось добраться незамеченными до самой поляны.

Пираты сидели вокруг потухшего костра и жадно доедали остатки нашей лани.

– Хорошо, да мало,– проворчал Рыжий Пёс, ковыряя в зубах щепкой.

Кошачий Зуб слегка подтолкнул капитана и глазами указал на пещеру:

– Я думаю, у них там есть большие запасы!

– Произвести обследование? – предложил Кривая Нога.

– Непременно! Загляни-ка туда. Кривая Нога.

– Туда не добраться без лестницы, – покачал головой Рваное Ухо.

Но Рыжий Пёс приказал односложно:

– Псть!

Он сидел у костра и смотрел, как его подчинённые строят пирамиду. Кривая Нога оказался на самом верху. Но когда его голова поравнялась с пещерой, оттуда вдруг высунулся Юрка и довольно крепко стукнул пирата палкой.

Это было так смешно, что я прикусил язык, чтобы не расхохотаться. Под крики и ругательства пиратов пирамида развалилась. А Юрка очень вежливо сказал:

– Прошу прощения. Кривая Нога. Кажется, я нечаянно задел вас?

Рыжий Пёс замахнулся на Кошачьего Зуба.

– Дьявол! Ты же сказал мне, что дети на охоте! Кошачий Зуб шарахнулся в сторону и ответил почтительно:

– Я видел, как на охоту пошли белые дети, капитан…

Рыжий Пёс нерешительно подёргал свои бакенбарды, снял шляпу и поклонился Юрке.

– Добрый день, господин бой. Как ваше здоровье?

– А как вы думаете?

– Не знаю, клянусь брюхом акулы…

– Стерегу наш дом.

Рыжий Пёс что-то соображал.

– От кого же, господин бой, надо сторожить дом на необитаемом острове?

– Будто вы не знаете…

– От кого же?

Юрка таинственно понизил голос:

– От диких зверей!

– Я не видел на острове ни одного четвероногого, кроме ланей.

– Зато я видел двуногих!

– Ай-я-я! – воскликнул Рыжий Пёс, заражаясь игривым тоном Юрки. – Вы видели двуногих зверей?

– Да, именно двуногих, представьте себе!

– Вот как? И много их вы видели?

Юрка демонстративно пересчитал пиратов, указывая на них пальцем:

– Целых пять…

– Вот как? Пять зверей и три ребёнка! Ну так они вас слопают.

– Подавятся! – подмигнул чернолицый Юрка Рыжему Псу.

– У зверей острые зубы, господин бой!

Кошачий Зуб прибавил мурлыкающим голосом:

– А у вас такие нежные косточки!

– Ничего! – бодро ответил Юрка. – У нас есть такие приспособления, которыми мы выбиваем слишком острые зубы!

– Ха! – рявкнул Одноглазый.

– Вы там один, господин бой? – спросил Рыжий Пёс.

– Нет, с приятелем…

Рыжий Пёс метнул на Кошачьего Зуба бешеный взгляд. Кошачий Зуб безмолвно пожал плечами. Честно говоря, мы с Милой тоже не сразу поняли, какого приятеля Юрка имеет в виду.

– Кто же этот приятель, господин бой? Он или она?

– Она…

– Можно на неё взглянуть?

– Да, конечно, можно! – и Юрка показал пиратам большую палку.

– Хороша приятельница! – кашлянул Кривая Нога, потирая ушибленное место.

Пираты окружили своего главаря и о чём-то пошептались.

– Скажите, господин бой, вы любите деньги? – внезапно спросил Рыжий Пёс.

Вопрос был таким неожиданным, что Юрка не сразу сообразил, что ответить.

– Как вам сказать…

– Давайте будем откровенны, господин бой, как джентльмен с джентльменом.

– Вообще я не против денег.

Рыжий Пёс торжествующе взглянул на пиратов.

– Так я и думал. Хотите получить много денег, господин бой?

– Сколько? – бодро спросил Юрка.

– Ровно столько, сколько влезет в ваши карманы! И, клянусь брюхом акулы, чистым золотом!

– Интересно, почему вам так захотелось подарить мне золото?

Красная физиономия Рыжего Пса расплылась в улыбке:

– А мы добрые люди, господин бой!

– О, я знаю!– тут Юрка не выдержал и рассмеялся, показав белые зубы. – А что же я должен сделать, чтобы получить золото?

– Выполнить одно пустячное поручение, господин бой… И заметьте, что это вам ничего не будет стоить,– быстро говорил Рыжий Пёс.– Когда молодой белый джентльмен будет есть, посыпьте его пищу порошком…

Рыжий Пёс порылся в кармане и что-то показал Юрке.

– А, понимаю! – заговорщицки воскликнул Юрка. – Я должен его отравить?

– Совершенно правильно, господин бой! Я всегда любил догадливых мальчиков!

Обрадованный Рыжий Пёс оседлал одного из пиратов и протянул руку Юрке, который бесстрашно высовывался из пещеры.

– Значит, по рукам, господин бой?

– Нет, по голове! – задорно крикнул Юрка и сразу с размаху ударил палкой по клеёнчатой шляпе.

Рыжий Пёс взвыл и свалился на землю.

– Тысяча чертей и одна ведьма! Ты мне ещё попадёшься, чернокожий!

– У нас предателей не бывает, Рыжий Пёс! – скрестив руки, наставительно говорил Юрка.

Рыжий Пёс топал у костра ногами.

– Жаль, что у нас нет пороха, не то я по кусочкам разнёс бы вас всех по этому острову!

Должно быть, я слишком неосторожно высунул из травы голову, потому что кто-то из пиратов в страхе закричал:

– Белый джентльмен!

Пиратов словно сдуло с поляны. С минуту мы слышали удаляющий треск и шуршание веток.

Посмеиваясь, мы собрались у костра и зажарили птицу. Я совсем расхрабрился.

– Вы видите, они меня по-прежнему боятся! Сегодня же я пойду к ним и потребую свой платок.

– Тише!

Мила испуганно дёрнула меня за рукав. Я оглянулся. Из-за дерева высовывалась улыбающаяся физиономия Рыжего Пса.

– Добрый вечер, сэр,– пролепетал он снова хриплым басом и, не переставая кланяться, сделал несколько шагов к костру.– Не пожертвуете ли бедному морскому волку хотя бы небольшой кусочек вашей ароматной дичи?

Моя храбрость моментально улетучилась.

– Зачем вы пришли сюда. Рыжий Пёс?– дрогнувшим голосом спросил я.

– Запах, сэр… Райский запах от вашего костра бродит по всему острову и бьёт в нос, будто ваши кулаки. Ведь мы голодны, как бездомные собаки, сэр: пьём один ром! Мои парни боятся идти к вам, но я подумал, что у белого джентльмена доброе сердце и он не обидит несчастного Рыжего Пса…

– На острове много дичи, сказала Мила.– Вы можете сами себя накормить.

– Мы привыкли есть чужое, миледи,– вздохнул Рыжий Пёс.– Ой, как мне хочется есть!

Сердобольная Мила зашептала мне и Юрке:

– Может быть, дать ему кусочек?

Я не ответил Миле, потому что вдруг увидел, что на шее Рыжего Пса повязан мой синий волшебный платок! Моё сердце заколотилось, к лицу прилила кровь, и, забыв о всякой предосторожности, я подскочил к пиратскому капитану.

– Рыжий Пёс! – закричал я гневно. – Вы вор!

– Конечно, сэр, – ответил он, испуганно пятясь. – Даже больше, сэр: бандит!…

– Отдайте мне платок!

– Разве это ваш платок, сэр?

– Да, мой.

Я рывком протянул руку к платку. Рыжий Пёс отшатнулся и инстинктивно схватил меня за руку. Суставы моей кисти захрустели. Я рванулся, но было уже поздно…

– Что?– как бык заревел Рыжий Пёс.– Ха-ха-ха! Юный джентльмен, кажется, потерял силу? Хаха-ха! Теперь мы посчитаемся с тобой, мальчишка!

– Пустите меня, – кряхтел я, еле ворочая языком от страха и боли. – Пустите!…

Тут Юрка и Мила, мои добрые, славные друзья, как вихрь налетели на пирата. В руках они держали большие палки.

– Мы тебе покажем, морская медуза! – кричал разъярённый Юрка.

– Брюхо акулы! – вторила ему Мила. – Старая ведьма!

Палки мелькали в воздухе и с таким треском обрушивались на Рыжего Пса, что где-то в лесу даже послышалось эхо от их ударов.

Капитан отпустил меня и, закрывая голову руками и страшно сопя, бросился наутёк. Я быстро сказал товарищам:

– Скорей наверх, ребята! Сейчас они вернутся! Плохо наше дело… Теперь они знают, что я потерял силу…

Мы поднялись в пещеру и втащили за собой лестницу.

Пираты долго не являлись. По-видимому, они удрали далеко, оставив своего капитана. Мы беспрерывно высовывали из пещеры головы, напряжённо прислушиваясь к шелесту деревьев и далёкому рокоту прибоя.

Наверно, у меня был очень жалкий вид, потому, что Мила участливо спросила:

– Тебе страшно?

– Страшновато… – сознался я. – А что?

– Так просто… Борик, ты не волнуйся, всё будет хорошо.

– Да я…

– Видишь, Рыжего Пса мы одолели без всякого волшебства.

– Это верно, но…

– Что «но»? – ободряюще говорила Мила. – И жилище без всякого волшебства себе устроили.

– Я ведь не спорю…

– И еды у нас достаточно.

– И знаете, ребята, – взглянул я на лица своих товарищей, – ведь это тоже похоже на волшебство… На острове восемь человек…

– Три человека и пять животных, – поправил меня Юрка.

– Пусть так, – подумав, согласился я. – Трое ребят и пятеро сильных зверей. И эти звери ничего не могут с нами сделать. Разве это не похоже на волшебство?

Мила чуть-чуть улыбнулась:

– А ты прав, у нас есть один добрый волшебник…

– Кто же это?

Она не успела ответить, потому что кусты в отдалении затрещали и на поляну выскользнули пираты. Рыжий Пёс рычал, восторженно потрясая руками.

– Он стал слабым, как мокрица! Я мог бы свить из него верёвку! Мы быстро выкурим их из этого гнезда!

– Ха!– громыхнул Одноглазый.– Жареная птица!

– Молчать!– ткнул его кулаком капитан.– Сперва добудьте мне этого мальчишку!

Пираты попытались добраться до нашей пещеры, становясь друг другу на плечи. Но догадливый Юрка метнул в них кокосовый орех, и Кошачий Зуб со стоном полетел на землю.

Мы обрушили на пиратов целый град кокосовых орехов. Тяжёлые, как бомбы, они сбивали разбойников с ног. Бессильно ругаясь и проклиная нас, разбойники отползали по траве в сторону.

– Не лезьте, куда вас не просят! – крикнула Мила, стараясь попасть орехом в Рыжего Пса.

– Это вам не поможет, миледи!– ответил он, уклоняясь от удара. – Мы расположимся здесь лагерем и возьмём вас измором. Хотите условие?

– Какое условие?

– Выдайте мне юного джентльмена, и мы оставим вас в покое!

– Никогда! – в один голос крикнула Мила и Юрка.

– Прекрасно, тысяча чертей и одна ведьма! Эй! Тащите сюда бочонок с ромом! Будем пировать здесь, на страх птенцам. Рано или поздно они выпадут из своего гнёздышка!

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ,
в которой раскрывается секрет узелка

Осада была долгой и утомительной… Каким-то образом пиратам удалось доставить на поляну тяжёлую бочку с ромом. Вероятно, в ней сильно поубавилось содержимое.

Они пили, пели и даже плясали. Только на вторые сутки четверо из них свалились и заснули. Но Рыжий Пёс все ещё бодрствовал. Покачиваясь, он бродил по поляне и пьяно бормотал:

– Кошачий Зуб, налей ещё… Спишь? Спи, Кошачий Зуб! Вы все спите? Один я держусь на ногах… Рыжего Пса не так-то легко свалить, клянусь брюхом акулы! – Он отхлебнул из фляжки и погрозил мне кулаком. – Я сделаю из тебя медузу!

Ветер раздувал его рыжие волосы. Он потоптался на одном месте и пропел заплетающимся языком:

 
Нужно лишь пиратом быть,
Обмануть, украсть, убить,
Ой-ха-ха!…
 

Он хотел потанцевать, но, зацепив одной ногой за другую, упал в траву.

– Все спят, тысяча чертей и одна ведьма! – невнятно бормотал он, беспомощно, барахтаясь в траве. – Один я… держусь на ногах!

Через несколько секунд мы услышали его зычный храп.

Мила вдруг сбросила из пещеры лестницу. Прежде чем я успел сообразить, что она собирается сделать, мы с Юркой увидели её уже внизу на поляне. Мы отчаянно махали ей руками.

– Вернись! Что ты делаешь! Ты погибнешь!…

Она приложила палец к губам.

– Тише… Я за твоим платком, Борик…

Затаив дыхание, я видел, как она наклонилась над Рыжим Псом. Он заворочался и зачмокал губами. Мне показалось, что она заколебалась на несколько секунд, но вдруг решительно сдёрнула платок с шеи пиратского главаря.

Кто бы мог думать, что в этой девочке столько смелости! Через минуту, слегка задыхаясь, она поднялась в пещеру.

– Они завязали на платке какой-то узелок… Такой крепкий! Придётся зубами…

– Не развязывай!– закричал я.– Не смей! В этом узелке главное волшебство!

– Ой! А я уже развязала!…

Вокруг нас вдруг потемнело.

– Что ты наделала, Мила!

Я выхватил из её рук платок и безнадёжно сел на шкуру лани. Наступила полная тишина. Что-то загремело и заскрежетало. Красные, жёлтые, синие, зелёные огни вихрем закружились вокруг меня. Я зажмурился, но как раз в это время всё смолкло. Мне было так страшно, что я долго не решался открыть глаза.

– Ребята,– тихонько позвал я.

Мне никто не ответил.

Я чуть-чуть приоткрыл один глаз и сквозь ресницы увидел белую скатерть и настольную лампочку.

Я попал домой! Какое это было счастье! Я перенёсся с острова прямо на диван в столовой.

– Миленькая ты наша столовая!– зачарованно шептал я, озираясь.– Миленький ты мой диванчик!

Настольная лампа тускло освещала комнату. Мне показалось, что в тёмном углу кто-то стоит.

– Мила, Юрка! – окликнул я. – Это вы?

Из мрака вышли… кто бы вы думали? Пираты! Пять звероподобных людей подходили ко мне, сняв шляпы и противно улыбаясь.

– Здравствуйте, сэр!– прохрипел Рыжий Пёс.– Зачем вы бежали с острова?

– Уходите…– стучал я зубами не в силах закричать.

– Не будем больше ссориться, сэр. Мы уже так привыкли к вам, и без вас нам сделалось очень грустно.

Они окружили меня, и я почувствовал душный запах рома.

– Уходите! – сжимался я на диване. – Что вам от меня нужно?

– Мы хотим, сэр, чтобы вы поняли, что такие люди, как мы…

– Бездельники и тунеядцы!– перебил я.– Я это давно понял.

– Ха! – рявкнул Одноглазый.

– А ведь мы вас так полюбили, сэр!– продолжал Рыжий Пёс.– Я даже решил уступить вам добровольно место капитана!

– Пропадите вы пропадом! Как вы сюда попали?

– Это легко объяснить, сэр. Ведь вы сами вызвали нас из старой книжки, которую читали…

– Уходите опять в книжку!

– Нет, сэр,– промурлыкал Кошачий Зуб, топорща усы.– Теперь мы не расстанемся с вами. Куда вы, туда и мы. Вы наш волшебник!

– Никакой я не волшебник!– воскликнул я.– Теперь я знаю, что самый великий волшебник на свете – это труд…

– Ха!

– Убирайтесь вон!– завопил я.– Мама, мама!

– Не зовите маму, сэр,– покачал головой Кошачий Зуб, старательно пожёвывая табак,– это бесполезно.

Я замахал волшебным платком. Но платок больше не действовал: ведь Мила развязала узелок!

– Мы больше вас не отпустим, сэр! Вы– наш!– говорил Рыжий Пёс.

– Наш!– зарычали пираты, протягивая ко мне руки.

Я в ужасе зарылся лицом в подушку и вдруг почувствовал лёгкое прикосновение чьей-то руки к плечу. Так осторожно и ласково прикасаться ко мне мог только один человек на свете…

– Мама! – закричал я. – Мамочка, милая!… Как я обнимал и целовал её! Она очень растрогалась и даже сделала вид, будто не замечает, что я в ботинках лежу на диване.

– Мама, а где…– я хотел сказать «пираты», но почему-то так и не выговорил этого слова.

– Ты хотел спросить, где Юра и Мила?

– Да…

– Они только что звонили по телефону. Это очень странно. Они оба чувствуют себя плохо и не придут сегодня. – Она легонько сжала мою голову своими тёплыми ладонями. – Ты выглядишь тоже совсем больной милый…

– Нет, я здоров, мамочка…

Я случайно взглянул на синий платок, который всё ещё держал в руке, и вздрогнул.

– Мама, ты говорила, что главное волшебство этого платка заключалось в узелке.

Она улыбнулась:

– Да, у бабушки в старости была плохая память, и чтобы не забыть чего-нибудь, она завязывала на платке узелок.

– Ну?

– Поэтому она ничего не забывала и в конце концов стала называть свой платок волшебным.

– И все?

– Все…

– Но кто же тогда развязал узелок на платке?

– Наверно, ты сам, – сказала мама, поглаживая меня по голове. – А ты снова завяжи его, чтобы никогда не забывать…

– Чего?

– Ну, например, того, что нужно помогать своей маме. Вот тогда этот платок и для тебя станет волшебным!

Ночью я спал плохо, бредил и вскакивал с постели. Но, знаете, что самое удивительное? Утром я узнал, что милиция задержала в нашем городе пять жуликов. Говорят, что один из них был совершенно рыжий, другой прихрамывал на одну ногу, а третий носил на лице чёрную повязку. Человек, который рассказывал мне об этом, не запомнил, как выглядели ещё два задержанных.

Может быть, эти жулики никогда не были пиратами, но с моего сердца свалилась тяжесть, и в следующую ночь я спал совершенно спокойно…

В ТРИДЕВЯТОМ ЦАРСТВЕ
ГЛАВА ПЕРВАЯ

Весёлая и шумная группа советских лыжников ехала на международные соревнования в одно маленькое королевство.

Самой весёлой среди спортсменов считалась семнадцатилетняя выпускница средней школы по имени Оксана. Она неустанно шутила и распевала разные песенки.

В поезде лыжники долго искали на карте цель своего путешествия.

– Королевство Карликия, – бормотал один из них, водя пальцем по карте. – Ну-ка, где это тридевятое царство? Хм… Вот Австрия, Швейцария, Дания, Бельгия… А где же Карликия?

Один из спортсменов высказал предположение, что Карликия имеет два названия как, например, Голландия– Нидерланды.

Однако в справочнике второе название Карликии не было указано.

– Напрасно ищете,– усмехнулась Оксана.– Карликия– страна величиной с носовой платок, и поэтому её не всегда указывают на картах. Уж я-то знаю: мама преподаёт карликийский язык в институте и много рассказывала. Я даже могу говорить по-карликански.

Скорый поезд глухо выстукивал на стыках рельсов однообразный походный марш. В конце вторых суток он привёз лыжников в столицу Карликии – город Гриж.

Вдоль узких улиц столицы стояли древние дома с остроконечными башенками. Там и тут, словно растолкав эти дома локтями, на улицу выбирались квадратные современные здания из стекла и стали. Сверкали витрины магазинов. Автомобили скучали в длинных очередях. Пахло бензином и гарью. На перекрёстках нарядные полицейские, в цилиндрических шапках с пышными султанами и золотыми позументами, лениво дирижировали движением. Каждый полицейский походил на императора. Толпы людей с озабоченными лицами куда-то двигались по тротуарам. У входа в кафе старый мужчина в потёртом пиджаке что-то играл на скрипке. Некоторые прохожие бросали монетки в шляпу, лежащую перед музыкантом на каменной плите.

Всё это Оксана успела разглядеть из окна автобуса, который вёз лыжников в загородный отель.

В городских скверах ещё зеленели деревья и на клумбах пестрели цветы, но в горах было холодно.

Уже смеркалось, когда лыжники добрались до отеля.

Это была самая заурядная гостиница, каких много. Несмотря на то что из её окон открывался живописный вид на заснеженные ущелья, зубчатые скалы и крутые склоны, поросшие сосняком, в номерах было душно и тесно, и пахло кухней. Её горячие запахи доносились откуда-то снизу, и по этим запахам можно было точно установить, что в эту минуту варится или жарится – луковый суп или рагу из кролика.

Прежде чем лечь спать, Оксана открыла окно, включила на тумбочке крохотный приёмник и лишь после этого нырнула под одеяло.

Из Грижа передача шла на карликийском языке.

Приятный баритон диктора извещал дам и господ, что поиски исчезнувшей юной королевы Изабеллы идут всё ещё безуспешно и что первая фрейлина её величества собирается выписать откуда-то всемирно известную гадалку, которая обещает точно указать то место, где злые силы скрывают единственную наследницу карликийского престола.

«Оказывается, на свете ещё есть пещерные люди, верящие в гадалок!– изумлённо подумала Оксана.– Вот дикари!»

Она даже не пожалела юную Изабеллу, похищенную какими-то гангстерами, выключила приемник и, свернувшись под одеялом калачиком, уснула. В конце концов, какое ей дело до каких-то там королев?

Она проснулась от холода, который мощной струёй вливался в комнату. Кутаясь в одеяло, Оксана бросилась к окну, чтобы закрыть его, и, поражённая и счастливая, застыла у подоконника. Ночью в горах выпал свежий глубокий снег. В свете рождающегося дня склоны гор потрясли Оксану своей первозданной белизной. Из-за неровной гряды скал выкатилось красное солнце, и каждая снежинка приветствовала его нестерпимым сверканием.

Несколько незнакомых лыжников у входа в отель прилаживали лыжи. Оксана торопливо выхватила из рюкзака спортивный костюм, оделась, стуча зубами от холода и волнения, и, прыгая через две ступеньки, устремилась вниз по лестнице.

– Мадемуазель тоже хочет сделать променад? – вежливо спросила её у входа пожилая консьержка.

– О, мадам!– только и смогла вымолвить задыхающаяся Оксана. Ей уже было жарко, она раскраснелась, и её глаза искрились, как снег на полуденном солнце.

– Будьте осторожны в горах,– сказала консьержка и вздохнула: – У вас очаровательная улыбка, мадемуазель! Так улыбаются только очень счастливые люди!

Как стремительно Оксана летала со склона на склон! Чистейший горный воздух раздувал её легкие. Только об одном жалела она в эти минуты – о том, что её не видят сейчас одноклассники.

Леса и перелески на горах справа и слева надвигались на неё и словно опрокидывались на спину. Сколько километров уже за плечами? Десять или двадцать?

И вдруг– крак! Правая лыжа задела за невидимый под снегом камень и с треском сломалась. Оксана несколько раз перевернулась через голову, пролетела над каким-то кустом, чувствуя, как он раздирает штанину на её левом колене, и зарылась наконец в сугроб.

Она с трудом вылезла из сугроба и села на снег. Какая досада!

Оксана огляделась. Кругом было тихо, бело и безлюдно. С вековой сосны на неё бесшумно сыпался снег.

Она освободила ботинки от ненужных теперь лыж, поднялась и слабо простонала. Без посторонней помощи ей не пройти и полкилометра: кажется, она вывихнула ногу!

Солнце поднималось всё выше, и снег начал сверкать так ярко, что её глаза заслезились. Оксана попробовала ползти по лыжному следу, но скоро поняла, что так она доберётся до отеля не раньше, чем через год. Она снова села на снег и собиралась было заплакать, как вдруг увидела на полянке метрах в тридцати от себя небольшую деревянную хижину. Это было спасение!

Через несколько минут Оксана ползком поднялась на заснеженное крылечко и постучала в дверь.

– Назад!– истошным голосом закричали в хижине по-карликийски– это был высокий девичий голос.– Назад, или я стреляю!

Но Оксана уже толкнула дверь, и в ту же секунду треснул резкий короткий выстрел.

Раньше чем Оксана успела сообразить, что стреляли в неё не шутя, а по всем правилам, потому что пуля отщипнула над головой кусочек дверной доски, она увидела у противоположной стены бледную, насмерть перепуганную девушку в меховой шубке с дымящимся пистолетом в руке.

– Ты что, рехнулась?– в забывчивости закричала Оксана по-русски.– Если бы я не ползла, а стояла, ты влепила бы мне пулю прямо между глаз!

– Я вас не понимаю…– дрожащим голосом сказала бледная девушка, всё ещё держа пистолет в вытянутой руке.

– Ах, ты меня не понимаешь? А как убивать людей, ты понимаешь? Да убери же ты наконец свою трещалку!

– Ты одна?– спросила девушка, опуская пистолет.

– Да,– сказала Оксана, поднимаясь на ноги и держась за стенку, чтобы не упасть.

– Совсем одна?– снова спросила девушка, подозрительно косясь на приоткрытую дверь.

– Совсем,– подтвердила Оксана,– честное слово. Кого ты боишься?

– Детективов из Грижа,– вздохнула девушка.– А кто ты?

– Я? Как тебе сказать?… Просто Оксана… А кто ты?

– Я королева Изабелла, – сказала девушка так просто, как обычно школьницы говорят: «Я староста класса».

– О!– вырвалось у Оксаны.– Так это из-за тебя поднялась такая кутерьма! Я слышала по радио, что тебя украли.

Румянец начал возвращаться на бледное лицо юной королевы.

– Никто меня не украл,– усмехнулась она,– закрой, пожалуйста, дверь, я дрожу от холода… Ведь я в нетопленой избушке живу уже целые сутки.

– А почему ты не затопишь печь? Я вижу здесь целую кучу дров.

– Я пробовала, но… камин почему-то не стал топиться.

– Хочешь, я затоплю?

– Я буду очень признательна тебе.

Оксана села на маленькую скамью перед камином и растопила его. Запахло дымком, золотой огонь запрыгал за чугунной решёткой камина, и в комнату повеяло приятным теплом. Изабелла присела рядом с Оксаной, глядя на огонь широко открытыми глазами; в глубине её зрачков неясно теплилась улыбка.

– Послушай, а ведь ты красивая,– сказала Оксана.– Интересно, сколько тебе лет?

– Семнадцать.

– Я так и думала, что ты моя ровесница. Хотя уж очень щупленькая для семнадцати.

– Ты ошибаешься, Оксана,– несколько обиженным тоном проговорила Изабелла, – я не щупленькая, а изящная… Да, изящная! Во всяком случае, так считает Джек…

– А кто это – Джек?

– А разве ты не знаешь?

– Откуда я могу знать, кто такой Джек? У нас во дворе есть один Джек – великолепная овчарка, шесть медалей!

– Джек – мой парикмахер! – с достоинством сказала юная королева. Она помолчала и прибавила: – Хочешь, я расскажу тебе свою тайну? Ты мне почему-то нравишься… Только поклянись, что ты никому не проговоришься, что видела меня!

– Клянусь! Я ужасно люблю всякие тайны! В нашем классе все девочки доверяли мне свои тайны.

– Хорошо, слушай…