Текст книги "Звезда на ладони"

Автор книги: Виталий Романов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 4 страниц)

Твои вопросы.

Первое. Да, ты все правильно понял. Информация о состоянии выходных шлюзов постоянно мониторится и передается головному электронному мозгу. В том числе, в канал "сбрасываются" показания датчика контроля ручного шлюзования. На Гаудино не было скафандра, поэтому, система охраны НЕСОМНЕННО бы сработала, если бы она была исправна.

Второе. Автоматический анализатор не усмотрел нарушений в работе датчика, так как за пять минут до рассматриваемых событий Ринато Гаудино должным образом зарегистрировался в контрольной системе (ввел логин пароль) и подал заявку на устранение мелких технических погрешностей в датчике. Его поведение полностью соответствовало штатным должностным инструкциям, которые заложены в элмозге.

Контроль состояния датчиков является одной из функций инженера электромеханической части. Именно поэтому искусственный интеллект не увидел никакой угрозы в действиях человека и на время отключил контроль за этой цепью.

Однако, умышленно приведя датчик в состояние неисправности, Ринато Гаудино затем приступил к исполнению своего плана – принялся бесконтрольно вращать маховик шлюза, разблокируя выходную камеру звездолета.

Третье. Почему мы решили, что Ринато хотел закрыть шлюз? Нет, Джо, он ОЧЕНЬ ХОТЕЛ закрыть шлюз. Как ты понимаешь, если стремиться разблокировать створки – надо вращать механизм в одну сторону, а если пытаться заблокировать – то в другую. В зависимости от направления поворота, отпечатки пальцев остались бы либо на одной поверхности маховика, либо на другой. Так вот, из расположения отпечатков отчетливо следует, что в последние мгновения жизни Ринато Гаудино стремился закрыть створку! Более того, произведенный нами анализ (отпечатки ног на полу шлюза, сорванные ногти на пальцах трупа – фото прилагаются, разрыв связок – заключение прилагается) показал, что Р.Г. прилагал НЕЧЕЛОВЕЧЕСКИЕ усилия к тому, чтобы привести маховик в исходное состояние. Потом произошла потеря сознания от недостатка кислорода. Смерть.

* * * Санитарная машина с красными крестами на борту медленно оторвалась от стартового поля, повисела невдалеке от зданий административного комплекса, выбирая нужный коридор, а затем резко набрала ход. Мажейка и Хортон проводили ее глазами.

– Мистер Хортон, – произнес Винцент Мажейка. – Думаю, вы знаете, что пытки запрещены международными конвенциями.

Оба помолчали немного, наблюдая, как санитарный "жук" превращается в точку.

– Точно так же, как нарушение границ частной собственности, – холодно отпарировал Энди. – Особенно частной собственности, имеющей литеру "А".

Они повернулись одновременно, буравя друг друга колючими взглядами.

– Иными словами, – произнес Винцент Мажейка. – Если я попробую начать против вас процесс, по факту причинения ущерба здоровью моему сотруднику...

– Ваш сотрудник для начала отправится за решетку, и проведет там ближайшие десять или двадцать лет. Видеокамеры зафиксировали, как Дариус Мажейка совершил преступление. Вот кассета с записью, в подарок. Так что нам лучше решить этот вопрос по-тихому, без всяких юристов.

Они холодно улыбнулись друг другу. Коробка исчезла в кармане...

– У вас стало на одного врага больше, Хортон, – коротко кивнув, произнес Мажейка. – Всего!

* * * – Пытался закрыть шлюз... – задумчиво повторил вслух Джон Хеллард, сворачивая сообщение на экране компьютера. – Пытался закрыть...

Неожиданно ему в голову пришла страшная мысль. Он резко повернулся обратно к монитору, склонился над клавиатурой, лихорадочно отбивая новый вопрос. "Впрочем, – Джонни бросил короткий взгляд на часы. Девятнадцать-пятьдесят. В такое время Сикорски проще найти в баре, чем на рабочем месте..."

Удивительно, что начальник группы наблюдения успел ответить на предыдущее письмо. Хеллард быстро ввел код доступа на мобильном видеофоне, нашел в списке фамилию Сикорски и активировал вызов.

– Нда? – раздался знакомый голос всего через несколько секунд. Следом на маленьком экране появились красные, воспаленные глаза Дэна. "Тоже не спал эту ночь", – подумал Джон.

– Сикорски? – зачем-то уточнил Хеллард.

– Он самый, мистер гвоздь в одном месте, – уныло ответил Дэн.

– Ты в баре?

– Был в баре. Чувствую, ты меня отсюда вытащишь, прямо сейчас.

– Нет, сиди там. Я сам к тебе спущусь, через пять минут, – Джонни быстро спрятал фон в карман, накинул пиджак и выскочил в коридор, к лифтам, выбирая кабину, которая шла вниз.

Через несколько минут он уже входил в бар. Полутемный зал был на три четверти пуст, Джону не составило труда найти сутулую фигуру Сикорски, за столом, в углу.

Дэн медленно тянул водку из стакана. Початая бутылка стояла тут же, рядом.

– Присоединяйся, – махнул рукой Сикорски. – Я уже взял для тебя посуду.

– Что-то ты сегодня больно мрачен, парень, – невесело усмехнулся Джонни, принимая приглашение и придвигая к себе стакан.

– Давай за ребят, не чокаясь, – вместо ответа произнес Сикорски и разом опрокинул в себя жидкость. Потом, зажмурившись, помолчал немного, и лишь после добавил: – Ты бы посмотрел на их тела, приятель, да на то пятно в рубке... Еще бы не так пил...

Хеллард быстрым движение отправил содержимое стакана себе в глотку. Обжигающее тепло ударило по внутренностям, резвым огнем добежало до мозга.

Сикорски горестно махнул рукой прямо над столом, едва не зацепив бутылку. Он хотел что-то сказать, но губы его не слушались. Хеллард понял, что еще немного – и Дэн наберется до такого состояния, когда задавать вопросы станет бессмысленно.

– Дэн, – пробормотал он, косея от неожиданного удара спиртного. Впрочем, водка всегда плохо действовала на его мозги. Особенно на голодный желудок. Только сейчас Хеллард вспомнил, что за целый день так и не нашел времени, чтобы сбегать поесть чего-нибудь. – Скажи, Дэн, а НА ДРУГОЙ СТОРОНЕ рукояток маховика были отпечатки Ринато Гаудино?

– А-а-а, – глупо ухмыляясь, пробормотал Сикорски. Он с трудом поднял мутные глаза на своего собеседника. – Ты вот о чем... Знаешь, мне тоже поначалу было странно – какого черта столько случайностей? Мел наступил на провод с током.

Ринато зачем-то оказался в камере шлюзования, да еще маховик стал крутить. Лео, как пацан, вколол себе не тот укол... В общем, все попахивает тем, что ребят кто-то подставил. Кто-то из своих, да? – Дэн Сикорски на миг протрезвел и уставил свой тяжелый взгляд прямо в переносицу Хелларда. – Ты ведь об этом подумал, мальчик? Да?! Скажи! Брехня все это! – он ударил кулаком по столу. – Если бы кто-то хотел убить всех других, то этот ... гад ... последний. Он должен был бы остаться последним, вот! В живых!

* * * "Сердце, у него сдало сердце. Кто же мог знать, что у него слабое сердце?!" – В который раз повторил сам себе Энди Хортон, привычно массируя левую сторону груди. Рука отнималась. "У кого сейчас нет проблем с этим?"

Стук в дверь отвлек его от мрачных мыслей.

– Входите! – коротко бросил Хортон, незаметно растирая левую руку, которую кололи изнутри сотни горячих игл. "Надо принять лекарство..."

Дверь быстро распахнулась, и в кабинет бесшумно проник Лайонс Торелли, из группы внутренней безопасности. Лайонс был одним из немногих, кто имел право входить в кабинет Энди через черный ход, минуя приемную.

Он молча положил на стол тонкую коричневую папку. "Гриф Ноль" – надпись на обложке гласила о том, что разговор не будет простым.

Энди глазами указал на кресло и открыл первую страницу. Читая, он почти сразу бросил вопросительный взгляд на Торелли, тот утвердительно кивнул. Энергично, так, чтобы у главы корпорации не было никаких сомнений...

Хортон продолжил чтение. Потом, отложив папку в сторону, откинулся в кресле и по привычке скрестил пальцы на затылке. Левая рука тут же дала о себе знать – тысячами колючих игл. Энди поморщился.

– Значит, кто-то из совета директоров... – задумчиво произнес он.

– Да, – ответил Торелли. – Один из вашего ближайшего окружения. Непонятно, почему его "проспали" раньше, следы такие явные. Мы вычислим его за сутки.

Постараемся за этот срок, – тут же поправился Лайонс.

* * * Он должен был бы остаться последним, вот! В живых!

Слова, которые произнес Дэн, пульсировали в голове...

– Случайность, – холодея пробормотал Хеллард. Мысли Сикорски очень точно соответствовали его собственным мыслям. – Но его же могла убить СЛУЧАЙНОСТЬ, роковая для него, а?

– Ты говоришь "случайность", приятель, – Дэн растопырил широкие ладони, бессмысленно окидывая пустым взглядом зал. – Случайность?! Не-е-ет! Если он умер последним, тогда это была кара, за все его прегрешения. Плата, а не случайность.

Это воля Божья. Но... хватит... – он налил себе еще полстакана и ровно столько же плеснул Джону. – Давай! – Они выпили, и только потом Сикорски продолжил: – Скажи. Ты веришь, что командир корабля, Джей Роник, старый седой волк, мог придушить их, как котят?

– Нет, – помолчав, ответил Хеллард. – Не верю. Не мог он.

– Вот и я знаю, что не мог. Но ведь именно он оставался последним. Это факт. Он не мог! Не мог... Тогда кто?

– У меня есть мысли на этот счет, Дэн. Только пока еще рано говорить о том.

– Ты не скажешь об этом мне, старому верному другу?!

– Дэн, ты так и не ответил на мой вопрос: БЫЛИ ЛИ ОТПЕЧАТКИ РИНАТО ГАУДИНО НА ДРУГОЙ СТОРОНЕ РУКОЯТОК?

– К черту, Джо! Я сам думал о том же. Не было их. Не было! Там все затерто. Их и не могло быть, подумай сам. Ну, поставь себя на его место.

Сикорски схватил бутылку, расплескивая ее содержимое.

– Вот ты крутишь маховик, да? – Он вцепился пальцами в боковину, оставляя на емкости потные следы ладоней и пальцев. – крутишь в эту сторону, открываешь. А потом, смотри, – он сменил направление захвата бутылки, – ты хочешь повернуть штурвал в другую сторону. Видишь? Ладонями затираю отпечатки. Если он, умирая, давил на ручки с этого бока, то сам, своими ладонями, затер следы пальцев на другой стороне маховика. Понимаешь?

– А если не Ринато открутил маховик, – задумчиво произнес Хеллард, – то он своими ладонями затер чужие отпечатки, и мы все равно ничего не сможем доказать.

Есть только одни следы.

– Да! Чтоб их! Мы ничего, ничего не сможем... А ребят не вернешь...

– Дэн, тебе больше нельзя пить! Пойдем отсюда.

– Мне нельзя пить? Мне нельзя пить! Джо, старый ты говнюк! Мне нельзя пить... А что мне теперь делать? Пятеро наших ребят. Мы прожили с ними здесь, в "Сигме", бок о бок, столько лет. Я помню, как у Мела родился первенец. Мы нажрались тогда до зеленых чертиков. Я помню, как один хмырь пытался приударить за женой Джея, когда тот был в полете. Я сам бил морду этому подонку. Меня тогда хотели отдать под суд – говорят, я сломал ему ребра... Ну и черт с ним! Зато потом, мы втроем – я, Джей и Лоя – сидели в баре, всю ночь пили коктейли, и нам было плевать на этот суд! Моя голова в ту ночь летала в пространстве отдельно от ушей. Как они тогда были счастливы, Джей и Лоя! А что я теперь скажу ей? Что, Хеллард?

– Дэн...

– Да пошло все в..., мистер Джонни! Я помню, как бредил этим полетом Ринато, как он прыгал и светился от счастья, когда пришли распечатки основного тест-экипажа "Безупречного". Разве он ТАК мечтал вернутся из полета? Кровавыми пятнами на стенах шлюза? А Игорь Поляков, этот русский вундеркинд, помнишь? Сколько сил потратил Энди Хортон, чтобы заполучить к нам парня после Гарварда? Говорят, мозгов, как у него, не было ни у одного выпускника факультета программистов того года. Ты не забыл, как он умирал?

– Давай, Дэн, еще по одной. За ребят.

– Разливай, Джо. Я не смогу.

– У тебя дрожат руки, Сикорски.

– Голос, Джонни, мне не дает покоя Голос.

– Голос?! – Хмель мгновенно испарился из головы Хелларда. – КАКОЙ ГОЛОС?

– Да хрен его разберет... – пьяно махнул рукой Сикорски. – Талдычит одно и то же.

– Что именно? Что именно, Дэн?! – Джон был собран, как стальная пружина. Он резко встряхнул своего собутыльника. – ЧТО ГОВОРИТ ГОЛОС?

– Погоди. Сейчас, погоди. Что-то такое. Вот задница! Сейчас... Вот! "Его убить было труднее... Первый раз все верили в случайность..." И снова – "его убить было труднее".

– Где ты услышал этот голос, Сикорски? – Хеллард резко притянул Дэна к себе за помятую рубашку, принялся хлестать его по щекам. – Где?

– Там, – вяло отбиваясь от Хелларда, Дэн махнул рукой в сторону космодрома. – Да погоди ты! Я уже способен говорить. Там, на корабле. Когда был в шлюзовой камере. Я стоял и думал, зачем Ринато полез в этот долбаный шлюз, когда корабль шел на околосветовой скорости. Сейчас... Да убери ты руки! Я сам... все вспомню.

Вот. Уже нормально...

Я долго стоял в камере. Представлял, что он там пытался исправить. Я хотел поставить себя на его место. И вот, стремясь почувствовать то, что чувствовал он, я вдруг увидел картину:

...Космос... Холодное пространство, усыпаное мириадами звезд. Огромный могучий корабль несется вперед, вспарывая темноту неизвестности. Я вхожу в шлюз.

Отключаю датчик, берусь за рукоятки маховика. С той стороны переборки вечность. Разве так много надо, чтобы стать вечностью? Всего-то десяток оборотов штурвала – и вот я уже не человек, я часть огромного сияющего мира, среди звезд, вечно поющих свою песню, пока неведомую мне. Оборот штурвала. Он приближает меня к этой неземной музыке. Слышишь? Звезды что-то шепчут. Громче! Говорите громче!

Я – пыль на лабиринтах космических дорог. Все звезды лежат на моих огромных и сильных ладонях. Я играю ими – драгоценными камнями. Оборот... Что есть человек?

Песчинка. Крохотный жучок на теле Вечности. Еще оборот. Что такое человеческая жизнь? Странный миг, смешной, такой краткий, что сонная звезда не успевает из голубого гиганта превратится в карлика. Новый оборот маховика, еще виток на пути к свободе. Сколько человеческих жизней надо отдать, чтобы осилить путь, который проходит звезда от яростного, ослепительно-белого гиганта до сверхплотного тускло-красного шара? Еще оборот...

И вот, Джо, когда я сделал последний оборот, я вдруг увидел перед глазами странную картину – словно с моих глаз упала пелена. Все звезды от гигантов до карликов – смеялись. Они хохотали, заливая меня ядовито-красным цветом, цветом моей крови, что хлынула из меня – через нос, уши, глаза.

Я нажимал на маховик, Джо. Пытался крутить... Мне было очень страшно, поверь. Я хотел кричать, что-то кричать, но воздух вырывался из меня с шипением... Я давился кислородом, харкал им. Только представь: блевал воздухом! И тут – палящая боль. Пятна в глазах. Я лежу на полу шлюза, и голос, голос – прямо надо мной. Нет! Внутри меня.

– ЧТО ОН СКАЗАЛ, Дэн? Что он сказал?! Припомни точно! Что?!

– Он сказал: "Его убить было труднее. Первый раз было легче, все верили в случайность. Второй раз надо было сделать все очень аккуратно... А он, к тому же, не поверил мне..."

– Голос сказал именно так?

– Джо, старая задница, не ори мне в ухо! Я не помню точно, что сказал этот придурочный голос. Не помню! Но смысл был таким...

– Дальше!

– Пустота. Я потерял сознание. Меня вынесли из корабля на руках.

– Почему ты не указал этого в отчете? Стареешь, Сикорски!

– Старею, Хеллард. И ты не молодеешь. Просто для тебя время пока летит не так быстро. Что мне было писать? Знаешь, Джо, я еще не сошел с ума! Я не хочу, чтобы мистер Хортон, прочитав отчет, отправил меня в отставку со словами: "Эта старая жопа обкурилась травкой". Я, знаешь, еще хочу поработать. Найди того урода, что спроектировал этот долбаный корабль! Может он чего объяснит?

– Ладно, Дэн, – Хеллард примирительно похлопал Сикорски по спине. – Мы погорячились. Оба набрались по самое "немогу". Пошли отсюда.

Сикорски тяжело поднялся из-за стола. Джон тут же подхватил его, иначе бы Дэн рухнул прямо на пол. Пошатываясь, они побрели в сторону выхода. По потолку бара, стилизованного под Млечный Путь, порхали разноцветные звезды. Неземная музыка, врываясь в душу сквозь туман алкоголя, больно царапала нутро. Иногда среди газовых звездных шлейфов проносились быстрые сполохи комет. Но Сикорски и Хеллард не видели всего этого – то же самое кружилось и суетливо мелькало у них внутри, под веками, без всякой стилизации.

Последнее, что запомнил Джон Хеллард в ту ночь: он бросил тело Дэна Сикорски на какую-то кровать. Потом наступил провал в памяти, из которого он смог выбраться лишь на следующее утро, с трудом ощутив себя чем-то из интерьера своей комнаты в служебной гостинице... Вероятно, тумбочкой или ножкой стула. Хеллард не смог додумать эту мысль. Другая прочно поселилась внутри – "холодный душ"!

Нужен холодный душ.

* * * В пять утра было еще темно. Энди Хортон массировал тупо ноющий затылок, потом, посмотрев на себя в зеркало, принялся за мешки под глазами.

"Черт возьми! – подумал он. – Еще одна такая ночь – и все". Левая рука отнималась, иглу внутри кололи все сильнее и сильнее. "Надо еще раз выпить лекарство".

Он ждал доклада службы внутренней безопасности. "Мы вычислим", пообещал Торелли. Сутки еще не прошли, но Хортон надеялся получить результат.

Неожиданный сигнал коммуникатора заставил его вздрогнуть. "Неужели все?" – подумал Энди, снимая трубку. Это действительно был Торелли. Имя. Только имя.

Обоим было понятно, о чем речь. И больше не требовалось объяснений.

– Точно? – нахмурившись, переспросил Хортон.

– Уверен, – ответил Торелли. – Сейчас будут документы. Там все, как на ладони.

Банально до жути – карточные долги. Он влип по уши, и его купили с потрохами...

Все вставало на свои места. Энди глубоко вздохнул, устало закрывая глаза. Как трудно, когда кто-то из своих, самых близких сдает тебя... Сколько раз такое уже было? Минуту-другую Хортон сидел неподвижно, вспоминая... Президент "Сигмы" не торопился.

Он знал, что авиакатастрофы сегодня не избежать.

* * * Утро началось с резкой головной боли, от которой не спасла даже таблетка нового, сверхэффективного препарата. Чашка кофе также не излечила Джона, и он, в раздражении на весь окружаюший мир и собственное вчерашнее поведение, дотащился до рабочего кабинета. Первую четверть часа Хеллард провел в раздумьях – чем привести в норму разрегулировавшийся организм. В конце концов, он плеснул виски на дно бокала, два пальца. "Да, хватит". Глоток, и он уселся к компьютеру.

По всей видимости, аналогичные проблемы были и у Сикорски. С той лишь разницей, что он оказался на рабочем месте на полчаса раньше Джона Хелларда и уже успел надиктовать по электронной почте голосовое сообщение. Видимо, бороться с клавиатурой Дэн еще не мог.

Все еще страдая от головной боли, которая особенно усиливалась при резких движениях, Джонни запустил воспроизведение письма.

– Джо! – голос Сикорски был очень серьезен и тревожен. – Джон! Черт возьми, ночью мне пришла в голову разгадка. Посмотри второе письмо, я зашифровал его, ключ тебе известен. Не говори пока об этом ни с кем, Джо!

На какое-то время Хеллард забыл о головной боли. Выходит, он недооценил Сикорски. Тот не только смог что-то написать, но еще и зашифровал! Джонни задумчиво почесал затылок, и голова тут же привычно ответила приступом тошноты:

"Хватило бы здоровья раскодировать шифр..."

Письмо он увидел сразу. Активировал дешифратор, ввел свой код, снимая первый слой криптограммы. Потом нетерпеливо открыл текст в нужной программе декодировки. Письмо было очень коротким:

"Я понял это ночью, Джонни! Последний должен был остаться в живых, да? Но последним был командир корабля – Джей Роник. От него есть лишь кровавое пятно в рубке. Что это значит? Это значит, Хеллард, что мы с тобой два идиота! Он не был последним. ИХ БЫЛО ШЕСТЕРО, ДЖОН!"

"Шестеро!" Пульсирующая волна смыла из крови остатки алкоголя. Шестеро! Это объясняет все... Кому и зачем нужно было убить их? Ответ нашелся очень быстро.

Человеку, который не хотел, чтобы корпорация "Измерение "Сигма" получила заказ от правительства Земли на эту серию кораблей! Как все просто...

Хеллард быстро удалил письмо и схватил видеофон. Код, алфавитный список, режим разговора. Фамилия Сикорски. Вызов... Скорее! Черт, как долго...

– Здесь! – голос Дэна дрожал от напряжения.

– Ты где? – Шепотом спросил Хеллард. Он был собран как стальная пружина. Джонни был уверен, что Сикорски его узнает.

– У корабля, Джо. Я выставил двухсторонний периметр... Чтобы поймать в контур сопровождения любого, кто попробует пройти на корабль... или покинуть его.

– Ты полагаешь, что... – Джон не закончил фразу.

– За прошедшие сутки, с тех пор, как "Безупречный" совершил посадку, с него НИКТО не сошел на Землю.

"Значит, он еще там", – пронеслось в голове у Хелларда.

– Я к тебе, буду через пять минут, – бросил он в переговорное устройство уже на бегу, стремительно вылетая из своего кабинета.

Дежурный одноместный флайер домчал его до причала, где был припаркован "Безупречный", даже менее, чем за пять минут. И все же Джонни за время полета успел позвонить Энди Хортону. Впрочем, он дал отбой быстрее, чем президент "Сигмы" ответил на звонок. Слышался ли Хортону ГОЛОС? Так ли это важно? Так ли это важно – телепатия ли помогала им слышать мысли скрывавшегося на борту преступника или это воля высших сил?

Флайер мягко нырнул вниз и замер. Тренированый взгляд Хелларда тут же отметил присутствие на заднем плане – тихое и незаметное – нескольких людей с оружием в руках. Они были рассредоточены по стартовому полю, но их блуждающие взгляды временами задерживались на выходе из силового периметра. Чуть в стороне, на пригорке, иногда бликовал оптический прицел, рассыпая солнечных зайчиков по сторонам.

Сикорски ждал эксперта у входа. Он молча протянул руку Джону, крепко пожал.

Внимательно оглядел лицо Хелларда, словно искал в нем следы вчерашнего...

Впрочем, сейчас им обоим было не до воспоминаний и не до старых болячек. Дэн произнес:

– Вижу, моя идея не оставила тебя равнодушным.

– И сверху, и снизу? – вместо ответа уточнил Хеллард.

Сикорски его мгновенно понял.

– Да, и под кораблем, и над ним, купол закрыт со всех сторон. Полная замкнутая сфера, точнее куб.

– Значит, он там, – удовлетворенно произнес Джонни, чувствуя, как нервное напряжение покидает его. Мышцы обмякли, он по привычке ссутулился.

– Я тоже так думаю. Он там! Если только не свалил со звездолета в тот момент, когда "Безупречный" еще приближался к Земле.

– А что автоматика?

– Говорит, никто не покидал борт судна.

– Хм... Знаешь, Дэн, ей нельзя верить. Если все это время ОН был на борту, значит, смог отключить системы контроля корабля, в каких-то точках. Иначе бы ЕГО давно обнаружил элмозг.

– Думаешь, хакер?

– Не без этого. В общем, нельзя верить тому, что говорит автоматика. Мог ОН свалить.

– Но, Джо, транспортные катера все на месте. Я лично проверил.

– Это меняет дело. Пролезть на борт ОН бы, вероятно, смог. А вот протащить с собой еще и десантный катер – это вряд ли. Значит, ОН там.

– Щас мы его оттуда выкурим, Джо. Я сам вскрою ему брюхо. Я вспорю его, как дохлую рыбину.

– Стоп! Сначала Энди узнает, на кого работал этот гад. Иначе, "Сигме" не видать контракта на постройку кораблей... Этот... нужен живым. Пока живым.

– Заметано, – Сикорски поднес к губам маленькую переносную рацию. Приступили, ребята.

Раздался низкий, басовитый рокот, из-за ближайшего пакгауза выползли две десантные машины с вооруженными людьми на борту. Фигурки быстро и сноровисто попадали на землю и стали одна за другой исчезать в проходе силового купола. У каждого человека на голове была "ракушка" спецсвязи, очки ночного видения, короткие автоматы и парализаторы у пояса, в чехлах.

– Наш спецназ, – гордо произнес Сикорски. – Раньше видел их в работе?

– Пару раз, издали, – задумчиво произнес Хеллард, наблюдая, как последние десантники исчезают в тени прохода.

– Тренируют их почище морской пехоты, – объяснил Дэн. – У нас "бойцов" не так много, для всяких непредвиденных ситуаций ... как сейчас.

– Слушай, – перебил его Джонни. – А если кого-то из них... – Он не договорил. – И в форму оденется?

– Не дрейфь, парень, все предусмотрено, – усмехнулся Сикорски. – То ж не в первый раз. Каждому вживлен датчик контроля, по кораблю они могут передвигаться только двойками. Не волнуйся, через пару часов ребята притащат ЕГО нам... Жив будет, хотя яйца отобьют. Я дал команду не мочить.

Но через пару часов спецназ никого не притащил. Десантники обшарили весь корабль, но не смогли отловить ЕГО и к вечеру, настойчиво и методично исследовав звездолет во второй и в третий раз.

До обеда Сикорски и Хеллард сидели рядом на травке, жарились под немилосердным июльским солнцем, хлебали пиво. Во второй половине дня, когда спецназ приступил к третьему (подряд) осмотру корабля, Джонни Хеллард оставил Сикорски греться на солнышке в одиночестве. Его флайер развернул нос в сторону комплекса административных зданий. Джон вяло махнул рукой на прощание, уныло сознавая, что они допустили ошибку. Только с похмелья он мог пойти на поводу у Сикорски.

Только с больной головой он не сообразил все еще с утра.

* * * Резкий порыв ветра бросил маленькую машину в сторону, опрокидывая ее на крыло.

– Черт! – ругнулся человек в кабине, потными дрожащими пальцами нащупывая крепления ремней. Щелчок. Он почувствовал себя немного увереннее. Злось не утихала.

– Какого ... я понадобился Хортону именно сегодня?! – в сотый раз спросил он, пытаясь успокоиться. Голова кружилась после неожиданного маневра спортивного флайера. Хорошо, что автомат так быстро убрал крен.

От этих мыслей его отвлек тревожный зуммер. Человек бросил затравленный взгляд на приборную панель и почувствовал, как желудок рвется наружу. Отказ автопилота!

Машина снова завалилась на крыло.

Он впецился холодеющими пальцами в штурвал, пытаясь выправить полет маленького "жука". Машина начала медленно возвращаться к исходному, горизонтальному положению. Ее трясло, вибрации передавались через корпус и кресло, но человек, сжав зубы, тянул штурвал. Вибрации все усиливались. От этой тряски картина перед глазами стала расплываться, дикая боль расколола черепную коробку.

Он бросил управление, обхватывая голову руками. И тут же почувствовал дыхание свежего ветра в кабине. Поток холодного воздуха принес облегчение. Лишь через мгновение ужас сковал тело ледяной коркой. "Кабина... оторвался колпак!"

И только теперь подсознание прошептало ему, что это приговор. Он даже знал – за что. Все произошло быстро. Флайер перевернулся на полной скорости, негромко щелкнули пристяжные ремни, отстреливая карабины.

Смешная кукла вывалилась из брюха маленькой желтой машины и, нелепо размахивая руками, рванулась навстречу земле.

* * * Вернувшись в свой кабинет, Хеллард первым делом заказал статистические данные о количестве пищи, воды, кислорода, которые были загружена на корабль в момент старта. Затем получил со склада данные о том, сколько этого добра было принято с борта "Безупречного" после возвращения. Таким образом всего за четверть часа в его руках оказались цифры, позволяющие тривиальным вычитанием получить реальных расход так нужных для человеческой жизнедеятельности составляющих. Дальнейшее не представляло никакого труда. Запросив дополнительные данные с борта судна, проследив динамику изменения этих показателей и сопоставив всю полученную информацию с датами гибели членов экипажа, он через час получил тот ответ, который должен был получить еще с утра: на борту крейсера "Безупречный" было пять человек.

Поэтому, когда стемнело, и в его кабинете появился Дэн Сикорски, для личного доклада, Джон Хеллард бросил на шефа группы визуального контроля лишь короткий взгляд. Он не стал задавать вопросов, так как не сомневался в ответе. Да и лицо Сикорски содержало ответы на все.

Хеллард молча передал Дэну распечатку с цифрами статистики, Сикорски быстро пробежал колонки цифр, бегло ознакомился с выводами и бросил документ на стол:

– Никого там нет, – машинально, по инерции, произнес он. – Даже топливо слили из баков маневровых двигателей, внутри смотрели. Нет там никого. Я ошибся...

Его плечи безвольно опустились.

Хеллард быстро шагнул к шкафу, открыл дверку и вынул бутылку виски. Плеснул жидкость в два стакана.

– Давай, – коротко бросил он. Оба выпили молча.

После длинной паузы Хеллард проронил:

– Нам надо родить другую идею, Дэн.

– Может, он все-таки успел сбежать?

– На Земле или "там"?

– На Земле не мог, в этом я уверен.

– Но и "там" тоже не мог – все катера на борту. Не было шестого человека, Дэн.

Надо это признать.

Сикорски пошел к двери. Уже взявшись за ручку, он развернулся:

– Был шестой, – упрямо повторил он. – Был. Что, если... НЕЧЕЛОВЕК?

Мороз уже привычно пробежал по коже Хелларда. Ему вспомнился ГОЛОС. Что-то древнее, пещерное, поднималось волной из глубины веков. Или подсознания?

– Кто? – прошептал он.

– Не-че-ло-век, – невозмутимо повторил Сикорски.– Пришелец, например.

– А-а-а, – выдохнул Джонни. – Лукошко с зелеными человечками... Прилетело, нагадило и скрылось. Вот хорошая идея, как раз для Хортона.

– Зря ты так, – обиделся Дэн. Он перестал терроризировать дверную ручку и теперь нервно мял в пальцах бейсболку. – Подумал бы лучше над моими словами... У меня нюх,– Сикорски аккуратно прикрыл за собой дверь.

Хеллард долго смотрел ему вслед, наклонив голову и о чем-то размышляя, а потом открыл папку с материалами.

Из бортжурнала экспедиции "Звезда на ладони"

Запись сделана командиром корабля Джеем Роником 13 сентября 2058 года.

Это мой последний полет в должности командира корабля. После такого провала, в экспедиции "Звезда на ладони", следует разрядить бластер себе в висок.

Я ошибся в тот момент, когда не повернул корабль обратно, сразу после смерти Мела Симпсона. Я должен был уже тогда почувствовать, что карта легла не так.

Начиная со смерти Мела, передо мной была возможность выбора. Я сделал неверный шаг.

Сегодня произошла очередная трагедия. Хочется написать – ужасная. Это слово стало повседневным для нас. Пострадал Игорь Поляков, он получил ожог более тридцати процентов кожи.

Связи с Землей по-прежнему нет. Властью, данной мне корпорацией "Измерение "Сигма" я принимаю решение прервать полет. Мы возвращаемся. Лео Шмейхер неотлучно находится возле Полякова, автоматическая система лечения неспособна сохранить жизнь Игоря.

Постараюсь спасти хотя бы оставшуюся часть экипажа.

Техническая информация, скачанная из памяти корабельного мозга.

Данные верифицированы и обработаны экспертно-криминалистской группой под руководством Дэна Сикорски.

Дата: 13 сентября 2058 года.

Тема: Инженер связи и бортовых вычислительных систем. Травмы, несовместимые с жизнью.

Содержимое: 23 часа 01 минута. Взрыв баллона с окислителем. Многочисленные ожоги верхней части тела. Паралич дыхания. Через несколько минут после этого – информационная перегрузка автоматического лечебного комплекса. Срочное вмешательство Лео Шмейхера спасло пациента. (Уточнение Д.Сикорски: врач-автомат не выдержал потока данных. По всем базовым показателям, пациент был мертв.