Текст книги "Рыцари подземных магистралей"

Автор книги: Виталий Романов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Сержант удовлетворенно улыбнулся. Был шанс, что ему никто не помешает. Привычное нетерпение охватило Мутакова, он повернулся лицом ко входу, высматривая какую-нибудь молодую глупую девчонку.

Мимо, не глянув на сотрудника милиции, пробежали двое – парень и девушка. Собственно, они вообще никого вокруг не видели. Даже через турникет проходили, взявшись за руки. Хорошо, ума хватило не врезаться сдуру в поворотник, а то поднялось бы вою... Проскочил молодой человек, очень быстро. Явно куда-то торопился. Дверь качнулась, в вестибюле появился нетрезвый мужик. Увидев сотрудника милиции, он сразу выпрямился, попытался сделать честное и простое лицо. Словно бы от этого его походка стала более ровной. Но Мутакову было не до алкаша. Пусть едет домой, урод. Свалится на рельсы – сам виноват. Меньше пьяниц в городе станет.

Сержант ждал. То, что требовалось, возникло на входе в вестибюль около полуночи. Молодая девчонка, на вид – лет девятнадцать-двадцать, вряд ли старше. Одна, без сопровождающего. В яркой куртке и короткой юбке. «Довольно легкомысленно шататься в таком виде ночью, – цинично подумал Мутаков. – Всякое может случиться. Надо воспитывать!» Он быстро огляделся по сторонам. Вихрастый паренек стоял возле окна для выдачи жетонов. Кроме него в вестибюле оставалась только вахтерша, продолжавшая болтать по телефону.

– Одну минуту! – вежливо сказал сержант, преградив дорогу девушке. – Сержант Мутаков! Предъявите ваши документы, пожалуйста!

На лице пассажирки промелькнула целая гамма чувств, и Мутаков с удовлетворением понял, что документов у нее в сумочке нет. Мало кто из женщин носит с собой паспорт – это хорошо известно. В основном надеются на джентльменство сотрудников милиции. Уж если кого и начинают проверять – так это мужиков. А те давно просекли, что с законом лучше дружить. Себе же дороже ходить без паспорта. Или «деревянных» отстегнешь, или засидишься в «клетке» до утра, пока будут выяснять личность. Мужики, наученные горьким опытом, давно уже ходили с паспортами. А вот припозднившаяся девчонка – нет.

– Меня зовут Анжелика Русланова, – ответила девушка, выбрав нейтральный вариант (а вдруг повезет?). – Я еду домой. Задержалась на работе. Боюсь, уйдет последний поезд.

Она не знала, что Мутаков уже слышал все это, и не один раз.

– Предъявите, пожалуйста, документы, – с той же вежливой улыбкой повторил он.

– У меня нет документов, – жалобно пробормотала Анжелика.

– Бывает, – с улыбкой согласился милиционер. – Пройдемте, пожалуйста, в отделение. Для выяснения личности.

Девчонка беспомощно огляделась по сторонам. Дежурной на входе в метро было не до чьих-либо проблем. Вихрастый паренек ждал сдачи возле киоска с жетонами. А милиционер вежливо улыбался, предлагая пройти в служебное помещение.

И Анжелика допустила ошибку. Пошла туда, куда указывал сержант.

– Присаживайтесь! – то ли сказал, то ли приказал Мутаков, защелкнув дверь в «отделение».

Девушка вдруг с ужасом поняла, что у милиционера дрожат руки.

– Значит, будем заполнять протокол, – уже другим, более жестким голосом проговорил сержант. – Пишем: документов нет. Сколько выпила?

Анжелика испуганно потрясла головой. Перед ее губами появилась трубка. Девушке показалось: как раз такая, какой проверяют водителей на алкоголь.

– Дыхни! – приказал Мутаков.

Трубка изменила цвет, показав наличие спиртного в крови.

– Так, очень хорошо. Пишем: без документов, в нетрезвом состоянии.

– Но я не пила! – воскликнула девушка. – Я с работы! Задержалась...

– Это сказки для детишек, – усмехнулся Мутаков. – Прибор не врет. Он показывает алкоголь в крови.

И тут Анжелику осенило. Милиционер хотел стрясти с нее деньги! Девушка быстро полезла в сумку, вытащила кошелек.

– Сколько дать? – жалобно спросила она. – У меня только сто рублей, и вот еще сотня, мелочью. Больше нет. Этого хватит? Мне зарплату задержали. Вот, ждала, думала, сегодня выдадут...

Сержант усмехнулся. События развивались ровно так, как ему и требовалось.

– Посмотри вон туда! – весело подмигнув, оборотень в погонах указал на маленький глазочек в углу комнаты, под потолком. – Знаешь, что это?

Анжелика отрицательно помотала головой.

– Это видеокамера, – объяснил Мутаков. – Она только что зафиксировала попытку дачи взятки служебному лицу при исполнении. Ты пыталась нарушить закон.

Девушка испугалась не на шутку. Она вдруг поняла: милиционер затащил ее сюда не ради денег. Схватив сумочку, Анжелика опрометью бросилась к дверям, но Мутаков успел перехватить жертву. Зажал ладонью рот, вывернул руки за спину. «Больно!» – хотела крикнуть Анжелика, но не смогла издать ни звука. Щелкнули наручники. Сержант грубо толкнул девчонку на стул.

– Очень хорошо! – сказал он. – Залет! По полной, значит, программе. Нахождение в городе без документов, в нетрезвом виде. Попытка дать взятку должностному лицу. Сопротивление при задержании. Это уже не административный штраф, это – уголовное преступление. Между прочим, тянет на серьезную статью.

– Господи, ну что вам от меня нужно?! – заплакала Анжелика.

Сержант подошел к жертве, опустился на корточки.

– Сейчас я сниму наручники, – ласково сказал он, поглаживая ногу молодой испуганной девчонки. – Беру твои вещи, мы выходим отсюда. Ты идешь спокойно, а то самой же будет хуже. У меня вот тут, на видеоленте, все зафиксировано. Как взятку давала, как бежать пыталась. Значит, садимся в машину, едем на квартиру. Запись я прихвачу с собой. На квартире будем втроем. Ты, я и мой напарник. Будешь делать все, что прикажем. Утром забираешь видеозапись – и катись на все четыре стороны. Поняла?

Анжелика затряслась. Оборотень потерял выдержку.

– Поняла? – грубо схватив несчастную за волосы, переспросил сержант.

Девушка быстро-быстро замотала головой: «Нет!»

– Лучше тебе не упрямиться, – оскалился Мутаков. – Ты попала по полной программе. Вот отдам тебя дальше, по «инстанции», вместе с видеолентой – там уговаривать не будут. Десять здоровенных кабанов тобою займутся. Вмиг шелковой станешь.

– Почему вы так со мной? – в отчаянии, почти беззвучно прошептала девушка.

– Нахождение в городе без документов, в нетрезвом виде. Попытка дать взятку должностному лицу при исполнении. Сопротивление органам власти при задержании, – четко повторил сержант.

Анжелика зарыдала.

– Ну-ну! – успокоил Мутаков. Он присел на краешек стола рядом с жертвой, принялся гладить ее по спине. – Все не так плохо. Поедешь со мной – ничего страшного не произойдет. Тебя не продадут сутенерам. Не увезут в Турцию или Египет.

Девчонка совершенно ошалела от страха. Мутаков понимал – еще чуть-чуть, и она сломается. Пойдет куда прикажут. Будет делать все, что потребуют. Он встал с места, медленно прошелся по комнате, давая жертве время подумать над сказанным. С удовольствием оглядел Анжелику. Смазливенькая. Ночь обещала приятные забавы... И в этот момент – очень некстати – в дверь постучали. Громко и требовательно. Мутаков шагнул к выходу из служебного помещения, приоткрыл створку. Там стоял вихрастый паренек...

Владлен Борисов, ждавший, пока ему отдадут сдачу с крупной купюры, успел заметить, как странно блеснули глаза милиционера, когда тот уводил девчонку в боковую комнату. Как воровато огляделся по сторонам страж порядка, закрывая за собой дверь. Если он страж порядка, чего ему бояться? Почему у человека в форме такой странный взгляд?

Владлен слышал какую-то нехорошую историю от своего друга, и от этого внутри появилась непонятная тревога. В вестибюле не было никого, кто мог бы помочь. Борисов шагнул к двери, тихонько толкнул ее. К удивлению Владлена, створка была заперта! Неприятные предчувствия стали сильнее.

Паренек вытащил из кармана мобильник. Там, на всякий случай, был забит телефон дежурного сотрудника ФСБ. На запрос ответили быстро, на три буквы не послали, выслушали внимательно. Попросили громко постучать в дверь, войти туда и посмотреть, что происходит в отделении милиции. Через пять минут снова связаться с дежурным ФСБ.

– А если я не смогу связаться? – спросил Борисов, отлично понимая, чем для него может закончиться поход «за правдой».

– Тогда подождем еще три минуты, перезвоним вам сами. Если никто не ответит – подъедем на место, не волнуйтесь, – ответил дежурный. – Порядок наведем в любом случае.

И Владлен постучал в дверь – громко, требовательно – как приказал офицер ФСБ...

Мутаков открыл рот от удивления, увидев на пороге того самого паренька, который еще пять-десять минут назад стоял возле кассы с жетонами.

– Что надо? – грубо спросил сержант.

– Хочу увидеть девушку, которую вы увели внутрь, – спокойно, не реагируя на хамский тон, ответил парень. – Где она?

– В «обезьянник» захотел? – сержант попробовал взять мальчишку «на испуг».

– Девушка где? – переспросил Владлен Борисов.

«Страж порядка» молча стоял на пороге, решая, как поступить.

– Смотрите сюда! – попросил паренек. Его лицо побелело, но он держался твердо. Владлен показал сержанту свой мобильник. – Видите последний номер, на какой я только что звонил? Можете проверить – это дежурный офицер ФСБ. Я сказал ему, что вы затащили какую-то девчонку в отделение и заперлись вместе с ней. Меня попросили проверить – все ли с ней в порядке. Проверить и перезвонить. Через пять минут. В противном случае они сами приедут сюда!

Лицо сержанта потемнело, одно веко задергалось. Оборотень в погонах быстро шагнул в глубь помещения. Владлен Борисов поспешил за ним и успел заметить, как Мутаков щелкнул ключом, снимая наручники с девчонки.

– Убирайся! – грубо приказал сержант. – Но помни, что на видеоленте все зафиксировано! Вздумаешь жаловаться – до прокурора дело дойдет!

Запуганная до полусмерти, дрожащая Анжелика пулей вылетела из страшной комнаты. Владлен схватил девушку за руку, вставил вместо нее жетон в автомат – несчастная не могла это сделать сама, так тряслись пальцы. Вдвоем они прыгнули на эскалатор, побежали вниз, подальше от страшного места.

– Что от тебя хотел мент? – спросил Владлен, когда они вдвоем с Анжеликой оказались в вагоне.

Поезд закрыл двери, унося их прочь.

– Изнасиловать! – всхлипнула девушка.

Она не выдержала и разрыдалась.

– Сволочь! – в сердцах выругался парень. – Вот сволочь! А еще в форме! Ублюдок! Оборотень! Будешь на него в суд подавать?

Девушка испуганно замотала головой, принялась вытирать платком глаза.

– Нет, что ты! У него на видеоленте запись. Я без документов была. Да еще он в трубку приказал дыхнуть – вышло, что я пьяная. А я не пила! Не пила! Ни капли! Я с работы! Зарплату ждала! Слушать не стал... Потом деньги пыталась дать, он говорит: подкуп должностного лица при исполнении. Тогда совсем голову потеряла, побежала к двери. Заперто... Он наручники надел и смеялся. Мол, теперь еще и сопротивление при задержании. И все на видеозаписи. Куда мне на него в суд?

– Тварь! – сжал зубы парень. – Вот тварь, а! Как таких земля носит?!

Анжелике надо было выходить через три остановки. Подумав, Владлен решил проводить ее до дома – от греха подальше. Чтоб уж точно до квартиры добралась. На прощание, у дверей, посоветовал больше не оставаться один на один с ментами.

– И, – добавил он, – если возвращаешься домой ночью, не надевай такую провоцирующую одежду.

Анжелика всхлипнула, дрожащей рукой коснулась плеча случайного спасителя.

– Спасибо, Влад!

Борисов ехал домой с тяжелым чувством. В городе все стало с ног на голову. Власти завязали глаза черной повязкой. На людей нападали те, кому по долгу службы необходимо защищать горожан от бандитского произвола. От этого можно было сойти с ума. Как дальше жить простым людям?

Лена Кудрявцева, студентка четвертого курса медицинского училища, вошла в последний вагон поезда на «Выборгской». К ее удивлению, там не оказалось ни одного пассажира. Лене нечасто приходилось ездить в метро так поздно. Она привыкла к тому, что в метро не протолкнуться. Девушка удивленно посмотрела по сторонам – никого. Совсем никого! Словно поезд метро был не общественным транспортом, а ее личным экипажем.

Вот что значит застрять на дежурстве! Но не до утра, как обычно, а на полсмены. И все из-за криво составленного графика! Руки бы поотрывать администратору! Неужели она угодила на самый последний поезд? На котором уже почти нет пассажиров?

Девушка села в уголок, у задней двери. Поставила сумочку рядом с собой... Вагон постукивал колесами на стыках, временами покачивался из стороны в сторону. Лена прикрыла глаза, расслабляясь.

Ее покой был нарушен уже на следующей станции – «Лесной». В середину вагона, с бранью и хохотом, вломились трое пьяных парней. Девушка напряглась. Больше попутчиков не оказалось, а ехать дальше в такой компании ей не хотелось. Но прежде чем Лена успела встать и выйти из поезда, машинист закрыл двери. Состав тронулся в путь. Мелькнула световая цепочка огней, поезд нырнул в черный тоннель. Студентке стало неуютно. Она натянула короткий плащ на колени, сжалась в комок. Опустила веки, делая вид, что дремлет.

Конечно, хмельная троица заметила попутчицу. Очень быстро парни «материализовались» возле девушки, которая, открыв глаза, посмотрела на них со страхом.

– Ух ты, какая! – заявил один, пристально рассматривая Лену.

От этого наглого, бесцеремонного взгляда девушка покраснела, как будто ее оставили без одежды. Лена попыталась встать, чтобы проскользнуть мимо пьяных парней, но ее тут же схватили за руку.

– Куда? – усмехнулся попутчик. – Мы тебя не отпускали.

Лена рванулась к выходу, но ее оттолкнули назад, к глухой задней стенке вагона.

– Пустите! – крикнула девушка.

Но один из парней уже оказался за спиной. Выкрутил руки, сильно прижал Лену к себе, не давая дернуться. Рот закрыли ладонью. Двое других, путаясь в завязке на кушаке, в пуговицах, с гоготом сдирали с девушки плащ.

– Посмотрим, что ты нам приготовила, – пьяно ухмыляясь, заявил один.

Запах перегара был настолько отвратительным, что Лену чуть не стошнило. Она забилась в чужих руках, но плащ стащили с плеч.

– Вау! – восхищенно присвистнул тот, что казался менее пьяным. – Какая девочка! Секси!

И тут же четыре руки заскользили по телу девушки, расстегивая и отрывая пуговицы на блузке, стаскивая с плеч бретельки белья. Лена дернулась, попыталась сопротивляться. Юбку задрали до бедер.

– Класс! – пробормотал другой. – Вот так подарок...

Лена отчаянно замотала головой. Хотела закричать, но чужая ладонь крепко зажимала ей рот. И некому было помочь. В соседнем вагоне ехал только один пассажир – какой-то пьяный мужик сидел в центре, привалившись к поручням. При каждом толчке вагона он чуть ли не падал на пол. Ждать от него помощи не приходилось.

Лена еще сильнее забилась в руках мучителей. Чужие пальцы, ужасно неприятные, противные, изучали ее тело. Казалось, они сдирали не только одежду, но и кожу. Причиняли невыносимые страдания.

– Давай скорее! – произнес тот, что стоял за спиной. – Всем успеть надо...

Один из парней расстегнул «молнию» на джинсах, с ухмылкой плюхнулся на сиденье.

– Тащите ее сюда! – приказал он.

Лена сопротивлялась как могла. Вырывалась, извиваясь изо всех сил, но ее, ударив сзади по ногам, поставили на колени. Схватили за волосы, рывком продвинули вперед. Больно...

– Давай! – услышала она приказ.

Девушка замотала головой. Руки вывернули так, что она замычала от невыносимой боли. Лену вынуждали наклониться вперед. Мучители стали выламывать пальцы, заставляя прекратить сопротивление. Чужая рука, зажимавшая рот, исчезла.

– Давай!

Страшная боль заставила девушку застонать.

– Ну! – нетерпеливо приказал тот, что сидел на скамье.

Он раздвинул колени.

– Господи! Помогите мне! Хоть кто-нибудь! – в отчаянии выкрикнула Лена. – Кто-нибудь!

Ее придвинули чуть ли не вплотную к сиденью. Девушка продолжала сопротивляться изо всех сил, превозмогая боль. Парни загоготали. Пьяно, глумливо. Лена закрыла глаза, понимая, что больше не сможет бороться.

«Нет, это не со мной. Только не со мной...»

Мощный удар в железную дверь, отделявшую пассажирский салон от кабины машиниста, заставил мучителей вздрогнуть.

– Что там? – нервно выкрикнул парень, сидевший на скамье.

Из-за приятелей, стоявших в проходе, ему не было видно, что происходит в углу вагона.

– А? – пьяно качнулся другой.

Он не удержал равновесие, обернувшись посмотреть, оперся ладонью на стену. И мигом потерял интерес к девушке, стоявшей на коленях. В проеме, в той двери, откуда мог – но не должен был – появиться машинист, находился рыцарь в сверкающих доспехах.

– Братва! Это что за пугало? – с глупой улыбкой спросил парень, тыча пальцем в диковинного незнакомца.

Чужак ничего не ответил. Для рыцаря, закованного в тяжелые металлические доспехи, он двигался слишком резко, быстро. Раздался звон стали – это меч показался из ножен. Тот из несостоявшихся насильников, что сидел на скамье, раздвинув колени, заорал от дикой боли. Клинок вошел в его тело, на уровне пояса. Или чуть ниже.

– Мама! – взвизгнул другой из парней, мигом трезвея.

Рыцарь медленно поворачивал клинок, расширяя чудовищную рану. Слышно было, как хрустят кости. Умиравший перестал кричать, захрипел, и лишь тогда окровавленный меч вышел из тела.

Лена с рыданием поползла в сторону – на четвереньках. Она подумала, что сходит с ума. Девушка пробралась до соседнего выхода из вагона, забилась в угол, у самой двери. Сжалась в комок, прикрыла уши ладонями. Будто это могло защитить от стонов и воплей протрезвевших парней, только что собиравшихся «поиграться» с жертвой.

Нога в тяжелом металлическом сапоге размозжила мошонку и таз второго приговоренного к смерти. Хруст был страшным – таким, что у девушки внутри все перевернулось. Умиравший коротко вскрикнул и повалился на пол вагона. Сверкающий ботинок наступил на его тело. Треснули кости грудной клетки.

Третий из парней бросился прочь от страшного убийцы, но спастись не смог. Поезд по-прежнему находился в тоннеле, двери вагона были плотно закрыты.

– Нет! Не надо! Пожалуйста! – крик обреченного перешел в визг.

Рука в металлической перчатке ухватила его за штаны, между ног. Глаза у парня стали абсолютно дикими, он потерял рассудок. Только визжал. А убийца в блестящих латах тащил его по вагону, в сторону кабины машиниста. Лена зажмурилась от страха, закрыла голову руками.

Она догадалась, что будет дальше. Парень еще раз страшно закричал, когда вылетел из мчавшегося вагона назад, на рельсы. Убийца, не глянув на девушку, подхватил другие тела, утащил в том же направлении. Лена осталась в вагоне одна. И вдруг девушка услышала цокот копыт. Мимо поезда, мимо того вагона, где на полу у двери сидела Лена, пронесся всадник. Он свернул в какой-то боковой тоннель, мелькнувший за окном черной точкой. Все стихло. Остался только перестук колес.

Лена дрожала от страха, она никак не могла поверить, что все позади. Состав подлетел к станции, распахнул двери, приглашая новых пассажиров. Девушка, опиравшаяся на створку, потеряла равновесие, вывалилась на перрон.

«Осторожно, двери закрываются!» – донесся металлический голос.

– Стойте! – прошептала она.

И вдруг опомнилась.

– Стойте! Стойте! Стойте! Пожалуйста!

Крик Лены Кудрявцевой, лежавшей поперек дверей последнего вагона, услышали не только дежурная по станции, но и машинист.

– Стойте! – жалобно пробормотала девушка.

К ней по перрону бежали какие-то люди. Лена закричала от пережитого ужаса, забилась в истерике. Потеряла сознание, прежде чем возле нее оказались женщина в форме служащей метрополитена и офицер милиции.

После одиннадцати народ в больничном отделении затих, успокоился. Игорь Борисович Ракитин прошелся мимо палат, прислушиваясь к тому, что происходило за дверями. Никто не занимался любовью с негуманоидами, никто не забивал до смерти бегемотов, переходивших дорогу в неположенном месте на фиолетовый сигнал светофора. Никто не звал на помощь.

– Кажется, сегодня будет тихо, – улыбнулась дежурная сестра. – Да, Игорь Борисович?

– Тьфу-тьфу-тьфу! – сплюнул Ракитин через левое плечо.

Постучал себя по лбу – словно по дереву. Женщина средних лет фыркнула и покачала головой.

– Идите к себе, Игорь Борисович! – предложила она. – Я посижу, послушаю, чтоб порядок был. Намаялись уже, пока народ в отпусках...

– Это точно! – вздохнул Ракитин.

Заведующий отделением был в отпуске, как и один из ведущих специалистов отделения. Июль, август и сентябрь – самые трудные месяцы в этом смысле. На традиционную нехватку персонала накладываются отпуска, и приходится дежурить постоянно. То ли сутки через сутки, то ли двенадцать часов через двадцать четыре. Хуже всего, когда получается двенадцать – двенадцать.

Ракитин предпочитал сутки через сутки, так он успевал хоть немного поспать на работе – в ночное время. При режиме двенадцать часов через двенадцать приходилось вертеться как белке в колесе. Только вроде с работы пришел – и уже пора в родную контору! К милым улыбающимся лицам, к интеллигентным клиентам... Опять! Пореже бы это... Но не все зависело только от него, приходилось учитывать интересы сменщиков. Врачей, с которыми Ракитин поочередно нес «вахту».

Игорь Борисович посмотрел на календарь: там красным фломастером была помечена дата, до которой необходимо продержаться. Еще полторы недели. Но это – плата за маленькие оклады, за нехватку персонала. За желание сходить в отпуск. Приходилось мириться.

«Вот вернутся из отпусков все, до последнего, – подумал Ракитин, – тогда отдохну. Ага. Заживу, как человек...» Он вошел в свой кабинет, достал из шкафа одеяло и подушку, с сомнением оглядел наволочку. «Стирать пора, однако! Совсем ты одичал, животное...»

Врач посмотрел на часы. Полдвенадцатого. Уснуть сразу он не смог бы, а просто так валяться на узкой койке не хотелось. Игорь Борисович подошел к столу, взял большую кружку. Сходил к крану, наполнил ее водой. Уже сколько себе говорил, что надо в кабинет перетащить электрочайник из дома, да все забывал! Всунув древний кипятильник в емкость с водой, врач аккуратно поставил кружку на краешек стола. Достал из ящика толстый лист бумаги, сложенный в несколько раз.

Карту. Карту, которую он нарисовал. Сам. Взяв за основу несколько набросков с сайтов петербургских диггеров и соединив их в некую систему. Ракитин посмотрел на схему, усеянную значками, малопонятными постороннему человеку. На плане были обозначены люки, выходящие на поверхность, бетонные галереи, трубы, коллекторы, водосборные и вентиляционные шахты, рабочие тоннели, технические площадки... Психиатр обожал разгадывать подобные головоломки.

Рыцари в сверкающих доспехах – это была задачка не рядового уровня. Посложнее, чем кроссворд в еженедельной программе телевидения. Поначалу Ракитин, в силу профессионального иммунитета к любым невероятным байкам, не относился с должным вниманием к подобным рассказам. Некоторые люди, поступавшие в отделение, начинали абсолютно серьезно утверждать, что видели странных рыцарей в подземных горизонтах метро.

Сколько ценных свидетелей прошло мимо Ракитина, пока он по-настоящему не задумался над проблемой? Возможно, если бы он чуть раньше подключил к задачке голову, то не отнесся бы к этим свидетелям как к обычным пациентам с небольшими или большими отклонениями в психике, а давно бы уже вычислил точку.

Прошло довольно много времени, прежде чем врач обратил внимание на то, что поступающие из метро «больные» описывают загадочных рыцарей одними и теми же словами. Поначалу казалось: в этом нет ничего странного. Ну, всадники. Ну, в блестящих панцирях. А что же им, в ржавых доспехах быть, что ли? Или в зеленый цвет «Гринпис» покрасить латы?

И лишь потом Игорь Борисович всерьез задумался. Все свидетели утверждали, что по тоннелям рыцари двигались на лошадях. Ни один из «психов» не видел лиц всадников – забрало всегда было опущено на лицо. Оружие – только мечи. Никто не видел щитов или копий, и это тоже настораживало. Если каждый сходит с ума по-своему, то почему вооружение призраков всегда одинаковое?

И наконец, кони. На мордах животных тоже были почти полностью закрытые стальные маски. Как, в общем-то, и полагается рыцарским коням. Но, по логике, у каждого человека свое воображение. Ну хоть чем-то эти «рыцарские» фантазии обязаны были отличаться друг от друга! Хоть бы один из «психов» сказал про пику или алебарду... Или увидел арбалет, пристегнутый к седлу! Так нет! Ни единого случая... Причем, как убедился Ракитин, наблюдали загадочных всадников только в одной части города – северо-восточной.

Получалось, рыцари существуют на самом деле? Люди их видели не в бреду? В первый раз, когда такая мысль пришла в голову психиатру, он осмотрелся по сторонам – испугался, не подслушал ли кто-нибудь его мысли. А то жизнерадостные коллеги с большим восторгом «определят» в отделение еще одного пациента.

Игорь Борисович никому ничего не сказал, но с этого дня решил относиться к решению задачи системно. Именно тогда появилась огромная детальная карта, заимствованная у диггеров. Ракитин трудился над ней около недели. Сначала нанес на лист «сетку» – улицы, проспекты, прочие транспортные магистрали города. Это шло тонкими черными линиями.

Потом сверху, на первую «сетку», легла вторая. Синяя. Карта линий метро – не только тех, которыми ежедневно пользуются пассажиры, но и всех остальных – строящихся, проектирующихся. Такую схему Игорю Борисовичу тоже удалось найти в Интернете, причем сайты диггеров давали более интересную картинку, нежели официальный сервер метрополитена. Диггеры показывали и заброшенные, и строящиеся тоннели, которые им доводилось проходить. Официальный сервер метро – только рабочие магистрали да те, что строились согласно утвержденному плану развития города.

На сине-черную мешанину линии врач наложил третью, зеленую «сетку» – разведанные диггерами коллекторы, стоки подземных рек, а также подземные магистрали, которые могли каким-то образом относиться к задачке, которую пытался решить Ракитин.

И уже на это произведение искусства – четвертым слоем – наносились красные крестики. Места, где пассажиры и работники метро видели таинственных всадников в сверкающих латах. Прошло, наверное, не менее полугода, прежде чем Игорю Борисовичу стало понятно: встречи людей с аномальным явлением происходят в зоне подземной реки. Того самого плывуна, что впервые дал о себе знать более тридцати лет назад. Во время строительства линии метро на «Гражданке».

Игорь Борисович откопал в Интернете все статьи об аварии того времени, но ни в одной из них не нашел каких-либо упоминаний о подобных явлениях в зоне аварии. Впрочем, на другой ответ он и не рассчитывал, памятуя о железных законах того времени. Люди помалкивали и о более простых вещах, не только о каких-то «аномальностях». Иначе это заканчивалось печально для болтуна. Материалы Ракитин перечитал скорее для очистки совести.

Какой же ответ мог быть у головоломки? Плывун – не просто подземная река? Некая материя, способная к самоорганизации? Люди ничего не поняли тогда, в прошлом веке, пытаясь «разрубить» ее полукилометровым подземным мостом. Убивали жидким азотом, а эта сущность сражалась с ними за свое «эго», ставила перед строителями все новые и новые задачи. И даже когда люди победили – заморозив противника, лишив его возможности нанести ответный удар, – материя не погибла до конца. Двадцать лет она регенерировала себя, восстанавливала структуру, прежде чем смогла нанести людям удар возмездия...

Все это было чертовски красиво и фантастично, но никак не объясняло, откуда в районе размыва появились рыцари в сверкающих латах.

Игорь Борисович встал из-за стола, подошел к кружке, вода в которой давно кипела и выплескивалась наружу. Бросил в кипяток пакетик с чаем, добавил сахара. Помешивая ложечкой горячий напиток, вернулся к карте, остановился над ней.

Николай Евграфович Ширко погиб, упав с платформы под колеса поезда. Несколькими часами раньше контактного рельса коснулся Павел Юдин. Оба рабочих, случайно забредших в какой-то боковой заброшенный тоннель, прожили после этого сутки...

А он, Ракитин, кажется, упустил возможность нанести на карту ту самую точку. Точку, которую искал долго и старательно. Не один месяц прошел, прежде чем Игорь Борисович отказался от мысли, что под землей с людьми воюет плывун. Нет! Врач-психиатр нутром чувствовал – не плывун! Не подземная река. В черных, заброшенных тоннелях скрывалось нечто другое. Живое. Оно умело не только прятаться и наблюдать. Могло отпугнуть врага. Даже убить того, кто слишком близко подошел к его секретному логову...

Чтобы отскрести останки тел от рельсов, перегон «Лесная» – «Площадь Мужества» пришлось бы закрывать на час, не меньше. Но поезд, из которого выпали три пьяных парня, оказался последним. Длинный рабочий день метрополитена закончился, наступило время уборки территории и ремонтно-профилактических работ.

Старший лейтенант из отдела транспортной милиции не сильно удивлялся тому, что трое пьяниц выпали из вагона на рельсы. Нынче и не такое возможно. Ну, перебрали. Ну, открыли двери поезда. Всякое бывает. Вот только куда исчез ключ-трехгранник? На путях его найти не смогли, в карманах погибших – тоже. Как же алкаши ухитрились вскрыть двери в кабину машиниста? Неужто халатность кого-то из служащих метро? Гибель людей по собственной неосторожности, в результате алкогольного опьянения – банальный несчастный случай. А если дверь не заблокировал машинист или другой работник метрополитена, то это преступная халатность, приведшая к человеческим жертвам. Тогда – необходимо дело открывать. Не хотелось бы...

Поразмышляв над спорной ситуацией, старлей решил позвонить по внутренней связи капитану Андрею Монтерову – старому знакомому, дежурившему на соседнем участке. Тот почему-то пришел в восторг, как только услышал о показаниях девушки, обнаруженной в поезде на станции «Площадь Мужества». Капитан тут же забыл про суть вопроса, который ему задал коллега. Начал живо интересоваться подробностями инцидента и судьбой ненормальной девчонки.

Старлей почесал затылок, припоминая детали. Девчонка упрямо твердила, что трое парней не собирались выбрасываться из поезда. Они грубо приставали к Лене Кудрявцевой, и лишь вмешательство рыцаря в блестящих доспехах спасло ее от непоправимого. По словам девушки, получалось так, что неведомый защитник вошел в пассажирский вагон из кабины машиниста. Искалечил всех троих парней, а затем выбросил их на рельсы.

Сам незнакомец после этого сел на лошадь, обогнал вагон, в котором ехала Кудрявцева, и исчез в каком-то боковом тоннеле. «Ага, – подумал тогда старлей, записав показания девчонки, у которой от пережитого страха поехала башня. – Да, все так и было! Вошел, значит, в поезд. Сзади, на полном ходу. Прибил троих уродов. Выкинул из салона. А потом, значит, свистнул своего конька-горбунка. Тот из-под земли – шасть! Рыцарь – прыг на него! И был таков. Да еще при этом поезд обогнал. Чтоб, значит, девушка на него, героя, полюбовалась. А состав, между прочим, на электроприводе и способен на некоторых участках трассы шпарить восемьдесят километров в час... Интересно, что за лошадь была у рыцаря? Газотурбинная? И как этот железный дровосек ухитрился обогнать пассажирский состав? По стене боковой скакал, что ли?»