Текст книги "От любви до ненависти ... и обратно (СИ)"

Автор книги: Виолетта Иванова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 12 страниц)

Глава 4.

Глава 4.***

Капитолина была счастлива, когда родители приняли Игоря, как ее жениха. Отец, когда они оказались в кухне одни, обнял ее впервые в жизни, погладил по голове.

– Совсем ты уже взрослой стала. Я рад, что ты нашла Игоря. Он хороший человек. Будь счастлива, Капенька.

Девушка не смогла сдержать слез и какое-то время тихо плакала на плече у отца.

На следующий день пришли гости, которым мама устроила смотрины Игоря. Потом все «тетушки-дядюшки» подходили к ней и высказывали свою радость, желали счастья. Обед прошел хорошо, только ее выводила из себя Вика, которую она бы не хотела видеть сейчас за столом. И Марфу тоже никто не приглашал, она по своему обыкновению просто заявилась к ним со своей доченькой, как к себе домой. Девица совершенно бесстыдно рассматривала ее Игоря оценивающим взглядом и при этом бросала на нее какие-то непонятные взгляды. Потом Капитолина решила не обращать на Вику внимание, замечая, как Игорь совершенно не реагирует на девицу.

Когда почти все гости разошлись, осталась только тетя Света, она стала убирать со стола, не желая слушать обычные для посиделок сплетни. Но когда в очередной раз зашла в комнату, чтобы собрать вилки, услышала, как тетя сказала, что завтра приезжает Глеб. Для нее его имя было словно удар по сердцу, она побледнела и уронила вилки на стол. До сих пор она не смогла простить ему предательства. Капитолина нашла в себе силы, снова собрала вилки, отнесла в кухню, а затем пошла к себе в комнату, закрыла дверь, чтобы побыть одной. Она не знает, что ответила бы Игорю, если он стал бы расспрашивать у нее про Глеба. Ведь он же видел, как она отреагировала на это имя.

***

Глеб. Ее первая любовь. Ее первая боль. Когда-то ей казалось, что она самая счастливая, когда он назвал ее любимой девочкой и кроме нее ему никто не нужен. Он сам же прямо сказал ей, что после выпускного вечера сразу пойдут в ЗАГС, подадут заявление и вместе поедут в областной центр поступать. Он был первым красавцем, высокий, черные кудри, черные, как ночь глаза, смуглый, уверенный в себе, с наглым взглядом, но с ней всегда был внимателен, нежен. Почти все девчонки хотели дружить с ним, но он ходил следом за ней. Она не верила, что может понравиться такому популярному парню, думала, что он поспорил на нее, но шло время и Глеб не оставлял ее в покое, все чаще и чаще стал говорить ей о своих чувствах. А в последнем классе признался в любви и сказал, что очень хочет стать ее мужем. Он принимал тот факт, что она не позволяла ему обнимать ее и целовать, соглашался подождать до свадьбы.

В конце концов Капитолина сдалась своим чувствам. Он тоже давно нравился девушке. Она принимала его ухаживания, хотя ее подруга Нина постоянно фыркала на Глеба, старалась разлучить их с Капитолиной, рассказывая ей какие-то небылицы о его сексуальных подвигах, ведь он постоянно был рядом с ней и совершить все то, о чем сообщала подруга, просто не мог.

На свой выпускной вечер она шла в самом радужном настроении, рядом с ней был любимый парень, который был готов ради нее на все и который станет ее мужем. Он даже не обращал внимание, когда над ними откровенно смеялись, обзывая «жених и невеста», отпуская и другие более обидные шутки. Глеб только улыбался на эти слова и отвечал: «Пусть завидуют, что у меня самая красивая жена». От его слов Капитолина снова заливалась краской.

После вручения аттестатов прошел концерт, а затем начался бал. Мама присутствовала на концерте, потом ушла домой, оставив дочь под присмотр жениха. Глеба она иначе уже и не воспринимала. Примерно половину вечера Глеб не отпускал Капитолину от себя, танцевал только с ней, нежно обнимая во время танцев. Потом его куда-то позвали друзья. Он извинился и отошел от девушки. Когда вернулся примерно через полчаса, Капитолина поняла, что он выпил. Он изменился, стал более резким, стал крепче в танце прижимать ее к себе. Капитолина опешила, такого он себе никогда не позволял. А потом он отвел ее в сторону, обнял, прижал к себе с силой и пытался поцеловать.

– Глеб, ты чего? Мы же договорились, что все у нас будет после свадьбы! – тихо возмутилась Капитолина, чтобы не привлекать к ним внимание.

Она пыталась освободится из его рук, но силы были неравны. Она отворачивала от него свое лицо, не давая ему делать поцелуи, пахнущие каким-то дешевым спиртным больше напоминающим сивуху. Но он продолжал тискать ее, не оставляя попыток поцеловать «по-взрослому», как он заявил ей, потом с силой тряхнул ее за плечи, от чего она даже щелкнула челюстью.

Она расплакалась и только тогда Глеб немного успокоился, отпустил девушку из своих рук.

– Ну ты чего плачешь? Мы же с тобой жених и невеста, завтра же в ЗАГС пойдем заявление подавать. Неужели я не могу поцеловать свою будущую жену?

Она отрицательно замотала головой, стараясь не разрыдаться в голос.

– Капенька, ну я же люблю тебя, у меня просто крышу рвет, как я хочу поцеловать тебя. Ну можно хоть один раз?

– Нет, Глеб, ты знаешь мои условия. Все после ЗАГСа.

– Боже! Ну почему ты такая упертая? Я же не могу без тебя, я просто разорвусь скоро, как я хочу тебя. Надо мной уже все смеются, что мы с тобой так ни разу и не поцеловались даже. Другие вон, – он кивнул куда-то головой, – во всю трахаются, а ты даже обнять себя не даешь.

Девушка с испугом слушала его слова. Только про то, как хочет ее и ни слова про то, как любит. Неужели хотел только одного? Такого он себе никогда не позволял. Куда делся тот внимательный, заботливый Глеб, который был согласен подождать до того момента, когда они станут мужем и женой? Где он был эти полчаса, зачем он пил, кто и что ему сказал? И если он потом будет пить и вот так себя вести? Ей совершенно не нравилось его такое поведение. Даже возникла мысль, не торопятся ли они с женитьбой.

– Глеб, давай поговорим с тобой завтра. Приходи ко мне, когда проснешься и мы поговорим обо всем, – пыталась она успокоить его.

– Капка, я с ума схожу, как хочу тебя. Ну дай хоть поцелую.

Он снова потянул к ней свои руки, Капитолина стукнула по ним ладошкой. Глеб психанул.

– Пойду проветрюсь, – с какой-то злобой проговорил он, развернулся и вышел из актового зала.

Капитолина осталась стоять в углу, стараясь не расплакаться в голос. Хорошо, что здесь было так темно, что никто не видел ее лицо, иначе тут же девицы, которые и так шипели ей в спину из-за Глеба, открыто начали бы радоваться и смеяться над ней. Она решила, что сейчас он проветрится и вернется. Она не могла понять, почему он так повел себя. Ведь он говорит, что любит ее, так почему позволяет себе обижать ее таким поведением? Она подарит ему себя, но только после свадьбы и между ними не будет никаких запретов. Неужели ему так трудно подождать? Обида и непонимание не отпускали ее и ответ никак не хотел находиться.

Она простояла около получаса, потом решила сходить в туалет, чтобы охладить свои полыхающие щеки, привести себя в порядок. Туалеты находились в другом конце здания от актового зала, поэтому ей пришлось идти по длинному коридору мимо учительской, библиотеки и небольшого спортивного зала. Верхний свет в коридоре не горел, только освещалось не очень яркой лампочкой пространство перед входом в туалет и где-то посредине горело тусклое аварийное освещение. Капитолина ускорила шаг, так как ей показалось, что она слышит какие-то жуткие звуки, похожие на какие-то стоны. Когда она поравнялась с дверями, ведущими в спортзал, они оказались приоткрытыми, звуки шли оттуда. Она с замиранием сердца на цыпочках подошла к самой двери и заглянула в зал. Напротив больших окон спортзала на улице находился фонарь, свет от которого падал на сложенные стопкой маты. Именно на них она увидела что-то непонятное и слышались звуки, стоны, хрипы, какой-то шепот. Капитолина решила, что кому-то стало плохо, решительно вошла в зал и сделала пару шагов пока не поняла, что увидела. От представшего ее взгляду остановилось сердце, дыхание сбилось. На матах лежали ее подруга Нина и Глеб. На нем была надета только рубашка, его брюки валялись на полу возле матов. Из-под тела Глебы белым пятном выглядывало полностью обнаженное тело Нины, ее одежда тоже валялась на полу. В том, что происходило между ними не оставляло сомнений. Они были на пике своего наслаждения, Глеб рычал, уткнувшись в плечо девушки, а она в полный голос говорила:

– Глебушка, я же говорила тебе, что я лучше этой Капки. Ты же понял? Да? Понял? Я же давно люблю тебя, я так хочу тебя, ты же останешься со мной?

И он отвечал ей:

– Да, да, да, ты лучше, – и снова рычал.

Капитолина не стала кричать, устраивать скандал. Словно всю ее резко поместили в быструю заморозку. Она на негнущихся ногах развернулась и вышла, даже не стала возвращаться в актовый зал за своими вещами. Ей было уже все равно, что будет дальше. Она сначала шла медленно постепенно набирая скорость, а когда вышла на крыльцо, где толпились выпускники, побежала. Она слышала свист и улюлюканье в спину, бежала, не разбирая дороги, ничего не видя перед собой из-за застилавших глаза слез. Она не слышала ничего из-за грохота сердца у нее в голове. Когда подбегала в своему подъезду, за спиной услышала голос Глеба, который звал ее. Она ускорила свой бег, взлетела на свой этаж и открыла дверь. Мама уже спала, а папа еще не вернулся из своего училища, где сегодня также проходил выпускной. Капитолина только успела закрыть дверь на все замки, как раздался стук и голос Глеба просил ее открыть. Она прошла в свою комнату, закрылась там, но через пару минут к ней вошла разбуженная шумом мама, кутаясь в домашний халат, которая ничего не понимала, что происходит.

– Капенька, что случилось, почему ты плачешь? Вы что, с Глебом поругались? И почему он стучит к нам в дверь, просит открыть? Что происходит?

Девушка сначала не хотела ничего отвечать, но потом подняла глаза на маму и с ледяным спокойствием ответила:

– Глеб мне изменил с Ниной, моей подругой. Между нами все кончено.

Мама ахнула и осела на стул возле ее письменного стола.

– Как изменил? – Она не поверила в то, что сейчас услышала от своей дочери.

– Как мужчина изменяет с женщиной. Я видела их в спортивном зале на матах. Они были так увлечены своим делом, что даже не заметили, как я вошла. Как-то так.

Капитолине хотелось кричать, выйти в коридор, открыть дверь, избить Глеба, но она сама удивилась тому, как ровно и спокойно звучит ее голос. Лед, один только лед вокруг нее, в душе, на сердце. Сплошной паковый лед.

– Поэтому, мама, никакой свадьбы быть не может. А теперь прошу, я хочу отдохнуть.

Не снимая своего нарядного платья, она легла на постель, повернулась лицом к стене, свернувшись калачиком, и затихла.

Анна Ивановна сидела на стуле и не могла поверить в то, что только что услышала от дочери. Разве Глеб мог так поступить? Разве он не признавался, что любит их дочь и просил их согласие на брак после школы? А Нина? Как она могла так поступить со своей подругой? Капитолина так доверяла ей, а она предала ее? Мама закрыла рот рукой, чтобы не закричать. Она немного посидела в комнате дочери, потом вышла в коридор. Снова раздался стук в дверь. Она открыла ее, за порогом стоял Глеб. Его вид был какой-то опущенный, потрепанный, он низко наклонил голову, что даже не было видно его лица.

– Чего ты хочешь? – строго спросила Анна Ивановна.

– Я хочу поговорить с Капитолиной, – его голос звучал глухо.

– О чем ты хочешь с ней поговорить?

– Я очень виноват перед ней. Я прошу, разрешите поговорить с Капенькой, я хочу вымолить нее прощение, – в его голосе послышалось рыдание.

– Зачем тебе это надо? – Мама стояла и смотрела уничтожающим взглядом на парня, которого до этого дня уважала, любила, как будущего зятя и верила, что ее дочь будет с ним счастлива.

– Я люблю Капеньку, жить без нее не могу. Я просто сорвался… Не знаю, как объяснить, на меня словно затмение нашло…

– И поэтому ты трахался с ее лучшей подругой? – Ледяным тоном перебила его Анна Ивановна. – Ты думаешь, что моя дочь после этого простит тебя? Лучше уходи и чтобы я тебя здесь больше не видела.

Она закрыла перед ним дверь и снова вернулась с комнату к дочери.

– Он приходил? – Не поворачиваясь, спросила Капитолина.

– Да. Хотел поговорить с тобой, попросить прощения, – тихо, но твердо ответила мама.

– Я слышала, – снова безэмоциональный голос. – Видеть его не хочу. Не пускай его, если придет еще раз.

– Я отца тоже предупрежу, чтобы не пускал его.

– Хорошо, – словно выдох.

– Может тебе что-то надо, чай сделать?

– Нет, ничего не надо. Просто хочу побыть одна. Извини, оставь меня.

Мама кивнула головой, понимая, что дочь все равно не видит, развернулась и ушла.

Когда домой вернулся отец и Анна Ивановна все ему рассказала, он хотел было пойти домой к Глебу, но мама его остановила.

– Не надо, Максим. Не связывайся с ним. Только не пускай его к нам, если придет.

Глава 5.

Глава 5. ***

Капитолина два дня не поднималась с постели, так и лежала в своем нарядном платье, не поворачиваясь. Глеб снова делал попытки поговорить с ней. Она слышала, как он кричал с улицы, чтобы она простила его, что любит ее больше жизни.

«Больше жизни, – горько усмехнулась она, – а сам пошел трахать мою подругу».

Отец однажды не вытерпел, вышел к нему в подъезд, надавал по морде, а потом спустил с лестницы, выкинул на улицу, бросил на тротуар, на котором Глеб успел написать, что просит прощения и любит ее.

По городу эта новость разнеслась с бешеной скоростью. Ее пересказывали, привирали, перевирали, приукрашивали и разносили все дальше и дальше. Родители Глеба приходили к ним домой мириться, но Максим Петрович даже не открыл им дверь.

На третий день к ним домой пришла двоюродная сестра Максима Петровича Олимпиада Афанасьевна, которая жила в областном городе. Она редко приезжала в родной город, так как отношения с родней из-за ее непримиримого характера были довольно натянутыми. С ее появлением жизнь в квартире немного оживилась. Она выслушала Анну и Максима, а потом зашла к Капитолине.

– Так, красотка, хватит тут море разливанное устраивать из слез. Запомни, ни один мужик не стоит наших слез. Скажи спасибо, что он сейчас проявил себя с этой стороны, а не тогда, когда вы бы жили уже вместе и родили, тюфу-тьфу, кучу детишек.

Она заставила Капитолину взять себя в руки, принять душ, нормально поесть. Она не принимала никаких возражений и требовала возвращения Капитолины в нормальное состояние. Тетушка осталась ночевать у них в квартире, хотя собиралась ехать к своей сестре. С Максимом у них были довольно сложные отношения, но это событие сблизило их. Через день, когда в разговоре были закрыты все неприятные темы, Олимпиада предложила:

– Милые мои, предлагаю забрать нашу Капочку к себе в город. Там она и поступит на свой филфак и под моим надзором будет, подальше от этого морального урода. А еще не будет ютиться по этим грязным общежитиям, где ей спокойно не дадут учебники почитать. Нечего здесь ей киснуть, все равно ей прохода не дадут, будут по всем закоулкам ее обсуждать. И представьте, что нашей девочке придется часто с этой шалавой-подруженцией встречаться. Я бы на такое не согласилась.

Через десять минут обсуждения было принято единогласное решение, что Олимпиада права. Родители стали собирать Капитолину. Мама украдкой плакала, отец ходил хмурым. Только одна девушка была, как кусок льда. Ни одной эмоции на лице, ни одного громкого слова.

Уже сидя в автобусе, который вез Капитолину и тетушку в областной город, она позволила себе расслабиться, обдумать все, принять то, что с ней произошло, проститься с розовыми очками, постараться забыть о предательстве.

– Ты сейчас не вздумай плакать, – сказала ей тетушка, когда они вышли размять ноги на промежуточной станции. – Никто не должен видеть твоих слез. Домой приедем, там порыдаешь. Но не больше одного дня. Понимаю, что тебе надо выплакать свою боль. Верю, что твое самое прекрасное чувство – первую любовь, растоптали грязно в мелкую пыль. Это только первый удар в твоей жизни, будут еще и другие. Поэтому будь выше всего этого, сильнее, никому не показывай, что творится у тебя в душе и как болит сердце, рвется на части. Во-первых, это никому не интересно, во-вторых, некоторые только и будут ждать, когда ты сломаешься, а в-третьих, это просто не эстетично. Ну представь, сидишь такая с красным опухшим носом, глаза тоже красные, как у вампира, а еще и сопли текут, фу, никакой эстетики. А вместо этого покажи им всем свое красивое лицо, холодное, как у Снежной королевы. Пусть зубы свои скрошат от ненависти и зависти.

И Капитолина навсегда запомнила ее слова. Как тетушка была права.

***

Олимпиада Афанасьевна жила одна в двухкомнатной квартире. Ее муж умер двенадцать лет назад. Единственный сын Игнат, старше Капитолины на два года, уехал от матери со скандалом, как только закончил школу. Он рос своевольным парнем, «свободной личностью», считающим, что все ему должны, что его не понимают и не дают реализовать себя. Сколько Олимпиада пыталась образумить сына, но без мужской руки он просто превратился в дерзкого, капризного человека, с трудом закончил школу, от дальнейшего поступления в ВУЗ отказался.

В год, когда сын закончил школу, Олимпиаде пришлось уволится и по состоянию здоровья уйти на пенсию, получив инвалидность. Игнат не принял это во внимание, требуя по-прежнему содержать его, покупать модные вещи, новые гаджеты. Каждый раз его запросы заканчивались скандалами и угрозами уйти из дома. Примерно через год он явился домой поздно ночью и заявил матери, что завтра уезжает с друзьями на заработки. Когда Олимпиада стала выяснять у него подробности, он просто накричал на мать, заявил, что его жизнь не должна ее волновать, поэтому сообщать, куда уезжает, не собирается.

Целый год от него не было ни весточки, на ее звонки и сообщения не отвечал. Но потом он прислал ей сообщение, что с ним все хорошо, просил его не беспокоить. А еще через месяц на ее многочисленные сообщения ответил, что домой возвращаться не собирается, дела матери и ее здоровье его совершенно не интересуют. Поэтому, когда она приехала в свой родной город и узнала о беде Капитолины, решила предложить ей перебраться к ней.

***

Пока они ехали в автобусе, она разглядывала девушку и удивлялась, как такой девушке можно было изменить. Как бы она хотела, чтобы у нее была такая дочь, а не такой человек, как Игнат, который совершенно не ценил того, что для него делали родители. Скорее всего и есть их вина в том, что избаловали его, стараясь своему сыну дать самое лучшее и не научили простому уважению к родителям. Она постарается помочь Капитолине, пока у нее будут силы. Олимпиада прекрасно понимала, что с ее здоровьем она долго не протянет, врачи обещали не больше четырех-пяти лет. Пока у нее есть время, она поддержит девочку.

Она видела, как Капитолина еле-еле сдерживает слезы, поэтому на очередной остановке просто сказала ей, что было на душе и девочка поняла ее. Она видела, как Капитолина берет себя в руки, что-то решает про себя. Когда они переступили порог ее квартиры, Капитолина внешне была совершенно спокойна, даже нашла в себе силы улыбаться. Уже вечером за чаем девушка ничего не скрывая рассказала тетушке все, что с ней произошло. Олимпиада видела, что она заново переживает эти события, но это было только на пользу, она, проговаривая все это вслух, освобождалась от раздирающей ее боли. Она удивлялась этой девушке, такой хрупкой на вид, но с таким жизненным стержнем, что можно позавидовать.

Они полюбили вот так вечерами за чаем неторопливо разговаривать, делиться своими мыслями, опасениями, страхами. Благодаря такой поддержке Капитолина быстро смогла взять себя в руки, уже без разрушающей боли вспоминала школьные годы и слушала последние новости от мамы, которая часто звонила ей. От мамы она узнала, что родители Глеба несколько раз пытались наладить с ними отношения, Вера Ивановна часто вызывала маму к себе в кабинет для разговора. Сам Глеб тоже приходил к ее родителям, просил прощения, но отец даже не стал с ним разговаривать. Потом Глеба родители отправили учиться в мореходку, подальше от их городка. Нина пыталась добиться внимания Глеба, предпринимала все, что можно, в том числе и шантаж, чтобы женить его на себе. Но он так и не поддался ее провокациям. Сейчас Нина ходит по городку и распускает сплетни про Глеба и Капитолину.

Девушка слушала все эти новости и удивлялась, за что с ней так поступила ее подруга, с которой она была близка с самого первого класса. Ведь они ни разу не поругались между собой, она никогда никаких подлостей Нине не делала. Подруга даже ни разу не проговорилась, что Глеб нравится ей. Если бы она хоть раз об этом заикнулась, то она никогда бы не ответила на ухаживания парня. Ну за что она так с ней? Так больно получать нож в спину от самых близких тебе людей.

Тетушка это объяснила обычной завистью, черной и злобной, что у Капитолины было такое счастье, что ее полюбит самый видный парень, а на подругу не обращал внимание. Вот та и злилась, пыталась их разлучить, не зря же она постоянно наговаривала на Глеба. Но когда это не получилась, воспользовалась ситуацией на выпускном и затащила парня в свои сети. Но все равно это не принесло ей счастья, Глеб не стал ее мужем.

Капитолина хорошо запомнила слова тетушки Олимпиады.

– Знаешь, Капочка, все что случилось у тебя с Глебом, случилось не зря. Судьба сама отвела тебя от этого человека, показав, на что он способен даже тогда, когда у него на тебя не было никаких прав. А представь, вы бы поженились, он получил бы свое, и вдруг его что-то бы не устроило или банально потерял к тебе интерес? Он решил, что уже получил свое и ты никуда не денешься, стерпишь все. И думаешь, он смог бы остановиться и отказаться от походов «налево»? Да никогда. Он не стал бы вместе с тобой искать пути решения проблемы, а пошел бы на сторону удовлетворять свои запросы. Ты должна благодарить судьбу, что так получилось. Поверь мне, каждый из них получит свое. А ты не должна закрывать свое сердечко, найдешь еще своего мужчину, который отогреет тебя, будет любить тебя одну, для которой ты будет целым миром. И даже если вы поссоритесь, не побежит искать утешения у какой-то другой женщины. Он сделает все, чтобы вы смогли поговорить и выяснить все свои проблемы, никогда не продаст и не предаст.

Тетушка много рассказывала про историю их большой семьи, где на первом месте всегда были семейные ценности. С огромным уважением вспоминала своего мужа, который, как и отец Капитолины, не любил проявления чувств, но она знала, что он любит ее, за ним она как за каменной стеной.

И иногда их разговоры касались «той самой» темы. И снова тетушка удивила Капитолину своими взглядами и оценкой происходящего.

– Сейчас время такое, что все ищут свое счастье в постели, меняя случайных партнеров, как перчатки и потом гордятся тем, что поимели очередную кандидатуру. Некоторые даже устраивают пари, у кого будет больше любовников. О душе, простых человеческих отношениях даже никто не задумывается. Да и называть таких людей «любовниками» как-то неправильно. «Любовник» от слова «любовь», а у них ее даже близко не наблюдается. Скорее, обычный трахальщик.

В наше время такое было недопустимо, чтобы интимная жизнь была нараспашку. Таинство между мужем и женой проходило при закрытых дверях и без посторонних глаз, не было принято обсуждать интимные подробности. Это только их дело, как им быть вместе, что они там предпочитают. Пусть хоть голые на голове стоят, раз им так нравится. А сейчас все на виду, многие выкладывают свои интим-селфи в Интернет и считают это чуть ли не достижением, хвастаются, что у них в постели перебывало чуть ли не все мужское или женское население планеты. Жизнь такая скорее похожа на обычную помойку, куда сливают все свои пороки и гордятся этим, если кто-то под их видео поставит лайк.

И я не пойму таких мужчин, которые путем подбора кандидаток на свой член ищут верную подругу, словно новый пиджак примеряют – нет, эта мне не подходит и эта, давайте следующую. А женщин это устраивает, с радостью соглашаются на мимолетные отношения при этом рассчитывая на что-то большее, не понимают, что отдавая себя первому встречному и отношения к себе получат соответствующее. По мне эти женщины, словно леденец, который обсосала куча народу, а некоторые так вообще общественную помойку напоминают, куда все кому не лень сливают свою сперму. Вот и скажи мне, о какой верности в наше время у них может идти речь? И почему-то все мужчины желают получить в жены чистую невинную девушку, а трахают все, что движется. А если им не понравится та, что по своей молодости и наивности, которая верила в то, что для кого-то стала единственной и любимой, отдала им свою невинность до свадьбы, выкидывают ее безжалостно, как использованный презерватив? Как ей жить дальше, будет ли она верить во что-то светлое или она сломается?

– Может, не все так плохо? Есть же одинокие женщины, вдовы, например, которые хотят простых радостей и у которых нет надежды выйти замуж, поэтому согласны на такие вот мимолетные встречи? – Пыталась понять слова тетушки Капитолина.

– Не знаю, Капитолинка, – вздыхала тетушка. – Когда умер мой муж и я осталась одна с маленьким сыном, я не бросилась на поиски мужчины, чтобы найти «простые» радости, как ты говоришь или найти отца ребенку. Я так и не смогла увидеть себя рядом с другим мужчиной. Не могла представить чужие руки на своем теле. Я любила и до сих пор люблю своего мужа. И мне больше никто не нужен. А еще ответь на такой вот простой вопрос. Представь, встречается такая женщина в поисках мимолетного счастья с мужчиной. Она знает, что он женат и разводиться не собирается, что с ней предает свою семью и все равно готова лечь с ним? Ее ничего не беспокоит? Получить кусочек своего счастья за счет слез другой? И как потом эти мужчины возвращаются к своей семье домой и обнимают свою жену, побывав с другой, говорят, как они любят ее? Разве это не предательство? А если жена узнает? Представь, как она будет себя чувствовать. Это какая-то моральное уродство, грязь.

А на счет радостей хочу спросить, почему сейчас все считают, что секс – самое важное в жизни человека? Возьмем, например пары, где по какой-то причине один из супругов не может выполнять свой супружеский долг. Да даже взять тех же стариков. Но они любят друг друга, берегут свою семью, дорожат каждой прожитой со своим любимым человеком минутой, готовы дарить радость и счастливы. Разве без секса они стали менее счастливыми? Или вот такой вопрос, разве нельзя получить положительные эмоции, занимаясь тем, что тебе нравится? Ну, например, писать картины, вышивать, шить, путешествовать, писать стихи, готовить вкуснейшие блюда, общаться с друзьями, научиться чему-то новому. Если человек находит то, что приносит ему удовольствие, то он получает такой же экстаз, равный сексу.

***

Олимпиада очень гордилась Капитолиной, которая сама поступила на филологический, училась на отлично. Она уже оправилась от предательства и теперь тетушка могла видеть ее улыбающееся лицо.

– Ну вот, моя хорошая, ты улыбаешься! – говорила тетушка. – Я так рада за тебя. Я верю, что у тебя все будет хорошо. Не обращай внимание на разговоры всяких девиц за твоей спиной. Это они от своего скудоумия и отсутствия своей личной жизни рады любому поводу воткнуть свой поганый нос в чужую судьбу. Иди своей дорогой, поступай по вере своей.

Только одно волновало тетушку, что ей так мало осталось жить и не успеет увидеть свою любимицу в свадебном платье.