Текст книги "Сокрытое во тьме (СИ )"

Автор книги: Вине Меир

Соавторы: Кея Сирион
сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 7 страниц)

Глава 12

Адам закрывает двери кабинки в мужском туалете и тут же опускается на колени, расстегивая пуговицу джинсов девушки. Спуская низ, вместе с бельём, брюнет разводит стройные ножки по сторонам, оказываясь практически под ними. Пальцами ласкает опухшие половые губы, разводит и языком принимается за дело, вылизывая Харрис, будто прося прощения за былой холод.

Берил, в свою очередь, даже опешила. Девушка до последнего верила, что секс в кабинке туалета – просто шутка, но теперь уж куда шутить? Дыхание учащается, а с губ слетает тихий стон, отчего приходится прикрывать рот рукой.

– Директор… – произносит она тихо, – так будет с-слишком… ах… слишком громко.

– Тебе есть дело до тех, кто сюда заходит? – звучит снизу. Адам языком входит в лоно, начиная двигаться. Понимает, что Харрис наверняка тяжело стоять так, когда всё спущено вниз и нельзя расставить ноги ещё шире или закинуть их на плечо. – Снимем твой низ?

Девушка согласно мычит, держась одной рукой за его плечо.

– А может… по классике трахнете, а?

Адам отстраняется от Берил, смотря на неё снизу вопросительным взглядом. Глаза того блеснули, и брюнет выудил одну ногу, затем вторую и повесил вещи на крючок. Взяв девушку на руки, он, как лягушонка, впечатывает её одной рукой спиной к стене, пока второй занимается брюками и бельем. Колом стоящий член входит головкой, а затем на половину, принимаясь втрахивать возбужденную шатенку в стенку кабинки, вмиг нарушая тишину в туалете.

Всё хлюпает, стены кабинок чуть трясутся, но паре не до этого. Харрис пытается удержаться на весу, обнимая мужчину за шею, стонет, уже не сдерживаясь, и параллельно пытается ловить воздух. Она запрокидывает голову и мычит от очередного трюка языком Честера. Нравится. И он, и то, что сейчас происходит. И плевать что будет дальше.

Девушка выравнивается, сама целует его губы. Ну как тут не удержаться, когда на тебя смотрят чуть ли не животным взглядом, полным страсти? У Берил на мгновение словно что-то щёлкает в голове, но она тряхнула головой, стараясь откинуть ненужные мысли.

«Быть такого не может…»

Он отлипает от её губ, снова оставляя отметину на нежной коже шеи. Рычит, дышит тяжело то в губы, то на ухо, пока внизу скользит внутрь, бешено разгоняясь. Снова берёт быстро и грубо. Ручки Харрис вновь скользят под его рубашку, оставляя на спине отметины, пока снизу всё пульсирует, сжимается и отдаёт в горячий орган, заставляя прийти к концу намного быстрее прежнего.

Давно у Честера не было одной и той же партнёрша. Кто ж вынесет такого? Брюнет изливается в лоно девушки и смотрит в её глаза своими черными, спрашивая:

– Еще? Или отпустить тебя? – почти что шепчет ей в губы.

Берил не уводит взгляда, понимая: это точно тот взгляд, тот самый. Ни с каким другим его не спутать.

– Ещё… – шепчет шатенка в ответ.

Адам двигается медленно, вновь дразня. И вдруг снова скользит, в конце вбиваясь в тело и тем самым издавая громкий хлопок.

– Хочу, чтобы ты мычала в губы, – говорит он перед жадным поцелуем.

И Харрис выполняет его просьбу, полностью растворяясь в жарком соитии губ.

****

Проходит ещё одна неделя. Рабочий день близится к концу. Девушка дописывает что-то в свой блокнот, а после повернулась к Лео.

– А что будет, если не появится та, кто снимет проклятье с кого-то, кто под ним?

– Ничего. Будет мучиться один всю свою жизнь со своим проклятьем, пока коньки не отбросит, – отвечает шатен, пялясь в компьютер, пока сзади на диванчике сидит Рик, которого видят только эти двое.

– А с тобой? – спрашивает у Блэка, что слишком уж часто стал к ним захаживать.

– Останусь таким, как и сейчас. Буду пугать тебя по ночам и под ночнушку лезть, – хихикает красноволосый, поправляя свою новую зелёную накидку.

– Ну, спасибо! – она фыркнула. – Ладно… поздно уже. Домой пора.

Девушка поднимается с места, поправляя толстовку. Подхватив свою сумку, та идет на выход.

– Одна пошла. Хвосты прижали. Дайте хоть подышать одной… – произносит она строго и уходит.

На городские улицы ложится ночь. Девушка шагает по тротуару в частном секторе, освещение в котором хуже некуда, вдруг услышав пьяные голоса за спиной.

– Эй, красотка, проводить? – кричит один.

Берил сжимает ремень сумки крепче.

«Вас только не хватало».

Неожиданно слышится отдаленное рычание где-то в кустах, которое становится всё чётче и чётче. Огромный волк черного цвета с красным отблеском черных глаз встает посреди дороги, не по-доброму смотря на мужчину, а после прыгает к нему и хватает за шкирку, отчего мужчина кричит, однако волк быстро затыкает ему рот. Резко отбрасывая его в кусты, тот, казалось, ухмыляется. Смотрит на девушку и медленно подходит к ней, рыча. Снова смотрит также, как и тогда, когда она сидела в машине во время погони.

Шатенка нервно сглатывает.

– Приве-ет, дружище! Что это ты… Прогуляться решил, да? А в городе… в городе нельзя так гулять… Вдруг кто-нибудь увидит? – она забалтывает его, делая медленные шаги назад, и достаёт что-то из сумки. Розовая игрушка пару раз пищит. – Смотри-ка! Глянь, что у меня есть! Будешь послушным мальчиком – отдам!

Тот во взгляде меняется и садится на задницу, как послушный пес. Даже чуть поскуливает, чтобы заполучить игрушку. А девушка осматривается. Если отдаст, тот уйдёт?

– Бля, отвечаю! Там волчара! Огроменный! – слышится из кустов ошарашенный голос того, на кого напали, что вызывает ни то полицию, ни то службу отлова. Харрис недовольно цокает.

– Так… тут тебе гулять нельзя. Пойдём. Тц-тц-тц… Идем со мной мальчик, идём? – она хлопает по бедру, заманивая волка за собой.

Домой потащит, а куда ещё-то? Тот соглашается. У девочки ведь свинка! Его свинка! Он топает за ней, принюхиваясь. Вспоминает запах, понимая, что хозяйка не обидит его. Да и кто вообще полезет его обижать? В волке будто два, а то и три человека.

Глава 13

Дверь за волком закрылась, и девушка кинула игрушку в сторону дивана в гостиной.

– Будь хорошим мальчиком и не шуми, ладно? Голодный?

Оборотень довольно зарычал, когда за игрушкой пошел. Сидит ее, тискает зубами, отчего та похрюкивает. Ему даже еды не нужно. Лишь бы вот этот поросенок рядом был.

Мин скрылась на кухне и вернулась минут через десять. На большой тарелке лежало штук десять сосисок.

Она ставит ее на журнальный столик и садится перед волком.

– Голодный? Ешь, не стесняйся…

Он голову поворачивает на нее. Точно взгляд тот. Она должна догадаться, кто он. Оборотень проходит к тарелке и принюхивается для начала. Вдруг отравила? Хотя она не похожа на того, кто занимается убийством животных. Да и точно не похожа на глупую, что волка от оборотня не отличит.

Он принимается есть. Через минуту тарелка чиста.

– Ну что, большой сердитый босс… Помурыжить вас ещё? – спрашивает она, тихо смеясь, когда рукой проходится по его шее, начиная тормошить шерсть. – Так вы намного приветливее…

Оборотень слегка подрыкивает, в предупреждение ей. Глаза уже потеряли тот алый блеск, смотрит сейчас на нее черными. А шерсть приятная, не грязная. Будто за ней кто-то ухаживает, но точно такого не происходит. Он сам по себе такой.

– Что? Не нравится? Ой, а мне очень… Мягонький такой… – она тихо посмеялась, а после подсела ещё ближе. – Что там надо? Просто имя сказать, да? А если не угадаю… Ты уж извини…

В глазах его читается «не смей». Лео и Рик не рассказали главного. Им ведь будет выгодно, если она угадает его имя, да только привяжется к нему весь свой век. Это было самым главным. Без нее потом он погибнет. Также как и она, в случае если не захочет быть с ним. Ей такая участь требуется?

– Так… Хм… Дик Рон? – придумывает та, – Хм… Нет? Похоже ничего не происходит… Может Честер… Анна? Нет? Тогда…

Оборотень валит Берил на пол и ставит две лапы по обе стороны от ее лица и рычит, скалясь. Даже если угадает и откажется от того, чтобы стать его партнером – у него будет три месяца в запасе, чтобы заполучить ее или же провести это время в одиночестве без мучений с амнезией.

– Честер Адам! – смеётся она, – Адам! Сдаюсь… Поднимает она руки над головой в том же жесте.

Зверь закрывает глаза и дышит тяжело своим мокрым носом. Ступает несколько шагов назад и валится набок, хлопая глазами, а после снова их закрывает. Сердце медленнее бьется, а после и вовсе прекращает.

– Эй! – девушка аж подскочила к тому, принявшись его ощупывать. – Эй! Ты чего? Не угадала? Не… это, ты только не умирай, да? Сейчас… секунду… минутку…

Харрис достает телефон и срочно набирает Лео.

– Лео, срочно ко мне! – почти орет она в трубку.

«Еб твою мать, Берил, – шипит Эванс, вставая со своего матраса. – Че надо?» – протирает он глаза пальцами и тянется к очкам.

– Тут этот… ну… он самый… и чет ему, херовато. Блять, а можно поменьше вопросов и поскорее явить сюда свой зад?!

«Кому ему? – цокнул шатен языком, а после рот раскрыл. – АДАМ?!»

– Ты уже на пол пути сюда? Что-то не заметила! – крикнула та и сбросила звонок. Девушка лихорадочно крутится на месте.

– Блин, что делать? Эй, Блэк? Где ты там, когда блин так нужен, а? – ругается та на призрака, что как на зло решил оставить ее именно сейчас.

– Хей, все норм будет, да? Надо ток успокоиться… Да? – спрашивает она волка и подсаживается ближе, укладывая его морду себе на колени. – Так получше?

Лео приехал минут за двадцать. В руках какой-то чемоданчик маленький, а позади него вальяжно заходит Рик. Чуть потрепанный, тоже ведь переживал. От этих двоих его жизнь зависит, но показаться перед девушкой нужно было в хорошем виде.

Лео тут же проходит в комнату и девушку чуть отталкивает в сторону, открывая чемоданчик. Взяв какой-то кинжал с красным камнем на рукояти, он протягивает его ей.

– В сердце. Адаму в сердце.

– Чего? – завопила та, даже роняя оружие из рук. Потом смотрит на животину, что стала дышать еще медленнее, цокнула недовольно и подобрала кинжал трясущейся рукой.

– Не шутишь? Точно надо? А то знаю я тебя…

– Да! Шучу! Я злобный злодей! Буа-ха-ха! – хмурится и кричит на нее, пока рядом с ней усаживается Рик в ожидании чудес, которые его человеком вновь сделают. – Херачь Адаму в сердце! Что-то должно умереть, чтобы что-то другое родилось! В его случае, его спокойная и нормальная жизнь в стае! Живо, Берил! – Эванс берет какой-то старый сверток и ждет, пока Берил сделает то, что он сказал.

Она кусает губы, а после подсаживается к волку. Замах, опускает, снова, снова опускает.

– Не могу я! – смотрит она на Лео чуть ли не со слезами, но видя его злое лицо и то, как волк морщится от боли, шумно выдыхает и резким ударом вонзает тому в область сердца.

– Простите… – прошептала она.

Скулеж, и тот не дышит. Лео читает что-то бесшумно. Долго читает, перечитывает некоторые строки по три раза, а после кидает сверток куда-то в сторону, щелкает пальцами и тот растворяется огоньком в воздухе.

– Дай чего прикрыться ему. А то Рик накинется, – Лео смотрит на Блэка, а тот на него, снова кокетливо глазками стреляя.

Девушка слезы со щек вытирает, сама не знала, чего ее так накрыло, а после поднимается к дивану, стаскивая оттуда плед, и прикрывает тушку. Потом переводит взгляд на Лео, прямо читается «он будет жить?».

– Сколько сейчас времени? – ищет тот глазами хоть что-то что покажет ему цифры.

– Точно не двенадцать, – отвечает Рик.

– Ждем двенадцати. Не ссы, вонять трупом тебе тут ничего не будет. И не ной.

– Я не ною! – дует она щеки, а сама ноет. Ну а что ей? Вдруг она просто так его убила?

Час прошел, за ним второй. Ничего не происходило. Девушка сидела у дивана, выпив пол бутылки чего-то крепкого, держа клочок пледа в руке и спала. От стресса взяла и отключилась.

Глава 14

Мужчина, да, мужчина, уже проснулся и скинул со своего лица простынь, хмурясь. Глаза еще красные, не полностью отошел от снятия проклятья. Лео и Рика тоже не было. Блэка Эванс младший занял, да и конечно, после снятия и над ним проклятья теперь точно еще лет шестьдесят поживет этот извращенец.

Адам на локтях поднимается и на диван смотрит, пока простынь падает вниз, на пах.

Девушка морщится, а после медленно открывает глаза. Сонная вся такая, милая, с чуть розовыми щеками на бледном усталом личике.

– М? – мычит она, заметив брюнета, – Пришли в себя?

– Пришел в себя… – отвечает ей и садится на задницу, потирая глаза пальцами, и голову держит опущенную вниз. Волосы чуть растрепаны, будто бегал где-то, взгляд уставший, но спать он точно не будет сегодня. Слишком потрясный денек вышел.

– На кой черт произнесла мое имя?.. – спрашивает он сам себя.

– М? – она хмурит бровки, – Не… Не нужно было? – спрашивает в замешательстве, – Разве… чтобы снять проклятье не это нужно было сделать?

– Нужно. Но тебя не предупредили сраные говнюки, что тебя ждет дальше… Спасибо тебе, конечно, но портить тебе жизнь не хочу. Где кинжал? – озирается он по сторонам. Решил самоубиться, чтобы она осталась жива?

– Так его Лео забрал… – произносит девушка, принимая положение сидя, – В каком смысле жизнь портить? Я теперь проклята? О нет, буду превращаться в собаку, и есть из мусорки! – девушка схватила себя за лицо, – Я точно буду такой! Нет, и не отговаривайте! С моим то везением…

– Ты вообще ничего не понимаешь, Берил. Тебе придется быть со мной до старости, до смерти. Понимаешь? Придется. Это тебе не захочется, не заколется, а придется.

– Фух… Собакой не стану? А то с моей сутулостью… Что? Ну что вы так смотрите? – возмущается та, – Будто все блин настолько плохо!

– Ты странная. Ты вообще понимаешь, что такое жить с псиной, будучи человеком? – он ресницами хлопает, поворачиваясь к ней, поправляя простынь внизу, что чуть ли на пол не скатилась. – От тебя оставаться ничего не будет. Ты будешь отдавать все мне. Всю энергию, любовь и заботу. А если не будешь, то придется, повторюсь. Если захочешь жить, конечно.

– Очень удобно вы троица устроились! Один значит ворчит на меня постоянно, не рассказывает ничего, втягивает в неприятности! Второй пугает, шутит, лапает, а сам при этом заявляет, что голубой! И вы! – она сделала паузу, чтобы глотнуть воздуха: – Душу вытрахать, залезть туда, а потом сказать: «Знаешь, нам не по пути»! Нормально?

Девушка подскочила на месте и пошла на кухню. Пыхтит как паровоз, подходит к холодильнику, оттуда достает банку с пивом. Открыла, облилась, шикнула и залпом выпила несколько глотков. Плевать, если будет горло болеть, ей надо успокоиться.

Адам встает с пола, заматываясь в простыню. Голый торс, а внизу длинная юбка. Он топает босыми ногами за ней и проходит к столу, ставя позади себя ладони, опершись поясницей на край стола.

– Я же могу не устроить как партнер. А ты будешь вынуждена быть со мной, чтобы жить. И скажи, хорошая это жизнь? Нет, конечно, ты можешь завести любовника, но со временем, я, как пес буду тебе предан, и начну потихоньку вянуть, зная то, что тебе хорошо с другим.

Она передразнивает его манеру речи беззвучно, попивая пиво, так и стоит полубоком, взгляд недовольный, бурчит что-то.

– Да пошел ты в задницу, Честер Адам… – только и было разобрать. А он что думал? Она так просто ради развлечения с ним занималась сексом? Точно дурак…

– Значит, на хорошую жизнь у тебя есть три месяца. А и… Черт, мой телефон… Мне бы доставку. Футболку, штаны и обувь какую-нибудь, чтобы я свалил.

– Нет… вот будешь тут как плохой мальчик сидеть и ждать, пока у меня настроение не появится… Или топай голышом! – заявила та, а после продолжила пить, прожигая дыру в стене своим взглядом.

Честер смотрит на нее недолго и подходит к ней, ступая два шага вперед. Волосы ее убирает на одну сторону, а со второй стороны в шею целует.

– Пожалуйста… – шепчет ей на ухо, оставляя несколько поцелуев на коже.

– Это нечестный прием… Ты все еще плохой мальчик… – произносит она, дуя щеки еще сильнее.

– Как мне стать хорошим? – шепчет ей на ухо, прикусив мочку. – Все, что хочешь, сделаю…

– Сядь за стол… – произносит она, – и больше никогда не говори таких глупостей… – добавляет тише, – выпить хочешь? – еще тише, словно провинилась.

Он опускает плечи, вздыхая. Садится за стол, словно и правда хороший мальчик, а после рукой машет, говоря:

– Нет. Не хочу. Берил, – обращается к девушке. – Я сейчас кое-что предложу, но обдумай сначала свой ответ, ладно? – он тянется к мисочке с конфетами и рассматривает их. – Ты станешь моим партнером до конца жизни?

Она даже пивом подавилась, а после обернулась на мужчину. Он серьезно? Значит… не шутил?

– Если все так радужно, как ты сказал… У меня и выбора то особо нет. Но… ты уверен, что ну… Я та, кто нужен? Я и по факту секрет то узнала случайно…

– А теперь вот стой, – машет он пальцем указательным, – Я тебе говори-и-ил, – протягивает он слово. – Из-за оплошности двух индивидуумов ты сейчас страдать будешь. Это к тебе вопрос: ты отдашься мне всецело? Ты сможешь терпеть все мои попытки стать тебе мужчиной? Я ведь не знаю как это.

Она махнула рукой.

– Семьдесят процентов мужчин на всем белом свете не знают как это, остальные геи, либо женаты… И поверь, среди них найдется всего процента три, которые действительно хотят стараться для кого-то… – девушка пожала плечами, – Так что мне очень даже повезло…

– Тогда договорились, – пожал он плечами. Ей еще нужно будет носить кольцо, которое будет их связывать двоих. Снимет – Адам погибнет. Такова доля проклятых, к сожалению. И теперь она еще втянута во все это, а это неудобство! Девушка вздохнула и подошла к тому, как к прокаженному какому-то. Сидит такой весь поник.

– Хей! – она пихнула его в плечо кулачком, – Не свезло тебе да? Уж извини, до моделек с подвешенным языком мне далеко! Но я тоже постараюсь…

– Я не понял. Ты за кого меня принимаешь? За охотника на моделек? – хмурится Адам и сажает ее резко на свои бедра. – Твоя одни задница и мордашка чего стоят…

Она чувствует это смущение. Руки на его голых плечах, сама сидит как куколка, ресничками хлопает. И куда делась вся шутливость и длинный язык? Она чувствует себя рядом с ним маленькой какой-то.

– Ну… Это… Перестань! Смущаешь!

– Уже не на «вы»… Хорошо не буду, – причмокнул мужчина губами. – Полагаю, я остаюсь у тебя и буду на ночь рассказывать сказку о проклятье?

– Можно и так… – произносит она, обнимая его за шею, придвигается плотнее, утыкается носом куда-то за ушко. И кто бы подумал, что она так быстро примет свою судьбу? А Честер хорош собой, там и думать долго не надо.

– В кроватку? – спрашивает она, – А то скажешь потом… Прилипла…

Глава 15

Лежа в постели, Адам рассказывал ей о страшном проклятии, которое тяготило его семью уже несколько поколений назад.

«Моя прабабка, а может быть, и бабка, я не уверен… три поколения назад она обратилась к высшим силам, или скорее к самому дьяволу, и попросила ребенка. Дьявол согласился и дал ей сына, но на род легло проклятие, и на меня. Тот самый ребенок, когда умер в результате жестокой расправы, проклял мужчину из будущего в нашем роду. И вот, кстати, этим ребенком оказался Рик, который скончался в возрасте двадцати восьми лет. Теперь этот скверный призрак бродит, преследуя меня… душонка похотливая… А мне мучайся из-за говнюка…»

– Вот оно как… – произнесла девушка, устроившись удобно у него под боком, – Тогда понятно, почему он все твердил, что от исхода зависит его жизнь. Засобирались куда-то… Лопата им зачем-то…

– Раскапывать тело Рика. Валялось в гробу где-то… Семьдесят пять лет, – размеренно говорит Адам. – Он вселится в свое же тело, которое, кстати, очень хорошо сохранилось. Правда станет шатеном. Как он волосы себе покрасил, одному Богу известно…

Берил посмеялась.

– Получается, играли свах? Заглянула в твой столик… Как завтра по памяти? Снова придётся рассказывать кто я, что я?

– Смешно… Теперь нет. Теперь не буду обращаться по вечерам в волка и забывать все после этого. Смогу просто облачиться тогда, когда мне будет нужно, – рассказывает он ей, глядя в потолок.

– Ого… А покатаешь? – она даже подскочила, уложившись ему на грудь своей, смотря на него. – Ты такой большой… – Она водит по его плечу пальцами, – Сильный…

– Точно не сегодня. Три раза с тобой в туалете, потом это оживление… – поворачивает мужчина голову на Берил, разглядывая ее.

– Я… Эм… Не говорила, что сейчас! – дует она щеки и теперь уже полностью ложится на него, низом живота упираясь в пах, а ногами между его ног.

– А… Все равно, даже если ты о прокатке на моей шерстяной спине – не получится. Я сейчас слаб, – тянет он ее пальцами за щеку, а после отпускает, улыбаясь легонько.

– Переживу… – произносит она шепотом, рассматривая его лицо, – между прочим, обидно, что ты не помнишь, как мы проводили время. Даже не спросишь, сколько у тебя таких было… Если, конечно, ты не вел список… Вел?

– Про наше с тобой время я знаю. Лео в папках оставлял информацию. Сегодня тоже это прочитал. Забавно… На каждой странице было написано, что это он оставляет записи, а не кто-то другой.

– Ну-у-у, – девушка тянет, – Эванс ли… не знаю даже…

– Не понял, – ресницами он хлопает, а затем цокает языком и смеётся. – Проникала в мой кабинет?! – приподнимается мужчина и хватает ее пальцами за щеки, потянув голову на себя.

– Не то, чтобы… проникала, – она отводит взгляд, – воспользовалась ключом. Ну а что? Ты бы сам не вспомнил!

– Это было настолько важно? – разглядывает Честер ее лицо.

– Для меня – да… – отвечает она честно. Какой бы девушке было приятно, если бы мужчина не помнил ее? Или что он думал?

– Все равно. За такое я обязан тебя уволить, но… Если хорошо попросишь, я кое-что сделаю для тебя. Просто поцелуй, – указательным пальцем он по губам себя бьёт, строя страдательную морду.

– Поцелуй? За работу? – удивленно спрашивает девушка, а после хмыкает, – Начальник, вы что-то путаете… Я бы и просто так это сделала – стоило просто сказать!

Она приподнимается еще выше, целуя его губы. Он ее за талию приобнимает, сминая губы вроде бы и с каким-то трепетом, но что-то животное остаётся. Наверное, его дыхание.

– Ты уволена, Берил Харрис. Но я открою для тебя дело. Будешь зарабатывать на том, что тебе нравится.

– Мне нравится протирать колени под столом своего начальника… уверен, что… – она вдет пальчиками вниз, – Хочешь, чтобы я устроилась в другое место?

– Твою мать, Берил, – почти прорычал Адам. – У тебя будет отдельный кабинет, но чаще всего ты будешь сидеть со мной…

Она дует губы.

– Могу хоть все время… Зачем такие сложности? Просто продолжу заниматься, чем и прежде… – произносит она, – или к Эвансу ревнуешь?

– Нет. У него жена и трое детей. Какая ревность? – смеётся мужчина. – На кой черт тебе работать на журнал, если можно открыть свое дело под моим? Станешь известным фотографом, который работает на известный журнал. Начнёшь с него, а после на мировые выйдешь.

– И будут ко мне красивые модельки ходить, позировать, может даже полуголые, да? – спрашивает она его так, будто отговаривает.

– Сейчас кто-то договорится, и одна полуголая моделька, то есть я, пойдет гулять по городу. И плевать, если сочтут неуравновешенным.

– Ты сам сказал, чтобы я работала фотографом! Я просто говорю, как есть! В недалекое будущее… – она смеется и не позволяет тому подняться, – Мне нравится на журнал работать… Если ты против.

– Я не против. Просто хотел сделать тебе приятное. Или тебе может машину купить? – задумался серьезно Адам. Нет места шуткам сейчас. – Или хочешь квартиру? Сделаем под студию. А! Лучше знаешь что? Курсы купить! Поедешь в Европу или Азию, пройдешь курсы там, клиентуру найдешь.

– Ты прямо решил меня либо убить, либо сослать, да? – она усмехнулась, – Буду мозолить тебе глаза постоянно… Побываю и тут, и там, сам будешь думать, как от меня избавиться…

– Настолько ты назойливая? Не поверю, – посмеялся коротко Адам, пальцами сжав ее талию. – Поерзать не хочешь? – толкнулся он снизу.

– Хочу… Но кое-кто устал… – произносит она шепотом, а после чмокает его в губы, – Но могу и я сверху…

– В процессе снова войду в строй. Отдать тебе руководство? Ну уж нет. Не в сексе, Берил… – руку с талии девушки опускает вниз и по бедру наверх ведёт, подбираясь к паху, щекочет пальцами ей между ножек и в глаза смотрит.

– Это противозаконно… быть настолько желанным, знаешь? – спрашивает она у него, а сама приподнимается. Отстранилась ненадолго, чтобы избавиться от одежды и вот уже меньше, чем через минуту, была полностью обнаженной и сидела чуть выше его паха.

Он подкладывает пальцы снизу, лаская прелести девушки. Второй рукой мнет грудь и целует ее плечи, шею, ключицы, шепча:

– Почти готов…

– Честер Адам, вы редкостный засранец… знали? – спрашивает она шепотом, – Но ничего… думаю, мы это в скором времени легко поправим…

– Как же? – он из-под нее тянет простынь в сторону, что закрывала его член, а после поднимает на нее взгляд.

– Путем дрессировки, мой дорогой друг, путем дрессировки! – шутит та, что выдает тихий смешок, – Сюда иди уже… – она тянет его на себя, нежно целуя.

– Будешь кидать мне мячик? – спрашивает Честер в перерыве между поцелуями и посмеивается тихо, приподняв ее, чтобы насадить на себя.

– Лучше поросенка… подвешу за лапки и-и-и… ах! Это ты куда там свои пальцы… мхм… играешь нечестно… – она поддается его ласке.

– Поросёнка не тронь… Заповедь… – смеётся, рассматривая ее лицо, прикусив после ее нижнюю губу.

– Сожгу на костре… Будем считать это ревностью. Пойдет?

– Пигги со мной с рождения… Думаешь, я позволю? – шепчет ей в губы, толкнувшись внутрь на всю длину двух пальцев.

– Боже… даже имя ей дал, а мое не помн…мхм… поговорим об этом после… – шепчет она, приподнимаясь сама. – Хочу больше…

– Садись, – он опускает руку с правой стороны ее тела, вынимает затем пальцы и берет правой рукой орган, похлопывая ее им по лобку. Девушка приподнимается рывком, толкая его на спину, а после садится сверху, плавно опускаясь на его орган с шумным выдохом. Большой, заполняет всю целиком, идет туговато, но она не остановится.

– Пора привыкать, верно? – шутит вслух.

– Привыкни, привыкни… Нам спешить некуда. Я ещё выбью из тебя все. Даю тебе на завтра выходной, фотограф Харрис…

Она кусает свои губы, а после приподнимается и опускается, делая первый толчок.

– Так и хочет от меня избавиться, гляньте на него!

– Стала моей женщиной, значит будешь меньше работать… Не смотри так, я понял… Будешь работать столько, сколько тебе захочется…

Адам толкнулся снизу, сжав ее бедра, и стал вдалбливаться в нее, сразу начав с бешеного темпа. Она словно скакуна оседлала, но к этому тоже стоит привыкнуть. Сама ведь просила прокатить ее верхом. Считай, что это тест драйв!

Девушка цепляется за его плечи, делая на них упор, и припадает к его губам, сама страстно целуя его. Адам не останавливается, выбивая из нее все: скулеж, стоны, мычание. Шлёпает даже! Все успевает и совсем не устает. А она только млеет от толчков.

– Адам… сейчас растаю… прямо на тебе… Ну почему с тобой настолько приятно? – спрашивает она, целуя его шею, томно дышит, кусает за ушко.

– Не знаю… – тихо смеётся и давит ей на затылок, вовлекая в поцелуй, а после переворачивает ее, меняясь местами. Снова входит рывком. От толчков быстрых кровать скрипит, шатается, словно землетрясение. Сломается – наплевать! Купит другую. Сейчас главное то, что им обоим очень хорошо друг с другом, даже после всего произошедшего.

«Как я… так быстро… влюбилась?» – размышляет девушка про себя, запуская пальчики в его волосы, то массируя кожу головы, то чуть оттягивая за шевелюру.

Он уже ее шею всю пометил своими красными следами, что скоро станут ярче. Прикусывает, сжимает бедра ее от того, как хорошо ему с ней и в ней. Она кончает под ним снова и снова, и так до тех пор, пока оба не упадут без сил на постели. Ну как оба… Она без сил, а он просто рядом, посмеиваясь над ней.

– Смешно ему… а я ножек не чувствую…

– Хочешь, их буду целовать? – поглаживает ее пальцами по животу, по груди, водит туда-сюда.

– Ненасытный… Будешь меня катать, а потом будем заниматься остальным… чтобы не лежал такой довольный и не уставший! – она толкает его в плечо, заставляя лечь и ложится ему на грудь.

– Как скажете… – обнимает он ее и чмокает в губы резко, а после в потолок смотрит, закрыв глаза. Настолько рад, что все прошло, что теперь остаток жизни пройдет спокойно и с такой милашкой, что все переворачивается внутри.

– Ого! Ты даже в таком теле рычать умеешь? Я могу поклясться, что слышала что-то отсюда… – она тыкает в грудь, в области ключиц.

– Могу и умею, – улыбается он с закрытыми глазами. – Рот закрывай и спать давай. Разболталась…

– Доброй ночи… – шепчет она, укладываясь поудобнее, тихо хихикает и закрывает глаза. Кто знал, что день кончится так? Или начнется… сложно.