Текст книги "Тайны мглы (СИ)"
Автор книги: Виктория Свободина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]
Но должна признать, несмотря на весь свой сволочной характер, ледяные держаться вместе и довольно легко уживаются. Между собой убийств не допускают. Всякое, конечно, бывает, но у них за убийство соплеменника выносится самое строгое наказание.
К тому же я заметила, что ледяные, хоть и редко, но образуют супружеские пары. Пока примеров межрасового брака не встретила, но среди властелинов ходили слухи, что когда-то была пара подобных случаев. Но не с участием демонов. Как поняла, ледяные находили себе кого-то из других миров.
Почему так мало браков и зачем вообще ледяные заключают официальные союзы мне пока не ясно. Вот у демонов, между прочим, вообще нет такого понятия как брак.
Любовники и любовницы. Понятий о верности нет. Любовников можно иметь сколько угодно. Обычно самих демонов это мало колышет. Но еще у демонов есть понятие «мое».
Тогда все вышеописанное не действует. Это не ревность. Например, Сечви и Криртан он даже взглянуть не смеет на сторону. Для Сечви он – это именно «мое». Случись что, она будет драться за него до конца. Будь то другая демоница, или целая вражеская армия. Если объяснить точнее, то для каждого демона, если ему дать воинов и замок – это тоже «мое».
Все что демон признал своим подлежит его присмотру. Он никому это не отдаст, если только не найдется другая сила, которая сумеет отнять это право. Сечви повезло. Криртан понимает и принимает ее позицию, хотя мог бы и воспротивиться. Но он не против, и на сторону не смотрит, вынуждая тем самым свою любовницу драться за свое.
Но возвращаясь к ледяным. Супружеских пар у них мало. Дети есть, но о них мне мало известно. Свое потомство ледяные содержат на отдельной закрытой территории и чужих и близко не подпускают. Я так поняла, дети для них самая большая ценность, тайну о которой они ревностно хранят. Но подросший молодняк, когда тех признают достаточно взрослыми, со временем выпускают. И мне удается познакомиться с новыми спесивыми членами общества ледяных.
Кэллес далеко не все время проводит в этом аду. Я часто была свидетельницей того, как он со своими поданными уходит на какие-то встречи. Я пробовала просить взять меня с собой, но ифит сначала просто отказывался, а потом все же соизволил объяснить, что уходит он по делам в другие миры. Взять меня не может, поскольку мое тело не приспособлено к условиям жизни в других средах обитания. Меня может убить даже обыкновенный солнечный свет. Эта информация невероятно меня расстроила. Получается, я не смогу никогда выбраться из этого ужасного места?
Когда обо всем этом узнала, впала в апатию. Одно дело, когда есть какая-то надежда, и совсем другое, когда понимаешь, что это кошмар для тебя никогда не кончится.
Последние годы я живу как на автомате. Хотя это ведь и не жизнь. Существование. Нет, свою демоницу я не разочаровываю. Занимаюсь доменами. Беру на себя ледяного. Любая творческая или интеллектуальная работа на мне. Но есть одно большое различие. Ари наслаждается этой жизнью. Сражается. К чему-то постоянно стремиться. Хотя сейчас у нее вроде бы и так все есть, но ей все равно постоянно мало. Я ей завидую. Во мне нет больше такого огня. Надоело.
Глава 13
Сегодня у ледяных подозрительно пусто. По дороге к залу тренировок никого так и не встретила. Сегодня у ифита были какие-то дела, и он отпустил меня раньше. До урока с мастером оставалось еще времени, и Ари решила до его прихода немного потренироваться самой.
Когда мы с ней вошли, нас ждал неожиданный и не особо приятный сюрприз. Зал не пустовал. В нем находилась девочка. Очень странно. Это ледяная. На вид совсем молоденькая. Подростком если и можно назвать, то с очень большой натяжкой. Ей здесь быть просто не положено. Почему взрослые ледяные ее не заберут? Что еще хуже всего, она плакала. Громко, заливисто, самозабвенно. У нас с демоницей тут же возникло дружное желание сбежать. Но мастер ведь все равно скоро должен прийти. Решит что-нибудь с этим ребенком. А если я сейчас уйду, не поставят ли мне потом в вину, пренебрежение ребенком ледяных, что возможно девочка потерялась, а я ее видела и не проследила за ее безопасностью. Вряд ли, конечно, но от ледяных можно всего ожидать.
Тем более, когда дело касается их молодняка.
Приняла решение остаться. Мы с Ари отошли как можно дальше от абсолютно не обращающей никакого внимания на нас девочки. Она, так и не взглянув на новоприбывшую меня, продолжала сидеть на тренировочных матах и рыдать. Ну, ее право.
Я привычно ушла во внутренний дом, Ариса начала разминку. Невольно все рано косилась из окон на девочку. Как можно так долго и беспрерывно плакать? Да еще так.
Какое такое страшное горе может быть у малявки? Терплю. Моя очерствевшая душа не реагирует. Это хоть и ребенок, но ведь дитя ледяных. Холодных, злых, бездушных существ. Разве нет? С чего тогда ей тут сопли разводить. Им помощь точно не требуется.
И мне все рано. Абсолютно. Кто бы мне помог.
Продолжаю нервно листать книгу, и совершенно не могу нравиться. Ариса нормально.
Спокойно тренируется. Ей такое своеобразное музыкальное сопровождение нравиться.
Добавить сюда стоны поверженных врагов, вообще песня.
А она все плачет. Это невыносимо!
– Ари, я сдаюсь. Пойдем спросим, чего она там заливается.
– Зачем тебе это? Ищешь проблемы?
Не признаваться же демонице, что мне по-глупому стало жалко девочку. Сама от себя подобного не ожидала, но, похоже, детский плач еще может затронуть что-то в моей душе.
– Мне любопытно. И надоело уже слушать этот концерт. Тебе не кажется странным, что мастер до сих пор не появился?
– Немного.
– Ну что, идем?
– Хорошо, хотя мне это и не нравиться. Но только потому, что за долгое время та сама чего-то захотела.
– В каком смысле?
– Ты перестала чего-то желать. Исполняешь только мои желания. И ифита. Своих у тебя не осталось. Это плохо.
– Почему?
– Ты стала сильнее. Но тебе ничего не интересно. Ты не цепляешься за жизнь. Но тебе еще рано уходить. Притом, что умереть ты можешь, если только наше тело прекратит функционировать, лучше, если ты будешь хоть как-то увлечена.
Довольно странная логика. И для демоницы слишком, даже не знаю, альтруистичная что ли. Чего-то Ари не договаривает. Но пока не стану ее пытать по этому поводу. Разберемся сначала с девочкой.
Опасливо подошла к плачущему ребенку. Ведь чего от нее ожидать не знаю, может и броситься. Пытаться защититься я не стану, если у девочки из-за меня появится хоть царапина, меня живьем прикопают и на Кэллеса не посмотрят. То, что она мелкая меня нисколько не обманывает, нападет – с легкостью покоцает на несколько частей, а о запрете ифита она может и не знать. Так что обращаться с ней нужно осторожно. Предельно осторожно. Добавляю в свой голос мурлыкающие нежные нотки, которые так любит Кэллес.
– Прекрасная юная светлая, Вы позволите спросить?
Девочка не реагирует. За своими слезами она ничего не видит и не слышит. По-моему ее состояние чересчур странное. И эта истерика. По-моему она перешла все границы. На мой взгляд, нельзя так долго находиться в подобном стрессовом состоянии.
Я пробую ее дозваться еще и еще раз. Не выходит. Ледяная продолжает горько с надрывом рыдать. Придется рисковать и менять тактику. Сажусь на колени рядом девочкой, притягиваю к себе, обвиваю хвостом ее хрупкое трясущееся тельце и ласково успокаивающе глажу по голове. Укачиваю, спокойно и тихо что-то говорю, зовя ребенка и прося его поговорить со мной. Демоны и ледяные на подобное проявление нежностей не способны, потому надеюсь подобным нестандартным поведением заинтересовать девочку и привлечь ее внимание.
Кажется моя тактика начала приносить свои плоды. Ледяная через какое-то время с не детской силой сжала меня в ответ, уткнувшись в плечо и продолжила плакать. Мы какое-то время так и сидели. Но прогресс наметился. Постепенно она начала успокаиваться.
Слезопоток сокращался, послышались всхлипы, пытающейся взять себя в руки ледяной.
Наконец ее взгляд сфокусировался на мне, и она спросила хриплым сорванным от рыданий голосом.
– Кто ты?
– Я, Гата. А кто Вы?
– Я… Никто, – как самокритично. Ледяная, кажется, снова собралась плакать.
– Такого не может быть, – говорю очень убежденно, и девочка вроде прислушивается.
Лесть еще никто не отменял. – Вы могущественная ледяная. Вы рождены править и склонять перед собой других существ. Вам подвластна невероятная сила.
Девочка слушает, но без энтузиазма. Сменяю пафосный тон на лукавый.
– К тому же Вы очень красивая и милая. Вы просто не можете быть никем.
Говоря о красоте я не преувеличиваю. На мой взгляд девочка очень хорошенькая.
Первым делом бросаются в глаза в волосы. Обычно ледяные имеют в окрасе волос холодные оттенки белого, серого и голубого цветов. Эту девочку с сильной натяжкой можно назвать блондинкой. Очень светлой, почти беленькой, но все же. Такого же цвета глаза, словно мраморная, белоснежная кожа. Симметричное аккуратное личико, чуть курносая. В отличие от других ледяных лично у меня не вызывает никакого отвращения и не пугает своей холодностью чуждостью. Обычный такой ребенок. Ну, да наверстает еще.
Ледяная опускает голову и безразлично произносит.
– Это все не имеет никакого значения. Я скоро умру.
Что-то новенькое.
– С чего Вы так решили, светлая?
– Я слабая.
Да… Если кого-то из ледяных можно назвать слабым, то я в сравнении с ними тогда какая? Абсурд. Ариса на заднем плане издевательски смеется. У нее бы разговара с маленькой ледяной точно не вышло бы.
– Почему-то мне кажется, вы заблуждаетесь. Всем ледяным от рождения дана небывалая мощь.
– Я не про это говорю.
– А про что?
– Я слабая, потому что не хочу жить. Не понимаю, зачем это нужно.
Ари посчитала необходимым высказаться. Хорошо, что только мне. Похоже истерика – это заразно. Сначала девочка, теперь демоница. Толька моя вторая половина предпочитает не рыдать, а ухахатываться. Терзания ледяной кажутся ей смешными.
– О! Алиса, ты нашла себе родственную душу. Теперь тебе будет с кем пострадать и обсудить, как несправедлива жизнь и насколько все вокруг плохо.
Я зашипела не хуже демоницы.
– По-твоему это смешно?
– Разве нет? Брось ее, она не стоит твоих стараний. Только слабые себя жалеют. И рано или поздно, не сама уйдет, так ее все равно убьют. В этом мире, таким как она не место.
– Тогда и мне тут не место.
– Не спорю. Но тебе деваться некуда и, по сути, ты и не полностью живая. Лишь часть этого тела.
Жестоко.
– А ты не часть?
– Я – нет, я его полноправная владелица, и ты это прекрасно знаешь. Этим я не хочу тебя никак обидеть, просто это факт.
– Да мне плевать, – мне действительно давно это стало безразлично. – Девочка не безнадежна. Я тебе это докажу.
Обратилась к ледяной.
– Светлая, скажите, у Вас ведь, наверное, есть родители?
– Есть.
– Почему не жить ради них? Им Вы нужны.
Ребенок отрицательно покачал головой.
– Нет. Они меня не любят. Меня никто не любит – ты видимо плохо знаешь кто такие ледяные, никто из нас не способен любить.
– И ты тоже?
– Да.
– Не верю.
Девочка скептично на меня посмотрела. Словно это не она маленькая, а я. Впрочем, вполне возможно. То, что по годам она старше, это точно. И взгляд ее слишком взрослый и знающий. Она решила меня просветить.
– У ледяных вообще нет такого понятия как любовь. Этого не дано нам.
– Если бы это было так, Вы бы сейчас по этому поводу не переживали.
У нас началась дискуссия. Это хорошо, по крайней мере, ледяная забыла о своем большом горе, отвлекаясь на спор.
– Как раз поэтому я и переживаю. Мы бездушные. Злые. Я не хочу жить такой. Не чувствуя ни от кого тепла и любви, не давая и не получая в замен. Я умру, и моя душа переродиться в новом теле, где мне все это будет доступно.
Я улыбнулась.
– Вам и так это доступно. Я вот Вам очень завидую.
– Да? Почему? – бездна непонимания в глазах.
– Вы свободны в своих поступках. Перед Вами открыты тысячи путей. Вам доступны путешествия между мирами. Можете столько всего увидеть и ощутить. И друзей сможете завести. Существуют же не только ледяные. Хотя и среди них, если бы такая замечательная барышня захотела бы, обязательно нашла. Имея столь долгую жизнь, сколько всего прекрасного и интересного Вам дано познать, не передать. И Вы всего этого хотите себя лишить?
Девочка была задумчива.
– Я еще нигде не была. Мне пока рано. У меня даже собственного имени пока нет. Ты думаешь, странствовать интересно?
– Безусловно.
– Ты говоришь, у меня будут друзья. А ты сама будешь моей подругой? Или все что ты говорила – вранье?
Опа. Как раз мы с ней точно друзьями стать не сможем. Ядовитый смех Ари на заднем плане. С годами она становится все более стервозной. Аккуратно встаю, освобождая девочку от своих объятий. Она с неохотой меня отпускает. Я низко кланяюсь ледяной.
– Благодарю за оказанную мне честь, светлая, но я недостойна Вашей дружбы. Дружить могут только равные. А я всего лишь… кошечка. Можно сказать животное, игрушка. Гата светлейшего ифита. Дружить с Вами ни в коем случае не смогу, прошу, за это простить. – еще бы. И ладно если меня прикопают за подобную наглость, но ведь и девочку обсмеют за такую слабость, как дружба и низко развитым демоном. – Однако с радостью готова Вам служить, и выполню любое Ваше поручение, когда будет свободное от воли ифита время.
Так и стою не разгибаясь. Говорю спокойно и официально, стараясь показать девочке, что я всего лишь слуга и у меня нет выбора. Ледяные не приемлют отказа, и свирепеют, если его все-таки получают. А злить ее нельзя. Не исключаю ведь, что она не знает о запрете Кэллеса, может и бросится. Да и сам ифит может меня наказать за подобную вольность.
Ледяная задумчива, но злиться не торопится. Так необычно. Привыкла ожидать от таких как она нетерпеливости и требовательности в исполнении их личных желаний. Может дело в возрасте? Заговорила. Осторожно, будто взвешивая каждое свое слово.
– Я понимаю. Тебе не позволено проявлять свободу воли. И нет права выбирать круг общения. Ты демон – нам рассказывали о подобных тебе. Но ты необычная, если то, что нам говорили – правда.
Улыбнулась.
– Конечно, я ведь Гата.
Девочка больше грустила. Мне почудилось, что она приняла для себя какое-то решение.
Надеюсь, о смерти больше думать не будет. Она улыбнулась мне в ответ.
– А у меня вот нет имени. Какое бы ты мне дала?
Я напряглась. Девочка заметила.
– В этом ничего такого нет. Я сама у тебя просто поинтересовалась. За такое не осудят.
Ну раз так. Вообще не представляю, как это можно жить без имени. Сама ледяная показалась мне очень светлой и легкой и цвет волос навел на определенные ассоциации. В этом аду так не достает солнышка. Было бы символично, если бы оно тут все-таки появилось.
– Мне кажется, тебе подошло имя Солнце. Нет. – все-таки не стоит забывать, кто она такая. – Ледяное Солнце.
Девочка лихорадочно вздохнула. Ее глаза восторженно распахнулись. Что я такого сказала?
– Луринсаториа. Так давно никого не называли, – склонила голову. – На пути выбора я встретила тебя. Спросила и ты сказала имя. Для меня будет честью принять его от тебя.
Не поняла. Что происходит? Ритуал какой-то? Я таких не знаю. И что делать? Главное чтобы потом меня не побили. Не уверена, что мне дозволено давать ледяным имена.
Девочка ждет и с надеждой заглядывает мне в глаза. Не понятно. Чего она от меня хочет?
Ари молчит, решив не вмешиваться. Она сейчас озадачена не меньше.
– Эм… Ну, принимай.
Девочка… Нет, Лури. Радостно улыбнулась и кинулась ко мне с обниманиями. Мы с демоницей сначала насторожились, подумали, бить будет, но ошиблись. Налетела, запрыгнула на руки, крепко обняв за шею.
– Спасибо, спасибо, спасибо! Это имя просто потрясающее! Мне бы никто лучше не придумал!
Я окончательно перестала что-либо понимать. Ледяная сильно переменилась. Больше никакой грусти и взрослых взглядов. Обычный веселый непоседливый ребенок. Если бы мог, наверняка еще и румянец появился. В ней словно действительно поселилось маленькое солнышко. Даже мне стало немного теплее от ее присутствия рядом. Но хорошего понемногу. Ари нужно заниматься. Вряд ли мы с этой девочкой еще увидимся.
Сейчас ее, скорее всего, упустили случайно, и вскоре заберут обратно. Через несколько сот лет, когда она достаточно подрастет, чтобы жить вместе со взрослыми, я наверняка успею несколько раз умереть.
– Я рада, маленькая светлая, что у Вас все хорошо. А теперь прошу меня простить, мне нужно отработать комплекс упражнений.
Время, отведенное на урок практически подошло к концу, мастер так и не появился, что для него вообще не свойственно, он обычно пунктуален. Но потренироваться все равно надо хоть немного, а то, чувствую, завтра с демоницы учитель спросит вдвойне.
Ари начала свою привычную тренировку. Со стеночкой для отработки магических ударных волн у нее сложилась уже особая любовь. Слишком долго им приходится вместе общаться. И снова практически безуспешные попытки ее проломить. Но моя вторая половина упорна. Если бы только за одни старания давали плюшки, мы бы уже были с ней на вершине эволюции.
Лури не торопилась уходить. Из дальнего угла внимательно наблюдала за действиями демоницы. Через какое-то время подошла и спросила.
– А мы уже проходили это упражнение. Ты немного неправильно делаешь. Смотри. Эту руку подними чуть выше, после накопления энергии, не спеши ее сразу, выбрасывать, а чуть задержи. К тому же ты, по-моему, немного не так копишь силы.
Малышка, на мой взгляд, в плане магии оказалась просто гениальна. Она с легкостью оперировала потоками. Стенка, когда она показывала, как правильно делать, каждый раз послушно разлеталась на мелкие части. И объяснила она все Ари не в пример лучше самого мастера. Терпеливо все разжевала демонице простым понятным языком. Мы с Арисой не торопились отказываться от ее добровольной помощи. За какой-то час Ари продвинулась так, как и за несколько смен времен не получилось бы вместе с учителем.
Теперь разбить стенку у Ари получалось практически через раз. Больше демоница не смеялась над девочкой. Они вместе стояли в специальных стойках, проводили все необходимые движения. Да демоница уже полюбила ее. Как быстро меняется мнение Ари, если ей это выгодно. Когда наша небольшая тренировка окончилась, моя вторая половинка низко поклонилась и поблагодарила Лури, причем девочка поклонилась ей в ответ словно равной. Так необычно.
Потом радостная ледяная куда-то убежала, а мы с Ари в не менее хорошем настроении, тоже отправились по своим делам. У меня отчего-то было легко и светло на душе.
Вечером я вернулась к своему ледяному мужчине. Кэллес. Так я до сих пор называю его только про себя или наедине с Криртаном. Для ифита я равной, наверное, никогда не стану. Да я и не стремлюсь. Он по-прежнему пугает свое силой и чуждостью. Мне он абсолютно не понятен. Для чего он живет, чего хочет? Не знаю. И чего он ко мне привязался? Пожалуй, больше всего в этом мире я ненавижу его холодное надменное лицо. Но выбора у меня нет. Все решает он. Ариса к ифиту тоже особой любви не питает.
Но в отличие от меня не ненавидит. Уважает и признает, как более сильного, который как раз и получает то, что хочет. А мое недовольство расценивает как каприз. Ее не возмущает, что он лишь отдает приказы, никогда не интересуется нашим мнением и не пытается хоть чуть-чуть попробовать пообщаться. Еще демонице очень нравится, что его покровительство значительно увеличивает снабжение наших доменов и усиливает позицию среди властелинов. В этом плане нам действительно выгоден союз с ледяным.
Нападать теперь никто не смеет.
Сегодня Кэллес непривычно долго задумчив и молчалив. Обычно, когда я прихожу, он спешит кинуть мне хотя бы несколько издевательских фраз по поводу своей кошечки с острыми коготками и перейти к более активным действиям в горизонтальной плоскости.
Подозрительно.
Костяшками пальцев отстукивает об столешницукакой-то гипнотический ритм. Поза расслабленная, глаза полуприкрыты. Но меня это не обманывает. Кэллес всегда все видит и знает и в любой момент собран, даже если, кажется иначе. Холодная неживая внешность его отталкивает ипугает. Но я привыкла. Бесшумно к нему подхожу и сажусь в ногах.
Словно действительно милая домашняя кошечка. Да я ненавижу, но всегда таю от его прикосновений. Он всегда точно знает, как довести мое тело до исступления. И я послушна его рукам.
– Гата, – острым ногтем поддевает за подбородок и поднимает мою склоненную в поклоне голову. – Спустя столько лет не перестаешь меня удивлять.
Казалось бы, в этой фразе ничего такого нет, но я пугаюсь не на шутку. Что такого он узнал обо мне нового, чтобы ледяного это удивило?
– Кто ты, Гата?
О чем он?
– Я, Ваша Гата – сам мне об этом говорил тысячу раз и действиями заодно доказывал.
– Бывает, ты говоришь и ведешь себя не как обычный демон.
– Я и не являюсь обычным демоном, – произношу как можно более возмущенно и пытаюсь не выказать того страха, который поселился во мне после его слов. С чего вообще он об этом заговорил? Со своей мебелью не разговаривают – это попахивает сумасшествием. Постараюсь говорить максимально правдиво. Просто оставляя главое недосказанным. – Я властительница одного из самых больших и наиболее процветающих доменных владений, и самое главное, я Ваша Гата. Следовательно, уже точно не могу быть обычной.
– Это верно, – ифит был холоден и безразличен. Я нутром чувствовала сгущающуюся надо мной опасность. Пытаться обхитрить Кэллеса, это тот еще аттракцион. – Скажи, Гата, сколько тебе лет?
Вот теперь я ступаю на зыбкую почву. Главное, как уже говорила, не выказывать своего страха.
– Больше ста.
– Не особо четко. Ты слишком разумна и уравновешенна для столетнего и даже двухсотлетнего возраста.
Ну почему он решил со мной поговорить? Раньше его не интересовало ни что я думаю, ни что-либо из моей биографии. Про мою в некотором роде исключительную ситуацию с наличием двух душ в одном теле, лучше не говорить. Не известно, как это воспримет Кэллес. Ледяные не в мерю любопытны. Еще препарирует мне мозг. Или казнит, оскорбившись тем, что я скрывала от него информацию. Поверит или нет, в байку, рассказанную мной когда-то Криртану?
– Мне, скорее всего больше ста лет, но точно я не знаю сколько, потому что, вероятно, в каком-то бою, потеряла память.
Кэллес молчит, чувствую, мой ответ его не удовлетворил.
– Предположим.
Как можно незаметнее перевожу дыхание. Кажется, пронесло. Но ифит сегодня на удивление разговорчив.
– Ты знаешь, что для ледяных значит Имя?
– Нет, светлейший.
– Мы очень трепетно относим к именам. Имя имеет собственную силу и направляет судьбу. Ты понимаешь, о чем я говорю?
А чего тут не понять. Назвал меня кошечкой, вот и приходится мне мяукать уже целое столетие.
– Примерно, да.
– Я думаю, нет, – конечно, я ведь тупая демоница, куда мне. – Сегодня ты имела наглость дать имя ледяной. Тем самым сильно превысила свои полномочия.
Меня бросило в холод. Похоже у меня серьезные проблемы. Так и знала, что все не так просто с той девчонкой и мне не стоило проявлять инициативу.
– За этой ледяной мы тщательно наблюдали, отслеживая каждый ее поступок и действие.
Она самая слабая из всех. И пришла ее пора выбора своего пути. Далеко не все наши дети выживают в этот период.
Слабость – понятие относительное. Лично мне Лури слабой не показалась. Арисе, после проведенного девочкой урока – тоже. Ифит продолжил делиться со мной запретной до сегодняшнего дня информацией.
– Она пребывала в пограничном состоянии почти пять дней. Выбор затянулся, это говорило о том, что девочка не выживет. Мы можем только наблюдать, если ребенок захочет он сам заговорит, а иначе просто не обратит внимание. В это время он может ходить где угодно, ведь неизвестно какой фактор окажет влияние на выбор пути.
Я слушала затаив дыхание. Раньше Кэллес не считал нужным делиться со мной подобной информацией. Главное, чтобы потом не прикопал где-нибудь мою тушку для сохранности данных. Думаю, ифит не собирается меня ни за что наказывать, поскольку заметила, когда ледяный вершит суд, он не слишком многословен, а тут откровение за откровением. Значит, за Лури они наблюдали. Интересно как? В зале же никого не было.
Магия? А еще интересно, сколько всего народа следило за разговором с девочкой.
– То, что сделала и сказала ты этой девочке – необычно. Подобные действия среди ледяных не приняты. Впрочем, как и среди демонов. Среди рас ясного кольца – вполне.
Кто бы мог подумать, что это сработает. Вряд ли эта тактика подойдет для всех детей.
Впрочем, этот вопрос еще будет обсуждаться. Мне сейчас интересно другое. Как до подобного додумалась ты? Я раньше замечал за тобой поведение, не свойственное демонам, но то, что было сегодня, превзошло все ожидания.
И что мне ответить? Признаваться точно не собираюсь. Будем пытаться объяснить все с позиции демона.
– Светлейший, мне нужно было заниматься. Плач светлой мешал концентрироваться.
Нападать на ледяную или пытаться выгнать ее, я ни в коем случае не собиралась, поэтому попыталась с ней поговорить, чтобы успокоить и соответственно восстановить необходимую мне тишину. Девочка не реагировала, поэтому я решила привлечь ее внимание нестандартным методом. Это сработало, потому и говорила с ней в том же необычном стиле.
Ифит хмыкнул. Похоже он в довольно благодушном настроении.
– Ты и сейчас говоришь в необычном стиле. Возможно, мне стоило больше с тобой разговаривать. Впервые Имя дет ледяному демон. Да еще какое. Луринсатория. И ты ведь наверняка даже не представляешь его значение.
Ледяное солнце. Разве нет?
– Это имя не принято никому давать, поскольку так звали одну из наших великих нилид.
Дословно нилида – дева несущая в себе изменения. Нилидами становятся те, у кого есть способности видеть различные пути. В прошлом приход Луринсатории уничтожил наш прежний мир и почти всю расу. Те, кто выжил, вынуждены были искать новое пристанище.
Не понимаю. Что там про пути?
– Эта девочка нилида?
– Пока не известно. Скорее всего, нет. Однако имя будет в некотором роде способствовать выстраиванию схожих путей. За девочкой будут теперь постоянно наблюдать, чтобы не допустить повторения прошлого.
