Текст книги "Легкое дельце (СИ)"

Автор книги: Виктория Серебрянская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 15 страниц)

В меньшей жилой комнате стояла кровать, имелся шкаф, судя по стеклянным раздвижным панелям, и прикроватная тумбочка. Больше в крошечную комнату просто ничего не влезло. В тупике небольшого коридорчика, соединявшего собой комнаты, кухню, санузел и вход в квартиру, стоял высокий комод. Его верх находился практически на уровне моего лба. А в большой комнате имелся диван, стойка из блестящего металла, на которой покоился средних размеров галавизор, какие-то боксы, наверное, с видеозаписями, и другие безделушки, назначение которых мне было непонятно.

Обойдя всю квартиру, я нашла внизу шкафа запасную подушку и одеяло, вытащила из комода чистую простыню и полотенце, подготовила себе место для сна и отправилась в душевую кабинку. Я опасалась, что после всего, переполненная впечатлениями, мыслями и тревогами, не смогу уснуть до утра. Но отключилась, как сломанный дроид, едва после купания моя голова коснулась подушки. Даже не слышала, как вернулась домой Пенни.

Выспалась я замечательно. Даже несмотря на то, что Пенни растолкала меня около девяти утра по местному времени. Сама Пенни была еще встрепанной и заспанной, и кусалась как осенняя муха:

– Вставай, – пробурчала она, немилосердно тормоша меня за плечо, – на катере у себя выспишься! А сейчас есть дела. Кое-кто из поставщиков работает только до полудня.

Возразить было нечего. Здесь меня задерживали только продукты, необходимые для перелета и для комфортного проживания в ожидающем меня доме.

Мы с Пенни по очереди приняли душ. На мой вопрос об универсальном очистителе для одежды, Пенни молча ткнула пальцем в сторону странного монстра с барабаном. И только тогда до меня дошло, что это стиральная машинка! Правда, очень непривычного вида. Но все же. Стало стыдно. Это ж надо было до такой степени привыкнуть к спартанским условиям корабля, что не смогла распознать бытовую технику! Я молча влезла в комбинезон, давно требующий основательной чистки. В стиральную машину его совать было нельзя.

Привычки Пенни не совпадали с моими. Например, я с утра обязательно что-то съедала. Хотя бы банальный бутерброд или сухой паек. У Пенни же дома, кром кофе, ничего не было. Выпив по чашке, мы так и отправились по делам натощак. Но это не помешало подавальщице носиться от одного офиса поставщика до другого со скоростью метеора. А вот мне уже очень скоро захотелось почему-то присесть. А еще лучше, прилечь и подремать. Видимо, сказывалось тяжелое ранение и отсутствие восстановительного периода. Но я на чистом упрямстве не отставала от подавальщицы. Если она после ночной смены может, то я тоже смогу.

На удивление, все, что я просила, давали в достаточном количестве. Везде я оставляла координаты катера, которые были заложены в мой новый смарткомм. Доставку должны были осуществить после обеда. Часть уже сегодня, часть завтра. Если так и дальше пойдет, то послезавтра я смогу улететь отсюда.

Последним пунктом в списке наших дел на сегодня Пенни по умолчанию назначила визит к местному доктору. Я так и не придумала, как от него отвертеться и надеялась, что удастся договориться с медиком. Все равно я совсем скоро отсюда улечу. К тому же от усталости и какой-то всеобъемлющей слабости у меня не только не варила голова, но и подкашивались ноги. И мне уже было все равно, куда меня затащит подавальщица, лишь бы побыстрее вернуться в ее квартиру и прилечь. Спать хотелось неимоверно. Наверное, организм требовал время на реабилитацию.

Медиком оказался арлинт средних лет с одутловатым лицом злоупотребляющего алкоголем существа и бегающими глазками. Словно он что-то у нас украл и надеется это скрыть. Разговаривала с ним Пенни, кивнув вместо приветствия:

– Ивтор, нужно обследовать девушку в связи с беременностью! Она недавно была ранена, а ей еще перелет на катере на другую планету нужно совершить.

Арлинт в несвежей клетчатой рубашке и затасканных джинсах, больше похожий на коммивояжера, чем на врача, молча кивнул и потянул меня за собой в соседнее помещение. А когда Пенни сунулась было за нами, хмуро буркнул:

– Здесь сиди! Там тебе делать нечего! Придешь, когда сама забеременеешь!

Я опешила. И ошарашенно оглянулась на разозлившуюся подавальщицу. Похоже, между этими двумя «любовь», и убедить медика скрыть от Пенни информацию будет несложно.

В так называемой клинике у арлинта действительно оказалась супернавороченная медицинская капсула последней модели. Мне даже не пришлось раздеваться, чтобы улечься в нее. Неразговорчивый медик скрылся за агрегатом и запустил сканирование. А спустя всего пятнадцать минут я уже вылезала, а он протягивал мне два пластиковых листа с результатами:

– Все нормально и с тобой, и с плодом, – буркнул медик. – Но я бы рекомендовал поберечься. И обязательно принимай витамины! Двойня в твоем положении – это не шутки!

Пластиковые листы выскользнули из моих вдруг ослабевших пальцев и с мягким шлепком свалились между нами на пол. А я потрясенно уставилась на арлинта.

– Что?.. – пискнула, чувствуя, как горло перехватывает спазмом. Какая еще двойня? Что он несет? – Вы… Вы уверены? Я ведь модификантка! И мне сказали, что введенные мне модификации лишают меня даже тени надежды когда-нибудь стать матерью!

Арлинт, поначалу с недовольным видом уставившийся на оброненные мной листы с результатами сканирования, с легким удивлением поднял на меня взгляд:

– Уверена?

Я растерянно пожала плечами:

– Причин не доверять предыдущему осмотру нет, его проводили на станции внутреннего патруля.

– Хмм… – озадаченно промычал в ответ медик и почесал в затылке. А потом предложил: – Могу провести расширенный анализ крови на модификации. Но ответ будет только через пять дней. У меня не все реагенты есть в наличии.

Воспрянув было духом, я сразу же сникла:

– Я собиралась послезавтра улететь. Чтобы не навязывать Пенни свою персону дольше необходимого…

Арлинт наградил меня презрительным взглядом:

– Пришлю на смарткомм! – И он кивнул на мою руку, украшенную данным гаджетом. – Номер только оставь! И не бойся. Если бы я не умел хранить тайны, меня бы уже давно здесь прибили!

Я помнила о нелицеприятной характеристике, данной медику Пенни. Но любопытство оказалось сильней. Надо было разобраться в произошедшем до конца. И я согласилась.

Эпилог

Кто бы мог подумать, что проще всего затеряться в огромном мегаполисе? Отправляясь по оставленному Таиром адресу, я думала, что окажусь на какой-нибудь маленькой сельскохозяйственной планетке или вообще астероиде, на котором дом Таира будет единственным жильем. Готовилась к одиночеству. А по факту, дом оказался роскошной квартирой в модульном небоскребе, а мне сразу по прибытии пришлось в срочном порядке решать вопросы со стоянкой для катера и с доставкой до квартиры продуктов, которые привезла с собой. Я тогда была так зла на Ирейса за его дурацкую шутку, доставившую мне кучу лишней головной боли, что, если бы он прилетел на Гоннау следом за мной, наверное, не погнушалась бы схватиться за оружие! Как вспомню лица служащих космопорта, которые узнавали, что доставка требуется для продуктов, так и хочется килла придушить! Желательно, с особой жестокостью! В теории для меня чем незаметнее появление на планете, тем лучше. А на практике мою рожу в космопорту не запомнил только ленивый.

Квартира Таира находилась на втором этаже стоэтажного дома. Не очень удачно, если бы не один нюанс: ее окна выходили на громадный городской парк, все лето радовавший глаз сочной зеленью и разнообразными цветами. Привыкшая к ежедневным физическим нагрузкам, я очень быстро начала уходить в него каждый день и гулять по затененным дорожкам. Вот и сегодняшний день не стал исключением. Пробродив по парку часа полтора, я неспешно плелась назад, в квартиру. После обеда у меня было назначено свидание с моим гинекологом.

– Здравствуй, Тина! – неожиданно раздалось у меня за спиной. – Как здоровьице? Как малыши?

Я не вздрогнула. Чем неимоверно гордилась. Медленно повернулась и с улыбкой ответила пожилой шурфе, живущей этажом ниже меня:

– Здравствуйте, миз Шиффих! Все хорошо, спасибо!

Миз Шиффих была первой, с кем я здесь познакомилась. Вдова, видевшая своих детей вот уже лет десять лишь по галасвязи, она компенсировала отсутствие семьи тем, что занималась придомовой территорией, расставляя везде, где только можно, вазоны с цветами и вечнозелеными растениями и ухаживая за ними. А также тем, что стремилась общаться буквально со всеми жильцами дома. Помню, как в первые недели моего пребывания здесь, ее гиперактивность вызывала во мне животную панику. Я не знала, как избавиться от ее навязчивого внимания. Но правда была в том, что именно эта пожилая шурфа помогла мне социализироваться. Избавиться от страхов, принесенных в эту жизнь из прошлого, привыкнуть к мирному и неторопливому течению жизни, найти себе подходящего врача. Удивительно, но миз Шиффих, кажется, догадалась, что я модификантка. Во всяком случае, она и глазом не моргнула на мой панический отказ идти в государственную клинику, не задала ни одного неудобного вопроса. Просто за ручку, как маленькую, отвела в частную клинику, где, как оказалось, не принято задавать лишних вопросов. За те немаленькие деньги, что я им платила, они молча, но очень внимательно наблюдали за моим состоянием и давали советы исключительно по делу.

– Скоро уже, да? – шурфа, оторвавшись от обрывания отцветших и увядших соцветий, с улыбкой кивнула на мой живот.

Я улыбнулась в ответ:

– Если все будет хорошо, то еще полтора месяца.

– Ты если что, не стесняйся обращаться ко мне за помощью! – строго, но с неизменной улыбкой наказала старушка. – Папочка, поди, не успеет до рождения деток?

Я не видела необходимости скрывать от миз Шиффих тот факт, что у меня будет двойня. А вот про отца детей пришлось врать. Хорошо, что еще во время перелета, я внимательно изучила свои новые документы и увидела, что теперь я замужняя дама. И что до недавнего времени мы с супругом оба служили на одном звездном крейсере. Я только к факту ранения добавила реальную беременность. Мол, во время стычки с пиратами была ранена, а в медицинской капсуле выяснилось, что я на раннем сроке беременности. Супруг настоял, чтобы я возвращалась домой, а сам остался дослуживать контракт. Такова была моя легенда. Реальность же меня беспокоила все больше и больше с каждым днем.

От Ирейса не было ни слуху, ни духу. Поначалу я не пропускала ни одного новостного выпуска, жадно ловила любые сплетни. Но, кроме сообщения о трагической гибели во время выполнения очередного задания адмирала Паари и командора Деттерти, не узнала ничего. Ну, то есть, новостей было море. Но ни одной про интересующих меня личностей. Будто вселенная проглотила Таира и его куратора с потрохами, не оставив даже памяти о них. И я не знала, что думать, что делать. На счетах еще было очень много кредитов. Если не шиковать, то я смогу спокойно родить и поднять детей до того возраста, когда их можно будет отдать в детское учреждение с полным пансионом для детей, чьи родители вынуждены часто отлучаться в командировки. Конечно, многомесячные полеты для меня будут под запретом. Но и на коротких рейсах можно неплохо заработать. Так что с финансами проблем не будет. Волновало другое: что могло произойти с Таиром? Его обвинили в смерти Паари? Дали новое задание? Или он просто передумал продолжать отношения со мной? В последнее верить не хотелось.

– Скорее всего, нет, – кривовато улыбнулась я шурфе. – Я же свой контракт не отработала до конца, пришлось платить неустойку. Так что сложно сказать, когда наш папуля вернется. – «И вернется ли вообще», подумалось мне. – Спасибо за предложение, я обязательно им воспользуюсь, если будет нужда!

На этом я распрощалась с пожилой шурфой. Вошла в фойе дома, кивнула дроиду-консьержу, хоть в этом и не было необходимости, и привычно повернула в сторону лестницы. Принципиально не пользовалась лифтом. Второй этаж – невеликая высота. А мне дополнительная физическая нагрузка. Хоть с животом и было нелегко подниматься по лестнице.

Квартира встретила меня тишиной и легким ароматом морского бриза. Именно такой запах я предпочитала при кондиционировании помещений. В общем, все было так же, как я оставила, уходя на прогулку. И все же я насторожилась еще от порога. Привычное к одиночеству естество буквально вопило: в квартире я не одна. Кто-то проник сюда за время моего отсутствия. И сейчас затаился где-то в глубине комнат.

Я окинула взглядом коридор: на первый взгляд, все в порядке. Те же брошенные мной комнатные шлепанцы, ваза с оранжерейным жасмином на тумбочке, на ручке двери, ведущей в спальню, позабытый мной халат. Каюсь, в гражданской жизни, когда пришлось забывать про удобные летные комбинезоны, у меня появилась вот такая идиотская привычка бросать одежду на ручках дверей. Непонятно, откуда она появилась. Но сейчас я возблагодарила небо за нее, бесшумно выдернув шелковый поясок от халата из предназначенных для него петель. Не бог весть какое оружие. Но ничего другого в квартире не было. Разве что сходить на кухню за большой сервировочной ложкой…

Я переоценила свою ловкость и возможности защищаться. Все же живот сделал меня неуклюжей, несмотря на ежедневные физические нагрузки. Если бы мне действительно угрожало хоть что-то, я не успела бы даже пискнуть. Не то, что поднять вверх руки со своим единственным оружием. К счастью, ничего этого не потребовалось.

Бесшумно, словно привидение, он вышел из-за приоткрытой двери гостиной, не выказывая ни капли агрессии. Руки свободно висят вдоль тела, оружия нет. Лишь желваки ходили ходуном на окаменевшем лице. А ледяной взгляд прикован к моему животу.

Я застыла на месте, позабыв, что нужно дышать. Поясок будто живой выскользнул из враз ослабевших пальцев. Со мной творилось что-то совершенно непонятное, несвойственное мне. Жадно изучала худощавое смуглое лицо. Силилась удержать непонятно откуда подступившие к глазам слезы. А внутри меня боролись желание закатить истерику, обвинить в равнодушии, в том, что бросил одну, и… желание броситься на шею и разрыдаться от облегчения, душа его своими слезами и объятиями. Приехал все-таки! Не бросил, не забыл!

Наверное, Таир заметил заблестевшие слезами глаза. Вот только интерпретировал он это как-то уж очень странно. Ибо скрипнул зубами, а потом холодно сообщил:

– Не реви, я сейчас уйду! Не знал. Думал, ты меня ждешь. Знал бы, не стал бы вламываться в квартиру!

– Что?.. – невольно вырвалось у меня. От потрясения даже слезы на глазах высохли. О чем это он?

Таир словно и не слышал меня:

– На квартиру претендовать не стану. Считай ее моим свадебным подарком. В конце концов, одному мне так много не нужно. Но… – Он запнулся. Сжал и разжал кулаки. А потом ядовито бросил: – Желаю счастья и мешать не стану! Знал бы, что ты такая… Прощай, код замка, надеюсь, ума сменить хватит!

Таир одним шагом достиг меня. А так как я стояла посередине коридора и перегораживала ему проход, аккуратно взял меня за плечи с явным намерением отстранить в сторону, чтобы пройти. И вот в этот момент я словно проснулась.

– Ты что несешь? – взбеленилась, цепляясь в сильные запястья удерживающих меня рук. С силой. Так что наверняка от впившихся в кожу ногтей выступила кровь. – Зачем мне менять код замка? – Я заводилась все сильней и сильней. Все же гормоны способны порой сыграть со своей хозяйкой очень злую шутку. – Куда ты собрался? Я столько тебя ждала, а ты даже объясниться не хочешь?! Трус!

Окончательно взбесившись, я вывернулась из рук килла, извернулась и со всей дури влепила ему затрещину. Так, что на смуглой коже мгновенно проступили очертания моей пятерни.

Мой поступок ошеломил нас обоих. Таир так и застыл на месте, потрясенно уставившись на меня. А я… Запал уже прошел. Меня затрясло от эмоций. И я неожиданно даже для самой себя разревелась:

– А впрочем… Да пошел ты!.. Убирайся! Обойдемся и без тебя!

Всхлипывая, почти ослепнув от слез, я практически наощупь добралась до кровати и неуклюже прилегла, всем телом сотрясаясь от рыданий. Ну и пусть убирается туда, откуда выполз! Не я первая буду растить детей без отца и не я последняя! Справлюсь!

Я не прислушивалась к происходящему в квартире, поглощенная горем и болью из-за непонятного поведения килла. Так что легшая на плечо горячая рука оказалась неожиданностью, заставившей меня подскочить.

– Погоди, Тина, я ничего не понимаю… – растерянно пробормотал над головой Таир.

– А ты хотя бы пытался разобраться? – снова завелась с пол-оборота я. – В чем ты меня обвиняешь?

Сев на кровати, я требовательно уставилась в полные беспомощности карие глаза Ирейса.

Килл под моим взглядом потерянно опустился на пол и выдохнул:

– Увидев тебя с животом, я решил, что ты не дождалась меня и устроила свою судьбу с другим.

– Идиот, – припечатала его я, не задумываясь. – Ты хоть о модификации моей помнишь? Или ревность затмила все мозги?

Судя по лицу Таира, второе было правильным. Он озадаченно потер лоб. Потом посмотрел на меня:

– А что вообще происходит? Как… – Не найдя подходящих слов, килл молча кивнул на мой живот.

Мне вдруг захотелось обнять этого идиота так, чтобы захрипел в моих объятиях! Чтобы закатил глазки от удушья и запросил пощады! И одновременно даже ладони зачесались от желания схватит с кровати подушку и лупить ею по черноволосой голове до тех пор, пока наволочка не выдержит и не треснет при встрече с кое-чьей тупой башкой! Пришлось даже руки сжать в кулаки, чтобы удержаться от соблазна!

– Как – это у тебя спрашивать надо! – И я выразительно посмотрела в карие глаза, намекая на тот единственный раз, когда мы оба до такой степени забылись, что наплевали на все. – Я так понимаю, успела залететь до того, как модификации окончательно перестроили мой организм. Во всяком случае, у доктора, обследовавшего меня, другого объяснения нет.

Я и в самом деле долго переписывалась с Ивтором с Тиннау по поводу результатов моего обследования. Он же мне и сказал без обиняков, что с моими модификациями рисковать и избавляться от беременности нежелательно. Ибо почти со стопроцентной вероятностью можно утверждать, что эта беременность – мой единственный шанс стать матерью.

Таир так долго молчал, разглядывая меня, что меня снова стало трясти от переизбытка эмоций. И про себя я решила: если он сейчас усомнится в своем отцовстве, я сделаю тест, чтобы доказать ему, что это его дети, чтобы обелить себя. Но жить с киллом не буду. Не смогу я жить с тем, кто не может мне доверять. Но я ошиблась с предположениями.

– Тина! Бог мой! – воскликнул, в конце концов, Ирейс, вскакивая с пола и присаживаясь рядом со мной. Неуклюже сгребая меня в охапку и прижимая к своему твердому торсу. – Поверить не могу! Значит, я не зря настаивал на том, что более не пригоден к полевой работе! Что мне пора на покой! У меня будет ребенок!..

Я встрепенулась. Тем более, что сидеть вот так, в объятиях друг друга, было некомфортно: живот мешал.

– Кстати, о твоей работе…

Таир фыркнул:

– И не надейся! Бывших тайников не бывает! Но с планеты улетать ради выполнения заданий я не буду. Здесь есть парочка конспиративных квартир, за ними нужно следить. Да и вообще, моя помощь может понадобится в любое время. На этом все. Я перешел почти на кабинетную работу. Ради этого даже отказался от почетный квартиры в Арганадале, которую Альянс обычно выделяет всем, кто отличился в борьбе с черными генетиками. Мне выплатят ее стоимость кредитами.

– Это что же, ты будешь куратором? – недоверчиво заглянула я ему в глаза. – А это не будет грозить опасностью детям?

Килл усмехнулся. Но потом насторожился:

– Детям?.. Во множественном числе?.. А как же… – растерялся он. – ты же сказала, что больше детей не будет!

– И сейчас говорю, – усмехнулась я в ответ. – Просто сейчас ношу двойню. Вот и беспокоюсь…

Я не договорила. Таир сорвался с места как ураган, снова сгреб меня в охапку и прижал к себе:

– Тина!.. – А потом вдруг повалил меня на спину, навис надо мной и принялся покрывать кротким беспорядочными поцелуями все, до чего дотягивался: лоб, глаза, щеки, нос, подбородок, шею и плечо, бормоча в перерывах между поцелуями: – Люблю тебя… Никому не отдам… У тебя и детей будет все, что пожелаешь… Все сделаю ради вас…

Мне было и приятно, и радостно, и неудобно. Но если поначалу я еще пыталась как-то освободится от стальной хватки Таира, то потом вошла во вкус. И тоже начала целовать все, до чего дотягивалась. И мне уже стало все равно, что ждет нас впереди. Самое главное, что мы вместе. Остальное не страшно. Вдвоем, мы с ним справимся со всеми проблемами и угрозами. Защитим наш дом и наших детей. Семья – это самое главное. Все остальное ерунда. Так, плевое дельце.

Конец