Текст книги "Рождение из пепла (СИ)"

Автор книги: Виктория Хорошилова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 21 страниц)

я последнюю неделю вижу во снах. Мужчина был очень грязным и неопрятным. Было непонятно, в

что за лохмотья он одет и вообще какого цвета у него волосы и кожа, настолько он был

грязным. Но от моего тихого восклицания он поднял глаза, и я вижу узнавание. У него было

одновременно и облегчение, и сильная боль. А меня накрыло осознание: если я сейчас не

встряхну его, как делала со мной судьба, он погибнет, как мать. Я подлетела, схватив за

грудки, подняла нас обоих в воздух и полетела к центру озера.

– Где ты был?! – спросила, тряхнув его. – Ты знаешь, через что мне пришлось пройти из-за

вас с матерью? Вы оба бросили меня одну!

– Я не бросал тебя, я был всё это время в плену, – говорит он в шоке. – Но твоя мать… я

чувствую, что её больше нет…

– И ты хочешь опять бросить меня на произвол судьбы? Мол, тебе уже не пятнадцать лет, уже

выживешь? Так что ли, пап? Ты хочешь опять меня предать?

Он в шоке смотрит на меня.

– Где ты был?

– В тёмном мире, в подземелье, в плену.

– Почему ты раньше не сбежал?

– Я не смог сбежать, меня отпустили… – сломлено говорит он.

– Наверное, чтобы я увидела твою смерть и последовала за тобой от горя? Ты этого хочешь,

отец? Ты хочешь, чтобы я окончательно погибла? А ты знал, что наша соседка, которая осталась

присматривать за мной после смерти матери, убила меня? Но я сгорела и очнулась в другом

мире!

– В пятнадцать? Но это слишком рано! – говорит он рассерженно, наконец, вижу в его взгляде

живые эмоции.

– Говоришь, ты был у тёмных. Так знай: в гибели твоей жены и моей матери виноваты они!

Потому что матери сказал кто-то, что ты окончательно погиб, и она последний раз окончательно

осыпалась пеплом. Только тёмные виноваты в её смерти.

Вижу гнев в его глазах.

– Ты хочешь оставить это без наказано?

Вижу растерянность во взгляде. И взлетев с ним вверх, падаю камнем в новообразовавшееся

озеро. Себе создала фильтр для дыхания, а его заставляю захлебнуться, чтобы он начал

бороться за свою жизнь. Отец начинает со мной бороться, когда мы достигаем дна. Но у него не

хватает сил высвободиться, он обессилен. А я понимаю, что я не позволю ему сломаться, лучше

сама его убью. И держу его до тех пор, пока дно озера не озаряет вспышка света. Отец

исчезает из моей хватки и появляется над озером, плюхается в него. Я выплываю наверх, и мы

выплываем к берегу. В его взгляде – желание меня выпороть.

– Ты ещё хочешь сдохнуть, папа?

– Когда ты успела так повзрослеть?

– Пока тебя не было рядом. И так, на всякий случай скажу: я знаю, что такое потерять свою

пару. Я уже давно не ребёнок и была четыре раза замужем, за своей половинкой. Сейчас тоже

замужем, тоже за половинкой. И из четырёх раз моих мужей убили трижды. Один раз на войне и

почти не считается, потому что он доживал свои последние годы. А вот два раза убили и мужа,

и моих малышей.

– Как ты выжила?!

– Только от желания отомстить, – усмехнулась и выбралась на землю. – А потом судьба сделала

такой пинок под зад, что забываешь про желание осыпаться пеплом моментально. И твоим пинком

буду я! Однажды я тоже была в плену у тёмных, не в их родном мире, а в одном из захваченных.

Через полгода освободилась и уничтожила всех тёмных, что там были, и кто не успел сбежать.

Выжгла во всём мире тьму и ушла в другой мир.

Отец с немым шоком смотрит на меня, а потом в его глазах появляется восхищение. Мы вышли за

забор, и я быстро высохла и привела себя в порядок. Отца высушила и очистила его тело и

лохмотья. Но одежда, что была на нём, держалась непонятно на чём.

– Помощь нужна? – подошёл к нам мужчина, одного взгляда хватает, чтобы понять, что он

офицер полиции, крылатый из ангелов.

Отец смотрит на него с удивлением.

– Где есть одежный магазин? Мне его нужно полностью одеть, – сказала, указав на отца.

Глава 13.

Глава 13.

Мужчина почесал макушку и сказал идти за ним. Пока шли, полюбопытствовал, зачем мы полезли

в новообразовавшееся озеро, тем более в такую холодину.

– Отца в чувства приводила, – сказала, криво улыбнувшись. – Нужно было как-то срочно

взбодрить, чтобы он не сгорел от горя. Пап, тебе полегчало или мне нужно ещё что-то

придумать и устроить встряску посильней?

– Прям сию секунду не нужно, – сказал он твёрдо. – Но от ещё хорошей встряски не откажусь.

Сердце ещё слишком ноет. Слишком больно осознавать, что твоя мать погибла из-за них, а ты

росла без нас.

– В этом не твоя вина, а вина только тёмных, что пленили тебя. Ты был в их родном мире?

– Да, но меня часто держали в странном состоянии. Словно сон без сновидений. И пытали

только в начале, не знаю, что они хотели этим добиться… Потом я им надоел, и меня запихнули

в что-то напоминающее гроб, и там я погружался в странное состояние, словно сон, но при этом

нет снов и нет потребностей тела – ни в еде, ни в воде, ни в чём-то другом. Только магически

я слишком сильно ослаб. Словно из меня все эти столетия выкачивали магию.

– Похоже на то, – сказала хмуро. – Кстати, то озеро, в которое я тебя закинула, на его

месте должно было образоваться озеро с тленом.

– Догадался, – буркнул отец. – Видел в их мире, мне говорили, что я когда-то окажусь в нём,

когда стану бесполезен.

– Тебе что-то говорили перед тем, как сюда закинули?

– «Желаем вам обоим сдохнуть» – повторил дословно. Тогда я не понял, что они имели в виду.

А они хотели от тебя избавиться.

– Доберусь я до них, выжгу.

Мы пришли к магазинам. Порадовалась, что телефон я теперь всегда храню в

подпространственном кармане, иначе он бы уже утонул или сгорел. Попросила отца с офицером

остаться на улице и подождать меня, а сама зашла в магазин.

– Добрый день, – сказала девушкам-консультантам. – Вот того лохматого мужчину нужно одеть

полностью, начиная от белья. У вас будет всё?

– Да... Если он чистый, может зайти.

– Чистый, даже то, что от его одежды осталось, тоже чистое. Но держитесь на честном слове.

Вышла из магазина и сказала:

– Папа, заходи!

Офицер зашёл с ним. Отца завели в примерочную и сняли с него все лохмотья. То, что было

бельём, сразу осыпалось, и он едва успел прикрыться. И сердито посмотрел на

девушку-консультанта. Та даже бровью не повела. Окинула взглядом фигуру и принесла набор

трусов. Отец сразу одни нацепил. А упаковку отнесли на кассу. Первый набор, в котором он

может выйти на улицу, ему собрали буквально за пять минут. Я только цвета одобряла и

подсказывала. Получился сдержанный, строгий образ. Нас уговорили даже куртку лёгкую ему

купить. Потому что мы на пару с отцом спросили:

– Зачем?

Я потом объяснила:

– Мы холод не ощущаем.

Но девушки всё равно отметили, что я одела лёгкую курточку при этом.

– А, точно, чтобы нервы прохожих поберечь.

Отец улыбнулся. Потом подобрали ему ещё пару комплектов на улицу и парочку для дома. И две

пары обуви – туфли и кроссовки. Нам упаковали все покупки в два больших бумажных кулька, и я

расплатилась. На улице привела ещё отцу волосы в порядок. Магией их расчистила. Волосы у

него длинные, отросли, и, судя по тому, как он их оттягивает, ему некомфортно. Офицер

попрощался с нами ещё в магазине, когда отца одели. Завела отца в ближайшую парикмахерскую.

На удивление, это оказалась чисто мужская.

– Салют, парни. Можете моего отца в порядок привести?

На отца смотрели с широко открытыми глазами. У него же даже борода длинная отросла за время

плена. И это всё было огненно-рыжим.

– Пап, бороду ты срежешь?

– Конечно, а то как старик.

– А волосы на сколько убираем?

– Короткую стрижку, – сказал спокойно отец.

– Волосы продадите? – спросили у него. Мастер уже перебрал его волосы и был в приятном

шоке. – Они у вас натуральные, не крашеные, – он глянул на мои и сглотнул. —

Наследственность хорошая. Ещё никогда не видел такого натурального цвета.

– Продам конечно, куда мне эту копну.

У отца, после того как волосы привели в порядок, оказались до пола. Это при том, что он у

меня высокий мужчина и больше, чем на голову выше меня. Волосы собрали в хвост и измерили.

– Один метр восемьдесят сантиметров в срезе будет.

– Режьте, – махнул отец.

Ему сделали молодёжную стрижку и гладко выбрили лицо. Я сразу купила здесь же ему средства

для бритья и уходовую косметику для лица и волос. Мастера на мою косу смотрели с восторгом.

– Не отрежем.

– И в мыслях не было! – признались парни. – Это же ходячий соблазн!

Ощутила, как огонь отца взбрыкнул, и, повернувшись к нему, улыбнулась.

– Сейчас тебе в порядок приведут, и пойдёшь знакомиться с зятем.

У отца глаза увеличились.

– Я же уже говорила, замужем.

– Я думал, приукрасила, чтобы меня позлить.

Пока ему делали последние штрихи, я вышла из салона и позвонила мужу.

– А ты скоро домой?

– Часа через три-четыре, немного запара на работе. Что-то случилось?

– Да.

– Что?! – слышу, спрашивает не только он, а ещё кто-то.

– Мой отец жив.

– Дуй домой, – услышала Анхеля.

– Ты где?

– Мы пока не дома, затащила отца в салон для мужчин. Он был в тёмном мире, в плену, —

сказала тихо, и слышу, как голос надломился. – О, его уже прихорошили, пойду заплачу за

него.

– Скинь адрес, приеду.

– Нет, лучше езжай домой и чуть-чуть порядок наведи, и кое-что с пола собери. А то отец

пока не принял полностью, что я успела вырасти и замуж выйти. А мы прилетим, наверное. Если

у него силы будут. Если нет, поедем на такси. Целую.

Зашла в салон и пошла сразу на кассу. Заплатила за отца. Он так преобразился, уже красавец

мужчина, а не бомж. Взяла для него визитку салона и вручила ему его кульки.На улице,

посмотрев на отца, вызвала нам такси. Пока ждали машину, отец стоял и обнимал меня. Я

ощущала, как наше пламя знакомится снова и ластится друг к другу. Его огонь разжигается

сильнее, когда он меня обнимает. Ему нужен смысл для жизни и опора. Раньше ею была мать и

немного я. Сейчас ему всё нужно выстраивать заново.

– Что это? – спросил отец тихо, указав на машину.

– Называется машина, это транспорт.

Водитель открыл нам багажник, и мы сгрузили в него наши покупки. На нас смотрели с

удивлением из-за нашего цвета волос. У отца, оказывается, вьющиеся волосы, и они, видимо,

мне достались от него. Но стрижку ему сделали такую, чтобы это смотрелось стильно, а не как

баран. В машине мы молчали, держась за руки. Только когда подъезжали, заметила машину мужа

на парковке и выдохнула с облегчением. До того как зашли в дом, сказала отцу:

– Это многоэтажный дом, – он кивнул напряжённо. – Мы сейчас зайдём в подъезд и поедем на

лифте, не бойся. Моего мужа зовут Антон, он крылатый. Его вид называется ангел.

– Я о них только слышал. Он тебя не обижает?

– Нет, и меня сложно обидеть, я мстительная птичка.

– Учту.

– Тебя в покое не оставлю и сдохнуть не дам.

– Спасибо, родная.

В лифт отец заходил осторожно.

– Как в гробу, только свободней. Не проще залететь в своё жильё?

– Проще, но в этом мире почему-то запрещено. Типа, чтобы других существ бескрылых не

пугать.

– Логично, – улыбнулся он.

Квартиру открыла своим ключом. Мужа было не видно, но в комнате уже был порядок, и нашего

белья не было на полу. Стоило нам разуться и убрать верхнюю одежду, как муж вышел из

спальни. Он на мгновение застыл, смотря на нас.

– Невероятно! – воскликнул он, а потом пришёл в себя и быстро подошёл к нам. Рад, что вы

живы! Рад познакомиться! Я Антон.

Отец вздохнул:

– Алексей. Рад знакомству. Ты же в курсе, что твой огонь его принял?

– Конечно, пап. Когда первый раз обращалась после длительного перерыва, он был рядом, и его

мой огонь не опалил. А его крылья стали рыжими, как наши волосы.

– Голодны?

– Безумно!

Мы быстро накрыли на стол. Ели молча, чтобы не портить аппетит. Отец был очень голодным и с

трудом себя остановил после добавки.

– Лопну иначе. Очень вкусно.

– Так-с, папа, вижу тоску в глазах.

Он виновато посмотрел на меня.

– Мне нужно чем-то себя занять, иначе мыслями возвращаюсь в тот ужас, и тоска гложет.

Мы с мужем переглянулись.

– Скажи, папа, а ты помнишь родной мир? А то я слишком мелкой была, когда меня из него

выкинула судьба.

– Помню, – вижу, как он нахмурился, а потом ярость в глазах.

Он подскочил на ноги и стал мерить комнату шагами.

– Сейчас сил не хватит перенестись. Я должен найти ту гниду, что твоей маме дурную весть

принесла. И ту падлу, что тебя убила…

– Та падла мертва, – улыбнулась отцу. – Ты же не думал, что после моего маленького взрыва

кто-то, кроме феникса, выживет. Она не была фениксом.

– Она не была фениксом… – проговорил задумчиво отец. – Тебя баба Нина убила? – кивнула. —

Сука! Я говорил твоей матери не пускать её в наш дом.

– Но мама умерла, а я об этом не знала.

– Староста приходил к вам?

– Я его вообще не помню. Кстати, а фениксов много?

– Несколько сотен взрослых было, до того как я влип.

У Антона пиликнул телефон.

– Вы не обидитесь, если я вернусь на работу?

Обняла мужа и поцеловала в губы.

– Не обидимся. Ещё зайдём к твоим родителям пообщаться.

– Отец будет через час, я им звонил, спрашивал, когда они будут дома. Недалеко от дома есть

кондитерская.

Поцеловала мужа, и он ушёл на работу.

– Хороший парень, – сказал отец хрипло и обнял меня.

Мы вдвоём прибрали на столе, и я пока что отнесла его обновки в нашу комнату. Вижу, что

отец в том состоянии, что лучше одного не оставлять. Мне сложно представить, через что он

прошёл и как вообще смог сохранить здравый рассудок. И смог ли? Как я пойму, что с ним не

всё в порядке?

– Пап, ты сладкое любишь?

– Да. Чувствую, нам с тобой заново нужно знакомиться. Я запомнил тебя малышкой, а ты

выросла и стала просто красавицей. Притом характер у тебя, ух, взрывной.

Он говорил с лёгкой грустной улыбкой. Подошла, обняла его. Мой огонь отозвался на его

огонь, и через мгновение ощутила, как нас обоих окутывает огненный кокон. С трудом подавила

панику и смогла спокойно наблюдать за тем, что происходит. А мой огонь словно лечил отца и

наполнял его энергетические каналы. Я ощутила, как ему стало легче дышать.

– Хватит, дочка, иначе ты истощишь себя.

Погасила огонь. Нам повезло, что огонь не тронул одежду.

– Мне стало легче, спасибо. Но будь осторожна, когда делишься своим огнём. Так можно

ослабеть. Пошли за тортиком для сватов.

Молча кивнула. Кондитерскую нашли быстро. Дольше выбирали, что мы хотим. Поэтому один торт

купили домой, а один – в гости. Перед дверью в квартиру родителей Антона мой отец сказал:

– Собеседник из меня сейчас крайне фиговый.

В этот момент открыли двери, и отец Антона сказал ему в ответ:

– Тогда просто молча попьём чай. Дочка переживала, что у неё нет родителей.

Чай и правда пили в основном молча. Отцу не было толком что рассказать. Ведь не о пытках же

рассказывать? Но мама, она на то и мама, спросила:

– Какой Эли была в детстве?

Отец расцвел в улыбке, а родители Антона поняли, что это правильный вопрос.

– Очень смышленой девочкой, такой озорной огонёк. Её огонь рано откликнулся, и к пятнадцати

она уже превращалась в маленькую птицу. Летать долго не могла, но это и понятно, она же была

ещё ребёнок! Но мы с женой брали её с собой и летали вместе.При воспоминании о матери

отец погрустнел. Но потом улыбка появилась на губах.

– Ты очень на свою мать похожа, словно сестры-близняшки, такое сильное сходство. От меня

тебе кудри достались.

– А характер взрывной у меня от кого?

– Не знаю, – улыбнулся отец.

– А бабушки или дедушки у меня есть?

– Есть, где-то. Может, от них у тебя характер. Так сказать, сразу от четверых, если взять,

соединить и перемешать. Как получается взрывная смесь.

– И где они живут? Или точнее жили тогда?

– Не знаю. Они дружат между собой и любят путешествовать. Нас с Мери оставили со словами:

«Вы уже птички взрослые, не пропадёте». Да, узнай мать моя, что случилось, от поселения

нашего один пепел бы остался.

– Кстати, на днях сходим в гости. Ты ещё немного отдохнёшь, и пойдём разборки устраивать.

Родители мужа смотрели на нас с доброй улыбкой. Антон нас нашёл, после работы у его

родителей. Напомнил, что уже поздно, и пора спать. Отцу предложили остаться переночевать у

них, но он отказался.

– Лучше не далеко от дочки буду. Если я случайно воспламенюсь, она сможет потушить.

– Это точно, – улыбнулся Антон. – У нас не так давно кровать горела в буквальном смысле. А

всё потому что Эли плохой сон приснился.

– На самом деле просто воспоминания открылись о детстве и о тебе с мамой. И о многом

другом, что пережила и захотела забыть.

Ночью я ощутила, как отцу стало плохо, и, свалившись с кровати, сразу побежала к нему.

Смогла погасить его пламя и привести отца в себя. Его накрыл сильный страх, он снова ощутил

себя в кандалах, прикованным в подземелье.

– Папа, я рядом.

– Эли, доченька, – сказал он всхлипывая и обнял меня крепко.

Посидела с ним некоторое время, пока он снова уснул, и сон уже был спокойный, без кошмарных

воспоминаний. Вернулась к мужу в кроватку. Меня бережно обняли и поцеловали. Утром отец

разбудил нас вкусным запахом.

– Я приготовил блинчики, – сказал он смущённо. – В детстве ты их очень любила.

Улыбнулась ему. У меня снова есть возможность ощутить себя маленькой девочкой.

– Я и сейчас их люблю, папа. Особенно когда мне их готовят.

– А я вообще всеяден, – сказал сонно Антошка и сделал нам кофе.

– Пап, как ты себя чувствуешь?

– Вполне хорошо, можем сегодня пойти. Мне явно нужно дать в рожу старосте.

Антон поперхнулся кофе.

– Не переживай, любимый, это в другом мире.

– Успокоила. Где мне вас потом искать?

– Мы одним днём, до темноты вернёмся. Пойдём в тот мир, где я родилась. Я из-за того, что

была так сказать не взрослой, не запомнила его толком. И точно не знаю его координаты.

Но прежде чем идти в «родной» мир, я предложила отцу сходить в тот мир, что когда-то был

захвачен тёмными, и я его выжигала. Отец, услышав это, вспомнил, что я рассказывала немного,

что была в плену. Благо, говорила я это уже не дома, когда рядом муж.

– Для чего ты меня туда хочешь отвести?

– Чтобы ты ещё разок воспламенился так хорошенько и полетал фениксом. Лучше делать это в

безопасном месте, где никто не пострадает.

– Да, в этом ты права. А то я уже было подумал, ты хочешь, чтобы я ещё разок переродился.

– Были мысли и об этом.

– Не нужно, – мягко улыбнулся отец. – А вот полетать мне явно необходимо.

Мир, что я когда-то выжигала, уже достаточно хорошо оправился. Он был похож на первозданный

мир, в котором ещё нет разумных существ. Пока летали с отцом, видели стада различных

животных: как травоядных, так и хищников.

– Хорошо здесь, – сказал отец. – Сюда нужно прилетать, чтобы отдохнуть душой и

релаксировать. Я готов обернуться.

Мы поднялись повыше в небо и превратились в огненных птиц. Животные на нас никак не

отреагировали. А мы, полетав и поделав разные трюки, перенеслись в родной мир. Отец прямо в

небе открыл для нас портал, и я пролетела следом за ним. Вылетели мы возле поселения. И меня

накрыл шок. Поселение никак не отличалось от миров, в которых развита только магия. Но было

ощущение, что это поселение не сильно-то и развито!

Мир Юнг и то более развитым выглядит, как и Земля с её минимальной магией.Мы с отцом

приземлились на площади по центру поселения. У меня было ощущение, что я попала в деревню!

Да, она очень знакома из моего детства, и тут мало что изменилось. Но это же не нормально!

– Папа, почему тут так странно? Словно ничего за столетия не изменилось.

Отец мне не ответил. Он смотрел тяжёлым взглядом на мужчину чуть дальше на краю площади.

– Алексей, ты жив, – звучит так, словно его разочаровали. – А это с тобой Элиора? Так

выросла малышка.

– Я бросаю тебе вызов! – сказал отец голосом, полным злости.

– Хм. Принимаю!

– До того как мы сойдёмся, скажи, кто сказал моей жене, что я якобы погиб?

– Я.

– С чего ты это решил? – отец задаёт правильные вопросы.

– Я видел, как тебя поймали тёмные, а это верная смерть.

– То есть в смерти моей жены виноват ты. Зачем ты Надю пустил к моей дочери?

Мужчина с рыжей бородкой, неопрятной шевелюрой и в крестьянской одежде сказал:

– За девочкой нужно было кому-то присматривать. Но она убила старушку.

– Не она убила, а эта сука напала на мою дочь и спровоцировала её перерождение.

– Это она тебе сказала? И ты поверил соплячке?

– А я дочери верю больше, чем тебе! Бой!

– Бой!

Они сошлись резко, жестоко. И я видела, что отцу не хватает силы, чтобы победить старосту.

Но услышанного мне достаточно для того, чтобы от этой деревни не оставить ничего живого.

Отец проиграл достаточно быстро и упал, обессиленный, на краю площади. Улыбнулась ему, отец

понял по моей улыбке, что я сейчас отомщу за него и за мать.

– Не убивай его, смерть – слишком лёгкое наказание для него.

– Хорош, отец. Вызываю вас, староста, на бой. Или правильней сказать: бросаю вам вызов?

– Любая форма подходит. Не боишься проиграть, как твой жалкий отец?

– Нет, – сказала с улыбкой и перешла в огненную форму, не превращаясь в птицу.

– Это невозможно! – воскликнул староста. – Ты слишком молода для этой формы!

Я напала на него молниеносно. Он пытался защищаться, но его удары были мне нипочём, слишком

слабыми. Я побила и попинала его в своё удовольствие.

– Дочка, хватит! – рявкнул отец.

Остановилась моментально. Староста лежал повреждённый у моих ног. Всё поселение уже

собралось по периметру площади и ждало окончания.

– По законам нашего поселения, – начал отец, – ты, Элиора, теперь староста.

– Мило. Кто мне скажет, почему фениксы живут в деревне, словно недоразвитые существа?!

Отец от постановки вопроса только улыбнулся и сказал:

– Всё потому, дорогая, что кто-то, – он указал рукой, – считает недопустимым плотное

взаимодействие с другими видами. Кто-то всё время говорил, что фениксы выше других рас.

– А по факту, смотрю, фениксы вырождаются как вид. Жалкое зрелище!

– Да что ты знаешь! Тебя здесь не было уже три тысячелетия! – сказал кто-то.

Это больно резануло по сердцу.

– Да, меня не было долго, и я увидела множество миров. И рада, что не жила здесь. Потому

что, в отличие от вас, я не деградировала, а развивалась. Иначе я бы не одолела его. И судя

по тому, что я ощущаю в воздухе, этот мир на гране завоевания тёмными. А фениксы даже не

почесались, чтобы его спасти.

– Но как?! – спросил кто-то из молодых парней.

Я зажгла на своём теле огонь.

– Этот огонь сжигает скверну, проверено на личном опыте. Однажды мне пришлось уничтожить

весь мир, захваченный тёмными, чтобы выжечь их заразу.

После этой фразы всё поселение упало на колени, в том числе и мой отец. Староста лежал на

земле, он встал на колени вместе со всеми.

– Что происходит?

– Ты самая сильная из нас, – сказал мой отец, который тоже стоял на коленях.

– Вы издеваетесь?

– Нет, – сказал староста. – Это факт. Мы знаем, когда нам врут. Видим, ты сказала правду.

Мы признаём твою силу, Элиора. И готовы, чтобы ты нас направляла и карала.

– Лично вас, я хочу дать пинок под зад. Но это детские обиды, и их я переросла.

Староста с пониманием улыбнулся.

– Так-с, начнём спасение мира, а то даже домой некуда будет вернуться. Переход власти

как-то документируется?

Староста снял со своей руки широкий браслет и передал мне.

– Тогда ты будешь моим источником информации. И полетишь со мной в город. Папа, узнай, что

стало с нашей землёй.

– Мы на ней дом построили, – сказал один из мужчин. – Вы все исчезли, и мы решили, что не

стоит земле простаивать.

– Ясно. Папа, узнай, как дела в поселении, потом мне расскажешь. И следи за временем. Ты

помнишь, что я Антону обещала?

Он кивнул. А я, схватив побитого старосту, полетела в город.

– Я так понимаю, с городскими вы не общаетесь?

– Мало, – сказал он хмуро.

– У вас просили помощи по выжиганию скверны?

– Нет, – сказал он ошарашенно.

– Так слушай меня внимательно. Я со скверной и тёмными встречаюсь уже не первый раз. И были

разы, когда меня обвиняли в том, что привела их в этот мир. Не лично я, а я как феникс.

Староста испуганно сглотнул и кивнул.

– Поэтому просто говорим, что можем помочь с выжиганием скверны. Если откажутся, я проявляю

самодеятельность и к чёрту всё выжигаю. Если на нас начнут гнать, уведу вас в другой мир.

Есть один мир на примете и даже не один. Да, лучше там, где разумные есть, нашему народу

нужно развиваться.

– Когда ты успела повзрослеть?

– Староста, как вас зовут?

– Эммет.

– Эммет, скажите, сколько мне лет?

Он на минутку задумался, потом сказал:

– Тебе примерно три тысячи девятьсот лет. Плюс-минус сотня лет. Точнее может знать только

твой отец. Он же всё это время был у тёмных? – я кивнула. – У него с головой всё в порядке?

– Пока да. Я ему небольшую встряску устроила. Так-с, город выглядит чуть лучше, чем я

отдалённо помню.