Текст книги "Роман для себя"
Автор книги: Виктор Захаров
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
– Не бери в голову. Как-нибудь выкрутишься. В Италии забастовки бывают довольно часто. Сейчас посмотрим в Интернете, что они там планируют.
– Как «не бери в голову»? Я уже один раз чуть не опоздал на самолет в Рим из-за этих забастовок.
Быстро нашли нужный сайт. На нем была помещена информация о том, какие поезда из расписания все-таки будут ходить.
– Вот видишь, те, что не отмечены красным, отменяться не будут. Выбирай. Сейчас закажем билет через Интернет.
Заказав билет, Влад позвонил Татьяне:
– Танюша, привет! Как там у тебя, все по плану? А то у нас тут забастовка на железной дороге. Уже собирался брать машину в аренду, но все, кажется, обошлось. Коллеги помогли разобраться.
– Надеюсь, что мой рейс не отменят. Ты когда приезжаешь?
– Поезд прибывает около шести вечера. Там далеко еще от вокзала?
– Не знаю точно. Думаю, не меньше получаса на речном трамвае. Добраться надо до отеля «Даниэли». Он находится совсем рядом с площадью Сан-Марко. Я должна приехать туда днем. Так что буду тебя с нетерпением ждать. Целую! Пора бежать на лекцию.
На следующий день Влад после четырехчасового путешествия стоял на ступенях венецианского вокзала «Санта Лючия». Не сразу понял, куда надо идти, однако, разобравшись, добрался до пристани и сел на пароходик-вапоретто, суденышко чуть ли ни позапрошлого века.
– Этот корабль идет до площади Сан-Марко? – спросил он капитана.
– Да, сеньор.
– А до отеля «Даниэли»?
– Тоже.
– Вы мне скажете, где надо сойти? Мне нужно в отель Даниэли.
– Конечно.
Влад волновался. Он не был уверен, что капитан достаточно хорошо понимает его английский. Поэтому во время пути на всякий случай несколько раз спрашивал, не пора ли сходить на берег. Пароходик неспешно плыл по довольно широкому каналу. Берегами были стены домов. Вход в дома, как правило, был прямо от воды; встречались небольшие площадки, от которых к дверям, нависающим над водой, вели железные лестницы. Проплыли под мостом, который, как ему показалось, он уже видел раньше на фотографиях или картинах. «Мост Риальто?» – подумал Влад. Пароходик стал довольно часто причаливать к берегу, и пассажиры постепенно покидали его. Вскоре на борту осталось лишь несколько человек. Канал становился все шире, и, наконец, показалась лагуна, за которой было видно открытое море. Влад прочитал на табличке пристани название «Сан-Марко». И когда остававшиеся еще на борту пассажиры направились к выходу, бросился к капитану, пытаясь в очередной раз узнать, не пора ли ему сойти с корабля. Тот раздраженно покачал головой. Влад схватил трубку и набрал номер Татьяны.
– Привет! Я уже приплыл к Сан-Марко. Мне сходить?
– Думаю, да. Я уже бегу к пристани.
Влад бросился к своему чемодану и решительно двинулся к выходу. Но пароход уже медленно отходил от пристани.
– Стой! Стой! – закричал он по-русски. – Мне надо сойти на берег.
Капитан недоуменно смотрел на него, не понимая, чего тот хочет. Влад попытался объяснить то же самое по-английски. Поняв, наконец, капитан показал рукой в сторону моря:
– Отель «Даниэли». Следующая остановка.
Влад в растерянности не знал, что предпринять. Может, есть какой-то другой отель с таким же названием? Плыть в открытое море ему категорически не хотелось. Он снова позвонил Татьяне.
– Слушай, я проехал площадь Сан-Марко. Еду куда-то дальше. Не уплыть бы в море. Хотя капитан вроде сказал, что надо сойти на следующей остановке.
– Ну, не знаю. Я вышла на Сан-Марко. До отеля отсюда не больше двухсот метров. Я уже почти дошла до пристани.
– Поворачивай назад, – в отчаянии закричал он капитану.
В это время пароходик стал причаливать к берегу. На доме прямо напротив пристани Влад увидел вывеску «Отель „Даниэли“».
– Я, кажется, приплыл прямо к отелю. Возвращайся. Буду ждать тебя у входа.
Так как расстояние между остановками было совсем небольшим, вскоре, даже еще не дойдя до отеля, он увидел Татьяну, бегущую по мосту и ловко лавирующую в толпе прохожих. В этом беге, стремительном и грациозном, чувствовалось владевшее ею неукротимое желание встречи с любимым. Особая мужская гордость наполнила его сердце. Взгляд Татьяны был устремлен в сторону входа в отель, и она чуть было не проскочила мимо Влада. Он успел окликнуть ее:
– Танюша, я здесь.
Она бросилась к нему в объятия, и их губы слились в долгожданном поцелуе. Венеция преобразилась: дома и каналы, люди и гондолы, соборы и мосты вдруг стали проноситься мимо них, кружившихся в удивительном венецианском танго.
– Ну вот, наконец-то встретились. А то я весь издергался.
– Ничего, теперь все позади. Вернее, все впереди. Будем наслаждаться Венецией, городом влюбленных.
Они поднялись в номер. Он оказался довольно просторным. Старинная широкая кровать горделиво возвышалась над остальными предметами мебели и была, несомненно, доминантой интерьера. На стене висело венецианское, не моложе кровати, зеркало с элегантно расположенными по обеим сторонам канделябрами. Перед зеркалом располагался инкрустированный столик, на котором были бутылка Кьянти Классико, два бокала и ваза с фруктами. На комоде красовалась ваза с белыми розами. Старинные венецианские кресла дополняли картину.
– Красота!
– Да, мне тоже нравится. Когда я спросила у моей итальянской подруги Лолиты, где лучше остановиться в Венеции, она сказала, что лучше отеля не найти. Дороговато, конечно, но не так часто мы бываем в этом прекрасном городе. Тем более, ты ведь в первый раз. Это бывший дворец дожа Дандоло, построенный в четырнадцатом веке. Здесь когда-то останавливались монархи и такие знаменитые люди, как Вагнер, Диккенс, Бальзак и многие другие.
– А теперь и мы. Здорово!
Они вышли на вечернюю набережную.
– Куда пойдем?
– Ты ведь тут была и лучше все знаешь. Руководи.
– Хорошо. Прогуляемся по Сан-Марко, потом дойдем до моста Риальто. За мостом, в узких переулках, как мне объясняла Лолита, есть несколько небольших ресторанчиков, в которые редко забредают туристы, и там можно поесть реальной итальянской еды. После моста нужно пройти через рынок, расположенный на небольшой площади, и в конце ее повернуть налево. В каком-нибудь, если удастся, и поужинаем.
– Отлично.
Площадь Сан-Марко встретила их приятной музыкой. На пьяццетте, небольшой площади, предшествующей главной, резвились клоуны в причудливых венецианских масках, забавляя прохожих. В Лоджетте Сансовинно суетились кинематографисты, снимался какой-то фильм. Держа фотокамеры наготове, у башни часов собралась небольшая группа туристов в ожидании, когда мавры зазвонят в колокол, возвещая о завершении очередного часа. Людей на площади было удивительно мало. Видимо, многие, прибывшие посмотреть на Венецию днем, уехали. В разных концах площади разместились небольшие оркестры, исполнявшие классические и джазовые произведения. Рестораны приветливо распахнули двери, а энергичные зазывалы приглашали праздно гуляющих прохожих на самый, как они утверждали, вкусный в Венеции ужин.
– Не будем поддаваться их уговорам. Дойдем до квартала с маленькими ресторанчиками.
– Конечно. А далеко идти?
– Насколько я понимаю, минут двадцать.
Они не спеша побрели по узким улочкам, следуя указателям, укрепленным на стенах домов, и минут через пятнадцать вышли к мосту Риальто.
– Вот гостиница, в которой я останавливалась, когда была в Венеции в последний раз. Вон там окно моей комнаты с видом на Гранд Канал. Я любила посидеть здесь в кафе около самой воды и выпить бокал холодного белого вина.
– Давай завтра днем заглянем сюда.
– Хорошо.
Они перешли мост, пересекли рыночную площадь, повернули налево и очутились в узкой улице, петляющей между домами. Магазинов почти не было. Какие-то мастерские, парикмахерская, маленькие продуктовые лавки и небольшие траттории попадались довольно часто. Многие, правда, были закрыты. Выбрав одну из тех, что была открыта, вошли внутрь. Шум и детский смех заполняли небольшую комнату, в конце которой располагалась стойка бара. Казалось, что все столы были заняты. Однако хозяин, которого, как потом выяснилось, звали Винченцо, приветливо махнул им рукой и пригласил занять небольшой столик в углу.
– Добрый вечер. Желаете что-нибудь поесть?
– Да, – ответила Татьяна. – Что вы нам порекомендуете?
Винченцо задумался и спросил:
– А вы откуда, синьоры?
– Из России. Мы мало знаем пока об итальянской кухне. Что у вас есть такое, что больше всего любят итальянцы?
– О, синьора, в разных областях любят разное. Что вы предпочитаете, рыбу или мясо?
– Влад, как ты считаешь?
– Давай попробуем мясо. После путешествия будет в самый раз.
– Тогда на закуску могу вам порекомендовать один венецианский деликатес, который подают практически везде, даже в других странах, – сказал Винченцо. – Это карпаччо, такая тонко нарезанная сырая говядина, предварительно чуть примороженная, политая вустерским соусом и свежеприготовленным майонезом, с несколькими каплями соуса «табаско» и горькой зеленой рукколой.
– Прекрасно. Можете приготовить?
– Не сомневайтесь. С удовольствием. Если вы хотите плотно поесть, то могу на первое предложить вам фасоль с дикой уткой или ризотто с мясом холощеного барашка.
– Нет, я, пожалуй, воздержусь.
– А мне принесите ризотто с барашком, – сказал Влад.
– Да, синьор. На второе предлагаю вам попробовать телячью печень по-венециански, разварную ослятину, индейку в гранатовом соусе или, например, ягнят из Альпаго, приготовленных с ароматическими травами.
Татьяна с Владом выбрали индейку и ягнят. Бутылка красного домашнего вина и два эспрессо дополнили заказ. Вскоре яства появились на столе и полностью оправдали данные им рекомендации. Убедившись, что гости довольны приготовленной едой, Винченцо в удобный момент подсел к ним за столик.
– Извините, вы знаете историю появления карпаччо?
– Это, наверно, довольно старое блюдо, – предположила Татьяна, – ведь оно уже распространилось по всему миру.
– Совсем нет. Его впервые приготовил настоящий виртуоз закусок и коктейлей Джузеппе Чиприани. Он в 1930 году открыл знаменитый сейчас «Харрисбар» на калье (улочке) Валирассо, совсем недалеко от площади Сан-Марко. Этот бар посещали многие знаменитости. Здесь бывали Эрнест Хемингуэй, Аристотель Онассис, Чарли Чаплин, ваш Иосиф Бродский и многие другие.
– Очень интересно. А где находится этот бар?
– Если с площади Сан-Марко выйти на набережную лагуны и повернуть направо, то вскоре окажетесь на углу улицы Валирассо.
– Совсем недалеко от нашего отеля. Обязательно сходим, – сказала Татьяна.
– Настоятельно рекомендую. Так вот, о карпаччо. Однажды, в конце пятидесятых годов, Джузеппе придумал это блюдо для одной знатной венецианской дамы, которой доктор прописал есть не приготовленное на огне, а только сырое мясо. Я вас научу. Хотите?
– Конечно!
– Свежее мясное филе следует немного заморозить, завернув его в папиросную бумагу, и только потом получившееся полено можно нарезать очень тонкими ломтиками. Сдобрить его можно на ваш вкус каким-либо соусом, лимонным соком, оливковым маслом, вином, чем только душа пожелает. Получается, пальчики оближете, – он выразительно закатил глаза, почмокал губами и добавил: – Кстати, Джузеппе назвал свое блюдо в честь венецианского живописца Витторе Карпаччо, который изобрел и часто использовал на своих полотнах багряный цвет, очень похожий на тот, который имеют ломтики филе. Его картины вы можете увидеть в венецианской Академии художеств.
В конце ужина гостеприимный хозяин предложил гостям из России «резентин» (граппу, налитую в чашечку из-под выпитого кофе). Разумеется, за счет заведения.
* * *
– Давай дойдем до дома Казановы, тут должно быть совсем рядом. Знаешь где?
– Не вполне уверена, но попробую найти.
Они прошли по мосту Риальто и через некоторое время заметили стрелку, указывающую путь к дому Казановы. Свернули на узкую улочку и вскоре оказались у дома № 3082 на улице Calle di Ca` Malipiero. Памятная табличка на стене дома извещала, что здесь 2 апреля 1725 года появился на свет Джакомо Казанова.
– Я где-то читала, что он родился совсем не в этом доме, а в доме своей бабушки, недалеко отсюда. А здесь он жил со своими родителями. Правда, родители, поскольку работали в театре, часто были на гастролях, и воспитанием Казановы в основном занималась бабушка. А ты знаешь, что он, как написано в одной из версий его биографии, был священником?
– Нет, никогда не слышал.
– Согласно ей, он после обучения в Падуе получил сан аббата и читал проповеди в одной из церквей Венеции. Говорят, что проповеди молодого священника так понравились прихожанкам, что они буквально засыпали его любовными посланиями.
– То есть ты хочешь сказать, что женщины сыграли главную роль в том, что он окунулся в любовные приключения?
– Вполне возможно, ведь женщины часто соблазняют мужчин, превращая их в своих любовников. Не случайно так много анекдотов про любовников, прячущихся в шкафу или выпрыгивающих из окна, когда муж приходит домой.
В воде канала отражалась огромная круглая луна. Мимо них проплыла гондола, которая везла мужчину и женщину. Гондольер, в красной полосатой рубашке и соломенном канотье с красной лентой на голове, ловко орудовал веслом, стоя на корме и виртуозно вписываясь в довольно крутые повороты канала, при этом не переставая напевать какую-то лирическую мелодию. Влюбленные целовались, не обращая ни на кого внимания.
– Тебе приходилось раньше целоваться с кем-нибудь на берегу канала в Ве…
Татьяна не успела договорить, почувствовав на своих губах мягкие, нежные губы Влада. Ночь укрыла их своим мягким венецианским покрывалом. Время спасовало перед бесконечностью мироздания и остановилось. Очнувшись через несколько минут от нахлынувших чувств, Влад шепотом произнес:
– Так о чем ты хотела меня спросить? Ах да, приходилось – минуту назад с любимой женщиной по имени Татьяна, самой лучшей на земле.
– Самой лучшей для тебя. Для других, может, и нет.
– Другие меня не интересуют.
Они еще немного побродили по ночным улочкам в сопровождении луны, которая довольно часто скрывалась за крышами домов, предоставляя возможность лишь звездам понаблюдать за влюбленными.
– Слушай, я совсем забыла. Через полчаса нас ожидает экскурсия «Незабываемая ночь в Венеции». Когда я бронировала номер, то на вкладке «Специальное предложение» прочитала об этой экскурсии и включила ее в заказ. Пора двигаться в направлении отеля.
– Что за экскурсия?
– Не знаю точно. Посмотрим. Сказали, что необычная и очень интересная.
– Тогда пошли.
* * *
Был еще один персонаж, который тихо сидел на балюстраде собора Сан-Марко, смотрел на гуляющих внизу прохожих, на гладь лагуны вдали и слушал божественную музыку, льющуюся со стороны площади: там за роялем сидел музыкант и играл «Лунную сонату» Бетховена.
В этот поздний час на балюстраде никого не было, и Ангел спокойно примостился рядом с компанией могучих бронзовых коней, стоящих над центральным порталом собора. Венецианское танго двух душ, которое он увидел несколько часов назад, отвлекло его от привычных рутинных дел, и он решил немного отдохнуть. «Почему бы для этого не отправиться в Венецию?» – подумал он и тотчас свершил задуманное.
Ему нравилось сопровождать души влюбленных в их путешествиях. Тем более что он однажды взял на себя ответственность за благополучие этих двоих. Заметив знакомую ему парочку у дома Казановы, вспомнил рассказ своего предшественника о том, как тот помог этому венецианцу бежать из тюрьмы по крыше Дворца Дожей. После того как он покинул крышу Дворца, след его затерялся. Венецианцы считали, что он мог некоторое время скрываться во дворце дожа Дандоло. Говорят, что его дух до сих пор витает в старинных коридорах и комнатах отеля «Даниэли».
Ангел еще некоторое время полюбовался площадью и перебрался на крышу колокольни Сан-Марко, поближе к статуе архангела Гавриила, венчающей ее пирамидальную крышу.
Открывшийся на город вид завораживал. Огни ночных гондол и катеров, словно светлячки, заполнили лагуну и каналы. Лабиринты улиц, многие из которых, казалось, вели в никуда, лишь угадывались в темноте; многочисленные переулочки, потайные двери и лестницы, готовые помочь всем, кто в этот поздний час отправился на романтическое свидание, тщательно прятались от посторонних глаз. Ночь главенствовала над загадочной темнотой старого города.
Ангел заметил Татьяну и Влада, направлявшихся в сторону отеля, вздохнул и вернулся к своими обычным делам.
* * *
Дежуривший у входа в отель швейцар услужливо открыл перед ними дверь. Войдя в вестибюль, они направились к стойке Reception. План экскурсии был действительно оригинальным. Им предстояло сначала каждому на своей гондоле проплыть до места встречи.
– Мне не хочется плыть одной. Я хочу, чтобы мы сразу поплыли вместе, – сказала Татьяна.
– О, синьора. Таков сценарий. Не отказывайтесь, и Венеция поведает вам о своих тайнах. Конечно, могут быть небольшие приключения, но обязательно с хорошим концом. Я уверен, вам понравится.
– Влад, что скажешь?
– Давай попробуем. Ведь хочется же больше узнать о тайнах Венеции.
– Хорошо, под твою ответственность, – сказала Татьяна и вышла через боковую дверь к небольшой собственной пристани отеля.
Владу предстояло немного подождать в холле. Через пять минут к нему подошел портье и передал записку, в которой почерком Татьяны было написано: «Любимый, нас, похоже, действительно ждет незабываемая ночь. С сюрпризами. Следуй данным тебе указаниям. До встречи. Целую!» Гондола уже ждала его. Черная, с занавешенными окнами кабины, она покачивалась у пристани отеля. Гондольер жестом руки предложил Владу занять место впереди и, после того как тот удобно устроился на диване, отчалил от берега. Он выглядел немного странно: в белой атласной маске с резким треугольным профилем и глубокими прорезями для глаз, закрывавшей все лицо, и широком черном плаще с черной кружевной пелериной. К маске был прикреплен кусок черной шелковой материи, полностью закрывающей нижнюю часть лица и шею. На голову была надета треугольная черная шляпа, отделанная серебряным галуном. На ногах были белые чулки и черные туфли, на руках – белые перчатки. Это был практически полный костюм «баутты», традиционный для Венецианского карнавала.
Гондола вышла в лагуну, проплыла вдоль берега в сторону Дворца Дожей и свернула в канал Рио ди Палаццо. Впереди показался мост Вздохов. Влад увидел, что по мосту бежит девушка, похожая на Татьяну, по крайней мере, одета она была точно так же, только лицо было укрыто вуалью. До моста было еще довольно далеко, но Влад все же окликнул ее. Девушка обернулась в его сторону, однако, не сбавляя шага, побежала дальше. «Что за черт! Что-то не так», – подумал он и набрал номер телефона Татьяны. Автоответчик произнес что-то по-итальянски, по-видимому сообщая о том, что абонент находится вне зоны доступа.
– Этого еще не хватало, – озадаченно вслух сказал Влад и спросил гондольера: – Куда мы плывем?
– Скоро увидите, синьор. Не волнуйтесь.
* * *
Когда Татьяна вышла через боковую дверь к мосткам, элегантно одетый молодой человек с белой маской на лице спросил ее:
– Вы на экскурсию, синьора?
– Да. «Незабываемая ночь».
– Прекрасно, – произнес он, помогая ей спуститься в лодку.
Гондола отчалила от пристани, и он представился:
– Меня зовут Джакомо. Я буду вашим экскурсоводом.
– Как Казанову?
– Да, – загадочно произнес он. – Если у вас есть с собой мобильный телефон, выключите его, пожалуйста.
– Почему?
– Мы отправляемся в путешествие по старой Венеции. Раньше не было мобильных телефонов, поэтому, чтобы не нарушать атмосферу того времени, его лучше выключить, – настойчиво произнесла маска.
– Хорошо, – сказала Татьяна, подумав, что всегда сможет его включить, если будет нужно. – А когда мы встретимся с моим другом?
– Его скоро привезут к вам. Не волнуйтесь. В Венеции гондольерам запрещено разбивать семейные пары, даже если женщинам этого очень хочется. Хотя, даже если вы с вашим другом еще не женаты, уверяю вас, что никакие посягательства на вашу честь вам не грозят. Это входит в условия контракта с гостиницей. Вот если бы вы приехали одна, то у вас были бы все шансы познакомиться с настоящим венецианцем, против которого не может устоять ни одна женщина.
– Какой же он, «настоящий венецианец»?
– О, синьора! Зачем вам это знать?
– Ну, все-таки новое знание о Венеции. Пригодится.
– Пока вашего друга нет с вами, скажу: это красивый, галантный молодой человек со стройной фигурой, в совершенстве владеющий искусством комплимента, знающий все секреты секса и умеющий доставлять истинное удовольствие женщине.
– Не так уж и много.
– Ну что вы. Многие женщины приезжают в Венецию именно за этим, особенно в период карнавала. Знаете, когда в Венеции родилась карнавальная традиция? Впервые о ней упоминается в одиннадцатом веке, правда, тогда слово «карнавал» означало всего лишь «отказ от мяса» накануне Великого поста. Позже были периоды, когда карнавал начинался в первое воскресенье октября и заканчивался в феврале перед началом Великого поста. Во время его проведения отменялись все условности, и люди могли делать что им вздумается, несмотря на свое социальное положение; простолюдин мог рассчитывать на внимание принцессы, а знатный вельможа мог соблазнить простую белошвейку. Вот мы и прибыли. Видите эту дверь в стене? Поднимайтесь по лестнице и смело входите. Желаю удачи.
– Спасибо за интересный рассказ. А куда я попаду?
– Увидите, вам понравится.
Татьяна поднялась по небольшой лестнице, открыла дверь и оказалась в небольшом дворике, в центре которого располагался фонтан. Откуда-то доносилось мелодичное пение под аккомпанемент гитары. Под аркой, с другой стороны фонтана, она увидела массивную деревянную дверь, которая с трудом, но все же подалась.
Дверь вела в довольно просторную комнату без окон; в центре размещался сундук старинной работы, а на стене висела картина. На стене слева и справа виднелись подсвечники. Тусклый свет свечей падал на картину и с трудом проникал в дальние углы комнаты. Ее полотно было покрыто толстым слоем черно-коричневого лака, отчего в полумраке было довольно трудно увидеть, что же там изображено.
«Странная комната, – подумала Татьяна. – А где Влад? И где же я, в конце концов, нахожусь?» Она включила телефон, но галочки в углу дисплея, указывающие на уровень сигнала, никак не хотели появляться. Подойдя к двери, она с недоумением уставилась на ее абсолютно ровную поверхность – на ней не было ручки. Попробовала ее открыть, но безуспешно. Решила, что расстраиваться пока не будет – все же Джакомо говорил о каких-то гарантиях. Глаза постепенно привыкли к скудному освещению, и она принялась изучать картину.
Городской пейзаж справа на заднем плане очень напоминал площадь Сан-Марко. На переднем плане располагались две скалы, между которыми виднелся необычный мост, по которому двигался всадник. Мост казался прозрачным и, возможно, соединял площадь с островом-лабиринтом. Слева был виден корабль, приближающийся к пристани. Справа и в центре лабиринта были изображены две одинаковые группы – предположительно, три женщины и мужчина; они о чем-то беседуют. Две таких же группы Татьяна заметила и на палубе корабля. Везде видны влюбленные парочки, плавающие в гондолах и гуляющие внутри и за пределами лабиринта.
Вот в лабиринте из зеленых кустов мужчина преследует женщину, которая, игриво оглядываясь, делает вид, что старается убежать от него. Над входом, около которого стоит, обнявшись, парочка влюбленных, видна увитая зеленью арка. Точно такую же арку Татьяна заметила на заднем плане. Она, видимо, обозначает начало дороги, ведущей через заросли кустов роз к горе, на вершине которой возвышается огромная башня с террасами, напоминающая Вавилонскую. Справа и слева от группы сидящих за столом трех женщин и мужчины изображены две влюбленные пары, одна из которых беседует с ними, а другая ожидает своей очереди за зеленой оградой лабиринта. То здесь, то там, в разных местах картины виднелись то кролик, спешащий к такому же, как и он, кролику, то два аиста, прогуливающиеся по дорожкам лабиринта, или орел и попугай, в идиллии воркующие друг с другом…
* * *
Влад тем временем продолжал плыть в гондоле по узким каналам. Из головы не выходила девушка, бегущая по мосту Вздохов. Пошел дождь. Гондольер предложил ему укрыться от дождя в кабине с занавешенными окнами. Он аккуратно пробрался к ней, держась за борта лодки, и вошел. Сел на лежащий на дне ковер и отодвинул занавеску, закрывавшую окно. Только тогда он увидел, что напротив него сидит девушка; лицо ее было укрыто темной вуалью. От неожиданности у него перехватило дыхание.
– Здравствуйте. Отчего вы так долго не приходили? Я так ждала вас.
– Вы меня ни с кем не путаете?
– Нет-нет. Я сегодня видела вас в холле гостиницы, когда вы были с какой-то женщиной. Это ваша жена?
– Нет. А почему вы об этом спрашиваете? И кто вы вообще такая? Что делаете в лодке?
– Каждая женщина Венеции мечтает познакомиться с мужчиной своей мечты. А ваша красота может многих свести с ума. Я никогда в жизни не встречала мужчину красивее вас, и я искренне завидую вашей подруге. А сегодня я ваш гид на время этой экскурсии. Меня зовут Джулия. Надеюсь, что эта ночь станет для вас незабываемой, – чуть с придыханием, почти шепотом добавила она. – Вы откуда приехали? Бывали раньше в Венеции?
Влада несколько удивила ее непосредственность и напористость, но он все же продолжил разговор:
– Мы приехали из России. А в Венеции я впервые.
– О, тогда вы, наверное, не знаете, что из Венеции влюбленные могут попасть прямо в рай.
– Расскажите, это интересно.
– В одном из дворцов под Лондоном хранится картина Тинторетто «Лабиринт любви». Она не очень хорошо сохранилась, и поэтому интерпретация того, что на ней изображено, затруднительна. Тем не менее на заднем плане легко разглядеть площадь Сан-Марко и прозрачный мост, по-видимому, ведущий из Венеции в рай. Чтобы попасть туда, влюбленные пары, которых довольно много на картине, совершают путешествие по запутанным дорожкам лабиринта. Те пары, что сумели добраться до его центра, проходят через процедуру куртуазного суда и, если они удовлетворяют всем критериям истинной любви, попадают в рай.
– Я до сих пор ничего не слышал про куртуазный суд. Что это такое?
– О, это старое понятие. В средние века он рассматривал любовные дела. Вообще-то, раньше, еще в феодальные времена, появилось понятие «куртуазная любовь». Это внебрачная любовь или, как ее часто называли современники, утонченная любовь, обычно между неженатым мужчиной, «юношей», и замужней женщиной, «Прекрасной дамой». В центре такой модели любовных отношений находится Прекрасная дама. Юноша обращает на нее внимание, и в нем загорается страсть. Все его поведение подчинено приношению себя в дар возлюбленной. Он встает перед ней на колени, постоянно говорит комплименты, поет серенады, посвящает ей свои стихи и подвиги. Если она принимала этот дар, то, в соответствии с правилами того времени, он получал в ответ то, к чему стремился, – обладание ею. Правила предписывали женщине уступить, но не сразу, а постепенно, от встречи к встрече, расширяя дозволенные ласки, с тем чтобы еще больше разжечь желание мужчины.
В книгах о куртуазной любви часто встречается описание фантазий влюбленного о наивысшем блаженстве, когда тот видит себя и свою даму обнаженными: вот, наконец, возможность осуществить свои желания. Однако по правилам игры он должен контролировать себя, бесконечно оттягивая момент обладания возлюбленной. Удовольствие, таким образом, заключалось не столько в удовлетворении желания, сколько в ожидании. Само желание становилось высшим удовольствием. Истинная природа куртуазной любви в том, что она в большой степени виртуальна и разворачивается в форме игры. Игра в куртуазную любовь возникла в феодальных дворах Франции. Она позволяла придворным демонстрировать умение искусно и изысканно завлекать женщин.
Гондольер что-то сказал по-итальянски, и Джулия прервала свой рассказ.
– Мы прибыли. Видите вон ту дверь в стене. Вам туда. Если захотите меня увидеть, я бываю в гостинице каждый день около полуночи. Помните, Венеция дает человеку один шанс в жизни встретить настоящую любовь. Чао!
– Спасибо за интересный рассказ. Прощайте, – сказал Влад, подумав про себя, что если бы она была не так примитивно настойчива, то могла бы добиться большего при соблазнении мужчин.
Он даже не поинтересовался, куда ведет эта дверь; поднялся по лестнице и вошел. За дверью оказался небольшой двор, в центре которого был фонтан. В стене за фонтаном он увидел большую массивную дверь. Справа в нише заметил другую, поменьше. Она была чуть приоткрыта. Сквозь образовавшуюся щель пробивалась слабая полоска света. Открыл и вошел в узкий переулок. В ноздри ударил запах моря. Переулок привел его к лестнице, которая, изгибаясь, вела круто вверх. Поднявшись по ступеням, Влад оказался на пустой террасе, нависающей над морем. Внизу был виден ресторан. Почти все столики были заняты. На небольшой сцене пожилой итальянец играл на гитаре и пел какую-то незнакомую ему песню. Лирическая мелодия, видимо, захватила всех, кто сидел в зале. Влад обратил внимание на то, что все столики были для двоих. Поискал глазами Татьяну, но не нашел. Задумался, не зная, что предпринять. «Должен же быть какой-то выход?» – подумал он и решил вернуться к тому месту, откуда начал свой путь, покинув гондолу. Стал спускаться по лестнице и вдруг заметил небольшой проем в стене, за которым виднелся слабый свет. Просунул голову и увидел комнату. Посредине комнаты на сундуке сидела Татьяна, зачарованно рассматривающая что-то, находившееся под проемом.
– Танюша, привет! Ты как тут оказалась?
Татьяна не сразу поняла, откуда доносится его голос. Внимательно посмотрела вокруг и, наконец, увидела его улыбающиеся глаза. Рассказала про дворик с фонтаном, про массивную дверь и про картину. Влад, поняв, в чем дело, быстро спустился вниз, выскочил во двор с фонтаном и, открыв дверь, бросился к ней.
Она рассказала ему в деталях, как плыла на лодке, как отключила телефон, о чем разговаривала с экскурсоводом по имени Джакомо, возможно, с фамилией Казанова, и как попала в эту комнату. Он тоже подробно описал ей свое путешествие. Они вместе посмеялись над задумками турагентства.
– Смотри, какая картина висит на стене. Странный сюжет.
– Я, кажется, знаю, что это за картина. Это копия работы Тинторетто «Лабиринт любви». – И Влад пересказал историю, которую узнал от Джулии. – Наверное, намек нам, что многие люди попадают в лабиринт любви, из которого непросто выбраться. Но зато тем, кому удалось это сделать, предоставляется возможность попасть в рай.
