332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Виктор Молчанов » Волки умирают молодыми (СИ) » Текст книги (страница 1)
Волки умирают молодыми (СИ)
  • Текст добавлен: 2 сентября 2020, 19:30

Текст книги "Волки умирают молодыми (СИ)"


Автор книги: Виктор Молчанов




Жанры:

   

Киберпанк

,


сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 2 страниц)

С Людмилой Олифер




   – Тролли ездовые, ездовые тролли, – будильник будил. Ничего другого он просто не умел, и Горм был ему за это благодарен. Поорал несколько минут и успокоился. Ни тебе толчков в бок, ни чувственного покусывания за ухо...


   – Тролли ездовые – лучшая езда, – хит начинающегося дня набирал темп, и Горм, не размыкая век, всё же поднялся с кровати.


   – Дурацкая песня, – проворчал он про себя и побрёл к умывальнику.


   Лёгкая струйка не освежила, а в голове продолжали крутиться ездовые тролли. Горм плюнул на экономию и влез под душ. Вода звонко шлёпала по гладкому черепу, стекая вниз прохладными ручейками. Стоп! Гладкому?! Горм пощупал голову. Что за хрень?! Куда делась его роскошная, чёрная, как смоль, грива? Он глянул в зеркало и ужаснулся. На него смотрел самый натуральный тролль – со здоровенными бицепсами и маленькой лысой головой.


   – Эльфийская ведьма! Её рук дело! – взревел он, и не узнал собственного голоса.


   Сорвав плечом висевшую на стене полку и опрокинув стул, Горм ввалился в жилую часть куба. Потолок нависал прямо над головой. Да уж, верфольфом он был куда ниже. Минуты три он метался из стороны в сторону, пытаясь уложить в голове новую реальность, затем схватил трубку и быстро набрал несколько цифр, – «Биана»! То, что произошедшее с ним, именно её рук дело Горм практически не сомневался.


   – Ваша персональная метка исключена из списка данного абонента, – сообщил приятный эльфийский голос, что в переводе на нормальный звучало: «Я ушла. Можешь не искать».


   – Ну уж, нет! – кулак врезался в стену, оставив на ней большую вмятину. – Последнее «прощай» будет за мной! – обвязав полотенце вокруг бёдер, Горм схватил со стола Айдент-карточку и, шлёпая босыми ногами по холодным ступеням, устремился на улицу. Железные перила прогибались под его массивными ручищами. Вот и поживи в тролльской шкуре! Поневоле станешь медлительным, с детства приучаясь не громить всё на своём пути.


   Припаркованный у стены байк смотрелся детской игрушкой. Выдержит ли? Однако Верная машина не подвела, и Горм помчался по улице, лихо огибая огромные продуктовые фуры с крепышами гномами на высоких сидениях.


   – Дзинь! – могучее тело перелетело через руль, смяло осветительный столб и медленно сползло на плиты тротуара. Всё же толстая троллья шкура бывает и полезна.


   – Не умеешь ездить – ходи в упряжке! – гном из многотонного гиганта с покорёженным правым зеркалом взводил арбалет.


   Горьким взглядом скользнув по останкам байка, Горм поднялся. Это ж надо! Сперва головой снести зеркало большегруза, а потом позорно влететь в столб, словно за руль сел только вчера.


   – Это... я из органов... – ничего умнее Горму в голову не пришло.


   – А я из задницы. И ты ща там будешь, синешкурый...


   – Да я вообще вервольф.


   – Ага! А я эльфийка с пышным бюстом! Гы! Так что стой спокойно. Болт, он того, отравлен.


   Желание сопротивляться испарилось как только Горм заприметил ещё с десяток гномов, спешащих на помощь соплеменнику. Ушлые недомерки всегда держались дружно и свои большегрузы берегли, как зеницу ока.


   – Семнадцать кредиток и вали! – процедил гном, что-то прикинув в уме.


   – Погоди, сейчас достану...


   Под недоверчивыми взглядами суровых бородачей Горм извлёк из набедренной повязки айдент и сунул гному с очками-консервами на носу.


   – До Управления подкиньте. Там за всё заплатят.


   – А оно нам надо? – тот сплюнул прямо на остатки байка. – Платить не можешь – полиция разберётся.


   – Почему задерживаем движение? – человек в униформе просочился сквозь плотное кольцо гномов.


   – Авария, – пострадавший кивнул на Горма, потом на зеркало своей фуры.


   – Разберёмся. Номера зафиксируйте и продолжайте движение, а ты – со мной в Управление, – полицейский вытер большим клетчатым платком пот со лба и кивнул в сторону своей машины.


   – И то правда, хозяин ждёт, – сплюнул ещё раз гном в очках, провожая хмурым взглядом Горма.


   Привалившись к холодной стене полицейского фургона, Горм прикрыл глаза и почувствовал неожиданное спокойствие. То ли инертное тело тролля так влияло на сознание, то ли последствия утреннего стресса действительно рассосались.


   – Пикси, пикси, мой малышка милый


   Ну, зачем ты улетаешь прочь, – ретроволна, шурша, ползла из переднего отсека.


   Да, пикси – это не тролли. Вёрткие и бесшумные, незамеченными они могли пролететь куда угодно. Вот только без высоких сосен их популяция почти сошла на «нет».


   – Пикси, пикси, в этом наша сила... – выводил писклявый голосок. Горм приоткрыл глаза и...удивился не меньше, чем утром. Он перестал быть троллем. Крылышки трепетали за спиной, а маленькое окошко фургона занимало теперь полнеба. Обхватив двумя руками айдент, Горм неуклюже вылетел сквозь решётку. Лишние конечности на спине слушались плохо, словно он, впервые оседлав байк, сразу же поехал на предельной скорости.


   ***


   – Вот так всё и было, – завершил Горм свой рассказ


   Парай, ушастый гоблин из Управления, закончил писать и захлопнул крышку раритетной чернильницы. Хитро посмотрев на крошечное существо, восседавшее на медном льве курительного прибора, он поднялся и, шмыгнув носом, ткнул в Горма пальцем:


   – Верю. Айдент твой. Да и... нюансы. Вот только... – гоблин вывернул до упора ручку комнатного звукофона.


   – Тролли ездовые, ездовые тролли, – хит заполнил всё пространство кабинета, и знакомая тяжесть навалилась на Горма. Он резко дёрнулся, и в очередной раз поднялся на ноги уже массивным троллем.


   – Предупреждать надо! – пробасил Горм, осторожно двигая стол на место.


   – Зато проверили, – хихикнул Парай, потирая зелёные ладошки. – Моя версия, что это тебя музыка так заводит, всё же верна! Теперь, при желании, ты ведь и в себя можешь, а?


   – Не пробовал.


   – А ты давай!


   Песни про вервольфов с ходу не нашлось. Парай долго щелкал звукофоном, потом сбегал в соседний отдел и, сияющий, притащил оттуда хэчсборник песен Арлема.


   – Ах, как хочется мне жить по весне.


   Ах, как хочется мне выть при луне – глубокое контральто могло свести с ума любого вервольфа, от угловатого щенка до обелённого сединой вожака стаи.


   Горм сосредоточился, представив себя в родном обличьи, и .... обернулся!


   Таможенное ведомство, конечно, всполошилось. Несколько долгих дней Горма допрашивали, проверяли на детекторе, его способность оборачиваться фиксировали сверхчувствительными камерами. Когда это, наконец, закончилось, вервольфу было уже начхать на всё. Сквозь смертельную усталость сквозила только одна мысль – найти Биану. А дальше... Дальше он пока не думал.


   Элириум находился на окраине, но считался самым престижным районом. В отличие от остального Арлема, здесь встречались газоны с настоящей травой, а кое-где даже живые деревья. О том, сколько стоила эта роскошь, и кто за неё платил, Горм никогда не думал. Жить здесь ему было не по карману, а Биана никогда не предлагала.


   Песня Долийских эльфов зазвучала почти неслышно. Огромный экран на стене гипер-молла расцвёл диковинными цветами, воздух наполнился ароматом каких-то новых духов. Все вокруг невольно замедляли свои движения. На то и рассчитана эльфийская музыка. И эльфийская реклама – тоже. Длинноухие даже не утруждаются переводить слова на общеарлемский, потому что «истинное искусство понятно без слов, а истинные чувства обмануть невозможно». И они, в общем-то, правы.


   Песни о любви поём,


   Век за веком мы вдвоём


   Чистоту свою храним


   В нашей грусти и любви...


   Горм понимал слова, потому что староэльфийским владел ещё с детства. Песня была завораживающей. Что-то похожее ему пела Биана, вечерами расчесывая его длинные волосы. В такие моменты вервольф был готов провести с ней Вечность. Вернее, ту её часть, которая отпущена оборотням. Он никогда не спрашивал, сколько Биане лет. Не хотел. Или боялся...


   Стоп! Допрыгался! Отвлёкся! Горм вновь обрёл контроль над собой, но было уже поздно. Одежда сползала с тела, ставшего вдруг хрупким и воздушным. Длину ушей Горм проверять не стал, рукам нашлось лучшее применение – поддерживать штаны, пока их хозяин дойдет до ближайшего магазина.


   Через десять минут на улице появился темноволосый эльф, одетый в традиционную тунику с длинными рукавами и мягкие узкие сапоги. Спрятав пакет со старой одеждой в пустой ящик за углом здания, Горм направился к ближайшему бару, куда он, впрочем, и ехал.


   Это место ему показала сама Биана. Не нарочно, просто так получилось. Как-то дела привели его в район эльфов, и, проезжая мимо, он увидел свою женщину в компании какого-то длинноухого красавчика. Тогда ему едва хватило выдержки не подойти и не рыкнуть, мол, а что ты здесь делаешь, любимая, и кто это рядом с тобой. Удержался. Вечером спросил Биану, где она была и чем занималась. Получив ответ про важную встречу с коллегой, Горм нисколько не успокоился, и через два дня знал про этого белоснежного парня всё.


   Полный внутреннего достоинства эльф-бармен воздвиг на стойку кружку с чем-то шипучим, пахнущим ягодами. «Вкусно, – подумал Горм, сделав глоток. – И почти плевать, что пойло явно синтезировано. Откуда в Арлеме, и даже в Элириуме, взяться лесным ягодам»...


   – Вижу свет жизни, Натаниэль, – произнес Горм форму ритуального эльфийского приветствия, излучая спокойствие и расположение.


   – Вижу и твой свет?... – в голосе белого эльфа бархатно прозвучали вопросительные интонации.


   – Горм.. Горменуэль, – вовремя сориентировался вервольф. – Мы не знакомы. Но я про тебя не раз слышал.


   – Как занятно. И в каком ключе?


   – Наследник уважаемой семьи, удачливый исследователь, руководитель научной лаборатории, – Горм пожал плечами, решив не упоминать про буйный нрав и длинный язык собеседника. – Бианэль не болтлива, но о некоторых, хм, достоинствах она не могла умолчать, – он решил рискнуть. Всё же она так улыбалась этому типчику...


   – Что?! – эльф аж подскочил, кровь ударила ему в лицо. – Эта дрянь марала моё имя?!


   – Нет-нет, – Горм изобразил озадаченность. – Упомянула в беседе. И я как раз хотел спросить, где мне её найти?


   – Рядом с её оборотнем, – чуть спокойнее, но с крайним презрением, процедил эльф. – Тьфу, гадость какая! Пять лет делить постель с лохматой зверюгой.


   Изо всех сил Горм силился молчать, изображая прохладное любопытство. Его собеседник потягивал уже третью кружку ягодного эля, и почти каждая его фраза становилась для вервольфа откровением.


   Оказалось, что Биана не просто работала в лаборатории. Она ещё до встречи с оборотнем была одним из ведущих специалистов. А прикидывалась-то простой лаборанткой! Тонкости её работы Горм не особо понял, захмелевший Натаниэль сыпал непонятными терминами, но главное вервольф уловил. И, если бы он сейчас был собой, то шерсть на его загривке давно стояла бы дыбом.


   – Она сначала просто подкармливала его стимуляторами и нано-герудами. Смотрела, как справляется организм вервольфа. Но потом просто помешалась на этом звере. Его гено-карта постоянно висела у неё над столом. Всё искала способ...


   – Способ чего?


   – Разделить с ним Вечность, – расстроенно выдохнул эльф. – Она, лучшая из лучших, отдала своё сердце немытой зверюге. И знала ведь, что долго он всё равно долго не проживёт. Мы с этими нано-герудами уже лет двести бьёмся. Работают отменно, но только на эльфах!


   – А на других, значит, нет?


   – Способность оборачиваться... – бормотал Натаниэль, уйдя в себя. – Да-да, в теории, это меняет всю структуру, делает её пластичной. Могло получиться...


   – Так что всё-таки случилось? – Горм вернул внимание эльфа. – Почему она пропала?


   – Потому что я её уволил! – эльф вскинул голову, его глаза полыхнули гневом. – Не каждый день я кому-то предлагаю разделить Вечность. За пять сотен лет меня ещё никто так не унижал! Она рассеялась мне в лицо, и сказала, что у меня нет ничего, что я смогу ей дать. Да уж! А волк, значит, может?... У него кроме байка и собственной шкуры что-нибудь есть? А я ей и положение в обществе, и средства на исследования, и лучшие гены Элириума... Но нет! Ушла! Да еще и фыркнула, мол, лучше всего сорок лет с ним, чем хоть день – со мной, – и тут же без паузы крикнул. – Бармен, прибавь музыку... тоска...


   – Тролли ездовые, ездовые тролли, – хит сезона зазвучал даже здесь, и Горм внутренне сжался. Вот сейчас начнут увеличиваться руки, потом ноги...


   – Песни о любви поём,


   Век за веком мы вдвоём, – зашептал он самому себе под нос, отвернувшись от стойки и сидящего рядом эльфа.


   – Тролли ездовые – лучшая езда, – надрывался динамик.


   – Чистоту свою храним


   В нашей грусти и любви, – Горм уже почти выкрикивал слова.


   Отравленное подсознание корёжило его тело в соответствии с двумя образами одновременно. Оно не знало, что эльфийское «стальное» лицо плохо сочетается с могучими тролльими конечностями. И тот и другой народ оказался бы от подобного отпрыска, появись он на свет естественным путём. Да и не скрещиваются расы, это ж и детям известно.


   – А!!! Мутант! – заверещал бармен и скрылся за пластиковой панелью.


   – Это мой мутант, мой глюк, – невозмутимо отрезал Натаниэль, погрузив туманный взгляд в стакан очередного фруктово-ягодного коктейля. – Вон! Вон! Возвращайся в Анталуйю!


   – Ладно, тогда я пошёл, – поднялся Горм, ещё растерянный и лихорадочно ищущий выход из положения. Однако, его память крепко ухватилась за незнакомый топоним.


   – Ну, иди-иди, – эльф брезгливо помахал ручкой, – Мерзавке Бианель скажи, что, может, я её и прощу... лет через сто. А раньше пусть и не думает возвращаться.


   Выйти из заведения, однако, Горму не дали. Лучники появились словно бы из стен, не оставляя пространства для манёвра. Одна стрела просвистела над головой, вторая впилась в ногу...Третий лучник выстрелить не успел Его подмял под себя Горм, промчавшийся к выходу на всех четырёх конечностях.


   ***


   В себя он перекинулся за тем же углом, где оставил свою одежду. Как чувствовал, что пригодится! Переоделся и двинулся обратно в город, напевая про себя волчью песню. Оборачиваться сейчас было бы совсем некстати – лисы терпеть не могут троллей, а эльфов – попросту ненавидят.


   – Привет, дружище! – миниатюрный Като хлопнул Горма по плечу и тот подсознательно отметил, что приятель-оборотень почему-то нервничает: слишком уж громко, слишком радостно звучало это приветствие.


   – Я не на службе, – отмахнулся Горм. – Мало того, никому не говори, что я здесь был.


   – Неприятности?


   Горм кивнул.


   – В точку.


   – Подружка?


   – Она, – выдохнул вервольф и опустил глаза.


   – Допрыгался! А я говорил! Чем ты думал? Ей же сто лет прожить, что волку – десять. Ну да! Пока молодой и сильный, крови попила...


   – Она – эльф, – перебил его Горм, ещё ниже опустив голову. – Кровь ей не нужна. Она просто хочет меня убить.


   – Да ну? – удивился Като. – И за что?


   – Долгая песня, – отмахнулся Горм. – Но если в двух словах, то повёлся я тут на одну волчицу. Сам знаешь: луна, зов крови – это же сильнее меня! А через день на меня напали.


   – Кто? Эльфы?


   – Мутанта наняла. Ловкий оказался. Я его только с четвёртого выстрела поймал. А вот узнать почти ничего не успел, потому и пришёл к тебе. Ты же за город часто мотаешься. К своим-то я с этим не пойду – за межрасовые проблемы у нас по ушам не погладят.


   Последнее было правдой. На его связь с эльфийкой на работе смотрели криво, но до поры молчали. Он бы и сам так смотрел, если бы мог от неё отказаться. А он – не мог. И что было тому причиной, выяснить очень хотел.


   Като нахмурился. То, что Горм был в курсе его передвижений, лису, явно не нравилось. Слишком по-разному смотрели они на мир. Пока лису везло. Но не потому ли, что Горм на службе закрывал глаза на его махинации?


   – И что ты успел узнать? – наконец выдавил он из себя.


   – Мне нужна Анталуйя.


   – Первый раз слышу! – лис демонстративно пожал плечами. Взгляда не отвёл, но опять в его голосе прозвучали какие-то пугливые нотки. – А если не знаю я, то не знает никто. Ты что-то не так услышал. Всё. Извини, дела у меня...


   Солнце ещё пряталось между зданиями, когда Горм заметил выскользнувшего из дома Като. Как не хитёр был лис, но верфольф по части слежки мог бы дать ему очков двадцать форы. Неслышной тенью Горм последовал за рыжим. Сперва тот двигался спокойно и уверенно, но, как только неровный асфальт сменился кривыми бетонными плитами окраин, лис обернулся в зверя и начал петлять. То проползая под каким-нибудь ветхим забором, то ныряя в подвалы, соединяющие соседние улицы, Като явно заметал следы. Когда он скрылся в очередной зияющей дыре на уровне второго этажа, Горм понял, что начинает отставать. На ходу стянув одежду, он вспомнил «волчью» песню, и через миг приземлился на четыре лапы.


   Неожиданно справа от Горма шевельнулась куча тряпья. Волк прыгнул в сторону, но упавшая сверху стальная сеть тут же крепко прижала его к земле.


   – Милый пёсик... Скажи, Пак, они нам заплатят, заплатят? – голосок, подобный колокольчику, раскатился сзади, – Как ловко ты его, Пак! Ты же, видел, Пак, как он шёл «жестяной трубой», ты же видел, Пак?


   Тот, кого назвали Паком, присел рядом и глянул на «добычу». Человек, а это был несомненно человек, произвёл бы впечатление добряка, если б не его цепкий взгляд. Горм встретился с ним глазами и понял, почему попался. Куртка, штаны и шляпа охотника были «украшены» множеством лоскутков и ленточек – так что, присев, обладатель этого наряда становился неотличим от кучи тряпичного хлама.


   – В Анталуйе нам за него много дадут? А, Пак? – в поле зрения Горма показался огненно-рыжий факел спутанных волос, венчавший круглую мордашку явно гномского происхождения.


   – Давай, потащили в машину, – рявкнул Пак.


   – Пикси, пикси, мой малышка милый, – еле слышно затянул Горм, но тут же остановился. Его хотят отвезти в Анталуйю? Так пусть везут! С его-то способностями он и там успеет сбежать. Немного потерпеть и всё. По крайней мере, ни тебе слежки, ни беготни. Он утробно рыкнул, уже больше для вида, и перестал сопротивляться. Главное, чтоб конечности не поломали. Регенерация у него на зависть всем, вот только за всё приходится платить. В том числе и весьма скудными жировыми запасами.


   В отличие от полицейского, фургон, куда его забросили, был глухим, без единой дырки. Внутри отчетливо пахло кровью, ужасом и смертью. Похоже, что далеко не все пленники этой странной парочки добирались до места назначения живыми. Чем дольше они ехали, тем Горму становилось хуже. Оказалось, что переносить неволю в волчьей шкуре куда как труднее.


   Чтобы отвлечься, Горм начал строить планы, но мысли соскальзывали в недалёкое прошлое – к Биане. Сейчас, когда злость на неё чуть поутихла, он почему-то вспоминал, как она встречала его, уставшего и злого, с работы. Всегда свежая, ласковая. Ну, разве можно так притворяться целых пять лет?! Нет, поначалу, конечно, такого не было. Вервольф понимал, что они с эльфийкой не пара. Каждый раз, выскальзывая из постели, она смеялась и говорила что-то про восхитительный, но последний раз. А однажды ... осталась. Прошёл день, потом ещё один, неделя... Горм не подавал вида, хотя внутри у него всё сжималось. Казалось, что однажды она уйдёт и не вернётся. А потом привык, даже на косые взгляды перестал обращать внимание. Ну да, она – эльф! Ну и что с того?! Законом ведь не запрещено и на работе не сказывается.


   Машина остановилась, и Горм отогнал воспоминания – приятные и не очень. Прикрыв глаза, он постарался максимально достоверно изобразить, что смирился и покорно ожидает своей участи.


   – Ну что там? – снаружи послышался голос подошедшего водителя.


   – Лежит, Пак. Тихо, Пак, – слова девочки по-прежнему звенели колокольчиком, но звучали на этот раз деловито и сосредоточенно.


   – Стрельни в него. Проблемы нам не нужны.


   Горм дёрнулся. Как «стрельни»? Почему? Зачем тогда ловили? Он попытался вскочить на ноги, но сеть держала крепко. «Тролли ездовые, ездовые тролии», – заорал он в голос. Хотя, какое там «заорал». Волки песен не поют. Чтобы перекинуться, нужно хорошенько сосредоточиться. Скорее-скорее... В отчаянье, судорожно скребя лапами по металлу, он пытался представить себе громадное тело, вообразить, что оно принадлежит ему. Скрипнула створка двери, девушка легко впрыгнула внутрь, и почти тут же раздался приглушённый хлопок выстрела. Гаснущим взором Горм увидел лишь высокие ботинки со шнурками, лет пять как потерявшими свой цвет. «Тролли ездовые»...


   Когда вервольф очнулся, единственным реальным ощущением было, – «живой». Мысли испуганными тараканами разбегались в разные стороны, в голове стоял туман. Какие-то далёкие голоса плавали в пространстве, но Горм не мог вычленить из них ни одного знакомого слова. Он судорожно вздохнул и почувствовал, что его лапы крепко стянуты. Ещё один глубокий вдох натянул путы на голове и шее.


   – Ну, наконец-то, – пробубнил кто-то недовольный и нетерпеливый. – Похоже, они в него троллеву дозу всадили...


   – Спокойнее будет, – подвёл черту голос с заметным североэльфийским акцентом. – Реакция зрачка есть, а остальное по крови узнаем. Кстати, отрежь ему хвост, будет контрольный участок. Да и гарантия.


   Жизнь в Арлеме всегда считалась «зубастой», чуть расслабился – и нет тебя. Но то, что происходило здесь, в Анталуйе, находилось выше понимания нормального, цивилизованного существа. Через вживлённые катетеры в него вливали какую-то химическую дрянь, от которой вервольф то впадал в прострацию, то бился в судорогах. Порой ему казалось, что мир сжался до игольного ушка, порой этот же мир наваливался на него всей своей громадой, пугая и прижимая к земле.


   – А он не перекинется? – услышал Горм однажды сквозь полузабытьё, в которое его погружали после каждого из экспериментов.


   – Хвост-то у нас. А без него индекс Синтоэля не даст. Думаешь, почему среди перевёртышей нет калек? Главное, чтобы не издох раньше времени.


   Про хвост люди в кровавых халатах не ошибались. Лишившись какой-то части себя, оборотни, и правда, не могли перевернуться. «Застрявших» в зверином облике жалели, но помочь им было невозможно.


   Когда к нему вернулась способность двигаться и соображать, вервольф понял, что, оказывается, уже пережил первую стадию экспериментов. Под восторженный шёпоток ученых-живодёров его принялись «разрабатывать» дальше. Теперь он не только выживал со всей химией Анталуйи в крови, но и проходил изматывающие тесты. Однако, бегая по лабиринтам и крутя «беличье» колесо, Горм не забывал поглядывать по сторонам. Он твёрдо решил, что сумеет перекинуться и вырваться отсюда. Только сначала нужно было добраться до хвоста. Без него – ни в пикси, ни в тролля, ни в самого себя...


   За две недели Горм хорошо изучил своих «тюремщиков». Их было трое: высокий, вечно нахмуренный лысоватый эльф, суетливый лопоухий человек и ещё один... Его лицо походило на морду кошки, необычайно цепкие пальцы выглядели как человеческие. Из-под грязного халата торчал хвост, которым его сердитый обладатель то и дело противно постукивал по полу. Две миниатюрные девушки только приносили еду и убирали мусор. За всё время Горм не услышал от них ни единого звука, а потому в расчёт их не принимал.




   – Завтра введём состав Бианы, – однажды после очередного сеанса, как будто в предвкушении чего-то радостного, потёр руки эльф, главный из этой троицы. Горм внутренне дёрнулся. Значит, сучка всё же тут. Проводит опыты вместе с этой командой отморозков. Не зря он цеплялся за жизнь! Пусть только подойдёт! У него хватит сил достать до её глотки.


   В тот же день, когда котомордый, звали которого Ррфасс, переодевался в углу лаборатории, Горм увидел свой хвост. Он-то думал, что такой важный атрибут станут хранить отдельно, в какой-нибудь витрине под стеклянным колпаком. Ан нет. Всё было куда проще – хвост висел на длинной серебряной цепке на шее у «учёного».


   – Попус-сскай с-с-слюну, урод, попус-сскай. Вот ты у меня где, – поймав взгляд вервольфа, котомордый дотронулся до своего «амулета».




   Первая инъекция нано-герудов, по мнению учёных, ощутимого эффекта не дала, вторая тоже не принесла ожидаемых результатов – регенерация тканей оставалась на прежнем уровне. Верфольф по-прежнему находился в глубокой отключке. Эльф решил удвоить дозу и ввести состав прямо в спинной мозг. Котомордый в нетерпении терзал кончик своего хвоста и выразительно молчал. А человек... человек впервые за всё время решился возразить коллегам:


   – Такой живучий экземпляр попался, – посетовал он. – Пока другого дождёмся...


   Впрочем, мнение большинства перевесило: с вервольфа сняли электронный ошейник. Длинные пальцы Рфасса нащупали шейный позвонок, и его коллеги задержали дыхание. Но, едва игла коснулась его кожи, Горм открыл глаза и вцепился котомордому прямо в глотку.


   Не дожидаясь финала агонии, вервольф разжал зубы. Разжал, чтобы сорвать с шеи заваливающегося на бок Ррфасса самую ценную вещь на свете – собственный хвост. На всё ушли секунды, и эльф только ахнул, когда почувствовал стальные пальцы на своём горле.


   – Дёрнешься – умрёшь, – прохрипел Горм, окидывая быстрым взглядом помещение.


   Лопоухий старательно вжимался в шкаф с инструментами, Ррфас уже не подавал признаков жизни, а вот одна из молчаливых девиц вдруг проворно выскочила за дверь. «Надо перевёртываться и скорее», – мысленно чертыхнулся Горм. – «А то набежит охраны...».


   Но вместо вооружённых дуболомов в дверях показалась Биана. Белокурые волосы рассыпались по плечам, щёки алели праведным гневом. Она была так же прекрасна, как и в тот день, когда волк впервые увидел её в Управлении.


   – Что происходит? – произнесла она спокойно, осматривая лабораторию. И тут... тут она узнала Горма. А, узнав, вдруг всплеснула руками и шумно выдохнула. – Как... как ты здесь оказался?


   Оказалось, что тихого приказа этой маленькой женщины достаточно, чтобы жизнь из ада в одночасье превратилась в рай. Из исследовательского отсека Горма вежливо проводили в роскошные апартаменты. Правда, закрывающиеся снаружи, но всё равно роскошные. На полное восстановление вервольфу понадобились сутки сна, три жареные курицы и комплекс витаминов. И всё это – под пристальным наблюдением Бианы.


   Анталуйя оказалась дивным местом, утопающим в живой зелени и ароматах цветов. Горм и не представлял, что среди радиации и грязной пустыни существуют вот такие оазисы. Если бы он не знал, что творится за дверями видневшихся поодаль корпусов, то, наверное, захотел бы остаться здесь навсегда. Но он знал. И Биана знала, что он знал. И сквозь её молчание Горм чувствовал всё нарастающую тревожность.


   Они вместе шли по тенистой аллее, ведущей к небольшому озерцу, когда Горм выдавил мучавший его вопрос:


   – Почему ты ушла? Почему не довела свой эксперимент до конца? – поймав её удивлённый взгляд, он поморщился, и всё же объяснил. – Твой пьянчуга-босс с горя проболтался. Заливал в баре «неразделённую Вечность».


   – Я хотела, чтобы ты остался в живых, – опустила глаза Биана. – Думаю, мне удалось продлить тебе жизнь примерно вдвое. И если бы тебя не понесло прочь из Арлема, то ты бы жил весьма долго и, надеюсь, счастливо.


   – Лучше бы я сдох, так и не узнав правды!


   – Лучше бы мы никогда не встречались, – с грустью отозвалась Биана, и Горм отдал бы хвост на отсечение, что эта грусть не была подделкой. – Я доставила тебе столько боли, и сама не получила того, о чём мечтала.


   – Сколько тебе лет? – он остановился и посмотрел ей в глаза.


   – Триста шестьдесят.


   Горм внутренне содрогнулся, но вида не подал.


   – И сколько ты еще проживешь, если без этой вашей химии?


   – Может, сто двадцать – сто тридцать...


   – А сколько протяну я? После всех твоих...экспериментов.


   – Ну, – она искренне не понимала, зачем он всё это спрашивает. – Думаю, лет сто, как минимум.


   – Ясно, – он не стал вдаваться в объяснения, развернулся и пошёл обратно. Биана двинулась следом.


   Горм не возражал, когда она достала гребень, и прядь за прядью расчесала и заплела ему волосы. Он разделил с ней вкусный ужин и даже отхлебнул какой-то хмельной настойки, когда они вышли на террасу подышать перед сном свежим воздухом. Биана вздрогнула лишь когда он властно взял её за руку и повел в спальню.


   – Сегодня я оставлю тебя в живых, – прохрипел он, еле сдерживаясь, чтобы не разорвать на ней одежду. – Это будет восхитительный, но последний раз.


   ***


   Искушению целый век прожить рядом с Бианой, Горм окрепнуть не дал. Остаться здесь самому? Нет! Ему никогда не забыть «живодёрни», а делать вид, что ничего не было... Да и вряд ли его просто оставят в покое. Вместе вернуться в Арлем и всё забыть? Да кого он пытается обмануть! Как ни крути, выхода двоих попросту не существует. Пора расстаться...


   Едва начали гаснуть звёзды, не одеваясь, вервольф подошёл к окну и представил воздушные крылья у себя за спиной. На этот раз не понадобилось даже песни. Всё произошло само собой.


   После возвращения в Арлем Горма скрутило. Ночью ему снилась Анталуйя, и он каждый раз заново переживал ужасы экспериментальной лаборатории. Воспоминания о Биане ненадолго успокаивали, но когда перед глазами появлялся зло щерившийся Ррфасс с его хвостом на шее, вервольф начинал захлёбываться яростью и просыпался в холодном поту. Через три дня раздался звонок из Управления, и Горм с какой-то отчаянной радостью отправился на работу.


   Он рассказал всё что знал. О лаборатории Натаниэля, об отлове мутантов, о нано-герудах. Картинка целиком тянула на «эльфийский заговор», и коллеги рьяно принялись за его разработку. Слова «Анталуйя» Горм так и не произнёс. Он собирался поведать и о загородной «резиденции», но вопросы Парая сыпались одним за другим, приходилось переключать внимание на детали, невольно отодвигая Анталуйю на потом.


   – Приходи послезавтра. А то выжат, как тряпка, – махнул зелёной ладошкой Парай после того как вервольф отчитался по делу. – Эту лабораторию мы и без тебя распотрошим.


   Горм лишь кивнул и двинулся к выходу.


   – Хорошая работа. Доложу начальству, – догнал его возглас гоблина. – Кстати?... – Парай резко крутнул ручку звукофона, и помещение заполнилось ненавистными ездовыми троллями.


   – Эта хрень больше на меня не действует. Выветрилась, – мрачно изрёк Горм, усилием воли погасив начавшуюся было транформацию. – И попрошу больше надо мной не экспериментировать. Сыт по горло!


   – Ладно-ладно, проехали, – хмыкнул гоблин. – Но проверить было надо. А жаль... Нам бы агента с такими возможностями...


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю